Read the book: «Аврора»

Глава 1: Лица миссии.

ЗЕМЛЯ, ПРЕСС-ЦЕНТР КОСМИЧЕСКОГО АГЕНТСТВА. 11 АПРЕЛЯ 2075 ГОДА.

Студия «Космос-ТВ» тонула в бело-голубом свете. На гигантском экране за спиной ведущей плавно вращалась трехмерная модель «Авроры» — серебристая капля, разгоняемая голубыми вспышками наноядерных двигателей. Заголовок под ней гласил: «ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ К GLIESE-567».

«…и буквально через семьдесят два часа четверо смельчаков отправятся в путешествие, которое станет самым быстрым рывком человечества к чужим мирам», — голос ведущей, Елены Соколовой, звучал бодро и пафосно. Камера плавно перемещалась, показывая сидящих на кожаном диване четырех человек. Они были в одинаковых темно-синих комбинезонах с нашивкой миссии. — Прямо сейчас с нами в студии экипаж «Авроры». Давайте познакомимся. Капитан Марк Штерн, ветеран Дальнего Флота. Капитан, это ваша третья миссия за пределами Солнечной системы. Что вы чувствуете, стоя на пороге такого прыжка?»

Марк сидел прямо, его руки лежали на коленях, пальцы не шевелились. Он был похож на каменную статую, вырезанную из гранита. Глаза стального серого цвета были абсолютно спокойны и холодны как глубины космоса. «Чувствую ответственность», — его голос был низким, ровным, как гул работающего генератора. — «Моя задача — обеспечить строгое следование плану и безопасность экипажа.»

Он был серьезным и даже не улыбнулся. Елена Соколова слегка подмигнула.

«Ясно… Прагматично. А чего вы, как капитан, ждете от системы Gliese-567?»

«Данных, — ответил Марк без паузы. — Чистых, верифицируемых данных. Все остальное — преждевременные предположения».

Камера, будто ища спасения, перескочила на сидящего рядом мужчину с открытым, дружелюбным лицом на котором красовалась легкая улыбка. «А рядом с капитаном Сэм Рено, старший бортинженер и механик. Сэм, говорят, «Аврора» — это ваш ребенок. Вы лично проверяли каждый контур?»

Сэм широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и в студии словно стало светлее. Он потер ладонью нашивку с шестеренкой на груди.

«Не каждый контур, Лена, а каждую молекулу! — он рассмеялся, и его зеленые глаза искрились. — Шучу. Почти. Аврора — это уникальный корабль, под капотом красавицы антигравитационные двигатели — чуть капризные, но я их приручил. Если что-то и может донести нас туда и обратно, так это она. Я жду не столько чудес там, сколько удовольствия — слушать, как вся эта красота работает как часы в глубокой тишине. И чтобы кофеварка не сломалась. Это приоритет номер один». Он подмигнул в камеру, и зрители в зале заулыбались.

«Следующий член команды — доктор Дэнфорд Рид, астрофизик и главный «охотник за аномалиями», — Елена обратилась к молодому человеку, который, казалось, с трудом усиживал на месте. Его пронзительные карие глаза отражали множество софитов и скользили по студии изучая пространство, словно он выискивал аномалию. «Дэнфорд, ваша задача — анализ. На что в первую очередь упадет ваш взгляд, когда «Аврора» будет близка к цели?»

«На спектры, — выпалил Дэн, его глаза загорелись. — И на малейшее отклонение в них. Видите ли, стандартные модели протопланетных дисков вокруг красных карликов предсказывают один состав, но данные десятилетней давности показали микроскопическое поглощение в определенных линиях. Это как… найти идеально ровный отпечаток на идеально диком пляже. Я проверю всё: флуктуации в солнечном ветре звезды, возможные выбросы пыли с поверхности. Если там есть что-то, даже просто необычный минерал, мои инструменты это заметят. Я не упущу ни одной мелочи».

Он говорил быстро, страстно, и капитан Марк, не поворачивая головы, едва заметно вздохнул.

«И наконец, прекрасная доктор Катрин Вонг, наш универсальный специалист: экзобиолог, химик и генетик. Самый широкий взгляд в команде. Катрин, о чем вы думаете перед стартом?»

