Read the book: «Хорошие сны»
Хорошие сны
Пол Марстон
Темнота. Вот же срань. Опять темнота. Почему в последнее время я так часто оказываюсь без доступа к свету? Может быть, я давно умер? Наверное, мысли еще живут, а меня уже нет, потому здесь так темно. Что произошло?
Удар. Резкий и сильный удар, сопровождаемый гулом. Что это такое? Пытаюсь вглядеться в темноту, и вижу лишь ковром распростершийся пустырь. Я где-то посреди поля. Трава, должно быть, стриженная…Темно. Почему трава? Я где-то в поле. Точно. Опять удар и гул. Да что это? Похоже на…звонок? Рингтон телефона? Да, рингтон моего телефона. Я машинально хлопаю себя по бокам, пытаясь нащупать в карманах смартфон, но карманы пусты. Звук прекратился. Ладно. Так. Я себя похлопал по бокам…я все чувствую…нужно двигаться.
Сделав несколько шагов вперед, я все же убедился, что нахожусь не в поле. Какие-то бетонные плиты. Посмотрев себе под ноги, я увидел, что пол тоже состоит целиком из бетона. Или цемента? Какая разница…Свет, значит, все-таки где-то есть. Очень приглушенный, но электрический, будто где-то надо мной светит едва различимая лампочка. Подняв голову наверх, я понял, что лампочки нет, как и любого другого источника света. Перед моим взглядом, высоко наверху, были различимы очертания какого-то кольца. Судя по всему, место, где я находился, было наподобие какого-то колодца. Только очень широкого. Пусть так. Главное, что я уже начал что-то видеть. Что бы ни освещало это место, я был рад, что стало хоть немного светлее.
Я был в поле, а теперь здесь. Я упал в колодец? Осмотревшись по сторонам, я отметил, что так оно и есть. Я находился внутри помещения с круглыми стенами. Не совсем колодец, конечно. Или колодец огромных размеров. Воды внутри не было. Твою мать. Что это за место?! Вспомнить бы хоть что-то! Хоть что-нибудь… В воздухе и во всем вокруг чувствовался ярко выраженный запах плесени и чего-то гнилого. По стенам по кругу располагались двери. Обернувшись вокруг своей оси несколько раз, я так и не смог сосчитать их количество, будто бы двери эти не кончались. Будто бы они были здесь и не были одновременно. Как же это достало. Что я делал? Хоть убей, я вообще ничего не помню. Варианта два. Или я умер или сошел с ума. Или…
– СПЛЮ!
– Что?
Я или умер, или сошел с ума. Что дальше?
Больше наугад, чем следуя какому-то алгоритму, я сделал еще несколько шагов вперед. Ничего не произошло. Как бы сильно я ни боялся открывать эти двери, я все же решил, что отсюда нужно выбираться. Не могу же я просидеть до конца жизни (или смерти) в этой конструкции, названной мною же колодцем. Если я умер, вряд ли так выглядит рай или ад. Возможно, я сам должен выбирать, куда попаду, войдя в одну из этих дверей. НО Я НЕ ХОЧУ. Черт, как же это стремно и неприятно. За последнее время я увидел столько кошмаров, что любой бы подумал, что и пугаться уже нечему. Но на самом деле это не так. Чем больше кошмаров ты видишь, тем страшнее становится. С большим количеством страхов начинаешь сталкиваться. Видишь то, чего не видел ранее, и о чем не мог бы даже подумать. После этих кошмаров все больше и больше встречаются фигуры и образы разных существ, которых в нормальном мозгу быть не должно. Начинает казаться то, чего просто быть не может. Или может? Это и пугает больше всего. Пугает то, что ты не знаешь, с чем еще можешь столкнуться и что можешь увидеть.
Я набрал в легкие побольше воздуха, после чего резко выдохнул. Выдыхал долго, что показалось, будто весь воздух вышел из моего тела и теперь витал где-то здесь надо мной. К моему удивлению, этот прием действительно помог успокоиться и собраться с духом. Делать то все равно нечего. Выбора нет. Я шагнул вперед к ближайшей двери. К той, что была прямо передо мной. Подойдя к ней, посмотрел на соседние двери справа и слева, в замешательстве, тот ли выбор я делаю. Да, тот. Наверное, тот. Я шел просто прямо, и выбрал ту дверь, которая была прямо. Так какой смысл теперь думать и выбирать. Я крутился вокруг своей оси, наверняка несколько раз отвлекался и сбивался, так что какая разница, какую дверь я выберу. Их тут сотни. Или тысячи. Или всего десять. А может быть, дверь лишь одна. Я не знаю. Я схожу с ума, правда.
