Go to audiobook
Кирсан выпрыгнул с балкона второго этажа заброшенного дома, ловко перекувыркнулся и побежал в сад. Он споткнулся и упал на сырую землю, а над его головой с шипением пролетел голубой магический шар и тут же скрылся в листве. Кирсан на долю секунды замер, и, оглядевшись, пополз в темноте. Парню показалось, что густой кустарник так и норовит его остановить, вцепиться в черную одежду, сбросить черную маску с лица. На какое-то время Кирсан притих, ожидая погони, и даже задержал дыхание, но сердце предательски громко стучало в груди. Вокруг было тихо, и молодой человек прокрался к ограде, через которую забрался на запретную территорию. Он был собой доволен, ведь все так удачно складывалось!
Внезапно луна зашла за черную тучу, и все потемнело. Листья перестали колыхаться на ветру, деревья замерли. Кирсан коснулся амулета на шее, украденного в этом самом доме. Из-за него было убито так много людей в городе! Молодой человек попытался встать, чтобы сбежать поскорее из проклятого места, как что-то холодное и склизкое схватило его за запястье. Вор только крепче стиснул зубы, подскочил и резко выдернул руку. Из-за небольшого деревца вышла шатающаяся фигура в черных лохмотьях, посмотрела на Кирсана огненно-синими глазами и, издав тихий гортанный звук, поплелась к нему.
«Мертвецы?!» – лихорадочно пронеслось в голове молодого человека. Холодок пробежал по его телу. На бегу он вынул кинжал из ножен и метнул в фигуру. Та зарычала и отпрянула, зацепившись рукой за дерево. Этого хватило Кирсану, чтобы пробежать мимо и прыгнуть на забор. Краем глаза парень увидел с десяток таких фигур с горящими глазами, тихо двигавшихся в его сторону. «Неужели некромант в городе?!» – ужаснулся он и перепрыгнул за ограду на улицу.
Подул ветер, и луна тут же вынырнула из-за туч, осветив мостовую. Кирсан заметил, как несколько инквизиторов и стражников в латных доспехах шли в его направлении и громко спорили друг с другом. Парень снял маску с лица, быстро пересек узкую дорожку и прислонился к стене, тяжело дыша. Он бросил взгляд на каменный забор, откуда только что сбежал.
– Стой! – совсем рядом послышался грубый голос. – Инквизиция Ар-Салейма!
– Это твой шанс, Кирсан! – выкрикнул Болт, склонившись над кружкой пива.
Таверна была полна гостей. Хозяин ходил между столов, зажигал светильники на ветхих стенах. К вечеру посетителей стало так много, что в общем гомоне невозможно было разобрать ни словечка.
– Отличный шанс: быть на побегушках у Топора? – потирая бороду, спросил Кирсан у своего друга детства.
Вдвоем они всегда попадали в различные передряги, и только гибкий ум Кирсана выручал их в сложных ситуациях. Парень посмотрел на Болта и улыбнулся.
– Ты что опять смеешься?
– Да вспомнил, как мы залезли к герцогу!
Болт вскинул руку и воскликнул:
– Опять ты за свое, Кирсан? Хватит, брось это!
– А ты ночной горшок Графини стащил! – Кирсан заливисто засмеялся, Болт нервно заерзал на стуле. – Смотри, а то подцепишь занозу, как тогда, помнишь, когда развлекался с дочерью торговца?
Молодой человек, оглядев посетителей, добавил:
– Полгорода обежишь, людей напугаешь опять своей дубиной!
Болт насупился, но ерзать на деревянной лавке перестал.
– Я тебе говорю, что ты больше заработаешь с братством, чем один.
Болт отхлебнул пива и с грохотом поставил кружку на старый грязный стол. Потом посмотрел на своего друга и сказал:
– Сейчас заказ пришел, на амулет.
– Ну и что такого в этом амулете? – Кирсан вмиг стал серьезным.
– Не знаю, – покачал головой Болт, – но за него готовы заплатить мешок золотых монет Ар-Салейма.
– Ты не путаешь? – удивился Кирсан.
Болт помотал головой:
– Нет, Кирсан. Мне Кислый сказал.
– Понятно, ты все еще у них на побегушках, – заключил Кирсан, наблюдая за выпивохами, что сидели за соседним столом.
