Read the book: «Счастливый билет»

Font::

Глава 1

Я потерял счет времени. Помню только, что вчера выбирался из этой маленькой комнатушки до ближайшего магазина только для того, чтобы пополнить запасы воды, еды и сухого красного, тут же вернувшись обратно. Второй день, я зависал в студии и творил магию — записывая новые мысли словами, а затем оживлял их с помощью нот.

Чертов телефон, на беззвучке, так раздражал меня своим изводящим монотонным жужжанием, что я его уже сто раз разбил мысленно о стену. Если бы не один важный звонок, который я ожидал сегодня, точно бы так и сделал. Я достал смартфон из кармана, мельком глянул на экран: «Отец», и вновь проигнорировав, засунул его обратно. Все пытается меня контролировать, но я сопротивляюсь и гну свою линию. Проблема состоит в том, что крупный семейный бизнес, налагал на меня, как на одного из наследников, некие обязательства. Я их принимал с трудом, а если выразиться точнее, вообще принимать не хотел, ибо мое мнение не учитывалось ни в чем и нигде. Врядли такие отношения в семье можно назвать здоровыми.

На какое-то время телефон замолкал, а потом опять продолжал испытывать мою нервную систему на прочность. «И не лень же ему несколько часов к ряду набирать один и тот же номер...» Тяжело вздохнув, я налил в бокал остатки вина, сделал глоток и все же принял входящий вызов. Не успел я и рот раскрыть, как услышал:

— Юн Минджи, сукин сын, какого черта ты не берешь трубку!?

— Не надо так орать, голос сорвешь. Я не глухой. — ответил ему в его же манере.

— Слишком борзый стал, как я посмотрю, раз позволяешь себе так со мной разговаривать? — продолжал в том же тоне отец.

— А ты попробуй со мной говорить нормально, может и я тебе отвечу тем же.

— Где ты шляешься? Почему пропустил собрание директоров? — не унимался он. — И что это за шум? Ты что, не в Сеуле?

— Так я на Сейшелах, в баре на берегу девочек клею, а ты, как всегда не вовремя. — съязвил ему в ответ.

— Да я тебя наследства лишу, гаденыш ты такой! Как ты смеешь! Это твоя благодарность за все, что я для тебя сделал, за то, сколько денег вложил в твое образование и твое будущее, как прямого наследника семьи Юн?! — почти сорвал голос отец.

— О, старая шарманка заела и крутит одну и туже песню? — горько усмехнулся я, сделав очередной глоток из бокала. — Знаешь в чем твоя проблема?

— Минджи! — рявкнул отец в трубку, давая мне понять, что я перехожу границы.

— Ну уж нет, я скажу. — щелкнул мышкой по треку, поставив его на паузу и воцарилась тишина. — Твоя проблема в том, что ты все в жизни меряешь деньгами!

— Да что бы ты из себя представлял, щенок, если бы не мои деньги?

— Был бы свободным и счастливым, занимаясь тем, что мне в этой жизни по-настоящему интересно. И хочу в очередной раз напомнить, что твой щенок давно вырос и не нуждается в твоей опеке, одобрении и советах.

— Ты что, опять взялся за музыку? Когда ты выкинешь эту дурь из башки и наконец-то поймешь, что это пустое, бездоходное дело, позорящее нашу интеллигентную, состоятельную семью. — он продолжал давить на больное, игнорируя все мои ответы.

— Бесполезный разговор... Последний человек, с которым бы я это обсуждал — это ты, пап.

— Ладно бы в тебе была хоть капля таланта, но увы, ты безнадежен, судя по ерунде, которую ты пишешь.

— Вот как... — я плотнее сжал челюсть, пытаясь подавить свой гнев и не сорваться на радость отцу, снова проглотив комок из обиды. — Чего ты хочешь? Нет... Не так... — устало потер переносицу и продолжил. — Что я должен сделать, чтобы ты наконец отстал от меня и дал мне жить спокойно и так, как того хочу я, а не ты и твои родственнички, которыми ты помыкаешь, прикармливая с рук время от времени.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, Минджи, и спишу все на твой возраст.

