Read the book: «Серия "Перекрестки судеб". Книга 1. Истоки ненависти»

Пролог. Игра, длиною в вечность

Аэтена, Душа Вселенной, долгое время была одна. Поначалу одиночество ее не тяготило, но потом Аэтена подумала, что Вселенная слишком уж пуста и темна. Пустота разливалась кругом, и она была единственной, с кем Аэтена могла бы поговорить. Вот только Пустота не отличалась разговорчивостью.

– Нет, я не хочу, чтобы так продолжалось. Можно ли заполнить чем-то все это необъятное пространство?.. – задалась вопросом Аэтена.

И она зажгла Свет. То было единственным, что Аэтена сделала для создания мира, потому ее имя и означает – «Зажигающая свет». Вместе со Светом родилась и Тьма, и с того мгновения началась эпоха зримых миров. И Свет, и Тьма сразу же разделились надвое, так у всего сущего появились два начала – женское и мужское. Аэтена назвала их Светлый Создатель и Светлая Мать и наделила их силой творения. Их противоположности, Темный хозяин и Темная королева властвовали надо всем, что находилось в тени – разрушением, искажением, гибелью. Вместе они должны были поддерживать Баланс Вселенной.

Вскоре Светлые создатели взялись за дело, и множество миров были сотворены ими. Аэтена была довольна этим, решив, что устроила все верно.

Она восхищалась деяниями Светлых создателей, а затем вызвала к жизни Время, чтобы упорядочить ход истории, и Судьбу, чтобы та следила за переплетениями отдельных историй. Появились и Познание, огонь, что должен был вести вперед жителей будущих миров, Небо, к которому обращаются сердца и взоры, должно было наблюдать за живущими в зримом мире, и Правосудие, чтобы поддерживался порядок. Сама Аэтена осталась жить за гранью мира, там, где даже Свет и Тьма не имели власти.

Далее действовали уже эти две силы, и родилось множество Великих Светлых и Темных духов. Когда миры были сотворены, Светлые создатели поселили в них и разных жителей – младших духов, людей, фейри. Но более всего любили они авинти – народ, у которого была особая связь с землей и небом. Авинти особо почитали Светлых создателей, но не только это отличало их. Многие из них имели крылья, подобные птичьим, и нужны они были совсем не для красоты. Потому что Темные хозяева тоже не дремали, создавая свои народы – демонов, не признающих власть Светлых создателей, и алчных драконов, а также множество ужасных тварей, которые использовали в пищу тьму, живущую в сердцах людей.

Светлые создатели не могли бросить своих детей на растерзание, и так появились маги, те, кто был способен не только использовать собственные духовные силы, но и черпать их из окружающего мира, прибегая к помощи младших духов стихий. Так и повелось, что маги сражались на земле, а Небесные хранители, как называли крылатых воинов авинти, в небесах.

Среди мириад миров Свет и Тьма выделяли один – Астерианд, где жили и авинти, и маги, и люди. И те, и другие вели борьбу с темными созданиями, стараясь поддерживать дружбу меж собой.

Свет и Тьма постепенно привыкли, что их творения так и живут – постоянно бьются не на жизнь, а на смерть. Это стало их вечной игрой, за которой они с интересом наблюдали, а порою и вмешивались в нее напрямую. С течением времени они позабыли заветы Аэтены, которая даровала им жизнь и силу. Для Света и Тьмы подобная игра была не самым плохим способом скоротать свое бесконечное существование. Свет стал именоваться первой изначальной силой, Тьма – второй, а Пустота, лишенная права голоса – третьей. А дабы вся Вселенная вновь не канула в забвение, Пустоту пленили, и она томилась за Дверью, где ей и предстояло пребывать во веки веков.

Правда, Свет и Тьму немного беспокоило то, что Аэтена положила начало еще одной, четвертой силе, – Хаосу. Но где были его воплощения, что это была за сила, не ведали даже они. А Дух Вселенной не пожелала раскрывать им свои замыслы. И понемногу про Хаос забыли вовсе.