Болт кивнул и, будто опасаясь, что его услышат посетители шумной таверны, затараторил:
– Это твой шанс, Кирсан! Ты всегда хотел попасть к нам на общих основаниях! И тогда ты сможешь зарабатывать большие деньги!
– Да я что-то не вижу, что ты при больших деньгах, – усмехнулся Кирсан.
Двое из пьяной компании, за которой следил парень, вскочили на ноги и под одобрительные крики и смех начали бороться. Один из них упал на стол Болта и Кирсана. Кружки с пивом разлетелись в разные стороны. Кирсан стиснул зубы и посмотрел на друга: Болт, не раздумывая, поднялся, схватил виновника и отшвырнул от стола (а силы ему было не занимать). Мужчина лет тридцати упал на своих приятелей, опрокинув их стол. Вмиг все стихло. Болт как ни в чем не бывало сел, когда к их столу подошли трое здоровых мужчин.
– Вы что, мелюзга, совсем обнаглели?! – пробасил самый рослый из них. – Вы хоть знаете, кто мы такие?
Кирсан посмотрел снизу вверх на них и громко сказал:
– Иди проспись, потом будем знакомиться!
На его плечо легла тяжелая рука, и он услышал в свой адрес:
– Свинопас, я сейчас тебя научу, как проявлять уважение…
Не успел он договорить, как Кирсан врезал ему в солнечное сплетение и увернулся от второго пропойцы, уже расставившего руки, чтобы его схватить. Болт, вскочив с лавки, взял третьего за грудки и ударил его головой в переносицу. Тот с грохотом рухнул на грязный пол. Тотчас же к поверженным друзьям подтянулись остальные, до сих пор лишь наблюдавшие за дракой.
– Бей их! – пьяные мужики словно искали приключений на свою голову, не обращая внимания на крики хозяина таверны, который пытался угомонить толпу.
Кинулись на молодых ребят. Болт, неуклюжий на вид парень лет восемнадцати, легко уворачивался от нападавших. Он вырубил одного ударом в челюсть, тот упал, словно подкосившееся дерево. Кирсан быстро огляделся: в ход уже пошла утварь и массивные стулья. Первая кровь не заставила долго ждать, послышались визги женщин. В руке Болта сверкнуло лезвие ножа, и он быстро полосовал обидчиков. Кирсан пнул какого-то громилу по ногам и тут же услышал:
– Режь их!
Завязался бой. Женщины пытались выбежать на улицу и звали на помощь стражу. Уже было непонятно, кто на чьей стороне. Болт уклонялся от ударов и сам наносил точные удары ножом. Но когда на них вышел здоровый мужик с двумя короткими мечами, Кирсан схватил друга за шиворот и потащил к черному ходу. Раздался крик стражи, затем приказ остановиться.
– Вон туда они побежали, держи их! – кричали им вслед.
Кирсан подумал, что обязательно сожжет эту таверну, когда все уляжется. Друзья выбежали в небольшой дворик, перемахнули через деревянный забор и припустили по ночному городу.
– Кирсан, Кирсан! Напомни, ух, – сказал запыхавшийся Болт, – чтобы мы сюда обязательно вернулись.
Кирсан улыбнулся, кивнул, и они рванули в ближайшую подворотню.
Кирсан и Болт, воспользовавшись подземными тоннелями, выбрались из Ар-Салейма поздно ночью, пришли к Сивому, их старому другу. Всю ночь они дегустировали его новое пойло, от которого во рту стоял противный привкус, и обсуждали события, произошедшие в таверне. Ни Кирсан, ни Болт не знали, с кем они подрались, но, судя по одежде и говору незнакомцев, друзья пришли к выводу, что они были не местные. Кирсан попросил Сивого сходить в город, разузнать что-нибудь о перепалке – торговцам на рынке наверняка уже обо всем известно.
Комната Сивого была грязной и маленькой, заваленной старым хламом. На столе стояло несколько банок и немытая посуда. Кирсан пошарил по столу в поисках съестного и увидел стоящую рядом с ним деревянную кадку. Открыв крышку, он припал губами к жидкости, похожей на воду, и сделал несколько жадных глотков.
