Read the book: «Спорим? Будешь моей»

Аннотация

— В Академии новенький. Такой красавчик! — Подруга падает на стул. Ее вид уже влюбленный.

— И кто он??

— Артемий Жданов, — отвечает с придыханием.

Телефон, в котором готовилась опубликовать свежий пост, падает из рук. Картинка перед глазами расплывается, и до боли в груди невозможно вздохнуть.

Губы против воли начинают гореть адовым пламенем. Чертовы воспоминания!

— Ты что… его знаешь? — подруга прищуривается.

Отчаянно мотаю головой. Но румянец на щеках не смыть.

— Нет! — выкрикиваю.

У самой в памяти играет заезженной пластинкой голос Жданова: «Ты будешь моей, Мирра, любой ценой…»

* * *

Артемий Жданов — не тот, кому стоит попадаться на глаза. И особенно не стоит становиться его целью и… одержимостью.

Но все пошло не по плану, когда между нами появился один маленький, но очень грязный секрет.

И теперь Жданов здесь — в моей Академии. И он пришел, чтобы сделать меня своей, как и обещал.

Глава 1. Мирра.

Дикая, тупая боль окутывает мою голову со всех сторон…

— С добрым, мать его, утром, — говорю себе после того, как целых две минуты трезвонил будильник.

На часах пять-тридцать утра — и это время пробежки. К слову, не люблю бег. Особенно, если я спала каких-то пару часов.

Закинув в себя обезболивающее, снимаю шелковую пижаму и надеваю легинсы и спортивный топ. Сверху — легкую ветровку. После вчерашнего шторма на море погода резко изменилась: столбик термометра опустился на пять градусов. Ранним утром такой перепад чувствуется особенно сильно.

Вставив наушники и включив последний трек Давида Дамиано, выхожу из дома и начинаю пробежку от главных ворот в сторону усадьбы Юсуповых.

— Ты в курсе, что парня, с которым ты вчера познакомилась, нашли сильно избитым за углом клуба? — спрашивает Вика, моя подруга, когда я отвечаю на ее звонок. Мы однокурсницы.

Останавливаюсь и хватаюсь за бок. Он покалывает от быстро набранного темпа.

Тучи над головой сгущаются, и не скажешь, что наступил бархатный сезон.

— Что значит «сильно избитым»?

Ощущение чьего-то взгляда въедается в мои лопатки до боли. Толчок — и чуть ли не падаю.

— Парни вышли на крыльцо и увидели. Вызвали скорую, полицию.

— А нападавший? Его поймали?

Оборачиваюсь с резким движением и взглядом кружу по кустам. Я здесь одна, и не помню, чтобы раньше испытывала из-за этого дискомфорт.

— Не-а.

Повисает пауза.

Вчера вечером была вечеринка по случаю начала баскетбольного сезона. Команда моего брата Руслана победила, но он привычно не пошел. У него же теперь девушка, и он предпочитает проводить время с ней один на один. Я не против. А то еще будет приглядывать, а мне уже двадцать один!

В клубе было много людей, в основном это студенты Академии и фанаты команд. Со мной познакомился один. Мы проговорили пару часов, и парень показался мне интересным. Вика даже не стала мешать нашему общению, подмигнув мне напоследок. Его звали Олег, и он угостил меня мохито. Потом взял номер телефона, перед тем, как я села в такси и поехала домой. Было три часа утра.

И вот… Олега кто-то избил. Наш город довольно маленький, и такое происшествие здесь сродни всеобщей беде.

Немыслимое преступление. Так и вижу утренние заголовки в новостных пабликах.

— А как же камеры? Свидетели? В клубе было многолюдно.

Взволнованно покусываю пухлые губы, продолжая чувствовать жжение между лопаток.

Наверное, я себя накручиваю. Новость просто неприятная, выбивающая из колеи.

— Не поверишь, все пусто. По крайней мере, во всех группах тишина и ни одного даже мутного снимка с камер.

— Ясно, — замолкаю.

Домой возвращаюсь в упадническом настроении. Быстро переодеваюсь в форму и доезжаю до Академии за целых полчаса до начала занятий.

Перед глазами всю дорогу стоит милое улыбающееся лицо Олега.

Вообще с той злополучной сентябрьской ночи все мои мимолетные знакомства заканчиваются не так, как мне хотелось бы. Будто кто-то навел порчу или наложил тяжелое заклятие. Короче, что-то жуткое и нехорошее.