Проще говоря, с течением лет на этой великой сцене осталось лишь два участника – Свет и Мрак.

Они разделили мир на две части – мир живых и мир мертвых, отмерив всему живому свой срок. И каждый властвовал по своему разумению.

Души умерших покидали подлунный мир через Небесную реку, непрерывный поток жизни, а после, если им предстояло переродиться, через Океан душ возвращались в мир живых.

Так пролетали тысячелетия, история шла своим путем. Никто не мог предположить, что скоро она изменит свой ход благодаря лишь одной волшебнице. И ни Свет, ни Тьма ничего не сумеют с этим поделать.

Часть 1. Небеса Астерианда

 
Источник ярости и горя
Не иссякает на земле
Но никогда не знать покоя,
Коль покорится сердце Тьме
 

Глава 1. Золотоглазаяволшебница

– Ох, ох, вот не пойму я никак – то ли это я уже стар для таких подъемов, то ли эти Рилтокорские горы слишком неудобные!.. – воскликнул обессиленный путник, недобро поглядывая вверх, куда ему предстояло подняться.

По правде говоря, горы эти, что на самом юге Линса разделяют его и Эстинию, были не так уж высоки. Трудным это восхождение оказалось скорее потому, что здесь, в Рилтокоре, горы чередовались с долинами. А это, как известно, кого угодно выведет из себя, пусть картины, открывавшиеся за очередным гребнем или лугом, были одна краше другой.

Так что Артиас – так звали нашего путешественника – уже и не рад был, что предпринял этот поход.

Выглядевший как мужчина «слегка за пятьдесят», на самом деле Артиас был гораздо старше. Это объяснялось тем, что он был магом, и даже весьма известным на Фиорельто, мире, где начинается наша история. Необходимо, однако, заметить, что в мире, через который лежит прямой путь в Страну фейри, маги, живущие тысячами лет, никого не удивляли. Так что быть чародеем, даже и в звании мастера-мага, не значило вести легкую, беззаботную жизнь и лишь изредка принимать благодарных нуждающихся.

Проще говоря, в стране, где чудесами никого не впечатлишь, надо было найти свой способ зарабатывать себе на жизнь.

Артиас, не входивший в число сильнейших магов, но уже считавшийся умудренным летами, привык философски относиться к жизни.

Для повседневных нужд ему требовалось совсем немного, да и к роскоши и почету он относился с равнодушием, так что предпочел стать кем-то вроде странствующего целителя.

И вот, получив весть о том, что в чистых, с точки зрения духовной энергии, Рилтокорских горах попадается редкое лекарственное растение лингрит, считавшееся ко всему прочему утерянным, Артиас отправился туда, чтобы лично это проверить. Ну и подзаработать, само собой.

– Но эти горы!.. Они уже с ума меня сводят, – пожаловался маг самому себе и поправил котомку за плечами. – А, ладно. Вон там, я вижу, деревенька нарисовалась, надо бы передохнуть, что ли.

Тропинка, по которой поднимался Артиас, оставляла справа глубокую пропасть, на дне которой невозмутимо журчала речушка, а слева – утес, заросший редкой рощицей. Судя по детским голосам, доносившимся оттуда, там резвилась местная ребятня.

– Ага, стало быть, деревня очень даже обитаемая, – решил Артиас, повидавший на своем веку всякого.

Внезапно веселый гомон сменился криками ужаса, и сверху сорвалась маленькая фигурка, пролетев мимо Артиаса прямо в пропасть. Маг дернулся к краю тропы, чтобы успеть применить магию, но тут – столь неуловимым было это движение, что Артиас и сам засомневался, что видел его, – вслед за упавшим ребенком устремилась еще одна детская фигурка.

– Кина! – раздались крики с вершины утеса. – Она спасет Милоса!

Между тем Кина, девочка, бросившаяся за своим другом, тоже скрылась в пропасти.

