Volume 260 pages
2025 year
Совиная тропа
About the book
Павел Крусанов – прозаик, редактор, яркий представитель «петербургских фундаменталистов», автор книг «Укус ангела», «Мертвый язык», «Царь головы», «Железный пар», «Голуби, или Игры на свежем воздухе» и ряда других. Ряд этот продолжает новый роман – «Совиная тропа».
«Я знал, конечно, это заведение, скрытое на задах Кадетской линии, и бывал тут не раз. Кто же с исторического или философского факультета не ведал про кабачок “Блиндаж”? Только зубрила и беспросветный олух…»
Середина девяностых, Петербург. Здесь, под сводами «Блиндажа», будет основан «орден тайного милосердия», и два главных героя романа, обаятельные оболтусы-студенты, полусерьёзно-полушутя посвятят друг друга в рыцари этого ордена; отсюда они отправятся совиной тропой – через стабильные нулевые и ревущие десятые, через безошибочно узнаваемые питерские сады, скверики, набережные и художественные галереи, через арт-кафе на улице Белинского, что между цирком и лекторием общества «Знание» (в то время петербургская культура как раз и пребывала в этом промежутке), где поэты и художники вели долгие разговоры о торжестве невозможного, – в неведомое и грозное будущее.
Сильная идея, легкий и красивейший стиль, честность - читается на одном дыхании.
Очень важное повествование для всех, кто действительно любит Свою Родину.
Всё очень созвучно и просто, как гениальное
Очень своевременная книга, спасибо автору за сложный и многомерный рассказ о картине мира современного непростого русского человека ... "Тума" + "Совиная тропа" это хороший коктейль, встряхнувший душу ...
История начинается с того, что два питерских студента 90-х годов прошлого века (одного из них, кстати, зовут Емельян Красоткин; ну и имечко, да?)) решили причинять добро людям без особого их, людей, запроса. Причинять тайно, как Тимур и его команда. Это был такой путь воинов, а вознаграждением должно было служить чувство глубочайшего блаженства от собственного благородства. Два друга с неуемной фантазией и энергией, которую некуда девать, хотели изменить мир, сделать его лучше. Хотя бы для кого-то. И немножко для себя.
Собственно, причинения добра было два: понуждение к похудению бывшей одноклассницы, дамы корпулентной (а похудеть она должна была от любви к одному из причинителей), и раскрутка одного талантливого художника. Все действо в романе сопровождается кучей лирических отступлений и пространных философских рассуждений, которых больше, чем самих действий.
Герои явно творят дичь, но, слава богу, делают это в выдуманном автором мире, пусть и в декорациях Петербурга.
Читалось легко, язык автора - бодрый, веселый, образный, с претензией на юмор. Прямо хорошо написано. Но все же немного не мое - тематика, подача, оптимизм этот юношеский. Даже любовная линия - не моя, я не воспринимаю такой путь ее возникновения, мне это кажется надуманным: отвращение - жалость - вина - любопытство - потрясение - страх - притяжение - прощение.
Отдавая должное стилю автора и признавая его писательское мастерство, в оценке книги я все же руководствуюсь субъективным читательским мнением: понравилось - не понравилось, захватило - не захватило. Меня в принципе захватило, но захвата хотелось бы покрепче. Чтобы не вырваться и потом долго не забывать.
Роман - в длинном списке "Большой книги" и "Ясной поляны". Очень интересно, попадет ли в короткий.
Роман Павла Крусанова собрал премиальное бинго - в списках Большой Книги и Ясной поляны, правда пока лишь на этапе лонгов, но что-то подсказывает мне, что в обеих главных премиях прорвется в шорты. Повод присмотреться к нему внимательнее, тем более, что Крусанов - знаковая фигура для современной российской литературы. Его звезда взошла в начале нулевых c избыточной роскошью "Укуса ангела", "Бессмертника", "Бом-бома", "Американской дырки". Заглавие последнего прозрачно намекает, что от низкопоклонства перед Западом был свободен уже во время, когда успешность определялась умением интегрироваться в парадигму либеральных ценностей.
Последовательный имперец, Крусанов грустил по Союзу-который-мы-потеряли, задолго до того, как это стало модным, а большинство зараженных сегодня анемойей (ностальгией по времени, в котором не жили) молодых читателей не родились или были младенцами. Его прозу, часто провокативно брутальную, "на", а порой и "за" гранью допустимого, отличал стиль, способный примирить читателя-гурмана со всем, чего другому не простил бы. Язык Крусанова был сказкой, феерией, легендой. Его тексты хотелось пить чайными стаканами и плескаться в них дельфином. В них гоголевская напевность и неуемная образность позднего Набокова; проникновенная барственность Алексея Толстого и бесшабашно-стиляжий снобизм Аксенова.
Отголоски этого великолепия еще слышались в "Играх на свежем воздухе" (Большая книга-2024), утихнув в "Совиной тропе". Шедевр идиотической мотивации, удовольствие от чтения сопоставимо с пережевыванием картона, а финальный панч с граффити просто за гранью. Зато про любовь (в том числе к родине).
Кажется, это самая петербургская книга итак насквозь петербургского автора. Идеально вписанный в традицию т. н. "петербургского текста", о чем в середине книги монологом главного героя почти буквально, но в игривом контексте, и подтверждается. Вообще, тут, кажется, прекрасно всё. И сюжет, со всеми ответвлениями, и центральная идея про тайное благодеяние (или милосердие), которая в итоге растворяется в теме высшего Промысла, и герои, и узнаваемая топография от рыжих крыш до тропинок и скамеечек в кустах исхоженных скверов и садиков. И ненавязчиво и скрыто, но при этом монументально заявленная современность, сегодняшний день. День, который начался примерно сорок лет назад (но корнями уходит далеко в прошлое), и всë ещё длится. И у Крусанова он длится величественно, задорно и даря надежду.
Категорически рекомендую к прочтению. Для знакомства с автором, наверное, один из лучших вариантов. А потом можно сразу "Голубей" или "Игры на свежем воздухе")

Reviews, 5 reviews5