Read the book: «В кого ещё, как не в Сергея. Воспоминания о старшем брате»

У этой книги нет земного адреса, как нет сегодня и могилы у моего старшего брата Сергея. Исполняя его последнюю волю, мы развеяли его прах по ветру. Но пока жива наша память, человек не уходит бесследно.

Я посвящаю эту повесть его жене, которая просила меня сохранить эти воспоминания. И, главное, я посвящаю её его детям и внукам. Вы знали его строгим, пожилым, битым жизнью дедушкой и отцом. Но вы не знали его мальчишкой.

Пусть со страниц этой книги на вас посмотрит настоящий Сергей — отчаянно смелый бунтарь, верный брат, человек ледяного мужества и огромной, жадной до книг души. Человек, который никогда и ничего в этой жизни не боялся.

Вглядитесь в него. В его жилах течёт ваша кровь. Помните его.

Вступление

У моего старшего брата Сергея были особые, личные отношения с судьбой. Про таких людей в нашей семье говорили, что ему в жизни «чертовски везло» — естественно, в самых жирных, ироничных кавычках. Серёга был настоящим человеческим громоотводом: если в радиусе километра должна была случиться какая-то нелепая, фантастическая случайность, она шла искать именно его.

Один случай стал в нашей родне легендой. Как-то раз Серёга шёл в составе большой, плотной толпы — человек тридцать, не меньше. Они спускались по горной тропе, вокруг шумели люди, все шли плечом к плечу. И надо же было такому случиться, что сверху, с самой вершины горы, сорвался одинокий, шальной камень. Он летел, прыгая по уступам, мимо тридцати ни о чём не подозревающих голов. Вероятность чистого попадания была один к тридцати. Но у судьбы на этот счёт не было никаких сомнений. Камень со всего размаху влетел точно в моего брата и сломал ему руку.

Когда эту новость привезли домой и рассказали родственникам, в комнате не повисло испуганной тишины. Никто не ахнул и не схватился за сердце. Наша большая семья дружно, с лёгким вздохом, переглянулась. Бабушки покачали головами, дед ухмыльнулся, и кто-то озвучил общую мысль:

— Ну конечно… В кого ещё он мог попасть? Только в нашего Сергея!

И в этом был весь его жизненный рок. Мир будто постоянно проверял его на прочность, подкидывая ему то уличные стычки, то капканы, то летящие с неба булыжники. Но Серёга, даже со сломанной рукой, даже в гипсе, умудренный уличным бесстрашием и одесситской дедовской выправкой, смотрел на этот мир с неизменной строгой улыбкой. Он знал: камень выбрал его просто потому, что другим тридцати людям на этой тропе не хватило бы духа перенести этот удар так, как перенесёт его он — старший брат, бунтарь и вечный искатель приключений.

Глава 1. Взрослый билет пятнадцатилетнего бунтаря

Мой старший брат Сергей всегда умел делать одну вещь лучше всех на свете — он умел заставить мир замолчать и слушать его. Он был отчаянно, до безумия смелым. Если Серёга начинал спорить, воздух вокруг будто густел: спорить с ним было бесполезно, он брал такой уверенностью и напором, что даже взрослые мужики пасовали и затыкали языки за пояс. Он всегда, всю юность отчаянно хотел выглядеть старше своих лет. И, надо признать, ему это чертовски удавалось.

Помню, ехали мы к бабушке на поезде. Ему тогда было то ли пятнадцать, то ли шестнадцать — зелёный пацан по паспорту, но только попробуй ему об этом скажи. Как только поезд набрал ход, он с самым строгим, непроницаемым и важным видом отправился… прямиком в вагон-ресторан. Меня Серёга никогда не стеснялся, я всегда был рядом с ним, его верной тенью. Но в сам вагон-ресторан я, конечно, заходить не стал — остался наблюдать со стороны.

Я-то, в отличие от всех этих взрослых, прекрасно понимал, что брат напропалую блефует. Но как же гениально он это делал! У него — подумать только, по тем-то временам! — была с собой настоящая записная книжка и солидная ручка. Для пацанов нашего возраста это было чем-то из разряда фантастики, да что там говорить, даже не у каждого взрослого мужчины имелся такой арсенал.

И вот сидит мой Серёга посреди грохочущего вагона, дым коромыслом, стук подстаканников, суровые попутчики смотрят на него с уважением. А он, сохраняя каменное лицо битого жизнью человека, неторопливо ведёт беседу и точным, уверенным жестом записывает в свою драгоценную книжку адреса новых товарищей.

Когда поезд со скрипом остановился на нашей станции, эти новые привокзальные приятели с уважением вышли на перрон вместе с ним — покурить на дорожку и солидно проводить Серёгу. Пацана с блокнотом, которому едва исполнилось пятнадцать. В этом был весь он.

Но самое интересно случилось чуть позже, когда поезд увёз наших новых знакомых, а мы остались одни на перроне. Я посмотрел на него, улыбнулся и спросил:

— Ну что, Серёга, пойдёшь к ним в гости как-нибудь? Адреса-то записал.

Брат остановился и посмотрел на меня своим фирменным, тяжёлым взглядом. Маска взрослого мужчины с него на миг слетела, и в глазах мелькнула горькая, но абсолютно трезвая усмешка.

— Да ну… — коротко бросил он.

Серёга не питал никаких иллюзий. Он был чертовски умён. Он прекрасно понимал, что на полчаса его актёрского таланта и взрослого вида хватит с лихвой. Но начни он общаться с этими мужиками по-настоящему — они раскусят его в первые же пять минут. И тогда весь этот красивый, гордый миф разлетится вдребезги, а уж чем это кончится для пятнадцатилетнего пацана среди взрослых работяг — одному богу известно. Брат умел рисковать, но умел и вовремя закрывать блокнот.