Read the book: «Мир таит в твоей войне»

Пролог

ИнгаТихо и тепло. Слишком тепло для одинокой постели. Чёрт. Чёрт! Чёрт!— О боже! Прости! То, что было между нами, — недоразумение! Огромное недоразумение! Я сейчас уйду, и мы просто забудем, что было.— Это не недоразумение. Я подмешал тебе... в общем, это что-то вроде наркоты. Я сожалею. Вернее, я должен объяснить всё. Вернее... Ладно, я выгляжу как маньяк. Но я ничего с тобой не делал. Я проспорил и должен был с тобой... Господи, это звучит тупо, но я испугался, что мои данные сольют, и решил исполнить этот тупой, чертовски опасный приказ. Я сожалею. Мы не спали в том смысле. Господи. Господи. Я не трогал тебя. Вернее, не так. Я привёл тебя к себе, переодел и уложил спать. Я жутко сожалею обо всем и особенно о том, что услышал.— Что ты услышал?! И почему тебя трясёт, будто ты сейчас начнёшь задыхаться?!— Ты выпила, таблетка подействовала, ты плакала, ты рассказывала всё. Я не должен был слышать это. Не так. Не в таком случае. Я ужасен!— Так, парень, тихо. Сейчас ты делаешь глубокий вздох и выдыхаешь. И замолкаешь. Считай про себя до ста и обратно. Я принесу воды. Если у тебя, конечно, тут есть кухня и ты не пьёшь фильтрованную высокого качества воду.Отличное начало дня, жизнь свернула не туда. Я в квартире незнакомого, пересравшегося от страха парня. Явно младше меня. Отлично, ребенку дали задание, угрожали, всучили какие-нибудь транквилизаторы, а его мозг обломал чужие желания. Ладно, идём успокаивать ребенка и, возможно, помогать ему, иначе он сдохнет от остановки сердца или инсульта, или ещё чего хуже.P.S. Внутри война, снаружи яркая улыбка.— Знаешь, а ты милый. Я могла бы и влюбиться в тебя. Давай используй меня. Я могу дать тебе то, что ты хочешь, дать тебе себя и просто представить, что это потому, что ты действительно заинтересован во мне, словно это серьезно. Это так смешно. Я могу захотеть тебя, дать тебе себя и заткнуть свою пустоту, заткнуть своё одиночество хотя бы на час. Ты действительно милый, встретились бы мы в других обстоятельствах, я бы полюбила тебя. Знаешь, я одного любила. Раньше, давно. Я думала, он тоже любит, у меня даже должен был быть ребенок, а потом не вышло. Вот так вот. А потом я его бросила, мне надоело быть его второй матерью, угождать ему, я даже на ребенка согласилась из-за его уговоров. Мерзость. Я такая мерзкая. А потом я полюбила другого. Я уходила и возвращалась к нему, а потом ушла навсегда. Появись ты не так, я бы могла бы поцеловать тебя, я бы могла обнять тебя и уснуть. Не думать об этом, не болеть этим... Это было именно тем, что он услышал тогда, именно то, что его так напугало. И именно так — до ужаса и желания умереть.

1 глава

Инга Сейчас он казался маленьким. Он и был маленьким, беспомощным, немного трусливым. Она обняла его. Она гладила его по голове пока он не успокоится и не сможет ей всё объяснить. Да она злилась. Не на него. На них. Они подвергли опасности того, кто только начал свой путь в мир. Она знала этот страх и боль наверняка, но сказать об этом снова не могла. Слишком понимала, как это будет звучать в спокойной обстановке. — Ты молодец, теперь давай по порядку разберёмся что и почему произошло. Сразу скажу, я не пойду в полицию из-за тебя, я помогу тебе, чтобы ты не боялся их. — Если по порядку, то это началось несколько месяцев назад, я думал, что они хотят со мной дружить. Так и было. Вернее ладно, то что было — это просто приятельство. Но я думал, что больше. Мы общались, у нас было много встреч, мы развлекались вместе, обсуждали всё, что только можно было обсудить. Я думал ничего не будет. Потом начался алкоголь, мне предлагали курить, хотя я не курю, потом были клубы, кальян, даже несанкционированные гонки или что-то около того. Я втянулся. Я хотел соответствовать. А потом они начали манипулировать мной. Я платил за них везде, я дарил дорогие подарки их девушкам якобы от них, а потом всё стало хуже. Они подсели на что-то. Уговаривали меня. Но я отказывался. Их пытались посадить многие, я хотел их посадить. Поэтому всё приобрело такой страшный оборот. — В клубе есть камеры, мы можем взять запись и написать заявление. — Думаешь слов хватит? Или нас с тобой? Я преступник или соучастник, как там закон решит точно. — Ты в первую очередь сам жертва. И я иду в полицию. Из-за них, а не из-за тебя. Чтобы ты мог хотя бы продолжать жить, как человек. — Не стоит. Ты не обязана. — Ты втянул меня, значит обязана. Имена вытянула из него клещами, как и прочие важные данные, которые он записал на пожелтевшем тетрадном листе. С клубом было сложно, администрация хотела, чтобы я ждала до конца рабочего дня и прочая чушь, чтобы не вмешиваться в чужие проблемы, тогда я чётко объяснила, что в их клуб приедет проверка и не одна, потому что я уверена, что такой инцидент здесь не первый и не последний. Но я вызвала полицию прямо туда. Объяснила всё дословно, чтобы не было вопросов ехать или нет. Приехали, забрали запись с камер, зафиксировали всё в протоколе, попросили меня проехать и написать заявление. Поехала. Зафиксировали всё. Насколько точно они будут это решать, неизвестно, но главное я сделала, то что должна по закону и для безопасности, а кого именно — его или других женщин не так важно. Я приехала обратно в его квартиру. Дверь была нараспашку. Пахло перегаром. Его трясло и глаза были, как старое мутное стекло. Я вызвала экстренную медицинскую помощь и уточнила не могут ли они прислать ещё психиатрическую помощь, так как неизвестно, что конкретно вызвало такой приступ. Я сидела и ждала, держала его за руку и считала минуты. Врачи приехали быстро, зафиксировали мои данные, уменьшили приступ и забрали его. Он не до конца слышал врачей, всхлипывал, часто моргал, видно было, что он не понимает, что случилось и почему. Но это уже была не моя проблема, я проследила, чтобы машина уехала, перед этим передала его документы, которые по странному стечению обстоятельств лежали у него под матрасом вместе со сбережениями.