Read the book: «Глубина между нами»

Глава 1

«Сегодня! Сегодня у меня точно получится!»

В тёмно-карих глазах вспыхнули искры. Чёрные волосы почти сливались с сумраком коридора, и девушка тихо ступала по деревянному полу общежития. В пальцах нервно хрустел белый листок, уже помятый от волнения. Люси то и дело озиралась, вслушиваясь в шорохи, но коридор молчал. Почти все ушли на вечеринку к местным волейбольным звёздам, и гулкая пустота только заставляла сердце биться чаще. Эрик, её парень, тоже звал с собой, но она отказалась, пообещав прийти позже. Сегодня была полная луна, а значит, ещё один шанс изменить свою жизнь, по крайней мере Люси очень хотелось в это верить. От одной этой мысли ладони становились липкими от пота.

У дверей душевых она опустила ручку. Дверь пропустила её внутрь с тихим скрипом. Здесь пахло сыростью, старой ржавчиной и чужим гелем для душа с апельсином. Леопардовые шлёпки мягко шлёпали по влажному полу. Люси прошла в самый конец, к последней кабинке. Только здесь было маленькое запотевшее окно, в котором сейчас, словно в серебряном зеркале, отражалась огромная луна. Её холодноватый свет ложился на кафель бледными полосами. Люси задёрнула шторку и расправила сжатый листок. Глаза нервно забегали по строчкам.

«1. Подготовка: встать в ванну или войти в водоем по щиколотку. Снять украшения, распустить волосы (обязательно!).

2. Серебряный ковш: любая емкость с ручкой — кружка, ковш или бутылка. Вода должна постоять под луной 10–15 минут, чтобы зарядиться».

— Так, эти пункты я выполнила, — прошептала Люси.

Из сумки появилась бутылка с водой. Ещё в комнате она поставила её на подоконник, пока соседка спала и ничего не замечала. Следом она достала небольшой ковш, купленный специально для сегодняшнего вечера. В груди расцвело тёплое предвкушение, и она снова поверила, что сегодня всё получится. Недавно Люси наткнулась в интернете на сериал про трёх девчонок-русалок и на три дня почти выпала из жизни. Когда закончился третий сезон и выяснилось, что продолжения не будет, она принялась искать всё, что хоть как-то было связано с русалками. Подруги и Эрик посмеивались над её увлечением, но это ничего не меняло. Какая-то упрямая часть её всё ещё хотела верить, что мир устроен сложнее, чем кажется, и однажды вода ответит ей.

Тряхнув головой, она убрала с лица чёрные пряди. Люси снова посмотрела на луну, и на мгновение ей показалось, что та светит ярче. Она крепче сжала листок и продолжила читать. Голос с лёгкой хрипотцой эхом разнёсся по пустым душевым:

3. «Произнесите слова заклинания:

Луна-царица, владычица вод,

Забери моё тело, дай русалкин род.

Кожа чешуёй, ноги хвостом.

Я в полночь водой обольюсь,

Навсегда в воде проснусь.

Слово моё крепко. Да будет так.

Важно: шепотом, глядя на луну в окно. В конце резко облить себя из ковша с головы до ног, не закрывая глаза».

— Я готова! — выдохнула Люси.

Она сняла футболку и шорты, аккуратно сложила их в белый пакет и повесила его на крючок. Вылив воду из бутылки в ковш, Люси шагнула в центр душевой и встала лицом к окну. Серебряный свет скользнул по её высокой худой фигуре, острым ключицам и длинным ногам, распущенные чёрные волосы рассыпались по плечам и спине.

«Пора».

Взгляд вновь пробежался по листку, и Люси принялась чётко произносить вслух слова заклинания, чувствуя, как сердце начинает ускоряться, а пальцы, сжимающие ручку ковша, мелко подрагивают. Она повторила их три раза, и стоило ей выдохнуть последние слова, как она опрокинула на себя воду и вмиг стала мокрой с головы до пят, и в этот момент сердце в её груди будто остановилось. Вот оно, она сделала это, и, может быть, именно сейчас у неё всё получится. Девушка не смогла сдержать улыбки, и в темноте душевой расцвела её широкая, радостная улыбка, даже прозвучал лёгкий смех, но он быстро замер, когда она услышала злобные смешки с другой стороны шторки.

Шторка резко отлетела в сторону, и на пороге кабинки показались три девушки — главные стервы всего университета. Высокую брюнетку звали Кристи, и на ней было крошечное серебристое платье, а длинные волосы лежали идеальными локонами. Рядом с ней хихикала брюнетка Вайлет в коротком чёрном топе и кожаной юбке, едва прикрывавшей бёдра, а на ногах у неё красовались туфли на таких высоких шпильках, будто она собралась на красную дорожку. Третья, рыжая, была в алом обтягивающем платье с глубоким вырезом. От всей троицы пахло дорогими духами и алкоголем, а держались они с той особенной уверенностью людей, привыкших чувствовать себя хозяевами любой комнаты, в которую входят.

— О, смотрите, — протянула Кристи, прикрывая рот ладошкой, но не скрывая довольной усмешки, — наша Люсичка решила стать русалкой? В общажной душевой? Это просто жалко, девочки, вы только посмотрите на неё.

— Она реально верит в эту ерунду? — подхватила Вайлет, окинув Люси насмешливым взглядом. — Серьёзно, ты обливаешься водой и думаешь, что у тебя вырастет хвост? Ты на себя посмотри. Мокрая курица, которая насмотрелась глупых сериалов.

— Эрик говорил, что она чокнутая, — вставила третья, лениво поправляя волосы, — но я не думала, что настолько. Слушай, может, тебе в дурку пора, а не в русалок играть? Ты бы ещё ракушки к ушам приложила.

Все трое расхохотались, и смех, отражаясь от сырых стен, сделался почти оглушительным. У Люси перехватило дыхание. Щёки вспыхнули, глаза защипало, но хуже всего было ощущение собственной беспомощности: она стояла перед ними мокрая, почти раздетая, с нелепым ковшом в руке и не могла придумать ни одного слова в ответ. Дрожащими пальцами она сорвала с крючка полотенце, кое-как обернула его вокруг тела и бросилась к выходу, больно задев плечом дверной косяк. Позади всё ещё звучал смех, кто-то крикнул: «Беги-беги, рыбка!», но она уже неслась по коридору, шлёпая босыми ногами по полу. В комнате Люси захлопнула дверь, рухнула на кровать лицом в подушку и только тогда позволила слезам прорваться. Она кусала губу, стараясь не разрыдаться в голос, и не знала, что далеко отсюда, за тысячи километров, в глубине океана на её отчаянный зов уже что-то откликнулось.

Океан чувствовал всё. Каждый всплеск, каждое дуновение ветра, каждый удар волны о скалы отзывались в нём едва заметным колебанием. Его воды оставались тёмными и глубокими, и на их поверхности дрожало отражение луны, что висела над центром, серебрила мокрый песок и разбивалась тысячами бликов о волны. Он простирался далеко за горизонт — древний, бескрайний, помнивший времена, когда люди ещё умели слушать его и говорить с ним на языке, который давно забыли. Порой память об этом отзывалась вековой тоской, такой же глубокой, как впадины, куда никогда не проникал солнечный свет.

Но этой ночью среди тысяч привычных звуков океан уловил нечто иное — слабый импульс, похожий на далёкий шёпот, случайно донесённый ветром. Кто-то звал его. Не здесь, не у берега и даже не там, куда могли дотянуться его волны. Зов пришёл с суши, из бетонного мегаполиса, где запах соли терялся среди камня, стекла и человеческого шума, но расстояние не смогло заглушить древние слова. Кто-то поднял лицо к луне и произнёс их, сам не зная, способен ли кто-нибудь услышать. Океан услышал. По гладкой поверхности прошла лёгкая рябь, а далеко от берега одна волна вдруг поднялась выше остальных и тут же растворилась среди них. Вместе с голосом он ощутил и ту, кому тот принадлежал: неясное, но знакомое стремление к воде, слишком сильное для случайной человеческой прихоти. Этого оказалось достаточно, чтобы океан запомнил её.

Далёкий зов стих, растворившись среди миллионов других звуков, и океан вновь обратил внимание на собственные воды. Именно тогда он понял, что этой ночью его тревожило не только это. Где-то у восточного рифа в привычный ритм течений вклинивалась чужая вибрация. Сначала слабая, почти незаметная, затем всё более отчётливая. Низкий гул моторов, дрожь металлического корпуса, режущие воду импульсы приборов. Океан знал эти звуки. Люди, которые не уважали его и видели в глубинах лишь то, что можно забрать, продать или обратить в собственную силу, уже приходили сюда прежде. Они тревожили его обитателей, искали то, что никогда им не принадлежало, и каждый раз оставляли после себя след. Его воды вокруг рифа потемнели, волны одна за другой начали ударяться о камни с нарастающей силой, но океан пока не прогонял незваных гостей. Он прислушивался и ждал, пытаясь понять, что привело их сюда на этот раз.

Источник чужой вибрации находился совсем близко. У восточного рифа, покачиваясь на тёмных волнах, стояла лодка. Её корпус то поднимался на очередном гребне, то опускался вместе с водой, а белые брызги разбивались о борт и стекали обратно в море. На палубе, залитой холодным светом приборов, стояла женщина. Длинные седые волосы трепал ветер, бросая пряди ей на лицо, но она словно не замечала ни их, ни усиливающихся волн. Её властный голос перекрывал шум мотора и прибоя, а внимание оставалось приковано к экрану планшета, где среди линий подводного рельефа мерцали карты и координаты. Рядом стоял мужчина в гидрокостюме. С волос и одежды всё ещё стекала вода, собираясь небольшими лужицами на палубе. Грудь тяжело поднималась после недавнего погружения, в одной руке он сжимал снятую маску.

— Мы всё прочесали, — сказал он устало, с трудом скрывая раздражение. — Здесь ничего нет, только кораллы, песок и рыба. Мы уже несколько часов ищем, миссис Грей, но безрезультатно.

Женщина даже не повернула головы. Она продолжала изучать карту, проводя пальцами по экрану, и складка между седыми бровями стала глубже.

— Она там, — сказала она твёрдо, без тени сомнения. — Я знаю. Жемчужина должна быть там. Найдите её.

— Но мы уже всё обыскали! — не выдержал дайвер. — Мои люди устали, вода холодная, видимость плохая. Может, карта ошибочна.

Только теперь женщина подняла голову. Встретившись с её холодным взглядом, мужчина невольно отступил на шаг.

— Никто не мог её забрать, — отрезала она. — Это место известно только мне. Только моя семья знала о жемчужине. Мы хранили её тайну веками, и я должна завершить начатое. Мои планы уже однажды были сорваны, Говард. — На имени сына её голос едва заметно дрогнул, но слабость исчезла так быстро, будто её и не было. — Он не справился. Теперь мне приходится исправлять чужие ошибки, и я не собираюсь отступать. Мы найдём жемчужину, чего бы это ни стоило. Готовьте людей к новому погружению.

Дайвер тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно, и снова натянул маску, готовясь нырнуть в тёмную воду, которая, казалось, ждала их, затаив дыхание. А женщина снова повернулась к планшету, провела пальцем по экрану, увеличивая карту, и на её тонких губах мелькнула тень улыбки. Ветер рвал её седые волосы, солёные брызги оседали на лице, но она не замечала ничего вокруг, поглощённая одним-единственным желанием.

Глава 2

Преподаватель химии, сухонький старичок в заношенном пиджаке с белёсыми меловыми разводами на локтях, монотонно вещал про ковалентные связи и ионные решётки. Люси сидела на третьем ряду и рассеянно смотрела в окно. За мутным стеклом проносились смутные силуэты студентов, которые перебегали из корпуса в корпус, пряча лица от ветра. Вокруг возвышались высокие серые здания с узкими окнами. Ей казалось, что она сидит в клетке, и эта клетка — вся её студенческая жизнь, которую она никогда не выбирала.

Перед ней лежала раскрытая тетрадь, исписанная формулами, половину из которых девушка уже сейчас не смогла бы объяснить. Она старательно записывала всё, что появлялось на доске, подчёркивала определения и даже ставила маленькие звёздочки возле того, что преподаватель советовал запомнить к экзамену. Со стороны, наверное, можно было решить, что она вполне прилежная студентка. Только сама Люси с каждым месяцем всё меньше понимала, зачем вообще находится здесь.

Она не была глупой. Если несколько вечеров подряд просидеть над учебниками, вызубрить формулы и заставить себя разобраться в очередной теме, можно было получить хорошую оценку, иногда даже отличную. Мать потом довольно кивала, говорила, что всегда знала, что у дочери способности к химии. Люси в такие моменты хотелось спросить, почему тогда сама она этих способностей совершенно не чувствует.

Вспомнилось, как мать, сложив руки на груди, сказала не терпящим возражений тоном:

— Химия — это серьёзная работа и большие деньги, а с твоими рыбками ты будешь сидеть на шее у родителей до тридцати.

Люси тогда пыталась возражать. Сбивчиво говорила про океанологов и морских биологов, про то, как мечтает изучать китов и дельфинов, плавать с аквалангом и смотреть, как светятся медузы в ночной воде. Она даже заранее нашла несколько университетов и хотела показать программы обучения, но мать только отодвинула распечатки в сторону, даже не взглянув на них.

— Не глупи, — отрезала она. — Будешь химиком, как я.

На этом разговор закончился. Как заканчивалось большинство разговоров, в которых Люси пыталась объяснить, чего хочет сама. Поначалу она ещё сопротивлялась: в первые месяцы после поступления несколько раз открывала сайты других университетов, читала о факультетах морской биологии и даже однажды почти заполнила документы на перевод, но каждый раз представляла лицо матери, очередной скандал, разговоры о деньгах и о том, что она «ломает себе жизнь из-за детской прихоти», и закрывала страницу. Постепенно стало проще вообще ничего не открывать, ходить на пары, сдавать экзамены, отвечать «нормально», когда родители спрашивали про учёбу, и не думать слишком часто о том, что через несколько лет придётся искать работу, связанную с тем, что она уже сейчас едва могла заставить себя изучать.

Люси перевела взгляд на преподавателя. Он что-то увлечённо чертил на доске, объясняя очередную реакцию. На мгновение девушка попыталась представить себя через десять лет: белый халат, лаборатория, пробирки и такие же формулы, возможно, даже собственный кабинет, которым мать наверняка будет гордиться. От одной мысли стало тяжело дышать, и она отвернулась к окну. Где-то далеко от этих серых зданий существовал настоящий океан. Не тот небольшой кусочек воды, который она несколько раз видела во время семейных отпусков, когда мама разрешала провести на пляже пару часов, а потом начинала ворчать, что хватит лежать на солнце. Люси представляла другой, тот, где под водой проходят стаи китов, среди кораллов прячутся яркие рыбы, а ночью в темноте вспыхивает голубоватый планктон. Она почти никогда его не видела, но любила так сильно, будто помнила из какой-то прошлой жизни. Иногда это казалось ей смешным. Как можно скучать по месту, в котором никогда не был?

Рядом кто-то резко толкнул её в локоть. Люси резко повернула голову. Это была Анна, её единственная подруга — рыжая, конопатая девчонка с вечно искусанными губами, которая и минуты не могла усидеть спокойно. Сейчас она сидела, чуть пригнувшись за экраном ноутбука, и подозрительно улыбалась.

— Что? — одними губами произнесла Люси.

Анна молча ткнула пальцем в экран своего ноутбука, стоявшего между ними на парте. Люси нехотя перевела взгляд. Там шла прямая трансляция соревнований по сёрфингу где-то на другом конце света. Первое, что она увидела, были огромные изумрудно-синие волны с белыми шапками пены. Они накатывали одна за другой, поднимались почти вертикальной стеной и с такой мощью обрушивались вниз, что даже через экран девушка будто слышала их грохот. На фоне этой стихии люди казались совсем крошечными, цветные точки на досках, покачивающиеся далеко от берега.

— Где это? — тихо спросила Люси, увлечённо следя за экраном.

Анна пожала плечами.

— Понятия не имею. Мне трансляция случайно попалась.

— Ты же ненавидишь спорт.

— Я не спорт смотрю.

Люси вопросительно подняла бровь, не понимая, на что именно подруга так многозначительно указывает взглядом. На экране в этот момент один из сёрферов начал грести. Девушка сначала даже не поняла зачем, ведь позади него не было большой волны, но парень вдруг резко развернул доску к берегу и заработал руками быстрее, а затем океан за его спиной начал подниматься.

— Ого! Смотри! — выдохнула она, указывая пальцем на экран.

Волна росла с каждой секундой. Ещё мгновение назад она казалась частью ровной поверхности, а теперь превратилась в огромную стену, стремительно догоняющую сёрфера. Люси была уверена, что его сейчас накроет, но парень одним лёгким движением вскочил на ноги, и волна подхватила доску, понесла его вперёд. У него были пшеничные кучерявые волосы, сбитые водой в мокрые завитки, загорелая кожа и яркие шорты, но девушка почти не смотрела на него самого, только на то, как он двигался. Как переносил вес с одной ноги на другую. Как доска скользила по поверхности. Как одна рука почти касалась воды, когда он уходил вниз, а потом снова поднимался по стене волны, будто не боролся с океаном, а понимал его. Волна начала закручиваться, и на несколько секунд парень исчез внутри неё. Люси затаила дыхание и непроизвольно прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Его сейчас…

Он вылетел наружу вместе с облаком брызг. Анна тихо рассмеялась, наблюдая за ней.

— Видела?

— Как он это сделал? — удивлённо прошептала она.

— Откуда я знаю?

Люси придвинулась ближе к экрану, потому что следующая волна уже поднималась за другим участником. Она совершенно забыла о преподавателе, формулах и аудитории, даже серое небо за окном куда-то исчезло. Существовала только вода. Она никогда раньше не смотрела сёрфинг. Конечно, знала, что такой спорт существует, видела фотографии людей с досками под мышкой, какие-то сцены в фильмах, но почему-то всегда представляла его иначе: весёлые люди на пляже, солнце и небольшие волны, а здесь было что-то совсем другое. Океан мог в любую секунду сбросить человека с доски, накрыть с головой и протащить под водой, но они всё равно снова и снова гребли навстречу волнам, и выглядели при этом счастливыми и свободными. Она поймала себя на том, что улыбается.

— Тебе понравилось, — прошептала Анна, наклонившись ближе, и в её глазах заплясала лукавая искорка.

— Что?

— У тебя лицо такое.

— Какое?

— Как будто ты сейчас сама туда прыгнешь, — девушка тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, чтобы не привлечь внимания.

Люси тихо фыркнула, но улыбку спрятать не получилось.

— Я бы на первой же волне утонула, — уточнила она, представив, как барахтается в пене, беспомощно хватая ртом воздух.

— Вот поэтому я предпочитаю смотреть.

На экране показали повтор, и тот самый светловолосый сёрфер снова нырнул внутрь волны. На этот раз Люси следила внимательнее и заметила: ещё до того, как волна начала подниматься, он несколько раз оглянулся через плечо, словно заранее знал, какой она будет. Знал, когда нужно развернуться, когда начать грести и когда встать.

— Они как понимают, какую волну брать? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана, где очередная стена воды вздымалась над океаном.

Анна посмотрела на неё так, будто вопрос был адресован не тому человеку. Её рыжие брови поползли вверх, а на губах заиграла насмешливая полуулыбка.

— Люси, ещё пять минут назад я не знала, что смотрю соревнования.

— А я думала, ты решила расширить кругозор.

— Я решила посмотреть на мокрых мужиков без футболок.

Люси едва сдержала смех и толкнула её плечом. Анна качнулась в сторону, но ухмыляться не перестала. Преподаватель обернулся, и обе тут же опустили головы, уставившись в тетради с преувеличенным вниманием.

— Если на третьем ряду происходит что-то интереснее занятия, — сухо произнёс преподаватель, поправив очки на переносице, — возможно, вы поделитесь этим со всеми?

Анна моментально закрыла трансляцию, и экран погас, оставив после себя лишь тёмное отражение их пригнувшихся фигур.

— Нет, профессор.

— Очень жаль.

Он снова отвернулся к доске, поднял мел и продолжил выводить формулы, а его скрипучий голос снова заполнил аудиторию. Люси посмотрела на погасший экран и неожиданно почувствовала разочарование, потому что ей хотелось увидеть следующую волну, хотелось ещё раз проследить за тем, как человек подстраивается под движение океана.

— Потом ссылку мне скинешь? — едва слышно спросила она, склонившись к самому уху подруги, и её тёплое дыхание коснулось рыжих прядей.

Анна удивлённо повернулась, и брови её поползли вверх, а на конопатом лице отразилось искреннее изумление.

— Серьёзно?

— Что?

— Ничего.

Анна ухмыльнулась и едва заметно кивнула, пряча улыбку в уголках губ.

— Скину.

Люси снова посмотрела в окно, но серые стены аудитории никуда не исчезли. За стеклом всё так же носились студенты с рюкзаками, преподаватель продолжал говорить про химические связи, а в её тетради ждала недописанная формула, обрывавшаяся на середине строки, но теперь перед глазами почему-то стояла совсем другая картинка: огромная синяя волна, вздымающаяся стеной над океаном, доска, скользящая по её поверхности, и человек, который на несколько секунд исчез внутри воды, а затем вынырнул вместе с облаком брызг, сияющих на солнце.

Девушка взяла ручку и заставила себя вернуться к конспекту, склонилась над тетрадью, выводя буквы и цифры. Только спустя пару минут она обнаружила, что вместо очередной формулы машинально нарисовала на полях маленькую волну с гребнем пены на вершине.

Глава 3

Звонок прозвенел минут через двадцать, и аудитория тут же наполнилась шумом. Студенты захлопывали ноутбуки, собирали тетради, надевали куртки и один за другим тянулись к выходу, пока преподаватель пытался перекричать их и напомнить о задании к следующей неделе. Люси записала номер нужного параграфа на полях и только после этого закрыла тетрадь. Маленькая волна осталась в самом углу страницы.

— Всё, — объявила Анна, захлопывая ноутбук с громким хлопком, от которого сидевший впереди парень резко обернулся. — Если я ещё хоть минуту буду слушать про химические связи, у меня случится нервный срыв.

— У тебя он случается после каждой пары, — заметила Люси, застёгивая молнию на сумке.

— Потому что каждая пара приближает меня к нему, — отрезала рыжая, закинула сумку на плечо и поднялась со стула, откинув волосы назад одним резким движением головы.

Люси усмехнулась, тоже начала собираться, когда телефон завибрировал возле тетради, и лёгкая дрожь прошла по столу. Она машинально посмотрела на экран.

Эрик: Ты где?

Уголки губ сами собой приподнялись. Анна, стоявшая рядом, тоже успела заметить имя, и её лицо тут же изменилось: улыбка сползла, брови сошлись на переносице, а руки скрестились на груди.

— Только не говори, что ты опять идёшь к нему.

Люси подняла голову, не понимая резкой перемены в настроении подруги.

— А что? — недоумённо спросила она, закидывая в сумку тетради.

— Ничего.

Анна произнесла это таким тоном, что короткое «ничего» означало ровно противоположное.

— Анна.

— Я молчу.

— Ты никогда не молчишь, — со смехом заметила Люси.

— Вот сейчас как раз решила начать.

Анна застегнула сумку и первой пошла к выходу. Звук её небольших, но надёжных каблуков эхом разносился по аудитории, отскакивал от стен и терялся в гуле голосов. Люси поспешила за ней, на ходу отвечая на сообщение. Оно оказалось прочитано почти сразу, будто Эрик сидел с телефоном в руке и ждал ответа.

Эрик: Мы в столовой. Приходи.

Ни «привет», ни вопроса о том, хочет ли она вообще идти в столовую. Просто короткое указание, но Люси даже не обратила на это внимания. За два года она привыкла к тому, как Эрик общался. Он почти всегда писал коротко, редко ставил смайлики и вообще считал длинные переписки бессмысленной тратой времени.

— Он в столовой, — сказала она, убирая телефон в карман. — Пойдём поедим?

Анна остановилась посреди коридора, резко развернувшись на каблуках, отчего её волосы крутанулись вместе с ней, рассыпавшись по плечам огненными прядями. Руки легли на округлые бока, и она посмотрела на подругу долгим, внимательным взглядом, в котором читалось что-то среднее между укором и заботой.

— Куда?

— В столовую, — вновь уточнила Люси, не понимая, почему подруга переспрашивает, ведь она только что сама назвала место.

— Я поняла, что не в лабораторию. Он один?

Люси пожала плечами, поправив лямку сумки на плече.

— Не знаю, но написал «мы».

Анна прикрыла глаза и тихо простонала, опуская руки и запрокидывая голову, уставившись в потолок, где мигала одна тусклая лампа.

— Значит, вся эта стая.

— Какая стая?

— Ты прекрасно понимаешь, — она вновь посмотрела на Люси, и в зелёных глазах мелькнуло раздражение.

— Его команда?

— Его свита.

Люси рассмеялась.

— Почему ты так предвзята?

— Я не предвзята, — на секунду возмутилась Анна, вскинув брови и прижав ладонь к груди.

— Конечно.

— Я просто не понимаю, как ты можешь с ним встречаться.

Девушка перестала улыбаться, и Анна заметила это. Её плечи чуть опустились, а с губ сорвался тихий вздох.

— Люси, я не в плохом смысле.

— А в каком ещё это можно сказать?

— В нормальном. Ты просто… другая.

— Какая?

Рыжая поправила ремень сумки, и её пальцы на секунду задержались на пряжке.

— Ты добрая… — начала она, но Люси перебила, не дав договорить.

— А Эрик, значит, злой?

— Нет. Эрик — это Эрик.

— Очень содержательно.

— Ты знаешь, о чём я.

Они влились в поток студентов, спускающихся по лестнице. Люси шла рядом, чувствуя, как лёгкое раздражение покалывает где-то под рёбрами. Такие разговоры возникали между ними не впервые. Анна никогда не скрывала, что Эрик ей не нравится с самого начала. Ещё два года назад, когда она впервые рассказала, что он пригласил её на свидание, подруга посмотрела на неё так, будто та сообщила, что собирается добровольно прыгнуть с крыши. Сначала Люси решила, что это обычная ревность подруги к новому парню, потом что Анна просто предвзята, теперь они обе предпочитали эту тему не поднимать.

— Он нормальный, — всё же вновь произнесла Люси, уворачиваясь от студента, который чуть не задел её плечом, и в нос ударил запах его мокрой куртки.

— Я ничего не говорю, — это было сказано таким тоном, что всё стало ясно сразу.

— Ты буквально только что сказала, что не понимаешь, как я могу с ним встречаться.

— Потому что не понимаю.

— Почему?

Анна резко остановилась на лестничной площадке, и несколько студентов недовольно обошли их, задевая локтями. Её рыжие волосы разметались по плечам, когда она повернулась к подруге.

— Потому что он влюблён в себя больше, чем когда-нибудь сможет влюбиться в другого человека.

Люси закатила глаза, и её губы сложились в тонкую линию, а на щеках выступил едва заметный румянец.

— Началось.

— Ты спросила.

— А ты ждала возможности, — она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на неё, прикусывая губу, чтобы не сказать лишнего.

— Хорошо, молчу.

Анна подняла обе руки, показывая, что сдаётся, и снова пошла вниз. Люси несколько секунд смотрела ей вслед, а затем догнала. Возможно, со стороны Эрик действительно производил такое впечатление. Высокий, широкоплечий, с телом, над которым он работал почти каждый день, и уверенностью человека, привыкшего, что ему уступают дорогу. Он был одним из лучших игроков университетской волейбольной команды, его фотография висела на огромном плакате возле спортивного корпуса, и на игры приходили даже те, кто понятия не имел о правилах волейбола, особенно девушки, и Эрик это знал. Ему нравилось всеобщее внимание, но Люси всегда считала, что ничего страшного в этом нет. Если бы вокруг неё постоянно крутились люди, фотографировались после матчей и писали в социальных сетях, возможно, она тоже стала бы увереннее. К тому же с ней он был другим, по крайней мере, иногда.

— И вообще, — продолжила она, догоняя подругу, — ты судишь его только потому, что он тебе не нравится.

— Великолепное наблюдение.

— Анна.

— Всё, правда. Больше ни слова про великого Эрика Беннета. — Она приложила ладонь к сердцу и слегка склонила голову. — Клянусь.

— Спасибо.

— До тех пор, пока он снова не сделает что-нибудь идиотское, — вновь добавила она, покачивая головой, ведь знала, что это скоро произойдёт.

— Ты невозможная.

— Зато ты меня любишь.

Люси всё-таки улыбнулась, и уголки её губ дрогнули.

— К сожалению.

Они дошли до столовой. В обеденное время здесь всегда было шумно. Возле раздачи тянулась очередь, за длинными столами почти не осталось свободных мест, со всех сторон доносились голоса, звон посуды и скрип отодвигаемых стульев. Эрика не пришлось искать. Волейбольная команда занимала сразу два сдвинутых стола почти в центре зала. Их всегда было видно. Высокие парни в одинаковых университетских толстовках громко разговаривали, смеялись, перебрасывались салфетками и вели себя так, словно столовая принадлежала им. На спинках нескольких стульев висели спортивные сумки с эмблемой команды, а возле стола, как обычно, собрались девушки. Люси узнала некоторых, и настроение сразу испортилось.

— О нет, — пробормотала Анна рядом, замедлив шаг, и её пальцы впились в ремень сумки.

— Только ничего не говори, — тихим голосом попросила Люси

— Я вообще рот не открывала, — Анна повернула голову и многозначительно посмотрела на неё.

— Я тебя знаю.

— А я их.

Подруга едва заметно кивнула в сторону стола, и Люси проследила за её взглядом. Там сидела Кристи, и внутри неприятно сжалось. Она знала эту девушку ещё с первого курса. Высокая, стройная брюнетка с длинными волосами, которые всегда лежали идеально, будто даже ветер боялся их испортить. Рядом с ней сидели две её подруги, те самые, которые когда-то особенно любили отпускать комментарии вслед Люси. Сначала про одежду, потом про волосы, потом про то, что она слишком много времени проводит в библиотеке. А однажды кто-то узнал о её детском увлечении русалками. После этого несколько недель стоило ей пройти мимо, как за спиной раздавалось:

— Осторожно, русалочка идёт.

Она давно делала вид, что ей всё равно, и почти научилась не оборачиваться, но каждый раз сердце болезненно замирало, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.

— Мы можем сесть отдельно, — тихо предложила Анна с надеждой в голосе, и её рука чуть потянулась к её локтю.

Люси уже собиралась согласиться и открыла рот, чтобы ответить, но тут увидела Эрика. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смеялся над чем-то, что говорил один из товарищей по команде. На нём была чёрная спортивная футболка, туго обтягивающая плечи и руки, волосы после тренировки ещё оставались влажными и липли ко лбу. Кристи сидела рядом. Сначала она даже не поняла, что именно заставило её остановиться, потом взгляд опустился ниже, и она увидела руку Эрика, лежавшую на талии девушки. Ладонь на боку, пальцы чуть загибались вокруг тонкой талии, будто это было совершенно естественно. Люси на секунду остановилась и проморгалась, решив, что ей показалось. Вокруг продолжали ходить люди, кто-то задел её плечом, пробираясь к свободному столу, рядом звякнул поднос, но она почти ничего не слышала, смотря только на его руку. Кристи что-то сказала, наклонившись к парню, и рассмеялась, откинув голову назад. Эрик тоже улыбнулся, но руку так и не убрал.

— Люси.

Голос Анны прозвучал совсем рядом, но она не ответила.

— Люси.

Девушка наконец моргнула.

— Что?

Подруга тоже смотрела туда, но на её лице не было удивления, и почему-то именно это оказалось хуже всего.

— Ты тоже видишь? — тихо спросила Люси.

Анна сжала губы, широкие брови недовольно нахмурились.

— Вижу.

— Почему он…

Она не договорила. В этот момент один из волейболистов заметил их возле входа и что-то крикнул Эрику. Парень повернул голову, и их взгляды встретились. На секунду Люси показалось, что он растерялся, но затем он спокойно убрал руку с талии Кристи и поманил её к столу, будто ничего не произошло. Она не двинулась с места. Кристи тоже посмотрела в её сторону, и на губах появилась знакомая полуулыбка, такая возникала каждый раз, когда она чувствовала, что победила.

— Пойдём отсюда, — сказала Анна.

Она уже взяла её за локоть, но та высвободила руку.

— Нет.

— Люси.

— Что? — резко отозвалась девушка и сама услышала, как это прозвучало. Анна нахмурилась.

— Ты серьёзно собираешься туда сесть? — удивлённо спросила она, не понимая, почему каждый раз та будто надевала розовые очки и ничего не видела.

— А почему нет?

— Ты только что видела его руку.

— Может, она чуть не упала, — неуверенно произнесла Люси, хотя собственное объяснение уже начинало казаться ей нелепым.

Анна несколько секунд просто смотрела на неё, и в её глазах читалось столько всего, что ей пришлось отвернуться.

— Сидя?

— Я не знаю.

— Люси… — протянула Анна с таким недоверием, что Люси почувствовала, как раздражение снова начинает подниматься внутри.

— Я сказала, что не знаю, — чуть грубее ответила она, не желая вновь поднимать эту тему.

Она поправила ремень сумки, чувствуя, как начинает гореть лицо. Ей самой собственное объяснение показалось глупым, но должен же был быть какой-то нормальный ответ. Может, они фотографировались, или Кристи села рядом только минуту назад, может, Эрик пошутил и обнял её — ведь могло быть что угодно. Они встречались почти два года, и он не стал бы сидеть посреди университетской столовой с рукой на талии другой девушки, прекрасно зная, что Люси в любой момент может прийти. Это было бы слишком глупо.

— Если ты не хочешь, можешь не идти, — произнесла Люси, бросая недовольный взгляд из-под лба. Короткие чёрные волосы качнулись у плеч.

Анна горько усмехнулась.

— Ты сейчас серьёзно?

Люси сразу пожалела о сказанном.

— Я не это имела в виду, — уже тише произнесла она.

— А что ты имела в виду?

— Просто не начинай, ладно? — устало попросила Люси, понимая, что злится сейчас совсем не на Анну.

Подруга шумно выдохнула через нос. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, потом рыжая поправила сумку.

— Хорошо.

— Анна…

— Я пойду с тобой, — произнесла она уже спокойнее, но по её тону Люси поняла, что спорить бесполезно.

— Не обязательно.

— Вот теперь точно обязательно.

Анна первой направилась к столу. Люси задержалась всего на мгновение, будто всё ещё могла передумать, развернуться и предложить поесть где-нибудь в другом месте, но тогда пришлось бы признать, что рука Эрика на талии Кристи действительно что-то значила, а она не хотела этого признавать. Девушка решительно поправила ремень сумки и пошла следом. Чем ближе они подходили, тем громче становились голоса волейболистов. За двумя сдвинутыми столами сидела почти вся команда, и даже среди переполненной столовой они умудрялись занимать больше места, чем остальные. Спортивные сумки валялись в проходе, кто-то развалился сразу на двух стульях, несколько парней громко спорили о вчерашней тренировке.

Кристи сидела рядом с Эриком, но теперь между ними было небольшое расстояние. Люси невольно посмотрела на девушку. Та уже заметила её и склонилась к сидящей рядом подруге, что-то прошептала ей на ухо и прикрыла рот ладонью. Обе тихо захихикали. Вторая девушка тоже повернулась. Её взгляд быстро прошёлся по ней сверху вниз, задержался на сумке, старом свитере, потом снова поднялся к лицу. Затем улыбнулась.

Люси слишком хорошо знала эту улыбку.

— Русалочка приплыла, — негромко произнесла одна из них.

Но достаточно громко, чтобы услышали сидящие рядом. Кристи прыснула со смеху. Один из волейболистов обернулся.

— Кто?

— Да Люси, — ответила брюнетка и снова посмотрела на неё. — Ты разве не слышал?

Парень нахмурился, явно не понимая, о чём речь.

— Чего?

— Потом расскажу.

— Нет уж, теперь интересно, — с любопытством протянул он, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Люси остановилась возле стола. В груди уже появилось знакомое неприятное ощущение, будто она опять оказалась в той душевой, а вокруг стояли девчонки и смотрели на неё, как на забавного зверька.

Анна встала рядом и легонько коснулась её напряжённой ладони.

— Привет, — сказала Люси, стараясь не смотреть на Кристи.

Эрик наконец обратил на неё внимание.

— О, пришла.

Он широко улыбнулся, словно ничего странного до этого не происходило, поднялся со стула и притянул девушку к себе за талию. Она невольно напряглась. Та же самая ладонь, что ещё минуту назад лежала на теле другой девушки, теперь привычно обхватила её бок. Эрик этого не заметил и быстро поцеловал её в висок и снова повернулся к друзьям.

— Кстати, слышал, слышал, — протянул он. В его голосе уже появилось знакомое ехидство.

Люси нахмурилась, глядя на него.

— Что слышал?