— Ох, только не надо делать мне одолжений. Я не подросток, мне двадцать семь, если ты забыл... — мое лицо скривилось в презрительной гримасе.

— Хорошо... Если не хочешь помогать мне, то вспомни, хотя бы, о том, что ты обещал матери взять на себя руководство по косметической линии, как только вернешься в Корею.

— Я помню.

— Ты прекрасно знаешь, она больна и ей стало тяжело справляться с этой работой в одиночку.

— Если сказал — сделаю. Совсем не обязательно давить на жалость и манипулировать моими чувствами. И, кстати, ты пока ищи замену на мое место. Даю тебе ровно год.

— Даже не подумаю.

— У тебя нет выбора. Мама уже согласилась на мои условия, но могу облегчить тебе задачу и предложить кандидатуру Анхо. Что скажешь?

— Ты невыносим...

— Весь в тебя.

— Перезвони мне, как только будешь готов к нормальному диалогу. — пробурчал отец.

— Поговорим, послезавтра, когда я приеду в головной офис компании.

— И давай, в этот раз, без фокусов, Минджи.

На том конце отключились, и гудки отбоя вынудили меня сделать тоже самое. «Как только речь заходит об Анхо, разговор всегда сворачивается. Ладно, оставим всю эту суету до пятницы. А сейчас мне нужно поставить акценты в готовой партии на басах.»

Через минуту я уже забыл и о разговоре с отцом, и о предстоящей поездке в Россию, и о звонке, который ждал. Минуты превращались в часы и время увеличивало скорость всякий раз, когда я садился за инструменты. Весь стол в листах, исписанных и чистых, смятых в комки, вперемешку с карандашами, наушниками — все как я люблю.

Одиночество для меня не тяжкое бремя, а лучшее состояние для личностного роста, время воплощения творческих идей и наслаждения процессом их создания. Да-да, при любом удобном случае я ищу место для уединения, если нахожусь где-то за пределами студийных стен. Повсюду таскаю с собой ноутбук, гибкую MIDI-клавиатуру для него и флэшпамять с защитой. Десять лет, начиная с семнадцатилетнего возраста, я шел к мечте и в этом году, в полной мере, наконец-то смог реализовать себя, как творческую единицу. Конечно, все это в тайне от семьи, которая никак не хотела принимать всерьез мое увлечение музыкой, мою страсть к ней и любовь. Надеюсь, мама знает, на что меня подписала. Целый год вне родины может похерить все мои труды, но она — единственный человек, которому я готов помочь из всей нашей гнилой семейки.

Телефон вновь подал признаки жизни, грубо вырвав мое сознание из уютного мира музыкальных волн. «Михаил» — светилось на дисплее русскими буквами. Именно так и вбил в мою телефонную книжку свое имя обладатель этого номера. Я с улыбкой принял вызов:

— Привет, дружище! — с едва уловимым акцентом произнес я.

— Минджи, ты сегодня ел? — услышал я бодрый голос друга.

— Нет, совсем нет аппетита. — честно выдал я.

— Снова отец чудит?

— Ну да, как обычно....

В дверь настойчиво постучали.

— Подожди. Не, не то слово.. Уже забыл... — перебирал в памяти слова, пытаясь вспомнить нужное. — Вспомнил! Повиси на линии! Кто-то ломится в мою дверь.

— Так это я! Открывай давай!

— Ты помнишь? — отворил дверь и тут же увидел его довольную физиономию.

— Конечно помню! — он сбросил звонок и убрал телефон в карман.

— Скорей заходи. — быстро затянул его внутрь своего скромного студийного пространства.

Мишка наспех скинул кроссы, оставил у порога дорожную сумку и вцепился в меня с бурными объятиями, отбив мне на радостях всю спину своими здоровыми ладонями.

