Read the book: «Последний город»

Глава 1

Казнь

Колокол ударил один раз. Звук прокатился над крышами города, разбился о каменные стены и медленно утонул в тумане. Люди замолчали. На площади стало так тихо, что Лия услышала, как кто-то рядом нервно втянул воздух.

Казни всегда собирали много народа. Не потому что людям нравилось смотреть на смерть. Просто в городе, где каждый день был похож на предыдущий, смерть оставалась единственным зрелищем.

Лия стояла в самом конце площади, натянув капюшон почти до глаз. Ей не хотелось быть здесь. Но не прийти она не могла.

Помост возвышался перед старым храмом Света. Дерево почернело от времени. На виселице покачивалась верёвка. Рядом уже ждали двое стражников в серых плащах.

Толпа расступилась. На помост вывели священника. Отец Майкл выглядел старше, чем она помнила. За одну ночь его волосы стали совсем белыми. На лице виднелись следы побоев. Но шёл он прямо. Не как преступник, а как человек, который давно принял свою судьбу.

Инквизитор поднялся следом. Высокий, в длинном чёрном плаще без единого украшения. Лицо скрывала серебряная маска. Толпа сразу опустила головы. Даже дети перестали плакать.

— По решению Совета... — голос Инквизитора звучал спокойно, почти устало. — ...священник Майкл признан виновным в распространении ереси, подстрекательстве к мятежу и попытке разрушить Свет нашего города.

Никто не возразил. В этом городе никто никогда не возражал.

Инквизитор повернулся к Майклу.

— Последнее слово.

Священник долго молчал. Потом медленно поднял голову и посмотрел прямо туда, где стояла Лия. Она почувствовала этот взгляд сразу, будто площадь вдруг исчезла, будто вокруг больше никого не осталось.

Он улыбнулся. Совсем немного, уголками губ.

— Ты всё-таки пришла...

Лия замерла. Несколько человек рядом удивлённо оглянулись. Она сделала шаг назад. Майкл продолжал смотреть только на неё.

— Я же говорил... времени почти не осталось.

Инквизитор нахмурился.

— Говори с людьми.

— Не с ней.

Священник будто не услышал.

— Запомни. Когда услышишь голос... не отвечай.

Лия почувствовала, как внутри всё сжалось. Что он сказал? Какой голос? Она открыла рот, но слова застряли.

Стражник уже накинул петлю. Майкл ещё раз посмотрел на неё. На этот раз без улыбки. Очень серьёзно.

— И никогда... не доверяй тем, кто говорит, что защищает тебя.

Рычаг опустился. Верёвка натянулась. Толпа ахнула. Кто-то перекрестился, кто-то отвернулся.

Лия не могла. Она смотрела не на тело, а на лицо. Ей показалось... что глаза Майкла остались открыты и продолжают смотреть прямо на неё.

Колокол ударил снова. Толпа начала расходиться, будто ничего особенного не произошло. Лия стояла неподвижно. Она не заметила, как площадь почти опустела.

— Ты его знала?

Голос прозвучал совсем рядом. Она резко обернулась. Позади никого не было. Только туман.

— Кто здесь?

Тишина. Несколько секунд ничего. Потом снова — совсем тихо, почти шёпотом.

— Найди меня.

Лия медленно обернулась к храму. На колокольне уже никого не было. Тело священника исчезло. Она моргнула.

Нет. Оно не могло исчезнуть так быстро.

Она сделала несколько шагов вперёд. Помост был пуст. Верёвка медленно качалась на ветру.

И тогда голос произнёс ещё тише.

— Церковь.

Лия подняла глаза. Двери старого храма были закрыты уже много лет. Но сейчас... ей показалось, что одна из створок медленно приоткрылась.

Глава 2

Церковь

Туман сгущался. Площадь давно опустела. Только виселица ещё скрипела на ветру.

Лия стояла неподвижно. Разум говорил уходить домой, но ноги сами сделали шаг к храму. Потом ещё один. И ещё.