Спустя мгновение, я все-таки кладу свою ладонь на ручку двери. Она холодная и обшарпанная. Не знаю, многие ли прошли через эту дверь, или ее изношенность свидетельствует о старости, да и в такой темноте я все равно никогда не узнаю. И зачем? Позади меня снова раздался удар и гул. Снова где-то звонил телефон. Где-то. Где? Звуки прекратились. Я открываю дверь и смотрю вперед. Темнота. Темнота в темноте. Опять темнота. Везде. Делаю шаг вперед.
Глава 1
1
– Нет. Это уж точно не про драки или что-то подобное, но начну я рассказывать именно с этого момента. Как раз с этого все и началось. Это, наверное, самое дикое, что вы могли услышать, хотя вам, конечно, лучше знать. У вас в этих вопросах куда больше опыта. Только не перебивайте меня, пожалуйста. Это займет буквально две минуты, а в конце меня вообще съедят. – Я ухмыляюсь. Не знаю, уместно ли. – Так что просто слушайте.
Глубоко вдыхаю спертый воздух. Судя по всему, здесь давно не открывали окон. Странно, ведь сюда часто приходят люди. Нужно проветривать.
– Мы играли свой очередной матч в любительской футбольной лиге. Не американский футбол, а обычный, европейский. В соккер. Помню, я получил передачу на фланге и стал уже приближаться к воротам противника, но краем глаза увидел, как соперник бежит ко мне слева на полной скорости и начинает делать подкат мне в ноги. Я притормозил, дожидаясь этого момента, чтобы перебросить мяч через него, перепрыгнуть и бежать дальше. Вот этот момент наступает, я перебрасываю мяч, и он влетает мне шипами в левую ногу. Я уже начал перепрыгивать, но этим движением он сбил мой полет. Меня повело в сторону в прыжке, и чтобы не терять равновесия, я начал приземляться на землю правой стопой, но попал ему на ляжку. Сбоку немного. Квадрицепс вроде называется. И вот с этого момента начался просто ужас. Он хватает меня за ногу левой рукой, а другой бьет мне сбоку по мышце ноги. Во дворе это называли «дать по тормозам». От этого я сразу приседаю на одно колено, и он начинает заваливаться на меня сверху. Вот я уже на спине, а он начинает бить руками меня по лицу. Первый удар я пропускаю от неожиданности и непонимания того, что вообще происходит. Второй удар мне удается блокировать. Я убираю его правую руку в сторону…
Стоит ли мне вообще это рассказывать? Чувствую себя придурком. Ладно, раз уж я все равно здесь…
– Простите, пока что подробностей будет много. Потерпите, я быстро. Это было слишком красочно. И мне сказали, что лучше не упускать лишние детали, так что…
– Продолжай. Ты просил не перебивать.
– Я убираю его правую руку в сторону, и тоже бью его в лицо. Затем сразу же хватаю его за шею, чтобы перевернуть на бок, но он уперся своей рукой в землю, и я не могу ничего с этим сделать. Мы в такой позиции, что он как бы сидит сверху на мне, упирается своей правой рукой в землю. Левой не может ничего сделать, потому что моя правая рука держит его сбоку за шею, пытаясь повалить на землю, плюс левой я тоже закрываюсь от ударов и пытаюсь бить в ответ. Но так не может продолжаться долго. Я бью левой рукой по его правой руке, как раз в место сгиба локтя. Он начинает валиться в сторону, и я резко переворачиваю его спиной к себе. Так, что он уже сам лежит на своей правой руке. И тут я начинаю его душить. Сразу же просовываю ему руку под подбородок, делая замок с другой рукой, и тяну на себя. Затылком он пытается бить мне в грудь, но это уже безрезультатно. Вообще без шансов. И так проходит минута или две, я все тяну его на себя и тяну, при этом постепенно выползая из-под него и вставая. В один момент мне показалось, что у него отпала голова.
