Read the book: «Мой начальник — демон»

Name: Мой начальник — демон
Author: Денис Рерих

Денис Рерих

Font::

Глава первая

Испытательный срок

Я никогда не верила объявлениям о работе, в которых писали «дружный коллектив».

Обычно это означало, что тебя будут поздравлять с днём рождения в общем чате, а потом просить выйти в субботу.

«Молодая динамичная компания» переводилось как «у нас никто не знает, что происходит».

«Возможность карьерного роста» — «предыдущий сотрудник сбежал».

А фраза «заработная плата выше рынка» лично у меня всегда вызывала один простой вопрос:

где труп?

Поэтому, когда я увидела вакансию помощника юриста в фирме «Вельт и Партнёры» с зарплатой почти в полтора раза выше моей предыдущей, я не обрадовалась.

Я насторожилась.

Потом посмотрела на остаток денег на карте.

Потом на стоимость аренды.

Потом снова на зарплату.

И решила, что труп можно обсудить на собеседовании.

Фирма находилась в центре города.

Не в стеклянном бизнес-центре, где всё блестит и охранник смотрит на тебя так, словно ты пришла украсть кофемашину.

Нет.

«Вельт и Партнёры» занимали третий этаж старого дореволюционного здания с высокими окнами, тяжёлыми деревянными дверями и лестницей, по которой хотелось подниматься исключительно в траурном платье.

На первом этаже была кофейня.

На втором — нотариус.

На третьем — они.

Уже логично.

На двери висела небольшая латунная табличка:

ВЕЛЬТ И ПАРТНЁРЫ

ЮРИДИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ

ДОГОВОРНОЕ ПРАВО

АРБИТРАЖ

НЕСТАНДАРТНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Последняя строчка мне не понравилась.

Я перечитала.

«Нестандартные обязательства».

Может, международные контракты.

Может, сложные корпоративные сделки.

А может, они взыскивают алименты с пиратов.

Я поправила волосы, глубоко вдохнула и открыла дверь.

Первое впечатление оказалось неожиданно приятным.

Никаких дешёвых пластиковых перегородок.

Тёмное дерево.

Высокие книжные шкафы.

Светлые стены.

Мягкий свет.

Большие часы.

Всё выглядело дорого, спокойно и немного старомодно.

За стойкой сидела девушка примерно моего возраста.

Чёрные волосы.

Красная помада.

Белая блузка.

Она печатала что-то с такой скоростью, будто от этого зависела её жизнь.

Я подошла.

— Здравствуйте.

Она не подняла головы.

— Собеседование?

— Да.

— Алиса Морозова?

— Да.

— Паспорт.

Я моргнула.

— Зачем?

Теперь она посмотрела на меня.

Глаза у неё были зелёные.

Очень зелёные.

Ненормально зелёные.

Но, наверное, линзы.

— Регистрация посетителей.

— А.

Я достала паспорт.

Она переписала данные.

Потом положила передо мной лист.

— Подпишите.

Я автоматически взяла ручку.

И остановилась.

На листе было написано:

«Я подтверждаю добровольное посещение помещений ООО „Вельт и Партнёры“ и обязуюсь соблюдать правила внутреннего распорядка».

Дальше шёл мелкий текст.

Очень мелкий.

Человек нормальный подписал бы.

Я — нет.

У меня была профессиональная травма.

На предыдущей работе я полгода проверяла договоры поставки, и после этого физически не могла поставить подпись под чем-либо, не прочитав всё до конца.

Даже согласие на рассылку.

Даже доставку еды.

Даже правила Wi-Fi.

Я начала читать.

Секретарь перестала печатать.

— Обычно никто не читает.

— Обычно люди потом удивляются.

— Чему?

— Всему.

Она слегка улыбнулась.

Я продолжила.

Пункт первый.

Пункт второй.

Посещение служебных помещений только в сопровождении сотрудника.

Логично.

Пункт третий.

Запрещено самостоятельно открывать шкафы с архивом.

Логично.

Пункт четвёртый.

«После 18:00 запрещается входить в кабинет №3 без прямого разрешения руководителя».

Я подняла глаза.

— А что в третьем кабинете?

Секретарь посмотрела на часы.

— Сейчас до шести.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Прекрасно.

Пункт пятый.

«Запрещается принимать устные предложения, обещания, гарантии, услуги и иные формы обязательств от сотрудников бухгалтерии».

Я перечитала.

Потом ещё раз.

— Простите.

— М?

— Почему нельзя заключать устные соглашения с бухгалтерией?

Она вздохнула.

— Потому что потом приходится вызывать Марка Андреевича.

Я подождала продолжения.

Его не было.

— А что делает Марк Андреевич?

— Расторгает.

— Что?

— Соглашения.

— Какие?

Она посмотрела на меня так, будто я задавала очень много вопросов для человека без трудового договора.

— Разные.

Я решила не уточнять.

Пока.

Подписала.

Секретарь забрала лист.

— Хорошо.

— А вас как зовут?

— Вера.

— Очень приятно.

— Посмотрим.

Отличная фирма.

Уже чувствовала себя частью коллектива.

Вера нажала кнопку на телефоне.

— Марк Андреевич, кандидат пришла.

Пауза.

— Да.

Ещё пауза.

— Нет, читала.

Она посмотрела на меня.

— Всё.

Почему-то это «всё» прозвучало как медицинский диагноз.

Вера положила трубку.

— Можете проходить.

— Куда?

Она указала на длинный коридор.

В конце была большая дверь.

— Последний кабинет.

Я пошла.

На середине коридора открылась дверь.

Из неё вышел мужчина.

Лет сорока.

Полный.