Старые каменные ступени были мокрыми. Она поднялась. Тяжёлые дубовые двери оказались приоткрыты.

Это было невозможно.

Сколько она себя помнила, храм стоял закрытым. После Великого Пожара его объявили проклятым. С тех пор сюда никто не заходил.

Кроме...

Лия невольно посмотрела назад. Помост пустовал. Тело Майкла действительно исчезло.

Она толкнула дверь. Та открылась без единого звука.

Внутри пахло сыростью и воском, хотя свечей здесь не было уже много лет. Полумрак скрывал высокий потолок. Лучи вечернего света едва пробивались через разбитые витражи. Пыль кружилась в воздухе.

Лия сделала несколько шагов. Пол скрипнул. Звук эхом разнёсся по всему храму.

Слишком громко.

Будто кто-то повторил его где-то впереди.

Она остановилась.

— Есть здесь кто-нибудь?

Ответа не было. Только капли воды.

Кап.

Кап.

Кап.

Где-то в глубине церкви.

Она пошла на звук.

Алтарь оказался почти разрушен. Статуя Светоносца лежала на полу. Лицо было отбито. На стенах кто-то выцарапал десятки одинаковых кругов.

Не символов.

Словно кто-то бесконечно пытался стереть одно и то же место.

Лия наклонилась и провела пальцами по камню. Царапины были совсем свежими, словно их сделали сегодня.

Позади раздался тихий скрип.

Она резко обернулась.

Никого.

Только открытая дверь и ветер.

— Ты всё равно пришла.

Голос прозвучал совсем рядом.

Лия вздрогнула. Он был человеческим. Не тем шёпотом, который она слышала на площади.

Медленно повернув голову, она увидела...

верёвку.

Она свисала с потолочной балки.

А под ней...

стоял Майкл.

Нет.

Не стоял.

Он висел. Так же, как несколько минут назад на площади.

Голова была неестественно наклонена. Ноги не касались пола. Верёвка тихо покачивалась.

Но глаза...

Глаза смотрели прямо на неё.

Живые.

— Ты опоздала, — сказал он.

Лия попятилась.

— Нет...

Этого не может быть.

Майкл улыбнулся. Точно так же, как перед казнью.

— Может.

Она сделала ещё шаг назад.

— Кто ты?

— Хороший вопрос.

Он слегка наклонил голову. Послышался сухой треск шеи, будто ломались старые ветки.

— Жаль...

что я сам уже не знаю ответа.

Тишина.

Лия чувствовала собственное дыхание. Слишком громкое. Слишком быстрое.

— Ты мёртв.

— Да.

— Тогда... кто со мной разговаривает?

Майкл долго молчал.

Потом сказал:

— Не доверяй голосу.

— Какому?

— Любому.

Где-то за стенами храма ударил колокол. Один раз. Потом второй.

Майкл поднял глаза вверх. На лице впервые появился страх. Настоящий.

— Он уже идёт.

— Кто?

Но Майкл больше не смотрел на неё. Он смотрел за её спину.

Лия медленно обернулась.

В проходе никого не было.

Однако...

из темноты послышались шаги.

Тяжёлые. Медленные.

Кто-то поднимался по центральному нефу. Не торопясь.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Лия вглядывалась в темноту.

Никого.

Но звук становился ближе.

Ещё шаг.

Ещё.

И вдруг все свечные подсвечники одновременно вспыхнули холодным белым светом.

Церковь озарилась.

Лия резко обернулась к Майклу.

Его больше не было.

Верёвка висела пустой. Только медленно раскачивалась.

Шаги прекратились.

Наступила тишина.

Настолько полная, что Лия услышала собственное сердцебиение.

Тук.

Тук.

Тук.

И в этой тишине раздался знакомый шёпот. Совсем рядом. Будто кто-то стоял у самого уха.

— Найди Стелу.

В этот же миг все огни погасли.

Храм снова погрузился во мрак.

