Read the book: «Эскапизм наяву»
Введение.
За пять с лишним веков до того, как на другом конце света отсчитают новую эру, на суровых землях ананьинцев родился мальчик, которому дали имя Джан. В те древние века там жили люди, ковавшие тяжелые железные топоры и признававшие лишь одно право — право силы. Джан вырос среди непроходимых дремучих лесов и лютых морозов.Его отец не знал, что такое милосердие или ласка. В те времена жестокость мужчин считалась единственным проявлением достоинства, и отец Джана внушал окружающим только страх. Сам он искренне верил, что этот страх и есть уважение и любовь. Маленькому Джану приходилось учиться выживать в мире, где теплота души считалась смертельной слабостью.Но Джан отличался от остальных. Пока его сверстники с криками и шумом заявляли о себе миру, Джан предпочитал оставаться в тени. Для отца, чьим единственным языком была жестокость, молчаливый и странный сын казался обузой. Джан молчал, и это молчание раздражало всех вокруг. Его не принимали ни ровесники, ни собственный родитель. Побои, насмешки, бесконечные упреки — детство Джана превратилось в череду попыток просто выжить, хотя единственным его искренним желанием было исчезнуть.Годы шли. Он взрослел.
Глава первая: начало
Джану исполнилось уже под сорок лет. Его лицо покрылось первыми морщинами и легкой сединой, но люди относились к нему по-прежнему ужасно. Снова и снова в нем вспыхивало непреодолимое желание покончить с этим затянувшимся кошмаром, поставить жирную точку в истории, которая не желала заканчиваться.В те века у него не было ни учителей, ни поддержки — только холодные стены, равнодушный мир и собственная, въевшаяся в кости боль.Он пробовал всё.В одну из темных, звенящих от мороза ночей, когда ледяной ветер пробирал до самого сердца, Джан поднялся на крутой обрыв над рекой. Внутри не было страха — только глухая, злая усталость. Он шагнул в пустоту, надеясь, что бурные, темные воды разобьют его о камни и унесут туда, где нет ни боли, ни одиночества.Удар о воду был оглушительным, ледяная река обожгла легкие, но смерть так и не пришла. Вода вытолкнула его на берег, оставив лежать на мокрой гальке под равнодушными звездами. Он кашлял, задыхаясь от боли, но его сердце продолжало упрямо и ровно стучать в груди.Джан лежал на холодной земле и смотрел в бесконечное ночное небо. Его разум разрывался от звенящей тишины и одиночества, тишина в тот день оглушала.В тот день не было ни грома, ни знамений. Мир вокруг просто замер, словно само время споткнулось и остановило свой ход.Из ниоткуда, разрывая тишину, соткалась огромная, пугающая фигура. Его рост превышал два метра. За спиной, словно тяжелый плащ, смыкались огромные крылья, а прямо из лица, перекрывая глаза и лоб, устремлялись вверх мощные, изогнутые рога. У него не было видно взгляда, но Джан физически ощутил, как эта сущность смотрит прямо в его уставшую душу. Когда Джан увидел его, вся физическая боль внезапно исчезла. В голове пронеслась единственная мысль: *«Это и есть смерть?»*— Меня зовут Дис, — произнес гость. Его голос звучал глубоко и жутко, словно раскатистый подземный гул. — Я искал тебя очень много лет, маленький Джан.Дис медленно выпростал руку из-под тёмной накидки. В его пальцах был сжат посох, отдаленно напоминающий раздвоенный змеиный язык. В нем не было ни украшений, ни золота, но от него веяло чем-то чужим и нечеловеческим.— Теперь это твоё, — тяжело выдохнул Дис, и в его голосе впервые проскользнула смертельная, вековая усталость. — Я слишком стар. Я устал.Дис не стал ждать ответов. В следующее мгновение воздух содрогнулся, и великан просто исчез, оставив Джана одного посреди звенящей пустоты.На земле перед ним лежал посох.Сказать, что Джану было страшно — значит не сказать ничего. Желание умереть, которое не покидало его много лет, вспыхнуло с новой, почти панической силой. Но пытаться сделать это снова он не стал. Излечив раны, Джан был вынужден вернуться в повседневную жизнь.Через неделю он вернулся на тот же берег. Попробовал сжечь артефакт в костре — дерево даже не почернело. Попытался переломить о колено — посох оказался тверже стали. Поняв, что избавиться от него не выходит, Джан выкопал глубокую яму, бросил артефакт на дно и засыпал землей, надеясь навсегда забыть этот кошмарПроходили годы, сложившиеся в десятилетия. Джан продолжал жить среди обычных людей, которые называли его сумасшедшим только из забавы и учили этому и своих детей. Это было одинокое, серое существование.Но посох не давал о себе забыть. Сначала это было просто странное ощущение — легкая тяжесть в груди, будто в том месте, где он закопал артефакт, осталась часть его самого.
