Read the book: «Нерассказанное. Сборник зарисовок по Шерлоку»
1. Только под кайфом
Примечание к части
Трек, послуживший вдохновением:
Arctic Monkeys - Why'd You Only Call Me When You're High?
Представь, что после того, как вы с Шерлоком серьезно поссорились, он позвонил тебе поздней ночью.
-------------------------
Ты лежала в своей постели и не могла уснуть уже третий час. Яркий свет от уличного фонаря, стоявшего напротив твоего окна, слепил прямо в глаза, и никакие шторы не помогали его приглушить. Ворочаясь из стороны в сторону, ты тщетно пыталась выбросить из головы неспокойные мысли. Встала и направилась в сторону кухни, чтобы попить воды, как вдруг услышала вибрацию телефона. Обернувшись и сфокусировав взгляд на оранжевых цифрах электронных часов, стоявших на прикроватной тумбочке, ты разглядела время. 03:06. Ты знала только одного человека, который мог позвонить тебе так поздно. И только в определенном случае.
Ты подошла обратно к кровати и взглянула на экран телефона. Так и есть. Шерлок. Ты не хотела отвечать, потому что все еще была ужасна зла на него после того, что произошло три дня назад. Но, набрав в грудь побольше воздуха, ты присела на край постели и, проведя пальцем по дисплею, приложила телефон к уху:
— Шерлок, — твой голос прозвучал одновременно устало и встревоженно.— Ну зачем ты снова это сделал?
— Надо же, Т/И, неужели ты соизволила мне ответить? Да еще и в такое время.
— Просто я знаю, что происходит. Я знаю, что ты натворил. Опять.
— Что? О чем ты говоришь? — послышалось напускное удивление на той стороне.
— Шерлок, ты всегда звонишь мне только тогда, когда находишься под кайфом. Всегда! В остальных случаях ты либо пишешь, либо заявляешься лично, — в твоем тоне улавливались раздражение и беспокойство, которые нарастали с каждой секундой.
— Т/И, извини, но твои попытки применить дедукцию в отношении меня как всегда терпят поражение. Может быть, я просто хотел услышать твой голос? — игривый низкий баритон детектива вызывал у тебя предательские мурашки, пробежавшие по всему телу. Нет, сейчас не время вестись на его уловки. Ты должна быть строга с ним.
— Послушай меня, мистер Обольститель, — начала ты, — я уже успела достаточно хорошо тебя узнать и научилась улавливать в твоем голосе мельчайшие изменения. Сейчас я слышу, что ты говоришь более растянуто, и твой тон еще самоувереннее, чем обычно, если это вообще возможно. Но у тебя не выйдет задурить мне голову. Так что скажи, что ты принял на этот раз? А главное, зачем? — выпалила ты свою гневную тираду.
— Ого, такой возмущенной я еще не слышал вас, мисс Т/Ф. Надеюсь, это говорит ваша профессиональная обеспокоенность мной, как своим самым преданным пациентом. Что ж, могу сказать, мне доставляет определенное удовольствие тот факт, что вы настолько тонко улавливаете перемены в моем голосе. Не буду лукавить, я действительно в данный момент довольно занимательно провожу время в компании… скажем так, своих не совсем легальных друзей. Но это все только потому, Т/И, что вы сами оставили меня с ними один на один.
— Шерлок, я не вынуждала тебя принимать наркотики! — ты уже готова была сорваться на крик. — И ты не заставишь меня этим своим дешевым трюком подорваться и примчаться к тебе, даже не рассчитывай! Ты сделал это специально, пытаясь мной манипулировать. Потому что знал, насколько это вредит твоему здоровью и насколько я буду из-за этого переживать! Но тебе же наплевать на всех, кроме самого себя, лишь бы потешить свое неимоверно раздутое эго и добиться желаемого любой ценой! — ты чувствовала, что эмоции уже вышли из-под контроля, а сердце отбивало ритм сумасшедшей наковальни, заглушавшей все твои героические попытки оставаться хладнокровной.
На несколько почти бесконечных мгновений между вами повисло молчание. Ты слышала лишь свое неровное, прерывистое дыхание и поднявшийся в ушах гул. Затем обреченный вздох по ту сторону трубки и, наконец, тихий голос, произнесший:
— Я не хотел расстраивать тебя еще больше, Т/И. Я желал лишь извиниться перед тобой, за всю боль, что уже успел причинить. Как бы я не пытался сопротивляться, но уже совершенно бессмысленно делать вид, что ты не играешь в моей жизни никакой роли. Ты нужна мне, Т/И. И то, что я сказал тебе три дня назад, ничего не значит. Иногда я бываю просто дураком, который боится признавать свои слабости. Но ты… каким-то образом помогаешь мне превращать их в свои достоинства. Ты была рядом даже тогда, когда мне казалось, что никто в этом мире не заслуживает такой пытки. Поэтому, я прошу тебя, Т/И, прости меня. И, пожалуйста… — от перешедшего в шепот голоса твое сердце пропустило пару ударов. — Приезжай.