– Да что ж такое!.. – Артиас, не разделявший уверенности ребятни, решил, что дети погибли.

И потому не сразу поверил своим глазам, когда Кина вместе с мальчиком вынырнула из расщелины.

А еще больше его поразило то, что за спиной девочки виднелись черные птичьи крылья.

Кина невозмутимо опустила своего друга на землю. Хотя мальчик порядком испугался (да и кто бы ни испугался на его месте?..), довольно быстро пришел в себя.

– Осторожнее надо быть, Милос! – строго произнесла девочка.

– Прости, Кина! – мальчик виновато повесил голову. – Так уж вышло…

– Если бы я не успела тебя поймать, мы бы тебя там, на дне, и по костям не собрали, – упрекнула Кина своего беспечного друга,

Услышав это, Милос побледнел.

– Д-да, ты права, конечно.

– И теперь нам совершенно точно запретят ходить на утес.

– Наверняка… – виновато пробормотал Милос. К ним уже стали спускаться остальные дети, шумной толпой окружая счастливо спасшихся друзей.

Артиас, безмолвно наблюдавший всю эту сцену, наконец, не выдержал:

– Эй, девчушка, тебя ведь Кина зовут?

– А, да, – растерянно ответила девочка, обернувшись на голос мага.

«Она и правда меня не заметила?», – с грустью подумал маг.

– А я Артиас. Скажи, Кина, ты ведь авинти, и к тому же Небесная хранительница, верно? Твои крылья тебя выдают, – беззлобно усмехнулся он.

– Вы их видите? – глаза девочки удивленно округлились.

У Кины были очень красивые золотистые, словно мед, глаза, а взгляд их казался не по-детски серьезным. В остальном это была обычная девочка лет восьми с темными волосами, заплетенными в две косы. Пожалуй, даже довольно симпатичная. Однако, подумал Артиас, детской непосредственности в ней совсем не ощущается. Поэтому маг сразу решил, что разговаривать с ней нужно на равных, а не как с несмышленым ребенком.

– Да. Потому что я маг, – сказал он, стараясь скрыть свое любопытство.

Они отошли чуть в сторону от галдящей ватаги, и Артиас осторожно продолжил свои расспросы.

– Так ты скрываешь свои крылья от друзей. Но зачем? Они же все равно знают, что ты умеешь летать.

– Сама не знаю, почему. Наверное, потому что они черные, как у горных воронов, и я всегда считала их некрасивыми, – пожала плечами Кина. – Вороны у нас считаются птицами, приносящими неудачу. И к тому же родителям не по душе, когда я летаю на людях, хотя они мне и не запрещают.

«А, вот оно что», – мысленно протянул маг, но тут у него появилась новая мысль.

– Я думаю, Кина, ты можешь стать выдающейся волшебницей, у тебя есть для этого и навыки, и сила. Я, конечно, не такой уж искусный маг, и тем более не слишком сильный, но уж кое в чем разбираюсь, – не без гордости добавил Артиас.

– Да, я вижу.

– Что, мою ауру? А я-то еще думал, что неплохо замаскировался, старый дуралей! – сокрушенно воскликнул Артиас.

– О, простите, – тут же неловко извинилась Кина. – Я, правда, мало что умею…

– Ну, полагаю, ты в основном неосознанно используешь свою силу, – сказал маг, впрочем, ничуть не обидевшись на то, что был так легко раскрыт маленькой девочкой. – Но поэтому тебе и стоит научиться в полной мере владеть ею, пока это не стало опасным для тебя и окружающих. Вот что – не хочешь ли пойти ко мне в ученицы?– голубые глаза Артиаса весело сверкнули. – Конечно, мне придется обучать ту, что намного способнее меня, так что это может прозвучать смешно… Но уж основам, которых ты, по-видимому, не знаешь, я сумею научить тебя! – уверенно добавил маг.