Эрик посмотрел на неё сверху вниз, и широкая улыбка стала ещё довольнее.

— Про твои ночные приключения.

За столом кто-то тихо хмыкнул. Девушка почувствовала, как напряглись плечи.

— Какие ещё приключения?

— Не прикидывайся, — с усмешкой бросил он.

Кристи уже откровенно улыбалась, а Эрик рассмеялся.

— Девчонки из группы поддержки рассказали, как ты в душевой русалкой прикидывалась. Стояла мокрая, с ковшом и какие-то заклинания читала.

Щёки Люси покраснели. Она слабо покачала головой, не зная, что ответить, чёрные волосы растрепались по щекам.

— Это правда? — раздалось с другого конца стола.

Люси перевела взгляд. Один из волейболистов смотрел на неё с таким искренним удивлением, что стало ещё хуже.

— Ты реально пыталась стать русалкой?

Кто-то прыснул.

— Погоди, а ковш зачем?

— Хвост вызвать! — выкрикнул кто-то с другого конца стола, уже не скрывая смеха.

За столом раздался хохот.

— Заткнитесь, — резко бросила Анна, делая шаг вперёд.

Это только сильнее их развеселило.

— О-о-о, защитница русалок пришла.

— Вы совсем тупые? — огрызнулась рыжая, сердито оглядывая смеющихся парней.

Люси почувствовала, как лицо начинает гореть, ей хотелось провалиться под землю. Она смотрела на Эрика, всё ещё надеясь, что сейчас он скажет друзьям прекратить. В конце концов, это он был её парнем и должен был понимать, насколько ей неприятно, но Эрик смеялся вместе со всеми громче остальных.

— Люсь, ну ты реально чокнутая, — выдавил он наконец и прижал её к себе сильнее. — Я представляю, как захожу ночью в душ, а там моя девушка с ковшом вызывает хвост.

Раздался новый взрыв смеха, даже несколько человек за соседним столом обернулись.

— Эрик… — тихо произнесла Люси, но он не услышал или сделал вид.

— А что говорить надо было? — продолжал один из парней. — Может, мы тоже попробуем.

— Тебе хвост не поможет, — бросил другой.

— Почему?

— Потому что русалки красивые, — с усмешкой пояснил парень, и за столом снова раздался хохот.

Анна резко поставила сумку на свободный стул.

— Вы как стадо обезьян!

— Расслабься, — протянула Кристи. — Мы просто шутим.

— Конечно, вы же только это и умеете, — с раздражением отозвалась Анна, даже не пытаясь скрыть неприязнь.

Улыбка брюнетки стала холоднее.

— Тебя вообще никто не спрашивал.

— А я разрешения не спрашивала.

— Анна, — тихо позвала Люси, не желая, чтобы перепалка зашла ещё дальше.

Подруга сразу повернулась к ней, и она едва заметно покачала головой и тихо шепнула: «Не надо». Люси не хотела скандала, только не сегодня. День и без того не задался, чтобы продолжать портить его ненужными ссорами. Она снова посмотрела на Эрика, и в её глазах больше не было прежнего тепла, только усталость и разочарование.

— Это совсем не смешно, — произнесла девушка негромко.

На этот раз он услышал. Смех постепенно стих, хотя на лицах нескольких парней всё ещё оставались улыбки. Эрик посмотрел на неё так, будто только сейчас заметил, что она действительно расстроилась.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Люсь, да ладно тебе, — усмехнулся он, качнув головой. — Мы просто прикалываемся.

«Мы.»

— Для меня это не прикол, — произнесла она уже тише, вновь прикусывая внутреннюю часть щеки.

— Господи, — с досадой выдохнул парень и закатил глаза. — Опять ты всё слишком близко к сердцу принимаешь.

Люси сжала губы и почувствовала, как рядом напряглась Анна.

— Ладно, детка, русалка так русалка. Делай что хочешь.

Эрик чмокнул её в макушку, будто этим вопрос был закрыт, потом снова обнял за талию. Широкая ладонь легла на её бок, пальцы лениво скользнули по ткани свитера. Раньше от таких прикосновений внутри появлялось приятное тепло. Когда они только начали встречаться, Люси могла потом полвечера вспоминать, как он держал её за руку или целовал возле общежития. От одного сообщения с его именем сердце начинало биться быстрее, теперь же она чувствовала только тяжесть его руки. Когда это изменилось? Девушка не знала. Может быть, никаких бабочек давно уже не было, а она просто не замечала. Два года — это много. За два года можно привыкнуть к человеку настолько, что перестаёшь задумываться, счастлив ли ты рядом с ним. Эрик был частью её жизни. У него лежала запасная зарядка от её телефона. Она знала, что он терпеть не может грибы и всегда заказывает двойной сыр. Он знал, что она боится пауков и пьёт кофе без сахара. Наверное, любовь через два года просто становится такой: спокойной, привычной и не похожей на то, что было вначале. Люси очень хотелось в это верить.

Она опустила взгляд на его ладонь и тут же вспомнила эту же руку на талии Кристи. По коже пробежали неприятные мурашки. Девушка чуть подалась в сторону, высвобождаясь из объятий. Эрик даже не заметил — уже смотрел куда-то поверх её плеча. Люси проследила за ним. Кристи что-то показывала одной из подруг в телефоне и смеялась. Эрик задержался на ней всего на секунду, может быть, на две, а потом достал собственный телефон.

«Не выдумывай.»

Снова сказала себе Люси и отвернулась. Она просто разозлилась из-за шутки. Вот и всё.

— Садитесь уже, — бросил один из волейболистов. — Вы проход загородили.

— Куда? — спросила Анна, окинув стол взглядом. — Вы тут оккупировали половину столовой.

Рядом с Эриком свободных мест не было. С одной стороны сидел его товарищ по команде, с другой — Кристи. Люси снова это заметила и снова постаралась не придавать значения.

— Джош, подвинься, — бросил Эрик, не отрываясь от телефона.

— Куда?

— Не знаю, куда-нибудь.

— Очень смешно, — недовольно отозвался Джош, и махнул рукой в сторону соседнего стола. — Возьмите стулья там.

Анна посмотрела на него с таким выражением, будто хотела этим стулом его и ударить.

— Конечно, ваше высочество, — язвительно протянула она.

Эрик даже не услышал. Рыжая сама притащила два свободных стула. Один поставила для Люси, второй рядом для себя.

— Предлагаю снова посмотреть соревнования. Это всё равно лучше, чем слушать разговоры этих… — Анна с неприязнью окинула компанию.

Люси рассеянно кивнула, всё ещё погружённая в свои мысли. Анна достала телефон и включила окончание трансляции, где как раз начиналось награждение светловолосого юноши.

— …И снова первое место занимает Ник Соул! — голос диктора звучал торжественно, перекрывая шум трибун. — Третий год подряд он подтверждает звание лучшего сёрфера побережья. Ни одной ошибки, ни одного падения. Публика ликует, а сам чемпион, кажется, даже не устал. Посмотрите на эту уверенность! Ник Соул вновь доказал, что ему нет равных.

Кристи заметила, что они смотрят, и рассмеялась, покосившись на Эрика.

— О, наша русалка готовится к возвращению в океан, — хихикнула она. Подружки тут же подхватили смех.

Люси опустила взгляд, чувствуя, как щёки вновь вспыхивают жаром.

— Да заткнитесь уже, — раздражённо бросила Анна, даже не глядя на них.

Эрик наконец оторвался от телефона.

— Ты чего, реально сёрфингом заинтересовалась?

Вопрос прозвучал почти нормально. Люси подняла голову.

— Сегодня первый раз смотрела соревнования.

— И? — с неожиданным интересом спросил он.

Она чуть оживилась.

— Это невероятно, я вообще раньше не понимала, насколько это сложно. Они там ещё волну заранее выбирают. Я сначала думала, что просто ждут любую, а они как-то понимают, какая подойдёт, ещё до того, как она нормально поднимется. И когда он вошёл внутрь волны…

Девушка замолчала. Эрик снова смотрел в телефон и совсем её не слушал. Пальцы быстро двигались по экрану, что-то печатая. Через секунду на его лице появилась широкая ухмылка. В груди Люси снова неприятно кольнуло.

— Что там? — с любопытством спросил один из парней.

Эрик быстро заблокировал экран.

— Ничего.

Кристи бросила на него лукавый взгляд. Уголки полных губ приподнялись, на секунду Люси показалось, что она увидела, как кончик розового языка прошёлся по нижней губе.

— Пойдёшь сегодня на вечеринку? — вдруг спросил Эрик, обращаясь к ней.

Девушка моргнула.

— Сегодня?

— Ага.

— Так она была у вас вчера, — удивлённо напомнила Люси.

Эрик рассмеялся, мотнув головой, будто она сказала что-то невероятно наивное.

— И что? У нас середина сезона. Мы празднуем.

— Что именно?

— Жизнь, Люси, — весело отозвался он.

За столом кто-то одобрительно поднял ладонь, и Эрик хлопнул по ней своей.

— Именно!

Парни загоготали.

— Приходи, — добавил он. — Часам к десяти.

Люси задумалась. Завтра был тест — не самый важный за семестр, но преподаватель заранее предупредил, что результаты отправят заведующей кафедрой, а та была знакома с её матерью. Одной этой мысли хватило, чтобы всё внутри напряглось. Она уже представляла звонок, если получит меньше девяноста процентов. Голос матери звучал в голове отчётливо: «Ты совсем перестала заниматься? Я в твоём возрасте уже… Ты понимаешь, какая у тебя фамилия?»

Девушка покачала головой.

— Не смогу, мне готовиться надо.

Эрик пожал плечами.

— Хорошо.

Она посмотрела на него, почему-то ожидая, что он хотя бы попробует уговорить.

— И это всё?

— А что? — без интереса спросил он.

— Ничего, — тихо ответила Люси, стараясь скрыть разочарование.

Парень снова разблокировал телефон.

— Готовься к тесту, детка.

И улыбнулся экрану. Анна, сидевшая рядом, неожиданно пихнула её локтем. Люси повернулась. Подруга широко раскрыла глаза и едва заметно кивнула в сторону Эрика.

— Ты это видишь?

Люси видела, но не хотела об этом думать.

— Я всё-таки пойду за едой, — сказала она, резко поднимаясь.

— Я с тобой, — тут же отозвалась Анна.

Она встала следом. Они отошли от стола и направились к раздаче. Несколько секунд девушка молчала, но это было настолько на неё не похоже, что Люси первой не выдержала.

— Говори.

— Я ничего не сказала.

— Но хочешь, — устало добавила она.

Анна взяла поднос.

— Очень.

— Тогда говори.

Она повернулась к ней.

— Ты правда не видишь? — спросила Анна уже серьёзнее, и от прежней язвительности в её голосе ничего не осталось.

Люси сразу поняла, о чём она, и отвела взгляд к витрине.

— Не начинай.

— Я не начинаю, а спрашиваю. Мне правда интересно, когда ты уже увидишь.

— Что я должна видеть? — раздражённо ответила она, рассматривая блюда за стеклом.

— Как он с тобой разговаривает.

Девушка сжала пальцы на краю подноса.

— Нормально он со мной разговаривает.

— Он только что вместе со всей своей командой ржал над тобой.

— Они шутили, — упрямо повторила Люси, хотя после всего произошедшего эти слова прозвучали не так уверенно, как ей хотелось.

Анна уставилась на неё не верящим взглядом. Рыжие волосы дрогнули в такт негодованию.

— Ты сейчас серьёзно повторяешь его слова?

Люси ничего не ответила.

— А до этого его рука лежала на Кристи.

— Я видела.

— И?

— И ничего, — отрезала Люси, всё сильнее раздражаясь.

— Люси…

— Что ты хочешь от меня услышать? — Голос прозвучал резче, чем она собиралась.

Анна замолчала и скрестила руки на груди. Люси вздохнула, поставила поднос и развернулась к ней.

— Извини, я не хочу с тобой ругаться.

— Я тоже, — уже мягче ответила подруга.

Анна после недолгого выбора взяла тарелку с макаронами и подвинулась дальше.

— Просто иногда мне кажется, что ты так привыкла к нему, что уже вообще не замечаешь, когда он ведёт себя как придурок.

Люси посмотрела на неё. Эта фраза задела сильнее, чем хотелось признавать. Наверное, потому что несколько минут назад она сама думала почти о том же.

— Я замечаю.

— Тогда почему постоянно его оправдываешь? — заинтересовано спросила она.

Ответа не было. Люси отвернулась к витрине с едой, так и не решив, что выбрать.

— Мы два года вместе.

— И?

— И я знаю его лучше, чем ты, — произнесла она с упрямством, которого сама в себе сейчас не чувствовала.

Анна помолчала.

— Надеюсь.

Всего одно слово, но ей почему-то стало не по себе. Она резко оглянулась на стол. Эрик сидел там же, Кристи что-то говорила ему, наклонившись ближе. Парень слушал. Телефон теперь лежал экраном вниз возле его руки. В какой-то момент брюнетка засмеялась и положила ладонь ему на плечо, и он и не думал убирать её. Люси отвернулась раньше, чем увидела что-нибудь ещё.

Анна ещё несколько секунд смотрела на подругу, словно собиралась что-то добавить, но потом резко поставила поднос обратно на стойку.

— Знаешь что? Я вообще есть расхотела.

Люси удивлённо повернулась к ней.

— Ты пять минут назад говорила, что умираешь от голода. — с сомнением в голосе произнесла она.

— Умерла. Всё. Поздно спасать, — совершенно серьёзным голосом заявила Анна.

Рыжая бросила быстрый взгляд через плечо и поморщилась.

— Не хочу я там сидеть, да и следующая пара уже скоро. Мне ещё повторить надо, я вчера половину темы вообще не открывала.

Люси снова посмотрела на стол. Эрик не заметил, что они собираются уходить, или заметил и не придал этому значения. Почему-то это окончательно убило остатки аппетита.

— Мне тоже, — тихо согласилась она. — Пойдём.

— Точно?

— Да, — уверенно ответила Люси.

Анна ничего больше не сказала. Они забрали сумки и вышли из столовой. Только оказавшись в коридоре, где шум голосов остался позади, Люси почувствовала, как напряжение понемногу отпускает плечи. Ей не хотелось думать ни о руке Эрика на талии Кристи, ни о смехе команды, ни о том, почему собственный парень не попытался остановить их, когда все начали смеяться над ней. Проще было сделать то, что она умела лучше всего.

Учиться.

Глава 4

Следующая пара, казалось, длилась вечность. Люси сидела над конспектом, стараясь сосредоточиться на преподавателе, но строчки перед глазами то и дело расплывались. Она несколько раз ловила себя на том, что уже минуту смотрит в одну точку и совершенно не слышит, что говорят у доски. Приходилось возвращаться назад, записывать, подчёркивать и ставить пометки на полях. К концу занятия пальцы ныли от ручки, зато мысли об Эрике наконец отступили. Когда прозвенел звонок, Анна первой начала складывать вещи.

— В библиотеку?

— Я, наверное, в общежитие.

— Из-за теста? — догадалась Анна, закидывая сумку на плечо.

Люси кивнула, рассеянно складывая вещи обратно в сумку.

— Хочу ещё раз всё пройти.

Подруга выразительно взглянула на неё.

— Ты и так знаешь больше половины нашей группы.

— Это не значит, что я хорошо напишу.

— Для нормального человека семьдесят пять процентов — это «хорошо», — заметила Анна таким тоном, словно напоминала ей очевидную истину.

— Для моей матери это повод созвать семейный совет и обсудить, где именно она допустила ошибку в моём воспитании.

Анна фыркнула, покачав головой.

— Иногда мне кажется, что твоя мама страшнее всех наших преподавателей вместе взятых.

Люси невесело улыбнулась, бросая взгляд куда-то за её спину.

— Потому что ты с ней не разговаривала.

Телефон в сумке завибрировал. Девушка достала его, и улыбка тут же исчезла с лица. На экране высветилось: Мама. Анна тоже увидела.

— Я накаркала?

— Видимо.

— Не бери, — совершенно серьёзно предложила Анна.

Люси посмотрела на неё как на сумасшедшую. На секунду ей и вправду хотелось так сделать, но после она тряхнула головой, отгоняя непрошенную мысль.

— Тогда она перезвонит.

— Отключи телефон, — предложила Анна ещё одно не менее глупое решение.

— Тогда позвонит ещё раз.

— Выброси телефон, — невозмутимо заключила подруга.

Несмотря на настроение, девушка тихо рассмеялась. Телефон продолжал вибрировать, оповещая, что собеседник не планирует сдаваться.

— Я тебя возле лестницы подожду. — сказала Анна, уже выходя из кабинета.

Люси кивнула и отошла к окну, где было немного тише. Она просто смотрела на имя матери несколько секунд, потом глубоко вдохнула и провела пальцем по экрану.

— Привет, мам, — тихо произнесла в трубку.

— Люси. — раздался хриплый голос на другом конце, и в нём не было ни приветствия, ни вопроса, удобно ли ей разговаривать, только спокойный, ровный тон, от которого девушка невольно выпрямила спину.

— Ты сейчас в университете?

— Да, только закончилась пара.

— Хорошо. Значит, я вовремя.

Люси прислонилась плечом к стене.

— Что-то случилось?

На другом конце повисла короткая пауза.

— А обязательно должно что-то случиться, чтобы я позвонила собственной дочери? — ровно поинтересовалась Кэтрин.

— Нет, я просто спросила, — напряжённо ответила она.

— Судя по твоему голосу, я тебе мешаю.

— Мам, я такого не говорила.

— Но подумала, — спокойно закончила за неё мать.

Люси закрыла глаза. Разговору не исполнилось и минуты, а ей уже хотелось закончить его.

— Как у тебя дела?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что девушка даже растерялась.

— Нормально.

— Я не об этом. Как учёба?

Вот теперь всё встало на свои места.

— Тоже нормально.

— Правда? — с едва уловимым сомнением переспросила Кэтрин.

Люси открыла глаза. Она знала этот тон.

— Да.

— Странно.

— Что странно?

— Потому что сегодня я разговаривала с профессором Уилсоном, — невозмутимо сообщила мать.

Внутри всё сжалось от плохого предчувствия.

— Зачем?

— Мне не нужен повод разговаривать с коллегами, — сухо отозвалась она, будто это само собой разумелось.

— Я не про это. Зачем ты спрашивала его обо мне? — голос Люси чуть повысился.

— Я не спрашивала, твоё имя возникло в разговоре.

Люси едва удержалась от вздоха. Конечно, её имя всегда каким-то образом возникало в разговорах матери с преподавателями.

— И? — настороженно спросила она.

— Он сказал, что последнюю контрольную ты написала на восемьдесят два процента.

— Да.

— Почему? — последовало всё тем же спокойным тоном.

Девушка нахмурилась, водя пальцем по стеклу окна, наблюдая, как в серых облаках уже проблёскивали первые лучи солнца.

— Почему восемьдесят два? — повторила она, хотя уже знала ответ и что услышит дальше. — Потому что ошиблась в нескольких заданиях.

— Я знаю, как формируется оценка, Люси. Меня интересует, почему ты вообще допустила столько ошибок.

Она сильнее сжала телефон, чувствуя, как постепенно напрягается всё тело. Плечи невольно подались вперёд, будто она пыталась защититься от голоса в трубке, хотя прекрасно знала, что от этого разговора спрятаться всё равно не получится.

— Не знаю, контрольная была сложной, — произнесла Люси, стараясь говорить спокойно.

— Остальные как-то справились, — заметила Кэтрин ровным, почти безразличным тоном.

— Не все, — тихо возразила девушка.

На том конце повисла едва заметная пауза.

— Но почему не ты.

«Конечно.»

Она опустила взгляд во двор. По мокрым дорожкам между корпусами торопились студенты. Две девушки под одним зонтом смеялись, пытаясь перепрыгнуть через огромную лужу, и Люси почему-то наблюдала за ними с завистью. Одна поскользнулась, едва удержалась на ногах и с визгом вцепилась в подругу. Обе расхохотались ещё громче, совершенно не обращая внимания ни на дождь, ни на промокшие кроссовки. На несколько секунд девушка задержала на них взгляд, думая о том, как легко они сейчас выглядят. Им не нужно было стоять у окна и объяснять кому-то, почему они оказались недостаточно хороши. Она отвернулась.

— Я исправлю, — едва слышно прошептала Люси в трубку. Голос прозвучал глухо, и ей самой не понравилось, насколько виновато это вышло.

— Речь не об одной контрольной.

Девушка тихо выдохнула. Настроение с каждой секундой падало всё ниже. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, на мгновение прикрыв глаза. Прохлада немного отрезвила, но неприятное напряжение в груди никуда не исчезло.

— А о чём?

— У тебя снизился средний балл, — произнесла Кэтрин тем же ненавистным ей ровным тоном.

Люси открыла глаза и нахмурилась.

— На сколько? — спросила она с коротким нервным смешком, уже пытаясь в уме прикинуть, насколько сильно он мог измениться, чтобы мать решила позвонить ей посреди учебного дня.

— Ты должна знать это лучше меня.

Смешок тут же исчез.

— Я не считала после последней работы.

— А стоило бы, — сухо заметила Кэтрин.

Люси провела пальцем по холодному стеклу, оставляя на нём едва заметный след, и промолчала. Конечно, мать посчитала. Наверняка знала её средний балл до десятых ещё раньше, чем сама она успела задуматься о том, что он вообще изменился. Девушка слишком хорошо представляла её сейчас: плотно сжатые губы, прямая спина, взгляд чуть поверх очков. В кабинете, наверное, всё так же пахло бумагой и крепким чаем, а на столе ровной стопкой лежали работы студентов. Мать сидела в своём кресле, возможно, просматривая их прямо во время разговора, и произносила каждое слово так, будто диктовала очередное распоряжение. В трубке снова зашелестели страницы, и девушка невольно сильнее прижала телефон к уху. Этот звук она тоже знала слишком хорошо.

— Было девяносто один и восемь, — продолжила Кэтрин, словно зачитывала данные из ведомости. — Сейчас восемьдесят восемь и четыре.

Люси даже не знала, что ответить. Для большинства студентов такой средний балл был хорошим. Очень хорошим, но не для Кэтрин Норвуд.

— Это три процента, мам.

— Три целых четыре десятых, — тут же поправила она.

— Хорошо, три целых четыре десятых, — повторила она с лёгкой усталостью в голосе.

— И тебя это не беспокоит?

В тоне матери послышалось что-то новое. Не раздражение, скорее искреннее непонимание того, как дочь может относиться к этому настолько спокойно.

— Беспокоит.

— По голосу не слышно.

Люси сжала переносицу пальцами и медленно выдохнула. Ей хотелось спросить, что именно та ожидает услышать: испуг, раскаяние или обещание немедленно исправиться. Вместо этого она попыталась сдержаться.

— А как я должна говорить?

— Не дерзи, — холодно оборвала Кэтрин.

— Я не дерзю, — резко вырвалось у неё, и она тут же прикусила язык, но было поздно.

— Именно это ты сейчас и делаешь.

Девушка замолчала. Спорить было бессмысленно. Она знала это с детства. Чем больше пытаешься объяснить, тем длиннее становится разговор, а любое оправдание рано или поздно превращается в ещё один повод для замечания. За окном группа студентов пробежала мимо, торопясь укрыться от начинающегося дождя. Кто-то прикрывал голову тетрадью, кто-то смеялся, перепрыгивая через лужи, и Люси на секунду захотелось просто оказаться среди них.

— Завтра у нас тест, — сказала она наконец, заставляя себя говорить ровнее. — Я подготовлюсь.

— Надеюсь.

— Я готовилась всю неделю.

— Видимо, недостаточно, раз оценки падают, — спокойно заключила Кэтрин.

В груди неприятно кольнуло. Как же ей хотелось хоть раз услышать похвалу. Хоть одно слово, сказанное не с укором, а с теплом. Не объяснение того, что она могла сделать лучше, не очередное «недостаточно», а простое признание того, что она старается. Люси сжала свободную руку в кулак, и ногти болезненно впились в ладонь.

— У меня одна плохая контрольная, — тихо напомнила она.

— Восемьдесят два — теперь для тебя плохая оценка?

Люси растерялась и на секунду даже отвела телефон от уха, недоверчиво посмотрев на экран.

— Ты же сама только что…

— Я хочу понять твоё отношение, — перебила её Кэтрин всё тем же рассудительным тоном. — Если ты считаешь её плохой, почему допустила такой результат?

Девушка прикрыла глаза. Вот так было всегда. Какой бы ответ она ни дала, он оказывался неправильным. Если восемьдесят два — хорошая оценка, значит, её не беспокоит собственная успеваемость. Если плохая — значит, она сама виновата, что её получила.

— Я не специально получила восемьдесят два, — глухо произнесла Люси.

— Очень надеюсь.

— Мам… — протянула она, чувствуя, как остатки терпения постепенно сменяются усталостью.

— Что?

Люси замолчала. Хотелось сказать слишком многое. Что она устала, что ненавидит химию. Что сидит над учебниками ночами не потому, что ей интересно, а потому, что боится каждого такого звонка. Что ей двадцать один год, а мать всё ещё обсуждает её оценки с преподавателями. Что иногда, когда кто-то произносит фамилию Норвуд в аудитории, ей заранее хочется исчезнуть. Она смотрела на своё отражение в тёмном стекле и видела уставшую девушку с плотно сжатыми губами, и несколько секунд собиралась с духом, прежде чем всё-таки произнести:

— Ты можешь не разговаривать с моими преподавателями обо мне?

На другом конце наступила тишина. Люси слышала только собственное дыхание и шум дождя, который наконец начался. По стеклу одна за другой потянулись тонкие дорожки воды.

— Что? — медленно переспросила Кэтрин.

— Пожалуйста, — уже тише добавила Люси.

— Почему?

— Потому что я сама учусь.

— Я в курсе.

— Тогда позволь мне самой разбираться со своими оценками, — произнесла она осторожно, но на этот раз не отступила.

Кэтрин коротко выдохнула.

— Люси, ты сейчас говоришь как ребёнок.

— Почему? — Девушка нахмурилась, не понимая, как просьба не вмешиваться в её учёбу снова обернулась против неё.

— Потому что воспринимаешь помощь как вмешательство.

— Я не просила помогать, — тихо ответила Люси.

Только произнеся это, она поняла, насколько резко слова могли прозвучать. В трубке стало совсем тихо.

— Вот как, — наконец произнесла Кэтрин, и от её холодной сдержанности Люси сразу пожалела, что сказала это именно так.

— Я не это имела в виду, — поспешила она сгладить.

— Нет, думаю, именно это.

— Мам…

— Хорошо, — перебила Кэтрин. Голос её оставался спокойным, но теперь в нём появилась едва заметная жёсткость. — Раз уж ты считаешь, что прекрасно справляешься сама, объясни мне, почему твоя успеваемость ухудшается.

Люси отстранилась от окна.

— Она почти не изменилась.

— Три целых четыре десятых процента за неполный семестр, — отчеканила мать.

— Потому что мне сложно! — почти крикнула Люси, резко прикрывая рот ладонью и озираясь по сторонам.

Проходящий мимо парень обернулся, странно глядя на неё. Девушка тут же отвернулась к окну, чувствуя, как от неловкости вспыхнули щёки. Она дождалась, пока он пройдёт, и заговорила гораздо тише:

— Мне правда сложно.

Последние слова прозвучали уже не сердито, скорее устало, почти беспомощно. На какую-то секунду Люси позволила себе надеяться, что хотя бы сейчас мать услышит не оценку, не проценты, а её.

— Поэтому нужно больше заниматься, — без паузы ответила Кэтрин.

Что-то внутри оборвалось. Казалось, маленькая надежда, возникшая секунду назад, окончательно погасла. Люси прикрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает знакомый ком.

— Я и так постоянно занимаюсь.

— Значит, занимаешься неправильно.

— Я сижу над химией каждый день, — возразила она, и голос снова начал дрожать от нарастающего раздражения.

— Люси…

— Нет, правда, — перебила девушка, уже не желая снова выслушивать, что делает недостаточно. — Я прихожу с пар и снова открываю учебники, беру дополнительные задания и хожу на консультации. Я сегодня опять собираюсь сидеть до ночи, потому что завтра тест. Что ещё я должна сделать?

Последний вопрос прозвучал громче остальных. Люси тяжело дышала, всё ещё прижимая телефон к уху, и сама удивилась тому, сколько отчаяния оказалось в её голосе. Мать помолчала. В трубке скрипнуло кресло. Кэтрин, наверное, откинулась на спинку и прикрыла глаза, как делала всегда, когда разговор её утомлял.

— Возможно, тебе стоит меньше отвлекаться, — наконец рассудительно произнесла она.

— На что? — хмуро спросила Люси.

— Ты лучше знаешь.

— Нет. Скажи, — потребовала она, уже догадываясь, куда ведёт мать.

— Молодой человек, подруги и эти твои бесконечные фантазии об океане.

Люси почувствовала, как сжалась челюсть. Она сильнее стиснула пальцами телефон, костяшки побелели. Казалось, он вот-вот треснет.

— Я почти никуда не хожу.

— Этого я знать не могу, — спокойно возразила Кэтрин.

— Потому что ты никогда не спрашиваешь.

Слова вырвались сами, но на этот раз девушка не попыталась забрать их обратно. Она смотрела в окно, но уже не видела ни двора, ни бегущих под дождём студентов, только собственное бледное отражение с плотно сжатыми губами.

— Что именно я должна спрашивать? — после короткой паузы поинтересовалась мать.

Люси горько усмехнулась.

— Не знаю, может, как у меня дела, но не с учёбой, а по жизни.

— Я спросила в начале разговора.

Это прозвучало настолько буднично, словно Кэтрин действительно считала, что уже сделала именно то, о чём просила дочь. Люси заправила свободной рукой прядь чёрных волос за ухо.

— А потом сразу уточнила, что спрашиваешь про учёбу.

Снова тишина. Девушка слышала только шум дождя за окном и собственное дыхание. Ей хотелось, чтобы мать хотя бы сейчас что-нибудь поняла, но вместо этого Кэтрин заговорила тем же спокойным голосом:

— Я звоню, потому что беспокоюсь о твоём будущем.

— А если я не хочу такого будущего? — тихо спросила она, опуская взгляд.

Кэтрин ответила не сразу. Люси представила, как мать поджимает губы и поправляет очки, подбирая очередной разумный довод.

— Мы это уже обсуждали.

— Нет, — Люси медленно покачала головой, хотя мать не могла этого видеть. — Это ты сказала, как будет. Это не обсуждение.

— Опять океан?

Одно это слово она произнесла так, будто речь шла о какой-то болезни, которой дочь никак не могла переболеть.

— А что с ним не так? — Люси нахмурилась.

— Ничего. Для отпуска.

Короткий ответ задел сильнее, чем если бы мать снова прочитала ей длинную лекцию. Люси стиснула телефон. В висках начинало пульсировать.

— Я хотела заниматься морской биологией.

— Когда тебе было семнадцать.

— Я и сейчас хочу, — упрямо возразила девушка.

— Ты сейчас учишься на химика, — напомнила Кэтрин с такой интонацией, будто одного этого факта было достаточно, чтобы закрыть тему.

— Потому что ты заставила меня сюда поступить.

— Я тебя не заставляла.

Люси едва не рассмеялась от абсурдности услышанного. От всего разговора голова разболелась ещё сильнее. Она коснулась пальцами виска и медленно помассировала его, но пульсация не отступала.

— Серьёзно? — выдохнула она. Спорить уже почти не было сил.

— Я объяснила тебе, какой выбор разумный.

— Ты сказала, что не будешь платить за университет, если я пойду на морскую биологию, — напомнила Люси, стараясь произнести это спокойно.

Кэтрин снова замолчала и Люси слышала, как в трубке что-то звякнуло — чашка о блюдце.

— Потому что я не собиралась финансировать детскую прихоть.

Люси почувствовала, как к горлу подступает ком. Даже сейчас, спустя несколько лет, ничего не изменилось: то, чего она хотела больше всего, для матери по-прежнему оставалось чем-то несерьёзным, из чего дочь однажды должна была вырасти.

— Это не прихоть, — возразила она тихо, но твёрдо.

— Ты практически не видела океана.

— И что?

— Как можно строить всю жизнь вокруг места, в котором ты почти не была? — спокойно спросила Кэтрин.

Девушка перевела глаза на окно. Перед глазами почему-то снова возникла огромная изумрудная волна с утренней трансляции, сёрфер, скользящий по её поверхности, и свобода, которую она почувствовала даже через маленький экран ноутбука. Дождь за стеклом усилился, размывая очертания двора. Люси несколько секунд следила за каплями, прежде чем ответить:

— Иногда мне кажется, что я хочу быть там больше, чем здесь.

— Люси, — в голосе матери впервые появилось явное раздражение.

Она устало прикрыла глаза.

— Что?

— Тебе двадцать один год, пора перестать жить фантазиями.

Люси опустила взгляд. Палец снова нашёл край подоконника и принялся водить по нему — вверх-вниз, вверх-вниз. Всё, что ещё несколько минут назад хотелось доказать, вдруг потеряло смысл.

— Хорошо, — безжизненно произнесла она.

— Что «хорошо»?

— Ничего.

— Я хочу, чтобы ты сосредоточилась, — продолжила Кэтрин уже привычным наставительным тоном. — У тебя есть способности, хорошие преподаватели и фамилия, которая открывает перед тобой двери. Другие студенты мечтали бы оказаться на твоём месте.

«Тогда почему мне так плохо на моём месте?»

Люси не сказала этого вслух. Она сжала губы и отвернулась от окна, будто мать могла увидеть её лицо.

— Я поняла.

— Завтрашний тест напишешь не ниже девяноста пяти.

Девушка горько улыбнулась. Даже не «постарайся», не «думаю, у тебя получится». Просто готовый результат, который она обязана принести. Улыбка вышла нервной, и Люси поспешно стёрла её с лица.

— Постараюсь.

— Не постарайся, а подготовься.

— Хорошо, — тихо отозвалась она.

— И после него напиши мне результат.

— Хорошо.

С каждым произнесённым словом голос Люси становился всё тише. Разговор словно вернулся туда, откуда начался: Кэтрин говорила, а ей оставалось только соглашаться.

— Люси.

— Что? — устало отозвалась она.

— Я делаю это не для того, чтобы тебя мучить.

Люси закрыла глаза, чувствуя, что эти слова не приносят облегчения. В горле снова встал ком, и ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем получилось ответить:

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы у тебя была достойная жизнь, — произнесла Кэтрин чуть мягче, но даже сейчас в её голосе слышалась та же непоколебимая уверенность в собственной правоте.

— Я знаю, — повторила она едва слышно.

— Тогда не растрачивай возможности.

Девушка ничего не ответила сразу. Она опустила голову и медленно провела пальцем по краю подоконника, чувствуя, что сил снова что-то объяснять просто не осталось.

— Хорошо.

— Созвонимся после теста, — произнесла Кэтрин привычным тоном, не предполагающим возражений.

— Да, хоро…

Связь оборвалась прежде, чем Люси успела договорить. Она ещё немного подержала телефон возле уха, вслушиваясь в наступившую тишину, а потом медленно опустила руку. Мать уже отключилась. Ни «пока», ни «удачи завтра», ни даже возможности закончить ответ.

Люси осталась стоять у окна. В тёмном стекле отражалось бледное лицо с тёмными кругами под глазами, и несколько секунд она смотрела на себя почти отстранённо, будто на кого-то другого. Внутри было пусто, даже обидеться нормально не получалось. Для этого разговор должен был хотя бы удивить её, а она слишком хорошо знала, как всё будет ещё до того, как ответила на звонок. Менялись оценки, преподаватели и предметы, но заканчивалось всегда одинаково: она оказывалась недостаточно старательной, недостаточно собранной, недостаточно похожей на ту дочь, которую Кэтрин Норвуд, кажется, представляла рядом с собой. От этой фамилии девушка всё равно не могла спрятаться даже здесь.

Кэтрин Норвуд была выдающимся химиком с мировым именем. Она защитила две докторские диссертации, разработала новый метод синтеза органических соединений, который теперь изучали в ведущих университетах страны, писала статьи для престижных научных журналов, получала гранты и выступала на международных конференциях. В университете фамилию Норвуд знали почти все преподаватели, и практически каждый, впервые увидев Люси в списке группы, задерживал на ней взгляд чуть дольше, чем на остальных.

«Норвуд? Вы дочь Кэтрин Норвуд?»

А следом неизменно появлялось ожидание. Иногда к нему примешивались восхищение или любопытство, но смысл всегда оставался одним: вместе с фамилией Люси будто должна была унаследовать и материнский талант. Только она не унаследовала. Чтобы получить те самые восемьдесят восемь целых четыре десятых, которыми Кэтрин была так недовольна, ей приходилось работать больше многих одногруппников. Ночами сидеть над учебниками, переписывать конспекты, ходить на дополнительные занятия и по несколько раз разбирать то, что другие понимали после одного объяснения. И всё равно ей постоянно казалось, что однажды кто-нибудь посмотрит внимательнее и поймёт, что она здесь чужая. Что за знакомой фамилией не скрывается будущий великий химик или продолжение Кэтрин Норвуд. Всего лишь девушка, которая когда-то хотела изучать китов.