– Сивый! Сивый, твою же падшую душу! – крикнул парень что есть мочи. – Это что за дрянь у тебя в кадке?!
В углу зашевелилась куча одежды вперемешку с одеялом. Из этой кучи на него уставился худой паренек лет двадцати со взъерошенными светлыми волосами.
– Ты чего орешь! Я сон такой видел: как мы с Болтом на единороге по радуге катались, – заворчал Сивый.
– Какая радуга! Колотушку тебе в горло! Это что тут у тебя за пойло в кадке вместо воды? – спросил Кирсан.
– Что, что! – Сивый медленно поднялся, взял со стола черпак, аккуратно помешал содержимое кадки, поднес к носу. Сделав глубокий вдох, парень с наслаждением выпил, потом закашлялся и сказал: – Эликсир!
Кирсан удивленно наблюдал за приятелем и, окончательно проснувшись, взревел:
– Где вода в твоей халупе?!
– Где, где, – Сивый махнул куда-то в сторону, опять отпил из черпака и добавил умиротворенно, – в колодце!
– Твою мать!
Кирсан дал подзатыльник Сивому (отчего парень уронил черпак в кадку) и потребовал:
– Принеси мне воды, живо!
Сивый быстро скрылся. Кирсан услышал скрип двери и отборную ругань. Молодой человек вдруг осознал, что от этого эликсира ему действительно полегчало. Он достал из кадки черпак и, скривившись, отхлебнул еще немного. Как-то веселее стало у него на душе. Дверь открылась, в нее задом зашел Сивый. Он кряхтел, волоча по полу корыто, наполненное водой. Остановившись, Сивый выпрямился во весь рост, выдохнул, посмотрел на Кирсана и сказал:
– На, пей! И выбрось ее обратно, а то я эту гадость не держу дома, – и медленно пошел в сторону своей лежанки.
Кирсан с отвращением посмотрел на грязное корыто и крикнул:
– Болт! Болт! Ты где?
Не услышав ответа, парень толкнул дверь и вышел из старого покосившегося дома.
– Там он, за домом спит, – подал голос Сивый.
Кирсан зашагал по утоптанной дорожке, ведущей на задний двор. Стояла весна, солнце припекало слабо. Всю ночь шел дождь, и Кирсан ругался на чем свет стоит: мол, ему приходится тут отсиживаться после вчерашней драки, а Сивый так и не ушел в город. Дойдя до крутой канавы, он нашел Болта. Тот лежал у мелкой речушки абсолютно голым. Кирсан его несколько раз громко позвал, но парень только громко храпел. Поскользнувшись на размокшей земле и проехав остаток пути на пятой точке, Кирсан наконец-то спустился на дно канавы, весь перепачканный и рассерженный. Он подошел к лежавшему Болту и удивленно уставился на него: между ног у его старого друга было видавшее виды потертое седло. Недалеко мирно паслась корова. Кирсан легонько пнул Болта по ноге и спросил его:
– Ты где так выгодно одежду на седло поменял-то? Далеко ездил?
Болт медленно повернул голову и застонал:
– Кирсан, где я? – он вытер ладонью лицо, отпихнул от себя седло и встал.
– В канаве, – сухо ответил Кирсан. – На ком скакал всю ночь?
Болт помотал головой, как бы приводя мысли в порядок, почесал голову и неуверенно протянул:
– На лошади, наверно.
В этот момент корова громко замычала.
– Вот же!.. – спохватился Болт. – Нам ведь к старухе нужно!
Кирсан улыбнулся и подшутил над другом:
– Что, не доскакал до нее ночью?
– Да нет же, к ведунье нам нужно! Она нам точно поможет с поиском амулета! – серьезно ответил Болт и принялся выбираться из канавы.
Через два часа они уже стояли у небольшого деревянного домика с ухоженным садом, где росли пестрые цветы, которые очень удивили Кирсана. Он ни разу не видел столько распустившихся цветов ранней весной. Небо было ясное, и солнце начало припекать, но Кирсану стало неуютно, и он огляделся. Дом стоял на окраине деревни, вокруг не было ни души.
– Ты только цветы не трогай, – предупредил Болт, открыл калитку и пошел вперед.
