Read the book: «Две рыжули для бывшего»

Глава 1

— Пациент скорее мертв, чем жив…

— Может, водой его полить?

— Живой?

— Святой. У бабули в шкафу стоит.

— Святая не поможет. Нужна только живая. О! Бабуся как раз навоз развела в ведре для рассады. Говорила, что от такой поливки огород мигом оживет. Вдруг и ему поможет?

Не знаю точно, на каком слове мой мозг решил включиться обратно - “навоз” или “поможет”, но глазам мгновенно поступила команда “подъем”, и они молниеносно распахнулись.

От неожиданного яркого света пришлось на секунду зажмуриться, а потом снова разожмуриться. И увидеть две детские мордашки, внимательно разглядывающие меня.

— Пациент скорее жив, чем мертв, – с удовлетворением произносит девочка с рыжими кудряшками.

— И что с ним делать тепель? – вторая девчушка вроде помладше первой, у нее светлые волосы и перепачканное лицо.

— В полицию сдать, – без тени сомнения заявляет Рыжуля. – Чего он тут ходит-бродит по частной территории?

— Как шпиен? – шепотом уточняет подружка, и на ее личике мелькает испуг.

— Дядь Петя разберется.

— Я - не шпион, – сообщаю девчонкам и пытаюсь принять сидячее положение, отчего в глазах все плывет.

— Ой, он совсем тепель живой, – голос младшенькой становится шепотом.

— Сколько сушеных куриных лап ты видишь? – не теряется Рыжуля и машет перед моим лицом какими-то закорючками.

— Перестань махать, и я посчитаю.

Девочка останавливает руку, и я ошарашенно смотрю на куриную лапу в опасной близости от моих глаз.

— Правда куриная лапа.

— Сколько штук? – не унимается девчонка.

— Одна. Но воняет, как три, – я морщу нос и тру виски.

Что,черт возьми, случилось? Где я?

Оглядываюсь кругом и понимаю, что сижу на земле в каком-то огороде. Рядом со мной деревянный забор, покрашенный в ярко-зеленый цвет, а с другой стороны небольшой дом из сруба, из-за угла которого выходит курица и с важным видом топает ко мне. Моя задница на грядке с, кажется, луком, а рядом валяется мешок с чем-то. Даже не хочу думать, с чем…

— Катапульта сработала, – объявляет Рыжуля, проследив за моим взглядом. — От медведей и шпионов.

— Так я не шпион, – растерянно отвечаю я. – И не медведь…

— А чего тогда на чужую территорию забрался? – детские глаза с интересом меня разглядывают.

— Я… – хочу было ответить, но понимаю, что сам не знаю, чего это я сюда забрался. – Не знаю.

— А зовут тебя как?

Открываю было рот, только вот ответа на простой вопрос снова не знаю.

— Память отшибла катапульта… – выносит вердикт младшенькая. — Надо точно полицию звать.

— Документы есть? – рыжие кудряшки падают на лоб, когда девчушка энергично жестикулирует, хлопая себя по воображаемым карманам.

Дублирую ее жест, но в карманах своих светлых джинсов ничего не нащупываю.

О, эти джинсы я купил в Италии месяц назад!

И о чем это говорит? Правильно - ни о чем…

— А где я сейчас нахожусь?

— Дубковая улица, дом тринадцать, участок, 2а, – выдает Рыжуля.

— Делевня Дубовка, – добавляет младшая.

Напрягаю все извилины, но полученная информация все так же ни о чем мне не говорит.

— Не помнишь ничего? До сих пол? – светленькая девочка смотрит на меня с такой жалостью, что мне не по себе становится.

Молча качаю головой и поднимаюсь на ноги. Пару секунд стою на месте, давая своему вестибулярному аппарату заработать.

— Пойдем к нам домой. Мама тебе чай нальет, а потом мы тебя в полиции отведем, – командует Рыжуля и берет меня за руку.

Маленькая детская ладошка утопает в моей ручище, и в груди у меня колет от непонятного чувства.

— Меня тоже делжи, а то упадешь и память еще сильнее потеляешь, – младшенькая тянет ручку и обхватывает мой указательный палец своей ладошкой.

Странной компашкой мы топаем к дому.

— Разувайся в прихожке и сразу руки нужно помыть. Бабуля у меня строгая, натопчешь - тряпку в зубы и драить полы, – инструктирует Рыжуля. Забавная такая. Или все дети в таком возрасте такие? На вид ей лет шесть?

— Зато тетя Лиичка очень доблая. И пиложки вкусные умеет делать, – тихонько добавляет малая.

— Да, мамочка у меня – супер, – кивает Рыжая кудряшка. — Но если руки грязные, пирожков не получишь!

— А папа у тебя какой? Строгий? – зачем-то спрашиваю я. Наверное, не очень хочу еще по башке получить чем-нибудь тяжелым. Кто их знает, этих деревенских мужиков. Подумают еще чего, и не разобравшись, кулаками махать начнут.

О! Я,видимо, городской, раз так про местных думаю!

Одобрительно хмыкаю про себя. Память все-таки не полностью стерлась. Глядишь, к вечеру все вспомню.

— Нет у меня папы, – чуть тише вздыхает Рыжуля. Она хочет еще что-то добавить, но не успевает.

— Это что еще за чудо-юдо притащили сюда? – раздается зычный голос со ступенек дома.

— Ой, твоя бабуся не в духе сегодня. Ксюш, мне домой пола, – торопливо пищит малая, отпускает мою руку и бежит к калитке.

— Пока, – Рыжуля машет ей вслед. Потом глубоко вздыхает и уверенно шагает прямо в пасть дракона по имени “бабуся”, крепко таща меня за собой.

— Бабуль, это не чудо-юдо никакое. Он память потерял. Катапульта дядь Васина сработала. Только не на медведя, а вот - на него, – девочка разводит руки в стороны в жесте “я не виновата, он сам пришел”. А я оказываюсь под пристальным взглядом светло-голубых глаз с прищуром. Пожилой женщине точно за семьдесят, но глаза цепкие, что мороз по шкуре дерет.

— Что там за шум-гам? – раздается еще один женский голос, чуть позвонче.

— Да вот Ксения очередного подкидыша притащила в дом, – бабуся и не думает отводить от меня взгляд. Почему-то во рту пересыхает и даже хочется сглотнуть.

Из дома выходит женщина лет пятидесяти. В том, что она - дочь бабуси сомневаться не приходится: тот же внимательный взгляд голубых глаз, та же гордая осанка.

— Да не подкидыш он! Подкидышей - подкидывают! А он - айволид! Сам пришел, только в петлю катапульты попал и теперь стал айволидом, – Рыжуля расширяет глаза для пущей убедительности.

— Кто пришел? – снова из недр дома доносится голос. Только этот мягкий и мелодичный, как серебряный колокольчик. И почему-то мгновенно отдается внутри странной дрожью.

На пороге появляется девушка в светлом льняном сарафане до пят. На голове копна волос цвета расплавленной меди, в зеленых глазах мелькает шок, когда она видит меня, а ротик складывается в букву “о”.

Честно признаться, я просто залипаю на ней. Красивая, аж дух захватывает.

— Какого лешего ты здесь делаешь, Денисов? – вдруг произносит лесная красавица, когда приходит в себя.