Катрин сидела, слегка откинувшись на спинку дивана, ее пальцы были сложены в замок. А тонкие черты лица и глубокие голубые глаза излучали глубину интеллекта. Лицо обрамляли светло-русые локоны до плеч. Она смотрела не на ведущую, а чуть в сторону, будто мысленно выстраивая связи.

«Я думаю о цепочках, — сказала она спокойно. — О том, как химический состав атмосферы, связан с возможной геологической активностью. Как предполагаемые температурные градиенты на поверхности могут указывать на теплообмен, характерный для определенных… процессов. Жизнь, если она есть, — это не отдельное чудо. Это высшее звено в цепочке физических и химических условий. Моя задача — увидеть не объект, а связи между объектами. Уловить логику места. Даже если эта логика будет для нас совершенно чужой».

Ее слова повисли в тишине, на секунду остудив телевизионный пафос. Катрин говорила не о триумфе, а о сложной, возможно, неразрешимой головоломке далекой чужой планеты.

«Великолепно! — поспешно вернула инициативу Елена Соколова. — Итак, вы слышали: холодный расчет, горячая любовь к технике, внимание к деталям и поиск фундаментальных связей. Кажется, идеальная команда для первого контакта с неизвестным! Осталось пожелать вам удачи и отличного полета!»

Глава 2: Точка отсчета.

СТАНЦИЯ «САЛЮТ», ОРБИТА ЮПИТЕРА. 14 АПРЕЛЯ 2075 ГОДА.

11:00 ПО СТАНДАРТНОМУ КОСМИЧЕСКОМУ ВРЕМЕНИ (СКВ).

Тяжелая гермодверь со свистом отъехала в сторону, открывая капитану Марку вид на его корабль. Через огромное панорамное окно космического катера, который доставляет космонавтов на стартовую станцию, виднелась «Аврора». Она была на стыковке к станции на расстоянии ста метров от Марка. Даже после пятнадцати лет в Дальнем Флоте и двух собственных команд он не мог избавиться от волнения при виде такого грандиозного корабля.

Корабль не был похож на угловатые грузовые баржи или приземистые военные крейсеры. Он был создан для долгого, быстрого и одинокого пути. Его корпус, длиной почти в триста метров, напоминал вытянутую каплю ртути, отполированную до зеркального блеска. Основную тягу давали два наноядерных импульсно-плазменных двигателя «Прометей» — они сейчас молчали, сокрытые под обтекателями, но он видел их внутренним взором: тихое термоядерное солнце, заключенное в магнитную ловушку, рождающее струю раскаленной плазмы. А для маневров в чужих системах и мягкой посадки — сеть антигравитационных проекторов «Левиафан». Технологии, которые еще вчера были фантастикой, сегодня дремали в этом корпусе, ожидая его команды. В сопровождении персонала станции Марк прошёл по длинному коридору и через стыковочный шлюз попал на Аврору. Шлюз за ним закрылся.

Внутри пахло озоном, холодным металлом и… кофе. Искусственная гравитация, еще работавшая на минимальных настройках, делала шаги привычно тяжелыми.

— Капитан на мостике! — раздался преувеличенно бодрый голос, едва Марк пересек шлюз.

Сэм, старший механик, сидел, вернее, полулежал в кресле у главного инженерного пульта, закинув ноги на панель с кучей диагностических иконок. В одной руке у него был планшет, в другой — термокружка с тем самым кофе, запах которого распространился на всю капитанскую рубку. На нем был потертый комбинезон с нашивкой на спине «Если что-то работает — не трогай!», а на лице — выражение человека, который только что лично проверил каждую молекулу корабля и нашел три, стоящие не на своем месте.

— Сэм, — кивнул Марк, проходя к центральному креслу. Оно мягко развернулось ему навстречу. — Докладывай.

— Докладываю. Два «Прометея» — зеленый свет, батареи накопителей заряжены на 98.7%, системы охлаждения в норме. «Левы» ворчат, но это они всегда. Третий проектор на килевой палубе капризничает, синхронизация плавает на 0.3%. Я его успокою. — Сэм отхлебнул кофе. — Гиперсонные капсулы прошли финальное тестирование. Все четыре.

— Спасибо, — Марк запустил предстартовую диагностику. Голографические панели ожили вокруг него, заливая мягким синим светом. Данные текли ровным, успокаивающим потоком. Все было в норме. — Где наши светила?

