Read the book: «Где падаль — там коршуны»
Глава 1
Двадцать четвертого июня на юго-востоке Алтая пропало четверо туристов. Неподалеку от арендованного ими дома, у реки, нашли пустые пивные бутылки. На следующий день, в десяти километрах ниже по течению, поисковая группа обнаружила резиновую лодку, зажатую между валунами. Или то, что от нее осталось. Там же со дна подняли экшн-камеру одного из пропавших. Версия напрашивалась сама собой: из-за алкогольного опьянения молодые люди недооценили риски и не справились с течением. Так же решило и следствие. Однако ни одного тела так и не нашли.
Верхушки елей степенно покачивались. Хвойные исполины смотрели как на равного, глаза в глаза. Здесь, с высоты обрыва, даже широкая река плескалась ручейком.
Руку что-то тяготило. Нечто теплое. И живое. Оттого более отвратительное, что сухое.
Бьющееся сердце.
Пальцы выпустили его. Канув в реку, оно в считаные секунды растеклось по бирюзе чернотой, загустило резвые потоки в смоль. Небеса загромыхали, точно великаны забили в свои гигантские бубны. БУМ. БУМ, БУМ. БУМ. Ели, как скорбящие матери, склонили свои главы над рекой; плача иглами, облысели. И вдруг разом вспыхнули неистовым пламенем. Вытянув стволы, оно добралось до верхушек и заклокотало прямо в лицо.
Правую ладонь зажгло, но не огнем — из нее текла кровь — так сильно рука сжимала острый камень.
Нельзя его отпускать. Никак нельзя. Пусть лучше режет кожу.
Все исчезло: и кровь, и огонь, и гул. Во тьме осталась лишь изуродованная страхом гримаса. Руки давили на уши. Рот раскрывался, надрываясь, пытаясь что-то донести. Увы, крики не могли преодолеть тишину.
В выпученных до красноты глазах один за другим полопались сосуды. Кровь, переполнив белки, вылилась на щеки.
Теперь крик был. Но только лишь он один.
Прошло без малого два месяца с последнего сообщения Тимы — живописной фотографии с обрыва и подписи: «Единственное место, где хоть как-то ловит. Надеюсь, мне не придется стоять тут до вечера. Ну, по крайней мере здесь красиво, да?» И вдруг — этот странный, до озноба четкий сон, в котором он явно нуждался в помощи.
Нина сразу отмела версию с рекой. Тима хорошо плавал, Лёня был силен как бык, остальные ребята тоже спортом занимались — кто-то из них точно выбрался бы. Но ведь их даже не нашли. И, судя по тому, что дело планировали закрыть еще в середине июля, даже не хотели. Лишь из-за коллективных заявлений расследование продолжалось.
К середине августа близкие совсем отчаялись и провели вечер памяти. Нина присутствовала на нем. Послушала прощальные речи, посмотрела на мокрые платочки и ушла через пятнадцать минут после начала. Им было тяжело, бесспорно. Но их слабость попахивала предательством. Ее, как и всех, пожирали собственные мысли, удушая все более и более уродливыми предположениями. Однако ж она не сдавалась.
Пейзаж на фотографии из переписки в точности совпадал с увиденным во сне: верхушки елей на уровне камеры, изумрудные горы, река и тучи. В этом не было мистики — память у Нины была хорошая, как и фантазия. Но что-то так и подмывало промотать переписку наверх.
«Леня в итоге этот выбрал». И ссылка на двухэтажный домик в алтайской глуши, где из развлечений только баня и шашлыки. Выбрать себе такой подарок мог только он.
Синенькая кнопка заманивала: «Забронировать».
Не прошло и недели после окончания поисков, а злосчастный дом уже ждал новых гостей.
«2 ночи — 33 000 руб. вместо 34 350 руб.»
Вот так скидка…
После часа метаний из угла в угол Нина все-таки тапнула по кнопке брони. Какие-то две ночи. Все равно сидеть в городе, где не осталось никого, кроме нее, осточертело до скрипа зубов.
