Read the book: «Разорванный круг, или Ступени возмездия», page 2
Вся обстановка была выдержана в едином стиле: деревянная мебель, огромный домотканый ковер, шторы из «деревенского кружева». На уютных диванах громоздилось множество подушек различных цветов и размеров, на комодах красовались статуэтки животных и птиц, по углам стояли массивные, кованые подсвечники.
– На втором этаже есть еще одна гостиная, – продолжила Катерина, убедившись, что все в полной мере оценили ее искусство, Толя называет ее зимней.
Вслед за хозяйкой мы направились к лестнице, любуясь по дороге изысканными цветочными композициями, расставленными по всему дому.
Войдя в зимнюю гостиную, я на минуту застыла в дверях, а Катя, заметив мою непроизвольную реакцию, с легкой досадой проговорила:
– Вы, конечно, видите, что эта комната совершенно выпадает из общей концепции, но я обставила ее так по просьбе Толи, он обожает старину.
Катерина зажгла массивную бронзовую люстру, и мы с неподдельным интересом принялись разглядывать убранство любимой комнаты хозяина. Тяжелые бархатные портьеры на окнах и толстый, явно ручной работы ковер оправдывали ее название. Я сразу представила себя сидящей в уютном мягком кресле с книжкой в руках и пушистым пледом на коленях. За окном завывает холодный ветер и метет январская вьюга, а у меня играет тихая музыка и потрескивают дрова в камине.
«А может, идея Макса о собственном доме не так уж и плоха», – неожиданно мелькнуло у меня в голове.
Тем временем Катерина увлеченно рассказывала о том, сколько времени и сил стоило ей найти и доставить из Италии подходящую мебель и аксессуары. Ho труды дизайнера не пропали даром. Вся обстановка в этой комнате будто кричала о богатстве ее хозяев. Столики и комоды были исключительно ручной работы и представляли собой истинные произведения искусства. Повсюду стояли старинные китайские вазы, за стеклом буфета я заметила английский обеденный сервиз и коллекцию фарфоровых статуэток. Облицованный натуральным камнем камин украшали оригинальные бронзовые часы в виде двух лежащих львов.
– Девочки, вы не поверите, но я почти год обставляла эту комнату, здесь же все собрано по крупицам. Одну только люстру пришлось ждать шесть месяцев, а лампы к ней – это вообще отдельная история…
В этот момент внизу хлопнула входная дверь, и мы услышали голос Мальцева:
– Катя! Ты здесь? Спускайся, мама приехала!
– Бегу, дорогой! – крикнула Катерина мужу, а глядя на нас, состроила недовольную мордочку и процедила сквозь зубы: Ну конечно, раз наша королева изволила наконец-то пожаловать, все должны немедленно бросать свои дела и бежать к ней.
С Вандой Станиславовной Ковальской, матерью Мальцева, наша подруга не ладила с первого дня знакомства. Ковальская считала, что Катерина не достойна ее мальчика, впрочем, как и все остальные женщины. А Катю раздражали вечные советы и нравоучения свекрови. Двадцать лет, прожитые вместе, ничуть не примирили их друг с другом, они по-прежнему находились в состоянии холодной войны.
– Пошли, девчонки, все самое интересное мы уже посмотрели. Здесь осталась только наша спальня, а на третьем этаже библиотека и Толин кабинет, но туда он все равно никого не пускает, даже у меня ключа нет.
Мы с Варварой удивленно переглянулись.
0 Он что, в собственном доме закрывает кабинет на ключ? – не удержалась я от вопроса.
– Ну да, совершенно спокойно подтвердила Катерина – у него там всякие бумаги, документы важные мало ли кто в дом приходит?
Мне эта привычка Анатолия показалась весьма странной, но от комментариев я решила воздержаться, как известно, в каждой семье свои порядки.
Мы почти бегом спустились на первый этаж и вышли на лужайку за домом.
Здесь все было готово к празднованию. Звучала веселая музыка, с деревьев свисали гирлянды из воздушных шариков. В самом центре газона натянули яркий шатер, под которым был установлен длинный стол со всевозможными закусками. Повсюду сновали официанты с подносами в руках, предлагая гостям напитки на любой, самый изысканный вкус. Гости, а их было человек пятьдесят, не меньше, расположились за маленькими столиками вокруг бассейна и оживленно болтали между собой. Спиртное уже слегка ударило всем в голову, атмосфера была легкая и непринужденная. То тут, то там слышались громкие взрывы смеха.
