Read the book: «Без права на отказ»

Глава 1

Без права на отказ

Остросюжетный эротический роман

Автор: Алекса Трэйс

Глава 1. Границы контроля

Алкоголь не решал проблем, но он хотя бы умел нагло и красиво врать.

Элисон Харви сделала глубокий вдох, заставляя себя проглотить обжигающую жидкость из тяжелого стеклянного стакана. Стены полутемного бостонского бара плыли, неоновые вывески Budweiser смазывались в сплошные алые полосы, а гул голосов казался далеким, словно доносился из-под воды.

— Элис, детка, тебе точно хватит, — сквозь туман пробился обеспокоенный голос Хлои, её школьной подруги, к которой она сбежала всего три дня назад. — Давай я вызову такси. Моя квартира тут в десяти минутах, доедем и завалимся спать.

— Еще один, Хло... Пожалуйста, — пробормотала Элисон, роняя голову на сложенные на липкой стойке руки.

Ей нужно было заглушить этот навязчивый, сводящий с ума голос матери в голове. «Ты никуда не уедешь, Элисон. Ты будешь работать там, где сказал отец, и выйдешь замуж за того, кого мы выберем. Без нас ты никто». Эти слова жгли сильнее дешевого виски. Она сбежала. Рискнула всем, бросила чемодан в прихожей Хлои и теперь пыталась доказать себе, что свободна. Но вместо свободы чувствовала только панический страх перед огромным, чужим Бостоном.

Мир окончательно потерял четкость. Глаза Элисон закрылись, и она провалилась в тяжелое, вязкое забытье прямо у барной стойки.

Джон Блэйк ненавидел такие заведения. Здесь пахло дешевым пивом, застарелым потом и отчаянием.

Ему было двадцать восемь, и его имя в деловых кругах Бостона вызывало либо трепет, либо глухую зависть. Его строительный холдинг пожирал конкурентов одного за другим, а сам Джон привык полностью контролировать свою жизнь. Но сегодня был паршивый день. Миллионная сделка сорвалась из-за чужой халатности, и Джону требовалось выпустить пар. Самым примитивным, проверенным способом.

Он пришел сюда с четкой, циничной целью — найти доступную девчонку на одну ночь. Снять физическое напряжение, переспать, оставить деньги на тумбочке и забыть её лицо еще до рассвета. Ему не нужны были имена, разговоры и тем более чувства. Чувства — это уязвимость, а Джон Блэйк не позволял себе слабостей с тех пор, как его предали самые близкие люди.

Он медленно обвел взглядом зал, собираясь уже уйти в место подороже, как вдруг его глаза зацепились за фигуру у стойки.

Девушка. Хрупкая, в простом зеленом свитере и джинсах. Она явно была пьяна в стельку и спала, уткнувшись носом в деревянную поверхность. Рядом суетилась её блондинка-подруга, безуспешно пытаясь привести её в чувство.

Джон сделал шаг ближе. В полумраке бара лицо спящей девушки казалось фарфоровым. Тонкие черты, пушистые ресницы, растрепанные русые волосы. В ней не было той фальшивой глянцевости, от которой Джона уже тошнило в его кругу. Она выглядела... чистой. И совершенно беззащитной в этом притоне.

Внутри Джона что-то щелкнуло. Острый, почти болезненный инстинкт собственника, который он никогда раньше не испытывал к незнакомкам, мгновенно затопил легкие. Мысль о том, что её в таком состоянии может заметить кто-то другой, коснуться её, забрать — вызвала у него глухую, яростную вспышку гнева.

— Эй, она со мной, — Джон подошел вплотную, его низкий, бархатный голос заставил подругу Элисон вздрогнуть и отпрянуть.

— Вы кто? — испуганно пискнула блондинка, оглядывая высокого мужчину в безупречном, явно безумно дорогом пальто. От одного его вида веяло такой властью и ледяным спокойствием, что спорить казалось опасным для жизни.

— Я позабочусь о ней, — отрезал Джон, не терпящим возражений тоном. Он не собирался ничего объяснять.

Одним легким, уверенным движением он подхватил обмякшее тело Элисон на руки. Она оказалась удивительно легкой. Девушка лишь тихонько застонала и уткнулась лицом в лацкан его пальто, неосознанно ища тепло. От её волос пахло ромашковым шампунем и совсем чуть-чуть — алкоголем.

Джон уверенным шагом направился к выходу. Хлоя попыталась что-то крикнуть вслед, но швейцар, едва увидев Блэйка, услужливо распахнул перед ним тяжелую дверь, оттесняя девушку назад.

На улице Бостон встретил их прохладным ночным туманом и мелкой изморосью. Черный представительский Бентли уже ждал у обочины. Водитель мгновенно выскочил и открыл заднюю дверь.

— В пентхаус, Марк, — коротко бросил Джон, аккуратно укладывая Элисон на кожаное сиденье и садясь рядом.

Всю дорогу он не отводил от неё взгляда. Внутри него боролись два волка. Один — привычный хищник, который хотел взять то, что само шло в руки. Другой — жестокий контролер, который понимал: эта девчонка сломает его идеальный порядок, если он прикоснется к ней сейчас.

Когда машина остановилась у элитного небоскреба, Джон снова взял её на руки, поднялся на лифте в свой пустой, залитый панорамным светом города пентхаус и отнес в гостевую спальню. Он бережно опустил её на огромную кровать с шелковыми простынями.

Она спала, разметав волосы по подушке, приоткрыв пухлые губы. Джон замер над ней. Его пальцы потянулись к её лицу, он едва ощутимо провел тыльной стороной ладони по её нежной щеке. Кожа была горячей.

Он пришел в бар, чтобы найти шлюху на ночь. Но эта девушка... она была другой. И Джон Блэйк, вопреки всей своей похоти, не тронет её. Не сейчас, когда она беспомощна. Его тяга к тотальному контролю требовала другого: он хотел, чтобы она смотрела ему в глаза, когда он будет подчинять её себе. Чтобы она осознавала каждый его вздох.

Джон накрыл Элисон теплым одеялом, включил ночник на минимум и тихо вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Элисон выплывала из небытия медленно, словно продираясь сквозь густой, липкий туман. Первым, что до нее донеслось, был тихий, едва слышный гул кондиционера, а в лицо бил непривычно яркий, чистый свет.

Она зажмурилась, когда голову прошила резкая, пульсирующая боль. Шевельнувшись, Элис почувствовала спиной не привычный старый диван в съемной квартире Хлои, а невероятно мягкий, почти невесомый матрас и прохладу шелковых простыней.

«Стоп. У Хлои нет шелкового белья», — вспыхнула в сознании паническая мысль.

Элисон резко открыла глаза и тут же зажмурилась от хлынувшего дневного света. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на залитый утренним солнцем Бостон — с высоты птичьего полета город казался игрушечным. Комната, в которой она находилась, была огромной, выполненной в минималистичных серо-черных тонах. Дорогая мебель, идеальный порядок, ни одной лишней детали. И абсолютная, звенящая чужая тишина.

Она судорожно сдернула с себя одеяло. Слава богу, джинсы и зеленый свитер были на ней, разве что обувь кто-то аккуратно снял и поставил у кровати.

Воспоминания вчерашнего вечера возвращались короткими, пугающими вспышками: бар, Хлоя, привкус виски, слезы из-за очередного звонка матери... А потом темнота и глубокий, властный голос, от которого до сих пор по коже бежали мурашки. О боже, она у кого-то дома.

Сердце Элисон забилось в самом горле. Забыв о головной боли, она соскочила с кровати, быстро обулась и, стараясь не шуметь, потянула на себя тяжелую дубовую дверь спальни.

Она оказалась в просторной гостиной-студии. Здесь царила та же пугающая, холодная роскошь. Вдоль одной из стен тянулась кухонная зона из темного мрамора. И именно там спиной к ней стоял мужчина.

Он был без пиджака и пальто — в одной лишь белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами и строгих брюках. Его темные волосы были безупречно уложены. Даже со спины от его широких плеч и осанки веяло такой сокрушительной уверенностью, что Элисон замерла, не в силах сделать и шага.

Мужчина, не оборачиваясь, медленно опустил чашку с кофе на столешницу.

— Проснулась, — его низкий, бархатный голос разрезал тишину квартиры. Тот самый голос из её обрывочных ночных воспоминаний.

Джон Блэйк медленно повернулся к ней лицом. Его серые, холодные глаза, похожие на штормовое бостонское небо, мгновенно зафиксировали её фигуру, сканируя выражение лица, растрепанные волосы и застывший в глазах страх. Под этим тяжелым, собственническим взглядом Элисон почувствовала себя абсолютно обнаженной, хотя на ней была вся одежда.

— Где... где я? И кто вы такой? — её голос сорвался на сиплый шепот. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь.

Джон сделал шаг вперед, лениво опустив руки в карманы брюк. На его губах заиграла едва заметная, циничная ухмылка.

— Ты в моем пентхаусе, Элисон, — спокойно ответил он, и от того, как легко он произнес её имя, у нее похолодели пальцы. — А я тот, кто избавил тебя от сомнительного удовольствия проснуться в какой-нибудь сточной канаве. Или в постели у тех парней, что пускали на тебя слюни в баре.

Элисон вспыхнула от стыда, щеки обожгло румянцем. Она сделала шаг назад, инстинктивно ища опору, но уперлась спиной в косяк двери.

— Откуда вы знаете мое имя? — выдохнула она, защищаясь. — Я... я должна уйти. Моя подруга, наверное, с ума сходит...

— Твоя подруга знает, что ты в безопасности. Я оставил ей визитку, — Джон сократил расстояние между ними еще на пару шагов. Он двигался бесшумно и грациозно, как хищник, загнавший жертву в угол. — И нет, уйти прямо сейчас ты не можешь. Сначала ты выпьешь кофе, примешь таблетку от аспирина и объяснишь мне, почему красивая молодая девушка пытается так усердно уничтожить себя в сомнительных заведениях Бостона.

В его тоне не было ни капли мягкости — это был прямой, не терпящий возражений приказ человека, который привык, что весь мир подчиняется его правилам. Элисон почувствовала, как внутри нее, пробиваясь сквозь страх и похмелье, начинает закипать глухой протест. Этот мужчина смотрел на нее так, будто она уже принадлежала ему. Будто её жизнь, её решения и её право уйти теперь зависели только от его личного разрешения.

