Read the book: «Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться_03»
Вводная
Несколько слов от автора
Наверняка вам знакомо это чувство: читаешь книгу, влюбляешься в одного из героев — а главная героиня в итоге выбирает совсем другого. Поэтому в этой истории выбирать будете — вы.
Первые девять глав познакомят вас с миром книги, её героями и общим сюжетом. А начиная с десятой главы история разделится на самостоятельные ветки.
Один сюжет. Шесть героев. Семь вариантов развития событий. Семь разных финалов.
Это не одна и та же история с подменёнными именами. У каждого героя будет собственная линия отношений, свои сцены, конфликты, поступки и концовка.
Вам останется только решить, за кем вы готовы последовать дальше.
Выберите свою историю
Сложные отношения и много стекла: если вам нравится напряжение, от которого сводит нервы, — эта ветка для вас.
От врагов к возлюбленным: острые диалоги, столкновение характеров и чувства, которые оба слишком долго будут отрицать.
Тот, на кого можно положиться: спокойствие, надёжность и человек, который останется рядом, когда всё начнёт рушиться.
Лёгкость и юмор: живые перепалки, нелепые ситуации и отношения, в которых можно наконец выдохнуть.
Преданный защитник: герой, который однажды выбрал вас — и больше не отступит.
Почтовая романтика: ожидание, редкие встречи и чувственные письма, в которых порой можно сказать гораздо больше, чем вслух.
Без романтической линии: для тех, кому интереснее тайны Академии, опасные испытания и главное расследование с братом.
Вы сможете читать только ветку своего фаворита или открыть остальные версии и узнать, насколько по-разному могла сложиться одна судьба.
Что будет на Boosty
Там будут выходить продолжения отдельных веток, а также дополнительные материалы:
— Фотокарточки героев;
— Фан-сервис с выбранным персонажем;
— Мини-истории и сцены, не вошедшие в основную книгу;
— Дополнительные эпизоды с другими героями.
— Услуга заказа на какое-то конкретное изображение по вашему требованию с фаворитом & главной героиней либо с фаворитом & вами.
Каждая подписка помогает мне продолжать эту большую историю и уделять полноценное внимание всем сюжетным веткам.
Выбирайте своего фаворита — и переходите к его истории на Boosty “Dark Raven”.
Dark Raven
https://boosty.to/darkraven335
Глава 10
Цена второго колокола
К утру на наружной стороне прозрачных пластин засохла тонкая полоса крови. Я сперва решила, что пострадала бумага, но кровь осталась снаружи: Керн запаял края ровно. Сквозь пластину по-прежнему читались назначенный мне проход и закрытый сектор, куда я попала на самом деле. Рядом сохранился оттиск маршрутной печати. Три линии шли ровно, четвёртая была продавлена под другим углом. Сам проводник я сдала Совету; у меня осталась полоска, на которой можно было проверить и маршрут, и эту лишнюю отметку.
Я убрала пластину с подоконника и ещё раз пересчитала содержимое стола. Оригинал полоски — у меня; зарисовка оттиска — у Тарена; форма предэтапной проверки Сайлы — на факультете Ковки. В трёх журналах Академии должны существовать записи о перенаправлении. Пока это были предметы, люди и порядок хранения, а не доказательство того, что Мейсу убили тем же способом. Я записала последнее предложение на свободном листе.
На обороте карты Охоты Рензел поставил небольшую отметку возле восточной башни: «Есть проход для обслуживания. Не путать с маршрутом кандидатов». Человек, который считал нужным предупредить меня даже на карте, едва ли хорошо спал. Я намеревалась поблагодарить его за заботу уже после того, как он успеет рассказать, почему сам не пользовался этим маршрутом в разговорах о Мейсе.
Ниже на листе осталось семь адресов и часов. Для мастерской Керна не требовалось выходить из Академии, для старого маршрута Охоты — тоже. В остальные места меня впустили бы лишь с городским пропуском, за исключением вечера покровителей, куда Венс пригласил под собственной фамилией. Служба пропусков не любила, когда студенту требовались сразу курьерская контора, частная служба наблюдения и чайная редактора. Мне тоже не нравилось, как всё это выглядело на одном бланке, но после вчерашнего знакомства с тварью прогулку по официально разрешённым улицам я предпочитала прогулке по закрытым секторам.
В коридоре служительница прибила утреннее распоряжение. До следующего этапа оставалось пять дней; участники должны были пройти осмотр и подтвердить, что знают порядок сообщения об угрозе во время испытания. Ниже перечислили кандидатов, чьи проводники меняли маршрут. Рядом с моей фамилией стояла ещё одна, незнакомая. Без согласия второго кандидата мне всё равно не дали бы посмотреть его запись.
Сайла нашла меня у доски, прежде чем я решила, что делать с заявлением. Волосы она стянула на затылке так туго, будто с прошлого вечера не ложилась, зато в руках держала две свежие копии формы возврата проводника. На обеих стояли подпись служащего Совета и запись о четвёртой отметке, которой в утренней форме ещё не было. Сайла дождалась, пока я прочитаю страницу, и забрала одну копию себе.
