Read the book: «Важные 40+. 12 причин, почему средний возраст бесценен. Дорожная карта к счастью и самореализации в зрелом возрасте»
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright LEARNING TO LOVE MIDLIFE: 12 Reasons Why Life Gets Better With Age
© 2023 by Chip Conley
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025
* * *
Двум моим соучредителям MEA, Кристин Спербер и Джеффу Хамауи. Без вас не было бы жизненных уроков, изложенных в этой книге.
Введение. Повесть о двух средних возрастах
Средний возраст – Родни Дэнджерфилд1 среди этапов жизни: он не вызывает уважения
Не в силах уснуть, я уставился на потолок номера в Сан-Франциско, думая о том, что завтра мне снова придется сражаться в своих битвах, еще более измученным.
«Что со мной не так?!» – этот вопрос преследовал меня, когда мне было за 40. Я ненавидел свою жизнь, в какой-то степени потому, что каждая ее часть разваливалась. И все же я цеплялся за эти кусочки, как за изодранный спасательный круг.
Что еще хуже, я чувствовал себя совершенно одиноким. Деревенский дурачок, только без деревни.
В среднем возрасте мы начинаем беспокоиться о том, что жизнь складывается не так, как мы ожидали. Мы можем начать испытывать синдром упущенных возможностей, неудовлетворенность и тоску. Или почувствовать, что продались и теперь живем чужой жизнью. Это как взглянуть на себя в зеркало и увидеть незнакомца.
Но стоит нам воспользоваться способностью среднего возраста преображать, и внутри нас пробуждается что-то глубокое и прекрасное. Для меня этот этап был повестью о двух средних возрастах: одном очень плохом, за которым следует другой – очень хороший. С возрастом жизнь вправду становится лучше.
Я глубоко убежден, что общество не понимает плюсов этого возраста. Мы привыкли считать, что средний возраст – это одна бесконечная песчаная ловушка на жизненном поле для гольфа. Поп-культура чаще всего говорит нам о том, что наш единственный выход в среднем возрасте – подражать Кевину Спейси в фильме «Красота по-американски»: купить красный Pontiac Firebird 1970 года выпуска и возжелать соблазнительную лучшую подругу своей дочери. Знаю, не самый лучший образец!
Короче говоря, у среднего возраста колоссальная проблема с брендингом.
Английское слово midlife («средний возраст») появилось в 1818 году, но в лексикон поп-культуры оно вошло только в середине 1960-х2. И это была скорее черта характера, чем состояние жизни. Да, в двадцатом веке существовали маркеры среднего возраста: менопауза, опустевшее гнездо, уход родителей, двадцатипятилетняя годовщина на работе. Но считалось, что переживание среднего возраста – это про чувство застоя, скуки и неудовлетворенности. Поэтому оно воспринималось почти как болезнь… и как паршивое оправдание для безумного, эгоистичного поведения.
Связана ли какая-либо другая эпоха жизни так тесно с термином «кризис», определяемым как «время больших трудностей, неприятностей или опасностей»? Звучит отвратительно, не так ли? Интересно, однако, что слово «кризис» происходит от греческого слова krinein, что означает «принимать решение, основанное на собственном суждении». Иначе говоря, у нас в жизни есть свобода воли. Понятие среднего возраста начинает видеться в ином свете, не правда ли? Возможно, средний возраст – это не то, что происходит с вами, а жизненный этап, который случается для вас, который показывает совершенно новый мир выбора. Вау, это только что открыло мне глаза!
Доктор Бекка Леви3 из Йельского университета доказала, что, когда мы меняем наш взгляд на старение с негативного на позитивный, наше здоровье улучшается. Больше равновесия и открытости новому опыту, улучшение когнитивных функций, более удовлетворительная сексуальная жизнь и другие всевозможные преимущества.
Она также показала, что мы получаем дополнительные семь с половиной лет жизни, когда переосмысливаем отношение к старению. Примечательно, что при этом наша жизнь продлевается сильнее, чем если бы мы бросили курить или начали заниматься спортом в возрасте 50 лет. И где же социальная реклама о пользе переосмысления старения для здоровья?
Эта книга призвана стать для вас социальной рекламой среднего возраста: звонком (уместно от бывшего владельца отеля, верно?) к неожиданным удовольствиям и радостям этого жизненного этапа. С возрастом мы становимся мудрее, спокойнее, щедрее и счастливее. Наша жизнь приобретает богатую патину4.
Я знаю, это может прозвучать кощунственно в нашем эйджистском5 обществе, но старение может быть гораздо более желанным, чем думает большинство людей. Вместо периода, который приходится терпеть, средний возраст может стать временем, которым стоит восхищаться. На следующих страницах вы узнаете почему.
Куколка среднего возраста
Итак, когда приходит средний возраст? Ко мне он подкрался, как воришка в темном переулке.
Средний возраст обычно ограничивается рамками от 40 до 65 лет. Однако все больше социологов считают, что в последнее время этот период стал длиннее, поскольку большинство молодых работников умственного труда раньше начинают чувствовать себя устаревшими из-за искусственного интеллекта, и многие из нас остаются на работе дольше по собственному выбору или необходимости. В самом убедительном исследовании среднего возраста, когда-либо проводившемся в Соединенных Штатах (Midlife in the United States, или MIDUS), изучались люди в возрасте от 25 до 74 лет.
По моему мнению (и мнению все большего числа социологов), в мире, где постоянно растет количество долгожителей, средний возраст может длиться уже от 35 до 75 лет. Точно так же как подростковый возраст становится переходным этапом между детством и взрослой жизнью, возможно, частично роль среднего возраста заключается в том, чтобы быть переходным этапом между взрослой жизнью и старением.
Я считаю, что существует три стадии среднего возраста. На первом этапе (от 35 до 50 лет) мы, как правило, переживаем некоторые сложные физические и эмоциональные переходы – что-то вроде полового созревания, только у взрослых. Мы осознаем, что уже не молоды, но еще и не стары, поэтому чувствуем, что пришло время «сбросить кожу». Середина жизни – это около 50 лет: мы вступаем в новую эру и видим ее некоторые положительные стороны, о которых вы прочтете позже в этой книге. В более позднем среднем возрасте, который может наступить в период от 60 до 75 лет, мы достаточно молоды, чтобы все еще работать и жить насыщенно, но при этом достаточно взрослые, чтобы видеть и планировать то, что будет дальше: наши пожилые годы. В свои 63 года я только начинаю знакомиться с этой третьей стадией, но уже точно знаю: в этот момент тело напоминает нам, что не хочет, чтобы о нем забывали.
Конечно, не все переживают эти три стадии в одно и то же время. Средний возраст – это, скорее, ощущение. И, как и на любом другом этапе жизни, ваш пробег может варьироваться.
Тэффи Бродессер-Акнер, автор книги о среднем возрасте и телесериала «Флейшман в беде», – человек, чей пробег определенно варьировался. Она говорит, что кризис среднего возраста наступил у нее раньше, чем у большинства. Тэффи дала интервью программе телеканала NPR Fresh Air, где рассказала, что в 33 года, с годовалым ребенком на руках, она не добилась бурного профессионального успеха, о котором мечтала и которым, казалось, наслаждались ее одноклассники по киношколе. Она заявила: «Начало среднего возраста проехалось по мне, как грузовик». С другой стороны, мой дорогой старый папа Стив утверждает, что его средний возраст продолжался до семидесяти лет, когда он начал сворачивать карьеру.
Независимо от того, на каком году наступает средний возраст, для многих из нас жизнь начинается в 50 лет. А до этого она – всего лишь генеральная репетиция.
К счастью, в словаре можно найти более жизнеутверждающее описание среднего возраста. На букву К вы найдете слово «куколка», определяемое как «переходное состояние». Когда гусеница полностью вырастает, она с помощью пуговки из шелка прикрепляется тельцем к веточке, а затем формирует куколку, внутри которой происходит магия метаморфозы. Хоть здесь и немного темно, липко и одиноко, это переходный период, а не кризис. И конечно же, – на другой стороне уже маячит красивая крылатая бабочка.
