Read the book: «Рай и железо»
Глава 1. Безмолвный корабль.
Для меня оставалось загадкой, почему такой пожилой человек, как Дэниел Брекенридж, брат моего деда, продолжал работать с прежним усердием. Ему было около восьмидесяти четырех лет, и на его сухой, похожей на пергамент коже, не прикрытой белоснежной бородой, виднелся миллион мелких морщинок. Но он по-прежнему энергично исполнял свои обязанности управляющего судоходной компанией в Галвестоне. Вот и сейчас он что-то резко прошептал мне и потянул за руку за какие-то тюки с парусиной в глубине огромного складского помещения.
- Смотри! Вот он!
Казалось, он дрожал от сильного волнения, указывая на большие раздвижные двери. Там, наблюдая за тем, как грузчики грузят товары для отправки на какое-то судно, стоял старик, такой же старый, седой и морщинистый, но такой же крепкий и энергичный, как мой двоюродный дедушка. Я непонимающе уставился на него. Это был интересный старик, но я не увидел в нём ничего такого, что заставило бы меня затрепетать от волнения. Но мой дед схватил меня за руку.
- Старый Джон Каспар, таинственный незнакомец, - снова прошептал он.
Это внезапно заставило меня действовать. Я ещё раз внимательно посмотрел на него и тут же бросился бежать.
- Как думаешь, ты сможешь его задержать? Я вернусь через десять минут.
И настала моя очередь нервничать и волноваться.
- На погрузку грузовика у них уйдет больше времени, - сказал он, - поторопись.
Я торопливо, но горячо пожал ему руку, понимая, что, возможно, у меня больше не будет такой возможности, и выбежал на улицу, чтобы поймать такси и пока такси везет меня в отель, я могу рассказать все, что знаю о Джоне Каспаре, загадочном восьмидесятилетнем старике.
Сорок лет назад, в те времена, когда только зарождалась нефтяная промышленность, Джон Каспар был самым богатым человеком в мире. Его отец был автопромышленником из Огайо и, предвидя важность бензина, скупил половину округа с самыми перспективными нефтяными месторождениями в Восточном Техасе. Еще при его жизни нефть была обнаружена на каждом акре этой земли. Сын Джона, тот самый старик, на которого мы только что смотрели, не стремился стать финансистом, он разрабатывал оригинальные идеи в области автомобильного дизайна. В коллекции моего двоюродного дедушки были газетные вырезки с кричащими заголовками о том, как Джон Каспар швырнул репортёра в мусорный бак за то, что бедняга забрался в мастерскую Каспара и слишком пристально разглядывал какое-то новое чудо-изобретение на автомобиле. А потом Джон внезапно исчез! Однажды утром мир узнал, что его нет уже две или три недели. Расследование показало, что он превратил всё своё имущество в ликвидные ценные бумаги, и это было самое большое состояние, которое когда-либо видел мир. С таким состоянием этот молодой человек, которому не было и двадцати пяти лет, был могущественнее, чем все короли Франции до него. Всё его состояние исчезло вместе с ним. В газетах и журналах поднялась невероятная шумиха, об этом много говорили, его искали, гадали, что с ним случилось, опасались, что он мог замыслить что-то недоброе по отношению к цивилизации, но его так и не нашли.
Самым близким другом Джона Каспара был мой дедушка, который совсем недавно умер в возрасте восьмидесяти семи лет, до самой смерти продолжая работать сельским врачом. Они с Джоном были соседями по комнате в колледже и много времени проводили вместе после выпуска. Мой дедушка очень переживал из-за исчезновения своего друга. До самой смерти он надеялся, что когда-нибудь получит весточку от Каспара.
Мир забыл о Джоне и его исчезнувшем состоянии задолго до моего рождения. Я впервые услышал эту историю чуть больше четырёх лет назад, когда только начинал работать в Медицинской школе при Государственном университете в Галвестоне. Мой престарелый двоюродный дед указал мне на загадочного старика, стоявшего у погрузочных ворот склада компании «Мартин и Миртл».
- Это Каспар! - Сказал он громким шёпотом. - Клянусь, это он!
Затем он рассказал мне историю об исчезновении изобретателя-миллионера в начале прошлого века.
- Он впервые появился здесь несколько лет назад, - заключил он, - и я готов поклясться, что это Джон Каспар. Мы с твоим дедом знали его лучше, чем кто-либо другой.
Он некоторое время наблюдал за ним, это было четыре года назад, а потом покачал головой.
- Интересно, что с ним случилось? Он выглядит встревоженным и печальным, хотя, кажется, по-прежнему крепок, как и прежде. Должно быть, происходит что-то странное... - голос моего престарелого родственника затих, словно он погрузился в воспоминания. Через мгновение он продолжил. - Когда он впервые появился здесь, я поспешил к нему с протянутой рукой, радуясь встрече. Он холодно посмотрел на меня и с извиняющейся улыбкой покачал головой. Он настаивал на том, что не знает меня, а я не могу знать его. Он был очень вежлив и извинялся, но был непреклонен. Почему он скрывает, кто он такой?
С тех пор он приезжал сюда дважды. Оба раза я следовал за его грузовиком на такси. Он приплывал в Галвестон на чёрной, как смоль, яхте и приказывал нашим грузчикам выгрузить товар на палубу, и как только последний тюк оказывался на судне, он отчаливал, оставив вещи на палубе.