– Ничего себе, сколько народу! – удивилась я. – Кать, ты с ними со всеми знакома? – Да где там! С половиной только сегодня познакомилась.
Хозяйка дома убежала, а мы, взяв по бокалу шампанского, стали искать свободный столик.
– Смотри-ка, – Варька кивнула головой в сторону бассейна, – вон Мальцев со своей мамашей. – Не отходит от нее ни на шаг, все-таки уважаю я Ванду, правильно сына воспитала. Лель, ты только глянь, какое на ней шикарное платье! Все-таки вкус у Ванды отменный, да и выглядит она гораздо моложе своих лет!
Обернувшись, я увидела Ванду Станиславовну Ковальскую. Мать Анатолия мало изменилась за последнюю пару лет, что мы не встречались. Высокая, статная, дорого и со вкусом одетая женщина прохаживалась походкой королевы, гордо подняв голову и поглядывая на всех остальных гостей слегка свысока.
Ванда Станиславовна родилась в 1946 году, во Львове. Предки ее были из древнего польского рода, и она с раннего детства считала себя шляхтянкой. Воспитывала девочку тетка, родная сестра отца, так как родители Ванды погибли в 1952 году при невыясненных обстоятельствах. Однако Ванда была твердо уверена, что во всех ее несчастьях виновата советская власть. Но она умело скрывала свои крамольные мысли, так как по натуре была скорее приспособленкой, чем борцом за справедливость. В двадцать пять лет Ковальская вышла замуж за Мальцева Владимира Андреевича, командира воинской части, которого вскоре после свадьбы перевели из Львова в Москву. У Ванды был сложный неуживчивый характер, она постоянно с кем-то конфликтовала. Катя Соловьёва не понравилась ей с первого взгляда, совсем не о такой невестке мечтала Ковальская. Но Анатолий оказался достойным сыном своей матери: будучи по натуре человеком самостоятельным и упорным, он не позволил Ванде расстроить свадьбу. И на протяжении всех двадцати лет семейной жизни не уставал напоминать, что любит свою жену и хочет прожить с ней всю жизнь. В душе Ванда так и не смогла примириться с досадным мезальянсом, но с годами все же умерила свои нападки на Катерину.
Неожиданно сзади к нам подошел именинник и, приобняв за плечи, заговорщически прошептал:
– Девчонки, пошли за главный стол, там как раз два свободных места. А то что-то мама сегодня чересчур агрессивно настроена. И повар не тот, и официанты как сонные мухи. С вами Катерине будет гораздо легче пережить ее нападки.
Без особой охоты мы с Варварой поплелись за Мальцевым. Перспектива провести весь вечер в обществе с недовольной Вандой лично меня совсем не радовала, но не бросать же подругу в трудную минуту.
За столом кроме Анатолия с семьей сидел Миша Устюгов, вице-президент «Стройдоринвеста», и Александр Борецкий. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом, отлично сшитом костюме, солнцезащитных очках «Гуччи», а главное, без обручального кольца на пальце сразу привлек внимание моей подруги. Варька тут же метнула в его сторону заинтересованный взгляд и без лишних церемоний заняла пустующее рядом с ним место. Праздник шел своим чередом, один за другим произносились тосты в честь именинника, голоса и смех становились громче, многие гости встали из-за своих столиков и разбрелись по огромному участку. Вдруг меня заинтересовало легкое оживление на площадке для барбекю. Проследив за моим взглядом, Мальцев самодовольно произнес:
– Я пригласил шеф-повара из итальянского ресторана. Сейчас он смонтирует специальное барбекю, установит на нем вертел и запечет баранью ногу, замаринованную по особому рецепту. – Мальцев взглянул на Ванду, будто ожидая ее одобрения: – Ты же знаешь, мама, как я люблю баранину.
– Знаю, дорогой. Ты все просто замечательно продумал и организовал. Жаль, конечно, что даже в такой день приходится заниматься всем самому. Но, видимо, о тебе больше некому позаботиться, Ванда бросила на Катерину уничтожающий взгляд.