Если вы поддаетесь зову куколки, это означает, что непрерывному накоплению должен прийти конец. То есть вы должны отказаться от образа мышления, привычек, идентичности, историй и решений, которые были сделаны в молодости и больше не отражают того, кто мы есть или кем нам предназначено быть. Говорят, что Дэвид Боуи перед своей ранней смертью сказал: «Старение – это потрясающий процесс, который делает вас тем, кем вы всегда должны были быть».
Это богатое время для самоанализа, путь через тишину к свободе. Мы должны превзойти гусеницу, если наше призвание в среднем возрасте – «быть бабочкой».
Гусеница потребляет. Куколка преображается. Бабочка опыляет. В начале среднего возраста многое из того, что мы накопили, растворяется, как раз перед тем, как в 50 лет или дальше мы будем готовы меняться и опылять мир нашей мудростью.
Распад среднего возраста
Средний возраст – это начало периода масштабных перемен. Дождь разочарований. Уходят из жизни родители, дети покидают дом, финансы надо пересчитывать, меняются работы, супруги, происходят гормональные сбои, ставятся пугающие диагнозы, привычное поведение становится тяжелым, но при этом появляется и растет интерес к смыслу жизни. Автор Брене Браун6 называет этот период «распадом среднего возраста».
Давайте разберем слово «распад». Я поначалу отреагировал на него так: «Боже, я не хочу, чтобы это случилось со мной!» Звучит так, будто что-то разваливается на части.
Однако чем больше я думал, тем больше смысла приобретало это слово. Я столкнулся с этим распадом, а также с большой дозой беспокойства, когда мне было ближе к 50. Мне казалось, что у меня осталось намного меньше времени на «исправление» своей жизни, чем десять лет назад.
Между 45 и 50 годами я чувствовал себя неудачником на многих уровнях. Мои долгосрочные отношения заканчивались. Моя компания разваливалась из-за Великой рецессии7. Мой взрослый приемный сын оказался в тюрьме за преступление, в котором его несправедливо обвинили. К тому же в это время я столкнулся лицом к лицу со смертью. Я терял друзей, и мое здоровье ухудшалось. Моя жизнь представляла из себя полнейший распад.
«Слегка ранен и сильно травмирован», – так я описал себя давнему другу всего за пару недель до того, как в возрасте 47 лет я пережил клиническую смерть. Моя самооценка была настолько подорвана и смешана с тем, как меня воспринимали другие, что я чувствовал себя горбуном из Сан-Франциско, и не только физически.
Многие могут ощущать средний возраст как затянувшееся предложение без каких-либо знаков препинания. Это может быть время глубокого разочарования в себе и мире. Возможно, это одна из причин, по которой я потерял пятерых друзей мужского пола среднего возраста – большинству из них было за 40 – из-за самоубийства как раз тогда, когда сам переживал проблемы этого жизненного этапа.
Один из них, Чип Хэнкинс, был моим «зеркалом». Мы не только носили одинаковые короткие имена, но и родились в один год, а также оба были экстравертами на публике, но интровертами и меланхоликами в душе. Нашим друзьям было комфортно советоваться с нами, и, по сути, для меня Чип тоже был кем-то вроде духовного наставника.
Однако, хотя Чип часто помогал друзьям, он не признавался себе, что тоже оказался в темном туннеле, созданном его собственным разумом. Он молча испытывал глубокую эмоциональную и физическую боль.
Слышать истории о Чипе на похоронах было сюрреалистично. Говорили не обо мне, но я чувствовал, что могу стать следующим, кто присоединится к этому закрытому клубу слишком рано ушедших из жизни.
Именно тогда я начал рассказывать друзьям о своих ночных кошмарах, связанных с раком и автокатастрофами. Мне казалось, что я попал в ловушку инерции, монотонности своей жизни, и искал из нее выход. Мне был нужен пит-стоп среднего возраста, съезд с бесконечной автострады, где я, казалось, задыхался.
Менее чем через два месяца после похорон Чипа я пережил чудо, замаскированное под кризис: тяжелую аллергическую реакцию на антибиотик, который я принимал из-за перелома лодыжки и септического поражения ноги. Я несколько раз умер на сцене сразу после выступления в Сент-Луисе.
Мой опыт клинической смерти помог мне увидеть, насколько я был далек от того, что приносило мне радость, которая была психологически неудобной для парня, основавшего компанию под названием Joie de Vivre («Радость жизни»). Мой мудрый, вдумчивый друг Брюс Фейлер называет крушение моего мира «жизненным потрясением». (Простите за мой французский, но я назвал бы это трындецом. Прости за ругань, мама!)
Но после столкновения с темной стороной раннего среднего возраста я вновь вышел к свету примерно в 50 лет. В течение двух лет после клинической смерти я продал свою компанию во время полного обвала рынка, разорвал проблемные отношения, добился оправдания и освобождения приемного сына из тюрьмы и понял, что суицидальные идеи порождали мои собственные ограничения. И хотя это было нелегко, я смог уйти с должности, которая определяла мою личность на протяжении двух десятков лет: быть основателем и генеральным директором компании по бутик-отелям.
Вновь обретя свободное время, я болтался в гамаке на заднем дворе, слушая Рики Ли Джонса и изучая ряд тем, которые всегда меня увлекали: природу эмоций, растущую популярность фестивалей, геофизику, создающую горячие источники.
Я был в лучшей форме, чем за всю свою жизнь, отчасти потому, что снова начал ходить на свидания. Но я также начал задаваться вопросом, есть ли мне место в мире труда. В фильме «Стажер» Роберт Де Ниро говорит: «Музыканты не уходят на пенсию. Они уходят, когда в них больше нет музыки». Я понимал, что у меня еще осталось немного «музыки». Ей можно было поделиться, но я не знал, с кем.
Примерно в то же время, в мои 52 года, мне позвонил соучредитель и генеральный директор молодого, быстрорастущего технологического стартапа Airbnb. Брайан Чески спросил меня, не хочу ли я помочь «демократизировать гостеприимство». Сначала я думал, что совместное проживание в одном доме – ужасная идея. Боже, как же я ошибался! Я был не единственным владельцем отеля, который не заметил, как к нам подкрадывается этот возмутитель спокойствия – миллениал.
Я решил присоединиться к команде в качестве наставника Брайана и старшего руководителя. Более семи лет спустя Airbnb превратилась в самую дорогую гостиничную компанию в мире, и я был назван ее «современным старейшиной», потому что мне сказали, что я столь же любопытен, сколь и мудр. Огромное спасибо, но менее десяти лет назад я чувствовал себя «современным неудачником».
После сложного перехода к среднему возрасту в 40 лет мои 50 стали для меня откровением. В это время я стал человеком, которым мне всегда суждено было быть. Это было не идеальное десятилетие, но именно в это время я с радостью избавился от стольких своих личностей, которые больше не помогали. Я чувствовал, что рождаюсь во вторую взрослую жизнь.
Именно тогда любопытство вновь привело меня к новейшей теме, которую я хотел исследовать: одному из трех жизненных этапов, зародившихся в двадцатом веке. Но, в отличие от двух других – подросткового периода и выхода на пенсию, – средний возраст казался нелюбимым и неизученным. И когда он изучался, в основном мужчины изучали мужчин. Средний возраст был жизненным этапом, ограниченным понятием «кризиса среднего возраста» – термином, который существовал почти столько же лет, сколько я.
Брене говорит:
Распад среднего возраста – это серия болезненных толчков, связанных воедино слабо выраженной тревогой и депрессией, тихим отчаянием и коварной потерей контроля… Этого достаточно, чтобы свести вас с ума, но редко бывает достаточно, чтобы люди со стороны оценили вашу борьбу или предложили вам помощь и передышку. Это опасный вид страдания, который позволяет вам притворяться, что все в порядке.
Это одна из причин, по которой я держал большую часть своей неудовлетворенности жизнью при себе. Я не хотел показаться плаксивым и неблагодарным. «Кризис среднего возраста» кажется таким чертовски снисходительным к себе, верно? Поэтому я часто страдал в одиночестве, несмотря на тот факт, что многие из нас, а не только избранные, переживают то же самое. Больше никакого молчания! То, через что мы проходим, нормально.
Я часто задумываюсь о пятерых моих друзьях, которые не поняли, что ранний средний возраст, как и юность, – всего лишь мост через бурные воды. Но не обязательно умирать и возвращаться к жизни, как это сделал я, чтобы понять, что этот мост ведет к безопасному берегу.