Мне не хочется думать, что все из-за него — парня с черными пустыми глазами и звериной хваткой. С того грязного момента моей жизни до сих пор испытываю жгучий стыд. Я не говорила об этом никому ни слова. Ну, почти…

— В Академии новенький. Такой красавчик! — Подруга падает на стул и обдает меня ароматом свежесваренного кофе. В желудке зарождается голод, и я понимаю, что со всеми новостями забыла позавтракать.

Вид у Вики уже влюбленный.

— И кто он?.. — равнодушно спрашиваю.

— Артемий Жданов, — отвечает с придыханием. — Только что подслушала у секретаря, и…мы даже успели познакомиться.

Телефон со свежим постом для группы Академии выскальзывает из пальцев. Картинка перед глазами расплывается, и я не могу вздохнуть — в груди острая боль. Кажется, будто весь кислород высосан из моего тела. От головокружения и слабости подступает тошнота. Губы против воли начинают гореть адовым пламенем. Чертовы воспоминания той ночи!

— Ты что… его знаешь? — подруга прищуривается, изучив оттенки моей реакции на самое обычное имя.

Отчаянно мотаю головой, но румянец на щеках не смыть и кислотой.

— Нет! — выкрикиваю.

У самой в памяти играет заезженной пластинкой голос Жданова: «Ты будешь моей, Мирра, любой ценой…» Затем хлопок двери, мое учащенное сердцебиение. Оно не успокаивалось ни через минуту, ни через пять, ни через полчаса.

С той роковой ночи прошел ровно год, а я помню каждую деталь мимолетной встречи. Не может же быть, что Артем решил исполнить свое обещание через двенадцать месяцев? Или все же… может?

Глава 2. Мирра

Всю лекцию по зарубежному искусству слушаю вполуха. В теле дрожит каждая мышца после услышанной новости. За полтора часа я напридумывала столько, что голова кругом.

Как только заканчивается лекция, выбегаю из зала, не обращая внимания на вопросы и недовольства Вики. Плевать…

Пульс скачет галопом, и сердце будто переместилось в горло. От каждого шага и судорожного дыхания подкашиваются колени.

— Мирра, во сколько сегодня тренировка? — окликает меня одна из девчонок по черлидингу. Я капитан нашей команды с первого курса.

— У меня еще два семинара, а ты куда? — слышу знакомый голос с моего потока. Кажется, Лера…

— Мирра, подожди меня. Ты в столовую за кофе? — за мной уже подоспела Вика.

Состояние такое, что я вот-вот упаду в обморок. В голове хриплый, наполненный сладким вязким сиропом, баритон. В тот момент он сводил меня с ума, руководил мной, как… куклой.

Я бегу, пока не врезаюсь в мощное тело. Меня сотрясает от удара до звона в ушах. Я врезалась не в человека, а в скалу. Правда, она приятно пахнет лимоном и кедром. Дорогой запах, нишевый.

— Уоу, вот это ударчик, — звучит над головой.

Руки незнакомца ложатся на мои предплечья и слегка их сдавливают. Вдох застревает в легких полым пузырем, пока я медленно поднимаю голову и ввинчиваюсь острым взглядом в знакомые черные, но пустые глаза. На его лице легкая, ничего не значащая улыбка, но она тяжестью падает мне в живот.

Артемий Жданов. Мой приторный кошмар последнего года. Ровно 365 дней прошло с той минуты, как мы виделись последний .

— Прости, — в попытках сохранить лицо, нестерпимо покусываю губы и мошкой бегаю взглядом по форме новичка. Она, блин, ему идет. Пиджак выгодно подчеркивает широкие плечи, а светлая рубашка оттеняет цвет кожи. Не говорю уже о вальяжно развязанном галстуке, болтающемся где-то в районе грудной клетки.

— Мне было даже приятно, — звучит твердо, но… как угроза.

Вглядываюсь в его глаза и не вижу и тени того, что Жданов меня узнал. Такое возможно?

— В следующий раз лучше смотри, куда бежишь. Это опасно.

Киваю, подтверждая, что поняла. Больше не получается сказать и слова. Я чувствую себя трусливой птахой, когда стою в своей Академии, на своей территории, в кругу знакомых мне людей.

— Я рад тебя видеть, Мирра. Кажется, в прошлый раз мы не договорили, — шепчет так, что слышу только я. — У нас появился шанс продолжить тесное общение.

Нет, Жданов меня узнал и, что плохо, не забыл. Отскакиваю от Артема, словно тот — злосчастный, опаснейший вирус. Холера!

Ни одной эмоции не отражается на его лице, красивом лице, лишь едва заметная улыбка. Ровно такая же была в ту ночь. А еще долгий, пронзительный взгляд заманивающий к себе, как мышонка на сыр в мышеловку.