Кирсан посмотрел на кустарники роз вдоль дорожки и сказал:
– Я что, цветов не видел, зачем мне они, – и краем глаза заметил, что цветы повернули бутоны в их сторону, словно наблюдая за незваными гостями. – Они что, живые?
– Ага, – шепнул Болт. – Я, как с ней познакомился, залез яблок натаскать, ну и цветов думал нарвать и продать, – он сделал паузу и добавил, – чуть не загрызли.
– Я думал, ты свой, – усмехнулся Кирсан.
Обернувшись, он увидел, как корни цветов заполонили серую дорожку, отрезая дорогу назад, и серьезно добавил:
– Нож решил поточить…
Дверь открылась, и из дома вышла старушка лет шестидесяти в серой неказистой одежде.
– А, это ты, мой лопушок! Зачем пожаловал? Или опять в драку влез? – спросила она, улыбаясь.
– Нет, баба Агафья, – замялся Болт.
– Друг у меня вот, Кирсан, – он указал рукой на приятеля. – Помочь нужно. Вы мне про битву одну рассказывали, говорили, что смогли фамильный меч графу одному найти, заклинание какое-то есть.
– А-а-а! – протянула баба Агафья. – Помню-помню, давненько это было.
Она махнула рукой, приглашая гостей в дом:
– Да Вы заходите, заходите, как раз компота наварила!
Болт смело последовал за бабкой. Кирсан поплелся за ними, место его настораживало. Ему показалось, что часть деревьев из глубины сада переместилась ближе к дорожке, по которой они только что прошли.
Дом внутри выглядел просторным и светлым. На кухне стоял стол с белой скатертью, благоухающие алые цветы красовались в глиняном кувшинчике. Пахло ягодами и травами, дурманя голову.
– Так зачем тебе, мой миленький, амулет? – спросила Агафья, садясь за стол.
Она перевела взгляд на металлический ковш, стоящий на раскаленных углях, и он вместе с чашками переместился на стол и сам начал разливать горячий напиток. Кирсан удивленно посмотрел на старушку, потом на Болта, который только пожал плечами.
– А откуда Вы знаете, что мы вообще амулет ищем? – начал было Кирсан, но Болт перебил его.
– В братство наше он хочет вступить. Топору нужен этот амулет и, если Кирсан его принесет, он сможет быть полноправным членом братства.
Старушка улыбнулась краем губ, глянула на Кирсана и сухо спросила:
– Так значит, убийцей хочешь стать?
Кирсан почувствовал, что у него волосы встают на затылке от ее слов и от этого места. Он понял, что сбежать вряд ли удастся. Старуха продемонстрировала часть своей магической силы, и справиться ему с ней не получится. Кирсан отодвинул стул и, присаживаясь, спокойно сказал:
– Да, только рискуя жизнью, в этом городе можно добиться успеха и золота.
Бабка только усмехнулась:
– А если погибнешь? Жизнь гарантий не дает, Кирсан, – Агафья смотрела на него с ухмылкой.
– Не погибну! – уверенно ответил Кирсан.
– Послаще любишь? – спросила она, и несколько серых комков сахара зависли у его чашки.
Кирсан только кивнул и посмотрел на Болта, который молча наблюдал за ними.
– Зачем молодому красивому человеку из семьи барона кровавое золото? – поинтересовалась Агафья и отхлебнула из своей чашки напиток.
– Я видел много людей. Те, кто всю жизнь честно убирают навоз из-под коров, в конце жизни умирают в нищете и страшных болезнях, не имея даже медной монеты на лекаря. Мой отец имеет титул, но мы живем бедно и деньгами не располагаем. Впрочем, как и землями. Я хочу выбраться из этой нищеты во что бы то ни стало!
Кирсан сделал небольшой глоток и поймал пристальный взгляд бабки Агафьи. Голова его закружилась, он почувствовал жар в груди. Парень хотел встать, но ноги не слушались. Тело стало ватным. Он посмотрел на улыбающуюся старушку, и в глазах его потемнело.