Да, переход к среднему возрасту может быть непростым, и для этого требуется здоровая доза поддержки и любви со стороны окружающих вас людей. Но он также дает вам первые проблески менее обычной жизни.
В поисках атриума среднего возраста
Мы живем дольше, чем когда-либо прежде. Некоторые считают, что это означает, будто мы дольше будем старыми. Антрополог и писательница Мэри Кэтрин Бейтсон говорит, что это не совсем верно. Увеличенная продолжительность жизни означает, что продлевается не старость, а средний возраст. Он увеличивается так же, как наша талия. Бейтсон объясняет свою идею через метафоры. Она предлагает не расширять наш дом, добавляя пару лишних спален на заднем дворе жизни. Чтобы продлить жизнь, по ее словам, нам нужно добавить «атриум среднего возраста».
Создание атриума среднего возраста означает изменение плана всего дома или всей остальной нашей жизни. Предполагается, что мы переносим стены и в центре жизни создаем атриум, полный свежего воздуха и солнечного света. В мире, в котором, по некоторым оценкам, половина всех детей, рожденных сегодня в развитых странах, доживет до ста лет, пришло время перестроить план нашей общественной жизни, создав пространство для размышлений о том, как сознательно управлять второй половиной взрослой жизни.
Более ста лет назад психолог Карл Юнг спросил: «Возможно, существуют колледжи для сорокалетних, которые готовят их к предстоящей жизни и ее требованиям, в то время как обычные колледжи знакомят нашу молодежь со знаниями о мире?» Другими словами, где можно найти этот наполненный светом атриум? И нужна ли нам акушерка для прозрений среднего возраста, которые могут возникнуть в этом атриуме?
В некотором смысле само количество немолодых работников, которые взяли перерыв в работе во время пандемии COVID, говорит о том, что зарождается коллективный атриум среднего возраста. Миллионы людей среднего возраста оставили свои рабочие места и тесные кабинеты и «перешли в атриум»!
Все больше и больше людей ищут такого рода пространство для размышлений в компании других. Заметно растет число участников среднего возраста в одноранговых профессиональных сетях, таких как Chief8 (для женщин) и Vistage9. Благодаря сообществу Nexel Collaborative10 неуклонно растет количество программ для людей среднего возраста в таких университетах, как Стэнфорд (Институт выдающейся карьеры), Гарвард (Инициатива продвинутого лидерства) и Нотр-Дам (Инициатива вдохновленного лидерства).
Один из вариантов, SoulCycle11, не только стимулирует мужчин среднего возраста на физическую нагрузку, но также позволяет им сблизиться эмоционально и духовно. И даже интенциональные сообщества – пережиток хипповских 60-х и 70-х – становятся мейнстримом, ориентируясь на людей среднего возраста, заинтересованных больше в принадлежности к чему-то совместному, чем в изоляции, которая часто приходит с выходом на пенсию. Атриумов среднего возраста предостаточно!
За последние несколько лет мне посчастливилось тесно сотрудничать с тысячами людей среднего возраста от 28 до 88 лет (средний возраст – 54 года), которые пришли в Modern Elder Academy (MEA), чтобы переосмыслить себя: создать жизнь, которая была бы столь же глубокой и значимой, сколь и долгой.
У MEA есть три физических кампуса – один на берегу моря в Южной Нижней Калифорнии (Мексика), второй – гигантское, в четыре квадратных мили12, регенеративное сообщество с конным ранчо в Нью-Мексико, а последний (откроется в 2026 году) – историческая бывшая католическая семинария Санта-Фе и ретритный центр. А наш онлайн-кампус предлагает глубокое практическое погружение в цели, переходы и другие темы, актуальные для людей среднего возраста.
MEA – первая в мире школа мудрости среднего возраста, цель которой – внести свет и пространство в атриум среднего возраста посредством «обучения на протяжении всей жизни». Мы осознали, что мудрости не учат – ею делятся.
Погружаясь в сообщество способных поддержать людей среднего возраста, которые осознанно заботятся о второй половине своей жизни, мы получаем плодородную почву для размышлений, игр и роста. Это летний лагерь для взрослых, полных причуд и мудрости. Такого рода дающие знания сообщества, форма обучения которых основывается на опыте, вероятно, будут все более распространяться в мире по мере того, как люди станут отказываться от страшной идеи выхода на пенсию и заново откроют для себя лучшие годы, которые ждут их впереди.
«Неужели это все?»
Вы боитесь, что у вас нет выбора, как будто вы пропустили последний съезд, и у вас нет других вариантов, кроме как продолжать жать на газ до упора в машине, у которой заканчивается бензин?
Жизнь – это не путешествие с одним баком бензина, который вы в молодости подпитываете образованием, отношениями и карьерой, ожидая, что знания и пережитый опыт дадут вам достаточно энергии и вдохновения навсегда. Жизнь – это, по меньшей мере, поездка с двумя бензобаками. Вам просто нужно остановиться и дозаправиться, чтобы не застрять на обочине. Надеюсь, эта история «со дна» вдохновит вас.
Энг Гэллоуэй – 53-летняя австралийка, которая оказалась на пике зрелости. Первую часть своей жизни она следовала проторенной дорожке. За школой последовал университет, карьера, брак, дети и развод. Этот путь разворачивался скорее по умолчанию, чем по замыслу, она шла по нему с помощью карты, нарисованной для нее обществом, а не прокладывая собственное направление.
За эти годы Энг привыкла соотносить успех с услужением. Проблема заключалась в том, что, десятилетиями отдавая предпочтение интересам других, она в конце концов забыла, как угождать себе и ставить на первое место именно себя. Энг разрезала себя на тысячу крошечных кусочков и предлагала каждому по чуть-чуть, пока ничего не осталось.
Наконец, семья, которой она отдала всю себя, перестала нуждаться в ее услугах. Один за другим они отдалялись, пока Энг не оказалась одна в жизни, которую уже не узнавала. Эта жизнь больше походила на набросок того, чем она когда-то была. Преследуемая призраком человека, которым всегда мечтала стать, Энг, казалось, не могла избавиться от настойчивого голоса, шепчущего ей: «Неужели это все?»
Энг отложила свои юношеские амбиции в долгий ящик, но в пределах досягаемости. Она была готова продолжить с того места, где остановилась, когда придет время. Однако в один день проснулась и поняла, что «подходящее время» так и не наступило или же она его просто пропустила.
К этому времени Энг официально рассталась со своей старой жизнью, но еще не переехала в новую. Одна ее часть все еще тосковала по привычной безопасности, которая согревала ее мир последние двадцать лет, а другая чувствовала себя освобожденной и взволнованной бесконечными возможностями всего неизвестного, что лежало впереди. Энг одновременно была благодарна за ту жизнь, которая у нее была, и страстно желала большего. Но чего?
Унаследованный ею план жизни в среднем возрасте и после него не соответствовал тому, который она хотела для себя. И все же Энг не могла сформулировать, что именно она ищет. Энг понимала лишь то, что ей хочется вновь открыть для себя необузданное сердце и дух приключений, которые долгие годы были подавлены ожиданиями общества.
Она говорит:
Как общество, мы как будто выиграли в лотерею долголетия, но мы просто не поняли, что делать с этим выигрышем. Стало ясно, что социальная дорожная карта, которой я всегда следовала, закончилась примерно в середине жизни. Я была где-то посередине, на перепутье, которое казалось одновременно волнующим и полным возможностей, но также пугающим и полным неизвестности.
Энг сказала, что она больше не та, кем была, но еще не стала той, кем могла бы стать. Куколка, но еще не бабочка.
Она решила создать свой собственный атриум. Энг вспоминает: «То, что получилось, в конечном итоге было не столько планом, сколько процессом. Процессом переосмысления и пробуждения, который питал осознание того, что более насыщенная жизнь, к которой я стремилась, все это время дремала внутри меня, ожидая, когда ее вновь откроют и освободят».
Время может быть диктатором, но оно может быть и освободителем. Энг создала место, признающее и чествующее ее переход от взрослой жизни к старости в форме «Золотого года». По ее словам, это была «возможность шагнуть в неизвестность, полную любопытства и удивления, и переосмыслить, как могла бы выглядеть жизнь». Так началось ее паломничество из Сиднея в сельский пляжный городок в Мексике, чтобы присоединиться к недельному семинару MEA с группой единомышленников среднего возраста.