— Артемий Жданов, если ты забыла, — протягивает большую ладонь. Внизу живота заныло. — Но ты не забыла, верно?

Игнорирую протянутую руку, хотя я прекрасно ощутила фантомное теплое касание и покалывающие токи от центра ладони до каждого пальчика.

— Добро пожаловать в Академию Рейвенс, Артемий Жданов, — выдавливаю из себя по крупицам и выпрямляюсь.

Он — сын известного на всю страну банкира, а я — Мирра Бирн. История моей семьи странная и полна пороков, но я владею этим местом, а мои предки — известные личности, удостоенные многих почестей и наград.

Домой попадаю ближе к вечеру и застаю брата на кухне, закопанным в ворохе бумаг. Рядом с Русланом двое наших адвокатов, и все трое о чем-то тихо, но все же эмоционально переговариваются. С тех пор, как маму перевели в пансионат для больных закрытого типа, а отца поместили под стражу на время следствия, мы остались в большом доме одни. И странно видеть здесь посторонних, еще и в такое время. Девушку Руслана — Лидию — я в расчет не беру.

— Что-то случилось? — подхожу ближе и кладу ладонь на плечо брата. Руслан тут же напрягается, и от меня не скрывается его обеспокоенность по какому-то вопросу.

Адвокаты переглядываются. Я догоняю, что дело дрянь.

У нас не осталось денег? Наследство утеряно? Что?...

— Мы больше не в состоянии владеть и содержать Академию. Нам необходим инвестор, — сухо говорит Руслан.

Адвокат, тот что постарше, с усиками, одобрительно кивает.

— Нам придется выставить ее на торги? Усадьба принадлежала нам всегда, Руслан. Нельзя отдавать ее с молотка. Академии не станет! — повышаю голос.

— Продавать не придется. Я нашел инвестора. Точнее, он нашел меня сам.

— И кто он?

— Борис Жданов. Это…

— Я знаю, кто такой Жданов, — распсиховавшись, выкрикиваю. Пальцами зарываюсь в распущенные волосы. Под влажными от стресса подушечками пальцев горит кожа.

— Держись подальше от его сына. С сегодняшнего дня он учится у нас, на курс старше твоего. Жданов… странный.

— Всенепременно, — почти раскланиваюсь и, бросив стреляющий взгляд на брата, взбегаю по лестнице к себе в комнату.

Боюсь, мои желания не будут учитываться самим Ждановым, раз он все же заявился за мной спустя целый год! Спустя ровно триста шестьдесят пять дней, как и обещал.

Глава 3. Мирра

Забежав в свою комнату, захлопываю дверь и наваливаюсь на нее спиной.

Легкие горят от той скорости, с которой я поднималась по высокой лестнице.

— Алиса, включи «Maneskin»!

— Включаю, — отвечает голосовой помощник, пока я стягиваю с себя форму. Игнорирую вешалку и бросаю блузку с юбкой на пол.

На всю комнату на громкости «десять» раздаются басы и сексуальный голос Давида.

Все происходящее похоже на какую-то трагикомедию, где я в главных ролях. Мне хочется смеяться от абсурдности и в то же время понимаю: я напугана тем, что может случиться завтра. Или послезавтра. Да каждый божий день.

Нет, мой страх не связан с самим Артемием Ждановым. Он ведь просто парень. Я боюсь, что Артем заговорит о нашем секрете. Тогда моей репутации конец. Мирра Бирн пойдет ко дну.

Ну и его обещания кажутся мне жуткими. В двадцать первом веке, когда в мире в президенты могут выбрать женщину, говорить девушке: «Ты станешь моей любой ценой» — дно!

Расстегнув рюкзак, выуживаю из кармана телефон и открываю секретный чат.

Он был создан меньше года назад на базе Академии. Руслан о нем не знает.

Ходили слухи, что этот чат создал один из друзей Руса — Теодор Росс. А вот с какой целью — неизвестно.

Конфета55: «Привет. Чем занимаешься?»

Vampire22: «Не поверишь, готовлюсь к завтрашнему тесту».

Конфета55: «Уже? Учеба только началась!»

Vampire22: «Скажи это Прокофьеву. Старикашка озверел. Ему на покой пора. Триста лет, он еле ходит!»

Хихикаю, прочитав последнее сообщение.

Прокофьев и правда пожилой мужчина, точный возраст которого определить ну никак нельзя. Может, восемьдесят, а может, и триста. Но память у него лучше моей. Он помнит все! А еще Прокофьев очень вредный, поэтому понимаю недовольство «Вампира».