– Н-ну, не знаю… – протянула Кина и сразу поправилась:

– То есть я бы очень хотела, если родители разрешат мне! – девочка пристально посмотрела на мага. В ее золотистых глазах зажегся какой-то новый огонек.

– Отлично, стало быть, идем к тебе домой, Кина!

***

Сначала, когда Артиас только представился родителям Кины – Даррелу и Зарете, – атмосфера в их доме резко потяжелела. Но затем темноволосая Зарета мягко улыбнулась пришедшему:

– Пожалуйста, проходите и будьте нашим гостем, а после ужина мы поговорим.

Артиас знал, что здесь так было принято – все дела обсуждать только после угощения, переходя к ним постепенно. В общем-то, он никуда не торопился, поэтому решил действовать осторожно.

Отец Кины, светловолосый Даррел, только вздохнул.

– Похоже, тут уж ничего не поделаешь, раз Кина привела вас.

– Он видит мои крылья… – сказала Кина. – Это ничего?

– Все в порядке, – успокоил ее отец. – Но, вообще-то, – голос его посуровел, – вам лучше и правда не ходить на утес. Потому что прыжки в пропасть, пусть и ради спасения друга, все-таки не самая умная вещь, сама же понимаешь?

– Да!

– Хорошо еще, что здесь, в Рилтокоре, дети в таком возрасте не спрашивают, почему их подруга умеет летать.

– Ну-ну, так Кина подумает, что сделала что-нибудь неправильное, – заметила Зарета, расставляя тарелки на столе.

– Как будто рисковать собой – это в порядке вещей… – проворчал Даррел.

«Действительно, хорошо это или плохо? Чтобы понять это, и ста лет прожить недостаточно. Но для мага в этом действительно нет чего-то необычного».

Ужин, приготовленный Заретой, ясно говорил о том, что в горах люди прекрасно могут прокормить себя, живя в гармонии с окружающей природой. И хлеб, и сыр, и мясо горных птиц, приправленное пряными травами, были превосходны. Да еще и местное вино!.. Так что жаловаться Артиасу, который последние несколько дней питался ягодами да грибами, было точно не на что.

По окончании трапезы Кина ушла в свою комнатку – не только чтобы не мешать разговору взрослых, но и потому что устала, а день клонился к закату.

– Значит, вы хотите, чтобы Кина стала вашей ученицей, Артиас? – уточнил Даррел, когда маг изложил свои выводы относительно сил юной волшебницы.

– Все верно. У нее необыкновенный магический потенциал. Но меня интересует кое-что еще. Ведь Кина – это несомненно – авинти и Небесный хранитель, так что кто-то из вас тоже авинти? Простите, если этот вопрос покажется вам нескромным, но я ни за что не ожидал встретить здесь кого-то из народа небесных стражей, как их называют на Астерианде.

Действительно, родиной авинти являлся Астерианд, а сам этот народ был ближе к магам, чем к людям. Жили они намного дольше людей, и, в отличие от них же, жили в полном согласии с природой. Потому и предпочитали аккуратно строить свои города в лесах и горах, а не менять ландшафт, как это делают люди. Кроме того, авинти всегда обладали своей магией, а те, кто был особенно силен, звались Небесными хранителями и вдобавок имели крылья, как у птиц. Их призванием и долгом была защита неба Астерианда. Проще говоря, быть Небесным воином считалось не только опасным, но и почетным.

На Фиорельто же многие о Небесных хранителях и вовсе не слышали. Хотя магов, путешествующих между мирами, здесь хватало.

Даррел и Зарета переглянулись и, к облегчению мага, улыбнулись.

– Это кого хочешь удивит, – ответил Даррел. – Но на самом деле в этом нет особой тайны. Я тоже принадлежу к народу авинти, но никогда не бывал на Астерианде и тем более в стране авинти. Но и это объяснить довольно просто.