Качели, которые должны были определить всю её дальнейшую жизнь в этом городе, качнулись в самый первый раз.

Джон сделал еще один шаг, остановившись в паре футов от нее. Элисон физически ощущала исходящий от него жар и тонкий, дорогой аромат парфюма с нотами табака и кедра. Он был слишком огромным, слишком властным для этого пространства, и её хрупкая фигура на его фоне казалась еще меньше.

— Я не обязана вам ничего объяснять, — Элисон упрямо вздернула подбородок, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И я не принимаю приказов от незнакомцев. Спасибо, что... не тронули меня. А теперь я ухожу.

Она попыталась обойти его сбоку, но Джон среагировал мгновенно. Он не прикоснулся к ней, но просто перекрыл траекторию своим телом, заставив её резко затормозить. Его серые глаза опасно сузились.

— Незнакомцев? — тихо, с нажимом переспросил он. — Мое имя Джон Блэйк. Запомни его, Элисон. И я не привык повторять дважды. Садись за стол.

В его голосе прозвучало столько стальной уверенности, что у Элисон на секунду перехватило дыхание. Вся её сущность, едва сбежавшая от родительского диктата, кричала о том, что нужно бежать. Но тело, истощенное стрессом и алкоголем, предательски требовало подчиниться этой пугающей силе.

Она перевела взгляд на кухонный остров, где уже дымилась чашка черного кофе, а рядом лежала белая капсула обезболивающего. Желудок отозвался голодной судорогой, а в висках застучало с новой силой.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы, неохотно проходя к высокому стулу. — Я выпью кофе. Но только потому, что у меня раскалывается голова, а не потому, что вы так сказали.

Джон проследил за каждым её движением, оценивая эту маленькую бурю бунта. Ему это нравилось. Если бы она просто испугалась и забилась в угол, игра потеряла бы всякий интерес. Но Элисон, несмотря на свой страх, огрызалась. Она пыталась удержать контроль, который он уже медленно забирал в свои руки.

Она села, аккуратно взяла таблетку и запила её водой, после чего обхватила ладонями теплую чашку кофе. Джон устроился напротив, опершись бедрами о край мраморной столешницы и скрестив руки на груди. Его сканирующий взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на пухлых губах.

— Итак, Элисон Харви, — медленно произнес он, смакуя её имя. — Что заставляет девушку из хорошей семьи сбегать в Бостон и напиваться в первом попавшемся притоне? От кого ты бежишь?

Элисон едва не поперхнулась глотком горячего кофе. Она резко подняла на него глаза.

— Откуда вы...

— Твои водительские права лежали в сумочке, которую твоя подруга так любезно уронила, пока пыталась тебя поднять, — перебил он её с ленивой усмешкой. — Проверить, кто ты и откуда, заняло у моей службы безопасности ровно пять минут, пока мы ехали сюда. Ты не местная. И ты явно в бегах. Так от кого? От парня?

— Нет у меня никакого парня! — слишком резко бросила Элисон, чувствуя, как этот мужчина бесцеремонно взламывает её личные границы. — И это не ваше дело. Моя жизнь принадлежит мне.

— Ошибаешься, — Джон подался вперед, сокращая расстояние между их лицами так, что она снова почувствовала себя загнанной в ловушку. В его глазах вспыхнул темный, собственнический огонь. — Вчера ночью, когда ты отключилась в том баре, твоя жизнь на какое-то время перешла в мое ведение. И я не люблю оставлять незавершенные дела. Ты ищешь работу?

Элисон замерла с чашкой в руках. Его проницательность пугала.

— Да, — тихо призналась она, понимая, что скрывать это глупо. — И я её найду. Сама.

Джон Блэйк тихо и почти зловеще усмехнулся, выпрямляясь во весь рост.

— Бостон — жесткий город, Элисон. Здесь выживают только хищники. Но я готов дать тебе шанс доказать, на что ты способна. Приходи завтра в девять утра в главный офис «Блэйк Холдингс». Тридцать четвертый этаж. Моему личному секретарю нужен помощник.

Элисон ошеломленно смотрела на него. Мужчина, который вчера забрал её пьяную из бара, сейчас предлагал ей работу в одном из крупнейших холдингов города? Это было безумием. Это было слишком легким решением всех её проблем и одновременно — самой опасной ловушкой в её жизни.

— А если я откажусь? — с вызовом спросила она.

Джон подошел к ней вплотную, наклонился и коснулся пальцами кончика её подбородка, заставляя смотреть прямо на него. Его прикосновение было властным, но удивительно бережным, отчего по телу Элисон прошла горячая волна.

— Ты не откажешься, — тихо, прямо ей в губы прошептал он. — Потому что тебе нужны деньги, чтобы выжить без родителей. И потому что ты уже хочешь увидеть меня снова. А теперь допивай кофе. Мой водитель отвезет тебя к подруге.

Он отпустил её подбородок, оставив на коже ощущение легкого ожога, развернулся и легкой походкой ушел в глубь пентхауса, оставив Элисон наедине с бешено колотящимся сердцем.

Глава 2

Глава 2. Пробуждение и новые правила

Когда тяжелая входная дверь пентхауса захлопнулась за спиной Элисон, у неё наконец-то получилось сделать полноценный, глубокий вдох. Воздух в коридоре элитного жилого комплекса казался не таким густым и удушающим, как в квартире Джона Блэйка.

Внизу её действительно ждал черный представительский Бентли. Пожилой водитель с безупречной выправкой молча и почтительно открыл перед ней заднюю дверцу. Элисон скользнула на дорогое кожаное сиденье, чувствуя себя самозванкой. Весь путь до скромного спального района, где жила Хлоя, она испуганно смотрела в окно на проплывающие мимо кирпичные фасады Бостона, пытаясь уложить в голове случившееся. Пальцы до сих пор помнили легкое, но властное прикосновение Джона к её подбородку, а в мыслях набатом звучал его низкий голос: «Ты не откажешься».

Как только Элисон переступила порог квартиры подруги, Хлоя тут же налетела на неё с расспросами. На ней был растянутый домашний халат, а в руках она сжимала кружку с остывшим чаем.

— О боже, Элис! Ты жива! — Хлоя схватила её за плечи, оглядывая с ног до головы. — Я всю ночь себе места не находила! Тот мужчина... он выглядел как чертов босс мафии или какой-то миллиардер из теленовостей. Он просто подошел, отшил меня одним взглядом, забрал тебя и ушел! На, держи, он оставил это.

Хлоя протянула Элисон плотную визитку из дорогого черного картона с лаконичным тиснением: Джон Блэйк. Главный исполнительный директор «Блэйк Холдингс».

— Он ничего со мной не сделал, Хло, — тихо выдохнула Элисон, проходя на маленькую кухню и устало опускаясь на стул. — Я проснулась в гостевой спальне. Одетая. Он просто... привез меня к себе, потому что я отключилась.

— И всё? — Хлоя округлила глаза, садясь напротив. — Мужчина такого уровня везет пьяную девчонку в свой пентхаус просто для того, чтобы уложить спать? Элис, такие люди ничего не делают просто так. Он маньяк? Или ты ему приглянулась?

— Он предложил мне работу, — Элисон завертела визитку в пальцах. — Сказал прийти завтра в девять утра в его холдинг. Его секретарю нужен помощник.

Хлоя на секунду лишилась дара речи, а затем громко стукнула кружкой по столу: — Ты шутишь?! Элис, это же Блэйк Холдингс! Туда люди с дипломами Гарварда годами пробиться не могут! Да тебе невероятно повезло! Ты ведь бежала из дома, чтобы доказать родителям, что сама чего-то стоишь? Вот твой шанс.

— Ты не понимаешь, — Элисон покачала головой,вспоминая тяжелый, сканирующий взгляд Блэйка. — Он... он слишком властный. Он смотрит на меня так, будто уже владеет мной. Я сбежала от контроля родителей не для того, чтобы попасть под контроль чужого мужчины.

— Детка, в Бостоне все от кого-то зависят, — мягче сказала Хлоя, накрывая её ладонь своей. — Но тут тебе хотя бы будут платить за это кучу денег. Попробуй. Если станет совсем невыносимо — уволишься. Но не отказывайся от шанса даже не попытавшись.

Элисон всю ночь крутилась на неудобном раскладном диване Хлои. Слова подруги имели смысл, но интуиция кричала об опасности. Внутри неё боролись два полярных чувства: страх снова потерять свободу и странное, пугающее любопытство. Ей хотелось снова увидеть этого холодного циника и доказать ему, что она — не легкая добыча.

Следующим утром Бостон встретил её прохладной изморосью. Элисон стояла у подножия зеркального небоскреба «Блэйк Холдингс», задрав голову вверх. Стекло и сталь уходили в затянутое облаками небо, словно огромный нож.

Она поправила подол своего единственного строгого платья — темно-синего, скромного, купленного еще дома по указке матери. Ткань казалась слишком простой для этого роскошного места. Вспомнив Блэйка, Элисон судорожно выдохнула, сжала кулаки и толкнула тяжелую стеклянную дверь.

В холле царила идеальная, почти стерильная тишина. На стойке регистрации её встретили вежливо, проверили документы, выдали временный пропуск и указали на скоростной лифт. Когда зеркальные створки закрылись, у Элисон заложило уши. Цифры на табло сменялись с бешеной скоростью: 10... 20... 30... 34.

Дзынь.

Двери разъехались, и она шагнула в приемную. Стены из темного дерева, панорамный вид на залив и звенящий порядок. За широким столом сидела безупречная женщина лет тридцати в строгом сером костюме.

— Доброе утро. Вы Элисон Харви? — женщина перевела на Элисон оценивающий взгляд. — Я Ребекка, главный секретарь мистера Блэйка. Он передал мне ваше резюме. Опыта у вас нет, навыки стандартные. Но раз шеф дал добро на стажировку, я не оспариваю его решений. Ваша задача — сортировка входящей корреспонденции, кофе для гостей и подготовка архивов. Вопросы?

— Нет, все понятно, — Элисон сглотнула, радуясь, что её не бросили сразу в кабинет к нему.

За панорамным стеклом своего кабинета Джон Блэйк стоял, заложив руки в карманы брюк, и наблюдал за приемной через жалюзи.

