У моего отца, НУЖИНА Николая Павловича, 1918 г. рождения, два родных брата погибли на фронтах: Семён Павлович НУЖИН, 1913 года рождения и Пётр Павлович НУЖИН, 1917 года рождения. Его младший брат, Александр Павлович НУЖИН, 1924 года рождения – тоже воевал, был танкистом, имел много наград, умер в Чувашии, где жил, несколько лет назад.
Мой отец в годы войны работал в конструкторском бюро С. П. Королева в Казани, где проектировались ракеты, учился в Авиационном институте, ночами разгружал вагоны. Сотрудников КБ на фронт не брали, он не раз ходил в военкомат с просьбой отправить его на фронт.
Позднее отец работал старшим преподавателем в военном училище. За 20 лет дослужился до полковника. Имел множество наград, в том числе и за «Доблестный труд во время ВОВ».
Отец умер 4 декабря 2008 года в возрасте 90 лет.
Мама – ЩАПОВА Ирина Васильевна, 1921 года рождения, была врачом. Во время войны училась и работала в госпитале в Казани. Награждена медалями. Умерла в 2002 году.
Светлая память им…
Эти краткие сведения дала Татьяна Павловна Нужина – наследница большой семьи Нужиных.
Татьяна – оченьталантливая поэтесса, журналистка, человек мужественный, смелый, бесстрашный, неравнодушный! Эти качества перешли ей в наследство от её родных! И сама Татьяна Павловна воюет сегодня «за жизнь под солнцем»: в далёком детстве она потеряла слух, к счастью, сохранив дар говорить.
Участники войны
Вы шли самозабвенно
Сквозь холод, голод, зной,
Страну и мир, и Землю
Закрыли вы собой.
Кругом взрывались мины,
Свист пуль, огонь сверкал,
Страшней такой картины
Народ ещё не знал.
И отлетали души
Солдатов молодых,
Одна шестая суши —
Ты родина святых…
Вас с каждым днём всё меньше
Прошедших ад войны,
Но время раны лечит
И выросли сыны…
Не ведают, не знают
Как страшен взрыва миг,
О битвах тех читают
Историки из книг.
И только вновь за вами
Россия и Москва,
Не передать словами
Ту боль, что в вас жива.
Мы той войны не знаем,
Пусть нам немало лет,
Но сердцем понимаем
Мы цену тех побед.
И слышим мы всё глуше
Мотив средь тишины,
Как отлетают души
Участников войны…
Татьяна Нужина. г. Казань.
Фотографии военных лет не сохранилось…
Иосиф Емельянович родился 28 августа 1905 года.
Когда началась Великая Отечественная война в 1941 году, он неоднократно просился на фронт, но его оставляли по брони: такие специалисты нужны были в тылу – в городе Новокузнецке (в то время назывался город Сталинск) Кемеровской области. Сюда его выслали с семьёй в тридцатых годах, когда раскулачили.
Дважды Иосифа Емельяновича снимали с уже отправлявшихся на фронт поездов: как он, тридцатишестилетний мужик и будет в тылу, когда его сверстники воюют с врагом?!
Иосиф Емельянович производил на металлургическом заводе автоматы Калашникова, чтобы вооружать наших солдат и защитить Родину.
Рассказывает его дочь Валентина:
– Отец вспоминал, как выстраивались в ряд бойцы перед отправкой на фронт. Шла перекличка. Крикнут: «Овчинников! Два шага вперёд! Остаётесь на месте: у Вас броня».
Хоть и не был отец на фронте, но был награждён многими медалями за ратный труд в тылу.
Иосиф Емельянович прожил долгую, красивую, скромную жизнь. Не стало его в 1990 году. Одного месяца не хватило до восьмидесяти пяти лет…
2006
В воздухе уже витает зловещий дух войны. Июнь 1940 год, г. Адлер.
Выпускники военного училища… Надпись: Память семье. Июнь, 1940 год, г. Адлер. Н. Опойков.
Николай Павлович родился 17 декабря в 1918 году в семье крестьян. Родное село – Оськино Гремяченского (сегодня – Хохольского) района Воронежской области.
В 1936 году вступил добровольцем в ряды Красной Армии. Учился в военном училище. Получил высшее образование.
Когда началась война, курсантов из военного училища одними из первых отправили на защиту рубежей Отечества.