Кстати, о нем…

Мы общаемся меньше года, и с каждым днем наши разговоры становятся более личными. Это должно пугать, но «Вампир» не в курсе, кто скрывается под ником «Конфета», как и я не знаю, кто он такой, как ни старалась выяснить.

Я делаю ставку, что за «Вампиром» прячется Камаев Илья.

Баскетболист, играет в команде брата. Брюнет с зелеными, как майская листва, глазами.

Высокий, конечно же, подкачанный, и от него всегда приятно пахнет апельсином и древесной корой. Мы часто сталкиваемся в коридоре, и Илья мне каждый раз подмигивает.

У их потока как раз завтра пара у Прокофьева.

Ну точно Камаев.

Vampire22: «Как прошел твой день?»

Телефон пиликает, и я хватаюсь за него, будто его кто-то может у меня увести из-под носа.

Конфета55: «Могло быть и лучше».

Vampire22: «Кто-то обидел?»

Вздыхаю, стараясь потушить внутри огонь на раздраженных нервах. И самое обидное, что по факту никто не обидел.

Vampire22: «Я могу объяснить, что обижать классных девчонок нехорошо».

Vampire22: «Кто он?»

— Ох, лучше тебе не знать, чтобы не огрести проблем. У Жданова чувства юмора — ноль! Он мрачный и опасный тип, — говорю это, глядя на экран.

В ту ночь ты так не думала, Мирра…

Конфета 55: «Старикашка Прокофьев».

Отвечаю и блокирую телефон. Профессор каждого может достать и испортить настроение. Поэтому и не вру вовсе.

Избавившись от остальной одежды, направляюсь в душ.

Останавливаюсь у самой двери с четким ощущением, что я видела кого-то на балконе боковым зрением. Знаете, когда улавливаете чей-то темный образ, и сердце срывается вскачь. Ты поворачиваешься, но… никого.

Ощущения только не исчезают бесследно, и ты думаешь о них и думаешь. Пока не говоришь довольно громко:

— Да ну бред!

А когда выхожу из душа застаю комнату не в том состоянии, в котором я ее оставила.

Форма аккуратно висит на вешалке. Кто-то ее поднял и повесил. Рюкзак поставлен на стул, брошенный телефон теперь лежит на столе. Пищит входящими сообщениями, я игнорирую их.

В комнате прохладно. Словно кто-то держал балконную дверь открытой долгое время.

Никто не мог пройти на территорию. Это… невозможно! Как и зайти ко мне в комнату без спроса.

На мягком диванчике, где я люблю засесть с журналом, ветка неизвестного мне куста. Ее явно не ветром занесло, не подбросил кто-то снизу и не кинул с крыши.

Кто-то пробрался ко мне на балкон… И в комнату.

Беру в руки странного вида ветвь с мелкими красными цветочками.

— Ай! — вскрикиваю.

На пальцах выступает кровь. Толстую часть ветки покрывают острые шипы. Проколы начинают ныть.

— Что за черт?

Отбрасываю на пол. В голову лезут мысли об отравлении или заразе. Нельзя брать в руки неизвестное растение, оно может быть опасно для человека.

На диванчике под веткой обнаруживаю записку: лист картона, сложенный вдвое. Красивым почерком написано:

«Мирра. Дерево, из которого получают ароматическую смолу. Она пахнет солнцем, ванилью. Тобой».

Здесь, в моей комнате, был Жданов. Он проник на территорию незамеченным, он знает, где моя комната, и он следил за мной, когда же я скроюсь в душе.

Мурашки разбежались по коже.

Я уверена в этом так же сильно, как и в том, что это только начало…

Глава 4. Мирра

На следующий день иду в Академию, оглядываясь.

Я бы могла рассказать все Руслану, мне бы приставили охрану или передвигалась бы я только под руку с братом. Но мне пришлось бы рассказать все!

— Приветственная вечеринка в выходные. Идешь? — Вика налетает со спины всем весом. Мы едва не падаем.

Сердце простреливает от испуга. Не сразу нахожусь, чтобы натянуть на лицо улыбчивую маску.

— Еще не знаю.

— Как это? Там будут все, — и подмигивает. — И потом, нужно познакомиться с новым владельцем нашей Академии. Ты же помнишь, что он красавчик? Но чур, — выставляет указательный палец, — он мой.

Усмехнувшись, продолжаю свой путь до библиотеки. Начало лекции через пять минут.

— Боюсь, я буду занята…

— Какой ты стала скучной, Бирн.

