Quotes from 'Дно'

Парень в рилсе рассказывал, будто шипение было частью музыки в те времена. Будто музыку можно было держать в руках, музыкой можно было владеть. Сейчас нажимаешь треугольник — и всё. Миллион песен из ниоткуда. Никакого шипения.

Но между этими благодарностями уже проступало что-то ещё — не ложь, нет, а слишком узкий коридор, по которому он годами гнал людей вперёд, не спрашивая, всем ли вообще туда.

Алексей шёл как человек, который уже знает куда идёт. Я шла как человек, который снимает как идёт.

Но одна вещь изменилась окончательно: внешний блеск больше не подтверждал внутреннюю правоту.

— Я думал, что если попал на дно — это конец. Куда упал — там и лежишь. Всё. Баста, карапузики.Лес шёл плотно, без просветов, без неба.— А дно — это ещё и точка опоры.

Обожгло другим: сколько сил уходит на то, чтобы всё время снимать себя не из жизни, а из витрины. Даже когда витрина красивая. Особенно когда красивая.

Беда была в том, что чем больше он становился снаружи, тем аккуратнее дома приходилось обходить пустое место внутри этого роста. Будто

Сделай сначала потише внутри. А потом объяснишь людям, где тишина.