Read the book: «Разлом: Пробуждение»
Пролог
Он всё ещё помнил тёплые доски под босыми ногами, солнечный свет и что-то знакомое – почти родное. Мальчик попытался удержать это ощущение, но воспоминание рассыпалось прежде, чем он успел за него ухватиться.
Вместо тепла осталось ощущение холода. Сейчас его окружал незнакомый двор – камень под ногами, высокие стены, деревья и окна, за которыми не было ничего знакомого.
Почему он здесь?
Среди играющих детей на поляне вдруг заметил девочку, с которой познакомился вчера.
Кажется, её звали Лора.
Она была единственным знакомым человеком в этом чужом месте.
Сразу направился к ней, но, не успев подойти, услышал, как кто-то окликнул её:
– Шарлотта!
Она обернулась и так легко отозвалась на это имя, словно всегда была Шарлоттой.
На секунду их взгляды встретились, и он едва узнал её. Вчера она плакала, кричала и ни за что не хотела заходить в ту самую комнату, а сейчас в её глазах светилось беззаботное счастье.
Он отступил на несколько шагов, не сводя с неё глаз, и зацепился пяткой за край дорожки, чуть не потеряв равновесие. Чья-то рука тут же придержала его за плечо.
Мальчик обернулся и увидел рядом с собой незнакомую женщину.
– Ты в порядке? – сказала она и, убедившись, что он стоит ровно, сразу присела рядом. – Как тебя зовут?
– …зовут? – переспросил он.
Женщина немного помолчала, а потом мягче спросила:
– Имя. Меня зовут Лисана. А тебя как?
– Имя…
Он посмотрел на неё, но ответить не смог. Хотел что-то сказать, но замолчал и отвёл взгляд, пытаясь вспомнить. Он снова посмотрел на Лисану. Она по-прежнему ждала ответа, и мальчик почувствовал, как внутри всё сжалось.
Лисана аккуратно положила руку ему на плечо, но мальчик тут же отстранился и опустил глаза. Её рука на мгновение застыла в воздухе, после чего она убрала её и посмотрела на него, явно не понимая, что происходит.
– Почему ты стоишь здесь, а не играешь вместе со всеми?
Он робко поднял на неё глаза.
– Со мной что-то не так? – тихо спросил он.
Она обернулась на детей, потом снова на мальчика, не зная, что сказать.
В этот момент к ним прикатился мяч. Лисана подняла его и протянула мальчику.
– Ты можешь присоединиться к ним, если хочешь.
Он взял мяч и пошёл к поляне, хотя совсем не хотел играть с этими детьми. Но Лисана сказала, что он может, и он послушался.
Когда ему бросили мяч, он машинально отбил его. Он знал эту игру – много раз играл в неё у себя во дворе, поэтому постепенно начал делать всё так же, как остальные, уже не задумываясь.
Мяч снова оказался у Лоры. Она поймала его, посмотрела на мальчика и бросила ему с улыбкой. Он на секунду замер, потом улыбнулся ей в ответ и побежал следом.
Лисана проводила его взглядом, а потом снова перевела внимание на играющих детей.
– Всё в порядке? – раздался рядом мужской голос.
К ней подошёл один из сотрудников в строгом тёмном костюме. Он остановился рядом и тоже посмотрел на детей.
– Да, – Лисана слегка повернула к нему голову. – Что-то должно быть не так?
– Как проходит адаптация новой группы? Никаких отклонений?
Лисана на мгновение замялась. Перед глазами снова возник испуганный взгляд мальчика.
– Нет, всё как обычно, – спокойно ответила она. – Дети играют, солнце светит. А в Элмфорде, как всегда, всё под контролем.
Мужчина медленно перевёл на неё взгляд и коротко кивнул.
– Хорошо.
Он развернулся и так же бесшумно ушёл в сторону главного корпуса.
Лисана посмотрела ему вслед. Её всё ещё не отпускало то, как ребёнок отреагировал на прикосновение и как пытался вспомнить собственное имя.
Она видела уже не одну группу детей, которых привозили в Академию. Кто-то осваивался быстрее, кто-то дольше, но такого ребёнка она встретила впервые.
Её взгляд медленно переключился на двор Академии. Золотые кроны деревьев мягко обрамляли внутренний двор, утреннее солнце скользило по серому камню аркад, а длинные тени ложились на дорожки ровными полосами.
Осень в Элмфорде сегодня выглядела превосходно.
Ни одного опавшего листа не лежало под ногами. После холодной ночи на плитке не блестела влага. Газоны оставались густыми и зелёными, словно октябрь ещё не успел до них добраться.
Прежде здесь пахло осенью.
Теперь не пахло ничем.
Всё было на месте, всё выглядело правильным до раздражения.