– Все дело в том, что Небесные хранители живут не только на Астерианде, – начала Зарета. – Давным-давно, несколько столетий назад, когда люди на Астерианде были заняты конфликтами между своими только что рожденными государствами, авинти решили отправиться в другие миры. Хотя они и считали, что люди с их воинственной натурой вряд ли отличаются в разных мирах. Это были своего рода посольства. Авинти отправлялись на Фиорельто, Индарис, Веретру, к драконьему императору, и даже Лотрис и Фертану. И, как это часто и бывает в подобных случаях, некоторые из авинти все же решили не возвращаться назад. Так, по крайней мере, говорят в нашем роду.

– Смешанные союзы, вот как… Так вы, Даррел, потомок тех авинти.

– Да. Но, видите ли, даже от таких союзов полукровки не рождаются – только люди или только авинти. Но в моем роду этому не придавали особого значения, почти всегда мы жили как люди.

– Именно. Поэтому мы и были удивлены, когда оказалось, что у Кины есть сила Небесного хранителя.

– Да, и притом ее сила поистине поражает, – произнес Артиас. – В Сейлинде Кину приняли бы с распростертыми объятиями.

– В Сейлинде, да?.. Что ж, возможно, однажды она и правда захочет туда отправиться. Все-таки, с точки зрения ее сущности, там и есть ее дом.

– Не думаю, что Кина считает домом какое-либо место, кроме этого. Возможно, когда она подрастет и станет настоящей волшебницей… – заметил Артиас.

– Но для этого ей и нужен наставник. Мы и сами подумывали об этом. В наших краях магов нет, а Кине надо овладеть своей силой, – сказала Зарета. – Я с радостью возьмусь за ее обучение, – подытожил Артиас, сообразив, что это самый удачный момент. – И для этого, я думаю, стоит на время поселиться здесь.

В конце концов, постоянного дома у мага все равно не было. Да и разлучать девочку с родителями и родными местами в таком возрасте было бы жестоко. Да и ни к чему.

– Только вот мы, понимаете… скорее бедны, чем богаты, – неуверенно промолвила Зарета.

– Но кое-какую плату все же наберем, – закончил Даррел.

– Вот уж нет! Я сам вызвался обучать Кину. Да и потом, я все же целитель, так что на жизнь себе заработаю, – не без гордости сказал Артиас. – Правда, было бы неплохо, если бы вы позволяли мне иногда обедать у вас. Потому, что признаюсь, ваша готовка, Зарета, это нечто невероятное!

– Конечно, можно, – ответила женщина с улыбкой.

– Ну, если это все, то вопрос можно считать решенным, – произнес Даррел с некоторым облегчением.

«Я надеялся найти здесь целебные травы, а нашел, кажется, нечто гораздо более ценное, чем лингрит. Думаю, можно считать, что удача на моей стороне!», – подумал Артиас.

***

На следующий день Артиас заручился разрешением деревенского главы, подыскал себе местечко на окраине деревни и с помощью местных быстро построил себе небольшой домик.

Навыки целителя тоже выручали Артиаса: благодаря ним он скоро сумел завоевать доверие жителей. Оказалось, что маг умеет находить общий язык буквально со всеми.

Кроме того, Артиас действительно оказался отличным учителем – пусть он и уступал в силе своей подопечной, но основы магии и самого устройства мира он объяснял подробно и доходчиво, да и так, что Кине было интересно слушать его.

– Может быть, тебе это будет скучно, – начал Артиас, – но сегодня мы поговорим о теоретической части магии.

– Вовсе нет! Наоборот, мне очень интересно узнать, как… ну, как все устроено, – ответила Кина, и глаза ее загорелись.

«Как хорошо, что Кина так любознательна. Обычно все ученики бегают от теории, как огня», – подумал Артиас с облегчением.

– Итак, магия была дарована людям, чтобы облекать духовную силу в физическую форму. Светлые создатели наделили ею людей и авинти, чтобы те могли бороться с темными созданиями. Тут все довольно просто. Что касается демонов, фейри и драконов, то у них эта сила является частью их сущности. Привычной магией ее не назовешь. Однако большое значение имеет и еще кое-что.