— Мне показалось или ты слегка напрягся, когда я стучал тебе в дверь?

— Есть такое... Думал, что отец или его шестерки нашли меня. Просто я несколько минут назад с ним разговаривал.

— До сих пор боишься его? — нахмурился мой друг.

— Нет, конечно. Просто очень не хотел, чтобы он обнаружил мое тайное обиталище. — пристально посмотрел ему в глаза. — А тебя вообще каким ветром сюда занесло? Если я правильно помню, то в субботу ты должен был встречать меня в Шереметьево?

— Пошли пообедаем и я тебе все расскажу. А после, поеду заселяться в отель.

В паре кварталов от моей конспиративной квартиры-студии, находился уютный ресторанчик, где мы и расположились, прилично отстояв очередь. Оно того стоило — местное барбекю с тонко нарезанной мраморной говядиной было восхитительным.

— Ты уже, наверное, и сам догадался, кто мог меня сюда вызвать. — начал мой друг, заворачивая вкуснейшие ломтики жаренного мяса в лист периллы и макая их в острый соус.

— Госпожа Сьюи. — уверенно ответил я, повторяя трапезный ритуал за Михаилом.

— Ну это же очевидно. Не правда ли? — добродушно посмотрел на меня он.

— Стало очевидным, лишь после того, как я «отошел» от твоего внезапного появления на моем пороге.

— Значит, мой сюрприз удался.

— Не пойму только, зачем ты так срочно понадобился моей матери?

— Она позвонила мне вчера и просто поставила перед фактом, что я должен явится на завтрашнее совещание руководителей. Билет такой-то, рейс такой-то и гудки отбоя.

— Как всегда — коротко и по делу. — я улыбнулся и сделал пару глотков холодного кофе. —Дай угадаю. В Москву, видимо, мы летим вместе?

— Ага. — жуя подтвердил он. — Ты так и не смог вырваться из под родительской опеки?

— Все не так просто. Ты же знаешь, что в нашем роду течет «голубая» кровь. Отец очень властный человек, держит под контролем все и всех. Он хочет, чтобы жизнь его близкого окружения беспрекословно соответствовала его взглядам, устоям и рамкам. Всех инакомыслящих, несоответствующих, он презирает и любые контакты с ними обрывает, считая людьми второго сорта.

— А что не так? Разве он не смирился с тем, что ты хочешь по жизни идти своей дорогой?

— Издеваешься? Нет, не смирился и никогда не смирится.

— Да ладно, — мой друг дал отмашку, продолжая жевать. — ты же его сын, не станет же он тебе намеренно вредить! Поворчит и успокоится.

— Сразу видно, что ты плохо знаешь Юн Минтхэ. — я вперился серьезным взглядом в Михаила. — Если перейти ему дорогу, жизнь покажется бесконечной пыткой. Так что не советую тебе расслабляться, пока имеешь хоть какие дела с моей семьей.

Мишка на секунду замер и перестал жевать, переваривая мои слова, затем понимающе кивнул и продолжил трапезу.

На следующий день мы с Михаилом сидели на собрании директоров нашей семейной Корпорации, во главе с Президентом — моим отцом. Ознакомились с планом развития филиала нашей компании в России, директором которой и являлся мой лучший друг. Я же заимел к его должности документальную приписку — «-ген», но по факту это ровным счетом ничего не меняло. У компании был один единственный руководитель — Смирнов Михаил. Он по-настоящему горел своим делом и блестяще справлялся со всеми задачами вот уже пять лет. Косметическую линию разработала моя мать и очень дорожила своим детищем, но по состоянию здоровья присутствовать здесь сегодня не смогла. Отец очень долго не хотел вкладываться в это направление, но долевые собственники Корпорации убедили его, что это очень прибыльное дело. Контрольный пакет акций принадлежит ему, соответственно, и последнее слово всегда было за ним. Что касается бизнеса — ему нет равных, а еще он абсолютно уверен, что я продолжу наше семейное дело, как старший сын. С таким подходом, впереди, его ждет лишь ужасное разочарование.