Я опять ухмыляюсь. Даже усмехнулся немного. Надеюсь, это не было заметно. Конечно, я несу полный бред.
– Это бред, да?
– Я до сих пор не перебиваю.
Смотрит на меня как на придурка. Я глубоко вздыхаю. Снова. Раздражает. Ладно, поехали.
– После этого все парни из его команды побежали на меня. Но не толпой, а как в кино. Когда всех бьют по очереди. А я, получается, главный герой. Слишком круто у меня все получается. Первый бежит на меня не зная зачем. Он очень долго замахивается для удара, а я просто бью его в лицо, и он падает. Следующий пытается ударить меня ногой сбоку. Я отвожу этот удар в сторону, и делаю подсечку под вторую его ногу. Он падает. Третий как-то с разворота что ли пытается ударить меня ногой, я просто отталкиваю его в спину в сторону. Четвертый подходит ко мне в боевой стойке, приготовил руки. Примеряется. Подходит как-то боком. Начинает ударами проверять воздух. Бьет левой рукой, я хватаю ее, и стопой ноги бью ему сбоку в колено. Нога ломается. У меня адреналин, и все это время я пячусь назад по большому футбольному полю. Сейчас уже не сильно помню, сколько их подходило ко мне, и сколько падало, и каким образом, но их было точно больше, чем должно быть в одной футбольной команде. И вот так, друг за другом, я бил их в жанре лучших боевиков. И я все иду назад и иду. Точнее, даже как-то по кругу. И вот очередной из нападающих пытается безнадежно ударить меня. Он бьет правой рукой, я увернулся от удара, отвожу его руку в сторону. Так, что он пролетает немного уже вперед, за меня, и левой рукой я бью его, как бы сопровождая. И тут вижу, что сзади меня, а теперь перед нами, да и вообще везде водопад. Огромные комья воды с грохотом обрушиваются вниз. Звук был просто супер. И выглядело это очень красиво. Величественно, я бы сказал. Он падает вперед, а я падаю вслед за ним. И я никогда в жизни не видел таких водопадов. Честно. Высотой метров сто, а может и километр. По крайней мере, столько мы летели. И в конце водопада ожидаешь обычно что-то глубокое. Но тут вообще оказался какой-то ручей. Не море, не океан, даже не река или озеро. Да хотя бы пруд. Но это был просто ручей. Достаточно широкий, метров десять в ширину, но тем не менее, это был ручей, и очень мелкий. Предупреждаю сразу, что сейчас будет полнейший бред…
Смотрю с надеждой, что меня остановят. Но меня не останавливают. Пиздец. Это просто позор.
– Я падаю в этот ручей ногами вниз. И ломаюсь пополам. Просто стоит тело на земле без ног, потому что они сзади образуют ровный угол. И от этого удара, у меня из спины вылезает позвоночник. Рекомендую представлять вид спереди. Позвоночник этот вырастает в длину метров десять или двадцать, сложно так сказать, и при этом в ширину он еще метр или два. Этот позвоночник начинает тянуть мое тело вверх, как бы надевая на себя что ли. Натягивая или растягивая. После чего он как крылья раскрывает грудную клетку. Которая тоже по размерам почему-то с грудную клетку слона или какого-нибудь динозавра. Представили существо? Дальше верхней своей частью он начинает склоняться к земле, образуя дугу или мостик, если бы это упражнение делали спиной вверх, а не вниз. Дальше встает на мои руки, словно они стали лапами, и таким же образом на ноги, будто они растут теперь у него с боков, как у животных, и в стороны, как у крабов. Варан! У варанов так в стороны торчат руки и ноги. Ну и осталась моя голова, которая как бы есть, но она просто болтается где-то наверху ребер. При этом смотрит и соображает. А из самих ребер образовалось что-то вроде рта уже. Кости как-то сделались зубами, или это просто так выглядит, потому что они не на своем месте.
Стремно. Очень стремно. Даже не стыдно, а именно стремно. Какая-то херня. И почему я опять смеюсь? Потому что это бред?