Катя сидела молча, опустив глаза в стол, но по ее плотно сжатым губам было понятно, чего ей стоит это молчание.
Мальцев быстро сообразил, что ненароком затронул опасную тему, и, пытаясь спасти ситуацию, предложил:
– А пойдемте посмотрим, как работает настоящий итальянский профессионал! Я думаю, это будет любопытное зрелище, – и он первым поспешил встать из-за стола, приглашая нас последовать его примеру.
Не знаю, как остальные, но мы с Варькой с удовольствием ухватились за это предложение, слушать и дальше ворчание Ванды совсем не хотелось. Катерина тоже последовала за мужем. За столом остались сидеть только Борецкий и Ванда.
На специально отведенной площадке работа шла полным ходом. Итальянский повар с черными, словно спелые маслины, глазами и постоянной улыбкой на пухлых, как у ребенка, губах бодро командовал своими многочисленными помощниками. Со стороны за их работой наблюдал управляющий Мальцевых Николай Сергеевич Тихонов. К своим обязанностям Николай Сергеевич относился очень ответственно и поэтому никак не мог оставить без присмотра шумных и не в меру суетливых итальянцев. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, он уже несколько раз порывался взять руководство процессом в свои руки, однако пресловутый языковой барьер возвращал его на место. Но когда неловкий итальянский паренек в очередной раз чуть не уронил тяжелый вертел на розовую, специально привезенную из Испании плитку, Тихонов плюнул на все барьеры и лично принялся помогать шеф-повару. Вокруг площадки для барбекю были установлены удобные плетеные кресла, предназначенные для желающих понаблюдать за процессом обжаривания трех огромных бараньих ног. Так что, расположившись с комфортом, мы болтали о всяких пустяках и потягивали отменное кьянти.
Сначала разговор вяло крутился вокруг итальянской кухни, потом перескочил на отдых в Италии, а затем на воспоминания о различных зарубежных поездках и как-то совершенно незаметно перешел на обсуждение российской глубинки, куда Мальцеву регулярно приходилось мотаться по делам компании. Вдруг Анатолий, увлеченно рассказывающий нам о строительстве крупной магистрали где-то недалеко от Ярославля, неожиданно запнулся и, глядя на Варвару, произнес:
– Но все мои поездки – сущая ерунда по сравнению с командировкой в Вологду в девяносто восьмом году. – Помнишь, Варюха, наши приключения?
– Еще бы не помнить, – Варвара даже поежилась от нахлынувших на нее воспоминаний, – я эту поездку на всю жизнь запомнила.
Я с любопытством уставилась на подругу.
– А ты мне никогда про это не рассказывала. Ну-ка колитесь, что с вами тогда произошло?
– Давайте, давайте, – поддержала меня Катерина, – раз уж начали, рассказывайте до конца.
– Да рассказывать-то особо нечего, – начал отнекиваться именинник.
Но к этому моменту вокруг нас уже собралось много гостей. Подошел Борецкий в сопровождении Ванды Станиславовны, Миша Устюгов подтащил свое кресло и уселся рядом с Варварой, а за соседним столиком расположилась целая компания приятелей Мальцева по сколковскому теннисному клубу. Все в один голос стали просить Анатолия рассказать о поездке в Вологду. Под общим натиском ему пришлось сдаться.
Глава 3
Дела давно минувших дней
Дело было ровно двенадцать лет назад, летом 1998 года. Тогда наш «Стройдоринвест» только вступал в пору своего расцвета, и на горизонте забрезжил выгодный контракт. Заключительные переговоры, на которых обязательно требовалось мое присутствие, нужно было провести непосредственно на месте, то есть в Вологде. Мы с Варварой, в то время работавшей моим личным референтом, решили, что вполне обойдемся без водителя, и ранним летним утром, как только рассвело, на служебной, еще, кстати сказать, весьма приличной «вольво» выехали из Москвы. На месте мы планировали быть к обеду. Дорога в столь ранний час была почти свободна, моя предусмотрительная помощница взяла с собой целый термос горячего кофе, в магнитофон мы вставили кассету с песнями Джо Дассена. Словом, поездка обещала быть вполне приятной. Мы неслись со скоростью 130 км в час, я пытался думать о предстоящих переговорах, а Варвара вполголоса подпевала французскому шансонье, хотя, если быть до конца честным, скорее портила его пение своим не очень умелым вокалом.