Лия бросилась к выходу. Она распахнула дверь и выбежала наружу, тяжело дыша.

На площади никого не было.

Только туман.

Она обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на храм, и застыла.

За её спиной была лишь высокая каменная стена.

Без дверей.

Без окон.

Без следов старой церкви.

Словно её никогда не существовало.

Глава 3

Колокол рассвета

Лия не спала всю ночь. Каждый раз, закрывая глаза, она снова видела церковь. Верёвку. Лицо Майкла. И стену без двери.

На рассвете ударил колокол. Первый. Потом второй.

Город просыпался.

Она долго сидела на кровати. В конце концов сказала себе:

— Этого не было.

Сон. Переутомление. Страх после казни.

Иначе объяснить невозможно.

Она вышла на улицу.

Город казался совсем другим при свете дня.

На площади торговцы уже раскладывали товар. Пекарь доставал из печи хлеб. Дети бегали между прилавками. Старик кормил голубей. Две женщины спорили из-за цены на муку.

Будто вчера никого не повесили. Будто никто не исчезал. Будто за стенами не было Тумана.

Именно это всегда поражало Лию.

Город умел забывать.

— Лия!

Она обернулась. Навстречу ей бежала соседская девочка.

Анна. Лет восьми. Рыжая, веснушчатая, с вечной улыбкой.

— Ты опять не спала?

— Это так заметно?

— Очень.

Анна засмеялась, но потом вдруг стала серьёзной.

— Ты тоже была на казни?

Лия кивнула.

— Он был хороший.

Лия удивлённо посмотрела на девочку.

— Откуда ты знаешь?

— Он однажды починил мне игрушку.

Она пожала плечами.

— Плохие люди так не делают.

Сказав это, девочка убежала.

Лия ещё долго смотрела ей вслед.

На рыночной площади уже выступал городской глашатай.

— Сегодня после заката всем оставаться дома! Патруль усиливается! Запрет покидать центральные улицы!

Обычное объявление. Такие звучали почти каждый день. И никто уже не спрашивал почему.

Лия купила хлеб.

Продавец улыбнулся.

— Слышала? Сегодня ночью опять кого-то забрали.

— Кого?

Он пожал плечами.

— Уже не помню.

Странное чувство кольнуло её.

Как можно забыть человека... за одну ночь?

Проходя по площади, она вдруг остановилась.

Посреди мостовой стоял памятник. Огромный. Основателю города.

Она проходила здесь тысячу раз, но сейчас впервые заметила... что лица у статуи нет.

Будто его специально стесали.

— Красиво, правда?

Рядом стоял старик. Он смотрел на памятник с улыбкой.

— Кто это?

Старик удивился.

— Основатель.

— А как его звали?

Он задумался. Очень долго. Лицо стало растерянным.

— Странно...

Не помню.

И ушёл.

Лия осталась одна.

Она снова посмотрела на памятник.

Ни имени. Ни даты. Ничего.

Только надпись.

«Он подарил нам Свет.»

Вечером Лия решила вернуться туда. К церкви.

Чтобы убедиться окончательно.

Никакого здания не существовало. Только старая стена.

Она провела ладонью по холодному камню. Шершавый. Настоящий.

Вдруг взгляд зацепился за что-то внизу. Между камнями лежало маленькое деревянное распятие.

Она подняла его.

Это был крест Майкла. Тот самый.

Она видела его утром. Во время казни.

Значит... церковь всё-таки существовала.

Или... Кто-то хотел, чтобы она так думала.

Лия крепче сжала крест и впервые за весь день почувствовала, что за ней наблюдают.

Она резко обернулась.

На другом конце улицы стоял человек в длинном чёрном плаще с серебряной маской.

Инквизитор.

Он не двигался. Просто смотрел.

Несколько секунд.

Потом развернулся и исчез в переулке.

На земле осталось лежать что-то белое.

Лия подошла.

Это был сложенный лист бумаги.

Всего одна строка.

«Если хочешь остаться в живых — приходи одна. Сегодня. После заката.»

