Read the book: «Останься со мной»
Глава 1
Ксюша Тихонова
До одиннадцати лет я жила обычной жизнью вдвоём с мамой. Наша скромная квартирка находилась в небольшом спальном районе на окраине города, а училась я в самой обыкновенной школе.
Своего отца я никогда не видела. У нас дома не было даже его фотографии. Мама с самых ранних лет говорила, что он был козлом. И сразу пресекала любые расспросы о нём.
Но, несмотря на отсутствие отцовского внимания, у меня было яркое и счастливое детство. Более того, родители мамы, мои бабушка с дедушкой, помогали меня воспитывать. Покупали игрушки, как у других детей, одежду, которая в моде, и каждый год возили к морю. Хотя не всегда такая жизнь была по карману нашей семье.
Мама работала на нескольких работах, много трудилась, даже открыла небольшое риэлтерское агентство вдвоём со своей школьной подругой. А всё свободное время посвящала моему воспитанию. Несмотря на то, что мама родила меня слишком рано, я была желанным ребенком. Она старалась, чтобы я ни в чём не нуждалась, отдавала мне всю свою любовь и ласку. И я это чувствовала. А потом внезапно в нашей жизни появился дядя Слава.
В один из обычных вечеров мама собрала нас всех за ужином и сообщила новость: скоро она выходит замуж. И мы будем жить вместе с Вячеславом Геннадьевичем в его загородном доме.
Моя любимая мама — высокая и красивая женщина с выразительными тёмно-карими глазами и такими же тёмными, гладкими, как шёлк, волосами. Всегда эффектно одетая и с ярко-красной помадой на губах. Наделённая умением произвести неизгладимое впечатление на людей. В отличие от меня. Я, как мне кажется, обыкновенная. И совсем не похожа на маму. Подозреваю, что слишком много взяла от отца.
Но, невзирая на мамину обворожительную внешность, характер у неё весьма сложный. Она слишком вспыльчивая, эмоциональная и всегда быстро принимает решение.
С дядей Славой они познакомились, когда мама пришла к нему в головной офис с одной целью — скандалить! Уж не знаю, что стало причиной их разногласий, но могу предположить, что это как-то связано с маминой работой.
И в эту импульсивную и эксцентричную женщину имел неосторожность влюбиться крайне уравновешенный, спокойный и очень сдержанный дядя Слава. Он же Вячеслав Геннадьевич Горский. Он же основатель и владелец самой крупной строительной компании в нашем крае.
Дядя Слава мне сразу понравился. Красивый мужчина средних лет, под два метра ростом, всегда весёлый и без свойственных его положению понтов.
С первых минут знакомства мы нашли с ним общий язык. И я видела, с каким облегчением вздохнула мама. Уверена, если бы мы не поладили, она ни за что не согласилась выйти за него замуж.
Так вместо самой обычной среднеобразовательной школы я попала в частный элитный лицей. А вместо скромной двушки на окраине города — в огромный особняк в закрытом посёлке с большой, нет, неприлично большой придомовой территорией, где есть даже своё собственное озеро.
***
С Илюшей я познакомилась за несколько недель до свадьбы мамы и дяди Славы.
Будущий отчим организовал для нас увлекательную поездку на уикенд в другой город. Я тогда впервые летела на самолёте в столицу нашей большой страны. Москва — город, который я видела только на картинках в интернете, но всегда мечтала там побывать.
Илья Горский, сын дяди Славы, он показался мне прикольным и позитивным мальчишкой с очаровательно красивыми глазами, похожими на чёрные жемчужины из морской раковины, идеально подстриженными тёмными волосами и лучезарной улыбкой. Конечно же, я сразу влюбилась в него по уши, прямо в самолете. Весь полёт он смешил меня своими забавными историями из жизни, а ещё много рассказывал о школе, в которой я скоро буду учиться вместе с ним.