Анхо сидел напротив и почти все это время гневно сверлил меня глазами, словно пытаясь выжечь во мне дыру. Как только закончилось собрание, его фигура тут же «выросла» у моего стула. Я еще даже встать не успел, но как только попытался дернуться со своего места, он тут же придавил мое плечо, не давая мне подняться. Внутри меня начинала закипать кровь. Он наклонился к моему уху, по-прежнему давя мне в плечо, и, почти шепотом сказал:

— Откажись от руководства и уступи это место мне. Иначе...

Не дав ему закончить, я силой двинул плечом так, что его рука слетела и он на долю секунды потерял равновесие, но быстро выпрямился. Его короткого замешательства мне хватило, чтобы поравняться с ним лицом к лицу. Переговорная почти опустела. Мишка покидал помещение последним и заметил происходящее, но увидев мой грозный вид, посчитал, что я справлюсь со своим братом-близнецом сам, развернулся и ушел.

— Иначе что, Анхо? — с вызовом смотрел на него.

— Почему ты? — с досадой выпалил он, разведя руки в стороны. — Я пахал, как проклятый на эту корпорацию, без сна, отдыха и выходных! А что сделал ты?! — продолжал свое искреннее возмущение брат.

— Так спроси у отца! Чего ты ко мне прикапался?!

— Он уперся, что ты старший, а значит — за тобой, видите ли, будущее нашего знатного рода. Все ссылался на твое образование, полученное в России, мол ты — идеальная кандидатура.

Я прыснул со смеху. Цирк просто... Встряхнул брата за плечи:

— Анхо, приди в себя, в конце концов! Ненависть ко мне совсем затмила твой разум? Я родился на четыре часа раньше тебя. Просто вселенская глупость, считать меня старшим! Твердолобость отца не знает границ... Через год генеральным станешь ты. Я тебе обещаю.

— И как ты это сделаешь?

— Просто продолжай работать и жди. Я тебе не враг и знаю сколько сил ты вкладываешь в наш семейный бизнес, поэтому считаю тебя здесь единственным достойным приемником. Мне нафиг не нужна эта компания, да и Корпорация в целом! И я тебе уже об этом говорил!

— Тогда, как ты можешь объяснить итоги сегодняшнего собрания?

— Послушай, — пытался я образумить Анхо, — до моего возвращения в Корею, мама говорила мне, что это ты будешь руководить компанией в России, но с недавних пор она резко поменяла свое мнение и встала на сторону отца. Вчера я еще раз ему напомнил о тебе, но он бросил трубку. Может ты в курсе, с чего такие перемены?

Брат отчаянно вздохнул, одновременно засунув руки в карманы брюк и на миг отвел глаза в сторону, будто понимая о чем я говорю.

— Вот дерьмо... — занервничал он, вспоминая. — Ты прав, частично виноват я сам.

— Частично? — акцентировал я.

— Год назад, споря, мы с мамой повздорили и я в сердцах нелицеприятно отозвался о ее любви и привязанности к России. — выдал мне Анхо.

— Так ты сам себе яму и вырыл, — подытожил я, — а теперь кидаешься на меня. А я, между прочим, — ткнул в него указательным пальцем, — теперь отдуваюсь за тебя, вместо того, чтобы заниматься своими делами.

— Я уже неоднократно просил мать простить меня, убеждая ее, что наговорил ей тогда несусветную ерунду. Просто приревновал к тебе.... Да и это уже не важно... Она ничего слушать не хочет. Тогда я и не думал о такого рода последствиях.

— Мать смертельно больна. Ты задел ее за живое. Так что тебе и расхлебывать, Анхо.

— Ты же можешь помочь мне, правда? — нервно, будто с последней надеждой, брат вцепился руками в мой пиджак.

— Сколько раз еще нужно тебе повторять? Я же сказал, жди.