Подписи не было.

Глава 4

Маска

После заката улицы опустели. Последний удар колокола означал начало Комендантского часа. Окна закрывались одно за другим, гасли фонари. Город будто задерживал дыхание.

Лия ещё раз посмотрела на записку.

«Приходи одна.»

Она могла выбросить её. Могла сделать вид, что ничего не произошло. Но Майкл был мёртв. Церковь исчезла. А теперь человек, которого боялся весь город, хотел поговорить именно с ней.

Она пошла.

Дом Инквизиции стоял у внутренней стены. Старое каменное здание без окон. Никаких символов. Никакой роскоши. Только тяжёлые железные двери.

Они открылись прежде, чем Лия успела постучать.

Будто её уже ждали.

Внутри было пусто. Никаких стражников. Никаких заключённых. Только длинный коридор. В конце горел одинокий фонарь.

— Заходи.

Голос был спокойным.

Она сразу узнала его.

Инквизитор.

Он сидел за деревянным столом. Без маски.

Это удивило её сильнее всего.

Она ожидала увидеть чудовище. Но перед ней сидел мужчина лет сорока — уставший, с глубокими морщинами вокруг глаз. На столе лежали книги, карта города и кружка с уже остывшим чаем.

Он жестом указал на второй стул.

— Садись.

Лия осталась стоять.

— Вы хотели меня видеть.

— Да.

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты была в старой церкви.

Не вопрос. Утверждение.

Лия молчала.

— И разговаривала с Майклом.

Она вздрогнула.

— Откуда вы знаете?

Инквизитор тяжело вздохнул.

— Потому что это происходит не впервые.

Лия почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Значит... я не сошла с ума?

— Пока нет.

Он налил чай во вторую кружку.

— Но если продолжишь ходить за голосом — сойдёшь.

Он говорил так спокойно, будто обсуждал погоду.

Это пугало сильнее крика.

— Кто такой Майкл?

Инквизитор долго молчал. Потом ответил:

— Хороший человек.

— Тогда почему вы его повесили?

Он посмотрел в окно.

— Потому что он хотел открыть Стену.

— Что значит открыть?

Инквизитор улыбнулся. Совсем немного.

— Видишь? Вот поэтому я и пригласил тебя. Ты задаёшь правильные вопросы. Но слишком рано.

Лия резко поднялась.

— Тогда зачем я здесь?

Он достал из ящика небольшой предмет и положил его на стол.

Это был деревянный крест Майкла.

Точно такой же, какой лежал сейчас в кармане Лии.

Она медленно достала свой.

Два одинаковых креста.

До последней трещины.

Инквизитор впервые выглядел удивлённым.

— Значит... он действительно выбрал тебя.

— Что происходит?

Инквизитор долго смотрел на кресты. Потом тихо сказал:

— Ты слышишь голос.

Майкл слышал его тоже.

До него... ещё шестеро.

Все они умерли.

Лия почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Почему?

— Потому что голос никогда ничего не просит бесплатно.

В комнате повисла тишина.

Наконец Инквизитор поднялся и подошёл к окну. За стеклом клубился густой туман. Он смотрел на него так, словно видел живое существо.

— Ты ведь думаешь, что я убил Майкла.

Лия ничего не ответила.

— Я действительно приказал его казнить. Но не потому, что ненавидел. А потому, что слишком поздно понял, что уже не могу его спасти.

Вдруг где-то далеко за стеной раздался глухой удар.

Будто что-то огромное столкнулось с камнем.

Потом ещё один.

Дом слегка дрогнул.

Лия вопросительно посмотрела на Инквизитора. Он даже не обернулся.

— Каждую ночь. Одно и то же.

— Что это?

— Они проверяют, держится ли ещё Стена.

— Кто?

Инквизитор впервые за весь разговор замолчал надолго.

Потом медленно надел маску.

Будто разговор закончился.

— Пока тебе лучше этого не знать.

Он подошёл к двери.