— У нас самый лучший частный лицей в городе. Если хочешь, я могу показать тебе фотографии, — предлагает Илья. Я соглашаюсь, потому что мне очень любопытно, хотя и немного грустно, расставаться со старыми школьными друзьями.
На снимках из телефона Ильи я вижу кирпичное трёхэтажное здание с башенкой и огромными часами по центру, больше напоминающее старинный замок в готическом стиле, чем школу. Во дворе ряды идеально подстриженных кустов и туй, вымощенные брусчаткой дорожки и роскошный фонтан во внутреннем дворике. А рядом небольшой лесопарк для прогулок в свободное от уроков время.
— Ничего себе. Больше похоже на Хогвартс, чем на школу в обычном южном городке, — удивляюсь я.
— Точно! У нас как-то раз была вечеринка в стиле «Гарри Поттера», — улыбается Илья.
— Мне уже не терпится увидеть всё своими глазами!
— Я тебя со всеми познакомлю! У нас очень дружный класс! — восклицает Илья.
В Москву мы прилетаем уже за полночь. Я с интересом разглядываю живописные улицы и архитектуру города сквозь стекло автомобиля. Водитель привозит нас в деловой район Москвы. Кажется, дядя Слава называл его Москва-Сити, где в небо вырастают высоченные здания.
— Сколько же здесь этажей? — бубню я себе под нос.
— Если не ошибаюсь, самое высокое здание здесь — девяносто пять этажей! А в Дубае здания ещё выше! Ты была там? — спрашивает Илья.
«Я и в Москве-то никогда не была, не то что в Дубае.» — думаю я, прикусив губу.
— Нет! Я никогда не была за границей. Ты, наверное, думаешь, что я из какой-нибудь деревни? — смущённо спрашиваю.
— Я тоже из деревни. Потому что наш город иногда называют «большая деревня», — смеётся Илья, а я зависаю на его красивой улыбке и не могу оторвать взгляд.
Мы останавливаемся в апартаментах, принадлежащих дяде Славе, которые находятся аж на шестьдесят пятом этаже, откуда открывается изумительный вид на столицу.
Отчим и мама устроили мне самый запоминающийся уикенд в моей жизни. Мы гуляли по городу, катались по Москва-реке на экскурсионном катере, где были только мы вчетвером. А ещё много смеялись и дурачились с Ильей. От чего наши родители улыбались, глядя на нас двоих.
Но самым крутым в моей памяти остался парк развлечений для детей, похожий на Диснейленд по-русски. Из рассказов Ильи я поняла, что он здесь не впервые, но для меня это было что-то невероятное. Представляю, как я глупо выглядела со стороны, с вытаращенными глазами, разглядывая всё вокруг. Но если Илья и был удивлён, то виду не показал. В общении со мной он был очень дружелюбным и улыбчивым.
Так незаметно пролетели выходные в Москве. По правде говоря, перед знакомством с Ильёй я очень волновалась, как мы поладим. Но, к счастью, мы сдружились. Даже обменялись номерами, а позже переписывались и присылали друг другу смешные картинки. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
По возвращению в город мы с мамой вскоре переехали в дом дяди Славы. Особняк и правда весьма красивый. Видно, что создавали его с душой. К тому же всё выглядит очень и очень дорого. Всё здесь буквально пропитано роскошью.
Моя комната расположена на втором этаже, и пока мы идём по дому, я с интересом разглядываю предметы интерьера.
В таких особняках я никогда не бывала. Высокие потолки, гигантские витражные окна, различный редкий декор. И даже пахнет здесь как-то по-особенному. Да уж, масштабы поражают! Не говоря уже о том, что на входе я заметила охрану и несколько человек персонала, любезно встречающих нас. Очевидно, я не до конца понимала, насколько богат дядя Слава.