— Ну?

Люси резко обернулась, вздрогнув от неожиданности. Анна стояла в нескольких метрах от неё, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Судя по выражению её лица, ждала она уже давно. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбилось несколько прядей, а во взгляде читался немой вопрос.

— Что? — Люси всё ещё крепко сжимала телефон в руке.

— Насколько всё плохо? — спросила Анна уже без привычной насмешки, внимательно всматриваясь в лицо подруги.

Она отвела взгляд и сунула телефон в сумку.

— Завтра я обязана получить девяносто пять.

Подруга поморщилась, будто у неё внезапно заболел зуб.

— Конечно.

— У меня упал средний балл.

— До? — настороженно уточнила Анна.

— Восемьдесят восемь и четыре.

Несколько мгновений она просто смотрела на неё, словно ждала продолжения, потом медленно выдохнула и покачала головой.

— Какая трагедия, — протянула она с таким неподдельным ужасом, что Люси не сразу поняла, издевается та или нет. — Как тебя вообще ещё не отчислили?

Люси невольно рассмеялась. Смех вышел коротким и больше напоминал всхлип, но напряжение, всё это время стягивавшее грудь, наконец немного отпустило.

— Ты ужасный человек.

— Зато я умею правильно оценивать масштаб катастрофы, — невозмутимо заявила Анна и, оттолкнувшись от стены, подошла ближе. Она ничего больше не спрашивала, только привычно взяла её под руку и потянула за собой. — Пойдём, дочь-позор великой науки. У нас следующая пара.

— Очень смешно, — пробормотала Люси, но уголки губ всё-таки дрогнули.

— А после неё будешь зубрить свои кольца, пока снова не станешь достойна фамилии.

— Замолчи.

— Уже молчу, — совершенно серьёзно пообещала Анна и через пару шагов добавила тише: — Но девяносто пять — минимум.

Люси толкнула её плечом.

— Анна!

Та рассмеялась и крепче перехватила подругу под руку, не давая ей отстраниться. Они пошли по коридору вместе, вливаясь в поток студентов, спешащих на следующую пару. Вокруг хлопали двери аудиторий, кто-то торопливо перелистывал конспект на ходу, впереди несколько парней громко спорили о чём-то возле лестницы. Люси слушала болтовню Анны вполуха и постепенно чувствовала, как тяжесть после разговора с матерью отступает. Проблемы никуда не делись. Завтра всё ещё был тест, восемьдесят восемь и четыре никуда не превратились обратно в девяносто один, а вечером её ждали учебники. Но рядом Анна продолжала что-то рассказывать, время от времени намеренно задевая её плечом, и впервые за весь день она подумала, что без неё эта университетская клетка была бы совсем невыносимой.

К вечеру за окнами окончательно стемнело. Люси сидела за столом в комнате общежития с учебником по органической химии, раскрытым на главе про ароматические соединения. Напротив, на кровати спала соседка, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посапывая. Единственным источником света была маленькая настольная лампа с жёлтым абажуром, от которой на конспекты ложились мягкие тени. Девушка уже второй час пыталась запомнить формулы бензольных колец, но не получалось. Она прочитала один и тот же абзац четыре раза. На пятом обнаружила, что уже несколько минут смотрит не в учебник, а на телефон. Там всё ещё не было ни одного сообщения от Эрика. После столовой он ей не написал, не спросил, куда она ушла, даже не поинтересовался, почему не вернулась за стол. Не попытался объяснить, почему держал Кристи за талию.

«А должен был?»

Она сама не знала. Может быть, для него ничего не произошло. Девушка отложила телефон экраном вниз. В ушах вновь прозвучал голос матери, и она невольно напряглась: «Восемьдесят восемь и четыре». Как будто эти цифры определяли всё, что она собой представляла. Девушка устало потёрла глаза. Утром она сидела в аудитории и думала, что университет похож на клетку, теперь ей казалось, что клетка гораздо больше. Университет, мать, химия и Эрик. Вся её жизнь будто уже была кем-то составлена заранее, а от неё требовалось только идти по намеченному пути и не задавать лишних вопросов. Получить диплом, найти хорошую работу, остаться с правильным парнем, стать взрослой и нормальной. Но почему-то от одной мысли об этом хотелось плакать. Люси почувствовала, как глаза защипало, и часто заморгала, прогоняя слёзы.

Она резко захлопнула учебник. В тишине комнаты звук получился неожиданно громким. Соседка недовольно пошевелилась под одеялом, что-то пробормотала и перевернулась на другой бок.

— Извини, — тихо шепнула Люси в темноту и снова открыла учебник.

«Надо заниматься, ведь завтра тест.»

Девяносто пять, хотя бы девяносто пять. Она заставила себя прочитать первую строчку, потом вторую, как дверь в её комнату внезапно распахнулась, настежь впуская полоску света из коридора. Девушка подпрыгнула на стуле.

— Ты что, с ума сошла? — прошипела Люси, прижимая ладонь к груди, на секунду испугавшись.

На пороге стояла запыхавшаяся Анна с такой огромной охапкой одежды в руках, что из-за неё почти не было видно лица. Топы, юбки, какое-то блестящее платье и несколько ремней свисали во все стороны, грозя в любой момент оказаться на полу.

Люси медленно обвела взглядом всё это великолепие, совершенно не понимая, зачем подруга притащила половину своего гардероба в её маленькую общажную комнату.

— Что это?

Анна ногой закрыла дверь, ведь руки были заняты, и с таким предвкушением посмотрела на неё поверх одежды, что она сразу насторожилась. Ничего хорошего этот взгляд обычно не обещал.

— Твоё спасение.

— От чего?

Подруга посмотрела на раскрытый учебник, потом на Люси, потом снова на учебник и многозначительно приподняла брови.

— От вот этого.

Она прошла в комнату и свалила всю одежду на узкую кровать, заправленную голубым пледом. Маленький плюшевый кит возле подушки тут же оказался наполовину погребён под блестящей юбкой. Анна освободила его, усадила обратно и повернулась к ней.

— Собирайся.

— Куда? — растеряно произнесла Люси, оглядывая кучу вещей.

— На вечеринку, — произнесла Анна таким тоном, словно ответ был очевиден.

Люси молча смотрела на неё, пока смысл сказанного окончательно не уложился в голове.

— Нет, — прозвучало слишком быстро.

— Да, — моментально отозвалась Анна в тон ей.

— Анна, у меня завтра тест, — напомнила Люси, уже понимая по выражению лица подруги, что так просто та не отступит.

— Я знаю.

— Мы буквально несколько часов назад это обсуждали.

— Тоже знаю, — невозмутимо отозвалась Анна.

— Моя мать сегодня звонила из-за оценок, — вновь напомнила Люси, выразительно глядя на неё.

— И это я знаю.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Анна упёрла руки в бока и окинула её взглядом с головы до ног.

— Спасаю тебя от нервного срыва.

— У меня нет нервного срыва, — возмутилась Люси.

— Люси, ты выглядишь так, будто тебя последние три часа пытали органической химией, — заметила Анна, кивнув на раскрытый учебник.

— Я учусь.

— Ты киснешь.

— Я готовлюсь, — упрямо поправила она.

— Ты сидишь в темноте над учебником и ждёшь, пока Эрик соизволит тебе написать.

Девушка сердито взглянула на неё.

— Я не жду.

Анна ничего не сказала, только демонстративно покосилась на телефон, лежащий возле её руки. Люси тут же перевернула его экраном вниз, хотя он и без того так лежал.

— Совсем не ждёшь, — протянула подруга с нескрываемой иронией.

— Я просто проверяла время.

— На телефоне каждые две минуты.

— Ты пришла пять секунд назад, — тут же возразила Люси.

— Я тебя знаю, — невозмутимо парировала Анна и направилась к шкафу.

Она распахнула дверцу и начала перебирать вешалки.

— Вставай.

— Нет.

— Люси, — настойчивее повторила подруга.

— Анна.

Они посмотрели друг на друга. Несколько секунд ни одна не собиралась уступать. Люси первой сжала губы, демонстративно откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Я серьёзно, — устало сказала она, вспомнив о завтрашнем тесте и ещё не выученной теме. — Я не хочу туда.

Анна перестала рыться в шкафу и посмотрела на неё через плечо.

— Из-за Эрика?

Девушка отвела глаза. Палец снова нашёл край учебника и принялся теребить уголок страницы.

— Из-за теста.

— Я спросила не про тест, — уже мягче заметила подруга.

— Тогда зачем спрашиваешь, если уже придумала ответ? — раздражённо бросила Люси.

Анна вздохнула, закрыла шкаф и подошла ближе. Вместо очередной шутки она села на край стола, и Люси почувствовала, как столешница слегка прогнулась под её весом.

— Потому что сегодня был дерьмовый день, — произнесла Анна уже без прежней насмешки.

Люси промолчала.

— Сначала эти идиотки. — Она продолжала теребить страницу, и добавила с явным сарказмом: — Потом твой прекрасный парень.

Пальцы замерли. Люси подняла глаза и встретилась с зелёными глазами подруги.

— Потом твоя мама позвонила и объяснила тебе, что восемьдесят восемь процентов — это конец света.

— Восемьдесят восемь целых четыре, — машинально уточнила Люси и тут же осеклась, поняв, что произнесла это почти с той же педантичностью, что и мать, и коснулась пальцами губ.

— Прости, тогда действительно катастрофа, — совершенно серьёзным тоном произнесла Анна, после короткой паузы.

Люси не удержалась и усмехнулась. Подруга тут же улыбнулась, явно довольная результатом.

— Вот, уже лучше.

— Это ничего не меняет.

— Я и не собираюсь ничего менять, — спокойно ответила Анна.

Она взяла Люси за руку и потянула со стула. Та почувствовала, как пальцы подруги сжались крепче, настойчивее, но осталась сидеть.

— Я предлагаю один вечер не быть хорошей дочерью, хорошей студенткой и хорошей девушкой Эрика Беннета.

Люси опустила глаза на их соединённые руки. Внутри боролись усталость, чувство вины из-за закрытого учебника и почти забытое желание просто взять и согласиться.

— И кем мне быть? — спросила она с невесёлой усмешкой.

Анна уже открыла рот для очередной шутки, но почему-то передумала. Она обвела взглядом маленькую комнату: фотографии на столе возле кровати, конспекты, учебники, аккуратно сложенные тетради и большой постер океана прямо напротив. Потом снова посмотрела на неё.

— Люси, — просто ответила она.

Ответ прозвучал настолько просто, что Люси не сразу нашлась, что сказать. Она моргнула и отвернулась, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.

— Я не знаю, что это значит, — призналась она тихо и прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с неожиданно накатившими эмоциями.

Выражение лица Анны смягчилось, но жалеть подругу вслух она не стала.

— Вот и выясним, — решительно произнесла она и снова потянула её за руку. — Пойдём просто ради меня.

— Ты же днём сама говорила, что терпеть не можешь его компанию, — напомнила Люси, на этот раз всё-таки позволяя поднять себя со стула.

— Терпеть не могу, — без колебаний подтвердила Анна.

— Тогда зачем тебе туда?

Подруга на мгновение замялась, а потом хитро улыбнулась.

— Потому что там будет половина университета. Не только твой павлин со своей стаей.

— Эрик не павлин.

— Хорошо. Индюк, — невозмутимо исправилась Анна.

— Анна, — предупреждающе протянула Люси.

— Молчу.

Подруга сложила ладони перед грудью, умоляюще глядя на неё.

— Пожалуйста, один час. Если будет ужасно, то уйдём. Я сама тебя обратно приведу и даже буду спрашивать эти твои… как их…

Она прищурилась, глядя на закрытый учебник, словно ответ мог быть написан на обложке.

— Бензольные кольца, — подсказала Люси.

— Да, их. Буду спрашивать до трёх ночи.

— Ты через пять минут уснёшь, — с сомнением протянула девушка.

— Зато попытка считается, — с достоинством заявила Анна.

Люси покачала головой и посмотрела на часы. Было уже почти двенадцать. Стрелки неумолимо двигались вперёд, и от этого становилось не по себе.

— Там всё закончилось, Эрик говорил прийти к девяти.

Анна несколько секунд смотрела на неё, а потом рассмеялась, запрокинув голову.

— Ты серьёзно?

— Что? — она непонимающе нахмурилась.

— Сейчас только всё началось, — заверила та и снова направилась к кровати.

Через несколько секунд на свет появилось короткое чёрное платье, которое Люси купила почти год назад и с тех пор ни разу не надевала. Ткань блеснула в свете настольной лампы.

— Вот.

Девушка сразу покачала головой.

— Нет.

— Да, — уверенно возразила Анна.

— Оно короткое, — Люси посмотрела на платье с таким подозрением, словно подруга держала в руках ядовитую змею.

— Это платье, — Анна потрясла его в руке.

— Очень короткое платье.

— Ты его сама купила, — со смехом напомнила она.

— Это была ошибка, — со стоном произнесла Люси, продолжая с сомнением рассматривать его.

— Это был единственный светлый момент в твоей жизни.

Люси рассмеялась, запрокинув голову, и чёрные волосы качнулись у плеч.

— Ты ненормальная.

— Зато сегодня полезная, — довольно отозвалась Анна.

Она приложила платье к Люси и критически прищурилась, оценивая результат. Прохладная ткань коснулась её груди.

— Эрик вообще видел тебя в нём?

Улыбка девушки немного померкла. Она отвела глаза и опустила их на собственные руки.

— Нет.

— Отлично, — довольно протянула Анна, и её губы тут же растянулись в хитрой улыбке.

— Почему отлично? – тут допиши.

— Потому что сегодня увидит, — с многозначительной улыбкой ответила она.

Люси невольно посмотрела на фотографию на тумбочке. На ней они с Эриком стояли в парке. Его рука лежала у неё на плечах, а она прижималась к нему и улыбалась так широко, что сейчас эта версия самой себя казалась почти незнакомой. Когда была сделана эта фотография? Больше года назад? Тогда всё было иначе или ей просто так казалось?

Перед глазами снова возникла сегодняшняя столовая: Кристи, устроившаяся слишком близко к Эрику, её ладонь на его плече, его телефон, которому он уделял куда больше внимания, чем сидящей рядом девушке. Люси нахмурилась. Она ведь сама отказалась идти на вечеринку. Сама сказала, что будет готовиться. Может, Эрик потому и не стал её уговаривать? Он знал, насколько для неё важна учёба.

«Может, мне действительно стоит пойти?»

Но не для того, чтобы следить за ним или что-то проверять. Эта мысль показалась настолько неприятной, что Люси сразу от неё отмахнулась. Просто побыть рядом и поддержать его. В конце концов, у команды середина сезона, для Эрика это важно, а она в последнее время почти всегда отказывалась куда-то идти из-за учёбы. Что она за девушка, если никогда не хочет участвовать в его жизни?

Люси ещё раз посмотрела на фотографию, будто та могла подсказать правильный ответ, а потом решительно стянула через голову растянутую домашнюю футболку, в которой могла ходить целыми днями просто потому, что в ней было удобно. Анна застыла с платьем в руках.

— Это «да»? — осторожно уточнила она, словно боялась спугнуть.

— Один час, — строго предупредила Люси.

Лицо подруги моментально озарилось. Она подпрыгнула на месте, едва не выронив платье.

— Да! — воскликнула Анна, крутанувшись вокруг себя.

— Тихо!

Люси моментально прижала палец к губам и покосилась в сторону второй кровати. Соседка недовольно заворочалась, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Обе замерли. Какое-то время было тихо, слышалось только сонное сопение и далёкий смех из коридора. Вскоре Анна наклонилась к ней.

— Она спит, — одними губами прошептала она.

— Пока ты не разбудила весь этаж, — так же тихо ответила Люси.

— Всё-всё. Я сама мышка, — прошептала подруга с невинной улыбкой и протянула ей платье.

Через несколько минут комната превратилась в маленькую гримёрную. На кровати вперемешку лежала одежда, на столе между учебниками появились косметичка, тушь, тени и несколько кисточек. Анна усадила Люси перед зеркалом и занялась её волосами, не переставая вполголоса рассказывать какие-то университетские сплетни. Девушка почти не слушала, лишь время от времени отвечала невпопад и рассматривала своё отражение.

Чёрное платье действительно сидело хорошо. Оно подчёркивало тонкую талию, открывало ноги и плечи, и после привычных свитеров и джинсов девушка чувствовала себя почти голой. Она то и дело одёргивала подол, хотя ткань и так лежала ровно.

— Мне не нравится, — наконец произнесла Люси после очередного придирчивого осмотра. — Мне некомфортно.

— Потому что ты привыкла прятаться, — спокойно заметила Анна.

Люси нахмурилась и повела плечом. В зеркале отразилось, как она поджала губы.

— Я не прячусь.

Анна встретилась с ней глазами через зеркало.

— Хорошо, но платье оставишь, — спокойно произнесла она.

Люси ещё несколько секунд смотрела на подругу через отражение, ожидая продолжения, но Анна уже вернулась к её волосам, заставив её тихо вздохнуть. Когда всё было готово, девушка поднялась и ещё раз посмотрела на себя. Незнакомка в зеркале выглядела непривычно. Не как дочь Кэтрин Норвуд или студентка, которой завтра нужно получить минимум девяносто пять процентов, а просто как Люси. Молодая девушка в красивом платье, которая собиралась ночью на вечеринку. И неожиданно ей понравилась эта мысль.

Она подошла к тумбочке и взяла любимые духи. Один раз на левое запястье, потом на правое. Комнату сразу наполнил морской аромат — солёный, свежий, с чем-то прохладным и далёким. Люси на секунду закрыла глаза и глубоко вдохнула. Океан почему-то преследовал её весь день. Сначала сон, потом сёрфинг по телевизору, разговор с матерью, а теперь этот запах. На мгновение ей снова вспомнилась изумрудная волна, и внутри шевельнулось странное чувство, которому она пока не могла подобрать название.

— Готова? — вполголоса спросила Анна, поправляя лямку своего топа.

Люси открыла глаза. Взгляд скользнул к закрытому учебнику, затем к фотографии с Эриком. Ещё несколько часов назад и то и другое казалось достаточно веской причиной никуда не идти. Она посмотрела на подругу.

— Пойдём, — решительно произнесла она и сразу сделала шаг к двери, пока не успела передумать.

Они тихо выскользнули из комнаты. Через несколько минут девушки уже выходили из общежития в тёплую ночь. Влажный ветер сразу растрепал волосы, и Анна недовольно попыталась пригладить свои рыжие кудри, но те упрямо возвращались на место.

— Я их полчаса укладывала! — возмутилась она, глядя на своё отражение в тёмном окне машины.

— Природа против тебя, — усмехнулась Люси, впервые за день чувствуя, как напряжение отпускает плечи.

— Сегодня вообще все против меня, — буркнула Анна, но в её голосе уже слышалась улыбка.

Они пошли по узкой дорожке за кампусом. Впереди начинался старый сосновый лес. Люси знала это место. Студенты часто устраивали там вечеринки на большой поляне у заброшенного кострища — достаточно далеко от общежитий, чтобы музыка не мешала остальным, и достаточно близко, чтобы потом можно было дойти обратно пешком.

Уже издалека слышались басы, которые с каждым шагом становились громче. Между деревьями начал мелькать свет от костра, смех и чьи-то пьяные выкрики. В воздухе появился запах дыма и дешёвого алкоголя. Анна ускорила шаг, а Люси, наоборот, невольно замедлилась.

— Эй.

Анна остановилась впереди, глядя на неё. На её лице играло предвкушение, ведь ей давно хотелось оторваться.

— Ты чего? — спросила она, чуть наклонив голову.

Люси повернулась туда, где за деревьями уже были видны первые фигуры. Она обхватила себя руками, хотя вечер был тёплым.

— Ничего.

— Хочешь обратно?

Вопрос был задан совершенно серьёзно. Можно было просто сказать «да» и вернуться в комнату. Смыть косметику, открыть учебник и сделать вид, что этого дня вообще не было. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный воздух наполняет лёгкие.

— Нет.

И решительно пошла дальше, отбрасывая сомнения. Она ещё не знала, что уже через несколько минут пожалеет об этом.

Глава 5

Поляна в лесу оказалась залита оранжевым светом большого костра, который метался в импровизированной яме из камней, подбрасывая к небу снопы искр. Вокруг было полно народу: кто-то сидел на брёвнах, тесно прижавшись друг к другу и целуясь так, будто никого вокруг не существовало. Кто-то танцевал прямо на траве, раскинув руки в стороны и покачиваясь в такт музыке, льющейся из чьей-то портативной колонки. Парень в мятой футболке пытался открыть бутылку зубами, рядом с ним девушка с распущенными волосами звонко хохотала, запрокинув голову к звёздам.

Чуть в стороне трое волейболистов пили пиво прямо из горла и громко обсуждали чью-то подачу, чередуя слова грубыми шутками, от которых некоторые проходящие девушки краснели, а другие закатывали глаза. Люси и Анна остановились на краю поляны. После тихой дороги через лес всё это обрушилось на них разом: музыка, голоса, запах дыма, алкоголь, мелькающие лица и огонь, от которого между деревьями плясали длинные тени.

Рыжая сразу встала на цыпочки, вытянув шею, и завертела головой.

— Где же он? — прокричала она сквозь музыку, приложив ладонь к глазам козырьком.

Люси ничего не ответила. Она и сама уже искала Эрика. В первую секунду ей даже стало неловко от того, насколько сильно хотелось его увидеть. После всего, что произошло сегодня, девушка почему-то надеялась, что вечер всё исправит. Он увидит её, заметит платье, может быть, удивится, что она всё-таки пришла, и обнимет, а их губы растворятся в самом сладком поцелуе, и сегодняшняя столовая окажется просто неприятным эпизодом, которому она придала слишком большое значение.

— Может, у костра, — сказала она, оглядываясь и ища знакомый силуэт среди мелькающих фигур.

— Пойдём.

Они едва успели сделать несколько шагов, когда перед ними возник высокий парень в университетской толстовке. Люси видела его несколько раз вместе с командой Эрика, но имени не помнила.

— О-о-о! — протянул он, узнав её, и расплылся в широкой улыбке. — А вот и Норвуд!

Девушка натянуто улыбнулась, не имея никакого желания с ним общаться.

— Привет.

Парень перевёл взгляд на Анну и окинул её с головы до ног.

— И подружка.

— У подружки вообще-то имя есть, — грозно произнесла она, скрещивая руки на груди. От этого движения топ подчеркнул её фигуру. Юноша сразу же перевёл взгляд вниз и облизнул губы.

— Я обязательно его узнаю, — протянул он с ухмылкой.

— Сомневаюсь, — отрезала Анна, приподняв бровь.

Он рассмеялся, ничуть не обидевшись. В каждой руке у него было по несколько пластиковых стаканчиков с мутной розоватой жидкостью.

— Будете?

Анна подозрительно заглянула внутрь одного и вдохнула. В нос ударил сладкий запах.

— Что это? — спросила она, поморщившись.

— Понятия не имею, — ответил он, пожимая плечами и качая головой.

— Отличная реклама.

— Я серьёзно. Там что-то смешивали. Сок, водку, ещё что-то, — он неопределённо махнул рукой. — Пейте, это бесплатно.

Анна взяла один, а Люси помедлила. Она совсем почти не пила. Во-первых, ей не нравился вкус алкоголя. Во-вторых, после него начинала болеть голова. А ещё где-то внутри уже звучал голос матери, сообщающий, что человек, которому завтра писать тест, не должен шататься ночью по лесу со стаканом неизвестно чего. И именно поэтому девушка неожиданно для самой себя вдруг взяла его, отчего розоватая жидкость чуть разлилась на пальцы.

— Спасибо, — произнесла она, тряхнув ладонью.

— Вот это правильно, — парень поднял свой стаканчик. — За середину сезона!

Анна прищурилась, разглядывая его.

— А вы реально празднуете середину сезона?

— Мы празднуем всё, — он подмигнул и сделал глоток.

— Я уже поняла, — вздохнула Анна, но в её голосе слышалась усмешка.

Парень рассмеялся и растворился в толпе. Люси проводила его взглядом, а потом с подозрением поднесла стаканчик ближе к лицу и понюхала напиток. Нос тут же сморщился.

— Пахнет ужасно.

— Не нюхай.

— Очень хороший совет перед тем, как что-то выпить, — с сомнением заметила Люси.

Анна первой сделала глоток и тут же скривилась, высунув кончик языка.

— Фу.

— Ну? — Люси посмотрела на неё с опаской.

— Пей.

— Ты только что сказала «фу», — напомнила она, недоверчиво покосившись на стаканчик.

— Я не хочу страдать одна, — Анна хитро прищурилась.

Люси засмеялась и поднесла стаканчик к губам, осторожно отпив. Сначала кончик языка почувствовал приторную сладость, потом резкий вкус алкоголя обжёг горло. Девушка тут же закашлялась, прикрывая рот ладонью. На глазах выступили слёзы.

— Господи!

Анна согнулась от смеха, хватаясь за живот.

Как вы это пьёте? — прохрипела Люси, с отвращением глядя в стакан.

— Кто «вы»?

— Люди.

— Маленькими глотками, русалочка, — Анна подмигнула, но улыбка тут же исчезла с её лица, когда она поняла, что сказала.

Люси непроизвольно напряглась. Одно безобидное слово мгновенно вернуло её в столовую, к смеху Кристи и остальных. По рукам пробежали неприятные мурашки, и она передёрнула плечами.

— Чёрт, прости. Я не хотела… — виновато начала Анна.

— Всё нормально, — поспешно ответила она.

— Люси…

— Правда, — уже мягче повторила, показывая, что не сердится.

Люси снова отпила, но на этот раз совсем немного. Напиток всё ещё был отвратительным, зато по телу почти сразу разлилось приятное тепло, и напряжение в плечах понемногу отпустило.

— Ну что? — спросила Анна, оглядываясь. — Ищем твоего павлина?

— Ты обещала.

— Индюка? — тут же предложила она с невинным выражением лица.

— Анна, — в голосе Люси послышалось предупреждение.

— Эрика, ищем Эрика, — сдалась та, примирительно поднимая руки.

Они пошли дальше. Люси постоянно оглядывалась, пытаясь отыскать среди людей знакомую фигуру. Она видела ребят со своего потока, несколько человек из общежития, почти всю волейбольную команду, только Эрика нигде не было. Зато люди почему-то всё чаще смотрели на неё. Сначала она не обращала внимания, списывая всё на собственную неловкость в непривычном платье. Потом заметила, как две девушки возле костра прервали разговор, стоило им пройти мимо. Одна проводила её взглядом, вторая тут же наклонилась к подруге и что-то быстро прошептала. Через секунду обе снова обернулись. Люси нахмурилась и поёжилась. Анна тоже это заметила и вопросительно подняла брови.

— Они странно смотрят, — произнесла Анна, кивнув в сторону девушек.

Люси снова повернула голову в их сторону.

— Тоже заметила?

Подруга проследила за её взглядом, но незнакомки тут же отвернулись к костру, сделав вид, что полностью поглощены разговором.

— Может, платье понравилось, — предположила она, хотя на этот раз в её голосе не было прежней уверенности.

— Конечно, — с сарказмом ответила Люси и неловко повела плечом. Недавнее ощущение, что она выглядит хорошо, быстро испарялось.

— Оно правда классное, — заверила Анна, скользнув по ней взглядом.

Люси ничего не ответила и сделала ещё один глоток. Через несколько метров произошло то же самое, но на этот раз с парнями. Один из волейболистов увидел её, перестал смеяться и толкнул приятеля локтем. Тот повернулся. Странное выражение, появившееся на его лице, исчезло почти сразу, но она успела его заметить. Что-то было не так.

— Анна, — тихо позвала она.

— Вижу, — отозвалась подруга уже без тени улыбки и нахмурилась, озираясь по сторонам.

— Что происходит?

— Не знаю.

Теперь Анна тоже стала серьёзной. Она повернулась к тем парням, но один уже демонстративно смотрел в другую сторону.

— Может, опять из-за душевой? — предположила Люси, хотя сама услышала, насколько неуверенно это прозвучало.

— Может быть.

Но объяснение больше не казалось убедительным. Днём над ней смеялись открыто, но сейчас всё было иначе. Люди замолкали, переглядывались и отворачивались, стоило ей заметить их внимание. Люси достала телефон. Ни одного сообщения от Эрика. Она открыла их переписку. Последним оставалось его дневное: «Пойдёшь сегодня на вечеринку?»

Пальцы быстро набрали: «Я пришла. Ты где?»

Сообщение доставилось. Люси продолжала смотреть на экран. Прошла минута. Ничего.

— Написала? — Анна подошла ближе, чтобы её было слышно сквозь музыку.

— Да.

— Может, телефон не слышит.

— Может, — без особой уверенности ответила Люси и заблокировала экран.

Они дошли до костра. Эрика там тоже не оказалось. Она растерянно огляделась, вглядываясь в лица, освещённые оранжевыми всполохами пламени.

— Странно, — пробормотала Люси.

— Что? — Анна придвинулась ближе, чтобы перекричать музыку.

— Это же вечеринка команды.

— И?

— Где он тогда? — Люси повернулась к ней, и теперь в её голосе отчётливо слышалось беспокойство.

Анна пожала плечами, слегка двигаясь в такт музыке, которая лилась из колонки неподалёку. Она бросила быстрый взгляд на Люси и осторожно произнесла:

— Может, он просто где-то в другом конце поляны. Пойдём поищем?

Девушка снова проверила телефон. Ничего. Она сделала ещё несколько глотков, сама не заметив, как выпила почти половину стаканчика. Алкоголь приятно согревал живот, но расслабиться уже не получалось.

— Может, позвонить? — спросила Люси, хотя телефон уже был у неё в руке.

— Позвони.

Она нажала на имя Эрика. Первый гудок. Второй. Третий. Люси прижала телефон плотнее к уху и принялась постукивать пальцем по подбородку. Четвёртый. Никто не ответил, и звонок оборвался.

— Не берёт, — тихо сказала она, опуская телефон.

Анна нахмурилась.

— Ещё раз?

— Не хочу выглядеть ненормальной, — воскликнула Люси, продолжая смотреть на экран.

— Ты его девушка.

— Именно поэтому, — пробормотала она и убрала телефон обратно в небольшую чёрную сумочку, висевшую на плече. — Найдётся.

Последнее слово прозвучало скорее как попытка убедить саму себя. Анна хотела что-то ещё сказать, но к ним подошла знакомая девушка из группы поддержки. Люси сразу узнала её.

— Привет, — поприветствовала она её.

Девушка остановилась напротив. Она смотрела на Люси снизу вверх, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на ехидство. Незнакомка откинула распущенные волны светлых волос, открывая худые плечи и платье, едва прикрывавшее бёдра.

— Ты всё-таки пришла.

Фраза прозвучала странно, и Люси насторожилась.

— Да.

— Круто.

Девушка сделала глоток из своего стакана, и повисла неловкая пауза.

— Ты Эрика не видела? — спросила Люси, стараясь говорить как можно непринуждённее.

На губах собеседницы едва заметно мелькнула ухмылка.

— Эрика?

— Да.

— Нет, — слишком быстро ответила она.

Люси нахмурилась.

— Совсем?

— Ну… может, раньше.

— Где? — тут же спросила она.

— Не помню.

Девушка поправила локоны и окинула взглядом толпу. Заметив, что на неё смотрит один из друзей Эрика, она тут же отвела глаза, нервно заправила прядь за ухо и сделала шаг в сторону, собираясь обойти их.

— Я пойду, хочу ещё выпить, — произнесла она и потрясла стаканом, который всё ещё был почти полным.

Она быстро исчезла в толпе, на ходу снова оглянувшись в сторону компании ребят. Анна проследила за ней глазами.

— Это было странно.

— Очень, — подтвердила Люси.

Она почувствовала, что слишком сильно сжимает стаканчик, и немного ослабила пальцы.

— Она знает, где он, — голос её звучал уверенно.

— Возможно.

— Почему тогда врёт?

Анна ничего не ответила. Люси снова огляделась, и теперь происходящее воспринималось совсем иначе. Ей казалось, что на неё смотрят все. Кто-то действительно смотрел, кто-то был занят своими разговорами, но различить одно и другое она уже не могла. Чужой смех заставлял напрягаться, каждый шёпот казался подозрительным, а случайный взгляд — слишком долгим. Будто все вокруг уже знали что-то, чего не знала она.

— Мне нужно в туалет, — вдруг сказала она, поёжившись. Ей хотелось хотя бы ненадолго уйти от людей и перестать ловить на себе чужие взгляды.

— Я с тобой.

— Не надо.

— Люси… — настороженно произнесла Анна.

— Я просто отойду. Мне нужно пять минут.

Подруга недоверчиво прищурилась.

— Точно?

— Да.

— Не уходи далеко, — попросила она, обеспокоенно заглядывая в её глаза.

Люси кивнула, отдала ей почти пустой стаканчик и свернула с поляны. С каждым шагом музыка становилась тише. Оранжевый свет костра остался за спиной, голоса постепенно смешались в далёкий гул, а впереди между деревьями сгущалась темнота.

Девушка осторожно пробиралась между соснами, стараясь не наступать на выступающие из земли корни. Здесь пахло сырой землёй, хвоей и смолой. После душной поляны прохладный воздух приятно касался разгорячённой кожи. Отошла достаточно далеко, нашла толстую сосну и уже собиралась скрыться за ней, когда из темноты донёсся женский смех, а следом раздался знакомый мужской голос. Кто-то был совсем недалеко.

— Эрик? — едва слышно прошептала Люси.

Ответа не последовало. Она застыла, вслушиваясь в темноту, но теперь слышала только далёкую музыку и шелест веток над головой.

«Может быть, показалось?»

В лесу полно людей, мало ли у кого похожий голос. Она сделала осторожный шаг в ту сторону, желая убедиться. Под подошвой громко хрустнула сухая ветка. Люси остановилась, а потом всё-таки обошла сосну. Эрик стоял всего в нескольких метрах. На мгновение она даже не поняла, что именно видит. Кристи была прижата спиной к дереву, его тело почти полностью закрывало её. Серебристое платье задралось по бёдрам, широкие ладони парня лежали на её талии, а сама брюнетка обхватила его шею руками, и жадно целовала. Теперь уже невозможно было придумать объяснение. Это был не случайный пьяный поцелуй и не рука на талии, о которой ещё можно убедить себя, что она ничего не значит. Эрик целовал Кристи так, будто делал это далеко не впервые.

Кристи первой открыла глаза. Увидев её, она рассмеялась, запрокидывая голову назад. Длинные тёмные волны рассыпались по плечам. Эрик недовольно отстранился от неё и заглянул ей в глаза.

— Ты чего? — раздражённо спросил он, ещё не понимая причины её смеха.

Брюнетка ничего не ответила, только продолжала смотреть поверх его плеча с едва заметной усмешкой. Эрик проследил за её взглядом и обернулся. Увидев Люси, его лицо в то же мгновение изменилось: глаза расширились, губы приоткрылись, а прежнее раздражение исчезло, сменившись растерянностью.

— Люси… — выдохнул он совсем другим голосом.

Она отступила назад, шаркая ногами по земле. В ушах зашумело, а сердце билось так сильно, что на мгновение заглушило даже музыку, доносившуюся с поляны.

— Не надо, — глухо произнесла Люси, едва разжимая губы.

Эрик отстранился от Кристи и сделал шаг к ней.

— Подожди, — быстро произнёс он, протягивая руку, желая остановить её прежде, чем она успеет уйти.

Люси развернулась. В груди всё сжалось, а к горлу подступила тошнота.

— Люси! — громче позвал он ей вслед, и теперь в голосе прозвучала тревога.

Она пошла быстрее, потом побежала. Ветки хрустели под её каблуками, царапали плечи и лицо. Ничего не чувствовала, только слышала его голос за спиной.

— Да стой ты! — крикнул Эрик уже с раздражением, когда она не остановилась.

Позади послышались тяжёлые шаги. Девушка споткнулась о корень, едва не упала и схватилась ладонью за дерево. Кора оцарапала кожу, но Люси этого даже не заметила и снова бросилась вперёд. Слёзы уже текли по лицу, отчего она почти не видела дороги. Деревья расплывались в тёмные пятна, а музыка с поляны казалась издевательски весёлой.

— Люси!

Эрик догнал её ещё до поляны и схватил за запястье. Пальцы сжались крепко, почти до боли. Девушка резко дёрнула руку, пытаясь вырваться.

— Отпусти! — крикнула она. Голос сорвался, прозвучал высоко и хрипло, а на лице отразилась почти паническая злость.

— Да подожди ты! — резко бросил Эрик, усиливая хватку.

— Отпусти меня!

