Read the book: «Джелика Коррок и Солнцеград»

Пролог

Великолепное помещение, наполненное мягким золотистым светом, льющимся сквозь высокие окна с цветными витражами. Стены зала украшены изящной лепкой и позолотой, создающими ощущение роскоши и величия. Потолок украшен фресками, изображающими сцены героизма и славы, подчеркивая значимость происходящих здесь событий. Центральное место занимает массивный трон, выполненный из драгоценных пород дерева, золота и украшенный драгоценными камнями.

Трон возвышается на небольшом постаменте, окруженном коврами ручной работы, расшитыми золотыми нитями. Перед троном расстилаются богатые ткани, символизирующие власть и богатство правителя. По обе стороны от трона стоят статуи древних героев и богов, выполненные с удивительной точностью и детализацией. Их бронзовые фигуры отражают свет, создавая игру теней и света, усиливающую атмосферу торжественности и важности.

Воздух наполняют ароматы благовоний. Эти ароматические вещества создают особую атмосферу спокойствия и сосредоточенности, способствующую принятию важных решений. Этот тронный зал — символ власти, богатства и мудрости, место, где вершатся судьбы государств. На троне восседал правитель Солнцеграда. Он был очень взволнован.

— Ну скоро Доброяр изволит появиться? – крикнул он на слуг, и эхо заметалось под высокими сводами.

— В…ваше Величество, мы не знаем! — пролепетал юноша в ливрее, пятясь назад.

Правитель медленно поднялся. Его движение было обманчиво плавным, но воздух в зале словно загустел от напряжения. Одним резким движением руки он смел со стоящего рядом столика тяжелую хрустальную вазу. Она с оглушительным звоном разлетелась о мраморный пол, усыпав золотой ковер острыми осколками.

— Не знаете?! — голос правителя сорвался на шепот, который пугал больше любого крика. — Вот погодите, всех казню — тогда сразу всё узнаете!

Он ударил кулаком по подлокотнику трона. Дерево затрещало, посыпалась щепа. Правитель тяжело дышал. Неделю. Они ждали старшего советника неделю. Уже неделю все ждали Доброяра. Он отправился на поиски избранной – той, которая сможет избавить Солнцеград от вечной тьмы. У всех еще была надежда на избавление, так как волшебный артефакт — Солнце — был на месте.

Так же у Доброяра было преимущество – он умел отлично колдовать, чуть ли не лучше, чем сам правитель. Все с таким нетерпением ждали его, что позабыли о страже артефакта. Вдруг тяжелые дубовые двери с грохотом распахнулись, и в залу ввалились около десятка стражников. Они были бледны, а их доспехи местами покрыты копотью.

— Повелитель! — прокричали они хором, пытаясь отдышаться. – Не вели казнить, а вели говорить!

— Ну говорите! — вздрогнув, прошипел Правитель, делая шаг им навстречу.

— Артефакт украли!!! – вскричал капитан стражи, падая на одно колено. – Перебили половину охраны и украли!!!

— УКРАЛИ?! – проревел правитель, нависая над ними. Казалось, сама тень за его спиной стала вдвое темнее. – ОНИ УКРАЛИ?!

— Да, правитель, — ответил капитан, не смея поднять глаз. – Его украли Луны.

Повелитель замер. Вся его ярость, весь гнев, выраженный в разбитом дереве , мгновенно схлынули, сменившись мертвенной бледностью. Он смотрел сквозь капитана невидящим взглядом.

— Значит, луны смогли украсть Солнце... — тихо произнес он. Голос его стал пустым и глухим. — И из-за этого мы все скорее всего погибнем.

Он обвел взглядом свой роскошный зал, фресок на потолке, золотых статуй. Всё это великолепие внезапно показалось ему лишь дешевым украшением гроба.

— Теперь нам уже ничего не поможет, — выдохнул он, отворачиваясь от стражи. - Только если…

Недоговорив, он резко развернулся. Взгляд снова стал ясным и жестким.

— Ворота города! — бросил он капитану, чеканя слова. — Закрыть немедленно. Опустить решетки. Никто не входит и не выходит. Если хоть одна мышь проскользнет мимо Лунного леса без моего ведома — я лично посажу начальника ворот на кол.

Не дожидаясь ответа, правитель широким шагом направился прочь из зала, прямо в свои покои. Оставшиеся стражники переглянулись в ужасе: обычно после таких вспышек следовали казни, но сейчас Повелитель просто ушел, оставив их стоять среди осколков и запаха благовоний, которые вдруг стали пахнуть погребальным ладаном.