Моя комната в нашей старой квартире очень сильно отличалась от той, которую для меня приготовили в особняке. Просторная комната со стенами, выкрашенными в приятный оливковый цвет. Широкий деревянный подоконник с подушками, где можно читать или просто смотреть в окно холодными вечерами. Огромный стеллаж с книгами и стол для занятий. А еще большая двухместная кровать, предназначенная для меня одной. Очевидно, что мебель и элементы декора подбирались специально под меня.
Вдобавок теперь у меня будет собственная ванная комната и гардероб, в котором столько новой одежды. О таком я могла только мечтать. Всё выглядит так стильно, эстетично и дорого, что я едва ли смогу притронуться к этим вещам.
Осматриваю свою новую комнату и пока неспешно раскладываю свой скромный гардероб, привезенный с собой, краем глаза в окне замечаю то самое озеро, о котором рассказывала мама. Недолго думая, переодеваюсь и бегу скорее посмотреть на него вживую.
Спускаюсь по длинной лестнице, потом несколько коридоров, поворот направо, прямо, и вот я уже заблудилась. Чувствую приятный запах свежей выпечки смешанный с ароматом корицы. Очевидно, я забрела куда-то в район кухни. В дверях меня встречает приятная седовласая женщина небольшого роста.
— Здравствуй, малышка! Ты, наверное, Ксюша? Меня зовут Лаура Игоревна. Смотри, что у меня есть для тебя! Наш повар только что испёк свежие булочки, — приветливо улыбается она и протягивает мне корзину.
— Здравствуйте! Спасибо, — немного смущаюсь я с непривычки. До этого дня еду нам готовила мама или бабушка Тая. А здесь даже есть свой собственный повар. Я словно очутилась в королевском дворце.
С кухни я ухожу с ароматными булочками типа «Синнабон», только гораздо вкуснее. Не успевая пережевывать выпечку, несусь на всех парах по направлению к озеру. Какое же оно живописное даже издалека.
Я ожидала увидеть что-то типа небольшого искусственного прудика. Но озеро просто огромное. Даже и подумать не могла, что создано оно человеком, а не природой.
Здесь я нахожу несколько уютных беседок, небольшой пирс, уходящий в воду, и зону кострища, между прочим, очень красиво оформленную, с гирляндой и стульями-кентукки. Вот бы прийти сюда вечером, когда фонари светятся. В воздухе чувствую запах хвои. Всё потому, что здесь высажено множество разнообразных хвойных деревьев.
Направляюсь на пирс, но резко останавливаюсь. К моему удивлению, я здесь не одна. Какой-то мальчишка сидит на пирсе, свесив ноги в воду.
Подхожу ближе и замираю, как вкопанная. Ноги становятся ватными, и холодок пробегает по спине. Не может быть! Не верю своим глазам! Я вижу Илью. Только волосы длиннее и взъерошенные. Глаза такие же тёмные, как у Илюши, но больше похожи на угли из костра, а взгляд какой-то глубокий и задумчивый. Одежда у него тоже странная: неопрятная безразмерная толстовка серого цвета и брюки с дырками на коленях. Не потому, что так модно, а потому, что они старые.
Мальчик сидит боком и, видимо, не замечает моего присутствия. Поэтому самое время убраться подальше. Делаю один несмелый шаг назад и слышу, как ветка под ногами издаёт предательский треск. Он резко поворачивает голову в мою сторону, и мы оба зависаем. Ну точно копия Ильи, только взгляд у него какой-то недобрый. Кажется, я точно схожу с ума.
— Конопатая, пошла вон отсюда! Это моё озеро! — грубо кричит он. И голос такой же, как у Ильи. Мамочка, дорогая, что же происходит? Илья не говорил, что у него есть брат-близнец.
— Ты кто такой? Ты точно не Илюша, — дрожащим голосом мямлю я.
— Конечно, не Илюша! — дерзко отвечает мальчик.
— А кто же тогда? — спрашиваю я.