Последние слова Люси почти выкрикнула ему в лицо. Она дёрнула руку ещё раз и наконец вырвалась. Эрик тяжело дышал, на его лбу выступила испарина, а растерянность, с которой он смотрел на неё несколько мгновений назад, уже сменилась раздражением.

— Можешь хотя бы не устраивать сцену? — процедил он, нахмурившись.

Люси несколько секунд просто смотрела на него сквозь слёзы, будто не была уверена, что правильно расслышала. Губы чуть разомкнулись.

— Что? — выдохнула она ошеломлённо.

— Я сказал успокойся.

Что-то в ней вспыхнуло. Глаза расширились, брови взлетели вверх, а ладони сжались в кулаки.

— Успокоиться?! — переспросила Люси с неверящим смешком.

Она толкнула его в грудь, но Эрик даже не пошатнулся, только чуть подался назад, будто от неожиданности.

— Ты целовался с другой девушкой!

— Тише, — быстро произнёс он, понизив голос почти до шёпота и обеспокоенно оглянувшись в сторону поляны.

— Не говори мне «тише»!

— Нас могут услышать, — сквозь зубы напомнил Эрик, снова посмотрев туда, откуда доносились музыка и пьяный смех.

— И что?! — голос Люси сорвался на крик, лицо исказилось от возмущения. — Что, Эрик?!

Он раздражённо оглянулся в сторону костра, и это оказалось почти невыносимо. Он боялся не потерять её, а того, что их услышат остальные. Люси увидела это по напряжённой челюсти, по сведённым бровям, по тому, как его взгляд снова и снова уходил куда-то ей за спину.

— Люси, ты сейчас пьяная и на эмоциях.

Она не поверила своим ушам. Брови медленно поползли вверх, губы задрожали, но Люси тут же сжала их, не позволяя себе снова расплакаться.

— Я сделала три глотка! — выпалила она возмущённо.

— Я не считал, — сухо бросил Эрик.

— Ты изменил мне! — голос снова дрогнул, но теперь в нём было больше ярости, чем слёз.

— Господи, — устало выдохнул он и провёл ладонью по лицу, будто это она создавала ему проблему. — Ты можешь не орать?

— Нет!

Она снова ударила его ладонями в грудь, но юноша не сдвинулся с места. Лишь его глаза вспыхнули в темноте, отражая далёкий свет костра.

— Не могу! Я только что увидела, как мой парень целуется с другой девушкой! — выкрикнула Люси, уже не пытаясь понизить голос.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — раздражённо спросил Эрик, разведя руками.

Люси неверяще уставилась на него. На лице на мгновение появилось почти детское непонимание. Она моргнула, и по щеке скатилась ещё одна слеза.

— Что? — переспросила она едва слышно.

Он снова развёл руками, нахмурившись, будто не понимал, почему приходится объяснять очевидное.

— Это уже произошло, — произнёс Эрик ровным, почти безразличным голосом.

Она смотрела на него и не узнавала. Два года. Она встречалась с этим человеком два года. Знала, как он морщится от грибов, как поправляет волосы, когда нервничает, как улыбается по утрам. И сейчас перед ней стоял совсем чужой человек.

— Как давно? — тихо спросила Люси, не сводя с него глаз.

Эрик отвёл взгляд. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Она почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Как давно? — повторила она уже настойчивее, пытаясь поймать его взгляд.

— Люси…

— Скажи.

— Какая теперь разница? — произнёс Эрик глухо, по-прежнему не глядя на неё.

У неё подкосились колени. Она покачнулась, но устояла, вцепившись пальцами в собственную ладонь.

— Какая разница? — переспросила Люси с неверием и нервно рассмеялась сквозь слёзы. Смех вышел коротким, больше похожим на всхлип. — Для меня есть разница.

Эрик стиснул челюсть, отчего на скулах заиграли желваки. Он смотрел куда-то в сторону, не в силах выдержать её взгляд.

— Несколько раз, — наконец выдавил он.

Люси перестала дышать. Казалось, она больше и не сможет вдохнуть, настолько стало тяжело в груди.

— Что? — едва слышно выдохнула она.

— Я сказал, это было несколько раз, — повторил Эрик чуть громче, и в его голосе уже слышалось раздражение от необходимости произносить это снова.

Она почувствовала тошноту. Голова закружилась, и ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть. В висках застучало.

— Несколько… — прошептала Люси.

Договорить не получилось. Значит, не сегодня и не из-за алкоголя, что она могла бы ещё попытаться понять. Значит, это была не случайность. Горькие слёзы собрались в глазах, но она упрямо смахнула мокрые дорожки ладонью и снова посмотрела на него. Теперь в её лице растерянность постепенно сменялась гневом.

— Сколько?

— Я не знаю, — нехотя ответил Эрик, дёрнув уголком рта.

— Сколько?! — повторила она громче. Голос сорвался, стал хриплым.

— Люси, я не считал! — рявкнул он, окончательно теряя терпение. Брови сошлись на переносице, челюсть напряглась.

Она отшатнулась, будто он ударил её. Слышать такие слова от любимого человека было больно. Очень больно. Эрик шумно выдохнул и провёл рукой по волосам, откидывая упавшую на лоб прядь.

— Не надо делать такое лицо, — раздражённо бросил он.

— Какое лицо я должна делать?! — выкрикнула Люси, неверяще вскинув брови. В глазах стояли слёзы, дрожавшие на ресницах и готовые сорваться в любую секунду.

— Я не это имел в виду.

Люси смотрела на него, тяжело дыша. Следующий вопрос словно застрял в горле, и ей пришлось заставить себя произнести его.

— Ты спал с ней? — спросила она почти шёпотом.

Он молчал, но этого хватило. Люси закрыла рот ладонью, будто пыталась удержать внутри всё, что рвалось наружу. По щекам снова потекли слёзы, которые она уже не могла остановить. Летний ветер коснулся мокрого лица, вокруг шелестели ветви, но она почти ничего не замечала.

— Не верю… — выдохнула она, медленно качая головой.

Люси отвернулась, не желая видеть его лицо, в котором по-прежнему не находила того раскаяния, которое отчаянно хотела увидеть.

— Люси…

— Не трогай меня, — глухо предупредила она.

Эрик всё-таки протянул руку, намереваясь коснуться её плеча, но девушка отскочила в сторону.

— Не смей! — выкрикнула Люси, и в её взгляде вспыхнул испуг вперемешку с яростью.

Он раздражённо опустил ладонь, больше не пытаясь.

— Хорошо! — резко бросил Эрик, поджав губы.

Некоторое время они стояли друг напротив друга. Люси чувствовала, как сердце готово выскочить из груди и как ночной воздух холодит мокрые от слёз щёки. Ярость понемногу отступала, оставляя после себя совсем другой вопрос, тот, который причинял боль сильнее остальных.

— Почему? — тихо, почти шёпотом спросила она, и голос её сорвался на последнем слоге.

— Что почему? — переспросил он с явным нетерпением, нахмурившись.

— Почему ты это сделал?

Эрик усмехнулся без веселья, уголок его рта дёрнулся вверх.

— Ты правда хочешь сейчас это обсуждать? — спросил он раздражённым тоном.

— Да.

— Здесь? — недоверчиво переспросил он и обвёл руками тёмную поляну, недалеко от которой ещё мелькали чужие силуэты и слышались приглушённые голоса.

— Да! — воскликнула она, и эхо разлетелось между деревьями.

— Хорошо.

Он скрестил руки на груди, и Люси вдруг увидела того самого Эрика, которого Анна видела всё это время. Не её парня, не человека с фотографии возле кровати, а самодовольного, раздражённого парня, который искренне считал, что ему приходится оправдываться за чужую истерику.

— Потому что с тобой невозможно, Люси, — произнёс он жёстко, глядя ей прямо в глаза.

Она моргнула, не сразу понимая смысл услышанного.

— Что? — выдохнула тихо.

— Ты спросила.

— И это твой ответ? — голос её стал тише, словно она всё ещё ждала, что он сейчас возьмёт свои слова обратно.

— А что ты хочешь услышать? — раздражённо произнёс он, и на лбу у него выступила складка.

— Правду!

— Это и есть правда! — Эрик повысил голос, и его слова понеслись сквозь темноту. — Ты вечно занята! У тебя пары, тесты, конспекты, мама и ещё какая-то хрень. Я зову тебя куда-нибудь, но ты не хочешь. Приглашаю на вечеринку, но тебе надо учиться. После игр все идут отмечать, а ты сидишь полчаса с таким лицом, будто тебя заставили прийти, а потом уходишь.

— Потому что мне не нравится, когда твои друзья надо мной издеваются! — вновь повысила голос Люси, вскинув подбородок.

— Они шутят!

— Они унижают меня! — возразила она с обидой, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Господи, опять, — простонал Эрик и закатил глаза.

Он взлохматил ладонью волосы, и несколько прядей упали ему на лоб. Люси смотрела на него, и в её взгляде смешались обида, злость и постепенно приходящее понимание.

— Ты тоже сегодня смеялся, — напомнила она тихо.

— Потому что это было смешно! — резко ответил Эрик, не видя в этом ничего предосудительного.

— Для тебя.

— Люси, ты стояла ночью в душевой с каким-то ковшом и пыталась стать русалкой!

Он рассмеялся прямо сейчас, и этот смех гулко разнёсся по поляне. Люси почувствовала, как внутри что-то окончательно умирает.

— Ты даже сейчас смеёшься, — горько заметила она, и в её голосе не осталось ни злости, ни обиды, только глухая усталость.

Эрик перестал смеяться. Улыбка медленно сошла с его лица, но раскаяния она так и не увидела.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — произнёс он с раздражённым недоумением.

— Чтобы ты хоть раз не делал из меня идиотку! — голос её снова повысился.

— Тогда не веди себя как идиотка!

Губы её чуть приоткрылись, но ни звука не последовало. Эрик тоже понял, что сказал, и на мгновение его лицо изменилось, однако извинения так и не прозвучало. Он только сжал челюсть и отвёл взгляд.

— Понятно, — прошептала девушка и развернулась, намереваясь уйти и больше никогда не слышать этот бред.

— Люси, да стой, — раздражённо окликнул Эрик и схватил её за плечо.

— Нет, — резко бросила она, дёрнув плечом и сбрасывая его ладонь.

— Мы не закончили.

Девушка резко обернулась, и её волосы хлестнули по щеке.

— Мы закончили, — отчётливо произнесла Люси, глядя ему прямо в глаза.

Он нахмурился, и между бровями залегла глубокая складка.

— Не неси херню, — процедил Эрик.

— Не называй это хернёй! — возмущённо выкрикнула она.

— Два года отношений ты сейчас выбросишь из-за одной ошибки? — спросил он с таким раздражением, словно именно её решение уйти казалось ему настоящей проблемой.

Люси смотрела на него широко раскрытыми глазами, губы приоткрылись от возмущения.

— Одной? — переспросила она медленно, с нажимом на каждую букву.

Он замолчал, и по тому, как Эрик отвёл взгляд, она поняла всё.

— Ты только что сказал, что это было несколько раз, — напомнила Люси уже тише, не отрывая от него глаз.

— Я не в этом смысле.

— А в каком?! — выкрикнула она, вскинув руки.

Эрик недовольно сжал губы, и вновь провёл ладонью по волосам, взлохмачивая их.

— Я говорю, что люди ошибаются, — произнёс он сквозь зубы, явно стараясь удержать раздражение.

— Несколько раз с одной девушкой? — с горьким неверием спросила Люси.

— Да господи! — Эрик сорвался на крик, резко разведя руками. — Потому что она хотя бы нормальная!

Люси вмиг перестала плакать и просто замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами, даже губы перестали дрожать. Эрик стоял напротив и тяжело дышал, грудь под футболкой часто вздымалась.

— Нормальная, — повторила она за ним почти беззвучно.

— Я не хотел… — начал Эрик уже тише, нахмурившись.

— Нет, договори, — перебила она его неожиданно ровным голосом.

— Люси.

— Что со мной ненормального? — спросила она, и её глаза снова начали блестеть от слёз.

— Не начинай, — устало произнёс он, поморщившись.

— Скажи!

Она шагнула к нему, тыкая пальцем в его твёрдую грудь, но больше не испытывая восхищения.

— Что со мной не так, Эрик? — спросила она тише.

Он провёл ладонью по затылку, и на его лице отразилось что-то похожее на усталость.

— Ты живёшь в каком-то своём мире.

— Что? — растерянно переспросила Люси.

— Вечно этот океан, русалки и какая-то морская биология, которой ты даже не занимаешься. Ты можешь часами рассказывать про вещи, которые никому не интересны, а потом сидишь с кислой миной, когда я хочу нормально провести время.

У Люси дрогнули губы, и она почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Тебе неинтересно то, что интересно мне, — произнесла она тихо, словно только сейчас до конца осознала это.

— Не только мне, — сухо ответил Эрик.

Она словно получила ещё один удар, и на секунду ей показалось, что земля уходит из-под ног.

— Понятно.

— Я не это… — начал он уже менее уверенно.

— А что тебе вообще во мне интересно? — перебила Люси, снова посмотрев на него.

Эрик замолчал, и она ждала, что хотя бы сейчас он скажет хоть одно слово, хоть что-нибудь, но юноша отвёл глаза, и это оказалось ответом. Девушка медленно кивнула.

— Ясно, — произнесла она совсем тихо.

— Люси…

— Не называй меня так, — попросила она глухо и сделала шаг назад.

— Да хватит драматизировать! — резко крикнул Эрик, всплеснув руками.

Слёзы снова хлынули из глаз, и она провела языком по губам, чувствуя солёный привкус.

— Я не драматизирую! — закричала она в ответ, и голос задрожал от боли.

Она судорожно вдохнула.

— Ты два года был со мной! Два года! Ты приходил ко мне, спал рядом со мной, говорил, что любишь меня, а потом шёл к ней?!

Эрик молчал, сжав губы.

— Она смеялась надо мной! — голос сорвался на всхлип. — Ты знал это.

Он снова ничего не сказал.

— Ты знал, как Кристи со мной обращается, — повторила она тише, вглядываясь в его лицо.

— Это вообще не связано, — попытался возразить он раздражённым тоном, но она не позволила ему договорить.

— Для меня связано!

Люси вытерла щёки ладонями, размазывая тушь, и чёрные полосы остались на пальцах.

— Из всех девушек ты выбрал именно её, — произнесла она с горечью.

— Я никого не выбирал, — отрезал Эрик.

— Тогда что это было?

— Секс, Люси! — рявкнул он.

Она вздрогнула и Эрик раздражённо развёл руками.

— Вот, ты хотела правду? Просто секс, ничего больше, — произнёс он резким, нетерпеливым голосом.

У неё задрожали губы, и она почувствовала, как каждое слово падает куда-то вниз, в самую грудь, оставляя там холодный след. Он произнёс это так легко, словно это должно было успокоить её.

— И мне от этого должно стать лучше? — спросила Люси тихо, смахивая слезу.

— Я не говорил этого.

— Ты вообще понимаешь, что сделал? — её голос снова задрожал.

— Да понимаю я! — раздражённо выкрикнул Эрик.

— Нет!

Люси ударила себя ладонью в грудь, и звук получился глухим, болезненным.

— Я тебе верила, — произнесла она уже совсем надломленным голосом.

Эрик ничего не ответил, только отвёл взгляд куда-то в сторону костра, где мелькали чужие силуэты.

— Я защищала тебя перед Анной, — продолжила Люси почти шёпотом. — Постоянно. Каждый раз, когда она говорила, что ты ведёшь себя как придурок, я объясняла ей, что она тебя просто не знает.

Она горько усмехнулась, но уголки губ тут же задрожали.

— Оказывается, это я тебя не знала.

На этот раз Эрик не нашёлся с ответом. Девушка отступила, чувствуя, как ветер треплет чёрные волосы и прижимает мокрые пряди к щекам.

— Не пиши мне.

— Люси, — недовольно начал Эрик.

— Не звони.

— Ты завтра успокоишься, — бросил он с уверенностью, будто всё происходящее было всего лишь очередной её эмоциональной вспышкой.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не осталось ни капли прежней теплоты.

— Нет, — спокойно ответила Люси.

— Что? — Эрик нахмурился.

— Я завтра проснусь и всё ещё буду помнить, что ты мне изменял, — произнесла она отчётливо, не отводя взгляда.

Эрик сжал челюсть, и на скулах заиграли желваки.

— Делай что хочешь, — процедил он.

— Буду, — так же спокойно ответила она, и развернулась, но на этот раз он её не остановил.

Сделав несколько шагов в сторону костра, она услышала за спиной его голос:

— Только не выставляй меня теперь каким-то уродом перед всем университетом! — крикнул он ей вслед.

Люси остановилась. На губах появилась короткая горькая усмешка. Она медленно повернула голову. Эрик стоял там же, нахмуренный и раздражённый, и в этот момент она окончательно поняла, что он даже сейчас думает о себе. Не о том, что сделал ей больно, или о том, что она плачет. Не о двух годах, которые только что разрушил, а о том, что скажут остальные.

— Не переживай, — тихо произнесла она. — Ты прекрасно справляешься с этим сам.

И ушла не оборачиваясь. До поляны она дошла почти вслепую, потому что слёзы застилали глаза, а ноги сами несли её сквозь темноту. Музыка снова ударила по ушам, разноцветные огни заметались перед лицом. Всё осталось таким же, будто её жизнь только что не развалилась в нескольких метрах отсюда. Кто-то посмотрел на неё, потом ещё кто-то. Люси увидела девушку из группы поддержки, ту самую, которая сказала, что не знает, где Эрик, и вдруг всё поняла.

«Она знала! Они все знали!»

Девушка остановилась посреди поляны и посмотрела вокруг. На волейболистов, Кристи и её подруг, на лица, которые теперь поспешно отворачивались.

— Они знали, — горько прошептала она, чувствуя, как мир окончательно рушится.

— Люси!

Анна пробиралась к ней сквозь толпу, расталкивая людей локтями. Её рыжие волосы растрепались, на щеках выступили красные пятна.

— Где ты была? Я уже…

Она увидела её лицо и замолчала. Её ладонь нежно коснулась плеча подруги, и пальцы чуть сжались.

— Что случилось? — тихо спросила она, вглядываясь в заплаканное лицо.

Люси посмотрела на подругу, попыталась ответить, но не смогла. Подбородок задрожал от едва сдерживаемых рыданий. Анна моментально оказалась рядом, с беспокойством вглядываясь в её лицо.

— Люси? — позвала она уже совсем другим голосом.

— Он… — голос Люси сорвался, и ей пришлось вдохнуть, прежде чем заставить себя продолжить. — Он спит с Кристи.

Лицо Анны мгновенно изменилось. Глаза расширились, рот приоткрылся, а затем губы сжались в тонкую линию. Она побледнела так, что веснушки на её носу стали ярче, и на секунду показалось, что она сейчас бросится куда-то сквозь толпу.

— Что?

— Они…

Люси зажмурилась, и по щекам снова потекли слёзы. Ей не хотелось произносить это вслух, ведь если произнести, всё станет настоящим.

— Я их видела, — всё-таки договорила она дрожащим голосом.

Анна побледнела ещё сильнее, поджимая губы.

— Этот ублюдок, — процедила она сквозь зубы, и в её голосе прозвучала такая ярость, что Люси даже на секунду стало легче.

Она вдруг посмотрела на окружающих.

— Они знали, — прошептала она.

— Кто? — не сразу поняла Анна.

— Все.

— Люси… — мягко начала подруга, но та уже покачала головой.

Слёзы снова потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Поэтому они так смотрели. Они знали, Анна, а я пришла сюда в этом дурацком платье… — голос её становился всё выше и прерывистее.

Она схватилась за ткань на животе, комкая тонкий материал.

— Накрасилась и надушилась своими любимыми духами. Думала, что он увидит меня и…

Последние слова утонули в всхлипе. Договорить не получилось. Анна тут же обняла её и крепко прижала к себе. Люси сначала стояла неподвижно, будто ещё пыталась удержаться, а потом уткнулась лицом ей в плечо и разрыдалась. Её трясло, дыхание сбивалось, из груди вырывались короткие всхлипы, которые невозможно было остановить.

— Всё, — шептала Анна успокаивающе, гладя её по волосам, и её пальцы мягко скользили по спутанным прядям. — Пойдём отсюда и плевать на них всех. Пойдём.

Люси кивнула, хотя не была уверена, что сможет сделать хоть шаг. Они двинулись к тропинке. Путь до общежития она почти не помнила. Анна всё время была рядом, её локоть то и дело касался её руки, будто проверяя, что она ещё здесь. Несколько раз Анна пыталась что-то сказать, но Люси не отвечала, и тогда она просто шла молча, подстраиваясь под её шаг.

В своей небольшой комнате Люси первым делом подошла к зеркалу и встала напротив, рассматривая своё отражение. Чёрные разводы туши под глазами, красный нос, спутанные волосы, а что самое невыносимое, то самое платье, которое час назад казалось красивым. Теперь она его ненавидела. Оно липло к телу и напоминало о каждом сказанном слове. Девушка резко стянула его через голову и бросила на пол. Туфли полетели следом, одна стукнулась о стену и осталась лежать у плинтуса.

— Люси… — осторожно позвала Анна, наблюдая за ней от двери.

— Я хочу её выбросить, — глухо произнесла она.

Анна непонимающе вглядывалась в её лицо.

— Кого?

— Её.

Люси схватила ту самую фотографию с тумбочки и посмотрела на неё сквозь слёзы. Стекло отражало тусклый свет лампы, и в нём расплывались два улыбающихся лица.

— Я здесь такая счастливая, посмотри, — произнесла она с горькой усмешкой и вытянула руку, разворачивая фотографию так, чтобы подруга увидела.

Анна молчала, с жалостью глядя на неё, и только губы её сжались в тонкую линию.

— Я правда думала, что он меня любит. — Голос её дрогнул, а рамка задрожала в руках. — Какая же я дура.

— Нет, — сразу и твёрдо произнесла Анна.

— Дура.

— Люси, нет, — повторила она уже мягче, но всё так же уверенно.

— Все знали, кроме меня! — выкрикнула Люси.

Она резко повернулась к ней, и волосы хлестнули по лицу.

— Я сидела сегодня за одним столом с ними! Они смотрели на меня и знали!

— Это делает уродами их, а не тебя, — уверенно произнесла Анна, не отводя от неё глаз.

— А я его защищала.

Люси прижала ладонь ко рту, будто пыталась остановить слова, которые уже сорвались.

— Даже сегодня. Ты говорила мне про Кристи, а я придумала ему оправдание, — призналась она сдавленно, опуская взгляд.

Анна подошла ближе, ласково заглядывая ей в глаза, и её веснушки казались тёмными точками на побледневшем лице.

— Потому что ты ему доверяла, — тихо ответила она, без тени упрёка.

Люси посмотрела на фотографию, потом разжала пальцы, и рамка упала на кровать, отскочила и легла лицом вниз.

— Больше не буду, — произнесла она так тихо, что Анна едва расслышала.

Люси села прямо на пол и подтянула колени к груди, обхватив их руками. Анна опустилась рядом, и её плечо коснулось плеча подруги. Некоторое время они молчали. Девушка смотрела перед собой невидящим взглядом, а потом тихо произнесла:

— Знаешь, что самое ужасное?

— Что? — так же тихо отозвалась Анна, поворачиваясь к ней.

— Когда он сказал, почему… — Она сглотнула, чувствуя, как в груди вновь становится тяжело. — Я на секунду подумала, что он прав.

Анна резко повернулась к ней, хватая её ладони и сжимая в своих.

— Нет, — твёрдо сказала она, нахмурившись.

— Что со мной скучно. Что я ненормальная со всеми этими русалками. Что я никогда никуда не хожу. Что…

— Люси, — перебила Анна серьёзным, почти требовательным тоном.

Взяла её лицо в ладони и заставила посмотреть на себя, большими пальцами стирая слёзы с её щёк.

— Послушай меня. Он спал с другой девушкой не потому, что ты недостаточно весёлая, красивая или нормальная. Он сделал это потому, что он эгоистичный мудак, которому захотелось.

Анна говорила медленно и отчётливо, глядя прямо ей в глаза, словно хотела убедиться, что Люси услышит каждое слово и не позволит словам Эрика снова исказить их смысл.

У Люси снова задрожали губы, и она прикусила нижнюю, чтобы удержать их.

— Тогда почему мне так стыдно? — спросила она едва слышно.

Анна на мгновение растерялась. Брови сошлись на переносице, будто она отчаянно искала правильный ответ, но потом просто обняла её, прижимая крепче.

— Не знаю, — честно призналась она тихим голосом.

Люси закрыла глаза, и по её щеке скатилась тёплая капля.

— Я больше не хочу никому верить, — прошептала она ей в плечо.

На этот раз подруга ничего не стала объяснять. Она только обнимала её, а ладонь медленно двигалась по спине Люси кругами, снова и снова. И, наверное, именно это сейчас было нужно больше всего.

Анна всё это время почти не отходила от неё. Сначала сидела рядом на полу, прислонившись спиной к кровати, потом заставила выпить воды, принесла из ванной мокрое полотенце и молча протянула его, когда заметила размазанную под глазами тушь. Несколько раз принималась ругать Эрика, и её голос постепенно набирал силу, становился всё злее, но каждый раз она обрывала себя, стоило Люси закрыть лицо руками.

В какой-то момент слёзы закончились, но не потому, что стало легче, а просто плакать больше не получалось. Девушка перебралась на кровать, завернулась в одеяло и сидела, поджав колени к груди. Глаза жгло, голова болела, а внутри осталась только пустота. Чёрное платье так и лежало на полу, рядом валялась фотография. Люси специально отвернула её изображением вниз. Телефон несколько раз вибрировал на столе, и каждый раз стол отзывался лёгкой дрожью. В первый раз они обе одновременно посмотрели на него.

Эрик.

Анна тут же напряглась, её плечи поднялись, а пальцы вцепились в край одеяла.

— Не бери, — тихо, но твёрдо сказала она.

— Я и не собираюсь, — устало ответила Люси.

Она перевернула телефон экраном вниз, и стекло глухо стукнуло о стол. Через несколько минут он позвонил снова, а потом пришло сообщение, которое Люси не открыла. Хотя желание было почти физическим: хотелось посмотреть, что он написал. Извиняется ли или просит поговорить, понял ли хотя бы сейчас, что натворил. Но стоило её пальцам потянуться к телефону, как в памяти вновь и вновь звучало: «Потому что она хотя бы нормальная».

Люси зажмурилась, пытаясь перестать об этом думать, и с силой прикусила внутреннюю часть щеки, отчего во рту почувствовала металлический привкус.

— Заблокируй его, — тихо произнесла Анна, с тревогой глядя на неё.

— Не хочу сейчас ничего делать, — пробормотала Люси, не открывая глаз.

— Хорошо.

И она не стала настаивать. Ближе к двум ночи Анна всё-таки поднялась, и пружины кровати тихо скрипнули.

— Я могу остаться, — осторожно предложила она.

Люси покачала головой, пальцами массируя виски.

— Не надо.

— Мне не сложно, — вновь произнесла она, переминаясь с ноги на ногу.

— Правда, я хочу поспать, — устало заверила Люси.

Анна посмотрела на неё с сомнением, склонив голову набок.

— Ты точно не будешь ему звонить?

— Нет.

— И отвечать?

— Нет, — чуть твёрже повторила она.

— И читать сообщения?

Люси устало посмотрела на неё, и в её глазах не осталось ни капли прежнего огня.

— Ты моя подруга или надзиратель? — пробормотала она с едва заметным раздражением.

— Сегодня совмещаю, — совершенно серьёзным тоном ответила Анна.

Несмотря ни на что, уголок губ Люси дёрнулся. Анна заметила это и чуть улыбнулась в ответ, потом наклонилась и крепко обняла её, прижимая к себе. На этот раз Люси обняла её тоже, и её пальцы слабо сжались на спине подруги.

— Если что звони, — тихо сказала она, и её дыхание коснулось её уха. — Хоть через пять минут.

— Хорошо.

— Я серьёзно, — настойчиво добавила она, слегка отстраняясь и заглядывая ей в лицо.

— Я знаю, — мягко ответила Люси.

— И завтра на тест пойдём вместе.

При упоминании теста Люси простонала и уронила лицо ей на плечо, уткнувшись носом в мягкую ткань кофты.

— Я вообще про него забыла.

— Значит, мой план с вечеринкой сработал, — с осторожной усмешкой заметила Анна.

— Великолепно, — простонала Люси.

— Неудачно с деталями, но основная задача выполнена.

Люси тихо фыркнула, и этот слабый звук был похож на смех. Анна отстранилась, ещё раз внимательно посмотрела на неё и наконец направилась к двери.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она, взявшись за ручку.

— Спокойной.

— И не думай о нём.

— Очень полезный совет, — устало отозвалась Люси.

— Я старалась, — виновато улыбнулась Анна.

Дверь закрылась, и комната погрузилась в тишину. Люси ещё какое-то время смотрела туда, где только что стояла подруга, а потом медленно легла на бок. Закрыла глаза и почти сразу увидела их: Эрика и серебристое платье Кристи, задранное по бёдрам. Она резко распахнула глаза и громко вдохнула. Сердце снова забилось быстрее, будто она только что второй раз застала их в лесу. Девушка уставилась в темноту и заставила себя сделать несколько медленных вдохов, пока дыхание немного не выровнялось.

— Чёрт, — выдохнула она хрипло.

Люси перевернулась на другой бок и попыталась думать о тесте. Перед глазами появились бензольные кольца, но очень скоро вместо них снова возник Эрик. Она натянула одеяло на голову, но это не помогло. Девушка слышала его голос так отчётливо, словно он всё ещё стоял рядом: «С тобой невозможно». Она перевернулась на спину. «Она хотя бы нормальная».

— Хватит, — прошептала Люси сквозь сжатые зубы, будто могла приказать собственному мозгу замолчать, и посмотрела на часы.

02:17.

Спать хотелось, глаза жгло от усталости, но стоило закрыть их, как всё начиналось сначала. В конце концов Люси резко села, и одеяло сползло с её плеч.

«Нет, так я точно сойду с ума.»

Она выбралась из-под одеяла, подошла к столу и включила ноутбук. Яркий экран заставил зажмуриться. Несколько секунд сидела, глядя на заставку, а потом открыла браузер. Обычно в такие вечера она смотрела сериалы. Особенно старые, глупые сериалы про русалок, которые нашла ещё подростком. Там всё было просто: красивый океан, тайны, превращения и дружба. Девушки ныряли в воду и становились теми, кем Люси когда-то мечтала стать сама. Она уже начала вводить название одного из них, когда пальцы замерли над клавиатурой.

«Ты стояла ночью в душевой с каким-то ковшом и пыталась стать русалкой.»

Люси перестала печатать. Несколько секунд смотрела на незаконченное название, потом стёрла его. Буква за буквой, до пустой строки. Глаза снова защипало, даже это он умудрился испортить. То, что принадлежало ей задолго до него. Её детская мечта, то, о чём она почти никому не рассказывала именно потому, что боялась услышать смех. А сегодня над ней смеялись все. Девушка стиснула зубы, и в груди поднялась волна чего-то, похожего на злость. Нет. Она не позволит ему забрать ещё и это.

Хотела снова набрать название сериала, но неожиданно вспомнила, как Анна показала ей соревнования сёрферов, как она заворожённая наблюдала за большими гребнями волны и как люди их покоряли. И впервые за весь вечер воспоминание не причинило боли.

Она открыла поисковик. Несколько секунд думала, а потом набрала: соревнования по сёрфингу. Появились десятки ссылок. Новости, короткие видео и фотографии огромных волн. Люси сразу узнала место на одном из превью, это была та самая трансляция. Она нажала, и открылся спортивный сайт с уже закончившейся записью соревнований. Девушка подтянула ноги на стул и нажала воспроизведение, сама не зная зачем. Наверное, просто хотела увидеть воду. Что-нибудь огромное и настоящее, рядом с чем Эрик, университет, оценки и сегодняшний вечер хотя бы на несколько минут станут маленькими и неважными.

На экране появился океан. Люси выдохнула, и шум волн заполнил тихую комнату. Она прибавила звук. Вода с грохотом разбивалась о берег, ветер трепал флаги возле судейской зоны, сёрферы лежали на досках далеко от берега и ждали. Девушка положила подбородок на колени, и почему-то становилось легче. Впервые за последние несколько часов грудь перестала так сильно сдавливать.

Запись уже подходила к концу соревнований. На экране снова появился тот самый парень с пшеничными кудрями. Ник, так, кажется, назвала его Анна. Он лежал на доске и оглядывался через плечо, и Люси узнала момент. Теперь она уже понимала, чего он ждёт. Позади начала подниматься вода.

— Давай, — едва слышно прошептала девушка.

Ник развернул доску и начал грести. Волна быстро догнала его. Одно быстрое движение, и он уже стоял на ногах. Люси невольно подалась ближе к экрану. Сёрфер скользнул вниз, почти к самому основанию волны, потом резко ушёл вверх. Из-под доски взметнулись брызги. На несколько секунд его полностью скрыло водой, отчего у неё замерло сердце, а потом он выплыл из белой пены. Она улыбнулась, после всего, что случилось сегодня, это ощущалось почти странно.

В финальных кадрах Ник уже стоял на берегу с доской под мышкой. Пшеничные кудри прилипли ко лбу, с кожи стекала вода, а ведущий что-то говорил ему, протягивая микрофон. Парень рассмеялся так свободно, будто ничего за пределами этого пляжа сейчас не имело значения. Люси смотрела не столько на него, сколько на океан за его спиной, на волны и солнце, на людей, бегущих по мокрому песку с досками.

«Вот бы оказаться там.»

Мысль пришла неожиданно. Не когда-нибудь в далёком будущем, не в следующей жизни, а прямо сейчас. Исчезнуть из этой комнаты, университета и ненавистного города. Оказаться там, где никто не знает фамилию Норвуд. Где никто не ждёт, что она станет химиком. Где никто не знает, что Эрик Беннет только что ей изменил. Где она может быть кем угодно.

Запись соревнований закончилась, и Люси уже потянулась закрыть вкладку, когда автоматически включился следующий ролик с того же новостного канала. Она почти нажала на крестик, но услышала слово «океан». Пальцы замерли сами собой. На экране вместо солнечного пляжа появились кадры лодок и прибрежных вод. Голос ведущего стал серьёзнее.

«А теперь к тревожным новостям из порта Клейр. В последние месяцы участились случаи браконьерства в прибрежных водах. Экологи бьют тревогу, и на этом фоне особенно важным событием стало открытие нового центра помощи диким животным».

Люси нахмурилась, вытерла остатки слёз с щёк и придвинулась ближе. На записи показали небольшую базу возле океана. Несколько светлых зданий, большие резервуары с водой, людей в одинаковых футболках, которые что-то переносили между корпусами. Потом камера сменила ракурс, и в кадре появилась девушка. У неё были тёмные пышные волосы, тяжёлыми волнами спадающие на плечи, и такие яркие голубые глаза, что даже через экран казалось, будто они светятся. Она стояла перед входом в одно из зданий и держала в руках большие ножницы. Перед ней была натянута красная лента, а вокруг собрались журналисты. Кто-то что-то крикнул, и девушка рассмеялась, ответив, а потом одним движением перерезала ленту. Раздались громкие аплодисменты.

«Арабелла Грейс, известная защитница океана, открыла центр помощи диким животным на средства своего благотворительного фонда», — продолжал ведущий. «Здесь будут лечить морских обитателей, пострадавших от браконьерства, загрязнения воды и деятельности человека».

Люси больше не собиралась закрывать вкладку, продолжая смотреть. На следующем кадре Арабелла уже стояла возле большого бассейна и разговаривала с журналисткой. Серебряные браслеты звенели на запястьях, когда она жестикулировала. Потом показали тюленя. Животное лежало на специальной платформе, а двое сотрудников осторожно обрабатывали рану на боку. Люси выпрямилась, и в груди появилось странное чувство.

«Вот оно.»

То, о чём она когда-то пыталась рассказывать матери. Не фантазия, а настоящая работа. Люди действительно проводили дни возле океана, спасали животных и изучали их. Делали всё то, о чём девушка мечтала столько лет. Она почти не осознавала, что делает, когда открыла новую вкладку. Пальцы сами легли на клавиатуру, нажимая на клавиши: «Центр помощи диким животным Арабелла Грейс».

Поисковик выдал сайт первым же результатом. Люси нажала на ссылку, и страница загрузилась. На весь экран появилась фотография океана, снятого с высоты. Тёмно-синяя вода, белая линия прибоя и зелёный берег. Она медленно прокрутила колесом мышки вниз, рассматривая всё, что есть на сайте: фотографии животных, историю центра и несколько коротких статей.

Люси читала заголовки, перескакивая с одного на другой, и вдруг остановилась. На главной странице крупными буквами было написано:

ТРЕБУЮТСЯ ВОЛОНТЁРЫ!

Ниже:

Помоги нам спасать океан. Заполни анкету.