Он видел, как вошла Элисон. Видел, как она неловко поправила платье. Она выглядела как испуганный олененок, и это чертовски заводило.

Джон раздраженно дернул плечом и отошел от окна. Всю прошлую ночь он злился на самого себя. Мужчина его уровня не должен был тратить мысли на девчонку из бара. Он успокаивал себя простой, циничной логикой: она красива, она невинна, и он просто хочет её трахнуть. Обычный спортивный интерес хищника к редкой добыче. Переспать пару раз, утолить этот внезапный голод и закрыть вопрос. Никакой романтики, он не мальчишка-романтик, он жесткий прагматик.

Но тот факт, что он лично распорядился взять её на работу, ломал его собственную теорию. Ему хотелось держать её близко. Чтобы контролировать её график, видеть, с кем она разговаривает, и постепенно, шаг за шагом, ломать её провинциальное упрямство, подминая под себя.

Джон нажал кнопку селектора на столе. — Ребекка, принеси мне отчет по застройке Южного портового района. И пусть его занесет новая сотрудница.

Элисон взяла тяжелую кожаную папку, которую ей протянула Ребекка. Пальцы слегка подрагивали. Сделав три шага к массивной двери, она коротко стукнула и толкнула створку.

Кабинет Джона Блэйка был огромным и холодным. Сам хозяин сидел за столом, изучая что-то в планшете. Он даже не поднял глаз, когда она вошла. Элисон на негнущихся ногах подошла к столу и положила папку на полированное дерево.

— Ваш отчет, сэр, — тихо, но четко произнесла она.

Она уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг его голос заставил её замереть. — Я разрешал уходить, Харви? — Блэйк произнес это лениво, но в его интонации сквозила такая абсолютная власть, что Элисон инстинктивно повернулась обратно.

Джон медленно отложил планшет, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. Его штормовые глаза скользили по её фигуре, задерживаясь на скромном вырезе платья. Он намеренно держал паузу, заставляя её нервничать под этим тяжелым, раздевающим взглядом.

— Как первый рабочий день? — спросил он, приподняв одну бровь.

— Все хорошо, мистер Блэйк, — Элисон сжала руки за спиной.

Джон медленно поднялся со своего места. Он обошел стол, и Элисон пришлось задрать голову, чтобы удерживать визуальный контакт. Он был слишком близко.

— Запомни одно правило, Элисон, — тихо, с нажимом произнес он. — Здесь, в этих стенах, мое слово — закон. Если я говорю стоять — ты стоишь. Мне не нужны твои провинциальные капризы. Ты работаешь на меня. Целиком и полностью. Вопросы есть?

Элисон почувствовала, как к горлу подкатывает волна возмущения. Он снова пытался запереть её в клетку, как родители. Но в его глазах, помимо контроля, горело что-то еще — темное, горячее, опасное. И её собственное тело отзывалось на этот огонь странной, тягучей дрожью внизу живота.

— Вопросов нет, мистер Блэйк, — процедила она, стараясь, чтобы в голосе слышался бунт, а не страх. — Я могу идти?

Джон сделал еще один шаг вперед, наклонился к её уху, так что она почувствовала его горячее дыхание. — Свободна. Пока что.

Элисон практически вылетела из кабинета. А Джон Блэйк вернулся к своему креслу, и на его губах играла жесткая, хищная улыбка. Да, он просто хотел её трахнуть. Но процесс приручения этой строптивой девчонки обещал стать чертовски увлекательным.

Глава 3

Глава 3. Границы дозволенного

Первая рабочая неделя Элисон превратилась в изнуряющий марафон на выживание. Ребекка оказалась требовательным и жестким наставником: объемы документов, которые Элисон приходилось сортировать, сканировать и заносить в базу данных, казались бесконечными. К вечеру у неё раскалывалась голова, а глаза слезились от бесконечного мелькания цифр на мониторе.

Но самым тяжелым испытанием был не объем работы. Самым тяжелым был он.

Джон Блэйк больше не вызывал её к себе в кабинет лично, но Элисон постоянно, кожей чувствовала его присутствие. Несколько раз в день он проходил через приемную на закрытые совещания — неизменно безупречный, в идеально скроенных темных костюмах, окруженный свитой из топ-менеджеров и юристов. Каждый раз, проходя мимо её стола, Джон даже не замедлял шаг, но его тяжелый, ледяной взгляд на секунду скрещивался с её взглядом, заставляя сердце Элисон совершать безумный кульбит, а дыхание — перехватывать.

Он не трогал её. Он держал дистанцию, словно проверяя её на прочность, и этот холодный игнор злил и пугал Элисон одновременно. Она подсознательно ждала подвоха.

В пятницу вечером, когда часы на стене приемной показывали уже половину восьмого, Ребекка устало захлопнула свой ноутбук.

— На сегодня всё, Элисон. Вы неплохо справились с архивом. Можете идти домой, — старший секретарь поднялась, поправляя пиджак. — Оставшиеся договоры по Южному порту доделаете в понедельник.

— Спасибо, Ребекка. Хороших выходных, — Элисон с облегчением улыбнулась, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Ей не верилось, что она выдержала эти пять дней.

Когда Ребекка ушла, в приемной воцарилась полумрак и тишина. Элисон не торопясь прибрала свой рабочий стол, выключила компьютер и потянулась за сумочкой. В этот момент за её спиной тихо, почти бесшумно приоткрылась массивная дверь директорского кабинета.

— Харви.

Низкий, бархатный голос заставил её вздрогнуть. Элисон обернулась. Джон Блэйк стоял в дверном проеме. Его галстук был слегка ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а пиджак остался на спинке кресла. Он выглядел немного уставшим, но от этого не менее опасным. В его руке был зажат тонкий хрустальный стакан с янтарной жидкостью на дне.

— Да, мистер Блэйк? — Элисон инстинктивно сделала шаг назад, прижимая сумочку к груди как щит.

Джон медленно подошел к её столу, его серые глаза сканировали её уставшее лицо, задержавшись на легких тенях под глазами, а затем спустились ниже, оценивая, как трикотаж платья обтягивает её грудь при каждом глубоком вздохе.

Всю эту неделю Джон заставлял себя держаться в стороне. Он убеждал себя, что эта девчонка — просто временная блажь, обычная стажерка, которую он трахнет, как только выдастся подходящий момент, и выбросит из головы. Но видя, как она упорно работает, как гордо держит спину и как избегает его взгляда, он ловил себя на глухом, раздражающем чувстве голода. Он хотел сломать эту её независимость. Прямо сейчас.

— Ребекка сказала, что ты закончила с архивом, — произнес он, делая глоток виски. — Но у меня есть еще одно поручение. Личное.

— Мой рабочий день окончен, мистер Блэйк, — тихо, но твердо ответила Элисон, чувствуя, как внутри снова просыпается привычный протест против его приказов. — Ребекка отпустила меня.

Джон прищурился, и в его глазах на секунду мелькнула опасная сталь. Он поставил стакан на её стол и подался вперед, опираясь ладонями о деревянную поверхность и практически нависая над ней.

— Твой рабочий день, Харви, заканчивается тогда, когда я говорю, что он окончен, — тихо, с нажимом произнес он. — Ты думаешь, я взял тебя сюда, чтобы ты уходила домой по часам? Мне нужно, чтобы ты поехала со мной на один ужин. В качестве сопровождающей. Мне скучно сидеть там одному с партнерами по бизнесу.

Элисон ошеломленно посмотрела на него.

— Сопровождающей? Но я... у меня даже нет подходящей одежды, и это не входит в мои обязанности! — её голос дрогнул от возмущения. — Я нанималась на должность помощника секретаря, а не вашей... куклы на вечер.

Джон Блэйк тихо, хрипло рассмеялся, и этот звук заставил кожу Элисон покрыться мурашками. Он выпрямился, достал из кармана брюк золотую банковскую карту и небрежно бросил её на стол прямо перед ней.

— Одежда — это меньшая из проблем, Элисон. Через десять минут внизу тебя будет ждать машина. Водитель отвезет тебя в бутик на Родео-Драйв, там тебе подберут платье. В девять вечера ты должна быть в ресторане «Меркато». И не дай бог тебе опоздать хотя бы на минуту.

Элисон смотрела на сияющий пластик карты, и внутри неё бушевал настоящий шторм. Это было прямым нарушением всех границ. Он покупал её время, её вечер, её саму, даже не спрашивая согласия. Её прошлая травма, связанная с родительским контролем, буквально кричала: «Откажись! Брось ему эту карту в лицо и уйди!». Но в то же время её взгляд встретился с его горящим, гипнотизирующим взором, и глубоко внутри, там, куда она сама боялась заглядывать, вспыхнуло запретное, тягучее желание подчиниться этому мужчине.

Глава 4

Глава 4. Черный шелк и чужие

Бутик на Бойлстон-стрит встретил Элисон звенящей тишиной, запахом дорогой кожи и услужливыми улыбками двух консультанток. Было очевидно, что звонок от Джона Блэйка поступил сюда до её приезда — девушку приняли так, словно она была королевской особой.

Через полчаса Элисон стояла перед огромным зеркалом в примерочной. На ней было платье из плотного черного шелка на тонких бретелях. Оно мягко облегало фигуру, подчеркивая тонкую талию и округлость бедер, а глубокий вырез на спине заканчивался чуть выше поясницы. Элисон коснулась пальцами прохладной ткани. Она никогда в жизни не носила ничего подобного. Из зеркала на нее смотрела незнакомка — чувственная, хрупкая и пугающе красивая. От мысли, что Джон увидит её такой, внизу живота разлилось непривычное, тягучее тепло. Он пугал её своей строгой холодностью, но это же пламя заставляло её сердце биться чаще.

Ровно в девять вечера Бентли остановился у входа в «Меркато» — закрытый ресторан с панорамным видом на ночной залив.

Хостес безупречным жестом проводила Элисон к VIP-зоне в глубине зала. За круглым столом сидели двое мужчин старшего возраста в дорогих костюмах и Джон.

Когда Элисон подошла, Джон как раз что-то негромко говорил, держа в пальцах бокал с водой. Его манеры были безупречны — безукоризненная осанка, спокойный, размеренный тон. Но как только его взгляд упал на вошедшую Элисон, он на секунду замолчал.