— В лабораторном модуле, — выпалил Сэм. — Дэн что-то с упоением рассказывает о спектральном анализе протопланетных дисков, а Катрин делает вид, что слушает. Я минут пять застоялся у вентиляции проверяя систему очистки воздуха. Спасаться бегством пришлось.

Марк позволил себе короткую улыбку. Доктор Дэнфорд Рид, астрофизик, был ходячим, неудержимым генератором энтузиазма. Доктор Катрин Вонг, экзобиолог и геолог, — его полной противоположностью: сдержанной, методичной, с острым, цепким взглядом, который, казалось, взвешивал и классифицировал все вокруг, включая собственных коллег.

Система мягко пискнула. Входящее сообщение со станции «Салют». Код — командующий станцией.

«Марк. Финальный брифинг через час по связи в кают-компании. Приведи команду. Есть… коррекции по миссии».

Коррекции. Это слово всегда несло в себе запах проблем. Марк стер сообщение.

— Сэм, собери всех. В кают-компании через час брифинг от Старого.

— Проблемы? — Механик насторожился, убрав ноги с консоли.

— Всегда проблемы, — Марк повернулся к главному экрану, где в иллюминаторе висел гигантский, полосатый бок Юпитера. —Главное смотреть на них как на решаемые задачи.

Команда была в сборе. Все были в недоумении, о чем с ними будут говорить?

— Идемте. Выслушаем, что нам скажут, — Марк поднялся, и команда последовала за ним к выходу.

Проходя по коридору Авроры, Марк на секунду задержался у иллюминатора. За бронестеклом, холодным на ощупь, лежала бездна. Там, в направлении созвездия Лебедя, на расстоянии в двенадцать световых лет, ждала система Gliese-567. Три звезды, несколько планет в зоне обитаемости. И аномалия, которую заметили десять лет назад: странное, необъяснимое поглощение определенных спектров излучения от одной из скалистых планет в системе красного карлика. Как будто что-то на поверхности было идеально черным.

«Коррекции по миссии». - Марк отвернулся от иллюминатора. У него было неприятное предчувствие. Их шаги гулко отдавались в металле коридора и вот когда они подошли, дверь кают-компании отъехала.

Переговорная «Авроры» была небольшой, но не тесной. Стол, четыре кресла, складной экран и крошечный биокультиватор с зеленью — попытка создать какой-то уют. Дэн сидел на краешке стула, его пальцы барабанили по столешнице. Он был молод для такой миссии, энергичен, и его глаза горели тем самым огнем первооткрывателя, который так ценили в пресс-релизах и так опасались опытные капитаны.

— Коррекция по миссии? Возможно, они расширили список целей для спектрального анализа? Или добавили время на изучение системы TRAPPIST-1? Это было бы фантастически!

Катрин, сидевшая напротив, медленно вращала в пальцах стилус. Она смотрела не на Дэна, а на Марка, изучая его лицо.

— Командование не расширяет миссии за час до старта, Дэн, — сказала она тихо, но четко. — Они их урезают. Или меняют приоритеты. Обычно из-за политики или нехватки ресурсов.

— Или потому, что кто-то наверху что-то знает, чего не знаем мы, — добавил Сэм, стоя у кофемашины и наливая себе новую порцию. — Например, что в той системе нас ждет не просто красивая необитаемая планетка.

— Чего бы мы ни ждали, наша задача — посмотреть, собрать данные и вернуться, — голос Марка прозвучал ровно, заглушая нарастающую дискуссию. — Всё остальное — домыслы. Через два часа мы погружаемся в сон. Через три месяца «Аврора» выйдет на орбиту вокруг цели. Ваша работа начнется там.

Глава 3: Внесённые поправки.

Экран в кают-компании «Авроры» мерцал, проецируя логотип Космического Агентства. Четверо членов экипажа занимали свои места перед монитором. Марк — прямо и неподвижно, Сэм — откинувшись в кресле с дежурной улыбкой, Дэн — наклонившись вперед, будто пытаясь разглядеть что-то в ещё пустом кадре, Катрин — наблюдая за всеми краем глаза. Её пальцы слегка постукивали по столу, выбивая неслышный, задумчивый ритм.

