Read the book: «ВЫЖИВШИЕ пленница»

Элис

Его прерывистое дыхание обжигало кожу. Прекрасно отдавая отчёт своим действиям, он всё ближе подбирался к ключицам, аккуратно вырисовывая мокрую дорожку языком, отчего по телу пробежалась волна мурашек.

— Лайл... — тихим шёпотом сорвалось его имя с губ. Для него это прозвучало как зелёный свет. В ту же секунду я была у него на руках, слегка соприкасаясь спиной с холодной стеной самолёта, отчего тело непроизвольно вздрогнуло. Медленно опускаясь на туалетный столик, я замерла.

— Элис, я хочу тебя, — его голос прозвучал непривычно хрипло. Плавно скользнув коленом между моих ног и разводя их в стороны, он будто задавал немой вопрос. Это не было требованием — скорее просьбой о разрешении.

— Лайл… я… я ещё не готова, — слегка отстраняясь, я прервала поцелуй, чувствуя, как дыхание сбилось от нахлынувшего волнения.

— Э-э-лис, — ехидно улыбаясь, он ловко оказался между моих ног, полностью сокращая дистанцию. Осторожно запуская руку под рубашку, а второй нежно держа за подбородок и ближе притягивая к себе, я ощущала его горячее дыхание на губах, которое вскоре сменилось влажным глубоким поцелуем, вызывая новую волну мурашек по всему телу.

Прижимаясь к нему чуть плотнее, я тут же почувствовала, как его тело отозвалось на это движение, напряжённо упираясь мне в бедро. От этой внезапной реакции внутри всё сжалось, стало как-то не по себе.

— Ты настолько меня хочешь? — тихо спросила я, заглядывая ему в глаза.

— Знала бы ты, как тяжело держать данное тебе обещание... — в его голосе сквозила почти осязаемая борьба с самим собой. Он тут же опустил меня на пол, но не отпустил до конца, удерживая за талию.

— Я подожду, — добавил он, чуть прищурившись, — но только недолго.

Протянув руку, он едва ощутимо, почти невесомо коснулся кончиком пальца моего носа и тут же отступил . Этот жест был таким неожиданно нежным на фоне его недавнего напора, что на моих губах сама собой появилась лёгкая, едва заметная усмешка.

Я какое-то время просто стояла, держа руки под холодной водой, и смотрела, как она спокойно течёт из крана, пока дверь снова не распахнулась, вызывая у меня слабую улыбку. Лайл что-то забыл. За спиной раздались тяжёлые уверенные шаги, направляющиеся в мою сторону. Это был не он.

Едва обернувшись, я тут же получила удар в грудь, пронзивший резкой болью, от которой дыхание перехватило, а на глаза навернулись слёзы.

— Так это ты, новая игрушка моего брата? — слова ударили как пощёчина.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Я не могла выдавить из себя ни звука: в горле стоял ком, и от этого мужчина лишь сильнее приходил в ярость. Он резко дёрнул меня за руку и толкнул о стену так, что воздух вышибло из лёгких.

— Я дважды не повторяю. — Его голос звучал пугающе спокойно, и от этой тишины становилось страшнее, чем от крика.

— Я правда не понимаю, о чём ты, — прошептала я.

Он лишь сухо рассмеялся, запрокинув голову; усмешка сменилась гневом так же быстро, как и появилась. Его пальцы больно впились в волосы, с силой дёргая вверх, заставляя подняться и опереться на холодную поверхность столика, на котором недавно его брат хотел… меня.

Я поднялась и взглянула ему прямо в глаза. В них полыхала такая ярость, что казалось, он готов разорвать меня на куски прямо здесь, в этом тесном общественном туалете, пропахшем едким запахом хлорки.

Он подошёл вплотную, так близко, что я почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанный с едва уловимым запахом табака.

— Я не позволю, чтобы репутация моего брата разрушила карьеру из-за какой-то шлюхи, — процедил он сквозь зубы. И лишь сильнее навалился рукой на шею.

В висках сразу начало пульсировать, лёгкие раздирало на части из-за нехватки кислорода. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Хватая его за рукава, я издавала лишь бесшумные звуки, а тело становилось всё менее послушным.

В этот момент я думала, что это конец, пока дверь туалета резко не дёрнули. От неожиданности мужчина ослабил хватку, и я тут же сползла на пол, задыхаясь от кашля.

Вошедший, ставший невольным свидетелем, застыл в дверях ровно на секунду — не от шока, а просто по привычке отмечать детали.