Ты почувствовала, как у тебя трясутся руки, а темная комната расплывается перед глазами. Глубоко вдохнув и отсчитав про себя до трех, ты немного хрипло ответила:
— Ты последний засранец, Шерлок Холмс, знаешь об этом? — ты всячески пыталась сохранить уверенный тон, но чуть дрогнувший голос, произнесший это имя, кажется, выдал тебя с потрохами.
— Знаю, — мягко ответил он, — поэтому я и обращаюсь к самому терпеливому и сведущему в моей натуре человеку, который только по самым необъяснимым законам мироздания все еще не бросил трубку.
Ты уже готова была сдаться и повиноваться этому жгучему внутреннему желанию немедленно увидеть его, прикоснуться к нему, почувствовать его сильные и теплые объятья, но все же решила прибегнуть к последнему доводу разума.
— Шерлок, я не могу к тебе сейчас приехать. Мне вставать через 4 часа на работу, а там полно дел, для которых мне нужно набраться сил. Я знаю, что ты сможешь продержаться до завтра, и тебе хватит ума, чтобы выбросить всю свою дрянь и лечь спать.
— Сожалею, но на этот счет ты ошибаешься, Т/И. У меня не хватит для этого ума, а потому, если кто-то очень опытный не окажет мне срочную медицинскую помощь, боюсь, мои криминальные друзья пропишутся в этой квартире еще на достаточно приличный срок.
Ну всё. Ты больше не в силах была терпеть этот нахальный тон.
— Значит так, — в твоем голосе начала сквозить сталь, не предвещавшая ничего хорошего, — если через полчаса я приеду и увижу хоть грамм какого-нибудь порошка на ковре, или хоть краем глаза замечу блеснувшую под диваном иглу, то клянусь Богом, Шерлок Холмс, я откручу твою бесполезную кудрявую голову и прикреплю ее на место того дурацкого желтого смайлика на стене в гостиной!
— Договорились, Т/И, — прозвучал самодовольный голос на той стороне. — Эта стена уже давно напрашивалась на что-то более изысканное и утонченное.
2. Мой дом — в его объятьях
Примечание к части
Трек для атмосферы:
Kaleo - Save Yourself
Представь, что ты была младшей сестрой Мэри. Ты познакомилась с Шерлоком на свадьбе Ватсонов, и между тобой и детективом возникла симпатия. Но Мэри погибла, что стало для тебя большим ударом, и теперь вы все присутствуете на ее похоронах.
--------------------------
Робкие лучи раннего весеннего солнца гладили тебя по лицу и волосам. Воздух был чист и прохладен, предвещая тихий и ясный день, редкий для Лондона. Казалось, что сама погода пыталась согреть тебя в своих скромных теплых объятьях в этот день. Но ты не чувствовала тепла. Ты ощущала лишь холодную пустоту и оцепенение внутри, стоя по правую сторону от Джона около гроба, в котором лежала твоя сестра. Он не вымолвил практически ни слова за все утро, лишь раз поприветствовав тебя дрогнувшей на секунду полуулыбкой. Джон выглядел разбитым, осунувшимся и очень усталым, будто не спал уже несколько суток. Скорей всего, так и было. Ты и сама спала за последние пару дней от силы часа три, проваливаясь в тревожную дремоту и резко возвращаясь из нее. Ты не плакала в этот день, как и он. Вы просто стояли рядом, смотря на тело Мэри в последний раз перед тем, как ее навсегда отнимут у вас.
Твоя старшая сестра никогда не была подарком, но ты безумно любила ее. Вы с Мэри с ранних лет лишились родителей, поэтому она стала для тебя всем – сестрой, матерью, подругой. Когда ты выросла, вы могли не видеться месяцами, могли ссориться по пустякам и расходиться по разным путям, но ты всегда знала, что можешь прийти к ней с любой проблемой или вопросом, и она бы тебя выслушала, поддержала и помогла, несмотря ни на что. Никто в мире не умел давать таких мудрых советов, никто не мог подбодрить тебя всего лишь одной фразой так, как это делала она. Ты не осознавала этого, пока сестра была жива, но рядом с Мэри – самой лучшей и, возможно, самой опасной наемницей Британского правительства – ты чувствовала себя безопаснее, чем где-либо. Потому что она была твоим родным домом. А теперь, когда ее не стало, ты больше не знала, сможешь ли вообще когда-нибудь обрести его вновь.