— И ещё... никогда больше не ходи туда одна.

— Куда?

— В церковь.

Лия тихо сказала:

— Но её больше нет.

Инквизитор посмотрел на неё так, словно услышал самое страшное признание за сегодняшний вечер.

— Именно поэтому... ты и не должна.

Он буквально вытолкнул её за дверь.

Тяжёлые створки захлопнулись.

В этот момент город погрузился во тьму.

Погасли все фонари.

Абсолютно все.

На несколько секунд.

И в полной темноте Лия снова услышала тот самый шёпот.

Совсем рядом.

— Он тоже лжёт.

Когда фонари вновь загорелись, улица была пуста.

Но на каменной мостовой остались влажные следы.

Очень большие.

Будто кто-то босиком прошёл по улице.

И исчез.

Интерлюдия 1

Под землёй не было ни ветра, ни времени. Длинный коридор уходил в темноту, и только редкие лампы под потолком разрезали её тусклыми кругами. Воздух здесь был сухим, тяжёлым и пах старым металлом, пылью и чем-то ещё — озоном, который оставался после работы давно забытых машин.

В конце коридора находилась дверь. За ней не было ни города, ни Стены, ни Тумана. Только тишина.

Тринадцать человек сидели вокруг длинного металлического стола. Все были одеты одинаково — в тяжёлые тёмные балахоны, доходившие почти до пола. Грубая ткань скрывала плечи, руки и тела. Глубокие капюшоны полностью прятали лица, оставляя вместо них только чёрные провалы. Нельзя было понять, кто стар, кто молод, мужчина перед тобой или женщина. Они казались не людьми, а частью самого помещения.

Перед каждым стоял монитор. Старый, пузатый, с выпуклым стеклянным экраном и толстой рамкой из потемневшего пластика. Некоторые корпуса были покрыты царапинами, на других проступали следы ржавчины. Внутри мерно гудели вентиляторы.

Все тринадцать экранов светились одинаковым болезненным зелёным светом. На них двигались тонкие линии, цифры и незнакомые символы. Иногда изображение дрожало, и зелёные точки расплывались по стеклу.

На стене за столом находилась ещё одна панель — большая, разделённая на тринадцать секций. В каждой медленно менялись цифры.

01 — 78,4

02 — 81,2

03 — 76,9

И так далее.

Только последняя строка мигала.

13 — 42,1

Тишину нарушал лишь тихий треск динамиков и монотонное гудение старых приборов.

— Первый Контур?

Из-под первого капюшона донёсся спокойный голос:

— Стабилен.

— Второй?

— Стабилен.

— Третий?

— В пределах нормы.

Голоса звучали почти одинаково. Без эмоций.

Четвёртый. Пятый. Шестой. Один за другим они называли показатели. Никто не смотрел друг на друга. Они смотрели только на экраны.

Когда очередь дошла до тринадцатого, наступила пауза.

— Тринадцатый Контур?

Ответа не было.

— Тринадцатый?

Фигура под тринадцатым капюшоном медленно подняла голову. Зелёный свет монитора скользнул по краю капюшона.

— Показатель снижается.

— Насколько?

Тринадцатый посмотрел на экран.

— Семь процентов за последние шесть часов.

Один из членов Совета наклонился ближе к своему монитору.

— Неверно.

— Что именно?

— Система показывает стабильность.

Тринадцатый некоторое время молчал. Затем поднял руку. Большой палец медленно коснулся костяшки указательного.

Раз.

Пауза.

Ещё раз.

— Система показывает то, что ей велено показывать, — сказал он.

В помещении стало тихо.

— Следите за формулировками.

Тринадцатый снова посмотрел на зелёную линию. Та едва заметно дрогнула.

— Я слежу.

— И?

Он долго не отвечал.

Потом сказал:

— Он снова шевелится.

Несколько капюшонов одновременно повернулись к нему.

— Кто?

Тринадцатый ничего не ответил.

На его мониторе зелёная линия продолжала медленно ползти вниз.