— И откуда вообще информация, что Жданов — владелец Академии? — завожусь. От одной только фамилии. Внутри колет и зудит от раздражения.

— Ну как же? Слухи. С утра все только об этом и говорят. А ты… не в курсе? — ее хитрый прищур заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.

— Жданов — инвестор. Владелец Академии — Бирн. Так было и так будет, — говорю громко и уверенно, а внутри поселяется тревога, которой я не могу найти успокоение.

— Как скажешь, — ведет плечом и ускоряет шаг.

В библиотеку мы входим порознь.

С сегодняшнего дня в учебный план студентов моего курса вводится новая дисциплина. Мы узнали об этом сегодня рано утром. «Сценарное мастерство». Преподает его Графский Владимир. Отчество не указано.

Занимаю первую парту, достаю из рюкзака принадлежности и наблюдаю за остальными. Все тоже немного в смятении. Еще ни разу за все время существования Академии, а это более ста лет, не вводили новые курсы после начала учебного года.

— Рад приветствовать вас, уважаемые студенты Академии Рейвенс. Вы наверняка уже прочитали название курса и мое имя на стенде, но я повторюсь. Этот год мы с вами проведем за изучением сценарного мастерства. Ко мне можете обращаться просто Владимир, — его лучезарная улыбка обращена к каждому сидящему здесь.

Этот Графский довольно молод. На вид и тридцати не дашь. Высокий, подтянутый. Я бы сказала, даже больше жилистый, чем мускулистый.

И это первый преподаватель на моей памяти, пришедший на лекцию… в джинсах и клетчатой рубашке. Точно пять минут назад слез с вороново коня. Только сапоги поменял на кроссовки из новой коллекции. Препод явно не бедствует.

Через резко распахнутую дверь входят несколько студентов последнего курса. Их не больше десяти человек. В первых рядах Камаев, затем пара ребят из свиты Греха — моего брата. Девчонки из сборной по черлидингу. Я аккуратно машу им рукой. Замыкающий — Артемий Жданов.

Адреналин накачивает собой кровь, в висках пульсация. Места проколов от ветки мирры вновь заныли. Шипы вонзились в кожу довольно глубоко.

Без спроса, Жданов присаживается рядом, выставляя ноги вперед. Вообще делает вид, что мы не знакомы. Ни улыбки, ни подмигивания. Ни-че-го.

Это успокаивает, но и волнует. Вчера он пробрался ко мне, наблюдал, напугал до чертиков, а сегодня вдруг имя мое забыл?

А если все же в комнату ко мне пробрался кто-то другой?... Господи, еще немного, и у меня начнется настоящая паранойя.

— Раз наконец-то все в сборе, — Графский подсчитывает присутствующих «по головам» и пробегается глазами по листу со списком. — Начнем лекцию?

— В следующий раз переодевайся в ванной комнате. Кто знает, что скрывается за окном, — Жданов говорит тихо, направляя свое внимание на раскрытую тетрадь, выводя там какие-то термины, о которых только что сказал Графский.

Значит, это был он…

Тусклый свет, льющийся из верхних окон, падает только на Артема. Я вижу летающие пылинки, оседающие на его плечах и волнистых каштановых волосах. А потом встречаюсь с помутневшим взглядом его глаз.

— Не смей за мной следить, — цежу.

— Мирру, кстати, было очень сложно достать, — уголок его губ на долю секунды улетает вверх. — Оказывается, не так просто ее завести. И ты же не укололась? Ветки мирры довольно опасные. Там шипы.

Я не знаю, что предпринять, чтобы этот парень меня услышал. Он будто не понимает мою речь и не знает законов.

— Платье на приветственную вечеринку я тебе пришлю. Не отказывайся.

Наклоняюсь к Жданову, чтобы прошептать как можно зло, но Артем в этот момент поворачивается. Наши лица оказываются близко. Бессознательно опускаю взгляд на его полные губы с характерным изгибом. Его щеки гладко выбриты, от кожи вкусно пахнет гелем после бритья.

Воспоминания возвращают в ту ночь.

— Я приеду за тобой сам.

— Второй раз к тебе в машину я не сяду.

— Начало в восемь. И да, я передумал. Раздевайся теперь только в комнате, никак не в ванной.

— Больной, — говорю чуть громче, чем следовало.

Наша парта притягивает лишнее внимание. Я даже взглянула на Камаева, вдруг он ждет какого-то от меня сигнала о помощи. Илья сидит в телефоне…

— Больной… А тебе только такой и нужен, Мирра. Разве я не прав?

Посоревноваться, кто упрямее.

Давай поиграем, Артемий Жданов.