При этих словах Мальцев бросил на Варьку смеющийся взгляд, ожидая от нее бурных протестов и опровержений, но она лишь тихо проворчала себе под нос: «Мог бы сразу сказать, я между прочим, думала, что тебе нравится, как я пою».
– Конечно, нравится, это я чтобы тебя поддеть.
– Ну так вот, – с улыбкой продолжал Мальцев, – помня, что впереди нас ждет долгая обратная дорога и ссориться нам совсем не с руки, я вовсю наслаждался Варькиным вокалом. А песенка, насколько я помню, была, как обычно, про любовь. Что-то типа «Как ты, как твои дела? Это опять я, привет!» – Все-таки согласитесь, – Анатолий обвел всех присутствующих взглядом, как бы привлекая их в свои сторонники, – песни АВВА, Джо Дассена, Синатры или Хулио Иглесиаса никогда не перестанут быть современными, а все потому, что они о любви и об искренних человеческих чувствах. Ведь нам всем не хватает романтики, а они с лихвой восполняют эту утрату.
Варвара закончила одну песню и тут же принялась за следующую. Видимо, уроки французского, которые она брала почти год, не прошли даром. Но вдруг внезапный глухой удар о днище машины прервал ее выступление. Моя помощница замерла на полуслове и испуганно уставилась на меня. Я тоже невольно вздрогнул и даже нечаянно выругался, хотя крайне редко позволяю себе это при дамах. Удивительно, но я мог поклясться, на дороге ничего не было. Только потом, спустя время, я догадался, что туман и лучи восходящего солнца сыграли со мной злую шутку. Я стал жертвой оптического обмана, то, что выглядело как ровная дорога, оказалось огромной железной болванкой. Ее будто специально подбросили на дорогу, да еще и развернули так, что в лучах солнца она пропадала, полностью сливаясь с чернотой нового, недавно уложенного асфальта. Однако понимание ситуации пришло много позже. Услышав удар о днище машины, мы даже не сразу остановились, а по инерции проехали еще несколько десятков метров. И лишь когда Варька, не спуская с меня испуганных глаз, тихо проблеяла: «Толь, что-то не нравится мне все это, давай остановимся и проверим» – я наконец-то тормознул на обочине. Вылезая из машины, мы еще слабо надеялись на удачу, полагая, что пустая банка из-под пива могла так громко хлопнуть по днищу. Но темный масляный след, оставленный нашей машиной на асфальте, и валяющаяся вдалеке железная болванка вмиг разрушили наши радужные надежды. Двигаться дальше без посторонней помощи мы не могли. А в восемь часов утра на пустынной трассе, ровно посередине между Вологдой и Москвой, этой помощи было ждать неоткуда.
«Оставим машину тут и поймаем попутку», – принял я единственно правильное решение. Варвара с радостью закивала.
Мы вытащили из багажника все наши немногочисленные вещи, проверили окна и заперли машину. Варька всегда и всем говорила, как она ненавидит холодную промозглую зиму и обожает жаркое солнечное лето. Впервые в жизни она пожалела, что столбик градусника перевалил за отметку в 25 градусов. Несмотря на раннее утро, на улице уже стояла изнуряющая жара. При полном отсутствии ветра, даже слабого ветерка или, на худой конец, хотя бы какого-нибудь перемещения воздуха от изредка проходящих машин, мы моментально почувствовали себя как в печке. Я искренне боялся, что голосовать мы будем до глубокой ночи или умрем здесь гораздо раньше от солнечного удара. Спустя час мне пришлось снять рубашку и повязать ее на манер чалмы, а Варька сменила строгий костюм на легкомысленный короткий сарафанчик, чудом оказавшийся среди ее вещей. Именно этот сарафан и спас наши молодые жизни. Водитель старого «москвичонка», залюбовавшись на Варькины прелести, согласился помочь нам.
– Толь! – Я заметила, как щеки подруги покрылись легким румянцем. – И как у тебя язык поворачивается говорить такое? А кто мне постоянно жужжал на ухо при каждой появляющейся на горизонте машине: «Подними юбку повыше, отставь ножку в сторону»? Да если бы не я, мы бы там точно заночевали!