Уже заметна суровость во взгляде. Началась война… Как долго она продлится?.. Что ждёт нас в будущем? Тревога…
Среди выпускников военного училища были дети из разных семей: из состоятельных и не очень. Полегли на поле брани почти все.
Николай Павлович на фронте получил несколько ранений. Имел вторую группу инвалидности.
16 ноября 1992 года его не стало.
Заслуги перед Родиной – шестнадцать правительственных наград.
Записано со слов сына Владимира Опойкова, члена Союза Писателей Москвы
Память от вашего сына Коли. 22.6.41. м. Смела.
Оборот фотографии.
P.S. Сын так немногословен, хотя прекрасно владеет словом и пером: в детстве после тяжёлого заболевания от большой дозы пенициллина потерял слух, что не помешало получить высшее образование.
Владимир окончил Московский государственный историко-архивный институт (ныне Гуманитарный университет) по специальности историк-архивист. У него издано пять книг. Особенно удаются ему произведения на исторические темы. Награждён Медалью «55 лет Московской городской организации Союза писателей России: 1954–2009. За верное служение отечественной литературе».
2006
На обороте фото: Личность тов. Перельмутер удостоверяю: подпись Нач. склада № 2408. Подполковник АТС (БЕЛЯЕВ).
Григорий Рувимович Перельмутер жил в центре Москвы на Новослободской улице. Часто выходил с женой гулять по городу.
В 1940 году Григорий впервые видел немецких солдат в форме со свастикой, спокойно прогуливавшихся по улице Горького около гостиницы «Националы). Это было ещё в то, мирное время.
Однажды, как рассказывают его потомки дочери Марине, – наш солдат стоял около артиллерийской пушки. Видит – пролетает очень низко фашистский самолёт. Наполовину высунувшись из кабины самолёта, лётчик злорадно смеялся и показал большим пальцем вниз, что однозначно обозначало: «Ну, мы скоро вам покажем!».
Но не стрелял: это была разведка над нашей территорией.
1941 год. Вскоре началась война…
Григория отправили на фронт. Он оказался на Урале.
К счастью, Григорий Перельмутер прошёл войну от начала до последних дней и не был ранен. Он был артиллеристом, минёром, который, как известно, ошибается лишь один раз. Бог миловал: Григорий Рувимович Перельмутер домой вернулся живым.
Как и другие фронтовики, был награждён многими медалями.
1947 год… В Москве у него родилась дочь Марина.
Марина Павлова-Перельмутер рассказывает со слов родственников об случае из жизни её деда – Якова Абрамовича Ароновского.
Шёл 1917 год…
Банда батьки Махно гуляла. Гуляла весело по Киевскому Подолью.
Семья деда Марины, Якова Абрамовича Ароновского, занимала в то время два первых этажа дома – весь первый этаж врос в землю, напоминал простой подвал.
Махно распорядился всех жителей выгонять из домов и забирать в свою банду.
Яков в этот день как раз справлял свадьбу: он женился на красавице Евгении. Всех гостей и жениха с невестой выгнали на улицу. Довольный Махно, в добром расположении духа, гарцевал на коне.
Евгения, в белом подвенечном платье, длинной фате подбежала к Махно, схватила его за руку и принялась целовать и умолять:
– Пощадите! Я выхожу замуж! Я очень люблю своего мужа! Пощадите!
– Ах, чертовка, как ты хороша! – воскликнул батька Махно и распорядился освободить «забритого» в банду жениха Яшу.
Так Евгения Марковна, бабушка Марины, спасла своего мужа от погибели.
В положенный срок родилась Эллина Яковлевна – мать Марины, которая потом вышла замуж за Григория Рувимович Перельмутера.
Такой короткий срок человеческой жизни, а, сколько драматических событий вместил в себя!
Со слов Марины Павловой-Перельмутер
Борис Фёдорович Пичугин (начало 80-х гг.).
Мой отец, Борис Фёдорович Пичугин (1922–2005), прошёл фронтовые тропы, участвуя в легендарной, длившейся 900 дней, защите Ленинграда. Именно он рассказал мне многие истории, связанные с тяжелейшими днями блокады города на Неве. Он же познакомил и меня – тогда ещё мальчика, со многими памятными для него местами Ленинграда. С тех пор я полюбил этот красивый и величественный город, куда каждый год стараюсь обязательно приехать.