— Я дух умершего брата-близнеца Ильи, — мистически отвечает он. И что-то ещё говорит. Но я уже не слышу, потому что сломя голову бегу в сторону дома.
Глава 2
Данил Горский
Когда мне было одиннадцать лет, мой «заботливый» папаша решил снова жениться, предав мою покойную мать. Не прошло и двух лет после трагической смерти мамы, как батя привёл в дом новую женщину. Недолго он горевал!
За несколько недель до счастливого торжества его новая пассия Элла переезжает в наш особняк. В дом, на минуточку, который проектировала и создавала моя мать. Где она прожила столько лет, спала с отцом в одной постели, куда мы с братом-близнецом любили прибегать ночами. В то сокровенное место, где прошло наше беззаботное детство и закончилось в тот день, когда нас покинула моя любимая мама.
Авария произошла на зимней дороге. Мой брат Илья тогда лежал в кровати с простудой, а я так сильно не хотел оставаться дома, уговорив маму поехать в развлекательный центр недалеко от нашего элитного поселка. Несмотря на то, что в тот день сильно мело и видимость была плохая, мама согласилась, даже не взяв водителя, а села за руль сама. До торгового центра рукой подать. В тёплые дни мы часто ходили туда пешком. Но из-за гололёда мы ехали дольше обычного и уже практически добрались, не доехав метров сто.
Момент аварии я совсем не помню, но уже в больнице мне сообщили, что её больше нет. Я выжил, отделавшись легкими ссадинами и ушибами, а она нет. С тех самых пор мой мир рухнул. Я винил себя в смерти матери, да и все вокруг, наверное, тоже. Особенно отец. Казалось, в тот день я умер для него вместе с мамой. После трагедии мы с братом отдалились, а батя и вовсе забыл о том, что у него всё ещё есть второй сын.
Новая жена папы — Тихонова Элла. Вульгарное имя, такое же вульгарное, как её наряды и всегда напомаженные яркие губы. Долго думал, кого же она мне так напоминает. Ну точно Малефисента, могущественная злая фея из популярного детского фильма.
Мало её, так она ещё и дочку притащила в наш дом. Но батя безумно счастлив. Он всегда мечтал о дочери. Сейчас пазл сложился. Наконец-таки получился идеальный союз. Только вот я никак не вписываюсь в их фальшивую семейку.
На выходных батя потащил их аж в Москву. Странно, что не за границу. Надо было сразу на острова лететь. Или в Европу. Наверняка эти две нищенки никогда такого в глаза не видели.
Я сразу же обозначил свою позицию: знакомиться с этими двумя я не собираюсь. Пусть без меня как-то играют в «счастливую семью». Устроил отцу скандал. Он, само собой, был вне себя от ярости, орал на меня, причитал, обещал лишить карманных денег и ещё много всего.
Признаться, таким злым я его ещё никогда не видел. Но мне было всё равно. Теперь они для меня предатели. И отец, и брат.
У бати и до появления Эллы не было на меня времени, а сейчас так совсем не осталось! Другое дело Илья, мой брат близнец, всегда послушный и идеальный во всём сынок, хорошо учится, никогда не перечит отцу. Лучшая версия! Потому я решил не портить их превосходный отдых своим угрюмым присутствием и остался в городе.
Мы с моей незаменимой няней Лаурой Игоревной провели замечательные выходные. Она, пожалуй, единственный человек в этом большом доме, который всегда меня поддерживает и понимает.
Батя хотел её уволить после смерти мамы, потому что мы с братом давно выросли и не нуждались в присмотре. А она слишком стара, чтобы выполнять другую серьёзную работу по дому. Но я не позволил. Поэтому Лаура Игоревна так и осталась жить с нами, продолжая готовить мне пирожки и вкуснейшую выпечку. Мама с Лаурой Игоревной всегда были очень близки. Сейчас она мне ближе всех.