Когда Кирсан открыл глаза, он обнаружил, что держит в руках щит и меч. Вокруг него шла битва людей с гномами. Звон мечей, крики отчаяния, боли и ярости раздавались со всех сторон. На него напал гном, ударив широким мечом по щиту, и удар болью отозвался в плече парня. Противник был небольшого роста, в два раза шире Кирсана, в белых блестящих доспехах которого яркими всполохами отражалось солнце. Кирсан ударил нападавшего мечом, но тот с легкостью парировал и атаковал его снова. Парень споткнулся о тело павшего бойца, и гном с презрительной улыбкой решил напасть, воспользовавшись моментом. Кирсан увернулся, а когда гном вонзил свое оружие в труп, ударил щитом по гному и наотмашь рубанул его мечом по ноге. Гном закричал и припал на одно колено. Кирсан вскочил и отрубил ему голову. Горячая кровь обагрила его меч и забрызгала лицо.
– Да где же я?! – вслух удивился он.
Но обдумать ему свое положение так и не дали, на него тут же напал другой гном.
Вечерело, шум стихал, люди побеждали, ликующие крики разлетались над полем битвы. Кирсан чувствовал, как силы уходят из него. Он посмотрел на кроваво-красный закат и на свой меч. На груди убитого им гнома он увидел амулет с красным камнем, который горел пульсирующим огнем. Парень сорвал его с трупа и тотчас получил сильный удар по спине. Вскрикнув, он упал на землю и, с трудом повернувшись, увидел перед собой человека в черной мантии, с причудливым посохом из белой кости с черепом наверху. Два огромных камня в глазницах блеснули красным светом. Человек протянул руку, и амулет вырвался из руки Кирсана. Тогда загадочный незнакомец поднял руку с посохом, высвобождая сине-черную магию, которая вошла в тела убитых. И люди, и гномы зашевелились, медленно встали и пошли на Кирсана. Парень вытянул вперед правую руку и закричал, он почувствовал, как сквозь его тело прошла горячая волна и вырвалась из его руки. Мертвецы бросились к нему и вспыхнули ярким огнем. Тут Кирсан очнулся и блуждающим взглядом осмотрел старушку и Болта.
– Тише, тише! – он услышал успокаивающий голос Агафьи.
Кирсан лежал на кровати, над ним стояли Болт и баба Агафья, которая поднесла чашку с водой к его губам.
– Ну что? Что ты видел? Ты нашел амулет? – спросил с надеждой в голосе Болт.
– Он нашел себя, – сказала задумчиво старушка и тихо добавила, положив ладонь Кирсану на лоб, – пусть поспит.
И молодой вор провалился в сон.
Седобородый старец Конрад, служивший Высшим инквизитором, сидел в своем большом светлом кабинете за массивным столом, заваленным бумагами, и со скучающим видом изучал финансовые отчеты службы инквизиции. На правой руке у него сиял золотой перстень с черным камнем, на котором был выгравирован магический знак. В дверь постучали, и Конрад встрепенулся:
– Войдите!
– Высший инквизитор! – отчеканил его тридцатилетний помощник Фред.
Конрад взял его к себе за высокие показатели в учебе, впоследствии парень хорошо зарекомендовал себя и в работе.
Фред быстро подошел к столу и стал докладывать:
– Я подготовил обзор происшествий за эту неделю, но я не вижу чего-то особенного для Вашего внимания.
Он положил перед Высшим инквизитором документы.
Конрад пристально посмотрел на помощника и усмехнулся:
– А ты ничего и не должен был увидеть, я тебя не для этого брал. Хотя… – он покрутил документы в руках, – а ну-ка, докладывай о происшествиях в хронологическом порядке.
И, опершись локтями о стол, посмотрел в упор на Фреда.
– В первый день месяца белого дуба было несколько драк в районе рынка – не поделили места торговли.
Конрад кивнул в знак согласия.
– Во второй день стража сообщила о поимке знаменитого разбойника Борова, которого поймали и четвертовали на площади у фонтанов. Он кричал что-то о демонах.
Фред скрестил пальцы и закрыл глаза, как будто выстраивая в памяти картинки произошедшего.
– Третий день поножовщина в «Хромой кобыле», зачинщики скрылись, но мы напали на их след. Предположительно, они из так называемой «Застенной банды» – мелкие преступники из самых бедных районов города.
– Дальше, – прервал объяснения Высший инквизитор.
– Два человека в «Хромой кобыле» скончались от ран, их тела на следующий день были выкрадены из городской лечебницы. Вскрыть тела так и не успели, – продолжал Фред. – Четвертый день на удивление без происшествий, а вот сегодня ночью в день пятого папоротника ограбили дом ростовщика Симона на Цветочной улице.