Отцу я обязан многим. Когда, после окончания школы, я тяжело заболел, отец отложил все свои дела, связанные с подготовкой к защите докторской диссертации, и занялся моим здоровьем. Водил по врачам, доставал недешёвые лекарства… Позже я понял, что его отношение к здоровью другого человека, к его боли, он усвоил на фронте, когда приходилось выносить из-под огня противника раненых товарищей. Да и сам отец был неоднократно ранен, причём, осколочное ранение в предплечье сделало его инвалидом на всю жизнь: левая рука была частично обездвижена, пальцы на ней не сгибались.
Фронтовая биография у него была интересная. После окончания первого курса Ленинградского института журналистики, он ушёл на фронт, хотя из-за слабого зрения имел «белый билет». Он мечтал стать артиллеристом, но из-за зрения его взяли только в пехоту. Ему пришлось быть и рядовым, и ротным командиром, и политработником. Участвовал в прорыве блокады в январе 1943 года. После тяжёлого ранения был демобилизован в 1944 году в чине старшего лейтенанта.
Позже, отец закончил МГИМО по специальности «история Англии», преподавал в различных вузах. Выйдя на пенсию, занялся историей Отечественной войны, написал художественно-документальную повесть «Грани невской твердыни», где рассказал о тяжёлых днях блокады великого города. Главному герою повествования лейтенанту Александру Камскову отец отдал многие эпизоды своей фронтовой биографии.
В последний год своей жизни отец тяжело болел. Война догнала старого солдата… А ушёл он в январе, на следующий день после начала боёв по прорыву блокады, случившихся за 62 года до этого. Ушёл, как и многие ветераны – назад, в ту войну, на которой все они отстояли право на жизнь и будущее нашей родины.
Памяти отца я посвятил несколько стихотворений. Одно из них привожу здесь.
За письмом. 1943 г.
Памяти отца – Бориса Федоровича Пичугина, солдата и офицера Великой Отечественной войны
На фото вижу я отца,
в шинели снят он был когда-то.
И в молодом лице бойца
блокады проступают даты.
Стоит в лесу, под снегом ель
и все кругом заледенело…
Я врать не буду – не шинель,
дублёночка меня согрела.
Отец в ту зиму подарил.
Его теплом я жив поныне.
Тогда ещё был полон сил,
с заботой думал он о сыне.
Как полушубку Пугача
дублёнке той и сноса нету,
как будто кружка первача
вновь греет до пределов лета.
А на душе саднит зело —
тебя мы быстро схоронили…
Каких сугробов намело,
как холодно в твоей могиле!..
Борис ПИЧУГИН, «Грани невской твердыни», Москва, 1993. (Отрывок из повести, главы в сокращении «Бой за городок» относится к январю, а из «Госпиталя» – к марту 1943 года).
Наступило раннее утро 12 января 1943 года. Ровно в девять часов над Невой прогремел первый залп нашей артиллерии, возвестивший о начале операции «Искра». Залпы орудий слились в мощную артиллерийскую канонаду, и передний край немецкой обороны на левом берегу утонул в дыму разрывов. Эта канонада вселяла дух бодрости в наших воинов, с нетерпением ждавших приказа идти в атаку. И когда, наконец, могучим завершающим аккордом, прозвучали залпы «катюш», наша пехота хлынула на лёд Невы и двинулась на штурм укреплений немцев. Большая часть огневых точек первой линии обороны врага была подавлена нашей артиллерией. Однако с правого фланга, из бетонированных подвалов 8-й ГЭС немцы продолжали вести вдоль Невы пулемётный огонь по нашим бойцам, стремившимся как можно быстрее достичь левого берега реки.
Крутой и оледеневший берег оказался значительным препятствием на пути наступавших воинов. Часть из них для преодоления препятствия воспользовалась штурмовыми лесенками, баграми, другие карабкались вверх, используя неровности и выступы, помогая друг другу. Танкам удалось преодолеть эти препятствия, используя лощины и овраги, выходившие в сторону Невы.
В течение первого дня наступления дивизии первого эшелона 67-й армии прорвали сильно укреплённую оборону противника и продвинулись вперёд на полтора-два километра. На следующий день этим дивизиям удалось овладеть целым рядом опорных пунктов, занятых противником и продвинуться ещё вперёд. Но на третий день немцы, подтянув из тыла резервы, стали оказывать упорное сопротивление, и продвижение дивизий первого эшелона замедлилось. В этих условиях командующий армией генерал Духанов ввел в действие ряд дивизий второго эшелона, в том числе и дивизию полковника Гумнова, в которой находился и Камсков со своими товарищами. Наступление полков этой дивизии началось утром после артподготовки.
