Read the book: «Хулиганские баллады»

Алекс Грэйвуд
Font::

Липездрики

Электрики возле опо́ры в ступоре стоят,

И школьные годы, блять, хором матерят:

— Физику в школе надо было учить,

Чтобы сейчас, фазу от нуля отличить!

Так глумился их грёбаный инженер,

Которого током хуярит уже третий день.

Долго крутились и вертелись на объекте они,

И всё же решились, сука, рубильник включить.

Инженер, перекрестившись и сказав «от винта!»,

Поднял ручку рубильника, блять, едва —

Как тут же посыпались маты в три этажа,

И взорвалась к хуям вся эта межа!

Искры летят, горят, нахуй, провода,

Пена хлещет у инженера со рта!

Долго он электриков, сука, материл,

Ведь надо было всё перепроверить раза три!

И только на четвёртый час до дебилов дошло,

Какое в проводах случилось западло:

Тайна, пиздец, крылась просто во всём —

Электрики, блядь, соединили три фазы с нулём!


Мотористы


Мотористы вокруг движка стоят

И конструктора хором матерят:

«Что за нахуй, ебаный ты в рот,

Какой пидар придумал этот мотор?


Все гайки, все болты раскрутили мы,

А головка не пошатнется, ебать его коленвал изнутри!

Толян, неси скорее топор,

Будем блок колотить и конструктора материть!»


«Серёга, постой, ты не спеши,

Коленвал против часовой стрелки не покрутили мы».

«Саня, ты с катушек съехал совсем

Или поршнем ебнуть по глупой твоей башке?


Ну что ты прицепился за коленвал?

Надо было крутить распредвал!» —

Сказал Андрей и как на дебила

Посмотрел на Саню в ответ.


«Да-а, ну и мотористы у меня...» —

Вздохнул завгар, бригаду матеря. —

«Послушайте, придурки вы мои,

У меня образований высших — три!


Какой блядь коленвал, какой распред?

Вы что, совсем несёте этот бред?

Вас, дебилов, уволить бы совсем,

Чтоб не создавали мне проблем!


Надо было молотком по колесу постучать,

Прежде чем двигатель вообще снимать!»

Охуела братва от такого ответа,

Тишина воцарилась в разгаре сюжета.


Чешет репу в упор ошарашенный Андрей

И завгару в лицо выдаёт побыстрей:

«Завгар, я ночью твой стенка сверлил!

Ты ответом дебильным нас всех удивил!»


Если не знаешь, в чём проблема тут,

Завали хлебало, а то зубы выбьют!

Мы ебёмся три дня здесь у всех на виду

Не затем, чтобы слушать твою хуету!


«Охуел он вообще, видно, дома жена не делала минет».

Так подумал завгар про себя, весь дрожа,

И со страху съебался от них не спеша.


И орёт вдруг Санёк, монтировкой звеня:

«Эй, братва! Кажется, ответ знаю я!»

Надо было всем нам по пол-литра пропустить,

Чтобы головку эту чёртову сдернуть и вытащить!»


А Серёга в ответ: «Ну ты прям у нас спец,

Ничего не скажешь, Санёк, молодец!»

Немного погодя, как братва уже пьяная,

Вся в масле, в угаре, слегка окаянная,


Толян взял кувалду, примерился враз

И въебал по движку, закрывая свой глаз!

Хлобысь по головке! И — чудо прогресса! —

Отпала деталь без малейшего стресса.


Подняли стаканы за этот успех:

Кувалда и пол-литра — ремонт без помех!



Дом на опушке леса


На опушке леса дом стоит.

Там красавица в ванне лежит.

Вдруг откуда ни возьмись, появился хитрый лис.

Он глазом хитрым посмотрел и тут же обалдел.


Голая красавица лежит да всё в окно глядит.

Пойду медведю расскажу, да со стороны погляжу.

Интересно, что бурый будет делать,

Когда увидит в ванной тело?


Не прошло и минуты,

Как бурый у окна чешет свои му́ди.

После зимней спячки прошли у него все болячки,

И вдруг у него что-то зазвенело, когда он взглянул на это тело.


А хитрый лис из-под кустов

Смотрит, как бурый пялится в окно.

Долго ждать медведь не стал

И на крышу лезть он стал.