Его серые глаза потемнели, превращаясь в грозовые тучи. Он медленно скользнул взглядом от её обнаженных плеч вниз по шелковой ткани, и Элисон показалось, что этот взгляд оставил на её коже физический след. Внутри Джона в этот момент зажегся чистый, первобытный голод. Он успокаивал себя мыслью, что это платье просто отлично подчеркивает тело девчонки, которую он планирует уложить в постель. Он и представить не мог, насколько она на самом деле чиста — для него она была просто невероятно сексуальной, строптивой стажеркой.

Джон поднялся — галантно, как и подобает мужчине его статуса, — и мягко взял её за локоть. Его пальцы были теплыми, и через тонкую ткань Элисон почувствовала, как по руке пробежал электрический разряд.

— Джентльмены, позвольте представить вам мою помощницу, Элисон Харви, — его голос звучал ровно и строго, но хватка на её локте была властной, собственнической. Он слегка притянул её ближе к себе, обозначая свои границы перед партнерами. — Элисон, это мистер Кендрик и мистер Вэнс.

— О, мистер Блэйк, у вас потрясающий вкус, — улыбнулся Кендрик, масляным взглядом осматривая декольте Элисон. — Прекрасное украшение для такого делового вечера.

Джон вежливо улыбнулся, но его глаза остались абсолютно ледяными. Он пододвинул Элисон тяжелый стул, помогая сесть, и наклонился так близко, что его губы почти коснулись её мочки.

— Присядь, Элисон, — тихо, только для неё произнес он. — И постарайся улыбаться. Ты прекрасно выглядишь.

Ужин тянулся для Элисон как в тумане. Мужчины обсуждали инвестиции в портовые терминалы, а она старалась держать спину ровно. Но самым сложным было то, что Джон сидел слишком близко. Его бедро периодически, словно случайно, касалось её колена под столом, и от каждого этого микроскопического контакта Элисон едва заметно вздрагивала. Ей было до безумия стыдно перед самой собой: она ведь должна презирать его за этот приказной тон, за то, что он привез её сюда как вещь. Но её тело думало иначе. Каждое мимолетное движение его сильных рук, его низкий смех, его безупречные манеры — всё это вызывало в ней глухую, нарастающую бурю возбуждения. Она отпила немного ледяной воды, пытаясь охладить вспыхнувшие щеки.

Мистер Вэнс, изрядно пригубивший вина, вдруг подался вперед и обратился к Элисон:

— Скажите, милая, а как вам работается под руководством Джона? Он ведь у нас известный сухарь и деспот. Наверное, такой нежной девушке тяжело справляться с его... характером?

Элисон замерла. Она почувствовала, как Джон рядом с ней едва заметно напрягся. Он не смотрел на нее, продолжая крутить в пальцах свой бокал, но вся его фигура выражала абсолютное, ледяное внимание. Он ждал её ответа. Это был тест.

Элисон сделала глубокий вдох, сжав колени под столом, и посмотрела прямо на Вэнса, а затем перевела взгляд на строгий профиль Блэйка.

— Мистер Блэйк требует идеального порядка и профессионализма, — спокойно и с достоинством ответила она. — Он строгий руководитель, но справедливый. И я ценю возможность учиться у лучшего.

На губах Джона промелькнула едва заметная, но довольная ухмылка. Он оценил её выдержку и преданность.

Когда ужин подошел к концу и партнеры, попрощавшись, уехали на такси, Джон и Элисон остались стоять на крыльце ресторана. Ночной Бостон окутал их прохладой. Элисон слегка повела плечами от нахлынувшего сквозняка.

Джон обернулся к ней. Без лишних слов он снял свой тяжелый, теплый пиджак и аккуратно набросил ей на плечи. Ткань тут же окутала её теплом и его парфюмом.

— Ты отлично держалась, Элисон, — тихо произнес он, глядя на неё сверху вниз. Его манеры оставались идеальными, но взгляд был темным и тяжелым. — И платье... тебе очень идет.

— Спасибо, мистер Блэйк, — прошептала она, чувствуя, как от его близости перехватывает дыхание. Ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ней снова, прямо сейчас, на этой пустой улице.

— Поехали. Я отвезу тебя домой, — Джон сделал жест водителю, и Бентли плавно подкатил к крыльцу.

В салоне Бентли царил приглушенный полумрак, разбавляемый лишь беглыми вспышками неоновых вывесок и уличных фонарей ночного Бостона. Мягкая кожа сидений, казалось, полностью поглощала звуки внешнего мира. Элисон сидела, слегка повернув голову к окну, кутаясь в широкий мужской пиджак, который до сих пор хранил тепло тела Джона и едва уловимый шлейф его парфюма. Она пыталась унять внутреннюю дрожь, но близость Блэйка действовала на неё гипнотически.

Джон сидел расслабленно, откинувшись на спинку сиденья и положив одну руку на подлокотник. Он молчал, но Элисон кожей чувствовала, что его ледяной, сканирующий взгляд направлен прямо на неё. Он изучал её профиль, то, как шелк платья мягко очерчивал грудь при каждом глубоком вдохе, и то, как сильно она нервничала, выдавая себя частым пульсом на тонкой шее.

— Ты вела себя очень достойно для девушки, которая еще пару дней назад заливала свои проблемы виски в сомнительном баре, — нарушил тишину его низкий, размеренный голос. В его тоне не было издевки, скорее, холодное, строгое одобрение.

Элисон повернула голову, встречаясь с его грозовым взглядом.

— Я просто сделала свою работу, мистер Блэйк. Вы ведь для этого меня наняли.

Джон едва заметно усмехнулся, и эта мимолетная улыбка сделала его строгое лицо пугающе привлекательным. Он слегка подался вперед, сокращая расстояние между ними. Одно это движение заставило Элисон затаить дыхание.

— Для этого, Элисон. И не только, — тихо произнес он, и его голос опустился до вкрадчивого, интимного полушепота. — Знаешь, о чем думал старик Кендрик, пока разливал вино и смотрел на тебя?

— О... о контракте по Южному порту? — растерянно предположила она, чувствуя, как внутри начинает зарождаться странное, тягучее волнение.

— Нет, — Джон качнул головой, его глаза потемнели, зафиксировавшись на её пухлых губах. — Он думал о том, как этот черный шелк будет смотреться на полу его спальни. И о том, как бы его ладони легли на твою открытую спину. Ему казалось, что если ты приехала из провинции, то тебя можно купить красивым ужином.

Щеки Элисон мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. Она почувствовала, как к лицу прилила горячая волна стыда и смущения. Она хотела возмутиться, сказать, что это отвратительно, но слова застряли в горле, потому что Джон продолжал говорить, и его тон оставался безупречно спокойным, почти деловым, что делало смысл слов еще более порочным.

— Но самое забавное, Элисон, — Джон протянул руку и медленно, едва ощутимо провел тыльной стороной указательного пальца по её горящей щеке, спускаясь к подбородку, — это то, что в этот момент я думал точно так же. С той лишь разницей, что Кендрик может только пускать слюни. А я — твой босс. И этот шелк окажется на полу только тогда, когда я этого захочу. И сниму я его с тебя сам.

Элисон судорожно выдохнула, её сердце сделало безумный кульбит и заколотилось где-то в самом горле. Внизу живота разлилось такое острое, обжигающее тепло, от которого у неё закружилась голова. О боже. Он говорил это так спокойно, с манерами истинного джентльмена, но суть его слов была чистым, неразбавленным вожделением.

Она была девственницей, она никогда в жизни не слышала в свой адрес ничего подобного, и эта откровенная, хищная пошлость, облеченная в ледяную форму, вогнала её в такой сильный краску, что, казалось, в темноте машины можно было увидеть её пылающие щеки. Её былая готовность бунтовать разбилась о чистую физиологию — её тело отчаянно, дико желало, чтобы его слова оказались правдой.

— Вы... вы не имеете права так говорить со мной, — из последних сил попыталась защититься она, но её голос прозвучал слишком тихо и прерывисто, выдавая её возбуждение с потрохами.

Джон медленно убрал пальцы от её подбородка, оставив на коже ощущение легкого ожога, и снова откинулся на сиденье, возвращая на лицо маску строгого безразличия.

— Я имею право на всё, что касается моих сотрудников, Харви, — ровно ответил он, глядя перед собой. — Мы приехали. Иди спать. И не забудь, что завтра в девять утра ты должна быть на рабочем месте. Без опозданий.

Машина плавно затормозила у дома Хлои. Водитель уже обходил авто, чтобы открыть дверь. Элисон, не помня себя от смущения и бушующего внутри пожара, быстро сбросила с плеч его пиджак, оставив его на сиденье, и практически выбежала из салона, унося с собой запах его парфюма и полное понимание того, что её прошлая жизнь окончательно разрушена.

Джон Блэйк проводил её взглядом до дверей подъезда, взял свой пиджак и медленно поднес к лицу, вдыхая едва заметный аромат ромашкового шампуня, который остался на ткани. Он нажал кнопку селектора:

— Домой, Марк.

Глава 5

Глава 5. Грани выдержки

Суббота и воскресенье пролетели для Элисон в каком-то лихорадочном бреду. Она без конца прокручивала в голове ту роковую поездку в машине, и каждый раз, когда до неё доносилось мысленное эхо его слов — «этот шелк окажется на полу только тогда, когда я этого захочу», — её бросало в жар. Сердце пускалось вскачь, а между бёдер разливалась тягучая, незнакомая влага. Она, чистая и невинная домашняя девочка, сбежавшая от родителей, теперь часами сгорала от мыслей о мужчине, который открыто заявлял о своём желании подчинить её.

Джон Блэйк не пытался казаться принцем. Он был хищником. И Элисон пугало то, как сильно её возбуждала эта порочная, холодная прямота.

В понедельник утром в офисе холдинга всё вернулось на круги своя, но воздух между ними стал плотнее. Джон проходил мимо её стола, обдавая привычным шлейфом дорогого парфюма и ледяного безразличия, но Элисон замечала, как его серые глаза на долю секунды темнели, сканируя её скромную блузку, словно он мысленно уже срывал с неё одежду.