Дочь Эллы и одновременно свою будущую сестрицу я ни разу не видел до их переезда. Но, по правде говоря, было очень интересно, на кого променял меня отец. И с кем я буду вынужден жить через стену в соседних комнатах. Вдобавок ко всему учиться в одном классе.
Поэтому я забираюсь в своё секретное место на мансардном этаже и втихаря наблюдаю в окно. Здесь моё любимое местечко в доме, откуда открывается прекрасный вид на входную зону двора и моё озеро. Устроившись поудобнее, я стал ждать их приезда.
Батя выходит из машины первый и весь светится от счастья. Соответственно, открывает дверь своей будущей женушке, помогает выйти ей и сестрице.
Мне даже приходится посмотреть в бинокль, чтобы получше рассмотреть девчонку. К моему удивлению, она оказалась совершенно обычная и совсем не похожая на свою красивую мать. Мелкая и тощая. Длинные пушистые волосы цвета пшеницы, может даже слегка рыжеватые. Глаза светло-голубые. Никогда таких не встречал. На щеках россыпь веснушек. Ничего особенного, такая мне по зубам. Посмотрим, как долго она здесь продержится!
Батя заботливо обнимает их за плечи и блаженно улыбается во все тридцать два идеальных винира. Какие же они все мерзкие! На пару с моим братцем, который такой же завороженный, как батя, лыбится без остановки, а эти две хихикают им в ответ. Противно!
Отец собирался меня представить, слезно умолял ничего не исполнить сегодня. Черта с два им! Пошли они все! Быстро спрыгиваю с подоконника и в бешенстве убегаю на озеро.
Приземлившись на пирс, пытаюсь восстановить сбившееся от бега дыхание и дрожь в теле. Крепко сжимаю руки в кулаки, слегка постукивая по деревянному настилу. Понемногу успокаиваюсь. Здесь, на озере, мне всегда хорошо, потому что оно напоминает о маме. Кажется, как будто она вот-вот позовёт меня на обед, а потом мы всей семьей будем играть в настольные игры или поедем все вместе гулять. Но ничего из этого больше не будет. Никогда!
Боковым зрением чувствую чьё-то присутствие. Это она, моя сводная сестрица. Застыла на месте и не двигается. Не понимает, кто я. Судя по всему, о моём существовании ей даже не посчитали нужным сообщить. Обидно. Очередной пинок в спину от самых родных людей. От этого злюсь ещё сильнее прежнего. Нужно как следует проучить её. Как она только посмела прийти на моё озеро?
— Я дух умершего брата-близнеца Ильи! Бугаааагааа! — отвечаю я первое, что пришло в голову.
Видели бы вы её испуганные глазища! Они чуть из орбит не вылезли. Я и подумать не мог, что она поверит в эту детскую чушь. Вот же дура какая. С такой трусихой я на раз-два справлюсь! Смеюсь и иду в направлении дома следом за светловолосой девчонкой. Подняла же настроение мне эта конопатая мелочь! Так и буду её называть!
Когда захожу в особняк, всё семейство, конечно же, в сборе, включая батю. Собрались в гостиной и слушают несвязный рассказ девчонки. Столько внимания ей за один только день, сколько мне не было за два последних года после смерти мамы.
— Данил, подойди! — строго приказывает батя, сдвинув брови к переносице.
Ну всё, сейчас будет взбучка! Медленно двигаюсь в его сторону, всем своим видом показываю безразличие, спрятав руки в карманах порванных брюк, когда-то купленных мамой.
Конопатая стоит вся сжалась в комок и, вытаращив глаза, наблюдает за мной. Нехило я её припугнул! Тихонько ликую. Рядом с девчонкой стоит Элла. Её ярко накрашенные губы слегка искривились в отвратительной гримасе, а осуждающий взгляд направлен в мою сторону.
— Элла, Ксения, познакомьтесь, это мой второй сын Даниил! Он не очень общительный, но я хочу, чтобы вы попробовали подружиться, — лепечет батя.