А где-то далеко, под толщей земли, что-то один раз ударило изнутри.

И все тринадцать старых мониторов одновременно погасли.

Глава 5

Исчезнувшая

Ночью Лия почти не спала.

Она всё время думала об одной фразе Инквизитора:

«Это происходит не впервые».

Сколько ещё людей слышали Голос? Что с ними стало? И главное... почему именно она?

Ответов не было.

Утром город жил своей обычной жизнью. Снова рынок, снова звон кузнечного молота, снова запах свежего хлеба. Будто вчера ничего не произошло.

Но Лия уже смотрела иначе.

Теперь она замечала то, чего раньше не видела.

Возле булочной собралась небольшая толпа. Кто-то плакал. Женщина средних лет металась по улице.

— Она не могла уйти! Я же уложила её спать! Она была дома!

— Успокойтесь, госпожа Эстер.

Стражник говорил без всякого сочувствия, будто повторял давно выученные слова.

— Наверное, девочка просто убежала.

— Она никогда бы не ушла ночью!

Стражник пожал плечами.

— Тогда поищите у родственников. Следующий.

Женщина продолжала что-то кричать, но люди уже расходились, будто потеряли интерес.

Лия подошла ближе.

— Кто пропал?

Женщина посмотрела на неё красными глазами.

— Моя дочь... Анна.

У Лии внутри всё оборвалось.

Та самая рыжая девочка. Они разговаривали вчера утром. Она вспомнила её улыбку, игрушку, слова про Майкла.

Это было меньше суток назад.

— Когда она исчезла?

— Ночью. Окно было открыто. Больше ничего.

Она словно... испарилась.

Лия оглянулась.

Стражник уже уходил. Никаких записей. Никакого расследования.

Будто исчезновение ребёнка было обычным делом.

Она догнала его.

— Вы даже искать её не будете?

Он устало посмотрел на Лию.

— Девушка... некоторые люди уходят. Так бывает.

— Куда?

— Не знаю.

— Но... это ребёнок!

Стражник долго молчал. Потом тихо сказал:

— Через неделю её мать тоже забудет.

И ушёл.

Эти слова прозвучали страшнее любой угрозы.

Забудет?

Как можно забыть собственного ребёнка?

Лия решила сама осмотреть дом.

Эстер уже сидела на полу кухни, совершенно разбитая.

Комната была маленькой: кровать, стол, игрушки. На подоконнике лежала деревянная кукла.

Лия сразу узнала её.

Та самая, которую когда-то починил Майкл.

Она взяла игрушку.

На обратной стороне было что-то вырезано ножом.

Круг.

Такой же круг, какой она видела в церкви.

— Это Анна нарисовала?

Женщина подняла голову.

— Кто?

— Ваша дочь.

Эстер долго смотрела на неё, совсем не понимая вопроса.

— Простите... какая дочь?

Лия почувствовала, как по спине пробежал холод.

Несколько минут назад эта женщина рыдала.

Теперь она выглядела растерянной, будто проснулась после долгого сна.

— Вы плохо себя чувствуете?

— Наверное...

Она улыбнулась виновато.

— Простите. Не знаю, почему вы здесь.

Лия медленно вышла на улицу.

Она оглянулась.

Никто не выглядел скорбящим.

Анны будто никогда не существовало.

Только Лия помнила.

И деревянная кукла в её руках.

Она решила снова найти Инквизитора.

Но возле Дома Инквизиции её уже ждали двое мужчин в серых плащах. Без оружия.

— Госпожа Лия?

— Да.

— Совет приглашает вас на беседу.

Не просит.

Приглашает.

И отказаться нельзя.

Когда Лия уходила, ей показалось, что кто-то смотрит на неё из окна второго этажа булочной.

Она подняла глаза.

На мгновение ей показалось, что там стоит Анна.

Спокойная.

Улыбающаяся.

Она медленно приложила палец к губам, словно просила молчать.

Лия моргнула.

Окно оказалось пустым.