Хотя средний возраст может ощущаться как одинокое путешествие, часто именно в безопасном социальном вместилище мы можем создать место для новых путей бытия и познания.
Как найти безопасное место для бесед, меняющих жизнь? Цитата, которую часто приписывают Альберту Швейцеру13, гласит: «В жизни каждого человека в какой-то момент внутренний огонь гаснет. Затем он разгорается при встрече с другим человеком. Мы все должны быть благодарны тем людям, которые возрождают внутренний дух». Не обязательно проходить через это в одиночку.
Как стать счастливее с возрастом?
Наши общественные и личные представления о старении противоречат друг другу.
Общественное мнение гласит, что средний возраст – это начало долгого, медленного марша смерти, полного болезней, дряхлости и опустошения. Но исследование U-образной кривой счастья (которое мы рассмотрим подробнее в главе 4) предполагает, что после снижения удовлетворенности собой и своей судьбой в раннем взрослом возрасте, равном 45–50 годам, жизнь становится лучше и счастливее в 50, 60, 70, а для многих даже в 80 и 90 лет.
Может быть, секрет счастья материализуется почти автоматически? Друзья, просто отпразднуйте еще несколько дней рождения! Это не так уж сложно, верно?
В своем ежедневном блоге Wisdom Well я перечисляю «Дерзкую дюжину» причин, по которым я становлюсь счастливее с возрастом. Этот список послужил основой для следующих двенадцати глав книги, в которых я описываю физические, эмоциональные, умственные, профессиональные и духовные изменения, которые мы переживаем в среднем возрасте. Я надеюсь, что эта книга послужит маяком, который поможет вам увидеть средний возраст как наиболее трансформирующую эпоху вашей жизни. Используйте ее в качестве руководства, чтобы научиться не только любить средний возраст, но и любить себя в нем.
Возможно, вы обнаружите, что некоторые главы резонируют с вами больше, чем другие, – про то, что ваше тело больше не определяет вас (глава 2), про более глубокое понимание ваших отношений (глава 4), про изучение того, как более тщательно менять свою жизнь (глава 8), или про уход из карьеры (глава 9). Необязательно читать их по порядку. Ваше путешествие по этой книге – как и по жизни – зависит только от вас. Но уделите несколько лишних минут обдумыванию вопросов, выделенных курсивом в главах. Рассматривайте их как возможность поучаствовать в частном семинаре по личностному росту.
Что из того, что с возрастом становится лучше, было бы в вашем списке «Дерзкой дюжины»?
Насколько вы сегодня счастливее и свободнее, чем были десять или двадцать лет назад?
Став старше, вы научились любить брюссельскую капусту и классическую музыку, так что, возможно, пришло время научиться любить и средний возраст.
Физическая жизнь
1. «Мне осталось жить больше, чем я думал»
Какой процент вашей взрослой жизни еще впереди?
В 2018 году я отправился нырять с аквалангом в Индонезию со своим отцом, которому тогда было 80. Папа научился нырять в 60 лет и в следующие два десятилетия радостно погружался более 2 000 раз, зачастую в Тихоокеанский аквариум Лонг-Бич, Калифорния, где он регулярно плавал с акулами, пока зеваки глазели на него.
Однажды утром перед нашим первым погружением я прошел онлайн-тест на долголетие, результаты которого показали, что я, скорее всего, доживу до 98. Ух ты, кто бы мог подумать! Когда мы готовились нырнуть, я спросил отца, до скольки он думает прожить, не сказав ему про пройденный тест. Он задумался на мгновение, а затем, к моему большому удивлению, заявил: «98!»
Особенно поразительно в этом предсказании то, что, если оно правдиво, мой отец прожил едва ли три четверти своей взрослой жизни. И в 57 я не прожил и половины своих взрослых лет, если мне суждено дожить до 98. Это осознание открыло двери и возможности, которые придали мне новую энергию. С тех пор я попробовал свои силы (в основном свои неуклюжие ноги) в серфинге, впервые заговорил по-испански и занялся пиклболом14 (ладно, я знаю, ожидаемо, что каждый шестидесятилетний будет играть в пиклбол, но все же)15. Я уверен, что, когда вы осознаете, сколько лет у вас еще впереди, вы с большей готовностью пробуете что-то новое.
Рокки Блюмхаген – мой очень молодо выглядящий семидесятилетний друг, который всегда остается активным. Он страстно верит, что все еще находится в среднем возрасте, потому что проживет до 100 лет. Рокки очень сосредоточен на сохранении своего тела и разума. Во время пандемии он вел группу друзей в Zoom: 1 000 дней подряд они занимались кундалини-йогой. Но Рокки никогда не занимался серфингом, поэтому, приехав ко мне в гости в Мексику, он воспринял это как обряд посвящения. Как будто ребенок учится ходить. Ты встаешь, ты падаешь. Ты встаешь, ты падаешь.
Рокки счел этот опыт жизнеутверждающим, особенно в его «за 70». Он сумел применить многие принципы йоги к попыткам поймать волну. Его поддерживал молодой инструктор по серфингу, и это напомнило ему, что нам всем не помешала бы путеводная звезда, когда мы пробуем что-то новое и сложное, особенно в более старшем возрасте. Он сказал: «То, что мы делали это группой всех возрастов и разных телосложений, добавило мне комфорта и сил, чтобы снова встать на доску после падения. Почему с годами мы перестаем чувствовать такую же солидарность, пробуя что-то новое?»
Будьте терпеливы, когда друг, которому за 40, жалуется на свое разочарование в середине жизни: «Как я докатился до такого?» Затем напомните ему, что в этом возрасте он далек от «конца». Он даже до половины не дошел.
Как говорит писательница Джетт Псарис: «В среднем возрасте ваша история рассказана только наполовину». Я всегда был нетерпеливым, поэтому осознание того, что я, возможно, доживу до 98-летия, помогло мне быть более вдумчивым и спокойным в планировании второй половины своей жизни. Временами я чувствую себя маленьким ребенком, исследующим запущенный сад.
Вам хотелось бы знать или сделать десять лет назад что-то из того, что вы знаете или сделали сейчас? О чем вы будете сожалеть через десять лет, если не узнаете или не сделаете этого сейчас? Что вас останавливает?
Предвидеть будущие сожаления и постараться предотвратить их – это форма мудрости, которой вы можете воспользоваться в любой момент своей жизни.
От трех актов к четырем
Знаете ли вы, что героиням сиквела «Секса в большом городе», «И просто так», столько же лет, сколько было «Золотым девочкам»16, когда их сериал вышел на экраны в 1985 году? Троим из «Золотых девочек» было около 50. Какого черта?! На экране Кэрри Брэдшоу и ее подружки кажутся намного моложе, чем Бетти Уайт и Беа Артур! Времена, мода и уровень дерзости изменились, не так ли?
Социологи двадцатого века привыкли смотреть на жизнь, словно на пьесу в трех действиях, или на три серии по 8 000 дней, первая из которых заканчивается примерно в 21, вторая – в 45, а последняя примерно в ваш 65-й день рождения, когда вы выйдете на пенсию и, вероятно, вскоре после этого умрете.
Но сегодня, если вы доживете до 65 лет в Соединенных Штатах, есть по крайней мере 50-процентный шанс, что вы протянете и до 85. Еще 8 000 дней – это совсем другое дело. Еще почти два десятилетия впереди.
Всего век назад вы, возможно, были бы уже мертвы к этому возрасту. Но сегодня, если вести здоровый образ жизни в 50, можно прожить еще 50 лет. Если взглянуть на это с такой точки зрения, становится понятно, что средний возраст – это, по сути, не начало конца, а скорее долгий антракт в четырехактной пьесе.
Почему мы так сильно недооцениваем жизнь, которая у нас еще впереди? Отчасти это происходит из-за того, что мы неправильно интерпретируем данные о продолжительности жизни. Если мы слышим, что средняя продолжительность жизни американских мужчин составляет 76 лет, а нам уже 65, значит, мы умрем менее чем через дюжину лет. Однако мужчина, достигший 65 лет, уже увеличил ожидаемую продолжительность своей жизни почти на 6 лет по сравнению с теми годами, когда он был новорожденным, так что, скорее всего, он доживет и до 82. Во многом потому, что уже пережил многие жизненные риски юности и раннего взрослого возраста.