— По рукам? — согласился он в итоге и протянул мне руку.

— Так бы сразу, а то угрожать с наездом каждый может... — закрепил свои слова рукопожатием.

Глава 2

Юлия.

Утро как утро, сотни таких прошло — будильник, ванна, завтрак, сборы. Сначала школа, потом университет, а теперь — череда собеседований в поисках работы. Особых талантов у меня никогда не было. Среднестатистический склад ума, тонкая душевная организация, которая только прибавляла, к моей, и без того не простой жизни, хлопот, да моя природная любознательность.

Если коротко описать меня для будущего работодателя, то я — прекрасный исполнитель и никакой руководитель. Ну а если же копнуть поглубже, мое образование связанно с финансовой аналитикой, аудитом и бухгалтерией. Как занесло меня в профессию, связанную с точными науками, для меня до сих пор загадка. Когда, по окончании школы, передо мной встал выбор будущей профессии, я просто-напросто не смогла точно определиться чего хочу, кем хочу быть и вообще мало понимала, кто есть «Я» сама. В итоге, решилась на элементарное профтестирование, с целью выявления определенных качеств для одной из массы профессий и по его итогам оказалась в мире финансов.

Сейчас, когда окончила университет и получила свой красный диплом, четко поняла, что не на своем месте и профессия эта вообще не моя. По-прежнему я не понимаю кто — «Я», и, поэтому пока моя персона находится в поисках себя, нужно выживать, ибо мне не было уготовано родиться с золотой ложкой во рту. За три года я сменила три работы. И причина была одна и та же — маленькая зарплата. Сводить концы с концами до конца дней своих — в моих планах не было, поэтому эти поиски немного подзатянулись. Раньше мне не хватало опыта, а теперь есть все шансы получить работу в более престижном месте и с хорошим окладом.

И так, по плану, сегодня меня ждут на собеседование в отделе кадров крупной косметической компании. Желаемая должность — ассистент финансового директора, а вот получу я ее или нет, узнаем через час, именно столько занимает дорога от моего дома до здания компании.

Мой образ на предстоящий день состоял из черной юбки-карандаш, нежно-лавандовой блузки, черных лаковых туфель на шпильке и собранных в пучок волос. Дневной макияж придавал моему лицу ухоженный и свежий вид. Надеюсь, все получится, и я наконец завершу свои двухмесячные поиски получением должности в этой престижной компании.

Пару глотков, уже остывшего кофе, перед выходом, было моим негласным ритуалом. Входная дверь щелкнула и тихонько открылась. На пороге появилась мама, также тихонько закрыла дверь изнутри и начала раздеваться. Я подошла к ней и чмокнула в щеку:

— Доброе утро, мам.

Она устало улыбнулась, и паутинка из тонких морщинок появилась в уголках ее глаз:

— Привет, солнышко. — разулась, аккуратно поставив кроссовки на полочку обувницы, привычным движением сунула ноги в тапки и пошла мыть руки.

Я поплелась за ней следом:

— Как прошло дежурство?

— Нормально. — получила я привычный ответ.

— Завтрак для тебя и бабушки на столе, а я побежала. Как будут новости — позвоню.

— Удачи тебе, Юляш. — ответила она, вытирая руки о полотенце.

— Спасибо, мамуль. Пока! — я повесила сумочку на плечо, взяла папку и тихонько вышла за дверь.

Бабуля спала и мы не хотели тревожить ее, впрочем, как и отца, который в очередной раз отсыпался после бурных возлияний накануне со своими друзьями-собутыльниками. Иначе, если его разбудить, то покоя в этом доме не будет никому. Поэтому, мы с мамой старались вести себя, как можно тише, чтобы у нее была возможность хоть пару-тройку часов выспаться и немного прийти в себя, после ночного дежурства в больнице, до того момента, когда в новом дне нашей семьи начнется новый ад.