Связь установилась без предупреждения. На экране появилось лицо адмирала Келлера, которого в узких кругах Дальнего Флота за глаза называли не иначе как «Старый». Его лицо, изрезанное шрамами от старых радиационных ожогов, казалось, было высечено из того же гранита, что и лицо Марка, но время и ответственность нанесли на него гораздо больше трещин.

— Экипаж «Авроры», — его голос был сух и лишён всяких церемоний. — Финальный инструктаж. Запись не ведётся. Протокол «Тишина».

Марк едва заметно кивнул. Это был худший из кодов: полное информационное эмбарго до возвращения.

— Целевые параметры миссии изменены, — Келлер продолжил, не глядя в бумаги. Его взгляд упирался прямо в камеру, будто сверля пространство между ними. — Изучение зоны обитаемости системы Gliese-567 отодвигается на второй этап. Ваш приоритет номер один — объект «Кронпринц» в той же системе. Ледяной спутник на периферии, седьмой по счёту от красного карлика.

На экране появилась схема системы, а затем — крупным планом — тусклый, сероватый шар, испещрённый трещинами.

— Зонды зафиксировали на нём аномальное гравитационное поле и необъяснимые тепловые выбросы, не соответствующие приливному нагреву. Данные были засекречены. Ваша задача — достичь «Кронпринца», совершить посадку в указанном секторе и установить причину аномалий. Всё. Никаких предположений в открытые каналы. Любые образцы — строго по протоколу изоляции «Омега». Всё ясно?

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мягким гулом систем корабля.

— Адмирал, — первой нарушила молчание Катрин. Её голос был спокоен, но в нём слышался стальной интерес. — Тепловые выбросы… они имеют периодичность? Связаны ли с химическим составом поверхности?

— Данные будут загружены в ваш бортовой компьютер. Анализируйте на месте, доктор Вонг, — отрезал Келлер. — У вас есть всё необходимое оборудование. Вопросы?

— Адмирал, — сказал Дэн, его глаза горели новым, сосредоточенным огнём. — Аномальное поглощение спектра в моих старых данных… оно как-то связано с координатами этого спутника?

Адмирал на секунду замер, и эта пауза была красноречивее любых слов.

— Возможно. Установите связь. Это ваша работа, доктор Рид. Капитан Штерн, останьтесь на линии. Остальные — готовьтесь к погружению в сон по графику. У вас семьдесят минут. Конец связи для остальных.

Экран погас, оставив троих в недоумении. Сэм присвистнул.

— «Кронпринц», а? Звучит гостеприимно. Ладно, светила, пошли проверять ваши научные игрушки. Капитан, потом расскажешь, о чём там болтал со Старым, — он хлопнул Дэна по плечу и жестом указал на выход.

Катрин встала последней, бросив на Марка долгий, оценивающий взгляд. В её голубых глазах читался немой вопрос, но она его не задала. Дверь за ними закрылась.

Марк остался один в тишине кают-компании. Через несколько секунд экран снова ожил, показав уже только лицо адмирала Келлера в режиме приватного канала.

— Штерн.

— Адмирал.

— Отбросим протокол на минуту, — голос Старого внезапно потерял официальную сухость, в нём появилась усталая тяжесть. — Ты видел спутник. Он мёртв. Но там что-то есть. И это «что-то» подало сигнал. Очень слабый, очень странный. Не радиоволны. Нечто… иное. Мы его поймали почти случайно.

— Сигнал? От кого? — Марк почувствовал холодную тяжесть в груди.

— Не от кого, Марк. Кому. Он был направлен не в случайную точку космоса. Он был адресован сюда. В Солнечную систему. Точнее — к Земле. Расчёты показывают, что сигнал был отправлен с Кронпринца. Ваша посадка в указанном секторе — это не просто исследование. Это ответ на приглашение. Понял?

Марк молчал, переваривая. Приглашение из космоса.

— Каковы реальные инструкции, Адмирал?

— Найти источник. Установить контакт, если это возможно. И, самое главное, — адмирал Келлер приблизился к камере, и его следующая фраза прозвучала как скрип ржавого металла, — добыть образец. Любой образец технологического происхождения с этого объекта имеет приоритет над всеми остальными целями, включая безопасность экипажа, — голос адмирала Келлера прозвучал безжизненно и чётко, как чтение протокола. — Ваш корабль оснащён оборудованием для сканирования, вскрытия и транспортировки объектов весом до пяти тонн. Если источник сигнала — это артефакт, вы должны доставить его на Землю. Целиком или ключевую часть.