С годами у вас увеличивается вероятность того, что вы превысите средние показатели продолжительности жизни. Пришло время повысить нашу грамотность в отношении долголетия.
Согласно отчету Института TIAA (Ассоциации страхования и пенсионных выплат для учителей) и Университета Джорджа Вашингтона за 2023 год, 53 % опрошенных людей среднего возраста владеют неточной информацией о продолжительности жизни. Не понимая, сколько на самом деле можем прожить, мы зачастую менее оптимистично смотрим в будущее и менее открыты для чего-то нового. Недооценивая отведенный нам срок, мы не откладываем достаточно денег, чтобы позволить себе прожить годы после среднего возраста достойно. Мы не занимаемся серфингом и не экономим!
Но точно так же, как мы не можем обобщать годы начала и конца для среднего возраста, мы не можем этого сделать и с продолжительностью жизни, особенно после пандемии, когда она сократилась в большей части мира. На долголетие влияют многие переменные, от генетики до социально-экономических факторов и города, в котором мы живем. Во многих отношениях наше долголетие отражает не только буквальное состояние здоровья страны, но и ее научные достижения, политические ошибки или социальное неравенство.
В среднем возрасте нам нужно научиться различать продолжительность жизни и состояние здоровья. Первое – это то, как долго мы живем. Второе – насколько хорошо: как долго мы избегаем серьезных заболеваний и способны жить независимо. К счастью, продолжительность жизни увеличивается. На самом деле, если вы дожили до 85 лет, то, скорее всего, были активны в течение этих последних 8 000 дней. Не обязательно биологически стареть так же быстро, как хронологически.
Мы в целом правильно рассчитали количественную часть уравнения долголетия во всем мире, добавив тридцать лет к средней продолжительности жизни в двадцатом веке. Пришло время верно рассчитать и ее качественную часть, чтобы люди могли прожить жизнь столь же глубокую и значимую, сколь и долгую.
Преподаватель MEA Дэн Бюттнер – автор известного исследования «Голубые зоны»17, в котором изучается процент долгожителей в разных регионах мира. Он приводит девять переменных, которые чаще всего присущи здоровым долгожителям, а именно:
1. Постоянное движение
Самые долгоживущие люди в мире работают в саду и гуляют. Тягать железо не обязательно.
2. Цель в жизни
Четкое понимание своей цели может увеличить продолжительность жизни на семь-восемь лет.
3. Замедление
Люди с большой продолжительностью жизни и крепким здоровьем включают в свою повседневную жизнь методы, снижающие стресс и укрепляющие психику.
4. Правило 80 % в питании
Они перестают есть, когда сыты на 80 %.
5. Растительная пища
Диета с ограниченным количеством мяса может продлить жизнь на несколько лет.
6. Умеренное употребление алкоголя
Люди в «голубых зонах» пьют регулярно и умеренно, как правило, с друзьями и/или за едой.
7. Принадлежность к религиозной общине
Еженедельное посещение служб может увеличить продолжительность жизни на четыре – четырнадцать.
8. Связь с близкими
Те, кто доживают до ста лет, тесно связаны с близкими людьми, будь то родственники по крови или родные по духу.
9. Здоровое окружение
Долгожители процветают в социальных кругах, придерживающихся здоровых привычек и сплоченности.
Если вы пока остаетесь верны принципам обычной жизни, уклад жителей «голубых зон» может продлить ваше пребывание на планете. Просто помните, что, когда вы достигнете среднего возраста, безвредные раньше привычки, скорее всего, начнут сказываться на вас. Средний возраст – это время напомнить себе, что мы способны повлиять на свое долголетие.
Долголетие может быть качественным, а не количественным
Исследования Лауры Карстенсен18 из Стэнфордского центра долголетия показали, что люди становятся счастливее, когда знают, что им осталось немного. Они начинают больше ценить каждый день. Карстенсен также выдвинула новый аргумент о том, что мы могли бы рассмотреть возможность отмены выхода на пенсию и вместо этого распределить периоды работы, образования и творческого отпуска по всей нашей жизни, тем самым отказавшись от тирании трехэтапной жизни (учеба до 20 лет, работа до 60 лет, пенсия до смерти).
Недавно Лаура спросила меня, готов ли я отказаться от возможности выйти на пенсию в будущем в обмен на четырехдневную рабочую неделю сейчас. Это провокационный вопрос, который идеально подходит для человека среднего возраста, представляющего, как вести более долгую жизнь. Это также стоит учитывать в связи с новой тенденцией к гибкому графику работы.
Удивительно, как много миллениалов среди выпускников MEA, несмотря на то что эта программа рассчитана на более взрослых людей. Некоторые из них – старшие в своих отраслях (например, 38-летний инженер из Кремниевой долины); другие просто переосмысливают концепцию среднего возраста не как время кризиса, а как время призвания. Многие отказались от трехэтапной жизни и научились видеть свое будущее как сшитую воедино серию отпусков каждые десять лет с работой в промежутках. Другие не видят смысла в кризисе среднего возраста, потому что никогда и не подчинялись нормам, но их также тревожит нестабильный мир.
Эти миллениалы не играли в Game of Life, которой я увлекался в детстве, будучи уверенным, что есть только один путь к американскому успеху. Они готовы постоянно заниматься переоценкой своего мира; они идут по жизни в такт собственному ритму. Многие женятся позже, заводят детей позже, переосмысливают моногамию и совмещают работу с личной жизнью так, как мы, бумеры, и представить себе не могли. Они – поколение carpe diem. Сегодня многие миллениалы только вступают в средний возраст, и они делают это по-другому.
В некотором смысле я хотел бы стать миллениалом, когда вырасту. Я могу научиться у них тому, как ценить и постоянно улучшать свою долгую жизнь.
У вас «гибкий возраст»?
В 1981 году гарвардский психолог Эллен Лангер создала живую капсулу времени. Она поместила участников исследования, большинству из которых было за 70–80 лет, в среду, которая выглядела и ощущалась точно так же, как в более ранний период их жизни, когда они были на пике своей карьеры. Все, от разговоров до одежды, искусства, еды и музыки, относилось к той эпохе. В течение недели они проживали в этой среде так, как будто она была реальна. Лангер назвала это экспериментом «против часовой стрелки», потому что хотела узнать, поможет ли такая обстановка людям ощущать себя молодыми, а также повернет ли время вспять в отношении того, насколько старыми они себя чувствуют.
Это сработало. К концу недели большинство участников показали заметное физическое и когнитивное улучшение. Большинство осознали тот факт, что они действительно могут пользоваться навыками, которые, как они думали, были утрачены. У них наблюдалось значительное улучшение слуха, памяти, ловкости, аппетита и общего самочувствия. Это была убедительная демонстрация поговорки «Возраст – это вопрос разума, а не материи. То, о чем вы не думаете, не имеет значения».
На днях я выступал с речью и каким-то образом сформулировал термин «гибкий возраст» для описания мира, в котором наш возраст действительно только в наших головах, мира, в котором страх старения не определяет нас, в котором мы поворачиваем время вспять по отношению ко всем жизненным этапам, в которых мы когда-либо были. В современном продвинутом мире действительно ли возрастная изменчивость – такая уж большая проблема?
Термин, казалось, понравился аудитории, поэтому, покинув сцену, я поискал его в Google. Но его нигде не было, кроме хипстерского Urban dictionary, в котором давалось такое определение: «нечто, оправдывающее педофилию».
Ох, это совсем не то, что я имел ввиду! Так что я отложил этот термин на время. Но позже, когда я проводил другой семинар, понятие гибкого возраста снова всплыло, как в игре «ударь крота» на карнавале, и люди снова потянулись к этому термину. И тогда я решил изменить его. Так что:
«Гибкий возраст» – термин относится к человеку, который не идентифицирует себя как имеющего фиксированный возраст или принадлежащего к определенному поколению. В прошлом, возможно, обладателя гибкого возраста называли «безвозрастным». Однако это определение («не выглядящий старым или не кажущийся стареющим») не подходит в данном контексте. Современный человек с гибким возрастом вполне доволен тем, что он одновременно моложе или старше своего «возраста по паспорту». Он смотрит на возраст (или этапы жизни) как на личность или костюмы, которые он может надеть или сбросить.