Компания оказалась филиалом крупнейшего косметического бренда Кореи. Имела свою налаженную сеть по всей России, собственные склады и крупную, налаженную логистику. Здание центрального офиса поистине впечатляло своей роскошью и прилегающей к ней территорией. Тут же располагался и центральный склад со всей сопутствующей инфраструктурой.

По временному пропуску я попала на территорию, а через несколько минут сидела в кабинете финансового директора и проходила тест на профпригодность. Обычно этим занимается отдел кадров, но сегодня, в виду сложившихся обстоятельств, я попала в руки непосредственно руководителя одного из самых важных отделов офиса — Елене Сергеевне. На вскидку она была лет на десять меня старше, красивая, утонченная блондинка, худенькая, высокого роста. Поначалу она показалась мне очень серьезной и слишком строгой, но когда ее глаза пробежались по последней строчке из моего готового теста, ее лицо озарила искренняя улыбка:

— Отлично! Ну наконец-то я нашла внимательного, думающего помощника. — Она села в свое кожаное кресло, в паре шагов от моего стола и удовлетворенно откинулась назад, на спинку. — Двадцать один кандидат не справился на сто процентов, а ты справилась. Молодец!

— Вы меня берете? — на всякий случай уточнила я.

— Да! Ты мне подходишь. С завтрашнего дня готова приступить к работе?

— Готова.

— Можешь задать интересующие тебя вопросы. Я отвечу.

— Меня интересует график работы, система отпусков и какие-то особенности рабочего процесса, которые я должна знать.

— Наш рабочий день начинается в 7.30 и заканчивается в 16.30, с часовым перерывом на обед с 13.00 -14.00, такой же график у торговых представителей. Склад стартует в это же время, но во время разгрузок, его день может завершиться непредсказуемо. В обычные будни склад закрывается в 17.30 Наш отдел должен вручную «закрыть день» общей компьютерной программы компании. Так устроенна система. Я или одна из моих пятнадцати помощниц, по графику, остаемся до конца работы склада и совершаем необходимые манипуляции с программой. Иногда есть необходимость замены или выхода на работу в один из выходных дней, которые оплачиваются с повышенным коэффициентом. Отпуск 28 дней, можно взять целиком или разбить на две равные части. График отпусков составляется и утверждается в начале каждого календарного года. По результатам работы компании начисляются премии, бонусы, а также, так называемая, тринадцатая зарплата.

— Марина... Ммм.. — вылетело из головы отчество сотрудницы кадрового отдела и я задумалась.

— Викторовна.

— Да, спасибо. Марина Викторовна предупредила меня, что в компании есть испытательный срок. Меня интересует как долго он длится и какой будет заработная плата на этот период?

— Два месяца, со ставкой в размере пятидесяти процентов от будущего оклада, т.е. 90 тысяч.

«Обалдеть, это что, через два месяца я смогу получать оклад в размере 180 тысяч? Ого!» — пролетело в моей голове.

— Все хорошо? — спросила Елена Сергеевна, уловив мое замешательство.

— Да. Меня все устраивает.

— Взаимно. — она встала из кресла и подошла ко мне. — Итак, Юлия, оставляйте мне свои документы, я отдам девочкам в кадры, и, жду вас завтра в 7.15 на инструктаж. Добро пожаловать. — протянула мне руку для рукопожатия.

— Благодарю. — бодро пожав ее ладонь, я ретировалась за дверь и с улыбкой до ушей покинула здание компании.

Пока шла до проходной, параллельно зависла в смартфоне, на только что пришедшем сообщении. Уж не знаю, как, но в моменте, я столкнулась с мимо проходящим человеком, выбив из его рук пластиковый стаканчик. Напиток со льдом растекся под ногами пострадавшего, и он с изумлением смотрел на меня через линзы своих очков. На несколько секунд, растерявшись, я зависла, но потом собралась:

— Простите. Не заметила вас. — извинилась я, а он молча продолжал изучать меня своими внимательными глазами, словно без зрачков, такими темными они были. — Если подождете и подскажете, где купили эту газировку, я принесу вам новую. — предложила ему за причененные неудобства.