В дорогом костюме.

Белый как стена.

Он прижимал к груди папку.

Проходя мимо меня, перекрестился.

Я остановилась.

Посмотрела ему вслед.

Потом на дверь, из которой он вышел.

На ней стояла цифра:

Так.

Интересно.

Мужчина дошёл до стойки.

— Девушка.

Вера подняла голову.

— Да?

— Он точно аннулирован?

— Марк Андреевич подтвердил.

— Полностью?

— Полностью.

— И она больше…

— Нет.

Мужчина выдохнул.

— Слава богу.

Вера спокойно сказала:

— Здесь лучше не злоупотреблять такими формулировками.

Мужчина замер.

— Простите.

Он почти выбежал.

Я посмотрела на Веру.

Она уже снова печатала.

— Не спрашивать?

— Очень желательно.

Я пошла дальше.

Ничего.

Обычная юридическая фирма.

У всех свои особенности.

Кто-то не любит, когда опаздывают.

Кто-то штрафует за отсутствие галстука.

Кто-то запрещает поминать Бога возле третьего кабинета.

Корпоративная культура.

Дверь в конце коридора была приоткрыта.

Я постучала.

— Войдите.

Голос мужской.

Спокойный.

Низкий.

И почему-то сразу неприятно уверенный.

Я вошла.

Кабинет был большим.

Слишком большим для человека, который просто занимается договорами.

Книжные шкафы до потолка.

Огромный стол.

Два кресла.

На стене — картина с каким-то старым европейским городом.

В углу стоял глобус.

Настоящий.

Не декоративная хрень из магазина подарков, а такой, который будто сняли со стола Наполеона.

За столом сидел мужчина.

Я ожидала начальника лет пятидесяти.

Получила человека лет тридцати.

Может, тридцати двух.

Тёмные волосы.

Светлая рубашка.

Тёмный жилет.

Ни галстука, ни пиджака.

Лицо спокойное до неприличия.

Красивое.

Именно красивое.

Не милое.

Не симпатичное.

Красивое той холодной разновидностью, которая заставляет людей вести себя чуть более прилично, чем обычно.

Я сразу решила, что он наверняка мудак.

Мужчина отложил документ.

— Алиса Сергеевна?

— Да.

— Марк Вельт.

Он встал.

Высокий.

Ну конечно.

Естественно.

Если уж человек выглядит как высокомерный главный герой сериала про юристов, он обязан быть метр восемьдесят пять.

Мы пожали руки.

Ладонь у него была тёплая.

Почему я это заметила — не знаю.

Наверное, потому что нервничала.

— Присаживайтесь.

Я села.

Он тоже.

На столе лежало моё резюме.

Настоящее.

Распечатанное.

Даже это уже выглядело подозрительно профессионально.

Марк пробежал глазами.

— Двадцать пять лет.

— Да.

— Последнее место работы — «Альта Групп».

— Да.

— Помощник договорного отдела.

— Да.

— Причина увольнения?

— Компания сократила отдел.

Он поднял глаза.

— Это официальная причина.

Вот так сразу.

Я слегка прищурилась.

— А неофициальная?

— Я спрашиваю вас.

— Я поссорилась с начальником отдела.

— Почему?

— Он попросил меня изменить дату в документе задним числом.

Марк молчал.

— Я отказалась.

— Почему?

Теперь уже я посмотрела внимательнее.

— Потому что это незаконно.

— Многие согласились бы.

— Тогда нанимайте многих.

Пауза.

Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— Хорошо.

Он сделал пометку.

— Вы всегда так разговариваете с потенциальным работодателем?

— Когда нервничаю — хуже.

— Вы нервничаете?

— Уже меньше.

— Почему?

— Решила, что, если всё испорчу, хотя бы быстро закончим.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

Потом снова в резюме.

— Английский.

— B2.

— Немецкий?

— Базовый.

— Латынь?

Я моргнула.

— Простите?

— Латынь.

— Нет.

— Жаль.

— Это обязательное требование?

— Нет.

— Тогда зачем спрашивать?

— Иногда полезно.

Я решила, что в этой фирме слово «иногда» слишком часто означает какую-то хрень.

Марк закрыл резюме.

— Хорошо. Практическое задание.

— Прямо сейчас?

— Да.

Он протянул мне папку.

— Найдите ошибки.

Я открыла.

Договор оказания услуг.

Страниц десять.

Обычный.

Я начала читать.

Марк молчал.

Это раздражало.

Когда над тобой стоит начальник — плохо.

Когда начальник сидит напротив и молча смотрит, как ты читаешь, — почему-то ещё хуже.

Я дошла до третьей страницы.

Ошибка в сроках.

Отметила.

Пятая.

Дублирование.

Седьмая.

Странная формулировка по ответственности.

Девятая.

Я остановилась.

Перечитала.

Потом ещё раз.

— Что-то не так? — спросил Марк.

— Да.

— Что?

Я провела пальцем по строке.

— Пункт 9.14.

Он посмотрел.

— Такого пункта нет.

Я подняла глаза.

— Есть.

— Нет.

— Марк Андреевич.

— Да?

— Он передо мной.

— Прочтите.

Я посмотрела на лист.

«9.14. В случае неисполнения обязательств заказчик передаёт исполнителю исключительное право распоряжения личным именем, памятью о первых семи годах жизни, а также душой в части, допускаемой действующим межмировым законодательством».

Я молчала.

Долго.

Очень долго.

Потом подняла голову.

Марк смотрел на меня.

Уже не скучающе.

Совсем.

— Здесь написано…

Я снова посмотрела.

Может, у меня инсульт.

— Что?

— «Душой».