Если вы сомневаетесь в реальности гибкого возраста, просто знайте, что существует множество стартапов, которые выявляют кредитоспособность вашего организма. Исследовав ваши анализы крови, мочи и мазков, они определяют ваш биологический возраст, который может быть больше или меньше хронологического. А затем они предлагают план с индивидуальными рекомендациями для изменения образа жизни. Итак, не удивляйтесь, если на собеседовании при приеме на работу вы встретите кандидата, который убедительно заявит, что, хотя в его водительских правах указан возраст 60 лет, его врач говорит, что ему 45.
В эпоху, когда вы, вероятно, проживете намного дольше, чем ваши бабушки и дедушки, и, возможно, будете вести менее обычную жизнь, как можно сделать возраст более гибким? Что, если вы переосмыслите вехи своей жизни и ожидания относительно того, когда они должны произойти? Что, если вы дадите себе разрешение жить в собственном темпе?
Получение степени магистра по TQ: переходный IQ
«Человеческие существа – это незавершенные работы, которые ошибочно думают, что они закончены», – так говорит Дэн Гилберт19 из Гарварда, и я с ним согласен. Люди в любом возрасте сильно недооценивают, через какие изменения им предстоит пройти в ближайшие годы. Это становится еще более заметным по мере того, как продолжительность жизни увеличивается. Я не уверен, что 50 лет назад Рокки сказал бы, что будет учиться серфингу в свои 70.
Не знаю, как было у вас, но меня никто никогда не учил справляться с переменами в жизни. Учитывая нашу необразованность, неудивительно, что все мы так боимся изменений. Средний возраст – это время, полное серьезных изменений, как физических, так и психологических или духовных. И конечно, чем дольше мы собираемся прожить, тем больше возможностей для изменений у нас будет. Умение ориентироваться в переходных ситуациях – это форма интеллекта, и в среднем возрасте важно развивать наш переходный IQ (который мои коллеги Джефф Хамауи и Кари Кардинале называют TQ).
Когда мы сопротивляемся переходу, мы на самом деле сражаемся с одной или несколькими из трех его фаз. Мы можем не желать расставаться со старым, противиться запутанности промежуточного состояния (также известного как «грязная середина») или сопротивляться неопределенности рискованного нового начала.
У Криса Шора была очень стабильная жизнь в пригороде Индианаполиса. Он не слишком стремился к переменам в своем комфортном существовании. Он был женат на своей школьной подруге, и к 60 годам у них было четверо детей и четверо внуков. Три десятилетия он был пастором, и, хотя ему нравилась его работа, ему было любопытно узнать, как стать наставником для молодых лидеров. Именно поэтому он пришел в MEA, не ожидая, что этот опыт направит его жизнь в совершенно другое русло. Он выпустился из MEA с двумя новыми установками: «Мне не нужно быть пастором в церкви, чтобы исполнить свое призвание, цель или предназначение судьбы» и «Я буду стремиться к своему следующему призванию».
Он возвратился в Индиану, размышляя над этими озарениями, но быстро вернулся к своей жизни и, как это привычно для многих из нас, не был уверен, что в тот момент действительно хотел нарушить ход своей карьеры. Затем, в 2021 году, он столкнулся с целым потоком перемен, которые он не выбирал и к которым не был готов: хроническое заболевание (болезнь Паркинсона), неожиданная смена карьеры и потеря лучшего друга из-за рака. Тот год стал одним из самых сложных в его жизни. Его вера пошатнулась, он начал сомневаться в своих взглядах, а его мысли по поводу будущего были глубоко противоречивыми.
По иронии судьбы, он провел сотни других людей через подобные бури. У него, как у пастора с многолетним стажем, был большой опыт выслушивания, утешения, поддержки и дачи советов другим, сталкивающимся с проблемами со здоровьем, неожиданными жизненными обстоятельствами или потерями. Однако лично он был наделен отменным здоровьем, его никогда не просили уйти с работы, и он не переживал потерю близкого человека с тех пор, как много лет назад умерли его бабушка и дедушка.
Криса ошеломило решение нового главы церкви отказаться от своей должности и направить церковь в ином направлении. Он оказался в очень шатком положении: безработный в 60 лет, а в резюме значилось только пасторское служение в церкви. К счастью, некоторые члены его общины увидели в нем опытного лидера, и сейчас он работает в растущей компании. Это был нелегкий переход, но он принес ему новую энергию, радость и доказал, что Крис может развиваться дальше.
Несмотря на неожиданность и количество перемен, именно TQ Криса помог ему увидеть путь к новой жизни и попрощаться с прошлым, которое поддерживало его, но больше не питало. Хотя Крис все еще беспокоится по поводу своего здоровья, он планирует прожить еще несколько десятилетий, поэтому знание о трех стадиях любого переходного периода пригодится ему до конца жизни.
Жизнь по своей сути переходна, и часто у нас возникает ощущение отсутствия твердой опоры под ногами. Неловко чувствовать себя оторванным от земли в среднем возрасте, но это нормально. Средний возраст – это время, полное сюрпризов и испытаний. И все же способность принимать изменения открывает перед человеком огромное множество новых возможностей.
Вот три вопроса, которые следует рассмотреть, если вы хотите накачать свой TQ по мере увеличения продолжительности жизни:
1. Чему вы можете научиться у себя в детстве? В детстве вы учились ходить, переживали период полового созревания, романтические отношения; возможно, вас бросила первая любовь, или вы чувствовали себя не в своей тарелке на новой работе. Да, в те времена вам было неловко, но вы справились с ними. Как вы это сделали? Может ли что-то из проделанного пригодится вам сейчас? Способны ли вы сейчас лучше ориентироваться в переходных периодах, чем когда были моложе, и, в любом случае, почему?
2. Находитесь ли вы на стадии гусеницы, куколки или бабочки в своих переходах? Понимание того, на какой стадии вы находитесь, даст вам самосознание, позволяющее быть терпеливыми по отношению к себе. Гусенице для завершения чего-либо необходима ритуализация. Нахождение в куколке поможет вам найти связь между старым и новым, разобраться в запутанной середине. Получать удовольствие от того, что вы новичок – лучшая стратегия для того, чтобы превратиться в бабочку и начать новую жизнь.
3. Мешает ли вам перфекционизм или нетерпеливость? Работа автора Брюса Фейлера показывает, что переходный период во взрослом возрасте в среднем занимает от трех до пяти лет, поэтому не ожидайте, что вы выйдете из куколки за одну ночь. Есть приемы, позволяющие ускорить процесс метаморфозы, но быть совершенным – не один из них.
«Не сдавайтесь в перерыве»
Легендарный футбольный тренер из Алабамы Беар Брайант как-то сказал: «Не сдавайтесь в перерыве». Хороший совет для всех нас. Как вы готовитесь ко второй половине взрослой жизни? Если первая половина была посвящена изучению правил, можно ли посвятить вторую их нарушению? И одно из ключевых правил, которое нужно нарушать, – принятие всеобщего мнения о том, что средний возраст скучен и лишен вдохновения. Отвергайте условности. Меняйте привычки. Освободитесь!
Скорее всего, вы проживете чертовски долго. Как бы вы могли по-другому спланировать свою жизнь, зная, сколько всего у вас впереди?
Готовы ли вы брать годичный перерыв как минимум раз в десять лет до конца вашей трудовой жизни?
Если бы вы могли вернуться в школу на год, какой предмет вы бы изучали и как могли бы использовать эти знания в жизни?
Как бы вы жили, если бы знали, что вам осталось жить всего пять – десять лет?
Как бы вы жили, если бы знали, что доживете до 100?
2. «Я рад, что мое тело больше не определяет меня»
Как только я освоился в собственной коже, она начала обвисать
Наша одержимость старением настолько сосредоточена на физическом состоянии, на том, как наше тело выглядит, что мы не готовимся к тому, как ощущается средний возраст.