— Эту не потеряй. Если захочешь обвинить устройство, приложи мою подпись: я его проверяла. Если захочешь обвинить человека, сначала найди человека. — Она посмотрела на мою ногу: я снова перенесла вес на здоровую, даже не заметив этого. — А если тебя опять отправят в темноту, узнай заранее, кто отвечает за свет. Мне не понравилось, что вчера меня чаще спрашивали о царапине на пластине, чем о том, как ты выбралась.
— Ты даже беспокоишься обо мне так, будто я неисправный проводник. — Я вложила копию в отдельный конверт. — Спасибо. На этот раз я не исчезну на несколько недель. По крайней мере, следующее испытание назначено гораздо раньше.
— У Академии расписания меняются, когда им вздумается. А за листом с моей подписью можешь прийти и к судьям.
Она ушла на занятия Ковки. Я проставила время напротив каждого адреса: если задержусь хоть в одном месте, до остальных могу не добраться.
***
У дверей кабинета Дэмеда стояли две кандидатки со списком осмотров. Он закончил объяснять им допустимую нагрузку, дождался, пока служительница закроет дверь, и только тогда посмотрел на принесённую мной полоску. На столе уже лежали карта первого этапа, копия формы Сайлы и незаполненное сообщение об угрозе участнику.
— Вчера мы остановились на перенаправлении, — сказал он. — Сегодня начнём с того, что произошло после закрытия ворот. Вы обещали первой сообщать мне о подтверждённой угрозе действующим кандидатам.
Я напомнила, что он сам перенёс разговор на утро. Дэмед не отрицал этого, но указал на участок карты, который исчез с проекции после моего входа. Он знал о ранении Тосса и видел, как лечебная ниша открылась только после его возвращения на назначенный путь. О том, что ждало меня за второй створкой, наблюдатели ему не сообщили. Пришлось рассказать о темноте, неподвижном указателе, ложном силуэте и твари, которая ударила в колонну. Когда я назвала её ожидавшей именно меня, он остановил перо: доказано было присутствие существа в закрытой секции, но не то, для кого его туда поместили.
— Я видела гладкую кожу, костяные рёбра и несколько рядов зубов, когда открыла потолочный люк. До этого приходилось ориентироваться на звук и Тень. Вы можете записать, что второе существо похоже на напавшее на Сайрена, но я не видела, как оно переходило между площадками.
— Так и запишу. После закрытия ваших ворот вы подавали собственный сигнал помощи? — Дэмед перевернул бланк ко мне, оставив перо возле графы наблюдений.
— Нет. После ранения Сайрена я ждала, что испытание остановят, а когда оказалась в темноте, искала выход и старалась не подпустить тварь. — Дэмед оставил графу сигнала пустой. Мне не нравилось, как тщательно он разделял эти события, но я не могла подписаться под вызовом, которого не подавала.
Дэмед записал задержку сигнала при ранении Сайрена отдельно от моего свидетельства об угрозе без проекции. На мой вопрос, откуда Академия берёт подобных существ, ответил без попытки назвать вчерашнюю тварь по одному описанию. Дозорные и охотничьи команды ловили опасных особей за защитным кольцом, затем шли карантин, классификация, журнал доставки и запись о содержании. Для испытания требовались предупреждение участника, ограждение, доступ целителей и проверенный сигнал остановки. Если существо попало в сектор официально, запись о нём должна была появиться до моего перенаправления. Если такой записи не окажется, кому-то всё равно пришлось открыть служебный путь и решётку.
— Значит, вы уже знаете, что искать. Почему за всё время ни один такой случай не довёл вас до человека, который отдавал приказ? — Я положила рядом предварительные строки маршрута Мейсы. Дэмед не присоединил их к нынешнему сообщению.
— За годы моего деканства два вмешательства в закрытые маршруты удалось довести до внутреннего разбирательства. Первый кандидат после перенаправления пропал: мне не предъявили ни тела, ни записи о выходе. Второго курировал я. После первого вмешательства он продолжил подготовку; на следующем этапе его снова провели изменённым путём, и с этапа его вынесли тяжело раненым. Он потребовал снять его с Отбора, отказался повторять произошедшее комиссии, а семья высшей лиги добилась официального выхода. После первого случая с ним я не закрепил его свидетельство вовремя. У меня остались схемы, время изменений и медицинские записи, но не показания, связывающие распоряжение с конкретным человеком.
Он не просил меня жалеть ни кандидата, ни его самого. Смотрел на нынешнюю полоску как на предмет, которого не было в двух прежних делах. Дэмед положил передо мной два листа: сообщение о твари и задержке сигнала он обязан подать независимо от моего выбора; полный запрос о перенаправлении и сопоставлении с прошлым годом требовал также моей подписи. Поставить её можно было до шестого колокола. Я прочла, что оригинал полоски остаётся у меня, и оставила второй лист неподписанным.
— Сейчас вы предлагаете сделать меня третьим свидетелем ваших прежних дел, — сказала я. — После рассказа о человеке, которому следующий этап обошёлся несколькими травмами, это звучит особенно убедительно.
