Погрязание

Это высокая литература. Срез с разных областей нашей страны и пост-советского пространства, вымоченный в фантастике, проросший эмоциями и смутно-знакомым, как в чашке Петри.

Сильный язык, даже властный: в лаконичных фразах яркие образы, бьющие под дых метафоры. Очень необычно и очень узнаваемо.

Обычно героями рассказов о будущем становятся люди, меняющие мир, герои, удивительные и экстраординарные люди. Здесь наоборот, героями становятся очень простые люди, средняя или даже нижняя прослойка. И они продолжают мыслить и действовать так же, как сейчас, словно будущее, прошлое и настоящее, фантастика или не фантастика - это просто декорации, в главное - выжимка, экстракт характеров.

Болезненные и ощутимо родные решения и эмоции в сложных обстоятельствах, которые эхом откликаются из чего-то, что уже приходилось переживать, видеть или слышать. Каждый новый рассказ похож на статью в газете, которую читаешь во сне: всё, вроде, дико, но так знакомо, близко к коже.

Это отличный автор. Тексты не прочитаешь сразу, их нужно откладывать и выдыхать, но не потому что тяжело, а потому что много. Насыщенно. В каждой строке большое количество как информации, так и жизни. И есть, о чем подумать, есть, что прочувствовать.

В большом восторге, буду почитывать с наслаждением, буду думать. Ко мне пристала двойница, как мокрый подорожник к ране, заставляет остановиться, задуматься над ней, взглядеться в неё пристальнее, чтобы услышать что-то о себе.

Это сборник рассказов, который я бы не только перечитывала бы много раз, перекатывая слова на языке, но и прочитала бы о нем диссертацию с их разбором. Потому что это отличная литература. Это - да.

Сажая борщевик

Ольга Харитонова со сборником рассказов в длинном списке Большой книги и это вторая, после "Поплавка из осокоря", достойная награды книга лонга. А ведь я даже не собиралась ее читать: незнакомая писательница, навевающее тоску название, даже обложка какая-то бесприютная. Спасибо читательскому сарафанному радио - на встрече, организованной школой Бэнд, сразу два человека говорили о "Погрязании", я взяла и...

С первой страницы стало ясно, что это литература, а не макулатура, которой много среди издающихся сейчас сборников малой прозы. Дело в порядке слов, в особом умении так строить простую фразу из простых слов, что видишь воочию. И веришь увиденному. Харитонова часто обращается к естественной драматургии катастроф: школьный шуттинг ("До точки"), землетрясение ("Двойница"), "война ("Жахи", "Туда и обратно"), затонувшая подлодка ("Горе уходит в море"). Но не менее убедительна она с обыденным трагизмом поступающей старости ("Неизвестный человек", "Незаметный человек") и чудовищной трансформации коллективного восприятия, для которого недопустимое становится обыденным, оправданным и даже как-то желанным ("Наживать добра", "Щепки летят", "Наши семена").

Читательские впечатления от книги разделились на диаметральные - от: "высокая литература" до: "что хотел сказать автор?" Второе с подтекстом: "не делай мне больно, не заставляй смотреть на себя под этим углом, убери свое злое зеркало!" Что ж, по шерсти, оно всегда приятнее, но эта малая проза из немногого, что достойно "Большой книги".