Лис подумал про себя:

«Вот медведь дурак, зачем полез на чердак?

Ведь есть же двери, и про это знают все звери.

Видно, вовсе одурел, когда колокольчик у него зазвенел».


Карма не дремлет никогда,

И бурый, на крышу забравшийся едва,

Сорвался и летит он с криком вниз:

«Ну, хитрый лис, погоди, доберусь я до тебя,

И будешь ты вместо красавицы у меня!»


Услыхав такое медвежье изречение,

Тут же лис ушёл добровольно к людям на вольное поселенье.



Два хрыча


На лавке сидели два хрыча, рык пускали они сгоряча.

Подошёл к ним сам товарищ мент и приказал показать им документ.

Документ забыли дома они, и лишь только вялый в штанах был у них.

Вялого решили менту показать они и принялись снимать штаны.


Мент от шока свисток обронил, про закон и порядок забыл.

На такое зрелище гля́дя, заикаться стал взрослый дядя.

Мент матом стал их крыть, после того как они сняли штаны.

«Ах вы старые хрычи! — мент от злости аж кричит. —


Вам бы дома валяться на печи да жевать калачи!

А вы тут цирк устроили среди белого дня,

Запакую вас в бобик, попомните вы меня!»


Не прошло и минуты, как настал тот момент,

Дедков скрутил и упаковал товарищ мент.

Затрещали кости, порвались ремни,

И со свистом в бобик полетели хрычи!


Дверью мент хлопнул, нажал на газ,

Увёз нарушителей в тот же час.

Но дедков арестом не напугать, стали в бобике они хохотать.

Достали заначку из тайного шва, и задымила в машине трава.


Мент за рулём от кумара балдеет,

Маты забыл, едет и млеет.

Руль повернул, нажал на газ

И помчался бобик в глухой лес в тот же час.


Прикатил за город, посреди глуши встал,

Мент открыл двери и обыскивать их стал.

Шмонал он дедков со злостью, сурово

И вытащил из носка косячок здоровый!


Посмотрел на находку, присел на пенёк,

И в глазах у мента загорелся огонёк.

«Ладно, старые хрычи, — мент им говорит, —

У меня от этой службы голова горит!


Хватит нам ругаться среди белого дня,

Раз уж вы попались — угостите меня!»

Сели три хрыча посреди густой травы,

И кумаром затянуло дальние холмы.


Мент фуражку сбросил, маты позабыл

И со стариками до утра тусил.

Мораль этой басни до боли проста:

И у грозных ментов есть заветная мечта!

Голодный волк


Волк по лесу идет, он ноги еле волочет.

Пуза исхудала его, видно не ел пидарас давно.


А на встречу ему лиса, в руках у нее блядь колбаса и у волка загорелись глаза.

Лиса́, ли́сушка, лиса́, смотрю в руках у тебя блядь колбаса.

Дай кусочек мне, иначе сдохну и выть некому будет при полной луне.


Ну и сдохни в рот тебя ебать, но колбасы тебе не видать.

Так распизделася лиса и колбасу собою унесла.


Снова ходит бродит серый волк, приключение ищет на свой рот.

И вот откуда не возьмись, появился в рот ебись.


На встречу волку пьяный охотник идет и в корзине что то несет.

Подумал волк: Вот дела, сама судьба мне его привела.

Вот сожру его и набью себе брюха, так тебе и надо поскуда.

Вместо того чтоб по лесу шарахаться, шёл бы домой с женою трахаться!»


Волк из кустов как прыгнет, блядь, хотел охотника сожрать!

Но тот споткнулся об пенёк и из корзины выпал бутылёк.

Бутылка волку прямо в лоб — упал волчара сразу в гроб.

Охотник дальше попизде́л, а волк с шишкою сидел.


Думал серенький как быть, и чем бы брюха свое набить.

Сил больше нет у него, сожрал бы он сейчас хоть кого.

Но видать удача на его стороне и навстречу идёт ему ещё один пиздец.


Это был в письку ужаленный медведь, никто не даст мне спиздеть.

Ужалила его пчела, когда он улей стал ебать,

Бурый совсем охренел, когда на пьяный глаз стал его на хуй надевать!


Теперь ходит по лесу медведь, а писька волочется по земле.