Девушка несколько секунд просто смотрела на объявление, потом тихо рассмеялась от абсурдности самой мысли.

— Конечно.

Она закрыла вкладку. Просидела так секунд пять, и снова открыла. Объявление никуда не исчезло.

Требуются волонтёры.

Люси нажала на него, подождала, пока загрузится страница, и появилась анкета: имя, фамилия, возраст, образование и опыт работы. Почему вы хотите присоединиться к программе?

Девушка смотрела на пустые строки.

«Нет. Это безумие.»

У неё университет и тест завтра вообще-то. Она даже не знает, где находится порт Клейр. Наверняка на другом конце страны, может быть, вообще в другой стране. Люси уже собиралась закрыть страницу, как телефон снова завибрировал, оповещая о новом сообщении. Экран загорелся, и она увидела, от кого оно.

Эрик.

Девушка долго смотрела на его имя, потом всё-таки взяла телефон и открыла сообщение.

«Ты реально собираешься вот так всё закончить?»

Ни «прости», ни «я виноват», ни одного слова о том, что он сделал. Люси перечитала сообщение дважды, горько усмехнулась, покачав головой, и положила телефон обратно, вновь посмотрев на ноутбук.

«Почему вы хотите присоединиться к программе?»

Девушка придвинулась к столу. Пальцы потряхивало, когда она коснулась первой буквы и начала печатать, заполняя строчку за строчкой, не думая и почти не читая условия, не проверяя стоимость билетов, не выясняя, сколько туда лететь. Возможно, утром она проснётся и решит, что окончательно сошла с ума, но сейчас впервые за весь день ей казалось, что она делает что-то не потому, что этого хочет мать или так удобно Эрику, а потому что этого хочет она сама.

Люси дошла до последнего вопроса. Пальцы остановились, задержавшись над клавиатурой. Она посмотрела на экран. Ответов было слишком много. Потому что с детства любит океан, потому что хотела стать морским биологом, потому что устала от химии. Потому что несколько часов назад человек, которому она доверяла, сказал, что всё, что она любит, делает её ненормальной. Потому что сегодня она впервые увидела людей, которые живут именно той жизнью, которую ей всегда запрещали даже всерьёз рассматривать.

Люси сглотнула, а потом написала всего одну фразу: «Потому что я всегда хотела быть ближе к океану.»

Она перечитала её и нажала:

ОТПРАВИТЬ.

Страница загрузилась. На экране появились слова:

Ваша заявка принята. Ждите ответа.

Люси смотрела на них. Раз. Другой. Третий.

«Ждите ответа.»

Она понятия не имела, возьмут ли её. Не знала, что будет делать, если действительно возьмут, и даже не представляла, что скажет матери. У неё не было никакого плана, но в груди впервые за весь вечер шевельнулось что-то, совсем не похожее на боль.

Люси закрыла ноутбук, и комната снова погрузилась в полумрак. Она легла, подтянула одеяло до подбородка и посмотрела в потолок, по которому дрожали полосы света от фонарей за окном. Телефон снова завибрировал, но девушка даже не повернула головы. Пусть пишет, пусть звонит. Сегодня она больше не хотела слышать его голос. Она закрыла глаза и заплакала, но уже без судорожных всхлипов и дрожащих плеч. Слёзы просто стекали по вискам и исчезали в волосах, а перед глазами больше не было Эрика возле сосны. Была вода, огромная изумрудная волна и человек на доске, скользящий по её поверхности. Солнце и тёмно-синий океан возле далёкого порта Клейр. Где-то там существовала жизнь, которая пока совершенно ей не принадлежала, но впервые Люси позволила себе подумать: «А что, если однажды сможет?»

Глава 6

Письмо пришло через четыре дня.

Люси как раз сидела на последнем ряду аудитории, подперев щёку кулаком, и пыталась заставить себя слушать преподавателя, который уже минут двадцать разбирал какую-то химическую реакцию у доски. Перед ней лежал открытый конспект, ручка была зажата между пальцами, но за последние десять минут на странице не появилось ни одной новой строчки. После той ночи всё стало каким-то бессмысленным. Она по-прежнему вставала по будильнику, умывалась, собирала волосы, ходила на пары, отвечала преподавателям и даже пыталась готовиться к тестам, только теперь делала всё это словно по привычке, не понимая, зачем продолжает.

Эрик писал сначала много и часто, потом всё реже. Первые сообщения Люси удаляла, даже не открывая, но однажды всё-таки сорвалась и прочитала несколько. Ни в одном из них не было нормального извинения. Он то обвинял алкоголь, то Кристи, которая якобы сама к нему полезла, то Люси, потому что она «последнее время вообще перестала уделять ему внимание». После этого девушка заблокировала его номер, но легче почему-то не стало. Самым неприятным оказалось даже не то, что она скучала по нему. Нет, она почти не скучала, лишь по себе той, которая ещё несколько дней назад не знала, что её парень способен прижать другую девушку к дереву, а потом посмотреть ей в глаза и объяснить, что виновата в этом она сама.

Иногда в коридорах попадалась Кристи. Один раз они столкнулись почти лицом к лицу возле лестницы, и девушка была с подругами. Все трое вдруг замолчали, едва увидели её. Никто ничего не сказал, но одна из девушек прикусила губу, будто пыталась спрятать улыбку, и этого оказалось достаточно. Люси прошла мимо, высоко подняв голову, а потом заперлась в кабинке туалета и минут пять стояла, прижав ладони к холодной дверце, потому что руки дрожали. Оказалось, что пережить измену было проще, чем пережить унижение. Эрик обманул её один, но знали многие, и теперь каждый чужой смешок за спиной заставлял её невольно напрягаться.

Телефон, лежавший рядом с тетрадью, коротко завибрировал. Люси машинально опустила взгляд. На экране высветилось уведомление о новом письме. Она уже собиралась убрать телефон, решив проверить почту после пары, но взгляд зацепился за несколько слов: Центр помощи диким животным Арабеллы Грейс.

Сердце пропустило удар. Люси выпрямилась так резко, что локтем задела ручку, и та покатилась по парте. Она поймала её почти у самого края, одновременно оглядываясь на преподавателя. Тот ничего не заметил и продолжал писать на доске. Девушка снова посмотрела на телефон. Письмо всё ещё было там. Четыре дня она почти убедила себя, что никакого ответа не будет. Анкету Люси заполняла в два часа ночи, зарёванная, злая, с опухшим лицом и совершенно не понимая, что делает. Утром ей даже стало стыдно за этот порыв. Она открыла сайт центра, внимательно прочитала требования и окончательно решила, что её туда не возьмут. Какой из неё волонтёр? Студентка химического факультета без опыта работы с животными. Она даже письмо с подтверждением заявки перечитывала несколько раз, пытаясь понять, не написала ли ночью какую-нибудь глупость, а теперь ей ответили.

Девушка сглотнула и нажала на уведомление. На экране светилось то самое письмо. В строке «От кого» значилось: «Центр помощи диким животным Арабеллы Грейс», а тема была короткой и простой: «Приглашение». Текст, набранный аккуратным шрифтом, гласил:

«Дорогая Люси Норвуд, мы внимательно рассмотрели вашу анкету и были тронуты вашим искренним желанием помогать океану и его обитателям. Нам кажется, что вы можете стать ценным членом нашей команды, и мы будем рады приветствовать вас в порту Клейр в качестве волонтёра. Пожалуйста, подтвердите своё участие до конца недели, и мы вышлем вам всю необходимую информацию о проживании, расписании и том, что нужно взять с собой. С нетерпением ждём вас в нашем центре.

С уважением, Арабелла Грейс».

Дальше она перестала читать. Просто застыла, глядя в экран, потом перечитала начало ещё раз, и ещё.

«Мы будем рады приветствовать вас.»

В груди наконец отпустило, тяжесть последних дней начала отступать. Её действительно взяли. Люси почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке, и тут же прикусила нижнюю, пытаясь её спрятать.

— Мисс Норвуд?

Она вздрогнула и подняла голову, убирая ладонью локон чёрных волос, что лёг на лицо. Преподаватель стоял возле доски и смотрел прямо на неё поверх очков. Несколько студентов обернулись и Люси поспешно погасила экран.

— Простите.

— Если электронная переписка не имеет непосредственного отношения к ароматическим углеводородам, я предложил бы вам продолжить её после занятия.

По аудитории пробежал тихий смешок. Ещё неделю назад она сгорела бы от стыда, но сейчас ей было всё равно.

— Конечно, — пробормотала девушка, опуская взгляд в тетрадь.

Но формулы больше не складывались в слова, и перед глазами стояло только одно: «Мы будем рады приветствовать вас в порту Клейр».

До конца занятия оставалось двадцать семь минут, и Люси считала каждую. Едва преподаватель отпустил их, она сгребла тетрадь и учебник в сумку и выскочила в коридор, одновременно набирая Анну. Подруга ответила только после четвёртого гудка.

— Если ты опять хочешь спросить, почему я прогуляла, то ответа нет, — вместо приветствия заявила она, и в её голосе слышалась обречённость. — Я вообще перестала понимать, что происходит в этом предмете примерно на слове «бензол».

— Меня взяли.

На другом конце повисла пауза, и Люси остановилась посреди коридора, прижимая телефон к уху.

— Куда? — осторожно переспросила Анна.

— В центр.

— В какой центр? — теперь в голосе подруги послышалось недоумение.

Люси улыбнулась ещё шире, едва сдерживаясь, чтобы не рассказать всё разом.

— Арабеллы Грейс, тот самый, куда я отправила анкету.

Снова тишина, а потом в трубке что-то громко грохнуло.

— Чёрт! — вскрикнула Анна.

— Что случилось? — Люси нахмурилась, на секунду испугавшись.

— Телефон чуть не уронила. Подожди. — Послышалась возня, затем голос подруги стал громче. — В смысле взяли?

Люси не выдержала и рассмеялась, и смех её эхом разлетелся по коридору.

— В прямом. Мне только что письмо пришло.

— Люси… — протянула Анна, и по одной только интонации стало понятно, что до неё наконец дошёл смысл сказанного.

— Они приглашают меня волонтёром.

— Люси, — повторила Анна уже совсем другим тоном, более серьёзным.

— Что? — недоумённо произнесла она в трубку.

— Ты понимаешь, что этот центр находится чёрт знает где? — осторожно спросила подруга.

Улыбка медленно исчезла с лица, Люси тряхнула головой, нахмурившись.

— Понимаю.

— И что у нас разгар семестра?

— Да, — уже тише ответила она.

Анна немного помолчала, словно решая, стоит ли произносить следующее.

— И что твоя мать тебя убьёт? — добавила она ещё осторожнее.

На этот раз Люси ничего не ответила. Кто-то толкнул её плечом, пробормотал извинение и поспешил дальше, а она осталась стоять возле окна, глядя на серый двор между корпусами. Именно поэтому последние четыре дня она старалась не думать о том, что будет, если её действительно примут. Потому что мечтать было легко, пока мечта оставалась невозможной. Теперь ей предложили приехать, и сразу появились десятки причин, почему она не может: университет, экзамены, деньги и мать. Особенно мать.

— Люси? — голос Анны стал тише, и теперь в нём слышалось беспокойство. — Ты здесь?

— Здесь, — глухо отозвалась она, продолжая смотреть в окно.

— Только не говори, что ты сейчас серьёзно думаешь поехать, — медленно произнесла Анна, словно уже начинала догадываться, каким будет ответ.

Девушка посмотрела на своё отражение в стекле: бледное лицо, чёрные волосы и усталые глаза. За отражением возвышался соседний корпус — такой же серый, как тот, на который она смотрела несколько дней назад, когда впервые увидела соревнования по сёрфингу. Тогда ей казалось, что она сидит в клетке. Ничего не изменилось, только теперь дверь этой клетки неожиданно оказалась открыта.

— А если серьёзно? — Анна замолчала, будто обдумывая, и Люси слышала, как она дышит в трубку. — Ты хочешь бросить университет?

— Я не знаю.

— Ты на втором курсе.

— Я знаю, Ань, — устало отозвалась Люси, прикрыв глаза.

— У тебя через несколько недель экзамены, — продолжила та настойчивее.

— Я всё это знаю! — не выдержала девушка.

Несколько проходивших мимо студентов удивлённо посмотрели на неё. Она закрыла глаза и понизила голос:

— Я знаю, правда. Мне не нужно перечислять всё, что я потеряю. Я сама об этом думаю, — произнесла она уже спокойнее

Подруга шумно выдохнула.

— Хорошо, прости.

Люси провела ладонью по лбу, чувствуя, как под пальцами выступила испарина.

— Я просто… не знаю, что делать, — призналась она растерянно.

— А ты хочешь туда?

Вопрос оказался таким простым, что Люси растерялась.

— Что? — переспросила она, нахмурившись.

— Ты хочешь поехать? — повторила Анна.

Девушка снова посмотрела за окно. Перед глазами почему-то появился не центр из репортажа, а океан. Тот самый, который она видела на записи соревнований. Огромные волны, солнце, мокрый песок и люди, которые выбегали из воды с досками под мышкой. Потом она вспомнила Арабеллу возле бассейна с раненой черепахой и белые здания возле воды.

«Я всегда мечтала быть ближе к океану…»

— Да, — ответила Люси так тихо, что сама едва услышала, а потом уголки её губ чуть приподнялись, и она повторила уже увереннее: — Очень.

Анна долго молчала, и в трубке слышалось только её дыхание.

— Тогда приходи в общежитие, — наконец сказала она.

Люси моргнула, не понимая, к чему та ведёт.

— Зачем?

— Будем думать, как тебе взять академ.

Девушка даже отняла телефон от уха и недоверчиво уставилась на экран, будто не была уверена, что правильно расслышала.

— Ты серьёзно? — переспросила она, снова прижимая телефон к уху.

— Нет, я предлагаю тебе академический отпуск ради шутки, — с сарказмом произнесла Анна в трубку, и в её голосе отчётливо слышалась усмешка.

— Но ты только что сказала, что я сошла с ума, — напомнила Люси, всё ещё не до конца веря в такую резкую перемену.

— Я и сейчас так думаю, — фыркнула Анна. — Просто, кажется, впервые за всё время нашего знакомства ты сошла с ума из-за того, чего хочешь сама.

Наверное, именно этих слов Люси и не хватало. Решение заняло один день. Необходимые бумаги — ещё несколько. Девушка до последнего ждала, что испугается. Что утром проснётся, посмотрит на заполненное заявление на академический отпуск и разорвёт его. Что представит лицо матери и отступит, но этого не произошло. Наоборот, с каждым поставленным штампом становилось легче, словно она по одному перерезала невидимые канаты, которыми была привязана к жизни, давно ставшей ей тесной.

Последним оставался ключ от комнаты в общежитии. Люси стояла возле комендантской и крутила его между пальцами, слушая тихий металлический звон. На плече висела сумка, рядом стоял чемодан, который Анна помогла дотащить сюда с третьего этажа, ругаясь на каждую ступеньку.

— Всё? — спросила она, тяжело дыша и смахивая капельку пота со лба.

— Вроде, — неуверенно ответила Люси, заглядывая в сумку и пробегаясь глазами по необходимым вещам.

Анна упёрла руки в бока и принялась перечислять:

— Паспорт?

— Есть.

— Билеты?

— В телефоне.

— Зарядка?

Люси задумалась, и Анна медленно закрыла глаза.

— Я тебя убью, — обречённо произнесла она.

— В боковом кармане! — быстро вспомнила девушка и рассмеялась. — Есть зарядка.

Анна шумно выдохнула и покачала головой, но на губах появилась улыбка.

— Как ты собираешься выживать без меня?

— Не знаю, — честно призналась Люси.

— Вот и я не знаю.

Анна пыталась говорить привычно, но Люси видела, что улыбка у неё получается слишком искусственной. За последние дни подруга почти не отходила от неё. Помогала с документами, сидела рядом, пока девушка покупала билет, заставила взять нормальную аптечку, а вчера полночи помогала собирать вещи, периодически вытаскивая из чемодана очередную кофту со словами: «Ты едешь к океану, а не зимовать на Северном полюсе».

Люси уже собиралась отдать ключ, когда в конце коридора раздался знакомый голос:

— Так это правда?

Она остановилась, и плечи сами напряглись. Анна перестала улыбаться, зло глядя на подошедшего юношу. Люси медленно обернулась. Эрик шёл прямо к ним. За эти несколько дней он совершенно не изменился. Та же спортивная куртка с эмблемой университетской команды, та же уверенная походка и привычка чуть раскачивать плечами, будто любой коридор принадлежал ему одному, только лицо сейчас было злым. Он остановился в нескольких шагах и бросил недовольный взгляд на чемодан.

— Ты уезжаешь? — спросил Эрик, нахмурившись.

Девушка почувствовала, как пальцы сами крепче сжали ключ.

— Да, — коротко ответила она.

— И мне сказать не собиралась? — спросил он с плохо скрываемой претензией.

Анна коротко хмыкнула, скрещивая руки на груди.

— А должна была?

— Я не с тобой разговариваю, — грубо произнёс он, бросая на неё злой взгляд из-под лба.

— Какое счастье, — фыркнула она, не опуская взгляда.

— Анна, — тихо попросила Люси, предупреждающе посмотрев на подругу.

Та стиснула губы, но всё-таки отступила к стене. По её лицу было понятно, что сделала она это исключительно ради неё. Эрик снова повернулся к бывшей девушке.

— Я тебе звонил.

— Я знаю, — спокойно произнесла Люси.

— Писал, — добавил он уже настойчивее.

— Тоже знаю.

Его челюсть напряглась, и на скулах заиграли желваки.

— Тогда какого чёрта ты не отвечала? — раздражённо потребовал он.

Люси несколько секунд смотрела на него, не веря, что он действительно спрашивает. Брови медленно поползли вверх.

— А что я должна была тебе ответить?

— Не знаю, хотя бы поговорить нормально, как взрослый человек, — бросил Эрик таким тоном, словно именно её поведение всё это время было главной проблемой.

— Нормально? — переспросила Люси с неверием. У неё вырвался короткий нервный смешок.

— Да, нормально, Люси. Без истерик, без блокировок и вот этого всего. — Он раздражённо махнул рукой в сторону чемодана. — Ты вообще что творишь?

Что-то болезненно кольнуло под рёбрами. Даже сейчас, после Кристи и унижения, после всего, что он ей наговорил, Эрик стоял перед ней с таким видом, будто проблему создала она.

— Я уезжаю, — раздражённо ответила Люси, поправляя ручку сумки. Меньше всего ей сейчас хотелось отчитываться перед ним.

— Куда? — резко спросил он.

— В порт Клейр. — Она произнесла это ровно, глядя ему прямо в глаза, и в голосе не осталось ни капли прежней мягкости.

Он нахмурился, и между бровями залегла глубокая складка.

— Это ещё где?

— Далеко.

— Очень содержательно, — съязвил Эрик, криво усмехнувшись.

— Тебе какая разница? — раздражение достигло своего пика, и девушка вспыхнула, сделав шаг вперёд, отчего прядь чёрных волос качнулась перед лицом.

На лице Эрика появилось настоящее удивление. Люси редко разговаривала с ним таким тоном, и несколько секунд он словно не знал, как на это реагировать.

— В смысле какая разница? — переспросил он, подходя ближе. — Мы почти два года встречались.

— Именно, почти два года, — с нажимом произнесла Люси.

— И ты решила всё перечеркнуть из-за одной ошибки? — спросил Эрик, и в голосе отчётливо слышалось недовольство.

— Одной? — переспросила она едва слышно, пристально глядя ему в лицо.

Эрик закатил глаза и усмехнулся, словно она опять цеплялась к незначительной детали.

— Даже не начинай, — раздражённо произнёс он.

— Ты сам сказал, что это было не впервые, — напомнила Люси, и голос стал жёстче.

— Я был зол.

— Ты сказал, что спал с ней несколько раз.

— Люси… — протянул Эрик с тяжёлым вздохом.

— Сколько? — не отступила она.

Он раздражённо провёл ладонью по волосам, и светлые пряди взметнулись, а потом упали обратно на лоб.

— Какая теперь разница? — бросил он, отводя взгляд.

Она смотрела на него и чувствовала, как в горле постепенно собирается тяжёлый ком, мешающий дышать.

— Мне есть разница.

Люси не заметила, как непроизвольно скрестила руки на груди, отстраняясь.

— Зачем? Чтобы потом ещё неделю реветь? — спросил Эрик с раздражённой усмешкой.

Анна резко оттолкнулась от стены, подходя к ним ближе. Её плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Она была готова вцепиться в его светлые волосы и вырвать каждый волосок.

— Ты совсем охренел?! — выкрикнула она, окончательно перестав сдерживаться.

— Анна, не надо, — твёрже произнесла Люси и выставила руку, останавливая её. Ладонь легла на её плечо, не позволяя сделать ещё один шаг.

Анна тяжело дышала, не сводя с Эрика разъярённого взгляда, но остановилась. Он закатил глаза, и на его лице появилось выражение откровенной неприязни.

— Вот поэтому с тобой невозможно разговаривать. Вечно вокруг тебя какая-то драма, — произнёс он с усталым раздражением.

— Драма?

Голос дрогнул, сорвавшись на середине слова. Люси ненавидела себя за это. Не хотела плакать перед ним больше никогда. Она сглотнула и заставила себя продолжить:

— Ты изменял мне с девушкой, которая годами надо мной издевалась, а потом позволил всей своей команде смеяться надо мной вместе с ней. Ты знал, как она ко мне относится. Знал, что она рассказывает обо мне другим, и всё равно спал с ней.

— Я не заставлял её над тобой смеяться, — сухо возразил Эрик, дёрнув плечом.

— Ты смеялся вместе с ними! — в порыве крикнула она, и эхо разлетелось по коридору.

Эрик тяжело выдохнул и потёр переносицу.

— Потому что это было смешно, — пробормотал он.

Люси замолчала, и в этой тишине стало слышно, как где-то на верхнем этаже хлопнула дверь. Он, кажется, только потом понял, что сказал.

— Я не в том смысле, — добавил он уже менее уверенно.

— А в каком? — сразу спросила Люси.

— Господи, опять начинается, — простонал Эрик, запрокинув голову.

— Нет, объясни. — Она шагнула ближе, чувствуя, как глаза начинает жечь, но на этот раз не отвела взгляда. — Мне действительно интересно. В каком смысле было смешно, Эрик?

Он сжал губы, и на скулах снова заиграли желваки.

— Ты иногда ведёшь себя странно, — наконец произнёс он, избегая её взгляда.

— Потому что люблю океан?

— Потому что тебе двадцать лет, а ты до сих пор мечтаешь стать русалкой! —произнёс Эрик, повысив голос.

Крикнул так громко, что несколько человек возле лестницы обернулись, а кто-то даже остановился. Люси почувствовала знакомый стыд, горячей волной поднявшийся к щекам. На секунду захотелось убежать, а потом она увидела его лицо, и внезапно подумала: «почему мне вообще должно быть стыдно перед ним?» Она расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Да, — тихо сказала Люси, но голос прозвучал твёрдо.

Он нахмурился, не ожидая такого ответа.

— Что? — переспросил он растерянно.

— Я мечтала стать русалкой, — повторила она уже увереннее.

Эрик открыл рот, но Люси не позволила перебить, подняв ладонь.

— Когда мне было восемь, и в десять, и в пятнадцать иногда тоже. Я читала всё, что могла найти про океан, китов, дельфинов, ныряла в ванной и представляла, что умею дышать под водой. Знаешь почему?

Он молчал, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на растерянность.

— Потому что я это любила. Просто любила, и никому от этого не было плохо.

Голос снова задрожал, но теперь она не остановилась. Наоборот, чем дольше говорила, тем увереннее становилась:

— А потом я встретила тебя и почти перестала об этом говорить, потому что каждый раз ты смотрел на меня так, будто я идиотка. Мама делала то же самое. Она смеялась над моими «рыбками», а ты — над русалками. И я почему-то всё время думала, что проблема во мне. Что мне нужно стать нормальнее, серьёзнее, удобнее, чтобы вы наконец перестали смотреть на меня так.

Последние слова Люси произнесла уже тише. Злость постепенно уходила, оставляя после себя болезненную ясность, от которой хотелось плакать ещё сильнее. Эрик отвернулся, прикусив нижнюю губу, и на его лице появилось непривычное замешательство.

— Я никогда не говорил, что ты должна меняться, — наконец произнёс он уже без прежней резкости.

— Тебе не приходилось, — тихо ответила Люси.

Она смахнула со щеки слезу и горько усмехнулась, покачав головой.

— Я сама это прекрасно понимала рядом с тобой.

Они немного помолчали. Эрик сунул руки в карманы спортивной куртки и качнулся с пятки на носок. Раздражение на его лице немного ослабло, взгляд скользнул к чемодану, потом вернулся к Люси.

— Я не хотел, чтобы всё так вышло, — произнёс он уже тише, и впервые за весь разговор в его голосе не было раздражения.

На мгновение сердце сжалось. Вот оно, те самые слова, которых она ждала несколько дней. Люси подняла на него глаза, вглядываясь в его лицо, но больше не находя в нём того человека, которого любила.

— Тогда зачем ты это сделал? — спросила она уже тише.

Эрик помолчал, отвёл глаза и сжал губы, прежде чем заговорить:

— У нас давно всё было хреново, — наконец произнёс он глухо.

Люси нахмурилась.

— Поэтому ты мне изменял?

— Я не говорю, что поступил правильно, — ответил он, слегка поморщившись.

— Но? — тихо подтолкнула она, уже понимая, что продолжение ей не понравится.

Он раздражённо дёрнул плечом, и ткань куртки натянулась на его широкой спине.

— Но ты тоже не была идеальной девушкой, Люси.

Она даже перестала дышать, и на секунду в коридоре стало очень тихо. Анна негромко выругалась за её спиной и сделала шаг вперёд, но Люси вновь остановила её движением руки, решив, что должна сама с этим разобраться.

— Что?

— Ты вечно училась. На вечеринки тебя не вытащить, с моей командой почти не общалась. Вечно какая-то уставшая, вечно тебе надо готовиться, читать, куда-то идти. Я пытался тебя расшевелить, — произнёс Эрик с нарастающим раздражением.

Люси смотрела на него, чувствуя, как недоверие постепенно сменяется возмущением.

— И поэтому ты спал с Кристи?

— Не переворачивай мои слова, — резко бросил он, нахмурившись.

— А как их ещё можно перевернуть?! — Голос сорвался, и она почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Девушка с яростью вытерла их ладонями, размазывая тушь по пальцам.

Эрик оглянулся на людей в коридоре, и на его лице промелькнула неловкость.

— Потише можешь? — произнёс он приглушённым голосом и приложил палец к губам, заглядывая ей за спину.

Это оказалось последней каплей. Люси вдруг засмеялась, запрокидывая голову, и смех её прозвучал странно и горько в пустом коридоре. Эрик нахмурился, явно не понимая её реакции.

— Что смешного? — раздражённо спросил он.

Она покачала головой, всё ещё смеясь сквозь слёзы, и по щекам текли мокрые дорожки.

— Ничего, просто я наконец поняла, — ответила Люси, и смех постепенно стих.

— Что?

Люси встретила его глаза, и в её лице больше не осталось прежней растерянности.

— Какая же я была дура, — произнесла она тихо, с горькой усмешкой.

Его лицо потемнело, челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки.

— Знаешь что? Делай что хочешь, — зло бросил он.

— Именно это я и собираюсь сделать, — спокойно ответила она ему в тон.

— Езжай в порт Клейр, спасай рыбок и ищи русалок. — Эрик усмехнулся и покачал головой, и в его голос вернулось знакомое снисхождение. — Только потом не прибегай ко мне, когда поймёшь, что реальная жизнь немного сложнее твоих фантазий.

Последние слова он произнёс с такой уверенностью, будто действительно верил, что рано или поздно Люси придётся признать его правоту. Она ничего не ответила, только смотрела ему вслед, пока широкая спина не исчезла за поворотом, и лишь после этого поняла, что дрожит. Анна тут же оказалась рядом, и её ладонь осторожно легла на плечо.

— Эй, — тихо позвала она.

Люси закрыла лицо руками, и плечи затряслись, а между пальцами потекли мокрые дорожки.

— Только не жалей меня, — глухо попросила она.

— Я не собиралась, — мягко ответила Анна, чуть сжав её плечо.

Люси всхлипнула, утирая лицо ладонью.

— И не говори, что он козёл.

— Это будет сложно, — с тяжёлым вздохом призналась Анна, покачав головой, но в её голосе не было ни капли насмешки.

Люси рассмеялась сквозь слёзы, и этот смех прозвучал чуть легче. Анна осторожно обняла её за плечи, притягивая к себе.

— Всё, — прошептала она, и её дыхание коснулось волос подруги. — Всё будет хорошо.

На этот раз Люси позволила себе ненадолго прижаться к ней, чувствуя, как чужое тепло медленно вытесняет холод, скопившийся в груди. Потом вытерла лицо, глубоко вдохнула и посмотрела на ключ, который всё ещё сжимала в ладони.

— Мне надо его сдать, — произнесла она с тихим вздохом.

— Идём, — просто ответила Анна и не стала разжимать руку на её плече.

Они вошли в комендантскую вместе, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком.

Плакать Анна начала уже на вокзале, до этого держалась. Всю дорогу болтала без остановки, ворчала на слишком тяжёлый чемодан, заставила Люси купить воду и два сэндвича, потому что «нормальные люди едят в дороге», трижды проверила билет и ещё раз спросила, точно ли та взяла документы. Но когда объявили посадку, Анна вдруг замолчала, и Люси сначала даже не заметила. Она стояла возле чемодана, проверяя номер платформы на билете, когда услышала рядом подозрительный всхлип. Подняла голову, и подруга быстро отвернулась, делая вид, что изучает табло с расписанием.

— Ты чего? — спросила Люси, всматриваясь в её покрасневшие щёки.

— Ничего, — поспешно отмахнулась Анна, но голос её дрогнул.

— Анна.

— Я сказала, ничего, — повторила та чуть резче, старательно глядя куда-то на табло.

Подруга яростно потёрла нос тыльной стороной ладони, но Люси заметила блеск в её глазах, который она так старательно прятала.

— Ты плачешь? — спросила она уже мягче.

— Нет, — буркнула Анна, шмыгнув носом.

— У тебя слёзы текут.

— Аллергия, — возразила она, смущённо отворачиваясь и вновь смахивая слезу.

Люси не удержалась от улыбки.

— На вокзал?

— На тебя, — всхлипнув, заявила Анна.

Девушка улыбнулась, и тут же почувствовала, как собственные глаза наполняются слезами. Анна попыталась рассмеяться, но вместо смеха из груди вырвался новый всхлип, и она вдруг шагнула вперёд и так сильно обняла её, что девушка едва удержалась на ногах.

— Я буду скучать, — выдохнула Анна ей в плечо, и её пальцы вцепились в ткань куртки.

У Люси задрожали губы. Она обхватила подругу обеими руками и прижала к себе, чувствуя, как чужие слёзы впитываются в воротник.

— Я тоже, — тихо прошептала она ей.

— Очень? — с надеждой спросила Анна, не разжимая рук.

— Очень, — заверила Люси, прижимая её крепче.

Анна громко вдохнула.

— Потому что ты иногда ведёшь себя так, будто тебе вообще никто не нужен.

Эти слова больно задели, но Люси лишь крепче прижалась к ней.

— Ты мне нужна, — тихо сказала она.

Анна всхлипнула.

— Тогда не уезжай, — вырвалось у неё.

Люси со свистом выдохнула, и Анна тут же отстранилась. Глаза расширились, и она торопливо замотала головой, размазывая слёзы по щекам.

— Нет, забудь, я не это хотела сказать. Езжай, конечно, езжай. Господи, я ужасная подруга, — затараторила она, явно испугавшись собственных слов.

— Ты лучшая подруга, — с улыбкой возразила Люси.

Анна всхлипнула и жалобно свела брови.

— Тогда почему ты меня бросаешь?

— Анна…

— Шучу. — Анна снова всхлипнула и вытерла щёку. — Почти.

Люси улыбнулась сквозь слёзы и убрала с её щеки прилипший рыжий локон. Анна перехватила её руку и сжала пальцы.

— Я обязательно приеду к тебе, — вдруг произнесла она серьёзно.

— Что? — девушка удивлённо моргнула.

— В этот твой порт Клейр. Серьёзно. Как только разберусь с учёбой и накоплю денег на билет, приеду. И ты мне всё покажешь: центр, океан, животных… — Анна сделала короткую паузу, и в заплаканных глазах снова появился знакомый озорной блеск. — Всех этих мокрых мужиков на досках.

Люси рассмеялась, качая головой.

— Я знала, что без них не обойдётся.

— Разумеется, — с достоинством заявила Анна. — Я вообще еду исключительно ради культурной программы.

— Конечно, — с усмешкой протянула Люси.

— И ты должна мне писать, — тут же добавила подруга и пригрозила ей пальцем.

— Буду.

— Каждый день, — потребовала Анна, нахмурившись для убедительности.

— Анна, — предупреждающе протянула Люси.

— Хорошо, через день, — тут же сдалась та.

— Договорились, — с улыбкой ответила она.

— И фотографии присылай.

— Буду.

— И если там появится какой-нибудь красивый парень… — начала Анна с многозначительной интонацией.

Люси мгновенно помрачнела. Подруга тут же заметила это и прикусила язык.

— Ладно, — мягче сказала она. — С красивыми парнями пока подождём.

— Желательно лет десять, — сухо ответила Люси.

— Два месяца, — с хитрым прищуром произнесла Анна.

— Пять лет, — отрезала Люси, нахмурившись. Меньше всего сейчас хотелось думать о новых парнях.

— Неделя, — невозмутимо заявила та.

Люси не выдержала и рассмеялась, покачав головой.

— Неисправимая.

— Зато последовательная.

Снова объявили посадку, теперь уже последний раз. Люси повернулась к платформе.

«Пора.»

И неожиданно стало страшно. Она всё время что-то делала и почти не успевала осознавать происходящее, а сейчас нужно было просто взять чемодан и уйти. Оставить университет, Эрика, мать, которая после их последнего разговора больше не позвонила, Анну и весь знакомый мир. Люси почувствовала, как ладонь подруги сжала её пальцы.

— Боишься? — тихо спросила та.

Люси кивнула, громко сглатывая слюну.

— Очень, — призналась она едва слышно.

Анна внимательно всмотрелась в её лицо, и в этот раз на её собственном не осталось ни привычной насмешливости, ни желания всё превратить в шутку.

— Тогда запомни одну вещь, — произнесла она серьёзно.

— Какую? — Люси повернулась к ней.

— Если тебе там не понравится, ты можешь вернуться.

Девушка опустила глаза, шкрябая носком кеда асфальт.

— Куда?

Вопрос вырвался сам, и Анна нахмурилась.

— В смысле? — растерянно переспросила она.

— Я не хочу обратно к Эрику или вновь на химию. Мама со мной почти не разговаривает. — Голос Люси постепенно становился тише, а пальцы крепче сжали ручку чемодана. — Я даже не знаю, куда мне возвращаться, Анна.

Подруга немного помолчала, не сводя с неё глаз, потом снова сжала её руку.

— Ко мне, — произнесла она так просто и уверенно, будто другого ответа и быть не могло.

Люси подняла глаза, встречаясь с ней взглядом.

— Что? — выдохнула она.

— Вернёшься ко мне. Будем жить в какой-нибудь ужасной квартире, питаться лапшой, потому что у нас не будет денег, и я буду каждый вечер слушать, как ты рассказываешь про китов и русалок. — На губах Анны появилась слабая улыбка. — Даже постараюсь не закатывать глаза.

Люси почувствовала, как по щеке скользнула слеза. Анна тоже заплакала в ответ, но продолжила:

— Так что у тебя есть куда возвращаться, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Просто я надеюсь, что тебе не придётся. Я хочу, чтобы там тебе наконец было хорошо.

Девушка ничего не смогла ответить и просто снова обняла её. Анна уткнулась лицом ей в плечо и всхлипнула, а она закрыла глаза, запоминая всё сразу: запах её сладких духов, мягкие рыжие волосы, щекочущие щёку, горячие ладони на спине и этот ужасный вокзальный шум вокруг.

— Я люблю тебя, — пробормотала Анна ей в плечо.

Люси улыбнулась сквозь слёзы и крепче сжала руки на её спине.

— Я тебя тоже.

— И я серьёзно приеду, — упрямо добавила подруга.

— Я буду ждать, — пообещала Люси.

Анна немного отстранилась и посмотрела ей в глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю, — уверенно произнесла девушка.

Они наконец разжали руки. Люси взялась за ручку чемодана и сделала несколько шагов, но не выдержала и обернулась. Анна стояла там же. Маленькая, рыжая, заплаканная, с размазанной тушью под глазами. Она подняла обе руки и громко крикнула через толпу:

— И НЕ ВЗДУМАЙ ТАМ ВЛЮБИТЬСЯ БЕЗ МЕНЯ!

