Read the book: «Карта судьбы»

Часть первая

---

Глава 1

Начался январь 1772 года. Город дышал унынием, разнося его вместе с запахом угля и дёгтя. Серая взвесь — дитя Темзы и бесчисленных каминов — умело просачивалась сквозь микроскопические щели, насквозь пропитывала благородную шерсть дорогого сукна и, что хуже всего, оседала на душе вселенской тоской.

Филипп Ченис трудился в картографической мастерской Томаса Джеффериса, где изготавливали атласы, складные дорожные карты и крупномасштабные планы городов. Должность картографа была сущим наказанием для человека, чьё детство прошло на просторах поместья Ченис в графстве Бедфорд. В Лондоне острый ум выпускника Оксфорда не находил себе достойного применения.

— Сколь тягостно сие однообразие, — пробормотал он, механически вычерчивая третью за сегодняшний день копию карты Шотландии.

Спасение явилось в облике богато одетого господина. Он вошёл без доклада в кабинет Филиппа и сразу уселся в кресло напротив.

— Мистер Ченис?

— К вашим услугам. С кем имею честь?

— Меня зовут Алджернон Снид. Я агент Ост-Индской компании[1]. Мне рекомендовал вас мистер Джефферис, — начал незнакомец, даже не поздоровавшись. — Я предлагаю вам отправиться на нашем корабле из Лондона в порт Кантон. Затем в сопровождении опытного проводника пересечь Китай с востока на запад, пройти через перевалы Тянь-Шаня в Центральную Азию и далее — в Персию.

Он сделал паузу, заметив, как Филипп подался вперёд.

— Нам нужны подробные карты и описание этого маршрута. После завершения задания вы пересечёте Каспийское море, от Астрахани подниметесь по Волге до Москвы. Там, на Английском торговом дворе[2], организуют ваше отправление в Петербург, а оттуда соотечественники посадят вас на корабль и доставят домой, в Лондон. — Он изучающе посмотрел на молодого человека. — Каково будет ваше решение, мистер Ченис? Мне известно, что вы мечтаете пройти по старому Шёлковому пути.

Филипп уже видел в окне за спиной мистера Снида, как в серой пелене проступают очертания далёких горизонтов.

— Но почему я? — решился спросить он, стараясь скрыть волнение. — В Лондоне немало картографов с именем.

Снид откинулся в кресле.

— Нам нужны именно вы. Мистер Джефферис рассказал, что одну книгу вы знаете почти наизусть.

Он поднялся, взял с рабочего стола Филиппа потрёпанный томик и прочитал вслух:

— «Путешествия через Россию в разные азиатские земли» — Джон Белл[3], 1763 год. Я прав?

Филипп почувствовал, как краска заливает его щёки. Благодаря этим путевым заметкам он вместе с шотландским врачом трижды пересекал Россию, торговал с персидским шахом, пил чай с китайским императором и едва не лишился головы.

— Мистер Джефферис сказал, что вы изучили маршрут Белла от Петербурга до Пекина и обратно не хуже, чем сам автор. — Снид положил книгу обратно на стол. — Кроме того, он сообщил мне, что у вас редкий дар: феноменальная память. А помимо родного языка, вы владеете латынью, древнегреческим, французским и фарси. Таким уникальным набором необходимых знаний обладаете только вы, мистер Ченис.

Филипп посмотрел на ненавистные карты Шотландии, на затянутое туманом окно — и спросил:

— Когда отправляться?

— В конце марта, — ответил Снид. — У вас будет достаточно времени, дабы перечесть Белла.

— А почему именно в конце марта? Я могу поехать раньше? — Филипп уже был готов сесть на корабль прямо сейчас.

Снид одобрительно кивнул — такой пыл ему явно был по душе.

— Если выйти из Лондона в январе или феврале, то у мыса Доброй Надежды вы окажетесь в разгар южной зимы. Штормы там такие, что корабельные мачты ломаются, как спички. Если выйти в апреле — опоздаете на летний муссон. Ветер в Индийском океане дует строго по расписанию. С июня по август он попутный, западный. Понесёт корабль к Яве и дальше, к Китаю, в темпе танца джиги. А если опоздать, муссон поменяет направление и придётся ждать следующего сезона.