Лисана глубоко вздохнула, но это не помогло избавиться от странного ощущения, которое появилось внутри. Ей давно хотелось покинуть Элмфорд, но что-то по-прежнему удерживало её здесь.
Детский смех вернул её в реальность. Лисана снова повернула голову к поляне.
Мальчик уже ничем не отличался от остальных детей.
Совсем недавно он стоял один и не знал, что происходит. Теперь вокруг него звучал смех, над двором стояло ясное осеннее утро, а Элмфорд оставался всё таким же безупречным.
Глава 1
Курсор метался перед глазами уже целую вечность.
Два дня. Она потратила два выходных на человека, который не знал, что такое барьерная магия, и, судя по курсовой, учиться не собирался.
Юми́ Мирэль лежала на животе посреди смятых подушек, не сводя взгляда с открытого ноутбука перед собой.
С улицы доносились голоса студентов, а где-то в коридоре хлопали двери. Выходные в академии шли своим чередом. Все отдыхали, и только она второй день подряд была заперта один на один с чужой курсовой. Чем меньше оставалось до конца, тем тяжелее становилось смотреть на экран. Спина ныла, символы на экране расплывались, а формулы путались между собой, будто кто-то специально перемешал их у неё в голове.
За окном всё ещё светило солнце, равнодушное к тому, что она не видела его уже двое суток.
Хотя чему удивляться. Академия всегда жила своим ритмом – равнодушным и отлаженным. Лекции, практики, отбой. Иногда ей хотелось сделать хоть что-нибудь не по правилам – просто чтобы убедиться, что она ещё живая.
Она не успела додумать, как музыка просочилась сквозь стену раньше. Пальцы замерли над клавиатурой сами собой. Где-то за стеной дрожал бас – тихо, приглушённо, но этого хватило, чтобы напряжение внутри дало трещину.
Юми подняла глаза от экрана. Несколько секунд она просто лежала неподвижно, прислушиваясь, пока музыка медленно заполняла тишину комнаты. Попыталась снова сосредоточиться на тексте, но взгляд скользил мимо строчек, а буквы никак не складывались в смысл.
Она нащупала кружку не глядя. Пустая. Чай закончился ещё ночью. Чтобы сходить за новым, пришлось бы вставать, а сил не осталось даже на это.
Юми перевернулась на спину и закрыла глаза, просто на секунду дать им отдохнуть.
Вместо темноты всплыл коридор жилого крыла. Длинный. Тихий. С одинаковыми дверями по обе стороны. Она тогда просто шла к себе после лекций, уставшая настолько, что едва переставляла ноги. Возле одной из дверей стояли несколько студентов. Из комнаты за их спинами лилась музыка. Проходя мимо, шаг сам собой замедлился, потом исчез вовсе. Встав посреди коридора, несколько секунд просто слушала, боясь даже пошевелиться, будто эти звуки могли оборваться от любого движения.
– Чья это музыка?
Парни переглянулись.
– Ну допустим моя, – отозвался один из них.
Юми посмотрела на него внимательнее. Кажется, третий курс. Он стоял чуть впереди остальных, явно чувствуя себя здесь хозяином положения.
– Дай послушать.
В компании кто-то тихо хмыкнул.
Парень лениво скользнул по ней взглядом, не отвечая сразу. Будто специально тянул время.
– И что мне за это?
Юми замялась всего на секунду.
– А что ты хочешь?
Уголок его рта дёрнулся в усмешке. Он коротко переглянулся с друзьями – довольный тем, что разговор явно начал его развлекать.
– Мне через два дня нужно сдать курсовую.
– Которую ты даже ни разу не открыл, – вставил кто-то рядом.
Компания негромко засмеялась.
Парень только усмехнулся и снова посмотрел на неё уже внимательнее, будто прикидывая, откажется она сейчас или нет.
– Напишешь за меня?
Вот тут ей стоило бы уйти. Просто развернуться и пойти дальше по коридору. Вместо этого она услышала собственный голос:
– Договорились.
На пару секунд возле комнаты стало тихо. Этого хватило, чтобы внутри всё провалилось вниз.
Какого чёрта она только что сказала?
Теперь уже он смотрел на неё внимательнее. Будто пытался понять, серьёзно она сейчас или нет.
– Справишься с барьерной магией третьего курса?
Юми сжала пальцы сильнее.
– Да.
Несколько секунд он ещё молчал, потом кивнул в сторону комнаты.
– Принесёшь курсовую – получишь записи.
Она кивнула.
– Идёт.
Парень коротко усмехнулся, толкнул дверь в комнату и вместе с друзьями зашёл внутрь.
Ещё мгновение стояла в коридоре, сжимая пальцы, и только потом дошло, на что она подписалась.
Два дня рабства за монитором.