Несколько человек обернулись, а щёки Люси вспыхнули.

— АННА! — возмущённо крикнула она в ответ.

Та рассмеялась сквозь слёзы и послала ей воздушный поцелуй. Люси покачала головой, но впервые за последние дни улыбнулась по-настоящему. Впереди её ждала неизвестность, и впервые в жизни у неё не было расписанного на годы плана, одобренного матерью. Только билет, чемодан и письмо от совершенно незнакомой женщины. Девушка глубоко вдохнула, крепче сжала ручку чемодана и пошла к платформе.

Уже у самого входа, когда чемодан неприятно дёрнул руку, зацепившись колёсиком за неровный стык плитки, она не выдержала и посмотрела назад. Толпа между ними стала плотнее, люди проходили с сумками, кто-то торопливо прощался, кто-то обнимал детей, но рыжую макушку подруги девушка увидела сразу. Анна тоже заметила её, подняла руку и помахала, а потом быстро провела ладонью под глазами, стирая новые слёзы. Люси улыбнулась, послала ей воздушный поцелуй и заставила себя отвернуться. На этот раз действительно пошла дальше.

С каждым шагом внутри становилось всё страннее. Ещё утром отъезд казался почти приключением. Она складывала вещи в чемодан, слушала бесконечную болтовню Анны и представляла порт Клейр, центр, животных и океан. Даже перепалка с Эриком придала ей какой-то злой уверенности, будто окончательно подтвердила, что поступает правильно. Но стоило остаться одной, как эта уверенность стала исчезать. Люси села у окна и поставила рюкзак на колени, обхватив его руками. В стекле отражалось её бледное лицо с покрасневшими глазами, а за ним медленно поплыла платформа. Она вдруг поняла, что действительно уезжает. У неё больше нет комнаты в общежитии. Через несколько дней она не вернётся на пары. Не встретит Анну утром возле автомата с кофе. Не будет сидеть на третьем ряду и рисовать волны на полях конспекта. Даже Эрика больше не будет. Последняя мысль вызвала болезненное движение внутри. Люси нахмурилась, рассердившись на саму себя. После всего, что он сделал, ей всё равно было больно оставлять его. Не самого Эрика, поняла девушка через несколько секунд, скорее ту жизнь, в которой он существовал.

Два года невозможно просто вырезать из памяти за несколько дней. В ней всё ещё жили хорошие воспоминания, и от этого было особенно противно. Первый поцелуй возле общежития. Его куртка у неё на плечах после одной из игр. Фотография в парке. Как он однажды принёс кофе перед экзаменом, потому что она всю ночь не спала. Теперь каждое из них теперь было будто испачкано тем, что Люси узнала позже Она не знала, какие ещё оставались настоящими.

Поезд тронулся, платформа поплыла быстрее. Вскоре вокзал остался позади. Девушка прижалась виском к холодному стеклу и закрыла глаза. Телефон в кармане кофты коротко завибрировал, она достала его и увидела сообщение от Анны.

«Я уже скучаю.»

Следом пришло второе.

«И я не шутила. Я обязательно к тебе приеду.»

Люси улыбнулась сквозь подступившие слёзы и быстро напечатала:

«Я тоже скучаю.»

Подумала и добавила:

«Буду ждать.»

Почти сразу появились три сердечка. Она ещё немного смотрела на них, а потом убрала телефон.

Глава 7

Следующие дни слились в один длинный путь. Поезд, ночь в дешёвом хостеле, аэропорт. Долгая регистрация на рейс и вновь очередь на досмотре. Люси всё время казалось, что кто-нибудь сейчас подойдёт и скажет, что произошла ошибка и ей нужно возвращаться, но никто не подошёл, и самолёт взлетел ночью.

Она сидела у иллюминатора, подтянув к себе тонкое одеяло, и смотрела, как внизу мерцают огни города. Постепенно они становились всё меньше, пока окончательно не исчезли, а под крылом не осталось ничего, кроме темноты и редких облаков. Спать Люси почти не могла. Стюардесса принесла воду и пластиковый сэндвич, который она несколько раз заставляла себя надкусить, но аппетита не было. Она то смотрела в окно, то открывала телефон и перечитывала письмо из центра. В какой-то момент добралась до фотографий на сайте и провела пальцем по экрану.

«Я действительно это сделала.»

Мысль одновременно пугала и восхищала. Мать после их последнего разговора звонила несколько раз, но она не отвечала, но не потому, что хотела наказать её молчанием, а просто не знала, что ещё можно сказать. Она уже всё объяснила и впервые за всю жизнь сказала матери прямо, что не хочет продолжать жить по составленному ею плану, и Кэтрин не попыталась понять. Значит, нового разговора Люси пока не выдержит.

Телефон снова завибрировал прямо у неё в ладони: «Мама.»

Девушка долго смотрела на экран. Большой палец почти коснулся зелёной кнопки, но Люси представила знакомый холодный голос: «Ты совершаешь ошибку, губишь своё образование и ведёшь себя как ребёнок.» Она нажала боковую кнопку, гася экран.

— Простите, — тихо прошептала она, хотя мать её не слышала.

И сама не поняла, за что извиняется. За то, что не ответила? Или за то, что впервые выбрала себя?

В порт Клейр Люси добралась только на следующий день. Старый автобус дребезжал на каждой кочке, его сиденья были обтянуты потёртым велюром, а водитель слушал местное радио, из которого то доносилась трескучая музыка, то голос ведущего, рассказывающего о погоде. Она сначала почти не смотрела по сторонам. После долгой дороги тело ломило, глаза слипались, волосы были собраны в небрежный хвост, а единственным желанием оставалось принять душ и проспать часов двенадцать, но постепенно пейзаж за окном начал меняться. Исчезли большие здания, дома стали ниже. Между ними всё чаще мелькали маленькие кафе с выцветшими вывесками, магазины с досками для сёрфинга у входа, дешёвые мотели и велосипеды, прислонённые к оградам, а потом Люси увидела океан. Всего на секунду между двумя зданиями вспыхнула ослепительная голубая полоса.

Девушка резко выпрямилась, вглядываясь, но автобус повернул, и океан исчез. Люси подалась к стеклу, пытаясь увидеть его снова, и сердце забилось быстрее. Через несколько минут дорога поднялась выше, дома расступились, и вода появилась вновь, но на этот раз уже не исчезла. Она простиралась до самого горизонта и была совсем не похожа на то, что девушка видела на экране ноутбука. Люси перестала дышать, боясь спугнуть это мгновение. Она представляла океан тысячи раз, но никогда таким. Солнечный свет дробился на поверхности, вдали поднимались белые гребни волн, а возле берега вода становилась светлее, почти бирюзовой. Она опустила ладонь на стекло, чувствуя, как под пальцами разливается тепло от нагретой поверхности. Автобус ехал дальше, а она не могла отвести глаз.

«Вот он.»

В приоткрытую форточку ворвался ветер. Люси глубоко вдохнула и почувствовала соль. Она закрыла глаза. Запах был слабым, смешанным с пылью дороги и нагретым асфальтом, но девушка всё равно узнала его сразу и неожиданно улыбнулась так, что заболели щёки. Она не помнила, когда последний раз улыбалась просто потому, что ей хорошо.

Телефон снова завибрировал, и она открыла глаза. Семь пропущенных вызовов от матери, отчего улыбка немного померкла на лице. Девушка немного помедлила, глядя на экран, потом выключила звук и убрала телефон глубоко в рюкзак. Не сейчас, пожалуйста. Хотя бы этот момент пусть останется её. Она снова повернулась к окну, вглядываясь в голубую даль.

Спустя час автобус затормозил так резко, что чемодан Люси качнулся и ударился о сиденье впереди.

— Центр! — крикнул водитель.

Девушка подскочила.

— Уже?

Мужчина посмотрел на неё в зеркало.

— Если вам нужен центр помощи животным, то да.

— Да, спасибо, — поспешно ответила она.

Люси торопливо надела рюкзак, едва не оставила телефон на сиденье, вернулась за ним и, чувствуя себя совершенно растерянной, потащила чемодан к выходу. Двери автобуса открылись, и она шагнула наружу. Первое, что почувствовала, как ветер ударил в лицо, растрепал выбившиеся из хвоста волосы и принёс такой сильный запах океана, что девушка невольно вдохнула глубже. Автобус за спиной уехал, и шум двигателя постепенно стих, пока она рассматривала вывеску, что висела перед большими воротами: «Центр помощи диким животным Арабеллы Грейс».

Она смотрела на неё и не двигалась. Вот теперь страх вернулся. Что она здесь делает? Одна за тысячи километров от дома с чемоданом, рюкзаком и опытом общения с морскими животными, равным нулю. Ещё неделю назад она сидела на лекции по химии, машинально выводя формулы и рисуя волны на полях тетради. Теперь перед ней был центр, который она увидела случайно в ночном репортаже после худшего вечера своей жизни. Люси нервно сглотнула, и в горле стало сухо.

«Может быть, мама права.»

Мысль появилась мгновенно.

«Может быть, это действительно глупость.»

Она почти физически услышала голос Кэтрин в своей голове и сжала ручку чемодана.

— Поздно, — пробормотала Люси себе под нос и, коротко выдохнув, пошла вперёд.

За воротами открылся настоящий маленький городок. Белые здания с синими крышами стояли вдоль аккуратных дорожек, выложенных светлой плиткой. Над дверями висели таблички: «Ветеринарный блок», «Карантин», «Вольеры для реабилитации», «Администрация». Вдоль дорожек росли невысокие пальмы, широкие листья которых лениво покачивались от ветра. Где-то справа раздался громкий хриплый крик, от которого Люси вздрогнула, следом послышался ещё один. Она повернула голову на звук, прислушиваясь.

— Морские львы, — прошептала девушка и сама не заметила, как улыбнулась.

Она прошла ещё несколько метров. Возле одного корпуса двое сотрудников в одинаковых голубых футболках катили тележку с пластиковыми контейнерами. Из открытой двери ветеринарного блока вышла женщина в перчатках, что-то быстро сказала мужчине с рацией и снова исчезла внутри. Люси сделала ещё шаг, и колёсико чемодана застряло между плитками.

— Да чтоб тебя… — раздражённо пробормотала она.

Она дёрнула ручку, но чемодан не сдвинулся. Дёрнула сильнее.

— Ну давай, — процедила она себе под нос.

— Если продолжишь в том же духе, ручка сдастся раньше колеса.

Мужской голос прозвучал совсем рядом, и Люси резко обернулась на звук. В нескольких шагах стоял парень. На вид примерно её возраста, может, чуть старше. На нём была простая футболка центра и тёмные шорты, в одной руке он держал пару рабочих перчаток. Волосы растрепал ветер, а на предплечье темнела полоска грязи, словно он только что закончил какую-то работу. Она машинально выпрямилась. После Эрика любое внимание мужчины теперь почему-то заставляло её внутренне напрягаться, даже такое.

— Я справлюсь, — ответила она чуть резче, чем собиралась, и упрямо перехватила ручку поудобнее.

Парень поднял обе руки, показывая, что не спорит.

— Хорошо, — спокойно отозвался он.

И отступил, отчего Люси почувствовала себя глупо. Она снова дёрнула чемодан. Ничего. Ещё раз. Колесо окончательно заклинило. Позади послышался тихий смешок. Девушка медленно обернулась, но парень уже прикусил губу, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Только попробуй что-нибудь сказать, — предупредила она, прищурившись.

Теперь он всё-таки не сдержался, и уголки губ поползли вверх.

— Даже не собирался.

— Врёшь, — сказала она, немного нахмурившись и скрещивая руки на груди.

— Немного, — без всякого раскаяния признал он с усмешкой.

Люси снова посмотрела на чемодан, потом на него, несколько секунд взвешивая, насколько сильно готова пожертвовать гордостью ради целой ручки.

— Ладно, — нехотя выдохнула она.

Он вопросительно поднял бровь, явно ожидая продолжения, и девушка тяжело вздохнула.

— Помоги.

— Вот теперь могу, — с довольным видом отозвался парень.

Он подошёл, присел возле чемодана и легко приподнял его за нижнюю ручку. Застрявшее колёсико выскочило из щели с тихим щелчком.

— Всё, — сказал он, выпрямляясь и отряхивая ладонь о шорты.

— Спасибо, — уже мягче произнесла Люси.

— Не за что.

Она взялась за ручку чемодана и посмотрела на его спину. Юноша уже собирался уйти.

— Подожди, — окликнула она.

Он остановился и обернулся, вопросительно посмотрев на неё.

— Ты здесь работаешь?

Юноша опустил глаза на собственную футболку с эмблемой центра, потом указал на неё пальцем.

— Иногда даже создаю такое впечатление, — невозмутимо ответил он.

Люси невольно улыбнулась.

— Я серьёзно, — выдохнула она, чуть смутившись собственной реакции.

— Волонтёр, — пояснил он уже без шутки.

— А, — протянула Люси и кивнула.

Парень скользнул взглядом по чемодану у её ног, затем снова посмотрел на неё.

— А ты, судя по чемодану, тоже.

Она кивнула, подтверждая его слова.

— Только приехала.

— Тогда тебе в администрацию. — Он указал на белое здание впереди. — Прямо по дорожке, потом налево. Там тебя оформят и скажут, куда поселили.

Люси проследила за его рукой и запомнила направление.

— Спасибо.

Парень кивнул и уже сделал несколько шагов, но она почему-то спросила, сама не понимая, зачем:

— А тебя как зовут?

Он остановился, едва повернув голову, и уголок его рта чуть приподнялся.

— Калеб.

— Люси, — представилась она в ответ.

— Приятно познакомиться, Люси, — произнёс он легко.

На этот раз его улыбка стала чуть теплее, и в ней не было ни капли того самодовольства, к которому она привыкла.

— Добро пожаловать в центр.

Он развернулся и пошёл к ветеринарному корпусу. Девушка проводила его взглядом всего несколько секунд, а потом одёрнула себя.

«Что ты делаешь?»

Ничего. Она просто посмотрела на человека, который ей помог. Вот и всё. Но почему-то ей понравилось, что Калеб не пытался задержаться рядом. Не задавал лишних вопросов, не старался произвести впечатление и ушёл сразу, как только разговор закончился. После Эрика это неожиданно ощущалось почти как достоинство. Тряхнув головой и прогоняя непрошеные мысли, Люси снова взялась за чемодан и направилась в указанную сторону.

До администрации она добралась без приключений. Почти. Потому что стоило ей войти внутрь, как из-за стойки буквально вылетела невысокая девушка с короткими волосами, и её кроссовки пискнули по гладкому полу.

— Люси?

Она остановилась перед ней, чуть запыхавшись, и на щеках выступил лёгкий румянец. Люси растерянно кивнула.

— Да.

Лицо незнакомки озарилось такой открытой улыбкой, что Люси невольно отступила на полшага.

— Наконец-то! Мы тебя утром ждали, — радостно заявила девушка.

— Простите, автобус… — начала она виновато.

— Да какой «простите»? — тут же перебила та, беспечно махнув рукой. — Эти автобусы ходят как хотят. Я Меган.

Она протянула руку, потом словно передумала и просто махнула ею, рассмеявшись над собой.

— Я тоже волонтёр. Мне сказали встретить тебя, если увижу первой. Правда, потом меня отправили кормить морских львов, потом один решил, что моё ведро принадлежит ему, потом Гарри начал ржать вместо того, чтобы помогать, в общем…

Люси моргнула, пытаясь уследить за потоком слов. Меган заметила выражение её лица и прикусила губу.

— Я много говорю, — призналась она уже немного тише, и в глазах промелькнула лёгкая неловкость.

— Немного, — осторожно подтвердила Люси.

Меган прищурилась, а затем снова рассмеялась.

— Это ты ещё вежливая.

Смех её прозвучал легко и заразительно, и уголки губ Люси сами дрогнули.

— Пойдём, покажу тебе комнату, пока кто-нибудь не придумал мне новую работу, — предложила Меган и потянулась к чемодану.

Люси машинально крепче сжала ручку.

— Я сама, — быстро сказала она, а потом, понимая, что снова прозвучала немного резче, добавила уже мягче: — Спасибо.

Меган лишь пожала плечами, совершенно не обидевшись.

— Хорошо.

Они вышли обратно на улицу. Девушка шла рядом и без остановки рассказывала, показывая рукой на корпуса, и её голос звенел от энергии.

— Там ветеринарный, туда без разрешения лучше не заходить, если идёт операция. Справа карантин. Вон за тем забором реабилитационные бассейны. Морские львы дальше, и сразу предупреждаю: не верь их милым мордам, они преступники.

Люси рассмеялась, прищуриваясь от яркого солнца, что слепило глаза. Она невольно подумала, что стоило достать очки, которые лежали где-то в глубине рюкзака.

— Почему? — с любопытством спросила она.

— Потому что крадут всё, что плохо лежит, особенно еду, — совершенно серьёзным тоном объяснила Меган.

— Логично, — немного неуверенно подтвердила Люси, осматриваясь по сторонам.

— Гарри однажды оставил ведро рыбы возле бассейна и отвернулся секунд на десять.

Люси повернула к ней голову.

— И?

Меган остановилась на ходу и сделала трагическое лицо, поджав губы и округлив глаза.

— Ведра больше не было.

— Они утащили ведро? — удивлённо спросила она, вскинув брови.

— Вместе с рыбой, — с мрачной торжественностью подтвердила Меган.

Люси снова рассмеялась. Смех вырвался неожиданно легко, и она даже замолчала после него, немного удивившись самой себе. Меган посмотрела на неё, но ничего не сказала, и девушка была за это благодарна.

Они дошли до небольшого жилого корпуса. Возле входа сидели двое парней. Одного Люси уже знала. Калеб поднял голову, и их взгляды встретились.

— Чемодан выжил, — с усмешкой заметил он.

Люси закатила глаза, подходя ближе и останавливаясь у лестницы.

— С трудом.

Рядом с ним сидел второй парень — худощавый, с взъерошенными волосами и таким выражением лица, будто он постоянно собирался сказать что-нибудь неуместное. Он перевёл заинтересованный взгляд с Калеба на Люси.

— Вы уже знакомы? — спросил он с улыбкой.

— Калеб спас её багаж, — тут же сообщила Меган.

Парень рядом с ним уважительно вскинул брови, а Калеб обречённо прикрыл глаза.

— Героически, — невозмутимо подтвердил незнакомец.

— Я просто поднял чемодан, — с лёгким раздражением напомнил Калеб.

— Не преуменьшай подвиг, — торжественно заявил тот и вскочил, отряхивая шорты. Затем протянул Люси руку. — Гарри.

— Люси, — представилась она, пожимая её.

— Новенькая? — поинтересовался он, окинув взглядом чемодан.

Меган тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Очевидно, Гарри. Она стоит с чемоданом.

— Может, она коллекционирует чемоданы, — невозмутимо предположил он.

Меган повернулась к Люси и произнесла достаточно громко, чтобы слышали все:

— Не обращай внимания. Иногда он перегревается на солнце.

— Я здесь, вообще-то, — возмутился Гарри.

— К сожалению, — беззлобно бросила она.

Люси смотрела на их перепалку, переводя взгляд с одного на другого, и чувствовала, как внутри постепенно отпускает напряжение. Никто не спрашивал, почему она приехала, не интересовался её оценками, никто не знал Эрика. Для этих людей она была просто Люси. Новенькая с застрявшим чемоданом, и этого оказалось неожиданно достаточно.

— Давай покажу комнату, — предложила Меган, кивнув в сторону входа.

Люси кивнула и уже собиралась войти, когда Гарри крикнул вслед:

— Через час обед! Не опаздывай, иначе Калеб съест всё съедобное!

— Это клевета, — лениво отозвался тот, даже не пытаясь выглядеть возмущённым.

— Вчера ты взял три порции, — уточнил Гарри, с улыбкой глядя на него.

Калеб пожал плечами.

— Я работал двенадцать часов.

— Люси, видишь? Уже оправдывается! — торжествующе заявил Гарри и указал на друга.

Она оглянулась. Калеб поймал её взгляд и едва заметно улыбнулся, словно приглашая не воспринимать происходящее всерьёз. Девушка так же едва заметно кивнула ему в ответ, а потом вошла внутрь.

Они оказались в небольшой гостиной с большим диваном, обитым мягкой тканью цвета морской волны, низким журнальным столиком, на котором кто-то забыл пачку печенья, и кофемашиной на кухонной стойке, поблёскивающей хромированными боками. На стенах висели яркие бумажки с расписанием кормлений, правилами поведения и какой-то вдохновляющей цитатой про океан, написанной от руки разноцветными фломастерами с завитушками и маленькими рисуночками рыбок по краям. А на огромной белой доске, которая занимала почти всю стену, мелом были выведены графики смен, списки животных и объявление: «Встреча новых волонтёров — сегодня в 15:00 в столовой». Люси пробежалась глазами по этим словам и почувствовала, как внутри всё трепещет от предвкушения.

Девушки поднялись на второй этаж по деревянной лестнице, ступеньки которой тихо поскрипывали под ногами, и Меган сразу свернула в первую же спальню. Комната оказалась просторной и светлой, с большим окном. На удивление, здесь стояли не привычные двухъярусные кровати, которые Люси видела в любом общежитии, а четыре обычные одноярусные — аккуратные, с деревянными спинками и свежим постельным бельём в сине-белую полоску. Одна кровать уже была занята. На покрывале валялась мягкая игрушка в виде кита с потёртым плавником. Остальные три пустовали.

Меган, которая уже успела открыть шкаф и показать, куда можно убрать вещи, заметила её молчание.

— Ты чего? — спросила она, обернувшись через плечо.

Люси подошла к окну. Отсюда вода была видна между пальмами. Белая линия прибоя появлялась и исчезала за деревьями, а если прислушаться, можно было различить далёкий шум волн.

— Ничего, — тихо сказала девушка, не отрывая взгляда от окна.

Она положила ладонь на подоконник и легонько сжала пальцы.

— Просто я никогда не жила так близко к океану, — с придыханием призналась она, впиваясь взглядом в линию прибоя.

Меган прислонилась плечом к шкафу и проследила за её взглядом.

— Через неделю перестанешь замечать, — уверенно произнесла она.

Люси сразу покачала головой, и короткие чёрные волосы качнулись у плеч.

— Не думаю.

— Все так говорят, — заметила Меган, усмехаясь.

Люси наконец оторвалась от окна и посмотрела на неё.

— Я серьёзно.

— Ты очень любишь океан? — спросила она уже без прежней шутливости.

Это был совсем простой вопрос, но после последних дней он вдруг оказался сложным. Перед глазами возник Эрик и его: «Тебе двадцать лет, а ты до сих пор мечтаешь стать русалкой.» Люси опустила взгляд и заметила, как пальцы невольно сжались на краю подоконника. Несколько секунд она просто смотрела на них, а потом заставила себя расслабить ладонь.

— Да, — неожиданно для самой себя ответила она. — Очень.

Меган лишь улыбнулась и обвела рукой комнату.

— Тогда тебе здесь понравится.

Ни смешка, ни удивлённо поднятых бровей, ни снисходительного выражения лица. Люси посмотрела на неё внимательнее, и напряжение, которого она даже не замечала, немного отпустило.

— Надеюсь, — тихо произнесла она.

— А чего надеяться? — Меган снова заговорила своим привычным быстрым голосом. — Через час накормим тебя, завтра покажем животных, потом заставим работать до потери пульса, и всё — ты наша.

— А чего надеяться? — Меган снова заговорила своим привычным быстрым голосом. — Через час накормим тебя, завтра покажем животных, потом заставим работать до потери пульса, и всё — ты наша.

— Звучит заманчиво, — рассмеялась Люси.

— Ещё как, — довольно подтвердила Меган.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась и обернулась наполовину.

— И на обед пойдём вместе, не против?

Люси хотела автоматически сказать, что сама найдёт столовую и не нужно её ждать, но остановилась. Последние несколько дней ей всё время хотелось отгородиться от людей, их взглядов и вопросов. От возможности снова почувствовать себя глупой, но Меган пока не сделала ничего, от чего хотелось бы закрыться.

— Давай, — согласилась она после короткого колебания.

Лицо Меган тут же просияло.

— Отлично. Через сорок минут найду тебя, а пока мне нужно закончить работу.

Дверь закрылась с тихим щелчком, и девушка осталась одна. Она медленно села на край кровати. Вокруг лежали её вещи, на полу рядом стоял чемодан, а за окном шумел океан. Люси посмотрела на телефон и увидела несколько сообщений от Анны, пропущенные от матери и ничего от Эрика после того, как она заблокировала его окончательно.

Ещё неделю назад это показалось бы невозможным. Она была бы в университете, сидела бы над химией. Наверное, снова пыталась бы убедить себя, что отношения с Эриком можно исправить. А сейчас она находилась в месте, где не знала практически никого, и должна была чувствовать себя потерянной. Наверное, так и было, но она поднялась и снова подошла к окну. Ветер шевелил пальмовые листья, а за ними синела вода. Где-то вдалеке поднялась волна, на мгновение покрылась белой пеной и исчезла. Люси невольно проследила за ней взглядом, потом появилась следующая. Она недолго смотрела на океан, но с каждой из них желание остаться в комнате становилось всё слабее. Ещё в автобусе ей хотелось оказаться там, на берегу, почувствовать воду не через стекло и не просто вдохнуть солёный воздух из приоткрытой форточки. Теперь между ней и океаном не было даже дороги. Несколько белых корпусов, да пальмы, и всё. Девушка уже потянулась к кроссовкам, но остановилась, посмотрев на них, и вместо этого сунула ноги в шлёпанцы. Телефон остался на кровати. Она вышла из комнаты, прикрыла дверь и быстрым шагом направилась к лестнице.

Через минуту она уже почти бежала. Сначала по дорожке между корпусами, потом мимо административного здания, возле которого двое сотрудников разгружали какие-то ящики. Один из них что-то сказал ей вслед, но она даже не разобрала слов. Шум прибоя становился громче, и Люси ускорилась. Когда дорожка сменилась песком, шлёпанцы начали проваливаться, мешая идти, и она просто сбросила их, подхватила одной рукой и побежала босиком.

Горячий песок обжёг ступни. Ветер растрепал волосы и она убрала их рукой с губ, подняла голову и остановилась. Океан был перед ней. Люси медленно опустила руку со шлёпанцами. Она представляла этот момент совершенно иначе. Почему-то думала, что будет долго стоять на берегу, смотреть, запоминать каждую деталь, возможно, даже заплачет, потому что слишком много лет мечтала именно об этом. Вместо этого почти сразу на лице появилась такая широкая улыбка, что заболели щёки.

— Боже… — выдохнула она, не в силах отвести глаз от воды.

Девушка бросила шлёпанцы прямо на песок и побежала к воде. Первая волна накрыла ступни. Она резко втянула воздух и отступила, но вода уже убегала назад, оставляя вокруг ног белую пену. Люси посмотрела вниз, пошевелила пальцами и засмеялась. Следующая волна была больше, но на этот раз она не отступила. Вода дошла до щиколоток и с такой силой потянула песок из-под ног, что девушка пошатнулась.

— Ой! — вскрикнула она со смехом.

Люси взмахнула руками, удерживая равновесие, и снова рассмеялась, не заботясь о том, слышит ли её кто-нибудь. Шагнула ещё дальше. Волна ударила почти до колен, солёные брызги долетели до лица, и она слизнула каплю с верхней губы. Настоящая соль. Ей вдруг вспомнилась ночь после вечеринки и слова Эрика, которые она ненавидела за то, что они всё ещё иногда звучали в голове его голосом: «Она хотя бы нормальная».

Она зажмурилась и покачала головой, прогоняя воспоминания. Новая волна ударила в ноги, заставив открыть глаза. Перед ней не было ни Эрика, ни университета, ни матери, ни преподавателей, ни людей с вечеринки, которые знали об измене и молчали, только океан, и ему было совершенно всё равно, нормальная она или нет. Люси нагнулась, зачерпнула ладонями воду и плеснула себе в лицо. Холодные капли стекли по щекам и подбородку.

— Я всё-таки приехала, — сказала она вслух, и в голосе одновременно прозвучали неверие и счастье.

Ветер унёс слова, и девушка рассмеялась, раскинув руки в стороны. В груди было удивительно легко. Она совершенно не видела сёрфера далеко от берега.

Ник заметил её случайно. Волны сегодня были хорошими, и последние минут двадцать он почти не смотрел в сторону пляжа. Утром ветер был слабее, вода спокойнее, поэтому парень собирался воспользоваться каждой минутой, прежде чем вернуться в центр.

Он как раз поймал очередную волну. Доска пошла вниз, набирая скорость, Ник привычно согнул колени, перенёс вес и повёл её вдоль стены. Всё происходило почти автоматически до тех пор, пока со стороны берега не донёсся женский смех. Юноша машинально повернул голову и заметил, что на мелководье стояла девушка. Он увидел только короткие чёрные волосы, которые ветер бросал ей на лицо, и руки, раскинутые в стороны. Она снова засмеялась. Ник задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало, и доска ушла из-под ног.

— Чёрт! — выругался он, уже понимая, что равновесие не удержит.

Вода ударила сбоку и мгновенно накрыла его с головой. Вокруг остались только грохот, пузырьки и белая пена. Его перевернуло, протащило под водой, а затем выбросило ближе к поверхности. Ник вынырнул, резко вдохнул и убрал с лица мокрые пшеничные кудри.

— Отлично, — пробормотал он с недовольной усмешкой, отплёвываясь от солёной воды.

Подтянул к себе доску и снова посмотрел на берег. Девушка никуда не делась. Теперь она стояла почти по колено в воде и что-то говорила океану, а потом нагнулась, плеснула себе в лицо и рассмеялась.

Ник невольно усмехнулся, сел на доску верхом и ещё немного смотрел на незнакомку. Она была далеко, лица почти не разглядеть, но почему-то от её смеха улыбка сама появилась на губах.

— Из-за тебя я волну потерял, — пробормотал он себе под нос с притворным укором.

Разумеется, девушка не услышала. Юноша покачал головой, лёг на доску и начал грести обратно, но прежде чем развернуться навстречу следующей волне, ещё раз посмотрел на берег.

— Люси?

Она не услышала, и незнакомый мужской голос повторил вновь, теперь громче:

— Люси Норвуд?

Девушка резко обернулась. На берегу стоял мужчина в светлой футболке центра и размахивал рукой. Люси нахмурилась, вглядываясь в него и щуря глаза от яркого солнца.

— Да? — отозвалась она, прикрыв ладонью глаза.

— Вы Люси? — крикнул мужчина, подходя ближе.

— Да!

На его лице появилась довольная улыбка.

— Тогда я нашёл правильную девушку!

Он подошёл ближе, остановился у самой кромки воды и окинул её взглядом.

— Хотя, судя по тому, что мне рассказали, ошибиться было сложно, — добавил он с лёгкой усмешкой. — «Чёрные волосы, только приехала, смотрит на океан так, будто сейчас сбежит к нему». Довольно точное описание.

Люси почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Я не сбежала, — возразила она, немного смутившись.

Мужчина выразительно посмотрел на её брошенные шлёпанцы, потом на мокрые ноги и снова поднял глаза.

— Конечно, — невозмутимо согласился он.

Люси поджала губы, стараясь не улыбнуться.

— Я просто вышла ненадолго, — немного неуверенно пробормотала она.

— И оказалась в океане, — заметил мужчина, и уголок его рта дрогнул.

— Только ногами, — поспешила уточнить Люси.

На этот раз он уже не стал скрывать улыбку.

— Бен.

Он протянул руку. Люси вышла из воды и пожала её.

— Люси.

— Это я уже знаю, — с усмешкой напомнил он. — Я отвечаю за волонтёров. Собирался познакомиться с тобой после того, как ты устроишься, но потом Меган сказала, что оставила тебя в комнате, а комната оказалась пустой.

Люси виновато поморщилась и отвела взгляд.

— Она сказала, что вернётся через сорок минут.

— Именно поэтому у тебя ещё есть шанс вернуться раньше неё и сделать вид, что ничего не произошло, — заговорщицки произнёс Бен.

Девушка рассмеялась. Бен наклонился, поднял её шлёпанцы и протянул ей.

— Пойдём. Раз уж я тебя нашёл, заодно покажу центр нормально. Меган наверняка успела рассказать половину, вторую половину перепутать и три раза отвлечься.

— Она рассказывала про морских львов, — вспомнила Люси, принимая из его рук обувь.

Бен понимающе кивнул.

— Вот видишь.

— И про украденное ведро, — смеясь, продолжила девушка.

Он тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, будто слышал эту историю уже слишком много раз.

— Эта история теперь будет жить вечно.

Люси обулась, и они пошли обратно по песку. Она несколько раз оглянулась через плечо. Бен заметил это и тоже мельком посмотрел на воду.

— Он никуда не денется, — спокойно сказал мужчина.

— Кто? — Она непонимающе повернула голову.

Бен кивнул в сторону воды.

— Океан.

Люси улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Я знаю, — тихо ответила она.

Бен покосился на неё с лёгкой усмешкой.

— По твоему лицу не скажешь.

Она хотела отшутиться, но вместо этого неожиданно призналась:

— Я просто очень давно хотела его увидеть.

Бен повернул голову, и его брови удивлённо поползли вверх.

— Первый раз?

— Так близко — да.

Он немного помолчал, а потом кивнул в сторону океана.

— Тогда прощаю побег.

Люси тут же нахмурилась.

— Я не…

— Да-да, ты не сбегала, — перебил Бен с добродушной усмешкой.

На этот раз Люси рассмеялась вместе с ним. По дороге Бен действительно показал ей гораздо больше, чем успела Меган. Они прошли через ветеринарный корпус, где пахло лекарствами, рыбой и чем-то резким, дезинфицирующим. За стеклянной перегородкой ветеринар осматривал крыло крупной морской птицы, а молодая девушка записывала что-то в планшет. Потом были карантинные помещения, склады, кухня для приготовления корма и большие реабилитационные бассейны.

Возле одного Люси остановилась. Из воды показалась круглая мокрая голова.

— Это тюлень? — спросила она с любопытством, подходя ближе.

— Морской лев, — поправил Бен. — Молодой самец.

Люси подошла ближе к ограждению. Животное фыркнуло и исчезло под водой. Через секунду снова вынырнуло чуть дальше.

— Что с ним случилось?

— Запутался в рыболовной леске. Она глубоко врезалась в шею. Ещё немного, и мы бы его не спасли.

Она нахмурилась.

— Из-за людей? — тихо спросила она.

— В основном они все здесь из-за людей, — ответил Бен без прежней шутливости.

Люси долго смотрела на воду, ощущая грусть. Морской лев снова показался на поверхности, шумно вдохнул и почти сразу нырнул обратно.

— Поэтому открыли центр? — спросила она, повернувшись к мужчине.

— В том числе.

Бен опёрся предплечьями о ограждение, и его голос стал тише, будто он говорил не столько ей, сколько самому себе.

— Здесь лечат тех, кого можно вернуть в природу. Иногда привозят животных после браконьеров, иногда после столкновений с лодками, сетей или пластика. Бывают совсем тяжёлые случаи.

— А потом вы их отпускаете? — спросила Люси с надеждой, заглядывая ему в глаза.

Бен кивнул, и на лице появилась слабая улыбка.

— Если можем — всегда.

— Наверное, это невероятное чувство, — задумчиво произнесла она.

Бен выпрямился и скрестил руки на груди.

— Первое освобождение обычно никто не забывает, — ответил он с теплотой в голосе.

— Жаль, что я здесь всего на несколько месяцев, — произнесла девушка, и в голосе невольно прозвучало сожаление.

Бен повернулся к ней.

— Почему всего? — спросил он, слегка нахмурившись.

Люси нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Разве программа не временная?

— Волонтёрская — да, — спокойно подтвердил Бен. — Но это не значит, что после неё тебя обязательно выставят за ворота.

Она повернулась к нему всем корпусом. В тёмно-карих глазах загорелась надежда.

— В смысле?

Бен заметил перемену на её лице и чуть улыбнулся.

— Если человек хорошо работает, быстро учится и действительно подходит центру, ему иногда предлагают остаться. Уже не волонтёром.

Люси несколько секунд молчала.

— Работать здесь? — наконец неверяще произнесла она и вновь посмотрела в сторону океана.

— Именно, — подтвердил Бен.

Надежда вспыхнула слишком быстро, и Люси почти сразу попыталась сама же её погасить.

— Но у меня нет образования, — неуверенно уточнила она, чуть понизив голос.

— Сейчас от тебя никто и не требует лечить животных, — успокаивающе ответил Бен. — В центре куча работы: уход, реабилитация, организация, работа с посетителями и спасательные выезды. Некоторые потом поступают учиться именно благодаря тому, что поняли здесь, чего хотят.

Слова попали слишком точно, и Люси опустила взгляд. Она приехала сюда, думая только о нескольких месяцах, а теперь перед ней внезапно появилась мысль, которую она даже боялась рассматривать.

