Read the book: «Весна»

ВРАГ

Сеул, 1864 год. Эпоха Чосон.

Январское утро занималось над Сеулом, скованное легким морозцем. За высокими стенами дворца жизнь текла своим привычным, размеренным чередом. В женской половине дворца было шумно и людно. Благородные дочери янбанов, шурша шелковыми юбками, усердно учились искусству шитья и тонкостям окрашивания тканей. Среди них особенно выделялась юная Пак Чон Джа, дочь министра Хёнджо, уважаемого Пак Пэк Хёна. Своими тонкими пальцами она ловко управлялась с иглой, и старейшие мастерицы прочили ей славу лучшей швеи столицы.

Но пока девушки смеялись и обсуждали узоры, в главных покоях королевского дворца время остановилось. Сердце правителя Чольджона больше не билось. Великий ван был мертв.

Прежде чем зловещее известие успело покинуть тронный зал и ледяным ветром разнестись по уголкам королевства, к Чон Джа торопливо подошла одна из старших придворных дам. Лицо женщины было непривычно бледным, а голос дрожал от с трудом сдерживаемой тревоги. Она отдала странный и срочный приказ: немедленно отправиться вглубь леса, чтобы собрать дикие травы и редкие зимние цветы, необходимые для поминального ритуала предков.

Такое поручение было в новинку для изнеженной министерской дочери, привыкшей к теплу домашних покоев, однако Чон Джа послушно согласилась, не почуяв беды. В дорогу её вызвался сопровождать личный слуга-ноби. Девушку удивило, что на его поясе покоился меч — оружие рабам носить не полагалось. На немой вопрос госпожи слуга лишь глухо обронил, что в окрестностях бродят мятежники и оставаться без защиты опасно. Чон Джа заметила странную, болезненную скованность в его движениях, но списала это на обычное волнение и не стала искать скрытый смысл там, где, как ей казалось, была лишь преданность.

Они углубились в лесную чащу. Деревья заслоняли тусклое январское солнце. Наклонившись к промёрзшей земле, Чон Джа принялась за работу, отыскивая среди сухостоя нужные стебли. Вокруг царила звенящая, неестественная тишина.

Вдруг спиной она почувствовала, как слуга подошёл слишком близко. Слишком бесшумно. От его фигуры веяло едва уловимым, но липким, парализующим ужасом. Этот страх, словно яд, мгновенно передался и самой Чон Джа — воздух вокруг неё будто заледенел, а сердце пропустило удар.

В следующее мгновение раздался резкий, свистящий звук. Ноби взмахнул мечом над головой девушки. Стальное лезвие с глухим свистом рассекло морозный воздух всего в каком-то сантиметре от тонкой шеи застывшей в оцепенении госпожи Пак.

Пальцы Чон Джа разжались. Собранные с таким трудом хрупкие зимние цветы посыпались из рук. Из широко распахнутых глаз девушки хлынули горячие слёзы, а на бледном лице застыл немой вопрос. За что?…

Несостоявшийся убийца медленно опустил дрожащие руки. Тяжелый клинок с глухим стуком упал на припорошенную снегом землю, прямо к ногам оцепеневшей девушки.

— Уходите, госпожа! — отчаянно, с глухим надрывом выдохнул юноша. — Прошу вас, уходите! В порту Пусана найдите человека по имени Би Джон. Скажите, кто вы. Он поможет вам бежать из страны.

— Сбежать?! — сквозь удушающие слёзы простонала Чон Джа. Голос её сорвался на хрип. — Куда бежать?! Что всё это значит?! Я… я ничего не понимаю!

— Вы должны бежать, госпожа Пак! — обессиленно, словно у него кончались последние силы, повторил ноби. — Королева требует вашей смерти. Поверьте мне, она не отступится от своей цели, пока вы живы!

— За что?! — яростно закричала девушка, и этот крик, полный боли, эхом разнёсся по заиндевевшему лесу. — За что, я тебя спрашиваю?!

Чон Джа тряслась то ли от пронизывающего январского холода, то ли от клокочущей внутри злости. Слёзы безудержным потоком стекали по её разгорячённым щекам. Вдруг страшная догадка пронзила её разум, и сердце сжалось от ужаса.

— Мой отец!!! Что с моим отцом?! Где он?! Отвечай!

Юный слуга понизил голос, в его интонациях послышалась горькая, но твёрдая уверенность:

— Господин Пак Пэк Хён — сильный и могущественный человек. Его ум и политическая ловкость не позволили бы ему так просто сгинуть. Не думайте сейчас о нём, госпожа! — ноби низко опустил голову, не смея смотреть ей в глаза. — Вы должны спасать себя. Ваш отец встретит вас в Пусане, я уверен в этом. Сердце подсказывает мне, что он уже пробивается туда.

— Нет!!! — задыхаясь и буквально захлебываясь слезами, прокричала Чон Джа. Мир вокруг неё рушился, погребая под обломками всю её прежнюю, сытую и безопасную жизнь. — Нет! Нет! Нет! Хватит… Всё! Я немедленно возвращаюсь во дворец. Я добьюсь аудиенции у короля! Он справедлив, он во всём разберётся… Это какая-то ошибка! Я не верю!

— Ван мертв, госпожа! — глухо, будто забивая гвозди в крышку гроба, оборвал её слуга. Он так и не поднял головы.

— Мертв?.. — отчаянно, одними губами переспросила Чон Джа.

Ноги больше не держали её. Девушка без сил рухнула на колени прямо в грязь, не заботясь о дорогом шелковом платье.