Куда он направляется? Откуда он взялся? Что он задумал и где он будет? И я никак не могу забыть это мрачное, встревоженное выражение его лица…
Рассказ моего дедушки и вид этого морщинистого, но статного старика с седыми волосами и бородой пробудили во мне интерес, а его отчаянное желание узнать больше о своем старом друге вызвало у меня сочувствие. И я решил отправиться в путь.
Я собрал одежду, оружие, консервы, аптечку и деньги и упаковал все это, чтобы в любой момент можно было схватить вещи и бежать. Два года службы в техасских рейнджерах подготовили меня к приключениям, которые мне предстояли. Тогда я учился на втором курсе медицинского колледжа в Галвестоне, когда мы в последний раз видели, как престарелый Каспар пришел в судовую контору за грузом. Затем в течение двух лет мой аварийный комплект лежал упакованный и готовый к использованию, время от времени проверяемый. Я окончил университет, получил степень доктора медицины и слонялся без дела, отдыхал и пытался решить, что делать дальше. И вот однажды мой двоюродный дедушка отвел меня за тюки с брезентом и показал на нашего гостя. Я не сразу его узнал. Но как только узнал, тут же прыгнул в такси, помчался в свою комнату, схватил чемодан с вещами и поспешил обратно. Мой двоюродный дед стоял и ждал меня.
- Следуй за тем грузовиком! - Сказал он таксисту, и тот послушно поехал, чуть не перевернув меня на сиденье.
Грузовик привел нас к причалу на восточной окраине острова Галвестон. Черная яхта стояла прямо у причала, в точности такая, как мне ее описывали. Это было изящное, стремительное судно длиной около 30 метров, но из-за черного цвета оно выглядело зловеще на фоне ярко-белых кораблей вокруг. По трапу поднимался седобородый старик. Он поднялся на мрачную палубу и, не оглядываясь, исчез в люке.
Зная, что времени у меня в обрез, я быстро расплатился с таксистом и поспешил на причал. Ухватившись руками за раскачивающуюся сходню, я перелез через край и спрыгнул на палубу.
«Так, я оказался на борту этого старого катафалка, хотят они того или нет, - подумал я про себя, - и если все пойдет по тому же сценарию, путешествие будет нескучным».
И тут до меня дошло, что на палубе никого нет. Обычно на палубе корабля, отходящего от причала, царит оживление: снуют матросы, офицеры отдают приказы, а пассажиры у поручней бросают прощальные взгляды. Эта палуба больше походила на кладбище, и на меня она произвела такое же впечатление своей мрачной чернотой.
Большой прожектор на носу медленно поворачивался на шарнире, пока его линза не оказалась прямо напротив меня, и я увидел в его глубине свое искаженное отражение, после чего прожектор вернулся в исходное положение. На мгновение у меня возникло жуткое ощущение, будто огромный глаз посмотрел на меня, задержал взгляд, а потом отвернулся. Через несколько минут корабль на приличной скорости заскользил между причалами, и Галвестон превратился в зубчатую фиолетовую линию горизонта за кормой. Небольшие механизмы на палубе затихли, и остался только низкий ровный гул двигателей. На борту никого не было. Я взял свой рюкзак и прошелся по палубе, от носа до кормы. Сначала я шел нерешительно, но, не встретив никого, осмелел.
Это был странный корабль. Хотя мои познания о морском транспорте ограничивались тем, что я почерпнул за несколько лет жизни в портовом городе, я видел, что это судно было необычно сконструировано и устроено. На нем не было ни штурвала, ни рулевого! На месте штурвала и нактоуза располагалась каюта с какими-то приборами, и я нигде не нашел ничего похожего на рулевое управление. Как корабль управлялся? Кто следил за курсом? Нигде не было видно ни одного впередсмотрящего! И все же корабль, выйдя из дока, проложил извилистый путь по гавани между причалами. Большой широкий люк в средней части судна вел в машинное отделение, если судить по горячему, пахнущему машинным маслом воздуху и гулу механизмов, доносившемуся оттуда. Я спустился и осмотрел двигатели. Это были огромные, тяжелые машины, по всей видимости, дизельные, но с множеством сложных приспособлений, которых я никогда не видел и назначение которых не мог определить. Я все ждал, что вот-вот из-за угла появится замасленный механик. Любопытство взяло верх над нерешительностью, и я набрался храбрости, чтобы обыскать все ниши и закоулки, но никого не нашел. Значит ли это, что двигатели работают сами по себе, без присмотра?
Носовой люк, по всей видимости, вел в трюм, чьи мрачные глубины были завалены тюками и ящиками. Очевидно, что там не было никаких кают для экипажа! Что ж, всем членам экипажа, которых я видел до сих пор, не понадобилось бы много места для отдыха. Капитанская каюта была на своем месте, но в ней никого не было, только столы, заваленные какими-то приборами. Постепенно мои поиски на корабле превратились в лихорадочные попытки найти хоть кого-нибудь.
Когда я прервал поиски, уже смеркалось. Корабль несся по воде с невероятной скоростью. Судя по высокой носовой волне и бурлящему кильватерному следу, я бы предположил, что он развивает скорость до тридцати узлов. Галвестон едва виднелся на горизонте за кормой.