Старение – это привилегия, дар времени. Тем не менее многие из нас в разговорах о среднем возрасте сосредотачиваются на том, что мы потеряли: мы делимся «органными концертами» о том, какие части тела больше не работают, как раньше, и тоскуем по нашей молодости, красоте и силе. Если бы мы могли стареть более естественным образом, без внешнего давления на то, как мы выглядим, насколько приятнее был бы средний возраст?
Давайте признаем, что мы стареем публично. Мы можем скрывать другие факты о себе, но возраст носим со стыдом, гордостью или приукрашиванием. Независимо от того, насколько искусно подправлены черты лица или восстановлена линия роста волос, для всех очевидно, что в этом теле живет не молодой человек. Наше отношение к своему возрасту проявляется не только в попытках его скрыть, но и в том, как мы принимаем дополнительные годы или сопротивляемся им. И конечно же, в среднем возрасте тело дает о себе знать всевозможными болями и недомоганиями.
Если это звучит ужасно, то вы, скорее всего, все еще проживаете жизнь на игровом поле тела. Вы можете судить о своей ценности, основываясь на том, как выглядели раньше или как, по вашему мнению, должны выглядеть в 50 (что сильно отличается от того, что было раньше). Есть так много других игровых площадок, которыми вы могли бы наслаждаться: игровое поле вашего сердца, души, разума, сообщества.
Ирония в том, что в среднем возрасте мы чувствуем себя более комфортно в собственной коже как раз в тот момент, когда она начинает обвисать. Это может выводить людей из себя. Итак, точно так же, как мы старательно заполняем календарь в 30–40 лет, некоторые из нас начинают делать то же самое, заполняя каждую складочку на лице. Кажется, мы не осознаем, как ценны эти морщины. Позвольте мне рассказать вам историю о женщине, которая решила, что больше не собирается играть на этом поле тела.
Индустрия борьбы со старением стоимостью в полтриллиона долларов
Тара Гадомски – актриса, кинорежиссер и радиопродюсер. Возможно, вы видели ее в сериалах «Оранжевый – хит сезона» или «Черный список». Как человек, работавший в Голливуде, она остро осознает, что с возрастом у женщин становится меньше шансов на успешную кинокарьеру.
Тара обнаружила, что где-то после 40 она перестала бояться морщин. До этого она следовала всем советам экспертов о том, как с ними бороться. Некоторые правила были понятными, например всегда использовать SPF. Другие требовали немного больше вложений, например спать на шелковой наволочке. А еще были совершенно странные правила, например, находясь дома, наклеивать скотч между бровями, чтобы на лице не появлялось никакого выражения, которое может повлиять на появление новых морщин.
Она говорит:
Мой страх не исчез в какой-то конкретный момент, скорее это было постепенное осознание, что нам рассказывают ложную историю, будто идеальный образ – это кто-то молодой, худощавый и трудоспособный. Нам рассказывают эту байку для того, чтобы заставить покупать вещи. Стоило мне перестать бояться, и я начала злиться, ведь глобальная индустрия красоты стоимостью 571 миллиард долларов всю мою жизнь заставляла меня верить, что я «ущербна» и что меня нужно «исправить» их продукцией.
Добро пожаловать в производственный комплекс по борьбе со старением, одержимый идеей сохранить нашу молодость, в то время как на самом деле важно оставаться здоровым. И конечно, эту индустрию с таким же успехом можно назвать антиженской, потому что именно они – ее мишень. Тот факт, что возраст, в котором женщины (и мужчины) делают инъекции ботокса и пластические операции, становится все ниже и ниже, пугает. Как будто высший комплимент – это «ты выглядишь не старше 30». Поэтому люди пытаются уловить этот возраст и держаться за него железной хваткой… или с железным лицом, не меньше.
Давайте также признаем, что существует узкий промежуток времени, когда женщина не рассматривается ни как слишком молодая и неопытная, ни как слишком старая, выдохшаяся или «пережившая свой расцвет». Как заметила одна моя подруга: «В 35 лет мне не давали повышения, потому что я была слишком молода, а к 40 годам я уже не считала разумным заводить детей. Каким-то образом вся моя взрослая жизнь должна была уместиться в 5 лет между ними. В этот период я была напряжена и измотана».
Для женщин, приближающихся к ранней стадии среднего возраста, беспокойство по поводу старения может быть связано с тиканьем биологических часов внутри них. Исследования показали, что они, скорее всего, оценивают то, идет их жизнь по графику или нет. Мужчины не испытывают связанного с этим давления. На самом деле, общество, похоже, ценит мужчину, занимающегося самоанализом и ищущего себя прежде, чем остепениться и создать семью. Но большинство женщин просто не могут позволить себе роскошь заниматься чем-то подобным в своем темпе.
Мужской кризис среднего возраста – это материал для клише и шуточек (не волнуйтесь, мужчины, мы скоро до вас доберемся). О женской версии, однако, говорят гораздо меньше. С возрастом многие женщины ощущают себя невидимками. Дело не только в том, что шансы на свидание, как правило, меньше у женщин среднего возраста. Причина также в том, что мужчины просто не замечают их, как прежде. И каким бы нежелательным ни было это внимание в возрасте от 20 до 30 лет, его отсутствие довольно сильно ощущается. Голливуд назвал Джорджа Клуни и Ричарда Гира «серебряными лисами», но мы не относимся с той же теплотой к стареющим исполнительницам главных ролей. «Серебряная лисица» – не столь распространенный термин, и очень немногим женщинам нравится, когда их называют «охотницами на мужчин».
Спасибо Господу Богу за Эмму Томпсон, которая в фильме 2022 года «Любовь по вызову» рассказывает историю взросления прямолинейной женщины в возрасте чуть за 60, которая влюбляется в красивого молодого мужчину, предоставляющего эскорт-услуги, и понимает, что пришло время дать сексу еще один шанс. В самой последней сцене фильма она смотрит на себя в зеркало, совершенно обнаженная. Восхищаясь ее эмоциональной наготой на протяжении всего фильма, зритель не удивляется, увидев Томпсон «во всей красе». Но намного важнее то, как вы можете почувствовать ее осознание, что ее тело больше не определяет ее саму.
Мужчины не избавлены от физических неудобств, связанных со старением. Поскольку мужская версия менопаузы, известная как андропауза, менее известна (и менее разрушительна), они склонны отрицать все свои физические недостатки, хотя они часто вполне естественны. Потеря мужественности. Растущий живот. Одышка из-за упражнения, которое вы так легко выполняли десять лет назад. В то время как женщины склонны делиться своими чувствами по поводу физических побочных эффектов времени, мужчины держат их при себе.
Слишком многие из нас живут с устаревшей парадигмой старения, основанной на наших взаимоотношениях с телом. Согласно этой идее, мы достигаем пика в начале среднего возраста, а затем наступает одно долгое, медленное гниение. Но в среднем возрасте мы понимаем, что игровое поле жизни переместилось с тела на сердце и душу. Аристотель давно осознал эту прогрессию: он считал, что тело становится совершенным в 35 лет, а душа – в 49.
Поначалу это было горькой пилюлей для моего соучредителя MEA Кристин Спербер, которая сама себя называет «лыжницей, ставшей соучредителем». Именно это она написала в своей биографии для бизнес-конференции, на которой присутствовала, но, по правде говоря, Кристин когда-то была профессиональной сноубордисткой, катавшейся на хафпайпе20 за деньги. Она зарабатывала на жизнь своим телом, физическими навыками и силой. Сейчас она давно ушла на покой, но все еще катается на склонах. Кристин знает, что ей нужно вкладываться в пилатес, растяжку и тренировки на выносливость больше, чем в прошлом, чтобы избежать травм.
Однако ей не привыкать к физической боли. Будучи молодой участницей Кубка мира FIS, она постоянно чувствовала боль от того, что каждый божий день превышала свои возможности. Это была хорошая, достойная боль. Ей платили за то, чтобы она ездила по миру и регулярно ослабляла хватку земного притяжения на своем теле, взбираясь на снежную стену и взмывая в воздух за краем хафпайпа с поразительной скоростью.