— Это был холодный американо. Ничего не надо, извинения приняты. — спокойно ответил он, поднял пустой стаканчик, переступил лужу и продолжил свой путь.

«Такой красивый и такой холодный, хоть и обладатель азиатской внешности. Интересно, он тоже здесь работает?» Еще немного проводила его взглядом и пошла искать того, кто поможет убрать, созданное мной безобразие.

Домой я приехала после обеда. Водрузила на стол пакеты с продуктами и начала их разбирать.

— О, Ю-лек! — будто икая выдал отец, еле ворочая языком. Он тут же принялся шарить по пакетам, вытащил яблоко, потер о семейники и смачно откусил. — Как дела? Еще не родила? — и по-идиотски рассмеялся со своей же шутки.

— Ты бы прекращал пить, пап. — не глядя сказала я, продолжая раскладывать продукты в холодильник.

— Хочу и пью. — дерзко отрезал он. — Учить ме-ня бушь... — чавкая, он снова откусил яблоко. — Я мож супчика хочу, три бабы в доме, а пожрать неч-во... — искажая слова выговаривал он.

— Так возьми и свари! Хоть какая-то польза от тебя будет! — не сдержалась я, чем и накликала проблем на свою голову.

Яблоко с бешеной скоростью пролетело мимо моего уха и с громким шлепком разлетелось о кухонный шкаф. Интуитивно, я вжала голову в плечи и на миг затаилась.

— П-шла вон из моего дома! — проорал он.

— Уже давно бы ушла, если бы не бабушка и мама! Ты совсем загнобил их со своими «белочками»! Сил нет! — прокричала ему в ответ.

Со злости, он пнул ногой холодильник. Мама прибежала из дальней комнаты, вытолкала его из кухни и увела в комнату, пока он не перешел за грань безумия.

Через пол часа она вернулась ко мне на кухню и прикрыла дверь:

— Юль, чего ты с ним связываешься? Ведь знаешь, какой он взрывной, когда выпьет.

— Знаю... Он вообще месяцами не просыхает... — с отчаянием ответила я. — Когда он только успел накачаться?

— Да как обычно... Дело не хитрое.

— И откуда только деньги берет?

Мама села на стул и обреченно вздохнула. Я подошла к ней и обняла:

— Как только начну хорошо зарабатывать, попробуем уговорить его на лечение. Думаю, это наш последний шанс вытянуть его из алкогольной трясины...

— Сколько раз я пыталась? По-всякому — и по-плохому, и по-хорошему, какие только способы не перепробовала. Подшивка от алкоголизма, и та не сработала. Чуть не помер ведь, когда не сдержался... Ай! — с досадой махнула рукой мама. — Уже не один врач сказал нам, что все в его руках. Как только он осознает и сам захочет что-то изменить, сам попросит помощи, тогда лечение будет эффективным.

— Мамочка, мне так страшно. — я села на стул рядом. — Страшно, что рано или поздно он себя убьет. Каждый раз, когда наступает утро, я боюсь, что он не проснется. — я нервно перебирала в руках кухонное полотенце. — Предлагаешь смириться и ждать?

— А что еще остается? За восемь лет борьбы только стало хуже. Война не отпустила его, Юль. Пока он не окажется на самом дне, он ничего не поймет.

— Наверное, ниже только ад и со своими демонами он туда и стремится.

— Это мой крест и мне его нести. Ты лучше, дочка, работай, копи себе на угол, да съежай. Устраивай свою жизнь.

— Даже если я съеду, не перестану об этом думать и волноваться за вас. Здесь я хоть могу тебе помочь и с бабушкой, и с отцом. Ты вообще без отдыха и сна нормального. Уйду, и кто о тебе позаботится?

— Ничего, как-нибудь справлюсь. — мама ободряюще похлопала меня по руке. — Ладно, мне пора бабушку кормить. Пойду приведу ее.