Наш мир, я имею в виду не Фиорельто, а мир живых вообще, населяет множество малых духов – частицы Света и Тьмы. Сами по себе они не несут добра или зла. Все зависит от того…

– Как их использовать, да?

– Именно, Кина! Светлые маги берут силу у светлых духов, демоны и темные маги – соответственно, у темных, а затем преобразовывают ее в свою магию. И это обычный порядок вещей, в котором нет ничего неправильного. Но, запомни, Кина, есть и другой путь.

– Какой? – Кина была озадачена.

– Самая мощная магия рождается не из силы духов, а из сердца того, кто ее творит. Энергия души – вот, что отличает по-настоящему великих магов и воинов. Но это довольно сложно и связано с большой опасностью.

– Вроде клинка души, да?

– Да, вроде того. Удивлен, что ты об этом знаешь! Но это так, к слову. Ты – Небесный хранитель, и, понятное дело, получаешь энергию от светлых духов.

– А можно ли получать энергию из разных источников? – спросила Кина. Мысль ее не угасала ни на минуту.

– Полагаю, да. Но это, наверное, как писать левой и правой рукой одновременно. А то и вообще ногой. Можно, и привыкнуть, а можно и сойти с ума, – ответил Артиас.

Кина энергично кивнула:

– Так все звучит гораздо понятнее. Да и те знания, что передавались в моей семье, уже не назовешь подробными. А Пустота и Хаос?

– Пустота – это то, что за пределами мира, куда не достает ни Свет, ни Тьма. То есть, так считают маги, – задумчиво ответил Артиас. – Как там на самом деле, сказать трудно. А вот насчет Хаоса все еще сложнее. Малые духи Хаоса – золотые светлячки, их часто можно видеть вечером или ночью. Но никто не знает, как управлять этой силой. Она не каждому дается, и к тому же неизвестно, кто является началами Хаоса, в отличие от Светлых создателей или Темных хозяев. Они, конечно, говорят, что Хаос ведет только к бедам и катастрофам, и лучше с ним не связываться.

– Может быть, они просто его боятся? – предположила Кина.

– О, вот это интересный взгляд! Да, возможно. Но Великий Дух Вселенной зачем-то же сотворила и эту силу?.. Думаю, мы однажды узнаем, зачем, – Артиас вздохнул. – А пока вернемся к более практичным вопросам.

– К духам стихий?

– Да, их обычно называют главными для магов, – продолжал Артиас. – Эльдерны, духи огня, сильфы, духи ветра, ундины, духи вод, и двейны, духи земли. Конечно, в разных мирах они могут иметь и разные имена, но все же запомни. Ведь их силу легче всего приручить.

– Знаю, – кивнула девочка, – я с детства могу их видеть.

– Кина, не забывай, что ты и сейчас еще ребенок, – вздохнул Артиас.

– Да-да, – торопливо отозвалась девочка.

– Затем есть Надмировые духи – те, что не относятся ни к Темным, ни к Светлым – главный, конечно, Вселенная, та, что создала Великие силы и соединяет все миры. Затем Время, Небо, что олицетворяет мир живых, Познание, которое в крови у всех живых существ, Правосудие, что поддерживает равновесие Вселенной и, конечно, Судьба и Фатум, две стороны предначертанного. Есть еще четырнадцать Великих Светлых духов и семь Великих Темных.

– А что такое Судьба? – спросила Кина.

– Ну, говорят, она знает наперед все, что будет и даже выбор каждого, и что это принесет в будущем. Но мне все же не нравится думать, что все предопределено, хочется надеяться, что мы сами определяем свое будущее, – ответил Артиас.

– Но если это так, то зачем нужен Дух Судьбы?

– Кто знает? Возможно, чтобы приглядывать за нами? Хотя, говорят, что она еще и заведует удачей. Когда-нибудь, уверен, ты и сама спросишь об этом у Фортуны.