– Это все происходит максимально быстро, просто я описывал долго. Если бы вы это могли увидеть, вы бы поняли меня. В общем, в обличии вот этого непонятно чего, я почему-то знал, что мой противник выжил, приземлился нормально, даже ничего не сломал себе, и прямо сейчас убегает от меня. И я его при этом еще и вижу, и начинаю бежать за ним. Ноги мои и руки, которые теперь все стали ногами, тоже выросли до огромных размеров. Сами по себе, без какой-либо причины. Чтобы соблюдать баланс, наверное. Чтобы не было так бредово. Я бегу за ним, и конечно догоняю. Смотрю на него, а он весь трясется. Не помню, как он выглядел. Обычный парень. Да и вряд ли это было важно для меня в тот момент. Откуда-то из области бывших ребер у меня достается длинная костная клешня, скорее даже как какой-то острый прут. Только живая. Она протыкает его насквозь, и тащит его к себе. Парень сразу отключился. Не издал ни звука. Весь обвис на этой клешне, истекает кровью. Эта щупальца тащит его и тащит, а затем засовывает ко мне в грудную клетку. Туда, где появилось что-то наподобие зубов. Сам я этого не вижу, потому что у меня просто маленькая голова болтается впереди. Я будто ничем и не управляю. И дальше весь этот сюжет очень скомкано и быстро сворачивается, потому что я слышу где-то сбоку очень громкий птичий крик. Поднимаю голову вверх, а к нам (ко мне и к этому существу, которое вроде тоже я) подлетает орел, размером с боинг. Встает на паучьи лапки, наклоняет клюв, огромный как ковш экскаватора, и ест нас. И тут я просыпаюсь. Конец.
Я опять смеюсь. При чем, в этот раз именно смеюсь, а не усмехаюсь. Надеюсь, не решит, что я сумасшедший. Смотрю на нее, она молчит. И что дальше? История закончилась, алло! Прием!
– Понравилось? Это все. Конец истории.
– Ну, я слышала и больший бред, Пол.
– Слабое утешение. Есть какие-то выводы? Есть понимание, что со мной?
– А сам ты как думаешь?
– Диана, вы здесь психолог, а не я. Вы можете сделать какой-то вывод из того, что я рассказал?
Начинаю раздражаться. Это не нормально, обычно я спокоен.
– Пол, вы сами ко мне пришли. Дайте мне делать свою работу. Сначала я должна все узнать.
– Вы и без меня знаете, что Николь настояла на том, чтобы я сходил к вам на прием. Это нельзя назвать совсем моим желанием.
– И она правильно сделала. Ваша жена переживает и заботится о вас.
Вроде отпустило. Достаточно быстро.
– Я знаю.
– Как давно вам снится подобное?
– Примерно полгода. Каждую ночь. Вначале было что-то попроще, но тоже негативное. А сейчас уже появились существа, которые принимают разную форму, вот что меня больше настораживает.
– А насилие присутствует в каждом сне?
– Нет, далеко не в каждом, но ведь это страх и адреналин. Ты пытаешься как-то отбиться от этого, потому и возникают драки или убийства во сне. Я так думаю.
– Как часто в детстве вы дрались?
– Не часто, но и не редко, как все обычные мальчики в этом возрасте.
– А доводилось ли вам проявлять чрезмерную жестокость?
Это что, тест на маньяка и убийцу? Как это связано с моими снами? Спрошу ее. Нет, пока не буду. Очень хочется узнать, какой она поставит диагноз.
– Нет, думаю нет. Хотя…все-таки несколько раз было.
– Расскажете?
2
– В восьмом классе был у меня приятель, которого звали Джон Сандерс. Мы не были друзьями, просто часто находились в одной компании. Он не был ни умным, ни осторожным. Да и вообще его можно было бы описать словом «средний». На одной из перемен он в шутку стащил альбом у другого нашего одноклассника Томми. Говоря про Томми. Хм. Томас Донован – максимально глупый человек. Или мазохист. В своем альбоме он частенько рисовал странные картинки. То обнаженку, то жестокие извращения, иногда кровь и все такое. И Джон взял у него втихую как раз этот альбом, чтобы просто посмеяться. Я не знаю, что не так с Томми, но я бил его каждый год. И не потому что я хотел, а потому что он просил.