Музыка в этом мире была единственным глотком чего-то настоящего. Желание обладать ей стало почти осязаемым – она сильнее зажмурилась, будто пытаясь удержать этот звук. За эти диски сегодня она готова была на всё – если не убить, то точно продать душу.
Ну или курсовую написать на крайний случай.
За стеной музыку сделали громче.
Юми вздрогнула и открыла глаза.
Коридор исчез.
Теперь вокруг была её комната: знакомые подушки и музыка, которая больше не доносилась издалека, а словно лилась прямо сюда.
Глаза снова закрылись сами собой. Некоторое время она просто слушала.
Когда последние звуки растворились в тишине, комната вдруг показалась непривычно пустой. Перевернувшись на живот, Юми неохотно подтянула ноутбук и опустила пальцы на клавиши.
Ради этих двух дисков она совершила невозможное для себя – отказала Лии. Подруга звала её провести выходные в компании друзей, но Юми отрезала, не отрывая взгляда от экрана.
– Нет, у меня важная миссия.
Она добровольно заперла себя в четырёх стенах, потому что на кону стояла «сделка всей жизни» – так ей казалось в ту минуту.
И теперь, потратив драгоценные выходные на чужую нудятину, чувствовала только раздражение. Пальцы всё сильнее вдавливали клавиши. Ещё немного и она начнёт ненавидеть барьерную магию вместе с её владельцем.
Последний абзац.
Проверить формулы.
Ещё раз пробежаться глазами по тексту и всё.
Юми поставила последнюю точку.
Наконец-то закончила.
Внезапно ноутбук издал предсмертный хрип. Картинка дрогнула, покрываясь «рябью».
Заранее, на чистом рефлексе, выработанном годами учёбы, сохранила работу на флешке за секунду до того, как экран залило мертвенным синим светом.
Система сдохла.
Слишком резкое слово для Академии, где «сбой» предпочитали называть «перенастройкой». Магия здесь не давала трещин – она плавно «адаптировалась к нагрузке». И всё же, глядя в мёртвый синий экран, Юми впервые подумала не о технике. Она подумала о том, сколько всего здесь держится на незримом контроле, который не терпит перегрева – ни в машинах, ни в людях.
Это стало последней каплей. Пальцы замерли над клавиатурой, не нажимая ни одной клавиши, будто тело на секунду вышло из цепи. Экран всё ещё светился, но она уже не смотрела в него.
– Два дня. И всё ради этого.
Юми резко захлопнула крышку ноутбука. Глухой звук удара прозвучал в тишине комнаты как выстрел. На мгновение она бессильно растянулась на кровати, раскинув руки, глядя в потолок. Расслабиться не получалось. Адреналин и злость гнали её прочь из этого уюта, ставшего клеткой.
Она рывком поднялась и подошла к окну.
В отражении стекла на неё взглянула восемнадцатилетняя девушка с растрёпанными русыми волосами, которую она сама знала лишь наполовину.
Её память начиналась резко с пяти лет. Словно до этого момента её и не существовало вовсе. Никакой связи, никакой истории до «начала времён», только сухие данные.
Она прижала лоб к холодному стеклу, глядя за пределы Академии. У неё было тысяча вопросов, на которые она не находила ответов в книгах. Например, откуда на самом деле берутся новые технологии, которые выглядят сложными даже для магии? И откуда берутся продукты, которые они едят каждый день? Те же яблоки в столовой были всегда сочными и свежими, хотя в садах Академии росли лишь декоративные цветы.
Когда она однажды рискнула спросить об этом, Мастер улыбнулся так, как улыбаются детям, которые задают неудобные вопросы: «Юми, ты в Академии магии. Здесь возможно всё, чего пожелает воля Совета. Не ищи земного там, где царит высший порядок».
Однозначного ответа ей так и не дали, и это «все возможно» с каждым годом пахло для неё всё более приторной и опасной ложью.
Она открыла дверь и вышла на балкон, где её встретил неожиданно тёплый для осени воздух.
Двор Элмфорда жил своей жизнью, и Юми, не отрываясь, следила за этим движением, но иногда в нём возникали зазоры. Смех начинался на долю мгновения позже, чем должен был. Птицы взмывали вверх, словно кто-то слегка задерживал их. Иногда она ловила себя на ощущении, что шаг делает раньше, чем пол под ногами решает его принять.
Солнце только начало клониться к горизонту, лениво облизывая шпили башен. Юми положила руки на перила. Внизу, в маленьком дворе, собрались студенты. Они смеялись, толкались, ловили последнее тепло уходящего дня. Она смотрела на них с тупым раздражением человека, который провёл взаперти два дня, променяв живое солнце на мёртвый свет монитора.