– Так я об этом и говорю, – развел руками Анатолий, – не понимаю, чего ты злишься? – Залюбовавшись Варькиными ножками, водитель «москвичонка» согласился довезти нас до ближайшей автомастерской, которая находилась на окраине Ярославля всего в каких-то шестидесяти километрах от места нашей аварии. Мы с Варварой облегченно вздохнули, но, как оказалось, совершенно напрасно. Хотя кто же мог подумать, что наше невезение перекинется на ни в чем не повинного водителя? Проехав от силы километров двадцать, машина внезапно дернулась, и ее резко повело вправо. «Колесо», – простонал владелец видавшего виды «москвича». Чертыхнувшись, он съехал на обочину и полез в багажник за запаской. Мы с Варварой тоже вышли из машины, но не подумайте о нас слишком хорошо, помогать доброму самаритянину мы не собирались, а просто мечтали хоть ненадолго вырваться из этой душегубки. Однако простояв пару минут на так называемом свежем воздухе, мы предпочли умереть от духоты в наглухо закрытой консервной банке, чем скончаться в страшных муках от укусов огромных оводов-мутантов. Они, то есть оводы, не просто набросились на нас, а атаковали со знанием дела, заходя то справа, то слева, то разбиваясь на мелкие группы, то окружая со всех сторон плотным жужжащим кольцом. Кто бы мог подумать, что короткая, обещающая быть вполне спокойной и приятной поездка обернется настоящим стихийным бедствием! Кое-как отбившись от ненасытных насекомых, мы снова залезли в машину и наглухо закрыли все окна. Меня одолевали невеселые мысли. «Вольво» брошена без присмотра посередине трассы, важные переговоры находятся на грани срыва, спина зудит от укусов и солнечных ожогов. В поисках поддержки я бросил взгляд на притихшую Варвару. Моя несчастная помощница забралась в самый угол машины, поджала под себя ноги и боролась с подступающими слезами. Ее руки, шея и даже лицо были покрыты волдырями от укусов оводов. Я понял, что надеяться могу только на себя.
Наконец процедура замены колеса была успешно завершена, водитель сел за руль, и мы с бешеной для «москвичонка» скоростью понеслись в сторону Ярославля. А там все пошло куда быстрее и проще. Без особых проблем я устроил Варьку в гостиницу, а сам занялся спасением нашей машины.
– Ну конечно! – не выдержала до этого момента молчавшая Варвара. – Это у тебя «все пошло куда быстрее и проще», а мой кошмар продолжался. Вы только представьте, я одна-одинешенька в захудалой провинциальной гостинице с удобствами на этаже. Жутко все болит от укусов, все тело ноет от усталости и отсутствия элементарной возможности принять душ! В общем, ужас и кошмар, вместе взятые. А ведь мне еще предстоял звонок в городскую администрацию Вологды, где нас ждали с минуты на минуту. Скрепя сердце я набрала телефон Веры Павловны, секретаря главы администрации. Слушая мой красочный рассказ о наших утренних приключениях, она долго охала и причитала, а дослушав до конца, сразу взяла ситуацию под контроль. Вскоре за нами приехала служебная машина с кондиционером и мини-баром. Именно с этого момента все действительно пошло куда быстрее и проще.
– Это точно, Мальцев весело подмигнул Варваре, – мини-бар оказался очень кстати, слегка снять стресс нам было просто необходимо. А что самое любопытное, той страшной железякой мы насквозь пробили картер и почти все масло вытекло на дорогу. Так что если бы мы и дальше продолжали двигаться…
Вдруг рассказ Мальцева прервал неожиданный грохот. Все в испуге обернулись в сторону уже смонтированного барбекю. Однако ничего страшного не произошло. Просто Николай Сергеевич не удержал в руках тяжелый вертел, который он прилаживал над жаровней, и тот с грохотом упал на каменный пол. Все облегченно вздохнули. После этого, казалось бы, незначительного инцидента многие гости потеряли прежний интерес к рассказу Мальцева, и радушный хозяин, немедленно заметив перемену общего настроения, быстро свернул свое повествование и, подхватив жену под руку, отправился танцевать. Около бассейна уже вовсю играли музыканты, и пары одна за другой стали выходить на импровизированную танцевальную площадку. Вскоре только мы с Варькой остались сидеть на своих местах. Мне совсем не хотелось танцевать, а у Варвары от Толиных воспоминаний, похоже, немного подпортилось настроение.