– Как просил?
– Класса, наверное, с пятого он пытался любыми способами вывести меня из себя. И я не понимаю зачем. Тупой? Скорее всего.
– А какими способами он выводил вас из себя?
– Я расскажу сразу после этой истории. Вы поймете. У Джона с Томом завязалась перепалка, чуть ли не до драки. Я не планировал конфликтов, наоборот, начал их разнимать. Том повалился на Джона, и они начали толкать друг друга, хватая за одежду. Я подошел, чтобы оттащить Тома назад. Просто хотел помочь. В тот момент Том махнул рукой в сторону и попал мне по носу, отчего у меня сразу же пошла кровь. Нет, он ничего не сломал. Просто, наверное, капилляры задел, и у меня из носа брызнула кровь. Она попала мне на рубашку и на штаны. Не знаю, что конкретно меня задело в тот момент, сам факт удара или вид крови на себе, но какая-то злость или даже ярость тут же вскипела во мне. Я резким рывком развернул его к себе, посмотрел в глаза и дал пощечину. Думаю, по моему лицу он все уже понял. Для парней это неприемлемо, когда другой парень дает тебе пощечину. Это считается низостью. Я обозвал его и спросил «что это за херня?» и «что ты будешь с этим делать?». Он ничего не ответил. Я хотел еще раз дать ему пощечину, чтобы он хоть как-то вышел из транса и дал мне четкий ответ. Уже замахнулся, но он пытался защититься своей рукой, и снова попал мне по носу. Я понимаю, что оба эти раза случайность, и это не тот случай, когда он «просил» меня бить его. Это как раз не этот случай. Тех случаев было действительно много. Мы сейчас говорим именно об агрессии и жестокости, и это оно. Тогда меня это настолько разозлило, что я совсем слетел с катушек, и просто начал бить его без остановки. И время длилось очень долго. Он даже не отвечал мне. Не бил в ответ. Видимо, сам испугался, что я не останавливаюсь. По обе стороны школьного коридора выстроились наши одноклассники и ученики из других классов. Коридоры узкие, так что я не могу сказать, сколько там было человек. Но не меньше пятидесяти точно, может быть, даже сто. Я до сих пор удивляюсь, почему ни один из учителей тогда там не проходил и не видел этого. Никто ничего не сделал. Я просто продолжал бить его. Он уже стоял на полусогнутых ногах, но еще не опустился на колени, и просто закрывал руками голову. Тогда у меня уже как будто не осталось сил. Помню, как отвесил ему смачный поджопник, пока он был в этой позе. Меня это тогда повеселило.
Черт. Надеюсь я не улыбнулся сейчас. Это тупо, но это же было в детстве. И мне стыдно на самом деле, что я дрался в школе. И мне стыдно за ту ситуацию, как и за свое поведение. За то, что я не смог совладать с собой. Сейчас меня веселило именно слово поджопник, потому я надеюсь, что у меня не было улыбки на лице. Да, это было жестко и жестоко. Но это точно не ведет меня к тому, что сейчас я плохой человек или убийца.
– Я понял, что уже ничего не поделать с тем, что происходило, но вроде бы и драка не окончена, потому что вообще никаких действий от Тома тогда не поступало. Он не бил в ответ, но и не падал на пол, чтобы сдаться. И тогда я подошел к нему сбоку, он так и продолжал стоять согнувшись, закрывая голову. Я ударил по этой голове кулаком сверху вниз. По затылку. После этого он упал на колени, а потом и на локти, уперся лбом в школьный пол и стал отползать к стене, в угол. Я не стал его запинывать или бить дальше руками. Я просто пошел в туалет отмывать кровь от рубашки. А он так и сидел там, пока я не ушел. Но на следующем уроке он появился. Весь красный как помидор, но он сидел в классе. Тихонько, за последней партой, не думая уходить домой после такого. Это было странно.
– Как вы оценили бы свои действия?
– Ужасно. Сейчас. Но тогда я был подростком, тогда мы все дрались. И это было важно. Если ты дашь себя в обиду хоть раз, то будь готов, что это повторится. К сожалению, у нас было именно так.
– Вы хотели рассказать, как он выводил вас из себя.
The free excerpt has ended.