Джон Блэйк, заперевшись в своём кабинете, злился на самого себя. Образ Элисон в чёрном шелке, её пылающие щёки и испуганный, но безумно сексуальный взгляд преследовали его все выходные. Он привык брать от жизни всё, что хочет, жёстко и без прелюдий. Ему до скрежета зубов хотелось сорвать с этой провинциалки одежду прямо здесь, на этом массивном махагоновом столе, раздвинуть её стройные ноги и грубо, глубоко поиметь, чтобы выбить из неё всю спесь. Он успокаивал себя тем, что это просто затянувшийся спортивный интерес — обычный голод, который утихнет, стоит ему один раз хорошенько её трахнуть. Он и не подозревал, что за этим строптивым фасадом скрывается абсолютная невинность, которая окончательно сорвёт ему тормоза.

Около четырёх часов дня Ребекка отлучилась на совещание в юридический отдел, оставив Элисон одну в приёмной. Тишина огромного этажа давила на барабанные перепонки.

Вдруг селектор на столе Элисон ожил.

— Харви, зайди ко мне. С документами по Южному порту, — раздался низкий, вибрирующий голос Блэйка.

Элисон сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжалось от сладкого предвкушения и паники. Она взяла нужную папку, поправила юбку-карандаш и, сделав глубокий вдох, толкнула дверь его кабинета.

Джон сидел за столом, но стоило Элисон войти, он медленно поднялся. Без пиджака, в одной рубашке с подвернутыми рукавами, он выглядел невероятно мужественно. Он не стал ждать, пока она подойдёт к столу. Джон перехватил её на полпути.

Элисон даже не успела выставить перед собой папку, как Блэйк оказался вплотную. Его сильная ладонь легла ей на талию, мгновенно притягивая хрупкое тело к себе. Папка с глухим стуком упала на ковёр.

— М-мистер Блэйк... — выдохнула Элисон, упираясь ладонями в его крепкую грудь. Ноги тут же стали ватными. От него пахло табаком, дорогим алкоголем и чистым, концентрированным вожделением.

— Ты издеваешься надо мной всю неделю, Элисон, — тихо, почти опасно прорычал Джон, наклоняясь к её лицу. Его глаза были совершенно тёмными, зрачки расширились от возбуждения. — Ходишь здесь в этих своих скромных шмотках, строишь из себя недотрогу... А у самой пульс бьётся как сумасшедший, стоит мне подойти ближе.

Он сжал её талию крепче, заставляя почувствовать, как под тканью брюк уже вовсю твердеет его плоть. Элисон судорожно вздохнула, её голова закружилась от этой близости, а по телу прошла мощная волна дрожи.

— Джон, мы в офисе... — впервые назвала она его по имени, сама того не замечая. Это прозвучало как мольба и капитуляция одновременно.

— Мне плевать, — его голос опустился до хриплого шёпота. — Я хочу трахнуть тебя прямо на этом столе, Харви. Хочу поиметь тебя так, чтобы ты забыла, как тебя зовут. Чтобы ты стонала под моими пальцами.

Он прижал её спиной к краю стола, его свободная рука поднялась выше, пальцы грубо, но чертовски приятно вплелись в её русые волосы, заставляя запрокинуть голову. Его губы остановились в миллиметре от её губ. Джон Блэйк был в шаге от того, чтобы забрать то, что, как он считал, принадлежало ему по праву. Он жаждал подчинить её, сорвать этот бутон, даже не догадываясь, какой сюрприз ждёт его впереди, когда он наконец решится перейти черту.

Элисон замерла, вжатая спиной в холодный край стола. Внизу живота вспыхнул настоящий пожар: её киска предательски взмокла, выделяя тягучую, горячую смазку, которая пачкала тонкое хлопковое белье. Она до боли сжала пальцами его рубашку на плечах. Её девственное, нецелованное тело сходило с ума от близости его огромного, налитого кровью члена, который сквозь брюки жестко упирался ей прямо в лобок. Джон дышал тяжело, рвано, его элегантные манеры на секунду уступили место чистой, первобытной похоти. Он уже потянул руку к подолу её юбки, собираясь разорвать её к чертям и поиметь эту строптивую девчонку прямо среди рабочих бумаг.

— Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь мой член, Элисон, — прохрипел он ей прямо в губы, обжигая дыханием. — Хочу войти в тебя так глубоко, чтобы ты задыхалась от удовольствия.

Он был чертовски развратен в этот момент, его пальцы уже скользнули под ткань юбки, поднимаясь по бедру вверх, к её горячему бутону. Элисон зажмурилась, готовая сдаться, раствориться в этом порочном омуте, как вдруг...

Резкий, громкий стук в двустворчатую дверь.

Звук разорвал интимную тишину кабинета, словно выстрел. Джон замер. Его тело мгновенно напряглось, превращаясь в кусок гранита. В серых глазах Блэйка промелькнула такая ярость, что Элисон на секунду испугалась, что он убьет того, кто стоит за дверью.

— Мистер Блэйк? Вы у себя? Извините, это срочно, — раздался из-за двери строгий, деловой голос Ребекки. — Из налогового департамента привезли оригиналы актов, они требуют вашу личную подпись прямо сейчас.

Секунда. Две. Джон медленно, с трудом подавляя бешеный стук сердца, отстранился от Элисон. Его самообладание возвращалось к нему с пугающей скоростью. Он сделал глубокий вдох, поправляя обшлага своей белоснежной рубашки, и снова превратился в того самого холодного, элегантного и недосягаемого босса. Только потемневшие, почти черные зрачки выдавали то, какой шторм бушевал внутри него.

— Да, Ребекка. Дай мне минуту, — ответил он. Голос Джона звучал безупречно ровно, без единой хрипотцы. Абсолютный контроль.

Элисон, тяжело дыша, быстро сползла со стола. Её колени тряслись так сильно, что она едва держалась на ногах. Лицо пылало от стыда и дикого, неутоленного возбуждения. Она судорожно наклонилась, подняла упавшую папку с пола и попыталась пригладить растрепавшиеся волосы.

Джон подошел к ней вплотную. Его галантность вернулась вместе с ледяной маской, но взгляд остался собственническим. Он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев поправил воротничок её блузки, который слегка съехал набок. Это прикосновение было жестким, но невероятно собственническим.

— Приведи себя в порядок, Харви, — тихо, так, чтобы слышала только она, произнес он. На его губах заиграла едва заметная, порочная ухмылка. — Тебе повезло, что нас прервали. Твоя киска, кажется, была готова принять меня прямо здесь. Но не обольщайся. Я все равно получу свое. Ты будешь умолять меня о том, чтобы я тебя трахнул.

Он отступил на шаг, застегивая пуговицу на рукаве, и кивнул на дверь:

— Иди на свое место. И позови Ребекку.

Элисон, не говоря ни слова, на негнущихся ногах почти выбежала из кабинета. В приемной она быстро скользнула за свой стол, стараясь не смотреть на Ребекку, которая как раз подходила к дверям шефа с пачкой документов.

Качели рухнули вниз, оставляя Элисон наедине с диким, пульсирующим голодом между ног и осознанием того, что Джон Блэйк не остановится, пока не возьмет её полностью.

Глава 6

Глава 6. Проверка на прочность

После инцидента в кабинете Элисон казалось, что воздух в приемной можно резать ножом. Её киска до сих пор сладостно ныла, а трусики оставались влажными от не успевшей остыть смазки. Она отчаянно пыталась сосредоточиться на таблицах Excel, но перед глазами то и дело вставал потемневший от похоти взгляд Блэйка и его налитый, тяжелый член, который так нагло упирался ей в живот.

Джон же, запершись у себя, методично уничтожал сигарету за сигаретой, глядя на панораму Бостона. Его сухой прагматизм требовал немедленной разрядки. Эта девчонка заняла слишком много места в его мыслях. «Просто трахнуть, — жестко повторил он себе, туша окурок в хрустальной пепельнице. — Поиметь так, чтобы этот румянец сошел с её лица, взять свое и успокоиться». Он не собирался ухаживать. Но его уязвленное эго собственника требовало, чтобы она сама приползла к нему.

Через час, когда Ребекка ушла на цокольный этаж в архив, селектор на столе Элисон снова щелкнул.

— Харви, ко мне. На этот раз без бумаг.

Элисон сглотнула скопившуюся слюну, поднялась и на негнущихся ногах вошла в кабинет. Джон сидел в кресле, полностью застегнутый на все пуговицы, элегантный и холодный, словно и не он час назад обещал разорвать её юбку.

— Закрой дверь на замок, Элисон, — спокойно, без тени улыбки приказал он.

Она замерла, её сердце пропустило удар. Поворот ключа в замочной скважине прозвучал в тишине кабинета как щелчок наручников.

— Подойти ближе.

Она сделала три шага, остановившись у края его огромного стола. Джон медленно поднялся, обошел стол и встал прямо перед ней. Его галантность никуда не делась — он не хватал её, не прижимал. Вместо этого он просто завел руки ей за спину и медленно, сантиметр за сантиметром, начал расстегивать молнию на её строгом платье.

— М-мистер Блэйк... Джон... — прошептала она, чувствуя, как по обнажающейся коже спины бегут контрастные мурашки от прохладного воздуха кабинета.

— Тсс, — Блэйк наклонился, его губы почти коснулись её уха, обжигая горячим дыханием. — Я хочу посмотреть, в каком состоянии ты работаешь, Харви. Хочу увидеть, насколько сильно ты меня хочешь.

Ткань платья поползла вниз, открывая его взору её хрупкие плечи и простую белую чашечку бюстгальтера. Джон спустил шелк до её талии, обнажая спину. Его большие, теплые ладони легли на её лопатки, и Элисон тихо охнула, выгибаясь навстречу его прикосновению. Её соски под тонкой тканью лифчика мгновенно затвердели, превратившись в тугие бусинки.

— Повернись ко мне лицом, — скомандовал он. Голос Джона оставался строгим, но в нем вибрировала первобытная, развратная похоть.

Она подчинилась, едва удерживая сползающее платье на уровне бедер. Джон опустил взгляд ниже, туда, где сквозь тонкую ткань юбки отчетливо проступали контуры её белья. Он присел на край стола, раздвинул свои колени и потянул Элисон за талию на себя, заставляя её встать вплотную между его бедер. Теперь её промокшая киска через слои одежды прижалась к его паху, где уже огромным бугром вставал его твердый член.

— О боже... — сорвалось с её губ. Она была так близко к его лицу, что видела, как расширились его зрачки.

Джон медленно просунул ладонь под подол её юбки, поднимаясь по шелковистой коже бедер выше, пока его пальцы не уперлись в мокрую, горячую ткань трусиков. Он надавил подушечкой среднего пальца прямо на её набухший клитор через хлопковую ластовицу.