— Давай помогу.

— Я справлюсь, а ты на стол накрывай.

— Господи, помилуй, сделали из меня уже доходягу какую-то. — пробурчала бабушка, и опираясь на трость прошла на свое место. — Я пока еще в состоянии перемещаться по квартире сама, без чьей либо помощи. — выговорила она нам с мамой. — Такие ароматы витают по всей квартире, аж слюнки потекли. Подавайте скорее вашу стряпню, уж больно есть охота.

— Бабуль, сейчас все будет. — бодро отреагировала я, радуясь проснувшемуся аппетиту нашей Ларочки.

Буквально перед моим приходом, мама нажарила картошки с хрустящей корочкой, погрела котлетки, приготовленные мной с утра и нарезала овощной салатик.

— Все диета, диета, наконец-то нормальная еда. — обрадовалась бабуля.

— Иногда можно себя побаловать. — сказала мама, усаживаясь к столу.

— Ммм, как вкусно. — похвалила еду Ларочка. — А кто готовил?

— Картошку я пожарила, а котлетки — Юлек.

— Картофель Юлька лучше жарит, — выдала бабуля и мы с мамой переглянулись, перестав жевать. — но твоя картошка, Арин, тоже ничего, мне нравится. — я улыбнулась, а мама иронично поджала губы.

— Я рада, мам. Приятного аппетита!

Знаете, далеко не каждому в этой жизни суждено разменять девятый десяток. Это настоящий дар судьбы. Его то и получила моя бабуля, как награду свыше, за свой тяжелый путь в этом мире. Искренне в это верю. Смотрю на нее и восхищаюсь ее силой воли, прямотой, ясным умом и проницательностью, а еще, ее умением, при любых обстоятельствах, быть прекрасной ухоженной женщиной. Каждый раз, когда я хочу махнуть на себя рукой, вместо накраситься или сделать красивую прическу, я вспоминаю, как ухаживает за собой наша прекрасная, уже седая, леди, и вся моя лень быстро улетучивается. Я просто не имею права подводить такие шикарные гены, которые перешли моей не менее прекрасной маме от ее мамы, а затем мне.

***

Утро было тяжелым, так как уснула я только к утру, по кругу гоняя мысли. Все никак не могла отключить голову. Пока я завтракала, на кухню заявился отец. Уже совсем другой человек, не тот вчерашний «воин». Выглядел он, как побитая собака, да простите меня за столь примитивное сравнение.

— Доброе утро, Юляш.

— Для кого как, пап.

Он доковылял к раковине, трясущими руками набрал в стакан воды и залпом его осушил. Жалкое зрелище.

— Что-то я вчера перебрал. Мало что помню. — он снова набрал воды и выпил ее залпом.

— Ну ничего нового... Швырнул в меня яблоком, а потом указал на дверь... — я допивала свой кофе.

— Ужас какой. Я?

— Ты, пап, ты.

— Прости, доченька, бес попутал. Завтра начну новую жизнь. Вот увидишь. — сорил он обещаниями, в очередной раз. — Блин, что так больно? — он посмотрел вниз. — Офигеть, а что с моей ногой?

— В смысле? — я тоже посмотрела вниз, на его ногу, и ахнула.

— Похоже, что ты сломал пальцы. — заключила я, разглядывая черно-синие вздутыши на больной ноге. — Пошевелить можешь?

— Неа.

— Нужно ехать в травмпункт.

— Сначала, мне нужно чуток, так сказать, поправиться. — и характерным жестом постучал пальцами под желваком. — Есть пару сотен?

— Да о чем ты думаешь! — вспылила я.

— Дык, трястись хоть перестану. — оправдывался он.

Очень вовремя на кухне появилась мама.

— Сейчас ему капельницу поставлю, а к обеду свожу к хирургу. — спешила она меня успокоить. — Поезжай на работу и ни о чем не думай.

— Хорошо. — обняла ее. — Я на связи.

The free sample has ended.