Read the book: «Свидание было плохой идеей»

Глава 1.Он опоздал. Это должно было помочь

— Скажите честно, — попросила невеста, вцепившись в подлокотники кресла. — Я выгляжу счастливой?

Нора Харт замерла с кистью в руке.

Невеста выглядела прекрасно.

Невеста выглядела дорого.

Невеста выглядела как женщина, которая через час пообещает кому-то вечность под водостойкой тушью.

— Выгляжу? — повторила она уже тише.

Нора отступила на полшага и наклонила голову, словно с другого ракурса ответ мог оказаться удачнее.

— Ты выглядишь потрясающе.

Это было не одно и то же.

Они обе это поняли.

Но невеста кивнула, будто на сегодня такого ответа было достаточно.

В «Беллуэтер-хаус», частной свадебной площадке в Голливудских холмах, это вполне считалось эмоциональным успехом.

За дверью кто-то тащил стулья по каменному полу. Флорист ругался шёпотом. Этажом ниже струнный квартет превращал плохой тайминг в классику.

В комнате пахло фиксатором для макияжа, пионами и паникой, которая очень старалась ничего не помять.

Нора ещё раз прошлась кистью под глазами невесты, промокнула центр губ и протянула ей зеркало.

— Готово.

Та всмотрелась в отражение так внимательно, будто правильное освещение всё ещё могло показать ей другой вариант будущего.

— Ты такая спокойная.

Нора улыбнулась.

— Нет. Я просто на работе.

Невеста рассмеялась.

По-настоящему.

Это выражение шло ей гораздо больше предыдущего.

Нора разложила кисти по местам, застегнула кейс и посмотрела на телефон.

19:16.

Потом открыла последнее сообщение от мужчины, с которым должна была встретиться в 19:30.

Джесси: Немного опаздываю.

Джесси: Пока не ненавидь меня.

Нора посмотрела на экран.

«Немного опаздываю» относилось к тем мужским выражениям, у которых не существовало единицы измерения.

Это могло означать семь минут.

Могло двадцать.

А могло означать, что человек всё ещё стоит под душем и называет себя спонтанным, потому что слово «безответственный» ему не нравится.

Она могла отменить свидание прямо сейчас.

Не потому, что опоздание являлось преступлением.

Просто Норе был тридцать один год, она устала, надела хорошие серьги и уже вышла из того возраста, когда ожидание мужчины полагалось считать частью флирта.

Она ничего не ответила.

Убрала телефон в карман пиджака и пошла в служебную уборную.

По дороге её успели остановить мать невесты, которая хотела узнать, способен ли консилер «немного приподнять настроение всей семье», подружка невесты с просьбой сделать её «менее похожей на женщину, которую недавно простили», и Делия, координатор площадки, произнёсшая слова «нейтрально-романтичный» с таким напряжением, словно от оттенка скатертей зависел исход вечера.

Свет в уборной был беспощадным.

Такой бывает в служебных помещениях и комнатах для допросов.

Он превращал всё в улику.

Нора поставила кейс и посмотрела в зеркало.

Тёмные волосы она после работы распустила. Чёрное платье-комбинация под свободным пиджаком. Золотые серьги-кольца. Мягкая помада. Карие глаза, чуть уставшие по краям.

Она выглядела хорошо.

Это раздражало.

Хорошо выглядеть ради мужчины, который уже начал тебя разочаровывать, всегда немного напоминало нарядную подготовку к собственному неудобству.

Телефон завибрировал.

Ава: статус

Ава: живой, опаздывает или ты пока оптимистка?

Сразу следом:

Тесса: отвечай осторожно

Нора невольно улыбнулась.

Нора: пока рано делать выводы

Ава: чем он вообще занимается

Нора: раньше концерты, сейчас неопределённость

Ава: нет

Тесса: я только мысленно подключилась к разговору и тоже говорю нет

Джесси Вейл.

Тридцать четыре.

Раньше работал в концертном и событийном продакшне. Сейчас, по его собственному определению, находился «между проектами, хотя звучит это хуже, чем есть на самом деле».

Когда они переписывались, эта фраза её рассмешила.

Он вообще хорошо писал сообщения.

Не слишком гладко. Просто живо. Будто провёл достаточно ночей среди сорванных графиков и чужой паники, чтобы научиться шутить в нужный момент.

И ещё он опаздывал.

Это должно было помочь.

Нора вышла через служебный коридор и спустилась к парковке.

Лос-Анджелес в этот час выглядел достаточно мягким, чтобы всё себе простить.

Небо по краям стало персиковым. Пальмы темнели на его фоне. Перед главным входом белый Range Rover перекрыл половину проезда с такой уверенностью, словно деньги наконец обрели физическую форму.

До машины Нора дошла в 19:23.

И остановилась.

Прямо перед ней служебную парковку неторопливо пересекла чёрная кошка.

Не перебежала.

Не метнулась.

Просто прошла.

Спокойно.

Целенаправленно.