Юми подняла глаза. С этой высоты Элмфорд напоминал звезду – не декоративную, а будто созданную для того, чтобы всё в ней сходилось к центру. Главный корпус занимал его сердце, а от него расходились остальные здания, дворы и улицы. За ними, насколько хватало взгляда, тянулись высокие деревья и каменная стена, замыкавшая Академию в собственном мире.
С балкона Академия казалась очень большой для одного учебного заведения: скорее небольшим закрытым городом, чем местом, где просто учились. Но всё здесь было подчинено одному порядку. Уже много веков в Элмфорде существовало пять факультетов – пять разных направлений магии, каждое со своей историей и традициями.
Взгляд Юми остановился на ближайшем из них.
Корпус Хроноса было трудно спутать с другими. Огромные часы, встроенные прямо в его фасад, были видны даже отсюда. Это был её факультет. Из его дверей то и дело выбегали хроносы – вечно куда-то спешили, сверяли время, переговаривались на ходу.
Юми часто задавалась одним и тем же вопросом: зачем им вообще всё это? Зачем учиться управлять магией, разбираться в её природе, годами осваивать то, что, казалось, давно потеряло своё предназначение.
Чуть правее среди деревьев стоял Мнемос. Его корпус казался тише остальных – почти безлюдным даже в разгар дня. Там работали с памятью, сознанием и разумом, и мнемосы, попадавшиеся во дворе, часто выглядели так, будто продолжали что-то обдумывать даже во время разговора.
Слева виднелся Бастион. С виду – обычный корпус, такой же, как остальные. Только внутри всё было иначе: там бастионы учились защищать, отражать чужую магию и отвечать силой на силу. Наверное, поэтому рядом с Бастионом никто особенно долго не задерживался.
Два других корпуса почти скрывались за главным зданием – издалека были видны только их макушки.
Слева располагался Эйдолон. Здесь изучали иллюзии и восприятие, учились менять то, что человек видит и слышит, создавать образы, которых на самом деле не существует.
Эйдолы всегда казались Юми самыми энергичными. Она и сама когда-то надеялась попасть туда – это направление нравилось ей больше остальных. Но её почему-то распределили на Хронос.
Параллельно Эйдолону стоял Велум. На этом факультете изучали пространство, расстояние и переходы между измерениями. Туда попадали только избранные, и велумы никогда не упускали случая напомнить об этом одним своим видом – слишком спокойным и уверенным, будто принадлежность к Велуму уже делала их немного выше остальных.
Главный корпус словно удерживал на себе всю Академию, не позволяя ничему существовать отдельно от системы, выстроенной много веков назад.
Иногда от этого порядка становилось тяжело дышать.
Но Юми понимала, зачем это нужно. Академия спасла всех, кого успела спасти. Снаружи не осталось ничего живого. Лишь здесь было будущее, и она это понимала.
Именно это каждый раз заставляло её проглатывать это ощущение и жить дальше, как от неё ждали.
Сжимая в кулаке флешку с готовой работой, уже знала: больше она здесь не проведёт ни минуты.
Юми быстро переоделась и вышла.
Она почти бежала по коридору жилого блока, пока не остановилась у нужной двери.
Изнутри доносился глухой, вибрирующий ритм – музыка у Ронана гремела так вызывающе громко, будто он специально злил стражу. Юми настойчиво постучала, но за стеной ничего не изменилось. Ударила по двери кулаком ещё раз – никакой реакции.
Терпение, и без того истощённое за выходные, лопнуло. Юми решительно толкнула дверь, которая оказалась не заперта.
Когда дверь открылась, она просто замерла в проёме, глядя на него холодным, не терпящим возражений взглядом.
Ронан обернулся и подошёл к двери. Он облокотился о косяк и медленно скользнул взглядом по Юми, явно решив, что её визит – начало куда более приятного вечера, чем он ожидал. Уголок его губ тут же дёрнулся вверх.
– О, явилась. А я уже...
Юми вытянула флешку.
– Диски.
Ронан на мгновение замялся, его заигрывающая улыбка быстро сползла, сменившись растерянностью. Он молча выложил награду ей на ладонь. И как только заветные пластиковые кругляши оказались у неё в кармане, Юми почувствовала, как по телу разливается запоздалое торжество.
Она отдала флешку и, не дожидаясь ни слова в ответ, резко развернулась.
Пока шла по коридору, широкая, сияющая улыбка сама собой расплылась на её лице, и Юми даже не пыталась её скрыть. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой – так, как не была уже очень давно.
Цена в два убитых выходных теперь казалась ничтожной по сравнению с этим коротким моментом триумфа.
Музыка была у неё. Юми прижала диски к груди и, не выдержав, коротко крутанулась на пятках прямо посреди пустого коридора.
Она подняла взгляд. Сквозь огромные панорамные окна Академии пробивались густые, медовые лучи уходящего солнца.