Элисон громко, всхлипывающе застонала, её голова запрокинулась назад, а пальцы судорожно впились в его крепкие плечи.

— Смотри на меня, — жестко потребовал Джон, продолжая медленно и ритмично растирать её исходящую соком киску через ткань. — Смотри на мужчину, который тебя трахнет. Ты вся течешь от одного моего прикосновения, Элисон. Твоя маленькая влажная дырочка так усердно просит моего члена, а ты еще пытаешься со мной спорить.

От его грязных, развратных слов, произнесенных этим ледяным, аристократическим тоном, у Элисон окончательно сдуло остатки разума. Она была на грани своего первого в жизни оргазма, даже не будучи раздетой. Она отчаянно терлась лобком о его пальцы, умоляюще глядя в его грозовые глаза.

— Джон... пожалуйста... — умоляла она, теряя остатки контроля.

Блэйк резко остановил движение руки, фиксируя её бедра своей железной хваткой. На его губах играла торжествующая, хищная ухмылка собственника. Он довел её до пика, но не собирался давать ей разрядку так просто.

— Не так быстро, малышка, — тихо прошептал он, извлекая руку из-под её юбки. Его пальцы были влажными от её смазки. — На сегодня этого достаточно. Надень платье и возвращайся к работе. Ты должна усвоить, что удовольствие в этом кабинете ты получишь только тогда, когда я решу, что ты его заслужила.

Он отстранил её от себя, оставляя Элисон тяжело дышать посреди кабинета с бешено пульсирующим, неудовлетворенным голодом между ног. Качели взлетели на недосягаемую высоту, оставляя её в полной зависимости от его следующего шага.

Глава 7

Глава 7. Эхо офисных стен

Дверь кабинета за спиной Элисон закрылась с едва слышным щелчком, но для неё этот звук прозвучал как оглушительный взрыв. Пальцы судорожно подтягивали вверх упрямую молнию синего платья, а ладони всё еще помнили безупречную, пугающую гладкость махагонового стола Блэйка.

Она почти не помнила, как просидела оставшийся час за своим рабочим местом. Ребекка вернулась из архива, что-то говорила, складывала папки, но Элисон лишь на автомате кивала, уставившись в монитор. Между ног до сих пор оставалось томительное, пульсирующее ощущение незавершенности. Её хлопковые трусики окончательно пропитались горячей, липкой смазкой, которая при каждом движении напоминала о том, как пальцы Джона бесцеремонно и развратно ласкали её набухший клитор.

Когда рабочий день наконец подошел к концу, Элисон практически сбежала из небоскреба. Она сознательно проигнорировала стоящий у входа представительский Бентли и пошла к метро. Ей нужно было затеряться в толпе, почувствовать себя обычной, нормальной девушкой, а не личной игрушкой бостонского миллиардера.

Дома её встретил привычный запах жареных тостов и Хлоя, которая с ногами забралась на диван, листая ленту в телефоне.

— О, привет, труженица! — весело окликнула её подруга. — Ну как там твой Блэйк? Всё такой же суровый босс или уже заставил тебя перепечатывать свои мемуары?

Элисон замерла в прихожей, разуваясь, и изо всех сил постаралась вернуть лицу спокойное выражение. Сердце испуганно заколотилось — ей казалось, что Хлоя прямо сейчас по одному её виду поймет, какая порочная грязь творилась в кабинете на тридцать четвертом этаже.

— Всё нормально, Хло, — тихо ответила Элисон, проходя на кухню и наливая себе стакан ледяной воды. — Работы очень много, Ребекка загрузила меня договорами по Южному порту. Устала дико.

— Ну, держись, детка, Москва не сразу строилась, — подмигнула Хлоя, возвращаясь к телефону. — Главное, что платит он исправно.

Элисон лишь вымученно улыбнулась. Она ничего не скажет Хлое. Ни единого слова. Как объяснить подруге, что её элегантный, галантный босс, мужчина в безупречном костюме из дорогой шерсти, час назад заставил её тереться мокрой киской о свои колени и обещал жестко трахнуть прямо на рабочем столе? Это было её тайной. Её личным, постыдным секретом.

Смыв с себя дневную усталость под прохладными струями душа, Элисон забралась на неудобный раскладной диван и уставилась в потолок темной комнаты. Хлоя уже тихо посапывала за стеной, а у Элисон внутри бушевал настоящий шторм.

«Боже, что же я наделала?..» — паническая мысль обожгла сознание, заставляя девушку до боли сжать край одеяла.

Она ведь сбежала из родного города ради свободы. Ради того, чтобы никто больше не диктовал ей, как жить, что делать и кому подчиняться. Родители пытались сломать её волю ментально, а Джон Блэйк делал это физически, забирая контроль над её собственным телом. Он её босс. Человек, от которого сейчас напрямую зависело, сможет ли она выжить в Бостоне без родительских денег. И позволить ему так близко подойти к себе, позволить его пальцам залезть под юбку — это было чистым безумием. Шагом в пропасть.

Элисон перевернулась на бок, подтягивая колени к груди. Но самым страшным, самым удушающим было другое признание, которое она едва осмеливалась сделать самой себе в этой ночной тишине.

Ей это понравилось.

От одного воспоминания о том, как жестко и уверенно его рука держала её за талию, её соски снова превратились в тугие, болезненные бусинки. Её девственная, нетронутая киска мгновенно отозвалась новой, горячей волной смазки. Джон Блэйк был циничным, развратным хищником, он не произнес ни одного нежного слова, но его грязный, властный шепот возбуждал её сильнее, чем всё, что она когда-либо испытывала в жизни. Его огромный, твердый член, который она чувствовала через ткань брюк, манил её, обещая неизведанное, порочное удовольствие.

Она хотела, чтобы он довел дело до конца. Хотела, чтобы он сорвал с неё это чертово платье и поимел её, выбивая из головы все мысли и страхи. Она злилась на него за этот тотальный контроль, но её тело уже безоговорочно капитулировало перед его властью.

Элисон зажмурилась, утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить тяжелый вздох. Она понимала, что завтра утром ей снова придется войти в его приемную, снова встретиться с его ледяным взглядом и сделать вид, что ничего не произошло. Но качели её эмоций уже летели вниз с бешеной скоростью, и остановиться было невозможно.

Глава 8

Глава 8. Дистанция и новые горизонты

Вторник начался так, словно вчерашнего безумия в кабинете никогда не существовало.

Джон Блэйк появился в офисе ровно в восемь тридцать. Элисон, которая сидела за своим столом, затаив дыхание и сжав под ним колени, приготовилась к худшему. Но он прошёл мимо неё, даже не повернув головы. Идеально отутюженный серый костюм-тройка, папка с документами в руке и ледяное, абсолютно непроницаемое выражение лица.

— Доброе утро, Ребекка. Харви, — сухо бросил он на ходу и скрылся за дверью своего кабинета.

Элисон опустила взгляд на монитор, чувствуя странную смесь облегчения и... укола разочарования. Её киска, всё ещё чувствительная после вчерашнего, сжалась в тугой узел. Джон включил режим абсолютного босса. Его сухой прагматизм взял верх: он понимал, что слишком сильно увлекся стажеркой, и теперь намеренно выстраивал между ними железобетонную стену субординации. Никаких грязных слов, никаких прикосновений под юбкой. Только работа. Лишь изредка, когда она заносила ему счета на подпись, его серые глаза на долю секунды темнели, задерживаясь на её губах, напоминая о том, что хищник просто затаился, но не отказался от добычи. Ему по-прежнему до безумия хотелось её трахнуть, но он умел ждать.

Для Элисон этот холод стал спасительным кругом. Она с головой ушла в дела холдинга, а по вечерам, сидя на диване у Хлои, наконец-то занялась тем, ради чего приехала, — поиском собственного жилья. Получив первую авансовую выплату от холдинга, Элисон поняла, что больше не может стеснять подругу. Ей нужно было своё пространство, своя крепость, где никто — ни родители, ни её порочный босс — не смогут достать её.

Она часами листала сайты с арендой недвижимости в Бостоне, подыскивая небольшую, но уютную студию ближе к центру.

— Элис, ты уверена, что хочешь съехать так быстро? — Хлоя грустно вздохнула, наблюдая, как подруга отмечает на карте варианты. — Мы ведь только начали нормально общаться.

— Хло, я и так засиделась у тебя, — Элисон мягко улыбнулась, не поднимая глаз от экрана телефона. — Мне нужно вставать на ноги. К тому же, работа в холдинге отнимает все силы, я возвращаюсь поздно. Хочу найти что-то крошечное, но своё.

Она нашла пару неплохих вариантов в Южном Энде — старинные кирпичные дома, тихие улочки. Элисон даже записалась на просмотр на субботу, радуясь, что её жизнь наконец-то обретает чёткие, независимые контуры.

Две недели пролетели в сумасшедшем рабочем ритме. Джон Блэйк держал дистанцию так искусно, что Элисон временами казалось, будто тот инцидент у стола ей просто приснился. Но эта иллюзия разбилась в один из пятничных вечеров.

Ребекка уже ушла, а Элисон заканчивала вносить данные по закупкам материалов в базу. Дверь кабинета Блэйка открылась. Джон вышел, на ходу застегивая пуговицы на манжетах белоснежной рубашки. Пиджак перекинут через руку.

Он остановился прямо перед её столом. От него веяло дорогим парфюмом, холодом и той самой сокрушительной мужской силой, от которой у Элисон мгновенно перехватило дыхание, а соски под блузкой предательски затвердели.

— Харви, оставь таблицы, — его голос прозвучал ровно, строго, по-деловому. — В следующий вторник мы летим в Нью-Йорк. На три дня. Крупный подрядчик устраивает закрытый вечер и переговоры по новому проекту небоскреба на Манхэттене.

Элисон замерла, её пальцы застыли над клавиатурой.

— В Нью-Йорк? Но, мистер Блэйк, обычно вас сопровождает Ребекка...

— Ребекка остается в Бостоне контролировать аудит, — отрезал Джон, и в его глазах на секунду промелькнул тот самый знакомый, развратный огонек, от которого её киска мгновенно потеплела. — Полетишь ты. Твоя задача — вести протокол встреч, следить за моим графиком и держать документы наготове. Возьми у Ребекки корпоративную карту, забронируй билеты на самолет и два номера в отеле «The Plaza».