Нора посмотрела ей вслед.

— Прекрасно.

Села в машину, поставила кейс на пассажирское сиденье и повернула ключ.

Двигатель попытался завестись.

Подумал.

И отказался.

Нора замерла.

Попробовала ещё раз.

Слабое урчание.

Пауза.

Тишина.

Телефон завибрировал.

Джесси: Ты далеко?

Нора посмотрела на потолок машины.

Ну конечно.

Сначала она написала Делии.

Нора: у меня машина умерла на служебной парковке. никому не мешаю?

Ответ пришёл почти сразу.

Делия: пока нет

Делия: до конца мероприятия стой спокойно

Делия: когда начнем разбирать площадку, это место понадобится

Делия: если к десяти не оживет, решим

Хотя бы машина пока имела официальное разрешение быть мёртвой.

Нора сфотографировала приборную панель и отправила снимок подругам.

Нора: с сожалением сообщаю, что вселенная вступила в чат

Ава: нет

Тесса: аккумулятор или знак

Нора: оба

Ава: домой

Тесса: кошка знала

Нора заказала машину.

Время ожидания: восемь минут.

Она откинулась на сиденье.

Отменить свидание всё ещё можно было.

В этом и заключалась самая неприятная часть.

Она не была заперта.

Могла написать что-нибудь взрослое и совершенно неромантичное.

Машина сломалась. Давай в другой раз.

Потом вернуться наверх, украсть с кухни миндальный круассан, стереть помаду и к девяти лежать дома перед документальным фильмом о женщинах, которые вовремя ушли.

Нора открыла переписку с Джесси.

Закрыла.

Снова открыла.

Нора: моя машина очень символично умерла

Нора: я опоздаю

Ответ появился почти сразу.

Джесси: Агрессивно с её стороны.

Джесси: Я подожду.

Нора задержала взгляд на последней строчке.

Я подожду.

Всего два слова.

Она заблокировала телефон чуть быстрее, чем требовалось.

Машина подъехала в 19:34.

Водителя звали Омар. От него пахло мятной жвачкой.

Он посмотрел в зеркало, когда Нора села назад, устроив кейс на коленях.

— Свадьба?

— Работа.

Омар кивнул.

— Долгий день.

— Очень.

Они выехали на дорогу.

Город плыл вокруг них в вечернем свете: тёмные силуэты пальм, вывески маленьких магазинов, женщины в туфлях, которые возненавидят к десяти, мужчины возле баров в рубашках, однажды уже принесших им успех и с тех пор работающих сверхурочно.

В 19:42 Джесси написал снова.

Джесси: Я уже здесь.

Джесси: Честно говоря, это должно засчитаться.

Нора улыбнулась раньше, чем успела себе запретить.

Потом ответила:

Нора: зависит от того, насколько ты опоздал относительно этого заявления

Появились три точки.

Исчезли.

Появились снова.

Джесси: настолько, что перешел от фактов к обаянию

Нора рассмеялась.

Омар посмотрел на неё в зеркало.

— Хорошее свидание?

— Пока неизвестно.

Он кивнул.

— Лучшая категория.

К «Эстеле» они подъехали в 19:51.

Ресторан прятался за огромным фиговым деревом, обмотанным крошечными огнями. Внутри были низкие лампы, бетон, красивое стекло и люди, обсуждавшие оранжевое вино с почти религиозной серьёзностью.

У окна две женщины выглядели так, будто это была их третья встреча с одной и той же ошибкой.

Джесси стоял возле окна.

И на одну короткую, профессионально неудобную секунду Нора забыла о кошке, машине и опоздании.

Он был высоким, худощавым, в тёмных джинсах, чёрной футболке и старой коричневой кожаной куртке. Волосы чуть длиннее, чем нужно. Лёгкая щетина. На одной костяшке свежая царапина.

Он увидел её и улыбнулся.

Сразу.

Без рассчитанного эффекта.

— Нора.

— Джесси.

Он поднял ладонь.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь: я заслужил этот взгляд.

— Какой?

— Тот, с которым ты почти наслаждалась мыслью отменить свидание.

Нора посмотрела на него.

И рассмеялась.

Чёрт.

— Наслаждалась.

— Справедливо.

Он посмотрел на кейс у неё на плече.

— Что случилось?

— Машина умерла.

— Символично.

— Именно это я и сказала.

Джесси кивнул.

— Честно говоря, это был тест.

Нора прищурилась.

— Ты часто говоришь «честно говоря»?

Он моргнул.

— Часто?

— Уже достаточно, чтобы считать это особенностью климата.

Он рассмеялся, на секунду запрокинув голову.

Подошла хостес.

— Ваш столик готов.

Они прошли в глубину зала.

Столик на двоих стоял у стены.

Хороший свет для кожи.

Плохой для решений.

Нора поставила кейс возле стула.

Джесси посмотрел на него.

— Мне стоит нервничать?

— Только если начнёшь делать резкие движения.