— Как же, — сухо говорю я.
— Даниил, это Элла и её дочь Ксения, — продолжает отец, не обращая внимания на мои комментарии.
Представляет мне этих двух пигалиц, как будто мне есть до них дело. Может, ещё ручки им поцеловать?
— Наслышан, — отвечаю скупо.
— Здравствуй, Даня, — говорит Элла и расплывается в фальшивой улыбке.
— Он что, живой? — вдруг спрашивает пришибленная. И жмётся всем телом к своей матери.
— Нет, я зоооомби, — смеюсь я, не упуская возможности повеселиться. Изображаю зомби, поднимаю руки вперёд, направляясь в сторону конопатой.
— Не кривляйся, Данил! Сколько тебе лет? Уже не маленький, — повышает голос отец. Вижу, как он раздражается.
— Тогда прошу меня простить! Разрешите откланяться и удалиться в свою опочивальню, — говорю я с насмешкой. Присаживаюсь в реверансе, склонив голову, а затем разворачиваюсь, чтобы уйти прочь.
— Задержись, Данил, — нервно просит отец. Вообще-то он очень сдержанный человек. И, наверное, только я умею так сильно вывести его из себя. Останавливаюсь. Складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя своё отношение к Элле и как её там? Ксении!
— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Велич… — не успеваю договорить.
— Замолчи! И не дерзи мне! Сейчас ты можешь пойти к себе и подумать над своим поведением, Данил! Но к ужину я жду тебя в столовой. И приведи себя в порядок, оденься прилично, ходишь как бездомная собака! Потом мы с тобой ещё поговорим наедине, — отвечает батя, повышая голос. Ну всё, опять будет долгая воспитательная беседа.
Направляюсь в свою комнату, но притормаживаю на лестнице, вслушиваясь в их дальнейший разговор. Батя тоже скрывается в дверях, оставив Эллу и её дочь одних.
— Мама, почему никто не сказал, что у Ильи есть брат-близнец? — спрашивает мелкая.
— Я не хотела, чтобы ты заранее волновалась! Понимаешь, Данил непростой ребёнок. Очень сложный и не принял наш союз со Славой.
— Но это же неправильно! Илья тоже ничего не рассказывал о нём! Я выглядела полной дурой, когда встретила его на озере.
— Не переживай, девочка моя! Просто будь с ним осторожнее!
— Ладно! Он какой-то агрессивный! Как волчонок!
***
Так проходит год совместного проживания в одном доме с Эллой Андреевной и Конопатой. Каким-то образом им удается очаровать моего отца и задержаться в особняке. Я рассчитывал закончить с ними гораздо быстрее. Но если бы дело было только в Конопатой. Её мамаша оказалась не так проста, как я думал.
После моих нескончаемых попыток выпроводить их из особняка, батя принимает решение не в мою пользу. Он отправляет меня в спортивный футбольный интернат. 1:0 в их пользу. И как я мог так облажаться?
По словам отца, спорт — это неотъемлемая часть нашей жизни. Наверное, поэтому с самого детства я посещал секцию по футболу. Однако никогда не мечтал профессионально заниматься спортом и тем более переехать жить в спортивный интернат.
Попасть туда не слишком легко. Скажу больше, для обычного человека практически нереально, даже если ты неплохо играешь в футбол. Но папины связи и бабло решают всё. Слишком сильно он хотел от меня избавиться.
Всё случилось после очередной моей выходки. Я и правда немного переборщил. Признаю свою ошибку! Закрыл Конопатую мелочь в школьной раздевалке. После уроков она занималась в танцевальном классе. Подкараулив, когда все остальные уйдут, я запер раздевалку на ключ. Ещё и свет погасил для большего эффекта.