– Это вряд ли, – засомневалась Кина и добавила:

– А за мной одно время увивался какой-то дух, – вспомнила Кина. – Когда я училась летать, он смеялся надо мной… Было немного обидно.

– Это, должно быть, Ариэль, Высший дух Воздуха. Я его не видел, но слышал, что он помогает Небесным хранителям, которые только учатся летать. Дает советы и следит, чтобы юный Небесный хранитель не сломал себе шею ненароком. Вроде бы так рассказывают.

– Да… Тогда не очень-то он справлялся со своими обязанностями… – пробормотала Кина. – Светлые и Темные духи… Мы тут о них очень мало знаем.

– Ну, светлые – это Дух Источников, старший среди них, затем Дух дождей, Фантазия, Музыка, Радость, Сердце, Свобода, Возрождение, Утешение, Дороги, Истина, Тишина, Надежда и Радуга, дух-посланница. Именно это считается основами Света.

– О, как много!

– Да. Темных духов вдвое меньше, но они и сильнее, к сожалению, – заметил Артиас. – Сама посуди – Смерть, Разрушение, Отчаяние, Слезы, Обман, Одиночество, Месть. Веками они противостоят Свету, и не всегда их битва ведется только в сердцах людей. И это хуже всего для нас, живущих в мире смертных. Но я не хотел пугать тебя. Пока еще все это от тебя далеко.

– Пока… И правда, мне до сих пор странно представить, что я Небесный хранитель.

– Но это все же так.

– Так они отличаются от прочих авинти тем, что у них есть крылья, верно?

– Да, они нужны, чтобы Небесные стражи, как их еще называют, могли сражаться с темными созданиями в небе, то есть защищать небеса Астерианда, – ответил Артиас. – Об этом свидетельствует и их герб.

– Герб?.. – восторженно глядя на учителя, переспросила Кина.

– Ага – восьмиконечная звезда ветров и два священных Небесных клинка – Алый и Синий.

– Тогда, раз я живу не на Астерианде, а на Фиорельто, могу ли я защищать небеса этого мира? – спросила Кина серьезно.

– А вот это тебе предстоит решить самой. Когда ты подрастешь, твое сердце подскажет тебе, какой мир ты хочешь защищать, – и маг мягко коснулся темных волос девочки. – Но пока тебе необязательно думать об этом. Сначала тебе стоит познать собственные силы, а уж потом размышлять о столь великих делах, поняла? Так что за учебу, за учебу!

– Да, наставник!

«Честно говоря, мне почему-то кажется, что твоих сил хватит на то, чтобы защитить не только какой-нибудь мир, а целую огромную Вселенную, Кина, – подумал про себя старый маг. – Но я, конечно, пока не стану тебе говорить об этом».

Спустя время, Артиас заметил, что Кина все чаще думает об Астерианде и стране авинти, поэтому маг начал изучать со своей ученицей самый распространенный на Астерианде язык, а затем решил пояснить ей и главные правила магии.

– Редко, каким магам удается обойтись без битв, так что и ты должна это знать. Когда появилась магия, Дух Вселенной ввела правила и установила границы допустимого для магов, чтобы наше мастерство не стало инструментом бесконтрольного насилия. Во-первых, конечно, Правило равных. С помощью магии сражаются лишь с себе подобными. Попросту говоря – если маг нападет на человека, его ударит собственной силой. Исключение одно – если только его душа во власти Тьмы. В таком случае при жизни маг делает, что хочет. А вот после смерти… и представить страшно, что его ожидает. Он станет рабом Тьмы до конца времен и больше не волен распоряжаться собой. И, во-вторых, правило Земли и Неба – магия Небесных хранителей не должна смешиваться с обычной земной магией, иначе возникнет дисгармония разных потоков, что также может ударить по ее источникам.

