Read the book: «Человек»

Пролог

Он спасался бегством, продираясь сквозь непроходимые дебри папоротников, отбиваясь от них, обдирая руки. Чувствовал: надвигается двуногая грозовая туча. Грохот - будто раскат грома расколол небо. Он бежал, не ощущая земли под ногами, колени были разбиты, казалось - как он может стоять на них? Но он мчался сквозь лиственный туман, не ведая, куда.

Вырвавшись из мглы растений, он столкнулся с каменной стеной - приговор.

Нет... - Его взгляд остекленел, а нутро заполнила пустота. Спазмы сжали гортань, но он едва ли это почувствовал.

Ощущение, будто бахнули железным молотом и закрыли огромные ворота. Дверь спасения...

Скала была гладкой, и вскарабкаться по ней было невозможно.

Он лихорадочно метался взглядом по этой каменной глыбе, надеясь отыскать зацепку, надежду на спасение.

Нет! - Он ударил рукой по скале, выплёскивая злость, которая сменилась на бешенство.

Разодранные руки сочились кровью. Грудную клетку будто стягивало тугим обручем. Он согнулся, положив руки на ноги. Кашель раздирал горло, но вместе с ним приходило и дыхание. Внезапно деревья пошатнулись, словно ватные... И резкий рёв обрушился на землю. Он обернулся и увидел, как птеродактили вылетают из леса.

Рептилия разорвёт его на куски. В спешке он начал ощупывать камень и вдруг обнаружил расщелину, но она была завалена камнями.

Его тело было истощено, но он выжимал из себя силы, чтобы извлекать эти камни один за другим.

А-а-а... - выдавил он из себя страх и ужас, ухватившись за камень одной рукой, единственный камень, который мешал ему.

Он тянул со всех сил. Лицо исказилось. Слёзы боли медленно потекли по лицу. Ноги затряслись, осязая, как сзади накатывает огромная волна, вышедшая из берегов.

Ну давай же!!! - Рёв грянул - грохот падающих деревьев у самого затылка.

Он выдирал камень рывками, прилагая нечеловеческие усилия.

А-а-а! - лицо налилось кровью от усилия, а зубы сжались. Ноги подкашивались, с трудом удерживая его.

Вдруг из леса показалась рептилия. Она притаилась и внимательно следила, как бы торжествуя. И тут она делает шаг. Он почувствовал тяжесть - пульс в земной коре, будто ядро земли стало сердцем. Она знала: он в ловушке. Все его усилия были тщетны. Ночной кошмар, которого он так страшился и стремился избегнуть, стал неизбежностью. Он недоумённо осмотрелся.

Камень, что ли, свалился? - выдохнул он.

Инстинктивно обернувшись, тело пронзило насквозь ледяным разрядом. Он пошатнулся.

Они сверлили друг друга взглядом. Громадный тираннозавр - около шести метров в высоту - изготовился ринуться с места. Рептилия выпрямилась и оглушительно заревела, вскинув голову в небо.

В это мгновение человек устремился к скальному утёсу, вонзился в камень и одним рывком выдрал глыбу. Она разлетелась по земле. Он проскользнул в теснину, но нога застряла. Резкая боль. Он пытался выдернуть ногу, а рептилия уже рядом.

Давай! Давай! - он буквально вырывал её, как сорняк, игнорируя боль.

Земля затряслась, а каменный свод треснул.

О Боже! Нет! - его крик раздался эхом, смешанный с рёвом хладнокровной твари.

Глава 1

— Итак, молодые люди! Меня зовут Марко, моя фамилия Ринальди!

Лектор поприветствовал аудиторию. Он был невысок и невзрачен с первого взгляда, но в нём чувствовалась какая-то своя, едва уловимая изюминка.

— С сего момента вы приступите к постижению наиболее захватывающего и поразительного предмета! — объявил он горделиво. — Общая палеонтология!

Он расстегнул верхнюю пуговицу на светлой рубашке с длинным рукавом.

— А теперь я задам вам...

Он приостановился и стал не спеша постукивать ногой. Зал невольно уронил взгляд — замшевые ботинки чёрного цвета. Они представлялись благороднее гладкой кожи, однако не столь официозными, как лакированные туфли. Он мельком взглянул на часы — подарок отца на выпускной.

— Слушай, Алессандро, как думаешь, сколько ему? — украдкой шепнул один студент своему товарищу.

— Не знаю, выглядит лет на двадцать девять, а может, тридцать, — отозвался Алессандро.

— Помнишь, второго июня, после парада, мы решили зайти к тебе? Твой отец ведь военный? Кажется, я у него видел такой же ремень, как у Марко Ринальди, — продолжил первый.

Алессандро пристально всмотрелся в преподавателя.

— Слушай, а он неплох... У него хороший кожаный ремень. Мой отец бы оценил, — спокойно ответил Алессандро.

— Да, но твой отец явно бы не оценил его тёмные чинос!

Оба резко захихикали.

— Так-так! Что за шум? — оборвал Марко. — Ребята! Общая палеонтология — это увлекательный мир, в который вам предстоит погрузиться в ближайшее время! Вы поймёте, из чего состоят динозавры, в буквальном смысле этого слова. — Он улыбнулся и немного помолчал.

Студенты заулыбались.

— Как они превращаются в каменных мумий!

Небольшой хохот.

— Разные эры, эволюция и изменение жизни!

— Он симпатичный. — невозмутимо сказала Паола.

— Да, это верно. Так всё же ты рада, что мы поступили в этот университет?

Паола флегматично обозрела кабинет.

— В принципе. Не очень.

— А что означает изменение жизни? — Ему не терпелось самому ответить на вопрос.

Неожиданно парень на первом ряду поднял руку.