Ты не винила ее в том, что она сделала такой выбор. Ты знала характер своей сестры слишком хорошо – упрямая, своевольная и решительная, такой она была столько, сколько ты ее помнила. И то, что Мэри пожертвовала собой ради спасения Шерлока, было так в ее духе. Она обожала этого высокомерного умника, считая его большим ребенком в своей маленькой семье. И Мэри понимала, насколько он был важен для всех – для них с Джоном, для его родителей, для Майкрофта, да для всей Англии… И для тебя. Об этом она знала лучше всего. Пригласив вас обоих на свою свадьбу, миссис Ватсон уже предвидела, что вы не оставите друг друга равнодушными, и как всегда оказалась права. Ты просто не могла злиться на этого гениального зануду, стоявшего в стороне ото всех собравшихся проститься с Мэри. Ты повернула голову в его сторону и заметила, что он был похож на тень в солнечный день в своем длинном черном пальто и удушающем синем шарфе. Шерлок пытался держать себя в руках, выглядя совершенно спокойным, но ты видела, что его глаза таили в себе столько боли и безысходности, что тебе становилось невыносимо жаль его. Ты знала, что детектив все еще винил себя за смерть жены своего лучшего друга, и возникшая между ними стена холодности и отчужденности просто убивала тебя, разрывая сердце на части. Шерлок и Джон не могли даже посмотреть друг на друга в этот день, и ты бы так хотела утешить обоих, сказать, что никто из них не виноват в том, что случилось с Мэри, ведь это было ее собственное решение, как и всегда. Но у тебя не получалось достучаться до них, да и у самой уже просто не оставалось на это сил.
Когда траурная процессия завершилась, и все немногочисленные присутствовавшие в скорбном молчании начали расходиться по домам, к детективу из-за спины тихо подошла Молли:
— Шерлок, ты в порядке? — ее голос прозвучал мягко, но слегка встревоженно. Через пару застывших секунд он повернул голову и, будто только сейчас ее увидев, ответил:
— Да… я в порядке, — он слегка тряхнул головой и посмотрел на Молли. — Ты пришла одна?
— Нет, с Томом, — кивнула она на высокого и нескладного молодого человека, понуро стоявшего чуть поодаль.
— Это хорошо, — тихо произнес Шерлок, устремив куда-то взгляд.
— А ты? Надеюсь, не поедешь домой в одиночестве? Тебе нельзя оставаться одному сейчас, Шерлок, — участливо сказала Молли, тронув мужчину за плечо. — И не только тебе, — она повернула голову в твою сторону, и бросив напоследок печальный взгляд на детектива, вернулась к Тому.
Шерлок посмотрел туда, где ты все еще стояла – у надгробия своей сестры. Казалось, что собственные ноги не слушались, не позволяя тебе сдвинуться с места. Все окружающие звуки будто отключились, оставив тебя наедине с непроницаемой тишиной. Вдруг ты почувствовала, как кто-то неслышно подошел к тебе из-за спины, и слегка обернулась.
— Пойдем, Т/И, — Шерлок смотрел на тебя с теплотой, которую ты никогда раньше не видела в его глазах. — Пора уходить.
Словно во сне, ты припоминала, как вы покинули кладбище и направились в центральную часть города, доехав до Бейкер-Стрит на такси. За это время вы не сказали друг другу ни слова и были примерно в одном и том же состоянии. Зайдя в непривычно светлую квартиру, нежившуюся в редких весенних лучах, ты ощутила, насколько же устала. Ноги сами подвели тебя к дивану, услужливо стоявшему у стены. Сняв с себя пальто и шарф, Шерлок накинул свой бежевый домашний халат и медленно вошел в гостиную вслед за тобой. Остановившись у одного из кресел, он неловко спросил:
— Может быть, хочешь чаю? — это было единственное, что он смог придумать в данный момент.
— Чаю, — протянула ты с дрогнувшей улыбкой, будто погружаясь в какие-то воспоминания. — Да, наверное, чай я бы все-таки выпила, — ты подняла взгляд и увидела его чуть ожившее лицо.
— Хорошо, — с одобрением сказал детектив и направился на кухню.
— А знаешь, — начала говорить ты, пока он готовил для вас напиток в соседней комнате, так, чтобы он мог слышать, — Мэри никогда не любила чай. Она всегда предпочитала кофе, делая его при каждом удобном случае. Считала, что одержимость англичан чаем — это просто раздутое клише, дающее им повод для смешной гордости за собственный исключительный снобизм. Она так и называла это – «англичайством». Забавно, а я всегда не переносила запаха кофе, и она это знала. Но все равно продолжала... — на этом моменте ты запнулась, — продолжала варить свой любимый эспрессо.
Произнеся эти слова, ты почувствовала щемящую тоску, которая обволокла душу волной нестерпимой горечи. Стало трудно дышать, а слезы безо всякого предупреждения начали жечь глаза. Это было похоже на неожиданный дождь, пролившийся в засушливой пустыне. Ты закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать сковавшее тебя изнутри горе. Вздрагивая всем телом от своих прерывистых рыданий, ты даже не ощутила, как твои плечи оказались укрытыми в согретый теплом детектива домашний халат. Убрав ладони от лица, чтобы чуть отдышаться, ты смогла различить расплывчатую фигуру, севшую рядом с тобой. Шерлок вернулся из кухни практически бесшумно, застав тебя в таком состоянии и поняв, что чай был, возможно, не такой уж хорошей идеей.