На Астерианде действуют еще одно правило – Правило Дверей. Из-за тонкой мировой материи открывать Двери на Астерианде можно лишь насквозь – это как соединять два куска ткани иглой. Внутри же самого мира это запрещено, потому что материя будет истончаться и расползаться, и границы между миром живых и мертвых могут совсем стереться. Безопасные для мира Двери способны открывать лишь Великие духи. Ну а для нас, простых магов, проход между двумя мирами – это огромная затрата сил, и не всем по плечу.

– Стало быть, маги там много путешествуют по обычным дорогам, – задумчиво произнесла Кина.

– Да, таков удел мага – жизнь в бесконечном странствии, – согласился учитель. – Кстати, Астерианд интересен не только этим. Когда-то давно у авинти был свой язык, довольно сложный. Но с расселением людей, авинти задумались о том, что им с прочими народами нелегко друг друга понять. Да притом у каждой из стран тоже было свое наречие. И тогда авинти из Сейлинда взяли за основу свой язык, а затем сделали его гораздо проще, чтобы люди тоже могли быстро обучиться ему. Так и появился Сэй. Не знаю, как в остальном Астерианде, а на Аста-Лорне говорят в основном на нем.

Тогда Кина только подивилась тому, что авинти могли так поступить, но не придала большого значения словам мага.

Когда Артиасу стало трудно объяснять своей ученице все лишь на словах, он написал своим знакомым магам, живущим на Фиорельто, и скоро они доставили ему книги, о которых он просил. Вдобавок к этому, они могли рассказать Кине о тех местах в мире, где она еще не бывала.

Кина проявляла поразительное усердие в учебе, впитывая знания о магии со стремительностью, невиданной Артиасом ранее. Потом, разумеется, Кина украдкой пыталась применить их на практике. Артиас поначалу говорил ей, что не стоит торопиться, но Кина была настолько талантливой волшебницей, что скоро превзошла своего учителя.

***

Так пролетели двенадцать мирных лет в Рилтокорских горах, по истечении Артиас не только передал Кине все свои знания, но и увидел, как она вышла за рамки обычных представлений о магии.

Оба они понимали, что оставаться дома для девушки больше не имело смысла, так что Артиас представил свою бывшую ученицу королю Линса. Линс в то время не вел никаких войн, да и в целом жизнь на Фиорельто была довольно спокойной, разве что соседи-фейри не позволяли людям терять бдительности. Благодаря этому Кина смогла посетить многие уголки Фиорельто, не исключая и самой Волшебной страны.

Артиас не сопровождал Кину в этих путешествиях. С момента их первой встречи пролетели десятки лет, и в последние годы маг чувствовал, что силы его постепенно угасают. Да и Артиасу все больше нравилось возвращаться в Рилтокорские горы, не только для того, чтобы приглядывать за постаревшими родителями Кины, но и потому что и для него это место стало драгоценным.

Во время своего пребывания в горной деревушке Артиас, как и раньше, жил в своем старом доме.

В один из осенних дней, когда маг занимался заготовкой целебных трав для поселян, в его дверь постучались.

– Не заперто! – тут же откликнулся Артиас.

– Вижу, вы все-таки переняли некоторые привычки местных жителей. Например, не запирать дверь. Здравствуйте, учитель.

– О, Кина, рад тебя видеть. И сколько раз я тебе говорил, что я больше не твой учитель? А потом, – Артиас быстро переменил тему, – столько лет в обществе рилтокорцев кого угодно изменят. Но тебя-то что привело сюда? Решила навестить родителей?

Кина, давно превратившаяся во взрослую волшебницу, казалось, стала еще более серьезной, чем в детстве. Ее невообразимая тяга к знаниям и познанию всего нового привели к тому, что даже Артиасу было порою трудновато понять ее. Не говоря уже о родителях и бывших друзьях. В результате такой жизни Кина по большей части жила одиноко. Правда, саму Небесную хранительницу это не особенно волновало. Зато беспокоился Артиас.

«Она так мало улыбается и смеется. Да и глаза ее такие печальные… или мне это чудится?» – с тревогой подумал про себя Артиас.