Официант принёс меню и воду.

Когда он отошёл, Джесси сказал:

— И всё-таки прости за опоздание.

Просто.

Без шутки.

Нора взяла меню.

— Неплохое начало.

— Я предпочитаю извиниться до того, как попытаюсь стать интересным.

— Звучит заготовленно.

— В голове звучало обаятельнее.

— Там всё звучит обаятельнее.

Он снова рассмеялся.

Они заказали напитки.

Нора выбрала мартини.

Джесси — виски без льда.

— Итак, — сказал он, когда официант ушёл. — Насколько символично умерла машина?

— Чёрная кошка. Аккумулятор. Свадебный хаос. Одна эмоционально нестабильная невеста.

Он серьёзно кивнул.

— Довольно много обратной связи от вселенной.

— Вот именно.

— И всё равно ты приехала.

— Не надо.

— Что?

— Опаздывать, а потом выглядеть польщённым моей стойкостью.

Улыбка у него чуть изменилась.

— Хорошо. Справедливо.

И разговор просто пошёл дальше.

Без оправданий.

Нора это заметила.

Напитки принесли через несколько минут.

Дальше оказалось легко.

Не волшебно.

Просто легко.

Джесси спросил о её работе и не пошутил ни про знаменитостей, ни про безумных невест.

Вместо этого спросил:

— Они часто говорят тебе правду?

— Кто?

— Женщины, которых ты красишь.

Нора задумалась.

— Чаще, чем собираются.

— Почему?

— Потому что приходится сидеть неподвижно и смотреть на себя в зеркало. Плохое сочетание для самообмана.

— И чего они обычно хотят?

— Выглядеть не так, как чувствуют себя на самом деле.

— Например?

Нора отпила мартини.

— «Сделай меня спокойнее». «Не хочу выглядеть так, будто плакала». «Хочу естественно, но чтобы он понял, что потерял». Иногда люди заказывают макияж как переговорную стратегию.

— А ты им её даёшь?

— Я выставляю счёт.

Он рассмеялся.

— Получается, ты наблюдаешь женщин прямо перед большими решениями.

— Иногда сразу после плохих.

— Удобная профессия.

Нора посмотрела на него.

— Для чего?

— Чтобы видеть, как люди называют одно, когда на самом деле просят другое.

На этот раз Нора ответила не сразу.

Потом поставила бокал.

— А ты? Что конкретно означает твоё «между проектами»?

Джесси поморщился.

— Честно?

Она подняла бровь.

— Опять.

— Плохая привычка.

— Предупреждающая надпись.

Он тихо рассмеялся и посмотрел на стакан.

— Я занимался концертным продакшном. Туры, фестивали, запуски. Всё то, что кажется красивым, пока не протаскаешь достаточно чёрных складных столов в два часа ночи.

— А сейчас?

— Сейчас плохо занимаюсь фрилансом.

— Конкретно.

— Три нормальных предложения. Один ужасный инстинкт. И аренда, у которой прекрасное чувство времени.

Нора улыбнулась.

— Вот это уже лучше.

— Лучше чего?

— Большинство мужчин умеют делать из отсутствия направления философию.

— А у меня что получается?

Она отпила мартини.

— Пока похоже, что ты стараешься этого не делать.

Он на секунду опустил взгляд.

Принесли еду.

Маленькие тарелки. Овощи с слишком подробными описаниями. Горячий хлеб.

Джесси потянулся к нему и тут же обжёг пальцы о блюдо.

— Чёрт.

Нора рассмеялась.

— Это за опоздание.

— Справедливо.

Он потряс рукой и тоже рассмеялся над собой.

В 20:24 у Норы завибрировал телефон.

Ава.

Сразу следом Тесса.

Нора не посмотрела.

Джесси кивнул на сумку.

— Не нужно ответить?

— Нет.

— Уверенно.

— Опытно.

Он улыбнулся.

— Я уже боюсь твоих подруг.

— Правильно.

На целую минуту Нора перестала следить за краями вечера.

И именно тогда подошёл официант.

В руке у него был ещё один стакан виски.

Он поставил его перед Джесси.

Тот нахмурился.

— Я не заказывал.

— Это от мужчины у бара, — сказал официант. — Он сказал, вы поймёте.

Нора обернулась.

Недалеко от стойки сидел мужчина в джинсовой куртке.

Он поймал взгляд Джесси и поднял два пальца вместо приветствия.

Джесси зажал переносицу.

Будто увидел не человека.

Документы.

Нора снова посмотрела на него.

— Что это?

Джесси опустил руку.

— Вот поэтому я чуть не отменил свидание.

Улыбка Норы исчезла.

— Прости?

Он посмотрел на виски.

— Тео. Мы раньше дружили.

— Раньше?

— Да.

— Звучит просто.

Джесси поднял на неё глаза.

— Не очень.

И впервые за весь вечер Нора перестала думать о том, что он опоздал.

Похоже, это была самая маленькая проблема этого свидания.