Полк Козлова участвовал в наступлении силами второго и третьего батальонов, а первый батальон находился в резерве командира полка. Наступавшие батальоны овладели находившейся перед ними линией окопов врага, но затем попали под сильный огонь противника и были вынуждены залечь. За этой линией были расположены хорошо замаскированные огневые точки врага. Значительная часть их не была подавлена во время нашей артподготовки. В этот трудный момент большое мужество проявили бойцы и командиры четвертой роты второго батальона. Командир роты Чубаров выдвинул вперед два противотанковых орудия, приданных роте. Их расчёты, стреляя прямой наводкой, подавили огневые точки врага. Камсков поднял бойцов роты в атаку. Рота, броском преодолев зону огня противника, вышла в тыл к немцам. Вслед за четвёртой в атаку поднялись пятая и шестая роты. Они также прорвали оборону врага. В ходе упорных боёв полк Козлова в течение суток продвинулся на полтора километра вперёд и вышел на подступы к большой сосновой роще. По данным нашей разведки в ней располагался немецкий военный городок.
Борис Пичугин (первый слева) с однополчанами. 1943 год.
Прибыв в расположение батальонов, подполковник Козлов принял решение перегруппировать силы своего полка и, не давая врагу передышки, нанести удар по военному городку. Совершенно неожиданно немцы нанесли контрудар. Козлов потребовал от комбатов стойко оборонять свои позиции. Немецкие автоматчики при поддержке танков и артиллерии быстро продвигались вдоль опушки леса. Командир полка Козлов, чтобы поддержать батальон Решетникова, направил на этот участок роту автоматчиков и роту ПТР. Опираясь на поддержку наших свежих сил, роты второго батальона сами перешли в контратаку и в ходе ожесточённого боя отбросили немцев.
Длившееся целый день сражение завершилось поздно вечером. В батальоны были доставлены походные кухни, и бойцы, уставшие и замерзшие, получили горячую пищу и теперь смогли, наконец, отдохнуть.
Камсков находился с бойцами своей роты. Сегодня в бою из строя выбыл командир роты лейтенант Чубаров. За время совместной работы с ним Камсков крепко подружился с этим умным, знающим военное дело человеком и горячо сожалел о его ранении. До прибытия нового командира Решетников возложил командование ротой на Камскова.
Поздно вечером подполковник Козлов вызвал к себе командиров батальонов. Выслушав их рапорты о состоянии дел в подразделениях, он сказал:
– Немцы будут упорно сражаться за этот военный городок. Об этом говорит их сегодняшний контрудар. Комдив приказал взять городок во что бы то ни стало, и мы обязаны выполнить этот приказ. Порядок действий подразделений полка остаётся тот, который я определил вчера в своём решении о взятии городка. Командирам батальонов, рот и приданных подразделений приказываю пополнить запасы боеприпасов, проверить боеготовность личного состава и об исполнении доложить.
Наступило утро. Низкое зимнее небо было затянуто тучами. В восемь часов по приказу подполковника Козлова батальоны устремились вперёд. Они двигались, не открывая огня. В туманной мгле им удалось приблизиться к позициям врага на расстояние двухсот метров, и только тогда немцы обнаружили их и открыли огонь. В ходе упорного боя успеха добился третий батальон старшего лейтенанта Фролова, которому удалось вклиниться в оборону противника, а затем охватить его правый фланг. Этим успехом своего соседа слева сразу же воспользовался первый батальон капитана Захарова. Третья рота этого батальона при поддержке огня сопровождавших её орудий штурмом овладела опорным пунктом обороны врага. В образовавшуюся брешь Захаров двинул первую и вторую роты. Они продвинулись вперед. Особенно упорное сопротивление противник оказал в секторе наступления второго батальона. Здесь у немцев находился мощный опорный пункт. По обе стороны пункта были созданы лесные завалы с замаскированными огневыми точками. В этих условиях комбат Решетников сосредоточил свои силы на левом фланге врага. Пятая и шестая роты при поддержке танков двинулись вперед и овладели опорным пунктом противника. Преследуя немцев, все три батальона ворвались с трех сторон в военный городок и захватили его.