Марк почувствовал, как все сжалось в груди. Приоритет над безопасностью экипажа. Эта фраза в уставах всегда была абстрактной теорией. Теперь она обрела вес.

— Понятно. А анализ угроз? Протокол изоляции «Омега» предполагает…

— «Омега» предполагает максимальную осторожность, капитан, но не бездействие, — адмирал резко перебил его. — Мы не знаем, что это. Мёртвая техника, послание, ловушка. Наша задача — узнать. Ваша задача — привезти это знание домой. Любой ценой. Это не просьба. Это приказ флота и научного директората.

На секунду в голосе Старого проскользнула усталая трещина.

— Мы не можем проигнорировать такое приглашение, Марк. Да, риск есть. Он есть всегда. Но упустить такую возможность это будет глупейшая ошибка для человечества. Всё ясно?

Марк медленно кивнул, его мозг анализировал ситуацию, укладывая новый, чудовищный приоритет в своем сознании.

— Всё ясно. Найдём источник. Добудем образец. Доставим

— Именно. Аврора проследует туда через кротовью нору. Никаких открытых каналов о находке до возвращения. Только стандартные телеметрические сводки. Удачи, капитан. Земля верит в вас.

Связь прервалась. Экран погас, отразив застывшее, каменное лицо самого Марка.

Он ещё несколько минут сидел в полной тишине, нарушаемой только ровным гулом систем корабля. «Любой ценой». Эти слова висели в воздухе тяжелее свинца. Он поднялся и подошёл к иллюминатору. Где-то там, в той чёрной бездне, находился ледяной «Кронпринц», хранящий в себе нечто, что перевесило в расчётах командования их жизни.

Он повернулся к освещённому коридору корабля, где его ждали трое ничего не подозревающих людей. Теперь ему предстояло вести их не просто к точке на карте. Он вёл их, чтобы привезти домой гостя. И он отдавал себе отчёт, что этот гость мог оказаться кем угодно. Спасителем. Подарком. Или чумой.

Он вышел из кают-компании, чтобы отдать команду к погружению в сон. Путь в три месяца теперь казался не долгим ожиданием, а короткой передышкой перед той секундой, когда шлюз «Авроры» откроется перед лицом чего-то… или кого-то …

Глава 4: Тишина между звёздами

БОРТ «АВРОРЫ».

Кают-компания опустела. Сэм ушёл в инженерный отсек, чтобы в последний раз «пошептаться» с «Прометеями» и убедиться в их полной готовности к прыжку. Катрин скользнула в лабораторный модуль, чтобы зафиксировать последние показатели приборов. Дэн, с горящими глазами и переполняемый новой тайной, которую ему открыл Келлер, решил перепроверить старые данные по Gliese-567 в поисках той самой спектральной аномалии.

Марк остался один в рубке. Голографические панели погасли, оставив лишь приглушённую подсветку приборов. За огромным иллюминатором висел Юпитер — гигантский, полосатый, величественный. Его Большое Красное Пятно, этот многовековой ураган, медленно проплывало внизу, как глаз дремлющего титана. Марк смотрел на него и чувствовал, как привычный холодный расчёт в его голове смешивается с новым, тревожным чувством. Задание изменено…

— Капитан, — голос Сэма раздался из динамика внутренней связи, нарушая тишину. — Все системы подтверждают готовность к переходу. «Прометеи» выведены на форсажный режим. «Левы» успокоены и готовы к удержанию корабля на курсе во время сна. Ну и… — он запнулся, — кофеварка запрограммирована на пробуждение. Приоритет номер один, как и обещал.

— Принял, Сэм, — Марк едва заметно улыбнулся привычной шутке механика. — Занимай своё место. Через десять минут погружение.

Марк ещё раз провёл взглядом по панелям. Курс был проложен. Не просто прямая линия к системе красного карлика, а сложная, изогнутая траектория, уводящая «Аврору» на край Солнечной системы. Там, за орбитой Нептуна, в области, где солнечный ветер встречается с холодной пустотой, кораблю предстояло сделать то, что ещё пять лет назад было лишь теорией.