— Прошу! Как вас зовут?

— Стефано, — запнувшись, он поправил очки. — Изменение жизни — это несколько ключевых процессов, профессор. — Он ждал сигнала-одобрения.

— Так, и что это за процессы? — Зубы Марко блеснули, на лице заиграла улыбка.

«Неужели есть с кем поговорить об этом», — отметил он про себя.

— Необратимость эволюции, профессор.

Стефано выдохнул, явно довольный собой.

— Выскочка. — Паола медленно, с брезгливым спокойствием отвела от него взгляд.

Антонио и Алессандро внимали тому, что излагал Стефано. На их лицах отразился дух соперничества.

— Алессандро, ты же знаешь ответ! — тихо подметил Антонио.

— Знаю, но и этот тип не из робкого десятка. Пусть ответит, потом я его уделаю!

— Хи-хи-хи! — Антонио подавил смех, но всё равно выдавил несколько звуков.

— Расскажи нам подробнее, Стефано! Мне не терпится узнать, что означает эволюция, — сказал Марко Ринальди.

— Эволюция — это процесс перехода из одной эпохи в другую...? — боязливо вымолвил Стефано.

В один момент над головами взметнулась рука.

— Кто это там? — полюбопытствовал профессор.

— Меня зовут Алессандро!

Аудитория оживилась.

— Алессандро, похоже, из ста душ, собравшихся сегодня на моей лекции, тут нашлись всего два храбреца! — Марко Ринальди это нравилось.

«В минувшем году студенты были не слишком осведомлены, в этом, я вижу, ребята готовятся усердно».

— Прошу вас, поведайте нам, — сказал Марко.

— Эволюция — это история того, как из одних существ получались другие! А те, кто не смог приспособиться, — исчезли! — он кульминационно провозгласил.

Публика всколыхнулась. Марко выдержал паузу и наблюдал, вслушиваясь в их речи.

— Он неправильно ответил... — пробежал ропот.

— Это правильный ответ? — поинтересовался кто-то.

Некто открыл учебник и с живостью взялся за чтение. Марко обводил аудиторию одобрительным взглядом и тешился их интересом.

— Что ж, вы правильно ответили! — сказал профессор. Его вердикт звучал как приговор.

Алессандро засиял.

— Молодец! — подметил Антонио.

— Впрочем, это лишь вершина айсберга! — сказал лектор. — Общая палеонтология — это не только наука! Это целый мир со своими приколами.

Студенты перемигивались и посмеивались.

Между слушателями разливалось товарищеское настроение, первокурсники пребывали на занятии впервые. А воспринималось оно иначе — Марко Ринальди обладал даром придавать обстановке особенную температуру. Там посторонние делались родными. Он вещал им о палеонтологии, а они, в свою очередь, отвечали ему проникновенным признанием.

Ученики один за другим роняли вопросы. Смельчаки делились, тихони питали. Марко Ринальди подтверждал или отрицал. Они спорили, но едва ли это было враждебно. Алессандро отличался от остальных не только ответами: иногда он ошибался, но делал это напористо и уверенно — точно говорил правильно.

Лука шёл по коридору. Глядя в сторону очередного кабинета, его глаза сделались добрыми, и лёгкая улыбка сама растянулась на лице. Он остановился. «Марко проводит лекцию», — он смотрел на дверь мягко, непринуждённо. Сквозь дверь доходил гомон. Его брови непроизвольно поднялись, а глаза чуть расширились. — Что там происходит? — полюбопытствовал он.

Невольно тело на секунду напряглось, и Лука заморгал. Звонок. Он отпрянул и притворился, словно ждал возможности войти. — Здравствуйте, Лука, — поздоровалась Бенедетта.

Он лишь пытался скрыть неловкость ухмылкой и ничего не ответил. Он встретился с ней взглядом, и она всё поняла. — Не прощаюсь, — сказала она нежно. — И я, — теперь его тон был ровным и уверенным.

Двери кабинета распахнулись, и ученики полились потоком — они переговаривались и спешили домой. Пропустив всех, он увидел, как Марко сидит за столом и заполняет журнал.

— Господин учитель, — шутливо обратился Лука.

Ринальди недоумённо повернулся, но, увидев Луку, усмехнулся.

— А вот и ты… Как первый учебный день? — поинтересовался Марко.

— Неплохо. Правда, я не работал до этого в таких больших учреждениях.

Он присел рядом и тихонько наблюдал то в журнал, то в зал, иногда в окно.

— Это нормально, я тоже к этому привыкал, друг мой.

Он говорил словно заученно, стараясь быть сконцентрированным на письме.

— Двойки ставишь? — острил Лука.

— Ага, наоборот.

Он поднял на него взгляд и явно оценил его игривое настроение.

Лука задумчиво изучал кабинет. «Фабричные стены...» — сообразил он. Тёплые воспоминания ожили: отец трудился на фабрике, затемно добирался и рано уходил. Иногда брал сына с собой — там он эти стены и запомнил.

— Марко, а ты давно здесь?

— Почти пять лет, — ответил Марко.

— А университету сколько?

— С девяносто второго года.

— А до этого?

Марко метнул взгляд на него, а Лука всё рассматривал стены. Марко глянул туда же и ответил ему:

— Здесь была фабрика.

— Какая именно? — спросил Лука, не отводя глаз.

— В этом корпусе Alfa Romeo. С тридцать шестого года большущий комплекс был. Сборка, ремонт машин, даже гоночные подготавливали. В девяностых съехали, а в девяносто втором университет и сделали. А почему тебя это так волнует? — поинтересовался Марко.

— Любопытство, видимо, у меня в крови. А так у меня же и отец на фабрике вкалывал, — ответил Лука.