– А почему ты мне раньше всего этого не рассказывала? – пристала я к подруге. То со всякой ерундой по сто раз звонишь, а тут такое приключение?
– Да что там было рассказывать, – недовольно буркнула Варвара. Как ловила попутку в короткой юбке или как все лицо заплыло от укусов? Тоже мне тема для разговора! Слушай, Лель, а ты с Мальцевым по поводу работы поговорила?
Я догадалась, что таким образом Варвара решила перевести разговор на другую тему.
– Нет, пока не поговорила, случая удобного не было.
Не тяни, уже половина вечера позади. Глазом не успеешь моргнуть, пора будет домой собираться.
– Ничего, в крайнем случае по телефону поговорю.
– Такие дела лучше при личной встрече решать, когда человек перед тобой сидит и ты его глаза видишь. – Варька решительно встала. – Пошли Мальцева искать, может, еще удастся поговорить.
Но поговорить о работе нам так и не удалось.
Праздничный вихрь закрутил нас вместе с другими гостями. Уже через пятнадцать минут мы отплясывали под зажигательную мелодию Челентано, потом участвовали в беспроигрышной лотерее, дегустировали итальянские столовые вина и уплетали вкуснейшую баранью ногу. А как только стемнело, начался праздничный фейерверк. За свой столик я вернулась ближе к десяти, когда официанты начали разносить десерт. Мальцева поблизости не наблюдалось. Лениво ковыряясь в вазочке с мороженым, я постоянно поглядывала по сторонам.
– Толю высматриваешь? – Натанцевавшись вволю, Варька тоже вернулась за столик.
– Ну да, надеюсь, он не забыл про наш разговор.
– Зря стараешься, – Варька махнула рукой проходящему мимо официанту. Несмотря на все диеты, от итальянского мороженого она отказываться не собиралась. – Больше часу назад Толя вместе с Борецким направились в сторону дома. Так что теперь он потерян для общества. Наверняка закрылись в кабинете и болтают. Этих бизнесменов хлебом не корми, дай о делах поговорить.
– Ну выйдут же они когда-нибудь, – со слабой надеждой возразила я.
– Насколько я знаю Мальцева, выйдут они ближе к ночи, когда мы с тобой будем на полпути к Москве. Предупреждала же я тебя, не тяни! Надо было в самом начале вечера говорить, а теперь уже поздно.
– Да сама вижу, что поздно, – огрызнулась я. – Ничего, на мальцевском «Стройдоринвесте» свет клином не сошелся, найду что-нибудь другое.
– Чего шепчетесь? – На соседнее с Варькой кресло устало опустилась хозяйка дома. – Чем-то недовольны?
– Что ты, Катюш, праздник – просто высший класс, мы всем очень довольны! Это я Лельку ругаю. Она ведь с мужем твоим о работе так и не поговорила, а теперь его Борецкий захватил.
– Да, с Борецким конкурировать сложно! Но – это дело поправимое. – Катерина хитро улыбнулась. – Вы оставайтесь у нас ночевать, завтра с утра и поговорите.
– Да ты что, неудобно же! – почти хором воскликнули мы с Варварой.
– Кому не удобно! Все очень даже удобно. Решено, вы остаетесь!
Было видно, что эта идея очень понравилась Катерине. Она заметно оживилась и принялась нас настойчиво уговаривать: скоро все гости разъедутся, Ванда с Илюшкой спать уйдут, Мальцев, как обычно, спустится в свой винный погреб, а мы с вами кофейку попьем на веранде, поболтаем, молодость вспомним. А то в этой суете и поговорить толком не удалось.