Он поднялся и направился в гиперсонный отсек. Три капсулы уже были закрыты: Сэм умудрился оставить на своей капсуле наклейку с надписью: «Не будить до кофе». Катрин тоже уже лежала в капсуле. Её лицо, даже во сне, сохраняло сосредоточенное выражение учёного, обдумывающего загадку. Дэн, напротив, выглядел почти счастливым — лёгкая улыбка застыла на его губах, он видел сны о новых мирах.

Марк занял свою капсулу. Внутренний дисплей засветился, выводя обратный отсчёт и краткий статус миссии.

«СОСТОЯНИЕ: ВСЕ СИСТЕМЫ НОРМА.

«КУРС: СИСТЕМА GLIESE-567.

«ВРЕМЯ В ПУТИ: 92 ДНЯ.

«АКТИВАЦИЯ ГИПЕРСНА: T-30 СЕКУНД…»

— Прощай, Солнечная система, — тихо прошептал Марк, глядя на последнее изображение Юпитера на экране, и закрыл глаза.

Сознание растворилось в тихом, ровном гуле. Капсула наполнилась охлаждающим гелем, замедляя метаболизм до предела. Тело провалилось в глубокий сон.

ДВЕНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ПОЛЁТА. БОРТОВОЙ КОМПЬЮТЕР «АВРОРЫ».

Корабль мчался в пустоте, разгоняемый наноядерными двигателями «Прометей». Они уже миновали орбиту Нептуна. Мир за иллюминаторами погас — Солнце стало лишь одной из ярких звёзд, а не источником света. «Аврора» летела сквозь абсолютную, ледяную тьму.

На панелях навигации зажглась надпись: «ТОЧКА ПЕРЕХОДА ДОСТИГНУТА. ГРАВИТАЦИОННЫЙ КОЛОДЕЦ СФОРМИРОВАН».

Автоматика «Авроры» активировала вторую, тайную часть двигательной системы. Та, о которой в пресс-релизах не упоминалось. Специально для этого прыжка корабль использовал не просто плазму — он использовал само пространство-время. Двигатели «Прометей» перешли в режим создания экзотической материи. Впереди корабля, пространство начало дрожать. Оно плавилось, изгибалось, создавая линзу. Вспышка…и из ниоткуда родилась кротовая нора. Идеальный, сияющий туннель, ведущий сквозь двенадцать световых лет.

«Аврора» вошла в него. Туннель не был чёрным. Он был наполнен светом всех оттенков, которые только может вообразить человеческий глаз. Миллиарды искр, следов далёких галактик, пролетели мимо, сливаясь в ослепительный водоворот. Невесомость сменилась странным, тягучим давлением, как будто сам космос сжимал «Аврору» в кулаке, протаскивая сквозь игольное ушко.

Системы корабля работали на пределе. Энергетические экраны гасили чудовищное излучение. Корпус тихо гудел, вибрируя от нагрузок. Но через несколько мгновений туннель резко расширился, и «Аврора» вынырнула в другую реальность.

СИСТЕМА GLIESE-567

Где-то позади осталась солнечная система и планета Земля. Теперь пространство вокруг было иным. Главную роль здесь играл тусклый, багровый шар красного карлика — он был огромным, его свет был болезненно-слабым, как у тлеющих углей. Звезда была старой и неласковой, она давала мало тепла и много радиации, но именно такие звёзды были самыми долгоживущими во Вселенной.

«Аврора» мягко затормозила. Автопилот оценил обстановку: излучение, гравитационные аномалии, пылевые облака. Всё в пределах расчётных значений. Сканеры начали поиск — им предстояло найти объект «Кронпринц» среди десятков ледяных спутников, вращающихся вокруг красного карлика. Это заняло какое-то время, пока автоматика фильтровала данные. Наконец, цель была обнаружена — тусклый, сероватый шар на самой окраине системы. Безжизненный. Холодный. И… аномальный.

«Аврора» плавно скорректировала курс и направилась к ледяному спутнику. Корабль вновь погрузился в тишину, двигатели работали в легком режиме, экономя энергию. Внутри гиперсонных капсул четверо человек спали. Они не видели ни багрового карлика, ни аномальной точки на сканерах. Они видели лишь собственные сны.