«А если можно не возвращаться?»

Не обязательно сюда, просто не возвращаться к той жизни. Выучиться на морского биолога. Работать с океаном и просыпаться рядом с ним.

— Люси? — позвал Бен, заметив, что она совсем перестала его слушать.

Она подняла голову.

— Что? — растерянно отозвалась девушка.

Бен улыбнулся, глядя на неё.

— Ты сейчас выглядишь так, будто я сообщил тебе государственную тайну.

Люси тихо рассмеялась и покачала головой.

— Просто не знала, что такое возможно, — призналась она.

— Возможно многое, — произнёс Бен с лёгкой улыбкой, а потом его голос снова стал шутливым. — Но сначала переживи первую неделю.

— Всё настолько плохо? — настороженно спросила Люси, вскинув брови.

— Через неделю спросишь, — со смехом ответил он, заговорщицки подмигнув ей, и повёл дальше.

Когда они вернулись к жилому корпусу, возле входа уже стояла Меган. Она скрестила руки на груди, и в её позе было столько укора, что Люси невольно замедлила шаг.

— Ага, — протянула Меган, прищурившись.

— Что? — невинно спросила она.

— Я прихожу в комнату, а тебя нет, телефон лежит на кровати, и думаю: прекрасно, потеряла соседку в первый же день, — заявила Меган, разведя руками.

Бен указал большим пальцем назад, в сторону пляжа.

— Нашёл на пляже.

Укор на лице Меган моментально исчез. Она расплылась в улыбке и спрыгнула с небольшой лестницы.

— Я знала! — воскликнула она с таким торжеством, будто только что выиграла спор.

Люси смущённо улыбнулась.

— Я просто пошла посмотреть океан.

— И? — тут же спросила Меган, с любопытством заглядывая ей в лицо.

Люси хотела ответить коротко, но перед глазами снова появились волны и солнце, что светило так ярко, согревая изнутри. То ощущение, когда она стояла по колено в океане и впервые за последние дни не чувствовала себя разбитой.

— Это было потрясающе, — воодушевлённо произнесла она, и улыбка снова появилась на её лице, стоило ей вспомнить океан

Меган немного помолчала, разглядывая её, а потом тоже улыбнулась.

— Ладно, за такое исчезновение прощаю, — великодушно объявила она.

— Пора идти на обед, иначе нам ничего не достанется. — Бен посмотрел на часы и слегка нахмурился. — Где Гарри и Калеб?

— Уже там, — ответила Меган. — Гарри сказал, что умирает от голода.

— Он говорил это два часа назад, — невозмутимо заметил Бен.

Меган пожала плечами.

— Значит, сейчас ситуация критическая.

Столовая оказалась гораздо шумнее, чем Люси ожидала. За длинными деревянными столами сидели сотрудники и волонтёры, кто-то разговаривал сразу через несколько мест, звенели приборы, пахло жареной рыбой, овощами, хлебом и специями. Она замедлила шаг, вглядываясь в незнакомые лица. Живот неприятно сжался. Совсем недавно она уже входила в толпу людей, среди которых почти каждый знал то, чего не знала она. Девушка машинально посмотрела по сторонам, пытаясь понять, не смотрит ли кто-нибудь на неё слишком долго.

— Нашла, — вдруг довольно произнесла Меган.

Она легко коснулась её локтя, отчего Люси резко обернулась, бросая на неё испуганный взгляд.

— Что?

Меган на секунду замерла, заметив её реакцию, но ничего не спросила и только указала вперёд.

— Наших.

Люси проследила за её рукой. В дальней части зала Гарри сидел за столом и уже ел, а напротив устроился Калеб.

— Мы сами новенькие и ещё не до конца знакомы, — уточнила Меган и махнула рукой, предлагая идти за ней. — Пойдём, познакомлю.

Люси последовала за ней. Гарри первым заметил их и сразу поднял голову.

— О! Потеряшка вернулась, — радостно объявил он, отложив вилку.

Люси растерянно посмотрела на Меган.

— Почему уже все знают?

Та только невинно пожала плечами, но улыбка сразу её выдала.

— Потому что Меган пришла и сказала: «Кажется, я потеряла Люси», — охотно объяснил Гарри.

— Я не говорила это таким трагическим голосом, — возмутилась Меган, нахмурившись.

— Именно таким, — заверил её Гарри.

Калеб, молча сидевший до этого, отложил в сторону ложку и повернулся к Люси. Его взгляд скользнул по влажным кончикам волос, потом опустился к ногам, и на губах появилась понимающая усмешка.

— Всё-таки добралась до океана?

Люси удивлённо подняла брови.

— Откуда ты знаешь?

— По твоим глазам всё видно, — рассмеялся он.

Меган плюхнулась рядом с Гарри. Люси собиралась сесть возле неё, но та уже положила на свободный стул свою сумку. Оставалось место рядом с Калебом, и девушка заняла единственный свободный стул.

— Ну? — Гарри отложил вилку и выжидающе посмотрел на неё. — Как тебе?

Люси непонимающе моргнула.

— Что?

— Океан, — пояснил он, словно ответ был очевиден.

На её лице сразу появилась улыбка.

— Лучше, чем я представляла, — призналась она с тихим восторгом.

— Ты раньше его не видела? — удивлённо спросил Гарри.

— Была пару раз на море, но никогда вот так.

— «Вот так» — это как? — поинтересовался Калеб, повернувшись к ней.

Она задумалась, коснувшись пальцем подбородка.

— Когда никто не говорит, что через два часа пора уезжать.

За столом стало немного тише, и Люси почти сразу пожалела, что сказала это вслух. Улыбка слегка померкла, и она опустила глаза в тарелку, но Калеб не стал расспрашивать.

— Тогда поздравляю, теперь можешь смотреть сколько захочешь, — просто сказал он.

Люси снова подняла на него глаза. В его голосе не было ни насмешки, ни попытки выяснить, почему для неё это настолько важно. От этих простых слов внутри стало неожиданно тепло.

Меган отломила кусочек хлеба и, словно почувствовав, что разговор стал слишком серьёзным, тут же сменила тему:

— Кстати, мы толком ничего друг о друге не знаем.

— Я знаю, что Гарри способен съесть две порции, — заметил Калеб, кивнув на его тарелку.

Гарри возмущённо вскинул голову.

— Я растущий организм.

— Ты взрослый мужик, — сухо уточнил Калеб.

— Не мешай мне расти, — с достоинством попросил тот.

Люси рассмеялась, и небольшое напряжение мгновенно ушло.

— Хорошо, — Меган указала хлебом сначала на Гарри, потом на Калеба. — Давайте. Откуда вы вообще взялись?

— Риверстоун, — ответил Гарри. — Я здесь неделю.

Меган недоверчиво прищурилась.

— Всего неделю? Ты ведёшь себя так, будто центр принадлежит тебе.

— Я быстро адаптируюсь, — с довольным видом заявил он.

— А ты? — Люси повернулась к Калебу.

Он сделал глоток воды, прежде чем ответить:

— Чуть больше недели.

— И откуда?

— Из небольшого города на севере. Ты всё равно его не знаешь, — спокойно сказал он.

Люси вскинула брови.

— Откуда такая уверенность?

Калеб посмотрел на неё с лёгким вызовом.

— Знаешь Гринвелл?

Она задумалась, пытаясь вспомнить название.

— Нет.

Уголок его рта тут же пополз вверх.

— Вот видишь.

Люси фыркнула.

— Самодовольный.

— Реалистичный, — поправил её он, подняв указательный палец вверх с умным видом.

Меган откинулась на спинку стула.

— Я из Денвера. Здесь почти месяц, поэтому официально самая опытная из вас.

— А ты? — Калеб посмотрел на Люси.

Она назвала родной город, и Гарри тут же присвистнул.

— Это же ужасно далеко, — произнёс он, откусывая ломтик белого хлеба.

— Спасибо, после двух дней дороги я не заметила, — сухо ответила Люси.

Гарри усмехнулся.

— И ты приехала одна?

— Да, — кивнула она.

Он посмотрел на неё уже с искренним удивлением.

— Смело.

Люси чуть повела плечом, чувствуя неловкость от такой оценки.

— Скорее безрассудно.

Калеб покачал головой.

— Не одно и то же, — спокойно возразил он.

Она повернулась к нему.

— А разница?

— Безрассудство — когда не думаешь о последствиях. А ты, судя по всему, думала

Люси замолчала. Она ведь ещё как думала. Каждую ночь, в самолёте, в автобусе и до самого момента, когда увидела океан.

Гарри тем временем повернулся к Меган.

— А ты зачем сюда?

— Учусь на биолога. Хотела практику не в лаборатории, а с настоящими животными, и мне нужны рекомендации, — объяснила она.

— Вот! Нормальный человек с планом, — одобрительно заявил Гарри.

Меган медленно прищурилась.

— А у тебя плана нет?

— Конечно есть. Стать ветеринаром.

— Тогда почему ты говоришь так, будто приехал случайно? — с усмешкой спросила она.

Гарри выдержал короткую паузу и загадочно повёл бровями.

— Потому что звучит загадочнее.

— Ты не загадочный, — безжалостно сообщила Меган.

Он надулся.

— Это очень обидно.

Люси улыбнулась и повернулась к Калебу.

— А ты?

Он вопросительно вскинул брови.

— Что я?

— Почему приехал?

Калеб задержал вилку над тарелкой, и девушка заметила короткую заминку, прежде чем он ответил:

— Хотел сменить обстановку, поработать и посмотреть, моё это или нет.

— И как? — спросила она с любопытством.

Он пожал плечами.

— Пока не уехал.

Люси усмехнулась.

— Прошла целая неделя. Впечатляет.

Калеб посмотрел на неё и неожиданно улыбнулся шире.

— Вот теперь ты издеваешься.

— Немного, — призналась она, едва сдерживая улыбку.

Он тихо рассмеялся, и девушка вдруг поймала себя на том, что тоже улыбается. Люси сразу отвела глаза к тарелке, почему-то смутившись собственной реакции.

— Кстати, — сказала Люси, вспомнив разговор с Беном. — Он сказал, что здесь иногда предлагают остаться работать.

Меган сразу оживилась и подалась ближе.

— Тебе тоже рассказал?

— Ага.

— Я поэтому и стараюсь брать дополнительные смены, — призналась она.

Гарри простонал, отбрасывая ложку в тарелку. Несколько капель супа брызнули на стол.

— Так вот почему ты добровольно встаёшь в пять утра.

— Именно, — с гордостью согласилась Меган.

Гарри покачал головой.

— Я думал, у тебя проблемы с головой.

Он быстро отвернулся и покрутил указательным пальцем у виска, скорчив рожицу. Увидев это, Меган толкнула его кулаком в плечо.

— Они тоже есть, — рассмеялась она.

Люси тоже рассмеялась, глядя на них. Ей вдруг показалось, что с этими людьми почти так же легко, как с Анной, и от этой мысли стало одновременно приятно и немного непривычно.

— А реально кого-нибудь оставляют? — спросила она, когда смех стих.

— Конечно, — ответила Меган. — Бен рассказывал, что девушка из прошлой группы сейчас работает в реабилитационном блоке. Ещё один парень остался в спасательной команде.

Гарри подался вперёд, опершись локтями о стол.

— Мне бы рекомендацию получить, уже счастье.

— А я бы осталась, — призналась Меган. — Если предложат.

Люси посмотрела на неё с удивлением.

— Правда?

— Конечно, ты видела это место? — Она развела руками. — Океан в пяти минутах и работа, которая действительно имеет смысл. Почему нет?

Люси кивнула, соглашаясь с ней, и подцепила вилкой кусочек овоща, отправив его в рот. Только теперь она поняла, насколько проголодалась за дорогу. Еда была простой, но после самолётного сэндвича казалась почти невероятно вкусной.

Разговор за столом тем временем перескочил на Гарри.

— Подожди, — Меган отложила вилку и недоверчиво посмотрела на него. — Ты хочешь сказать, что приехал сюда именно ради поступления в ветеринарную школу?

— Не именно ради поступления, — возразил он с набитым ртом.

Меган поморщилась.

— Сначала прожуй.

Гарри демонстративно прожевал, проглотил и только потом продолжил:

— Мне нужен опыт. Настоящий, а не «я один раз подержал соседскую собаку, пока ей делали прививку». Если решу поступать, такая практика пригодится.

— Если решишь? — переспросила Люси.

Он пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Я всю жизнь хотел быть ветеринаром, а потом приехал сюда и в первый же день два часа отмывал клетку после больного пеликана. Теперь решил сначала проверить, насколько сильна моя любовь к животным.

Меган фыркнула в стакан с соком.

— И?

Гарри задумался с преувеличенно серьёзным видом.

— Пеликан меня ненавидит, и я его тоже, но ветеринаром быть всё ещё хочу.

Люси рассмеялась вместе с остальными.

— Значит, любовь выдержала испытание.

— Пока да, — Гарри важно кивнул. — Посмотрим, что будет после морских львов.

— Не недооценивай их, — тут же предупредила Меган. — Один пытался украсть у меня ведро.

Люси улыбнулась.

— Я слышала эту историю.

— Конечно слышала, она рассказывает её всем, — заметил Калеб, ухмыляясь.

Меган возмущённо повернулась к нему:

— Потому что это было нападение!

— На ведро, — невозмутимо уточнил он.

— Ведро было в моей руке, — возразила она, нахмурившись.

Калеб чуть повёл плечом.

— Сопутствующий ущерб.

Люси снова засмеялась и заметила, что Калеб тоже улыбается. Он говорил меньше остальных, но иногда вставлял короткую реплику, от которой становилось ещё смешнее. С ним было легко. Он не расспрашивал её больше, чем она хотела рассказать, и не пытался заполнить каждую паузу. Когда девушка замолкала, он спокойно возвращался к еде или разговору с другими. После последних дней это успокаивало. Она только успела подумать об этом, как заметила, что Меган перестала слушать Гарри и повернула голову к входу в столовую.

— О, — протянула она, и в голосе появилось узнавание. — А вот и Ник.

Имя заставило Люси поднять глаза.

«Ник.»

Почему-то оно показалось знакомым. Она машинально проследила за взглядом Меган. В столовую вошёл парень. Он появился одним из последних и сразу выделился среди остальных. Высокий, широкоплечий, загорелый, будто большую часть дня проводил под солнцем. Светлые, почти пшеничные кудри ещё оставались влажными после воды и беспорядочно падали на лоб. На нём была простая футболка, прилипшая к влажной коже на плечах, и яркие шорты.

Люси нахмурилась, продолжая смотреть на него. Где она его уже видела? Юноша провёл ладонью по мокрым волосам, убирая их со лба, и память наконец подсказала. Это был тот самый сёрфер, которого Анна показывала ей на лекции. Девушка чуть подалась вперёд, всматриваясь внимательнее.

«Вот почему имя показалось знакомым.»

— Это же… — начала она, но осеклась, потому что в этот момент кто-то за соседним столом громко окликнул:

— Ник!

Парень обернулся.

— Привет! — отозвался он с улыбкой и поднял руку.

Ник пошёл дальше, но не успел сделать нескольких шагов, как с ним поздоровался кто-то ещё, потом ещё один человек. Мужчина возле стойки хлопнул его по плечу, девушка в форме ветеринарного блока что-то сказала ему, заставив рассмеяться. Он легко отвечал каждому, кому-то махал рукой, с кем-то перекидывался парой слов, будто знал здесь практически всех.

— Ник! — крикнул Гарри, сразу оживившись.

Сёрфер посмотрел в их сторону, и на лице появилась широкая улыбка.

— О, новенькие!

Он приветственно поднял руку, и Гарри ответил тем же жестом.

— Ты опять чуть пропустил обед! — прокричал Гарри, и по его довольному лицу было видно, насколько он рад его видеть.

— Я успел! — ответил Ник, широко улыбаясь, отчего в уголках глаз собрались мелкие лучики-морщинки.

— Остались объедки!

— Мне хватит! — со смехом отозвался он.

Ник рассмеялся и направился к стойке с едой. Люси продолжала смотреть. Что-то неприятно шевельнулось внутри. Она уже видела человека, который вот так входил в помещение. В университетской столовой происходило почти то же самое. Стоило Эрику появиться, как кто-нибудь обязательно окликал его. Игроки команды хлопали по плечу, девушки улыбались, знакомые тянули руки через столы. Он никогда не оставался один и прекрасно знал, какое впечатление производит. Звезда университетской волейбольной команды, парень, которого знали почти все. Люси тогда нравилось идти рядом с ним. Иногда она даже чувствовала себя особенной из-за того, что среди всех этих людей он выбрал именно её, теперь от одного воспоминания стало противно.

Она снова посмотрела на Ника. Тот остановился возле одного из столов, наклонился к сидевшему там мужчине, чтобы расслышать его сквозь шум, что-то ответил и рассмеялся, будто ему было совершенно естественно находиться в центре внимания точно так же, как Эрику. Желудок неприятно сжался.

«Нет.»

Люси резко отвернулась, и движение получилось настолько поспешным, что Меган сразу это заметила.

— Что-то случилось? — спросила она, нахмурившись.

— Ничего, — слишком быстро ответила Люси.

Меган посмотрела на неё внимательнее, а потом в её глазах вспыхнул интерес.

— Ты его знаешь?

— Нет, — ответила она и, взяв стакан, сделала несколько глотков воды, стараясь смотреть только на стол. — Просто показалось, что где-то видела.

Это хотя бы было правдой.

— Вполне могла, — пожала плечами Меган. — Он довольно известный сёрфер, особенно здесь.

«Конечно.»

Почему-то именно эти слова окончательно испортили впечатление. Люси опустила глаза в тарелку. Нет уж. Одного такого парня в её жизни вполне хватило.

— Ты чего такая серьёзная? — спросил Гарри, перестав спорить с Калебом из-за последнего куска хлеба.

Люси заставила себя немного расслабить лицо.

— Устала, — ответила она и попыталась улыбнуться. — Дорога всё-таки была долгой.

— Тогда тебе сегодня нужно выспаться, — сказала Меган заботливее. — Завтра Бен обещал начать издеваться над нами с самого утра.

Калеб приподнял бровь.

— Он сказал «обучение».

— Я перевела, — невозмутимо отозвалась девушка.

Люси тихо рассмеялась, и напряжение немного отпустило. Она продолжила есть, намеренно не поворачивая головы в сторону Ника, только теперь почему-то слишком хорошо слышала его голос среди остальных. Он смеялся где-то неподалёку, потом снова с кем-то поздоровался. Она раздражённо подцепила вилкой овощ.

«Почему я так реагирую?!»

Она приехала сюда не ради знакомств, тем более не ради мужчин. У неё впервые появилась возможность разобраться с собственной жизнью, понять, чего она хочет, и хотя бы несколько месяцев провести без необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Эрик уже однажды заставил её почувствовать себя дурой за то, что она доверилась человеку, который умел нравиться всем.

Второй раз она эту ошибку не совершит.

Глава 8

Первые дни в центре пролетели как одно мгновение. Люси вставала с первыми лучами солнца, когда за окном ещё только розовело небо, а океан спал ровным, спокойным дыханием, и бежала на завтрак, чтобы успеть схватить чашку кофе и бутерброд до того, как начнётся смена. Она приставала к Бену с вопросами при каждой удобной минуте: когда он проверял списки животных, когда перекусывал на ходу, когда просто шёл из одного корпуса в другой, постукивая пальцами по планшету.

— А этот тюлень почему здесь? — спрашивала она, кивая в сторону вольера, где в бассейне плавал крупный самец, лениво переворачиваясь на спину и подставляя солнцу блестящее брюхо.

— Его нашли запутавшимся в рыболовных сетях, — объяснял Бен, не отрываясь от планшета. — Ласту повредил, но уже заживает. Через пару недель выпустим.

— А те черепахи? Их тоже сети?

— Черепахи — да, но одну нашли с пластиком в желудке, представляешь? Пакет съела, думала медуза. Еле откачали.

Люси слушала и запоминала каждое слово, и чем больше она узнавала обитателей центра, тем сильнее её сердце сжималось от боли и гнева. Здесь были морские львы с изуродованными плавниками от столкновений с лодками, дельфины с рваными ранами от браконьерских сетей, маленькие пингвины, которых смыло течением далеко от родных мест, и даже одна молодая касатка, найденная возле берега совсем крохой, без матери. Бен рассказывал, что в последние месяцы случаи браконьерства участились ужасающе: лодки выходили в запрещённые зоны, ставили сети где попало, охотились на редких рыб и моллюсков, а животные страдали просто потому, что оказались не в том месте не в то время.

— У многих наших подопечных плавники повреждены так, что они не смогут выжить в дикой природе, — тихо говорил Бен, глядя на бассейн, где плавал дельфин с рваным краем спинного плавника. — Мы пытаемся их подлечить, но иногда приходится оставлять тут навсегда.

Пока Люси не доверяли самой работать с животными, ведь она была новенькой, и нужно было сначала заслужить доверие. Поэтому дни напролёт девушка носила тяжёлые ящики с рыбой из хранилища в ветеринарный корпус, чистила разделочные столы от чешуи и крови, следила за показателями температуры в аквариумах и записывала их в планшет, который ей выдали в первый же день. Руки у неё постоянно пахли рыбой, сколько бы она их ни мыла, кеды промокли окончательно и, казалось, уже никогда не высохнут, а спина болела от постоянного подъёма тяжестей, но она была счастлива, ведь каждое утро она просыпалась с мыслью, что делает что-то важное, настоящее, а не сидит в душной аудитории над формулами бензольных колец.

Чаще всего Люси заходила в самый дальний вольер, к бассейну, где жил дельфин по имени Скай. Его нашли запутавшимся в сетях, что глубоко врезались в тело, повредили плавники и оставили на коже страшные рубцы. Почти два месяца его лечили, чистили раны, кололи антибиотики, и теперь Скай выглядел почти здоровым, только несколько светлых полос на спине напоминали о том, через что он прошёл. Его скоро собирались выпускать обратно в океан, и девушка любила просто стоять у края бассейна, смотреть, как он скользит по воде, и иногда, когда он подплывал к бортику и высовывал нос, ей казалось, что он узнаёт её и улыбается.

Однажды, когда она перетаскивала очередной ящик с рыбой, услышала за спиной тихий разговор двух девушек в белых футболках. Они стояли у стены с чашками кофе и оглядывались, как будто проверяли, не подслушивает ли кто.

— …я серьёзно, говорю тебе, — шептала одна, рыжая, с хвостиком на затылке, который подрагивал, когда она наклонялась к подруге. — Вчера вечером, когда она выходила из ветеринарного, я стояла рядом, и её шея светилась перламутром.

— Да ладно, — с сомнением протянула вторая, более полная, с короткой стрижкой, отхлёбывая кофе. — Это просто лампа так отразилась или хайлайтер у неё был такой. Сейчас таких хайлайтеров полно с эффектом свечения.

— Не уверена… — с сомнением произнесла рыжая, понижая голос ещё больше и оглядываясь через плечо. — От шеи шёл такой… свет. Красивый. Я тоже такой хайлайтер хочу.

Вторая только отмахнулась и ушла, а рыжая ещё долго смотрела ей вслед, потом пожала плечами и тоже ушла. Люси осталась стоять с ящиком в руках, хмурясь. Она знала, что они говорят об Арабелле Грейс, которая была для всех работников не просто начальницей, а настоящей легендой. В центре только и было разговоров, что о том, какая она удивительная, что платит больше, чем в любом другом подобном месте, каждый месяц устраивает для сотрудников пикники на пляже, никогда не кричит и не повышает голос, а если кто-то заболел или случилась беда, то всегда поможет, поддержит и найдёт решение. «Лучший работодатель, какой у меня был», — говорили одни. «Она святая просто, как она всё это тянет?» — удивлялись другие. Люси тогда ещё не видела Арабеллу лично, только издалека на открытии, но она уже чувствовала к этой девушке огромное уважение. А про светящуюся шею она решила пока не думать.

«Наверное, и правда какой-то хайлайтер, мало ли сейчас косметики разной.»

Она уже почти дотащила ящик до ветеринарного корпуса, когда что-то тяжёлое и плоское с силой ударило её сбоку. Большая доска врезалась прямо в бедро, и девушка не удержала равновесие. Ящик выпал из рук, перевернулся в воздухе, и десятки скользких рыб разлетелись по тёплой плиточной дорожке, засверкав чешуёй на солнце.

— Ай! — вырвалось у неё скорее от неожиданности, чем от боли, и она потёрла ушибленное место, провожая взглядом своего обидчика.

Перед ней стоял парень, на вид ему было лет четырнадцать, не больше, с взъерошенными светлыми волосами, торчащими в разные стороны, и широко распахнутыми глазами, полными ужаса. В руках он держал огромную доску, которая была явно тяжела для него. Она перевешивала, и парень постоянно перехватывал её, пытаясь удержать в равновесии, при этом его лицо покрывал слой глины, смешанный с потом, так что даже румянец смущения, проступивший на щеках, был почти незаметен.

— Простите… — выдохнул он, глядя на разбросанную рыбу, и его глаза стали ещё больше.

— Скотт, я же предлагал помочь, — раздался за его спиной ещё один мужской голос, спокойный и чуть насмешливый.

Люси даже не посмотрела, кому он принадлежал. Она только вздохнула, бросила короткий взгляд на рыбу, разбросанную по плитке, и присела на корточки, принимаясь собирать её. Это оказалось не так-то просто. Рыба была скользкая и мокрая, выскальзывала из пальцев, плюхалась обратно на плитку, и девушка с каждым разом всё больше злилась на себя, на эту дурацкую доску и на весь этот день. Руки дрожали от напряжения, и одна особо наглая сардина никак не хотела поддаваться.

— Простите… — снова пробормотал Скотт, на этот раз тише, и опять перехватил доску, которая норовила выскользнуть из рук.

Позади неё послышались шаги, негромкие голоса и какой-то короткий разговор, но Люси не вслушивалась, продолжая воевать с рассыпавшейся рыбой. Она лишь краем глаза заметила, как один из мальчишек подбежал к Скотту и забрал у него тяжёлую доску, после чего небольшая группа ребят двинулась в сторону пляжа.

— Идите пока разминайтесь, я скоро подойду, — донёсся тот же мужской голос.

Люси наконец поймала упрямую сардину и уже собиралась отправить её к остальным, когда на плитку перед ней легла тень. Кто-то присел рядом и молча протянул руку к рыбе. Его движения были уверенными и быстрыми: он ловко подхватывал скользкие тушки, ни разу не уронив их обратно, и каждое движение говорило о том, что он делал это далеко не впервые.

Девушка завистливо поджала губы, глядя, как легко ему удавалось то, с чем она мучилась последние несколько минут, а потом всё-таки подняла голову, чтобы рассмотреть неожиданного помощника, и замерла. На нём был тёмно-синий лонгслив с символикой центра и свободные шорты до колен, из-под которых виднелись длинные загорелые ноги с лёгкими царапинами от кораллов. Но Люси почти не обратила внимания на одежду. Её взгляд сразу поднялся выше — к слегка влажным пшеничным кудрям, знакомым чертам лица и глазам, которые она совсем недавно видела на экране ноутбука. Перед ней был тот самый парень.

— Ты?! — воскликнула она, и в голосе прозвучало столько изумления, что Ник удивлённо поднял брови.

Он задержал на ней взгляд, явно пытаясь вспомнить, откуда она может его знать.

— Мы знакомы? — спросил он с лёгким недоумением, осмотрев её с головы до ног и остановившись на рыбе, которую она всё ещё держала в руках.

Люси почувствовала, как лицо заливает жаром. Щёки стали горячими, наверное, красными как помидоры, и она отчаянно захотела провалиться сквозь землю вместе с этой дурацкой рыбой.

— Да, то есть нет, я видела тебя по ноутбуку, — быстро произнесла она и тут же поморщилась, услышав, как странно это прозвучало.

Ник негромко рассмеялся, отчего в уголках глаз собрались маленькие морщинки, и продолжил собирать рыбу, складывая её в ящик, который успел поднять и поставить на место. Люси почувствовала, как волосы упали на лицо, и нервно убрала их за ухо, а потом, чтобы не молчать и не выглядеть ещё более нелепо, спросила:

— А ты что тут делаешь? Ты же сёрфер, я видела твои соревнования. Ты выиграл тот заплыв, ну, с огромными волнами.

Ник поднял на неё глаза и усмехнулся, перекладывая последнюю рыбу в ящик.

— Работаю тут, в центре, — просто сказал он, вытирая мокрую ладонь о шорты. — Ну и ещё у меня группа по сёрфингу для подростков, видела этих оболтусов? Вот они и есть моя основная головная боль. Скотт, который тебя сбил, между прочим, самый талантливый из них, но такой неуклюжий на суше, что ужас.

В последних словах послышалась тёплая насмешка, совсем не похожая на настоящее раздражение. Ник закрыл ящик, встал и протянул ей руку, помогая подняться. Люси взялась за его ладонь и вдруг почувствовала, как внутри что-то ёкнуло, будто маленькая волна набежала на берег и тут же откатилась обратно. Она быстро отпустила его руку.

— Спасибо, — едва слышно произнесла девушка, сама не понимая, почему вдруг робеет перед этим парнем, потом кашлянула, пытаясь вернуть голосу обычную уверенность, и повторила уже громче: — Правда, спасибо за помощь.

— Не за что, — легко отозвался Ник.

Он нагнулся за ящиком, но Люси опередила его, схватившись за вторую ручку.

— Я сама, — поспешно сказала она.

Ник посмотрел сначала на её руку, потом на неё саму, и уголок его губ чуть приподнялся.

— Вижу, — с лёгкой усмешкой произнёс он, однако свою сторону не отпустил. — Поэтому предлагаю компромисс: ты сама, а я просто иду рядом и случайно держу половину веса.

Люси посмотрела на него исподлобья, не понимая, издевается он или действительно пытается помочь.

— Я несколько дней таскаю такие ящики, — с лёгким упрямством напомнила она.

— Тогда тем более. Мне будет неловко отбирать у профессионала работу, — совершенно серьёзным голосом ответил Ник, хотя улыбка всё-таки выдала его.

В его словах слышалась насмешка, но мягкая, без желания выставить её глупой, и всё равно Люси невольно напряглась. Слишком свежим ещё было воспоминание о том, как легко шутка могла превратиться в издевательство, особенно если рядом находились другие люди. Она машинально оглянулась. Подростки уже скрылись за поворотом, возле них никого не осталось. Ник тем временем поднял ящик, вынуждая её сделать то же самое.

— Куда? — спросил он, перехватывая ручку поудобнее.

— В ветеринарный, — ответила Люси, кивнув в сторону корпуса.

— Тогда нам по пути.

Они двинулись по дорожке. Первые несколько шагов прошли в тишине. Рыба внутри ящика скользила из стороны в сторону, вода стекала через щели и капала Люси на кеды, но теперь вес почти не чувствовался. Ник действительно забрал на себя большую часть тяжести, хотя делал вид, что они несут поровну.

Она украдкой посмотрела на него, разглядывая черты лица, и заметила небольшой шрам на правой брови. Пока они шли, мимо прошла девушка небольшого роста в футболке центра. При виде Ника она засмущалась, прижала к груди папку и негромко поздоровалась. Он ответил ей широкой улыбкой, явно хорошо её зная.

«Все с ним здороваются.»

Неприятная мысль возникла сама собой. Эрик тоже умел быть обаятельным с другими. Особенно с другими. Люси стиснула ручку ящика чуть сильнее и заставила себя смотреть вперёд.

— Ты недавно приехала? — спросил Ник, нарушая молчание.

— Несколько дней назад, — коротко ответила она.

— Значит, ты одна из новых волонтёров.

— Ага.

Ник покосился на неё, заметив, что ответы вдруг стали односложными, но никак это не прокомментировал.

— Нравится? — спросил он уже с искренним любопытством.

Взгляд Люси сам собой ушёл в сторону бассейнов, белых корпусов и океана, который блестел между пальмами. Напряжение на её лице сразу смягчилось.

— Очень, — призналась она, и голос невольно стал теплее. — Даже больше, чем я ожидала.

Ник заметил эту перемену и улыбнулся.

— Тогда готовься. Первую неделю все влюбляются в это место.

Люси повернула голову, её бровь удивлённо приподнялась.

— А потом?

— Потом понимают, что романтика заканчивается примерно на третьем ведре рыбы в шесть утра.

Она звонко рассмеялась, и Ник тоже усмехнулся, явно довольный её реакцией.

— Я уже поняла.

— И всё ещё нравится? — спросил он, чуть повернув к ней голову.

Люси улыбнулась.

— Всё ещё.

— Значит, есть надежда, — с одобрением заключил юноша.

Они дошли до ветеринарного корпуса и поставили ящик возле двери. Люси разогнулась и потёрла ладони, на которых остались красные полосы от пластиковых ручек. Ник почему-то не спешил уходить и задержался рядом.

— Кстати, я Ник, — произнёс он и протянул ей руку.

Она моргнула.

— Я знаю.

Его брови медленно поползли вверх, а Люси тут же поняла, как это прозвучало.

— В смысле… — она почувствовала, как лицо снова начинает гореть, и торопливо махнула рукой, пытаясь объяснить. — Ты же сам сказал… Нет. То есть не сейчас, в видео, и Меган вчера сказала твоё имя, когда ты вошёл в столовую.

Чем больше она объясняла, тем хуже становилось. Ник смотрел на неё, явно пытаясь сохранить серьёзное лицо, но в конце концов не выдержал и рассмеялся.

— Всё, хватит! — Люси вскинула ладонь, чувствуя, как жар добрался уже до ушей. — Я сейчас делаю только хуже.

Ник прикусил губу, пытаясь перестать смеяться.

— Немного, — признал он.

Она возмущённо посмотрела на него.

— Мог бы соврать.

— Мог бы, — согласился Ник, всё ещё улыбаясь. — Но мы только познакомились, а это плохое начало.

От этих слов внутри неприятно кольнуло. Совсем легко, но достаточно, чтобы выражение её лица изменилось.

«Только познакомились.»

Эрик тоже когда-то был просто новым знакомым. Парнем, который красиво улыбался, умел смешить её и казался совершенно безопасным. Ник заметил, как быстро она изменилась в лице.

— Я что-то не то сказал? — осторожно спросил он, слегка нахмурившись.

— Нет, — слишком поспешно ответила Люси и тут же потянулась к ящику, лишь бы занять руки. — Всё нормально.

Ник не отвёл взгляда.

— Уверена? — переспросил он уже тише.

Она кивнула, избегая смотреть на него.

— Да.

Люси не хотела, чтобы он спрашивал дальше. Тем более не хотела объяснять практически незнакомому человеку, почему совершенно безобидная фраза вдруг напомнила ей о другом парне и о последних неделях, которые она изо всех сил пыталась оставить в нескольких тысячах километров отсюда. К счастью, Ник не стал настаивать. Он только немного помедлил, будто решая, действительно ли стоит оставить эту тему, а потом отступил от ящика.

— Ладно, — спокойно произнёс он, давая понять, что больше расспрашивать не будет.

Со стороны пляжа раздался далёкий крик:

— Ник!

Они оба обернулись. Один из подростков стоял возле дорожки и размахивал руками, а за его спиной остальные уже направлялись к воде с досками.

— Иду! — громко крикнул Ник и, снова повернувшись к Люси, кивнул на ящик. — Донесёшь?

Она фыркнула, и прежнее напряжение немного отступило.

— Я тащила его сюда одна, пока в меня не врезался твой ученик.

Ник примирительно поднял ладонь.

— Справедливо.

— Так что справлюсь, — уверенно добавила Люси.

— Даже не сомневаюсь, — ответил он с улыбкой.

Он чуть покачал головой и уже сделал несколько шагов назад, но вдруг остановился и обернулся.

— Кстати, если когда-нибудь захочешь попробовать, приходи к нам.

Люси непонимающе нахмурилась.

— Что попробовать?

Ник кивнул в сторону подростков.

— Сёрфинг.

Она проследила за его взглядом. Ребята уже спускались к пляжу, перекидываясь шутками, и один из них, кажется, Скотт, едва снова не задел приятеля доской.

— Хорошо, я подумаю, — тихо ответила она, хотя сама ещё не понимала, действительно ли собирается.

Внутри что-то странно шевельнулось. Она почти не знала этого парня, но его слова почему-то задержались в голове дольше, чем должны были. Люси нахмурилась, прогоняя непрошеное чувство.

«Нет.»

К кому-нибудь другому — возможно, но точно не к нему. Ей и без того не нравилось, что рядом с Ником она чувствовала себя не так уверенно, как хотелось бы. Сначала этот дурацкий жар в щеках, теперь ещё это странное ощущение от простого прикосновения его ладони, а поверх всего — вчерашнее воспоминание о столовой, где его окликали со всех сторон точно так же, как когда-то Эрика в университете. Нет. Ей сейчас совершенно не нужен ещё один обаятельный парень, которого любят все вокруг.

— Увидимся, Люси, — бросил Ник, уже отходя.

Она резко вскинула голову.