Честно говоря, я думал, педагог по танцам услышит её вопли и освободит. Но что-то пошло не так. И Конопушка провела там несколько часов, пока родители повсюду её искали. Я, само собой, был очень доволен собой. Но влетело мне по самое не хочу.
Несмотря на батино влияние и деньги, меня всё равно исключили из лицея. Он был вне себя от ярости. Хуже и придумать было нельзя.
После этого происшествия батя долго ломал голову, куда бы подальше меня отправить, рассматривая несколько вариантов: Первый Московский Кадетский корпус, Кронштадтский Морской Кадетский военный корпус в Санкт-Петербурге или футбольный интернат. Ни один из трёх вариантов не предвещал для меня ничего хорошего. Но, в отличие от интерната, остальные два были к тому же в других городах.
В любом случае, меня вышвырнули из родного дома, как ненужную вещь. И никто даже не поинтересовался, хочу ли я там учиться. Нужен ли мне футбол. Я был обижен. Чувствовал себя ненужным. И несмотря на то, что мне было уже двенадцать лет, точно маленький ребёнок я плакал в подушку, не в силах пережить такое предательство родного человека.
Брату, казалось, вообще было наплевать. Едва ли он заметил моё исчезновение из дома, потому что он слишком сильно сдружился с Конопатой. Ясно, кто здесь оказался лишний. Так что забудьте про всю эту ерунду, которую рассказывают про близнецов. Нет никакого тесного эмоционального контакта или какой-то сверхъестественной связи. Всё это чушь! Выдумки!
Так я оказался совсем один. Первый год был самый сложный. В интернате мне было некомфортно. Я был домашним и несамостоятельным ребёнком, не способным за себя постоять. Жалел себя, плакал и надеялся, что отец сжалится и заберёт меня домой. Но этого не произошло. И мне пришлось стать сильнее ради самого себя. Заработать авторитет среди таких же никому не нужных детей. А в интернате таких было больше половины. И лишь малая часть ребят действительно умели играть в футбол.
Я же мечтал совсем о другом. Любимое увлечение в то время было рисование. До отъезда в интернат я запирался на мансарде и часами рисовал всё, что придет в голову. Об этом, конечно же, никто и не догадывался. Разве кому-то было важно, какие у меня интересы. Я рос, можно сказать, сам по себе. Один в целом мире.
Пока я жил в интернате, безостановочно вынашивал планы моей мести. Не было ни дня, чтобы я не думал о Тихоновых. Представлял, как вернусь домой и вышвырну Конопатую и Эллу Андреевну из особняка.
Более того, я твёрдо решил: когда мне стукнет восемнадцать лет, обязательно брошу профессиональный спорт. Хотя в какой-то момент мне даже стало казаться, что я смогу добиться успехов в этом виде спорта, показывая хорошие результаты. Тренер всегда выделял меня среди других ребят и мотивировал продолжать обучение. Однако я хотел заниматься тем, что нравилось мне. А мне нравилось творчество.
Но для начала я должен был отомстить. В крайний год обучения в интернате я очень старался быть хорошим мальчиком: показывал хорошие результаты в учёбе, футболе и всё больше интересовался семейным бизнесом. И мои старания не прошли зря. У меня получилось пустить пыль в глаза отцу. Батя такой предсказуемый. В итоге в конце лета он предлагает мне вернуться домой и закончить одиннадцатый класс в моей старой школе.
Естественно, отец не собирался вырастить из меня профессионального футболиста. Единственное его желание — чтобы я и мой брат занимались семейным делом. Продолжали то, над чем так долго работал мой отец. А интернат был лишь поводом на время отправить меня куда подальше.
Но теперь я возвращаюсь в особняк и смогу осуществить свой жестокий план. Хотя, что именно я намереваюсь сделать, ещё не решил. Буду действовать по ситуации и импровизировать. Но уже незаметно для отца. Попросту, отравлю жизнь Конопатой и её мамаше так, чтобы они сами захотели покинуть особняк.