Он помолчал.

— Это не прогулка, Ченис. Здесь всё зависит от ветров и течений. Начнёте раньше — застрянете у мыса; позже — просидите в порту до следующего года. Так что приводите дела в порядок и в марте попрощаетесь с лондонским туманом.

Филипп кивнул.

— Тогда для обсуждения деталей и подписания контракта жду вас завтра после обеда в Ист-Индия-хаусе. Мой офис на втором этаже. До встречи.

Они пожали друг другу руки.

Два месяца тянулись бесконечно. Филипп устал ждать: всё было давно готово. Наконец, накануне отъезда, он отправился в особняк бабушки, расположенный в аристократическом квартале Мейфэр.

Вдовствующая герцогиня Кемберлендская приняла внука в гостиной, обставленной с нарочитой простотой, какую могут позволить себе лишь самые родовитые семьи. Филипп выложил на стол все свои сбережения, скопленные за три года службы у Джеффериса, — наличные и ценные бумаги, аккуратно перевязанные бечёвкой.

— Уильям, — обратилась герцогиня к дворецкому, — прикажите подать чай, пожалуйста.

Она с подозрением посмотрела на свёрток.

— Это что ещё такое? Ты решил уйти в монастырь?

— Нет. Я должен пройти по старому Шёлковому пути и составить карты маршрута. Так что пусть это полежит у вас, — улыбнулся Филипп.

— Пустая затея, — проворчала герцогиня, приподняв седую бровь. — Сидел бы в Лондоне, присмотрел бы невесту из приличной семьи, с хорошим приданым. А ты тащишься к чёрту на рога, где люди едят тараканов и собак.

— Картография — увлекательная наука, — мягко сообщил внук.

— Странные у тебя увлечения. Твои предки увлекались войной и охотой.

— Охота скучна. И потом, я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за моих увлечений. А тем более не хочу умирать сам — по чужой прихоти.

— Ты главное вернись, пока я жива. Я хочу услышать рассказ о твоём путешествии.

Слуга принёс поднос с чаем. Дворецкий налил ароматный напиток в чашку госпожи, добавил сливки и спросил, обращаясь к Филиппу:

— А вы, сэр, по-прежнему предпочитаете лимон и не выносите сливки?

— Да, Уильям. У вас прекрасная память!

— Спасибо, сэр.

Герцогиня взяла чашку, поднесла её к свету свечи и посмотрела сквозь тонкий фарфор. На боку ярко выделялся девиз Кемберлендов: «Che sara sara» — «Что будет, то будет».

— Филипп, помнишь, что произошло, когда тебе было пять лет? — спросила она и сделала небольшой глоток, наслаждаясь ароматом чая. — Этот фарфоровый сервиз — свадебный подарок моей свекрови. Он был изготовлен в Китае по специальному заказу. Посмотри: здесь девиз, здесь герб древнего рода Кемберлендов. А ты разбил все чашки, кроме этой.

— Бабушка, почему каждый раз, когда мы садимся пить чай, ты начинаешь вспоминать, как я уничтожил фамильный сервиз? Мне было всего пять лет.

— Потому что вы тогда обманули меня вместе с покойной Элизабет, я это чувствую. Ты сказал, что случайно сдёрнул со стола скатерть. Но почему тогда разбились все чашки, а эта и блюдца остались целы? Я просто хочу знать правду.

— Хорошо, — Филипп глубоко вздохнул. — Только пообещайте, что больше никогда не будете вспоминать об этом.

— Конечно, обещаю, — произнесла она, скрестив под столом пальцы на левой руке.

— Я видел, как кузен Пит кидал камни в глиняные кувшины, висевшие на заборе. Когда он попадал, кувшин разбивался вдребезги. Я решил, что тоже так смогу. Но у меня не хватало силы, и кувшины оставались целыми.