Quotes from 'Паранойя. Почему мы?'

Слез больше нет. На меня накатывает какое-то тупое безразличие, и я просто смотрю в никуда. Вымотанная переживаниями и стрессом, сама не замечаю, как засыпаю

назидательном духе, правда, чувствую себя невозможной занудой. – Не спорю, – соглашается Долгов, – но в на

Ни х*я подобного! Не отпускают, любя. Отпускают нытики, отпускают эгоисты, отпускают слабаки, потому что силенок не хватает бороться за свое ни с обстоятельствами, ни с самолюбием, ни с гордостью своей, а те, кто любят, те изо всех сил, даже, если больно, даже, если безнадежно, даже, если размазали к херам собачьим – все равно, любыми путями и способами, лишь бы быть с человеком, которого любишь, зная, что можешь сделать его счастливым.

тем х*евее мне становилось. Я хотел Настьку до трясучки, до помутнения рассудка, и в то же время зашивался от злости, когда она позволяла мне сначала залезть ей в трусы и ласкать

рёжа окликает меня. – Настюш, я там завтрак приготовил и земляники

все мы одеты в лживые одежды взаимного приспособления. Кто похитрее да поумнее мастерски маскирует под ними истинную фигуру, с глупыми проще, но так или иначе, мы не можем в полной мере знать друг друга

я знаю, никогда бы не стала столь посучьи крысить. А с другой – на опыте я не единожды убеждался, что никто никого по сути и не знает. Хорошо,