Он наклонился чуть ближе к столу, фиксируя её испуганный взгляд своим тяжелым взором.

— И приготовься к серьезной работе, Элисон. В Нью-Йорке у нас не будет времени на передышку.

Джон развернулся и легкой, уверенной походкой направился к лифту, оставив Элисон наедине с бешено колотящимся сердцем. Она смотрела ему вслед, понимая, что эта поездка в другой город, в один отель, разрушит всю ту хрупкую дистанцию, которую они выстраивали эти недели. Сюжет был готов разрезаться по-живому, и на этот раз закрыться работой у неё точно не получтся.

***

Элисон проводила взглядом закрывшиеся створки лифта, в котором уехал Джон, и только тогда позволила себе выдохнуть. В ушах всё еще стоял его низкий, уверенный голос, а перед глазами витал аромат его парфюма.

Нью-Йорк. Командировка. Вдвоем.

Она судорожно прижала ладони к пылающим щекам. Внутренний паникер кричал, что это ловушка, что в другом городе Блэйк окончательно сорвет тормоза и поимеет её в первом же закрытом номере. Но Элисон заставила себя включить холодный разум.

«Он ведь сам сказал: работы будет много, — мысленно успокаивала она себя, закрывая вкладки на мониторе. — Это просто деловая поездка. Обычные будни крупного холдинга». К тому же, это был её колоссальный шанс. В университете Элисон всегда была круглой отличницей, её мозг работал как швейцарские часы, когда дело касалось аналитики и структурирования информации. Она была чертовски умна, и родительский гиперопекающий контроль долгое время просто не давал этому потенциалу раскрыться. Теперь, в Бостоне, она могла доказать — в первую очередь самой себе, — что её взяли в «Блэйк Холдингс» не только из-за того, что её киска течет от одного взгляда босса, но и потому, что она ценный, интеллектуальный сотрудник. Она наберется опыта на переговорах такого уровня, и это станет её главным щитом.

Суббота принесла Элисон долгожданное облегчение от офисных мыслей. Настал день просмотра квартир.

Первый вариант в Южном Энде оказался слишком сырым, но вот вторая студия в старинном кирпичном таунхаусе сразу запала ей в душу. Крошечная, но невероятно уютная комната с большим окном, выходящим в тихий зеленый дворик, небольшая кухонная стойка и светлая ванная. Арендная плата кусалась, но благодаря хорошему окладу от Блэйка Элисон могла себе это позволить.

— Я беру её, — твердо сказала она пожилому арендодателю, подписывая договор прямо на подоконнике.

Переезд занял всего пару часов — у Элисон был лишь один чемодан, с которым она сбежала из родного дома. Хлоя помогла ей перевезти вещи и, оглядывая новое жилище подруги, крепко её обняла:

— Ну всё, Элис. Теперь ты официально независимая бостонская леди. Своя квартира — это огромный шаг.

В воскресенье вечером Элисон впервые за долгое время засыпала с чувством абсолютного триумфа. Она лежала в своей собственной постели, в своей собственной квартире. Родительские указки остались далеко в прошлом. Она выстроила свою независимость сама.

Оставалось только выдержать Нью-Йорк, удержать Джона Блэйка на расстоянии вытянутой руки и не позволить собственному предательскому телу сгореть в порочном огне его желаний. С этими мыслями, полными гордости и легкого, щекочущего страха, она закрыла глаза. До вылета оставалось чуть больше суток.

Глава 9

Глава 9. На высоте десяти тысяч метров

Во вторник утром Бостон провожал их стеной проливного дождя. Элисон сидела на заднем сиденье представительского Бентли, нервно сжимая в руках ручки своей кожаной сумки-портфеля. На ней был строгий брючный костюм графитового цвета и безупречно белая шелковая блузка — она намеренно выбрала самый закрытый и деловой образ, чтобы подчеркнуть свой статус помощника, а не объекта чужого вожделения.

Вместо привычного терминала Логан машина свернула к зоне частной авиации. Элисон и глазом моргнуть не успела, как её чемодан подхватил услужливый стюард, а водитель распахнул дверцу, закрывая её от капель дождя огромным черным зонтом.

Прямо на взлетной полосе, сияя хищными обводами фюзеляжа, их ждал личный самолет Джона — белоснежный бизнес-джет с лаконичным логотипом «Блэйк Холдингс» на хвосте. Элисон сглотнула. Одно дело — знать, что твой босс богат, и совсем другое — лицом к лицу столкнуться с роскошью такого масштаба. Её отличный, аналитический ум отличницы тут же прикинул стоимость обслуживания такой птички, и цифры в голове выстроились астрономические.

Внутри салон самолета больше напоминал роскошную гостиную дорогого отеля: кожаные кресла цвета слоновой кости, отделка из натурального полированного дерева, мягкий рассеянный свет и звенящая, элитарная тишина.

Джон Блэйк уже был на борту. Он сидел в широком кресле у окна, просматривая какие-то графики на планшете. Строгий черный костюм-тройка сидел на нем как влитой, а безупречные манеры сквозили в каждом движении: когда Элисон вошла, он отложил планшет, плавно поднялся и коротко, вежливо кивнул ей.

— Доброе утро, Элисон. Проходи, располагайся. Лететь до Нью-Йорка недолго, но у нас есть время пройтись по повестке дня.

— Доброе утро, мистер Блэйк, — максимально собранно ответила она, садясь в кресло напротив через широкий деревянный столик.

Бизнес-джет плавно вырулил на взлетную полосу, и уже через несколько минут они с ревом пробили плотные грозовые тучи, вылетая в залитое ослепительным солнцем лазурное небо. Стюард бесшумно подал им свежесваренный кофе и легкие закуски, после чего тактично удалился в хвост самолета, плотно прикрыв за собой перегородку.

Они остались абсолютно одни в замкнутом пространстве на высоте десяти тысяч метров.

— Итак, покажи мне финансовые отчеты подрядчиков по Манхэттенскому проекту, — строго, без тени заигрывания произнес Джон, возвращая на лицо маску холодного руководителя.

Элисон уверенно открыла свой планшет и выложила перед ним распечатанные таблицы. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде. Её блестящее образование и острый ум включились на полную мощность. Она четко, без запинки начала раскладывать по полочкам сильные и слабые стороны их будущих партнеров, указывая на скрытые риски в договорах, которые юристы могли упустить.

— Вот здесь, мистер Блэйк, во втором параграфе, они заложили плавающую процентную ставку на закупку стали, — Элисон увлеченно вела пальцем по бумаге, полностью погрузившись в процесс. — Если рынок качнется, мы потеряем около семи процентов чистой прибыли уже в первом квартале. Я рекомендую настоять на фиксированной стоимости.

Джон слушал её внимательно, подперев подбородок рукой. Но пока её изящный пальчик скользил по сухим цифрам, его мысли были далеки от графиков. Он смотрел на то, как горят её глаза от азарта, как красиво двигаются её пухлые губы, когда она произносит экономические термины. Эта девчонка была не просто красивой куклой с аппетитной фигурой — она была чертовски умна. И этот её острый интеллект в сочетании с внешней хрупкостью возбуждал его с такой силой, что в паху стало горячо.

Он успокаивал свой хищный инстинкт привычной циничной мантрой: «Да, она умная. Тем приятнее будет её сломать. Тем слаще будет трахнуть её, когда она полностью признает мою власть». Ему до безумия хотелось протянуть руку, схватить её за затылок, притянуть к себе и грубо поиметь прямо на этом кожаном диване, задрав её строгие брюки. Он хотел услышать, как её деловой, уверенный тон сменится грязными, хриплыми стонами, когда его тяжелый член войдет в её промокшую киску.

Элисон, закончив мысль, подняла на него глаза, ожидая профессиональной оценки, и тут же осеклась.

Маска холодного босса на лице Джона на секунду дала трещину. Из глубины его серых глаз на неё смотрел чистый, неразбавленный разврат. Его взгляд буквально раздевал её, задерживаясь на расстегнутой верхней пуговице блузки, где испуганно трепетала жилка на шее.

Воздух в салоне мгновенно стал удушающим. Элисон почувствовала, как между ног мгновенно потекло. Её девственная киска выделила порцию горячей, липкой смазки, которая тут же впиталась в шелковое белье. Внутри всё сладко сжалось от дикого вожделения. Она пыталась защититься своей правильностью, но против этого тяжелого, собственнического взгляда её щиты были бесполезны.

Джон медленно протянул руку через стол, но вместо того, чтобы взять документы, его пальцы едва ощутимо скользнули по её запястью, заставляя Элисон вздрогнуть.

— Ты очень умна, Харви, — тихо, с вкрадчивой, опасной хрипотцой произнес он, фиксируя её затуманенный взгляд. — И это делает тебя еще более желанной. Кендрик и его волки в Нью-Йорке сожрут тебя живьем, если ты расслабишься хотя бы на секунду. Держись рядом со мной. И помни, кто твой единственный хозяин в этой поездке.

От его слов, произнесенных тихим, но непреклонным тоном, у Элисон по спине пробежал табун мурашек. Она судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и мягко отняла руку, делая вид, что собирает бумаги.

В этот момент пилот объявил, что самолет начинает снижение. Впереди был Нью-Йорк — город, где скрывать это сумасшедшее, порочное притяжение в стенах одного отеля станет окончательно невозможно.

Глава 10

Глава 10. Нью-йоркский капкан и признание

Нью-Йорк встретил их оглушительным шумом, бесконечным потоком желтых такси и сумасшедшей энергетикой Манхэттена. Отель «The Plaza» встретил их роскошью старого света: хрустальные люстры, позолота, ковры, глушащие любые шаги.

Элисон с облегчением выдохнула, когда портье выдал им ключи от двух разных номеров на одном этаже. Джон остался верен своему слову — первый день действительно прошел спокойно. Он сразу уехал на предварительную закрытую встречу с юристами, сухим, деловым тоном велев Элисон отдыхать и готовиться к завтрашнему дню.