Натиск наших подразделений был настолько стремительным, что немцы были вынуждены поспешно отступить, оставив в полной сохранности крупные склады с продовольствием, обмундированием и медикаментами, а также значительное количество оружия и боеприпасов. В качестве трофеев были захвачены немецкие походные кухни с готовым обедом. А поскольку нельзя было рассчитывать на быстрое прибытие собственных кухонь, комбаты приказали раздать приготовленный немецкими поварами обед солдатам.
В расположение подразделений полка, захвативших городок противника, прибыл замкомандира полка по политчасти подполковник Ищенко. Встретившись с командирами рот и батальонов, он поздравил их с успехом и вместе с тем предупредил, что немцы, несомненно, предпримут контрудар, чтобы вернуть городок со всеми складами. Возвратившись с этой встречи в роту, Камсков приказал личному составу немедленно приступить к укреплению обороны. Комбат Решетников поставил перед четвёртой ротой задачу оборонять левый фланг батальона и, чтобы подкрепить её, придал ей два противотанковых орудия. Вместе со своим заместителем Шушариным Камсков отправился проверить боеготовность роты. В целом командиры взводов правильно расположили огневые точки и бойцов, но Камсков внёс некоторые коррективы на тот случай, если роте придётся вести бой в окружении. Осматривая занимаемые ротой позиции, Камсков невольно задавал себе вопрос: хватит ли у роты сил, чтобы отразить натиск противника? Думая над этим, он вдруг вспомнил, что при отступлении на участке обороны роты немцы оставили в исправности два пулемёта «МГ» с коробками лент.
В четвёртой роте были бойцы Павлов и Ситник, которые умели обращаться с этим оружием, и Камсков приказал им занять боевые позиции. Через некоторое время немцы открыли сильный огонь из миномётов и орудий по городку, а затем на наши позиции двинулись вражеские танки в сопровождении автоматчиков.
– Рота, к бою! – скомандовал Камсков, но его голос почти утонул в треске автоматных очередей и грохоте рвавшихся снарядов. Он видел находившихся впереди бойцов роты, застывших в напряжённом ожидании и готовых открыть огонь по немцам. «С автоматчиками, – подумал Камсков, – мы справимся. Но смогут ли расчеты противотанковых орудий подбить танки врага?..»
Всматриваясь вперед, он различил мелькавшие среди деревьев башни вражеских танков, быстро приближавшихся к позициям роты. Его мысли были прерваны грохотом выстрела нашей «сорокапятки». Уже вторым снарядом расчёту старшего сержанта Ольхового удалось подбить немецкий танк. Однако осколками снаряда, пущенного другим танком противника, были ранены заряжающий и наводчик орудия Ольхового. Тогда командир сам встал к своему орудию и метко пущенным снарядом поджёг второй вражеский танк.
После этого внимание Камскова переключилось на действия бойцов, открывших огонь по приближавшимся немецким автоматчикам. Бой принял напряжённый характер. Огнём нашего стрелкового оружия и трофейных пулеметов «МГ», из которых метко стреляли Павлов и Ситник, немцы были прижаты к земле. И тогда воины роты перешли в контратаку и вынудили врага отступить.
– Ну, кажется, лады, лейтенант, – сказал, обращаясь к Камскову, его заместитель Шушарин и добавил: – Здорово ты это придумал – использовать трофейные пулемёты. Они нам очень помогли.
Ст. лейтенант Борис Пичугин (третий слева в верхнем ряду) с однополчанами. 1944 г.
Однако их радость оказалась преждевременной. Наступление немцев продолжалось. Особую силу оно приняло на правом фланге, где находился батальон Фролова. Здесь немецкие танки и пехота прорвали оборону и обошли роту Камскова с тыла. Камсков быстро перераспределил силы роты, чтобы обеспечить круговую оборону. Он приказал командирам двух орудий ПТО бить по немецким танкам, а своим бойцам – усилить огонь по сопровождавшей их пехоте. И, хотя островок нашей обороны, занимаемой ротой Камскова, был невелик, её огонь по наступающему противнику оказался достаточно эффективным.
Камсков хорошо понимал, что своим упорным сопротивлением рота оттягивает на себя часть сил противника, приближая наступление момента, когда другие подразделения полка смогут нанести контрудар. Так оно и вышло. Располагавшийся на правом фланге городка батальон Решетникова и находившийся ближе к центру городка батальон Захарова прочно удерживали свои позиции и успешно отбивали атаки врага, а затем, по приказу замкомполка Ищенко, нанесли контрудар, который и завершил исход затянувшегося боя. Немцы были окончательно выбиты из городка, а наша оборона – полностью восстановлена.