Мы с Варварой неуверенно переглянулись…
– Дом большой, наверху несколько гостевых спален, так что не волнуйтесь, вы никого не стесните. – Видя наше сомнение, Катерина добавила. – Да ладно вам, девчонки! Ведь редко видимся, а тут такая возможность…
Если быть до конца честной, мне совсем не хотелось ехать на ночь глядя в пустую квартиру. Варьку дома тоже никто не ждал, Елизавета с отцом улетели на неделю в Вену. Поэтому, посовещавшись, мы решили не расстраивать подругу и остаться в доме Мальцевых на ночь. Последние гости уехали за полночь. Ванда, как и обещала Катерина, тут же отправилась спать (для нее в доме Мальцевых была выделена постоянная комната со своим санузлом и выходом в сад). Илюшка минут десять покрутился вокруг нас, но потом начал усиленно зевать и был насильно отправлен в спальню. И только Мальцев, наконец-то проводивший Борецкого, уходить никуда не собирался. Накинув на плечи легкую куртку, он вместе с нами устроился на веранде. Но разговор не клеился. Время было позднее, от избытка свежего воздуха у нас с Варварой слипались глаза, а Катерина просто валилась с ног от усталости. Из всей нашей компании только Анатолий был бодр и полон сил.
– Эх вы, тусовщицы! – Мальцев разочарованно обвел глазами наше сонное царство. – Я думал, посидим как люди, ради такого случая припас бутылочку красного итальянского вина семилетней выдержки. Вы такого, небось, и не пробовали, сорт винограда называется «небиола». – Он с гордостью показал нам пыльную бутылку с простой неброской этикеткой.
– «Бароло», – по слогам прочла Варька, – нет, Толь, такого что-то не припомню, хотя я итальянские вина очень уважаю. Давай его завтра попробуем, а то сейчас так спать хочется, что мы даже вкуса не почувствуем.
– Леля завтра, может, и попробует, а ты-то за рулем, – напомнил Анатолий.
– Значит, будет повод приехать к вам еще раз, – не растерялась Варвара.
– Ну ладно, идите уж, – сжалился хозяин дома. – Но через неделю берете всех своих мужей, нынешних и бывших, и к нам в гости. Договорились?
Мы дружно закивали и, зевая, поплелись на второй этаж, где находились гостевые спальни. Катерина пошла вместе с нами, показать комнаты и помочь устроиться. Оставшись один, Анатолий достал мобильный и набрал хорошо знакомый номер.
– Доброй ночи, солнышко, не спишь? – Видимо, на том конце провода все-таки спали, так как Мальцев виновато забормотал: – Ну прости, прости, дорогая! Просто захотелось пожелать тебе спокойной ночи. – Он отключил телефон и, улыбаясь каким-то своим мыслям, направился в подвал, где располагалось его любимое детище винный погреб.
Тут необходимо объяснить, что помимо работы у Анатолия Мальцева было еще две страсти машины и вино. В его подземном гараже стояли «рейндж Ровер супер чардж», «ягуар XKR», «мерседес С500». А в его винном погребе хранились редкие коллекционные образцы из Франции и Италии. Надо сказать, что Анатолий был истинным ценителем и гурманом и прекрасно разбирался в винах. Особенно он выделял французские вина четвертой категории, так называемые «контролируемые по происхождению». Именно их он покупал на аукционах за сумасшедшие деньги. Помимо этих редких экземпляров в его коллекции было много вин высшего качества из Бургундии и Бордо, таких как «Пуяк» или «Шассань Монтраше». О его винном погребе стоит рассказать поподробнее. Анатолий прекрасно понимал: для того чтобы раскрылся настоящий вкус вина, нужно создать для него правильные условия хранения, а это возможно только в настоящем винном погребе. Поэтому при проектировании собственного дома Мальцев сразу предусмотрел место под винотеку. Помещение было заранее оснащено специальной климатической системой, которая поддерживала стабильную температуру 13–15 градусов по Цельсию и уровень влажности 60–70%. Помимо этого Мальцев предусмотрел специальный рассеянный свет, чтобы прямые лучи не попадали на бутылки с вином, и обеспечил постоянный приток свежего воздуха, чтобы предотвратить появление неприятного запаха и образование плесени. Шкафы для хранения бутылок были изготовлены из красного дерева и покрыты маслом льняного семени. Хозяин дома любил свое детище и гордился им. Он часто спускался туда вечером, после напряженного рабочего дня, или просто так, под настроение, чтобы в тишине и покое пропустить глоток-другой терпкого красного вина. А сегодня Мальцев решил сделать себе подарок, в честь своего дня рождения откупорить бутылку бургундского красного вина пятнадцатилетней выдержки, которую он приобрел на последнем аукционе.
Предвкушая удовольствие, Анатолий направился к лестнице, ведущей в погреб.