Оставшись предоставленной самой себе, Элисон решила отвлечься от мыслей о своем развратном боссе. Она переоделась в удобные джинсы и отправилась на прогулку по Пятой авеню. Шоппинг всегда помогал ей расслабиться. Она заходила в сверкающие витринами магазины, купила себе потрясающий комплект дорогого кружевного белья цвета спелой вишни — сама не зная зачем, просто поддавшись внезапному импульсу, — и элегантное, строгое, но умопомрачительно сидящее изумрудное платье для завтрашнего банкета. Вернувшись в отель, она впервые за долгое время уснула без тревоги, уверенная, что её броня отличницы выдержит любые испытания.

Следующий день закрутил их в бешеном водовороте бизнеса. Сама встреча с подрядчиками на тридцать пятом этаже стеклянного небоскреба прошла как по маслу. Элисон была на высоте: её острый ум, идеальная память и четкие комментарии по ходу презентации заставили нью-йоркских акул бизнеса уважительно замолкать. Джон вел переговоры жестко, элегантно, как истинный хозяин положения. Но каждый раз, когда Элисон передавала ему очередную распечатку, их пальцы соприкасались, и по телу девушки пробегал электрический разряд.

К вечеру, когда они переместились на торжественный банкет в роскошный закрытый клуб, напряжение между ними достигло апогея. Элисон в своем изумрудном платье с открытыми плечами приковывала к себе взгляды всех мужчин в зале. Джон, стоя в окружении партнеров с бокалом виски, не сводил с неё своего потемневшего, штормового взгляда. Он видел, как другие мужчины смотрят на её идеальную фигуру, и внутри него рычал голодный, злой собственник. Его сухой прагматизм окончательно капитулировал перед похотью. Ему было плевать на контракт, плевать на приличия. Он хотел её. Прямо сейчас. Вбить её в матрас, сорвать это изумрудное платье и жестко, до хриплых стонов поиметь.

Едва банкет подошел к концу, Джон жестко взял её за локоть и, не терпящим возражений тоном, скомандовал: «В отель».

В лифте «The Plaza» они ехали в абсолютной, звенящей тишине. Стоило дверям номера Джона открыться, как он буквально втянул Элисон внутрь, захлопывая дверь ногой.

Пиджак Блэйка полетел на пол. Он прижал её спиной к стене, нависая всем своим огромным, сильным телом. Его член уже стоял каменным колом, жестко упираясь в её бедро через ткань. Элисон судорожно вздохнула, её киска мгновенно выдала такую порцию горячей смазки, что кружевные вишневые трусики моментально промокли.

— Всё, Элисон, игры кончились, — прохрипел Джон, его пальцы грубо и страстно впились в её волосы, заставляя запрокинуть голову. — Я больше не намерен ждать ни секунды. Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас. Ты будешь умолять о моем члене.

Он прижался своими губами к её губам в жестком, требовательном поцелуе, сминая её рот, пока его свободная рука бесцеремонно задирала подол изумрудного платья, пробираясь к мокрой, пульсирующей киске. Элисон плавилась в его руках, её тело дико, первобытно стонало от восторга, но когда пальцы Джона коснулись края её трусиков, намереваясь разорвать их и войти в неё, паника и осознание реальности ледяной волной ударили ей в голову.

— Джон... стой! Пожалуйста, остановись! — из последних сил выдохнула она, упираясь ладонями в его крепкие плечи и отворачивая голову от его губ.

Блэйк замер, его тяжелое дыхание обжигало её шею. В его серых глазах горело бешеное, развратное вожделение, смешанное с недоумением. Он привык, что женщины подчиняются ему беспрекословно.

— В чем дело, Харви? — его голос был опасно низким. — Не говори мне, что ты передумала. Твоя киска течет так, что пальцы скользят. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

— Я... я не могу, Джон, — Элисон зажмурилась, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза стыда. — Я... я девственница.

В роскошном номере отеля воцарилась оглушительная, мертвая тишина.

Джон Блэйк застыл, словно его окатили ледяной водой. Его рука под её платьем замерла. Он медленно отстранился, в упор глядя на её бледное, испуганное лицо. На его лице отразилось такое колоссальное, глубокое удивление, какого он не испытывал, пожалуй, никогда в жизни.

— Что ты сказала? — переспросил он, словно не веря собственным ушам.

— У меня... у меня никогда никого не было, — тихо, задыхаясь от смущения, прошептала Элисон, пряча взгляд.

Джон смотрел на неё, и в его голове со свистом рушились все его циничные теории. Эта невероятная, порочная, умопомрачительно сексуальная девушка, которая сводила его с ума своим бунтом, оказалась чистым, нетронутым бутоном.

— Охренеть... — хрипло вырвалось из его груди. Он отпустил её волосы и сделал шаг назад, запуская пятерню в свои безупречно уложенные темные волосы. — Элисон... С твоей внешностью? С твоим умом, от которого у половины Совета директоров сегодня челюсти сводило? Как... как черт возьми тебя никто до сих пор не заполучил? Как ты умудрилась остаться никем не тронутой в этом мире?

Элисон молчала, обхватив себя руками за плечи. Ей казалось, что сейчас он посмеется над ней или просто выставит за дверь, посчитав «слишком проблемной».

Но Джон Блэйк был собственником до мозга костей. И осознание того, что эта строптивая, гениальная отличница принадлежит только ему — что ни один мужчина на земле не касался её киски, не слышал её стонов и не входил в неё своим членом, — вызвало в его душе такую мощную, разрушительную волну собственнического экстаза, что его член запульсировал с новой, утроенной силой. Она была его. Только его. От начала и до конца.

Он медленно подошел к ней обратно. В его взгляде больше не было прежней жесткой агрессии, но развратный, темный огонь разгорелся еще ярче. Он нежно, но крепко взял её за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Послушай меня, малышка, — тихо, с вкрадчивой сталью в голосе произнес он. — Я скажу тебе честно: я не романтик. Я не умею играть в розовые сопли. Я привык трахаться жестко, грубо, забирая всё, что хочу. Но с тобой... ради твоей невинности я обойдусь помягче. Я буду нежным, Элисон. Но я всё равно поимею тебя сегодня. И ты запомнишь этот первый раз на всю свою жизнь.

Он наклонился и коснулся её губ поцелуем — на этот раз медленным, глубоким и тягучим, от которого у Элисон окончательно подкосились колени.

Джон не разорвал поцелуй. Он углубил его, властно забирая её стоны прямо из губ, пока его ладонь медленно скользила по молнии на изумрудном платье. Щелчок — и плотная ткань плавно опала к её ногам, оставляя Элисон в одном лишь вишневом кружевном белье, которое она купила накануне.

Блэйк отстранился на секунду, и его штормовой взгляд буквально обжег её обнаженное тело. Когда он увидел этот умопомрачительный комплект, подчеркивающий белизну её кожи, форму упругой груди и узкие бедра, в его горле поднялся хриплый рык.

— Боже, Элисон... — его голос вибрировал от дикого, едва сдерживаемого вожделения. — Ты купила это для меня? Знала, подсознательно знала, что я сниму его с тебя.

Он подхватил её на руки, заставляя судорожно обвить ногами его мощный торс, и перенес на огромную кровать отеля «The Plaza». Опустив её на шелковые простыни, Джон тут же навис сверху, раздвигая её бедра своими коленями. Он действовал напористо, его движения были полны силы, но в то же время он контролировал каждый свой шаг, помня о её невинности.

Его пальцы ловко избавились от собственной рубашки и брюк. Когда Элисон увидела его полностью обнаженным, её дыхание перехватило. Джон был безупречен, а его член — огромный, налитый кровью, с отчетливыми венами — выглядел пугающе и маняще одновременно. Из его головки уже выделялась прозрачная капля предкума.

Джон потянулся к чашечкам её лифчика, высвобождая налитую грудь. Его пальцы грубовато, но чертовски приятно сжали соски, которые мгновенно превратились в твердые бусинки.

— Какая же ты сладкая, Харви, — шептал он, спускаясь губами к её шее, оставляя там влажные, горячие поцелуи-засосы. — Твоя девственная кожа пахнет так, что я теряю рассудок. Скажи мне, что ты хочешь моего члена. Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Да... Джон, пожалуйста... я хочу тебя, — Элисон плавилась, её ладони блуждали по его широкой, рельефной спине. Между ног всё пульсировало от невыносимого, сладкого зуда.

Джон спустил вишневые трусики по её стройным ногам и отбросил их в сторону. Его ладонь накрыла её абсолютно обнаженную, нетронутую киску. Пальцы тут же утонули в обильной, горячей смазке, которая буквально струилась из неё.

— Ох, черт, посмотри, как ты течешь для меня, — хрипел Блэйк, его голос был пропитан чистым развратом. Он медленно ввел подушечку среднего пальца в её узкий вход, исследуя упругие стенки. Элисон судорожно выдохнула, подаваясь тазом навстречу. — Твоя дырочка такая тесная, Элисон. Она создана для моего члена. Я растяну тебя, малышка, буду трахать так нежно, как только смогу, но ты принимешь меня всего, до самого основания.

Он начал ритмично ласкать её набухший клитор, одновременно растягивая вход вторым пальцем. Каждое его грязное, порочное слово вовлекало Элисон в пучину такого дикого экстаза, о котором она даже не подозревала. Её невинное тело отзывалось на эту развратную осаду каждой клеточкой.

Наконец, Джон приподнял её бедра, устраивая их на своих широких плечах, и направил головку своего огромного, пульсирующего члена прямо к её мокрому входу. Он замер, глядя ей в лицо. В его серых глазах горел темный, собственнический огонь.

— Смотри на меня, Элисон. Сейчас ты станешь моей. Полностью.

Он подался вперед — медленно, аккуратно, но с непреклонным напором. Головка члена с трудом преодолела узкое кольцо мышц, и Джон ощутил глухое сопротивление её девственной плевы. Элисон резко вскрикнула, её пальцы до боли впились в его плечи, а на глазах выступили слезы от внезапной, острой боли.

— Тсс, маленькая моя, тихо... — Джон замер внутри неё наполовину, тяжело дыша и целуя её в соленые от слез щеки. Его манеры и галантность проявились в этой чуткости, он давал ей привыкнуть. — Расслабься, дыши. Боль сейчас уйдет, останется только чистый кайф. Моя умная, послушная девочка... Ты так узко и сладко сжимаешь мой член, я едва держусь, чтобы не кончить.

Он подождал пару минут, продолжая аккуратно поглаживать её бедра, пока мышцы Элисон не начали поддаваться и мягко обволакивать его плоть. Боль сменилась распирающим, невероятно острым чувством наполненности.