— Подожди, откуда ты знаешь моё имя? — удивлённо спросила девушка.

Ник уже успел отойти на несколько шагов. Он повернулся к ней, продолжая двигаться спиной вперёд, и на его лице появилась лёгкая, почти хитрая улыбка.

— Работаю здесь, помнишь? Я много чего знаю.

Люси прищурилась.

— Очень смешно, — фыркнула она, дёрнув головой.

— Увидимся! — весело крикнул Ник и махнул ей рукой.

— Ник! — возмущённо окликнула она его, всё ещё желая получить нормальный ответ.

Но он уже развернулся и побежал к подросткам. Люси осталась возле ветеринарного корпуса, недовольно глядя ему вслед.

— Самоуверенный придурок, — пробормотала она себе под нос, хотя настоящей злости почему-то не чувствовала.

Ник быстро догнал ребят и первым делом подошёл к Скотту. Мальчишка всё ещё нёс ту самую огромную доску, из-за которой несколько минут назад едва не снёс её с ног. Теперь, когда идти приходилось по песку, он явно начал уставать: плечо опустилось, руки то и дело меняли положение. Ник что-то сказал ему, но Скотт отрицательно мотнул головой и крепче вцепился в доску. Ник не стал забирать её силой и какое-то время шёл рядом, о чём-то разговаривая с подростком, а потом Скотт сам остановился и протянул ему доску. Ник легко подхватил её одной рукой, а второй взъерошил мальчишке волосы. Скотт возмущённо отмахнулся, но уже через секунду оба засмеялись.

«Не похоже на Эрика.»

Мысль возникла раньше, чем она успела её остановить. Она нахмурилась.

«Господи.»

Да почему она вообще сравнивает их? Она знает Ника десять минут. То, что он помог собрать рыбу, не стал расспрашивать о её внезапно испортившемся настроении и хорошо относится к детям, ещё ничего не значит.

«Эрик тоже когда-то казался хорошим.»

Люси отвернулась, тряхнув головой и легонько постучав пальцами по щекам.

— Всё, хватит, — твёрдо сказала она самой себе.

Она подхватила ящик и толкнула дверь ветеринарного корпуса бедром. Внутри было прохладнее. После яркого солнца глаза не сразу привыкли к приглушённому свету, и Люси почти вслепую дошла до ближайшего стола. Ящик опустился на металлическую поверхность с таким грохотом, что Бен, сидевший за монитором, подпрыгнул на стуле и едва не опрокинул чашку кофе.

— Эй! Ты чего? — воскликнул он, успев подхватить чашку.

Девушка рассеянно перевела на него взгляд.

— А? — отозвалась она, будто только сейчас заметила его присутствие.

Бен медленно посмотрел на ящик, потом снова на Люси и прищурился.

— Я спросил, ты чего так с бедной рыбой?

— Ничего, — тихо ответила она и отвела взгляд.

— Ага, — протянул Бен с явным недоверием.

Он продолжал разглядывать её раскрасневшееся после солнца лицо. Люси почувствовала себя так, словно на лбу огромными буквами было написано: «Только что разговаривала с красивым парнем и почему-то до сих пор об этом думает». Она тут же отвернулась к ящику и поспешила сменить тему.

— Для кого она?

Бен моргнул.

— Кто?

Она выразительно посмотрела на него.

— Рыба, Бен.

— А-а, — протянул он.

Плечи чуть опустились, а взгляд переместился куда-то за её спину.

— Для Финна, — произнёс он уже совсем другим, тихим голосом.

По тому, как Бен произнёс имя, девушка сразу поняла, что что-то не так. Она повернулась. В дальнем углу ветеринарного корпуса, за прозрачной перегородкой небольшого вольера, лежал молодой морской лев. Люси уже видела его раньше, но сегодня он выглядел хуже. Худое тело почти не двигалось, тусклая шерсть местами слиплась, а голова безвольно лежала на подстилке.

— Ему хуже? — обеспокоенно спросила Люси, не отрывая взгляда от животного.

Бен поднялся со стула и встал рядом, едва касаясь её плечом.

— Не лучше, — негромко ответил он.

Люси повернулась к нему. На лице сразу появилась надежда, будто ей хотелось услышать хоть что-нибудь обнадёживающее.

— Но рана ведь заживает?

— Рана — да, с инфекцией тоже почти справились, только он не ест, — объяснил Бен, устало проведя ладонью по затылку.

Финн тяжело вдохнул, и его бока едва заметно поднялись.

— Совсем? — голос её стал тише.

— Почти. Пару кусочков можем заставить проглотить, иногда удаётся дать смесь, но этого недостаточно. Он теряет вес.

Девушка нахмурилась, не понимая. В центре ведь за ним заботятся, кормят и лечат, так почему он всё равно не ест?

— Почему? — спросила она, наконец оторвав взгляд от Финна.

Бен устало выдохнул.

— Если бы я знал.

Они некоторое время молча смотрели на животное.

— Мы меняли рыбу, пробовали кормить с рук, оставляли его одного, наоборот сидели рядом. Врачи проверили всё, что могли. Физически ему уже должно становиться лучше, но… — голос Бена постепенно стих.

Люси повернулась к нему.

— Но что? — настороженно спросила она.

Бен посмотрел на Финна, и выражение его лица стало мрачным.

— Иногда животные после тяжёлых травм просто перестают бороться.

Она нахмурилась ещё сильнее, и между бровями залегла тонкая складка.

— В смысле перестают? — не поняла Люси.

Мужчина не сразу ответил. Его взгляд по-прежнему был прикован к морскому льву.

— Он слишком долго был ранен, не мог нормально плавать и охотиться. Потом отлов, лечение, чужие люди и уколы…Для него всё это огромный стресс. Мы можем залечить ласту, дать антибиотики, убрать инфекцию, но заставить его захотеть есть не можем.

Она ощутила сухость в горле, и подошла к стеклу, положив ладонь на холодную поверхность. Финн даже не поднял головы.

«Совсем молодой.»

Он должен был сейчас плавать в океане, охотиться, нырять, а не лежать за стеклом и медленно угасать из-за того, что кто-то однажды решил выйти в запрещённую зону с оружием.

— Его подстрелили браконьеры? — тихо спросила она, не оборачиваясь.

— Да, — коротко ответил Бен. — Пуля прошла через ласту. Его нашли не сразу.

Люси сжала губы, чувствуя горький привкус во рту.

— И им ничего? — спросила она, и в голосе уже появилось возмущение.

Бен посмотрел на неё и тяжело выдохнул.

— Их не нашли.

Ответ оказался хуже, чем она ожидала, отчего внутри мгновенно поднялась злость. Люси резко повернулась к нему.

— То есть они просто уплыли?

— Люси… — начал Бен мягко, уже понимая, куда идёт разговор.

— Подстрелили животное и уплыли? — перебила она его, и голос стал выше от негодования.

— Скорее всего, они даже не поняли, что попали в него, или им было всё равно, — спокойно ответил он.

Девушка резко отвернулась, отчего короткие чёрные волосы взметнулись у плеч. Глаза защипало, и она сердито моргнула, не желая расплакаться из-за животного, которого знала всего несколько дней.

Бен легонько коснулся её плеча.

— Эй, — тихо позвал он.

Люси моргнула ещё раз, прогоняя подступившие слёзы, и быстро провела ладонью по щекам.

— Всё нормально, — ответила она чуть глухо.

Он внимательно посмотрел на неё, явно не поверив ни единому слову.

— Тебе не обязательно привыкать к этому за четыре дня, — произнёс он мягко.

Люси опустила руку и снова посмотрела на Финна.

— А вы привыкаете? — спросила она после небольшой паузы.

Бен тоже перевёл взгляд на морского льва. Теперь на его лице не осталось и следа привычной улыбки.

— Нет, — наконец ответил он. — Просто учишься работать дальше.

Она снова взглянула на морского льва. Наверное, именно поэтому все здесь так держались за животных, которых удавалось спасти, потому что были и другие — те, кому помочь не успели.

— Надежда есть? — спросила она, и теперь в голосе почти слышалась просьба сказать «да».

Бен повернул голову к ней. Его выражение немного смягчилось.

— Пока он дышит, всегда есть.

Люси кивнула, но оставаться в корпусе больше не могла. Она вышла, глубоко вдохнула и направилась на пляж. Песок был тёплым. Сев почти у самой воды, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Ветер сразу растрепал волосы, несколько прядей прилипли к влажным щекам, но убирать их не хотелось.

Перед ней шумел океан. Такой же красивый, каким был утром, и совершенно равнодушный ко всему вокруг. Где-то там плавал Скай, который через несколько недель вернётся домой, но на его теле навсегда останутся следы сетей. В центре лежал Финн, которому залечили рану, но которого никто не мог заставить снова захотеть жить. В реабилитационных бассейнах плавали черепахи, принимавшие пластиковые пакеты за медуз. За каждым таким животным стоял человек, чья-то жадность или неосторожность.

Люси сжала пальцы вокруг колен. Она приехала сюда, потому что хотела сбежать от собственной жизни. Эта мысль вдруг показалась почти стыдной. Пока она плакала из-за Эрика и боялась разговора с матерью, здесь люди каждый день вытаскивали из воды животных, которые умирали просто потому, что кому-то захотелось заработать чуть больше денег, но почти сразу одёрнула себя. Её боль не становилась ненастоящей только потому, что кому-то было хуже. Она просто впервые за долгое время увидела мир, который не вращался вокруг её проблем, и, странным образом, от этого стало легче.

Ветер принёс далёкий крик, и Люси подняла голову. В нескольких десятках метров от берега на волнах качались сёрферы. Четыре небольшие фигуры на досках, и ещё одна чуть дальше. Она прищурилась, вглядываясь в их силуэты. Даже отсюда светлые волосы было трудно не узнать.

«Ник.»

Люси тут же отвела взгляд. Нет. Она пришла сюда не из-за него. Но вскоре всё равно повернулась обратно. Один из подростков начал грести, и небольшая волна подхватила доску. Мальчишка попытался подняться, почти выпрямился, и тут же рухнул в воду, отчего она невольно ахнула. Через секунду его голова появилась над поверхностью. Ник что-то крикнул ему, а Скотт забрался обратно на доску, убирая ладонью мокрые волосы со лба. Даже с берега было видно, как юноша показывает ему движение руками, объясняет, куда перенести вес. Через несколько минут мальчишка попробовал снова, и на этот раз удержался дольше. Люси невольно смягчилась, наблюдая за ними. Следом пошёл другой, потом третий. Они падали, выныривали и смеялись, и снова забирались на доски. Ник тоже смеялся вместе с ними, но каждый раз подплывал ближе, если кто-то долго не показывался из воды, поправлял положение доски, что-то объяснял и снова отправлял подростка пробовать.

Девушка наблюдала всё внимательнее. В какой-то момент один из мальчишек наконец поймал волну. Он поднялся на ноги, руки разлетелись в стороны, и доска понеслась к берегу. Даже отсюда она услышала его счастливый крик, и что-то внутри отозвалось на это. Она представила себя там. Как чувствует немного шершавую доску под ногами, как напрягаются ноги, удерживая равновесие. Как ветер бьёт в лицо, растрёпывая волосы. Каково это? Девушка прикусила губу, улыбнувшись.

«Если когда-нибудь захочешь попробовать, приходи к нам.»

Она раздражённо выдохнула.

«Конечно, нужно было вспомнить именно его слова.»

Люси снова украдкой посмотрела на Ника. Он сидел на доске рядом со Скоттом и что-то показывал ему, совершенно не замечая её на берегу. Она могла попросить кого-нибудь другого, ведь в центре полно сёрферов, и наверняка Меган знает инструкторов, можно вообще записаться в школу. Совершенно необязательно обращаться к Нику. Девушка перевела взгляд на подростка, который поднялся на доску и тут же с криком рухнул в воду. Через несколько секунд он вынырнул, смеясь. Она тоже улыбнулась. Страшно не выглядело. Ну почти. Люси опустила подбородок на колени. Она была абсолютно уверена, что никогда не придёт к нему на тренировку.

Глава 9

Дни тянулись один за другим, наполненные солёным ветром, который вечно путал волосы, песком, каким-то образом оказывавшимся даже в постели, и приятной физической усталостью, когда к вечеру ныли плечи и спина, зато стоило голове коснуться подушки, как Люси почти мгновенно проваливалась в сон. Она постепенно привыкала к ритму центра: к ранним подъёмам, кофе на ходу, перекличке перед началом смены, бесконечным спискам на белой доске и к тому, что планы могли измениться за пять минут, если привозили раненое животное. Даже запах рыбы, который в первые дни казался невыносимым, теперь раздражал гораздо меньше.

Утром Люси помогала чистить бассейны, после обеда таскала корм, меняла воду, записывала показатели температуры и старалась запомнить всё, что объясняли Бен и остальные сотрудники. Работы всегда оказывалось больше, чем рук, поэтому никто особенно не церемонился с новенькими: если ты мог поднять ящик — поднимал, если умел пользоваться шлангом — через пять минут уже отмывал площадку, а если однажды правильно заполнил таблицу, считай, получил эту обязанность до конца смены, и ей это нравилось. Нравилось возвращаться вечером в комнату с ноющими мышцами и знать, что день прошёл не над учебником, который она ненавидит, а рядом с животными, которым действительно нужна помощь.

И всё же некоторые вещи продолжали напоминать ей, что она здесь новенькая. Например, Арабеллу Грейс Люси до сих пор ни разу не видела. Не на экране ноутбука, не на фотографии и не в репортаже об открытии центра, а здесь, среди людей, которые работали на неё каждый день. Зато её имя звучало постоянно. Кто-то говорил, что директриса уехала договариваться о новом финансировании, кто-то рассказывал, что она почти сутки провела на спасательном выезде. Одна сотрудница вспоминала, как Арабелла сама оплатила операцию её собаке, когда понадобилась срочная помощь, другая, как она приехала ночью с едой для всей смены, когда в центр одновременно привезли несколько раненых животных. Владелица огромного центра, которая знает сотрудников по именам, лично участвует в спасательных операциях и может посреди ночи привезти всем ужин? Звучало почти слишком хорошо.

В тот день Люси как раз тащила очередной пластиковый ящик из хранилища в ветеринарный корпус. Он оказался тяжелее предыдущего, ручки неприятно впивались в пальцы, и девушка уже в третий раз пожалела, что отказалась подождать кого-нибудь из ребят. Приходилось прижимать ящик к животу и останавливаться каждые несколько десятков шагов, чтобы перехватить его поудобнее.

Она как раз дошла до административного корпуса, когда впереди открылась дверь, отчего девушка машинально подняла голову, чтобы пропустить выходящих и не врезаться в них.

Первым вышел доктор Моррис. Его она уже хорошо знала: седые волосы, белый халат, вечно усталое лицо и привычка хмуриться даже тогда, когда ничего плохого не происходило. Рядом с ним появился Ник, а между ними шла девушка. Люси замедлила шаг, ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать её.

«Арабелла.»

Она оказалась почти такой, какой Люси запомнила её по репортажу, и одновременно совершенно другой. На экране Арабелла выглядела безупречно: красивая молодая девушка перед камерами, уверенно говорящая о будущем центра. Сейчас на ней не было ни строгого костюма, ни дорогого платья, только простая светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами, свободные брюки и кеды. Густые тёмные волосы были собраны в низкий хвост, который ветер постоянно перебрасывал ей через плечо, а выбившиеся пряди липли к щекам, но больше всего Люси поразили глаза. Даже с расстояния их цвет казался невероятно ярким.

«Её шея светилась перламутром…»

Люси сразу вспомнила подслушанный несколько дней назад разговор. Взгляд невольно скользнул ниже. Ничего, обычная кожа и никакого загадочного сияния. Девушка едва не усмехнулась собственной глупости.

«Конечно, хайлайтер.»

Она уже собиралась идти дальше, когда заметила, что троица остановилась возле дорожки. Доктор Моррис что-то объяснял Арабелле, показывая на бумаги в своих руках. Девушка слушала внимательно, изредка задавала вопросы, а затем повернулась к Нику. Люси невольно задержалась, желая узнать, что они обсуждают. Ник ответил ей что-то, чего с такого расстояния было не разобрать. Арабелла улыбнулась, и через мгновение его лицо тоже смягчилось. Разговор, ещё секунду назад казавшийся серьёзным, неожиданно изменился: Ник что-то добавил, и девушка звонко рассмеялась, запрокинув голову, а потом легко толкнула его в плечо, будто он сказал какую-то глупость. Люси слегка нахмурилась. Они явно хорошо знали друг друга, даже очень хорошо. Доктор Моррис вновь заговорил, возвращая внимание Арабеллы к бумагам, но вскоре Ник наклонился к ней и тихо произнёс что-то ещё, снова вызвав смех.

Люси сама не заметила, как остановилась окончательно. Ящик становился всё тяжелее, пластмассовая ручка больно впивалась в ладонь, но поставить его на землю почему-то не пришло ей в голову. Она продолжала наблюдать за троицей, щурясь от яркого солнца, и любопытство только усиливалось.

«Кем они друг другу приходятся?»

— Люси!

Она испугалась так сильно, что едва не выпустила ящик. Пальцы разжались, и тяжесть резко потянула руки вниз.

— Осторожно! — испуганно крикнул Гарри.

Он быстро подскочил и подхватил ящик с другой стороны, не дав ему рухнуть на плитку.

— Ты решила проверить, сколько минут сможешь простоять с двадцатью килограммами в руках? — спросил он с насмешкой, удобнее перехватывая ручку.

— Я задумалась, — немного смущённо ответила Люси, вновь вцепившись пальцами в пластик.

— Вижу.

Он проследил за её взглядом. Арабелла, доктор Моррис и Ник уже медленно шли дальше по дорожке. На лице Гарри тут же появилась понимающая улыбка.

— А-а, — многозначительно протянул он.

Люси сразу насторожилась и прищурилась.

— Что «а-а»?

— Ничего, — слишком невинно ответил он.

— Гарри, — предупреждающе произнесла она, уже по выражению его лица понимая, что ничего хорошего сейчас не услышит.

Он вскинул брови.

— Я вообще ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало, — сухо заметила Люси.

Гарри рассмеялся и удобнее перехватил ящик.

— Просто смотрю, как ты на Ника засмотрелась, — наконец признался он, бросив на неё лукавый взгляд.

— Вообще-то я смотрела на Арабеллу, — возмущённо ответила Люси, надув щёки.

— Конечно, — протянул Гарри с таким откровенным сарказмом, что его хитрая улыбка стала ещё шире.

— Я её впервые вижу! — с нажимом напомнила она.

— Верю, — серьёзно кивнул он.

По его голосу было понятно, что не верит он ни капли. Люси закатила глаза и пошла дальше, вынуждая его двигаться вместе с ней.

— И вообще, я просто заметила, что они хорошо общаются, — уточнила она, меняя положение рук, чтобы было удобнее нести ящик.

Гарри покосился на неё.

— Кто?

— Ник и Арабелла. Они друзья? — спросила Люси уже с обычным любопытством.

— Хорошие, насколько я понял. Ник её давно знает, — ответил он, пожав плечами.

Люси ещё раз оглянулась. Троица уже почти скрылась за административным корпусом. Арабелла что-то сказала Моррису, потом повернулась к Нику, и после его ответа её лицо вновь смягчилось.

— Просто странно, — призналась она, вновь поворачиваясь вперёд.

— Что? — Гарри вопросительно посмотрел на неё.

— Не знаю, я представляла её другой.

— Какой? — спросил он и толкнул дверь бедром, чтобы они вместе смогли внести ящик внутрь.

Люси задумалась, осторожно переступая порог.

— Более… недоступной, наверное. Всё-таки это её центр.

— А-а, ты ожидала женщину в дорогом костюме, которая ходит с охраной и увольняет людей одним взглядом? — с усмешкой уточнил Гарри.

Люси немного смущённо улыбнулась.

— Разочарована? — спросил он с лукавством в голосе.

— Наоборот, — сразу ответила она.

Они поставили ящик на стол. Люси разогнула затёкшие пальцы и поморщилась, рассматривая красные полосы на ладонях.

— Все здесь говорят о ней так, будто она идеальная, — задумчиво произнесла девушка.

Гарри пожал плечами.

— Может, она и есть идеальная.

— Таких людей не бывает, — уверенно возразила Люси.

— Зато бывают красивые сёрферы, — со смешком добавил юноша, выразительно посмотрев на неё.

Люси медленно подняла глаза. Гарри встретил её взгляд с самым невинным выражением лица, на какое был способен.

— Даже не начинай, — предупредила она, сжав губы, чтобы не улыбнуться.

— А что я? — Его брови тут же поползли вверх.

— Я тебя уже знаю.

— Всего несколько дней, — продолжил он с притворной обидой.

— Хватило, — отрезала Люси, но в голосе уже слышалась улыбка.

Гарри рассмеялся и начал разбирать коробки с лекарствами, которые стояли на соседнем столе. Люси присоединилась к нему, раскладывая упаковки по подписанным пластиковым контейнерам. Несколько минут они работали молча. Девушка уже решила, что разговор закончен, когда Гарри как бы между прочим спросил:

— Так что?

Люси не сразу подняла голову.

— Что?

— Ник, — пояснил он, и в глазах тут же загорелся откровенный интерес. Гарри даже чуть подался вперёд, забыв про коробку в руках.

Люси тяжело вздохнула, поворачиваясь к нему и скрещивая руки на груди.

— Что Ник?

— Красивый? — с совершенно серьёзным лицом спросил он.

Она посмотрела на него с таким выражением, что он сразу рассмеялся.

— Гарри.

— Это обычный вопрос! — защищаясь, заявил он и отступил на шаг, подняв руки.

— Конечно. Очень важный для нашей работы, — с сарказмом произнесла она, сделав шаг к нему.

— Исключительно научный интерес, — заверил Гарри нарочито серьёзным голосом, хотя уголки губ уже подрагивали от сдерживаемого смеха.

Люси покачала головой, но улыбку скрыть не удалось.

— Хорошо, красивый. Доволен?

— Очень, — мгновенно ответил он, широко улыбнувшись.

— Теперь можно работать?

Гарри задумчиво склонил голову набок.

— Нет, теперь второй вопрос.

— Я сейчас кину в тебя этой коробкой.

— Тогда отвечай быстро, — посоветовал он, отступая ещё на полшага.

Она взяла упаковку таблеток и демонстративно подняла её над столом, делая вид, что замахивается. Гарри вновь вскинул руки.

— Ладно, ладно! Не буду тебя смущать, — со смехом сдался он, а затем хитро добавил: — Но знай, что за ним охотятся многие.

Девушка рассмеялась, ставя таблетки обратно.

— И кто?

— Да все, кто здесь работает. Ты что, его не видела? — Гарри начал загибать пальцы один за другим. — Красивый, сёрфер, ещё и тренирует, и организовал бесплатные уроки для подростков, которые не могут себе это позволить, и всё потому, что считает, что сёрфинг отвлекает пацанов от глупостей. Да и животных обожает. Не парень, а мечта.

Последние слова он произнёс с такой торжественностью, будто рекламировал Ника, и Люси не смогла сдержать громкого смеха. Он разнёсся по всему кабинету.

— Гарри, не волнуйся, охотиться за ним я не буду, — заверила она, всё ещё улыбаясь.

Юноша удивлённо вскинул брови.

— Даже так?

Люси раздражённо выдохнула, хотя на самом деле ей становилось только смешнее.

— Гарри, я совсем недавно рассталась с парнем, и последнее, что мне сейчас нужно, — это новые отношения.

Веселье на его лице сразу смягчилось. Он перестал перебирать упаковки и посмотрел на неё уже совсем иначе

— Плохо рассталась? — осторожно спросил он, понизив голос.

Перед её глазами на мгновение вспыхнуло, прижатое к сосне тело Кристи, чужие взгляды на вечеринке. Она опустила глаза на коробку в своих руках.

— Очень.

Гарри помолчал. Люси уже приготовилась к следующему вопросу, к привычному «а что случилось?» или «почему?», но его не последовало. Вместо этого он спокойно взял очередную упаковку и продолжил раскладывать лекарства.

— Тогда понятно, — произнёс он уже без прежней шутливости.

Люси подняла глаза и благодарно посмотрела на него.

— Спасибо.

Гарри нахмурился.

— За что?

— За то, что не спрашиваешь, — объяснила она чуть тише.

Он пожал плечами, продолжая сортировку.

— Если захочешь, то сама расскажешь.

Она улыбнулась. Вот за это ей начинали нравиться люди здесь. Они каким-то образом умели остановиться.

Гарри выдержал паузу, а потом совершенно серьёзно добавил:

— Но к окулисту всё-таки сходи.

Люси несколько секунд молча смотрела на него, не веря, что он действительно не смог удержаться, а потом рассмеялась.

— Идиот.

Она схватила упаковку таблеток от паразитов для морских птиц и швырнула в него. Гарри успел пригнуться, и коробка пролетела над его головой.

— Агрессивная! — возмущённо воскликнул он, выпрямляясь.

— Сам напросился, — невозмутимо ответила Люси.

— Я просто забочусь о твоём зрении!

Рация на его поясе ожила раньше, чем девушка успела найти вторую коробку.

— Всем свободным волонтёрам подойти к складу. Привезли свежую рыбу, нужна разгрузка и сортировка.

Гарри посмотрел на Люси. Она посмотрела на него. Они одновременно тяжело вздохнули.

— А как хорошо начинался день, — пробормотал он, поправляя рацию на поясе.

— И не говори, — с таким же обречённым вздохом согласилась Люси, подхватывая с крючка свои рабочие перчатки.

Около склада на деревянных настилах стояли большие пластиковые ящики, доверху наполненные серебристой рыбой, поблёскивающей на солнце. Воздух пах морем, йодом и чем-то настолько рыбным, что Люси уже заранее знала: сколько бы она ни мыла руки вечером, запах всё равно останется. Меган стояла возле одного из столов, сосредоточенно перебирая рыбу и отбрасывая ту, которая выглядела несвежей. Серебряное колечко в её носу блестело на солнце, короткие волосы прилипли ко лбу от жары. Калеб таскал полные ящики от машины к складу.

— Опаздываете, — бросила Меган, даже не поднимая головы. — Тут работы минимум на три часа.

— Я тоже рад тебя видеть, — невозмутимо отозвался Гарри, подходя к ящикам.

— Меньше разговоров, больше рыбы, — деловито произнесла она, отправляя очередную тушку в нужный контейнер.

Гарри скорчил недовольную гримасу.

— Какая ты сегодня добрая.

Люси усмехнулась, натянула перчатки и встала рядом с Меган. Работа быстро приобрела привычный ритм. Рыбу нужно было разделить по видам и размерам: одна шла тюленям, другая дельфинам, для ослабленных животных отбирали более мелкую. Пальцы быстро замёрзли от холодной воды, которой поливали ящики, но через несколько минут девушка уже почти не замечала дискомфорта. Меган работала рядом, и вскоре они начали передавать друг другу рыбу почти не глядя. Гарри и Калеб таскали ящики, время от времени перебрасываясь шутками.

— Ну как вам здесь? — спросил Гарри, с глухим стуком опуская очередной ящик на настил и выпрямляясь. — Ещё не пожалели, что сюда приехали?

— Я в восторге, — первой ответила Меган. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони и оставила на коже мокрый след. — Серьёзно. Это лучше любых лекций по биологии. Здесь хотя бы видишь, зачем тебе всё то, что ты учишь.

— А ты? — Гарри повернулся к Калебу.

Тот пожал плечами и перехватил ящик поудобнее.

— Мне нравится.

Гарри несколько секунд смотрел на него, словно ждал продолжения, а потом разочарованно вздохнул.

— Очень эмоционально.

Калеб усмехнулся, убирая со лба мокрый локон тёмных волос.

— Хочешь длинную речь? — уточнил он с лёгкой насмешкой.

— Желательно со слезами.

— Тогда не дождёшься, — спокойно ответил Калеб и снова направился к машине.

Меган фыркнула, а Люси улыбнулась, продолжая перебирать рыбу. Несколько дней назад все трое были для неё практически незнакомыми людьми, теперь их голоса уже стали привычными. Она знала, что Меган разговаривает ещё быстрее, когда нервничает, Гарри способен шутить даже во время самой отвратительной работы, а Калеб чаще молчит, но почти всегда замечает, когда кому-то нужна помощь. Как сейчас, когда девушка потянулась за очередной рыбой и поморщилась. Мокрая перчатка неприятно натёрла кожу между большим и указательным пальцами, и каждый раз, когда приходилось что-нибудь сжимать, ладонь начинало жечь всё сильнее. Она ничего не сказала, просто перехватила рыбу другой рукой.

— Покажи.

Люси подняла голову. Калеб стоял напротив неё и смотрел на руку, которую она только что отвела в сторону.

— Что? — непонимающе спросила она.

— Руку.

— Зачем?

Вместо ответа он кивнул на её ладонь, и она машинально спрятала её за спину.

— Там ничего.

Калеб слегка прищурился.

— Поэтому ты последние пять минут всё берёшь левой?

Она удивлённо посмотрела на него, на мгновение даже забыв о неприятном жжении.

— Ты следишь за мной?

Калеб приподнял бровь, и на его лице появилась ухмылка.

— Очень стараюсь не смотреть, но ты слишком эффектно разделываешь селёдку.

— Я её не разделываю, — со смешком возразила Люси.

— Тем более впечатляет.

Она тихо рассмеялась и покачала головой.

— Всё нормально, просто натёрла.

— Покажи, — повторил Калеб уже спокойнее и протянул руку ладонью вверх.

Люси несколько секунд смотрела на неё. Почему-то продолжать спорить оказалось глупее, чем просто согласиться. Она стянула мокрую перчатку и вложила ладонь в его руку. Калеб осторожно развернул её кисть. Его пальцы были тёплыми после нагретых солнцем ящиков, и на контрасте с холодной кожей девушки это ощущалось особенно отчётливо. На ладони действительно появилась красная полоса, а возле большого пальца верхний слой кожи уже начал стираться.

— «Ничего», — передразнил Калеб, подняв на неё глаза.

— Не смертельно, — с невозмутимым видом заметила Люси.

— Убедительный аргумент.

Его большой палец прошёл совсем рядом с натёртым местом, не касаясь повреждённой кожи, и Люси неожиданно задержала дыхание. Ничего особенного не происходило: Калеб просто рассматривал её ладонь, но она слишком хорошо чувствовала его пальцы вокруг своей руки. Он поднял глаза, и на несколько мгновений они встретились взглядами. Ей вдруг стало неловко от того, насколько близко он стоит, и она первой посмотрела на их руки. Он словно только сейчас заметил, что всё ещё держит её ладонь, и мягко отпустил.

— Подожди, — произнёс Калеб, и голос почему-то прозвучал хрипло.

Он отошёл к ящику с рабочими принадлежностями, порылся внутри и вернулся с небольшим пластырем.

— Серьёзно? — Люси сразу рассмеялась. — Калеб, я не умираю.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что через час ты сдерёшь кожу окончательно, потом туда попадёт рыбья вода, и будешь весь вечер ныть.

Люси возмущённо распахнула глаза.

— Я не ною.

С другого конца стола немедленно донёсся голос Гарри:

— Ноешь.

Она резко повернула голову в его сторону.

— Тебя вообще никто не спрашивал!

— Я свидетель! — с важным видом заявил он.

Меган засмеялась, а Калеб тем временем снова протянул руку.

— Давай.

— Вы сговорились, что ли? — пробормотала Люси, закатывая глаза, но ладонь всё-таки подала.

Калеб ничего не ответил. Он аккуратно наклеил пластырь, разглаживая края пальцами, а затем взял со стола сухую перчатку и протянул ей.

— Эту надень.

Люси взяла её, но сразу посмотрела на него.

— А ты?

— У меня есть ещё.

Она подозрительно прищурилась.

— Врёшь.

Калеб усмехнулся, проведя рукой по волосам, зачёсывая их назад.

— Немного.

Только теперь девушка заметила, что запасной пары у него действительно нет.

— Тогда забери, — сказала она и попыталась вернуть перчатку, но Калеб сразу отступил на шаг и поднял руки, не позволяя ей всучить её обратно.

— Поздно. Подарок принят.

— Я его не принимала.

— Надела — значит приняла, — с лёгкой улыбкой заявил он.

Люси посмотрела на сухую перчатку, потом на него и покачала головой.

— Ты странный.

— Мне говорили, — без малейшего смущения отозвался Калеб.

Он уже собирался вернуться к ящикам, когда она негромко окликнула его:

— Спасибо.

Он обернулся, прищурившись.

— Сочтёмся.

Она возмущённо надула губы, но всё-таки рассмеялась, провожая его взглядом. Натёртое место почти перестало болеть, однако прикосновение Калеба почему-то всё ещё ощущалось слишком отчётливо.

— А-а-а, — протянула рядом Меган.

Люси мгновенно повернулась, глядя на неё и чувствуя, как щёки становятся на тон ярче.

— Что?

Та с совершенно невинным лицом продолжала сортировать рыбу, даже не глядя в её сторону.

— Ничего.

— Меган, — с предупреждением в голосе произнесла Люси.

— Я вообще молчу.

— Вот и молчи.

— Уже, — послушно отозвалась девушка.

Улыбка у неё при этом была такая, что Люси захотелось бросить в неё рыбой. Она даже выразительно посмотрела на ту, что держала в руке, и Меган, заметив это, громко рассмеялась. Все обернулись на неё. Гарри поднял руку и покрутил указательным пальцем у виска. Калеб, заметив его жест, тоже рассмеялся, на что Меган беззаботно подмигнула им обоим и как ни в чём не бывало вернулась к работе.

— Ладно, Люси, ты единственная не ответила. Тебе нравится здесь? — спросила она спустя несколько секунд.

Люси посмотрела на рыбу в своих руках, потом на корпуса центра, а дальше на полоску океана, видневшуюся между зданиями.

— Очень.

Меган подняла за хвост крупную рыбу и с сомнением посмотрела на неё.

— Даже несмотря на это?

Она рассмеялась.

— Даже несмотря на это.

— Вот это любовь, — протянула Меган с преувеличенным восхищением, широко распахнув глаза.

— Я с детства хотела заниматься океаном. Просто получилось немного не так, — призналась Люси, отправляя очередную рыбу в контейнер.

— В смысле?

Она на секунду замешкалась. Ещё неделю назад, скорее всего, придумала бы какой-нибудь короткий ответ и перевела разговор, но сейчас почему-то не хотелось. Наверное, потому что здесь никто ещё не успел объяснить ей, какой должна быть её жизнь.

— Я хотела стать океанологом, а мама решила, что химия перспективнее.

Меган даже перестала перебирать рыбу и повернулась к ней.

— И ты пошла на химию? — удивлённо спросила она.

— Пошла.

— Почему?

Люси пожала плечами, некоторое время глядя на собственные руки.

— Наверное, тогда мне казалось проще согласиться.

Она не стала рассказывать о том, что заявка в центр была отправлена в ту самую ночь, когда вся её прежняя жизнь вдруг развалилась.

— А потом увидела репортаж про это место, — продолжила Люси, снова принимаясь за работу, — и подумала, что если не попробую хотя бы раз сделать то, чего хочу сама, то потом буду жалеть.

Меган решительно кивнула, поднимая большой палец вверх.

— И правильно сделала.

— Молодец, что сбежала, — добавил Гарри, проходя мимо с очередным ящиком. — Многие всю жизнь только собираются.

Он на ходу хлопнул Люси по плечу мокрой рукой.

— Эй! — возмущённо вскрикнула она, отстраняясь.

На футболке остался большой тёмный отпечаток. Девушка посмотрела на него, затем медленно подняла глаза на Гарри.

— Извини, — сказал тот таким беззаботным тоном, что извинением это не звучало даже отдалённо.

— Ты вообще не выглядишь виноватым, — возмутилась она, переводя глаза с его лица на мокрое пятно и обратно.

Гарри широко улыбнулся.

— Потому что не виноват.

Люси уже потянулась к ближайшей рыбе, явно собираясь восстановить справедливость, когда над территорией центра раздался резкий протяжный сигнал. Все четверо одновременно обернулись на звук. Меган медленно опустила рыбу обратно в ящик, нахмурившись.

— Что это? — обеспокоенно спросила она.

Никто не успел ответить. Рация на поясе Гарри взорвалась треском, и из динамика донёсся напряжённый мужской голос:

— Всем свободным сотрудникам и волонтёрам немедленно собраться у административного корпуса. Повторяю: всем свободным сотрудникам и волонтёрам срочно к административному корпусу.

На несколько секунд вокруг стало удивительно тихо, будто все одновременно пытались понять, что произошло, а потом центр словно ожил со всех сторон. Хлопнули двери. Из ветеринарного корпуса кто-то выбежал на дорожку, ещё двое сотрудников торопливо вышли из здания напротив. С разных концов территории доносился треск раций, голоса, быстрые шаги.

Гарри сорвал перчатки.

— Пошли.

— Что случилось? — спросила Меган, быстро стягивая свои.