Волк на медведя глядит и и под носом себе бурчит:

Ну нихуя себе причиндал, лишь бы бурый по башке мне им не дал.


Как мне сказать ему, что я очень жрать хочу?

А, мать его так, всеровно с голоду подыхать.


И вот волк подходит к медведю и говорит:

Что Миша, у тебя никак хуй болит?

Да серенький, я инвалид, и у меня хуй болит.


Проклятые пчелы укусили его, когда я их улей натянул на него.

А хулий ты улей на причиндал то натянул, неужели вокруг никого не нашлось и было бы тебе сей час хорошо?

И тут медведю втемяшилось кое что.

И медведь решил вопрос — за волка взялся он всерьёз.


Медведь на волка навалился, и волк мордой в землю зарылся.

Медведь его так оттаскал, что волк про голод забывал.

Бурый свой ужаленный причиндал, волку и в рот и в жопу пихал.

От такого нервного потрясения, у волка полная изнеможение.

С той поры прошло немало лет, как в лесу простыл от волка след.


Кто-то слух по́лесу пустил, что волка охотник застрелил.

Вот такую вот хуйню, волк уготовил себе судьбу.

Ёжик в тумане


Ёжик в тумане, косяк у него кармане.

Дымка было вокруг, косяк забили в сосновом бору.

Охотники в том бору, целый день кричали Ау—Ау.


Волк и тот одичал, от кумара сел на пень и зарычал.

Только лишь один осел все понимал, и то лежал на траве и от кайфа стонал.

Мимо заяц пробегал, он и то от кайфа морковку в лапках еле держал.


Медведь в непонятках на Леву накричал, обозвал его сволочью, но это было сгоряча.

Лиса закатила под лоб глаза и волку наставила рога.

Олень от кайфа рога обломил и по лесу ходил всех подряд материл.


Свин мимо пробегал и от этого зрелище не мог глаз оторвать.

Решил он не много кайфануть и у ежика косяк утянуть.

Но ёжик не глупым был и замысел свина вовремя раскусил.


Как только свин копыта в карман ему протянул, тут же ежик в жопу иголку ему и воткнул.

Свин от боли корчится и визжит, да все ежика материт.

Ах жопа колючая твоя, попутал гад ты берега.

Доберусь я когда-нибудь до тебя и порву в клочья.


Лева в страхе за лес свой и решил он ежика отправить в мир иной.

Шмонался по лесу он, пока ежа ни нашел.

Ну все игольница проклятая, добрался я до тебя и будешь по полной теперь выгребать.


От злости Лева пнул ежа, а потом от боли заскулил, как собака сутулая.

А ежику хоть бы хны, подтянул он штаны и дальше стал по́лесу ходить и косяк свой курить.


Дым снова расстилался по лесу всему, и ворона что сидела на суку, сдури стала непотребные песни петь, про то как лев и медведь от косяка вместе стали балдеть.



Ёжик в поиске своего счастья


А ёжик по рельсам идёт, он свое счастье найдет.

А поезд сзади ту-ту и ёжика проводили в последний путь.

Куча иголок на рельсах лежала, шкура ёжика по шпалам разлеталась.

Счастье свое он нашел, но до дома так и не дошел.


Некоторые читатели не оценили стих мой, видимо ёжик всё-таки дошел домой.

Теперь я выгляжу как злостный поэт, который ёжика отправил на тот свет.

Поверьте мне друзья, в этом вина далеко не моя.

Каждый выбирает свой жизненный путь, но ежик решил судьбу обмануть.


Кто же ему виноват, что он решил по шпалам шагать.

Я всего лишь картину описал, как ежик по шпалам шагал, а меня вокруг все стали винить, что я ежика решил похоронить.

Сколько радости доставила смерть ежа, ведь каждый читающий смеются не спеша.


Ну разве сдерживаете вы смех, когда читаете то что написал поэт?

Глумиться над похоронами, конечно, это грех, но что делать, если у ежика вместо головы орех?

Сколько раз я ему говорил, что бы по шпалам он больше не ходил.

На отговорки мои, он говорил, что бы счастья найти, надо по шпалам пройти.

Вот он и решил по шпалам пройти, да счастья свое найти.




Алекс Грэйвуд
В процессе