Но в 53 года Кристин обнаружила, что физические последствия перименопаузы почти так же тяжелы, как катание на сноуборде. У нее ухудшился сон, стали хуже кожа и волосы, участились приливы жара и мигрени. И ей любопытно, почему никто не говорит об этом естественном переходе, который переживают женщины. Она сокрушается: «Каждая женщина, которую я знала за всю свою жизнь, прошла этот путь и ни словом, ни шепотом об этом не обмолвилась; мой врач никогда не упоминал, что мигрень – распространенный симптом менопаузы, все это шокирует меня».
Для нее всегда было важно ее тело. То, что когда-то было ее средством к существованию, в среднем возрасте стало просто хобби – и ей пришлось смириться с этим. Она говорит, что радость и свобода сноубординга необъяснимы для непосвященных, и она будет кататься, пока может. Переход от спортсменки к бизнесвумен средних лет был нелегким, но она благодарна за него. Она продолжает: «Меня, молодую спортсменку, могло бы шокировать то, что мне будут платить за мои идеи, что однажды мое тело, ослабев, станет носителем для моего мозга, постоянно набирающего силу. Культурный антрополог Маргарет Мид21 предположила, что эта эпоха жизни может быть полна “изюминки после менопаузы”».
Слишком часто мы думаем о старении как о медленном увядании человеческого организма. Но, возможно, более подходящей метафорой, как предложила Джейн Фонда22, является «лестница, символизирующая восхождение человеческого духа вверх, приводящее нас к мудрости, целостности и подлинности».
Я бы предположил, что это винтовая лестница, которая дает нам обзор на 360 градусов, без слепых зон нашей юности, и возможность стать «первоклассными наблюдателями» всего, что находится внизу. Благодаря силе воли, мужеству, стойкости, юмору, самосознанию, поддержке других людей, направляющих вас, и, возможно, вере, мы получаем доступ к потрясающему виду, который открывается с возрастом. Мы зарабатываем этот вид упорным трудом, мудростью и готовностью продолжать восхождение.
Во сколько обходятся кубики?
Чем вы старше, тем кубики дороже.
Нет, я говорю не о тех кубиках, из которых можно что-то построить. Я имею в виду шесть кубиков пресса, которые почитаются в нашей культуре. Вот статистика для вас, любители поваляться на диване. Для состоятельных женщин (зарабатывающих более 150 000 долларов в год) мужской пресс – особенность тела, на которую они обращают внимание в первую очередь. И если спросить всех женщин, независимо от их заработка, пресс окажется важнее, чем глаза, лицо, ноги или другие части тела. Кроме того, тысячи рекламных роликов, показывающих накаченных парней без рубашек, пренебрежительные шутки про «папино тело» тоже заставляют мужчин средних лет задуматься о прессе. Неудивительно, что с возрастом многие немного зацикливаются на своих животиках.
У меня есть друг (пожелавший остаться неназванным), который во время пандемии COVID-19 набрал лишние килограммы, скопившиеся в основном на животе, и стал одержим попыткой похудеть. Он стремился вернуться к весу, который был у него в 20 лет, и знал, что для этого необходимо сбросить от 10 % до 20 % жира в организме. Я взял на себя смелость посчитать за него. Если он будет терять от 1 % до 2 % жира в организме в месяц на комбинированной диете и серьезных тренировках, для возвращения кубиков ему, вероятно, потребуется год. Двадцать лет назад ему потребовалось бы вдвое меньше времени. И мы даже не говорим об усилиях, которые нужны для похудения.
Но вот в чем заключается реальная стоимость этих кубиков. С ним больше не весело! (Не волнуйтесь, он в курсе.) Он одержим своей системой показателей физического старения. Он больше не выпивает с друзьями после работы. Мы созваниваемся по зуму, пока он ходит дома на беговой дорожке. И он тратит так много времени на размышления о диете и тренировках, что потерял интерес к множеству тем, которые мы обычно обсуждали: политика, расовая несправедливость, путешествия и где купить пиццу!
Философ Генри Дэвид Торо говорил, что «стоимость вещи – это количество жизни, которое требуется обменять на нее, немедленно или в долгосрочной перспективе». Исходя из этого определения стоимости, я бы сказал, что кубики моего друга безумно дорогие.
Справедливости ради, у мужчин может быть та проблема с жиром на животе, которая намного реже встречается у женщин. Около 90 % жира в организме – это равномерно распределенный «подкожный жир». Остальное – «висцеральный жир», который находится глубже, за мышцами живота. Он скапливается в брюшной полости и представляет более серьезную опасность для здоровья, чем подкожный жир, поскольку может повлиять на органы. Мужчины более склонны к накоплению висцерального жира, особенно когда наши гормоны начинают меняться во время андропаузы. Так что, мужчины, стоит уделить этому внимание, но не зацикливаться.
Не поймите меня неправильно. Я полностью за то, чтобы оставаться здоровым и хорошо выглядеть. Но с возрастом мы также должны помнить, что время – наш самый ценный ресурс. Поэтому возникает вопрос, стоит ли оно того?
Известная коуч и писательница Алиса Кон23 считает, что стоит. Но ее инвестиции в свое тело – это не тщеславие. Речь идет о здоровье. Выросшая в маленьком городке в Массачусетсе, она была, по собственному описанию, «девушкой, которая любит посидеть на диване и почитать». Ее мама была грузной, ее семья не была активной, и она выросла в обществе, где собирались за обильными трапезами, а не на велосипедные прогулки или пешие походы. Когда ей исполнилось 17, она решила, что пора что-то менять. Она надела свои кроссовки Tretorn и побежала вверх по улице. Три минуты спустя она лежала на полу в гостиной, тяжело дыша. У нее сложились, скажем так, непростые отношения с фитнесом.
Повзрослев, Алиса начала понимать, что способна самостоятельно выстраивать собственную жизнь. Ей также повезло с властным психотерапевтом, который сказал, что она должна либо интенсивно тренироваться, либо обратиться к психиатру по поводу антидепрессантов. Она выбрала первое и начала ходить в спортзал три раза в неделю, где узнала, что физическая активность действительно улучшает настроение.
«Меня начало тянуть к фитнесу, – вспоминает она. – Я присоединилась к группе по бегу и велоспорту. Мне нравилось быть частью этих сообществ, находиться на свежем воздухе, быть в форме. В итоге я пробежала три полумарафона, и после каждого из них я эмоционально давала “пять” себе-подростку, которая лежала на полу, запыхавшись. Это был триумф над моим прошлым».
Алиса права. Здоровое старение требует, чтобы мы двигались. Фитнес – это нечто большее, чем просто физическое здоровье. Это также способность всю жизнь заниматься интересными и необходимыми вещами: путешествовать, гулять по парку, гоняться за маленькими детьми по двору, заносить тяжелые пакеты в дом, расчищать подъездную дорожку и подниматься пешком три лестничных пролета, если лифт сломан.
Вот, пожалуй, самый важный вопрос главы. Ответьте на него честно, пожалуйста. Что побуждает вас инвестировать в свое тело? Это инвестиции в долгосрочное здоровье или в сиюминутное тщеславие?
Переход к среднему возрасту: последствия подросткового периода
Позвольте мне познакомить вас с определением, которое вы, вероятно, никогда не слышали. Оно очень важно для понимания того, что происходит с вашим телом в среднем возрасте.
Уважаемые геронтологи Кен Дихтвальд и Барбара Ваксман популяризировали термин «переход к среднему возрасту» для описания жизненного этапа, который возник в результате увеличения продолжительности жизни в двадцать первом веке.
В последний раз определение, описывающее какой-то из жизненных этапов, вошло в мировой лексикон в 1890-х годах, когда подростковый возраст все чаще становился предметом дискуссий. В 1904 году психолог Г. Стэнли Холл опубликовал книгу под названием «Юность», в которой он описывает подростковый возраст и двадцатилетие как время «бури и натиска». Сегодня этот жизненный этап воспринимается как время, когда мы переживаем серьезные физические (половое созревание) и эмоциональные (представление о том, кто мы и как видим мир) перемены. В прежние века общество торопило детей вступить во взрослую жизнь в том возрасте, который сейчас кажется пугающе ранним. Вступление в брак, рождение детей, работа на ферме или фабрике – все это могло происходить еще до окончания периода полового созревания. К счастью, сейчас мы рассматриваем подростковый возраст как необходимый и естественный подготовительный курс к взрослой жизни.
The free sample has ended.
