Read the book: «Ещё пожалею об этом»

Глава 1. Алексей

Стоял знойный, временами дождливый и от этого влажный июнь, когда от жары было не продохнуть. Москва, оставшаяся где-то далеко, задыхалась и страдала под раскалённым солнцем.

В Подмосковье столбики термометров держались на том же уровне. С теми же душными дождями, но отчего-то ощущалось это по-другому. То ли из-за отсутствия асфальта, то ли из-за отсутствия высоток, но дышалось здесь легче.

Саша сидела на полотенце, набрызганная репеллентом, и ела из дуршлага влажную, недавно помытую бабушкой клубнику. В клубнике были её губы, пальцы и правая щека, поэтому поблизости, слетевшиеся на сладкое, кружили два толстопузых шмеля, которых Саша миролюбиво отгоняла ладонью.

У её голых коленей лежали карточки с корейскими словами и почти разрядившийся Айпад. В уши воткнуты наушники, в которых красивый мужской голос рассказывал о поездке в Чолла-намдо на фестиваль юдзу. Ну, во всяком случае, так это поняла Саша, очень напряжённо вслушивающаяся в иностранную речь.

Солнце почти дотянулось до зенита, когда на веранду вышел дедушка. Он, в трико и рубашке, совершенно седой, прошагал к грядке, чтобы срезать зелёного лука. По ходу дела спросил:

— Учишь, Санёк?

— Ага, — невнимательно откликнулась Саша.

— Бабушка кушать зовёт, пять минут и айда.

— Пятнадцать.

— Десять.

— Принято.

Дедушка всю жизнь отработал адвокатом, поэтому торговаться было у них с Сашей чем-то вроде традиции. Когда он ушёл, она без былой сосредоточенности дослушала монолог, заполнила короткий тест и нажала кнопку «Проверить». Все ответы тут же подсветились зелёным. Саша удовлетворённо кивнула, поднялась на ноги и со скрипом разогнула спину. В этот момент она заметила, что мимо их дачи кто-то идёт.

Забор был сплошным, но не очень высоким, так что за ним можно было легко рассмотреть загорелые плечи, чёрную майку наподобие баскетбольной и торчащие из-под красной бейсболки кудри. Парень, видимо, смотрел в телефон, но поднял взгляд и, не сбавляя шага, оглядел Сашу с ног до головы. Ей от этого взгляда стало чуть-чуть неловко и захотелось пониже натянуть футболку, чтобы та прикрыла розовые купальные плавки.

Ну уж нет. Её дача — её территория.

Вильнув плечом, Саша наклонилась, чтобы собрать с земли свои вещи. Когда она снова выпрямилась, незнакомец уже пропал из поля зрения.

Бабушка, Таисия Эдуардовна, прекрасно выглядящая в свои шестьдесят пять, мурлыкала под радио и накрывала на стол.

— Все в сторону, — кипяток, — звонко провозгласила она, перетаскивая с плиты на обеденный стол керамическую красную кастрюлю в крупный белый горох. Саша посторонилась и тут же услышала в свой адрес: — Ласточка, приведи себя в порядок к обеду.

— Ну, баб, жара!

— Без никаких.

— Этикет есть этикет, — мудро добавил дедушка.

— Но жара же... — предприняла ещё одну попытку Саша, — было бы чуточку попрохладнее.

— Когда прохладно, любой справится. А ты попробуй в плюс тридцать два. Вот тут-то и становится понятно, кто хорошо воспитан, а кто так — мимо проходил.

Можно, конечно, было взбрыкнуть. С родителями это Саше ничего не стоило. И с дедом тоже. Но вот противостоять этой женщине, которая стояла под вентилятором в домашнем платье с короткими рукавами, отутюженном фартуке и с красиво собранными волосами, было невозможно. Прабабушка Таисии Эдуардовы пела для высшего света ещё при царе, а дед водил дружбу чуть не со всеми поэтами Серебряного века. Сама же она уже больше тридцати лет преподавала в МГИМО. Растила российскую дипломатию, как выражался её муж. Короче — с ней не забалуешь.

Саша поднялась в комнату, которую всегда занимала во время летних каникул, вытащила из шкафа сарафан. Умылась, причесалась, переоделась, покрутилась перед маленькими зеркалом и наконец вышла к столу.