– Это тот, который гном? – резко спросил Конрад, приподняв левую бровь.
Напряжение читалось в его взгляде.
– Да! – быстро ответил Фред. – Охрана убита, ростовщик замучен до смерти. Хранилище вскрыли, но ничего не взяли. Нападавшие все мертвы…
– Демоны! – выругался Конрад, вскочил на ноги и стал прохаживаться по кабинету. – И ты, остолоп, говоришь, что не произошло ничего важного?!
– Старший инквизитор Норман сказал, что… – начал было оправдываться Фред.
Посох влетел в руку Конрада, и Высший инквизитор ударил им по мраморному полу, открыв портал.
– Здание оцепили?
– Да, – недоумевающе ответил помощник, но Конрад его уже не слушал.
– Гномы! – зло прошипел Высший инквизитор, заходя в портал.
Он знал их мстительный характер, он помнил, как много лет тому назад они за одну ночь вырезали небольшую деревню, а головы жителей насадили на колья. Все из-за одного убитого гнома, которого неудачно решила проучить семья барона. Если бы не вовремя подоспевшая инквизиция короля, болтаться бы ему со своей семьей на лужайке перед собственным особняком. Инквизитор посмотрел на двухэтажный дом, оцепленный стражей. Увидев главу инквизиции, они ударили мечами о щиты и расступились, пропустив его и вышедшего из портала Фреда внутрь здания.
– Сколько погибших? – коротко спросил Конрад помощника.
– Семь человек, девять гномов, в том числе и сам Симон, – отчитывался Фред.
Маги-инквизиторы поприветствовали Конрада и тут же вернулись к работе. Высший инквизитор огляделся: трупы еще не убрали – и он облегченно выдохнул. Несколько стражников лежали мертвыми на входе. Они не успели выхватить мечи и оказать сопротивление.
– Где старший инквизитор? – возмутился Конрад.
– Он в хранилище, – отозвался один из магов.
– Никого не впускать и не выпускать! – приказал Конрад, посмотрев на инквизиторов, которые отступили к стене и громко ударили посохами о пол. – До моего особого распоряжения! – громко добавил он.
Конрад потянул магию из посоха, и на полу проявились следы, по которым Высший инквизитор воссоздал картину произошедшего. Ростовщик, видимо, кого-то ждал и поэтому вызвал дополнительную охрану. Те открыли входную дверь и на них сразу же напали. Шесть человек ворвались в дом Симона. Один из них кинул небольшой магический камушек на пол, который оставил след на пыльном мраморе и покатился к лестнице, ведущей вниз. Двое разбойников встали у входа с оружием наготове, а другие начали взламывать решетку. Когда магия рассеялась, Конрад спустился по лестнице, внимательно смотря под ноги, и на последней ступеньке поднял зачарованный камень.
– Хм, братство? – буркнул себе под нос Высший инквизитор.
Сунул использованный камень в карман и пошел по коридору дальше, где вповалку лежали мертвые гномы-стражники.
– Демоны! – выругался он, вошел в хранилище и резко остановился.
– Боги! – воскликнул Фред из-за спины Конрада. – Об этом не писали в отчетах!
– И вряд ли напишут, – сурово сказал Конрад, – если просиживать целый день на заднице!
Высший маг Заката Тристан сидел в кабинете своего погибшего учителя в Сумрачном Замке. На столе перед ним лежала большая магическая книга. Тяжелые думы отвлекали его от чтения. Вместе с любимой Джес они остались вдвоем в этом огромном замке, некогда заполненном величайшими мастерами. На арене всегда шли тренировки, где новобранцы оттачивали свои навыки. Но в последнее время все изменилось. Джес ушла на битву с некромантом, и уже давно от нее не было весточки. Вдоль и поперек Тристан обыскал то, что осталось от горы Эльм после взрыва, но так ее и не нашел, а потому отгонял мысли о гибели девушки. Академия магии в Ар-Салейме уже как несколько лет не присылала новых учеников, а маги Заката выполняли контракты по всему свету и не торопились возвращаться. Иногда Тристану казалось, что маги Заката канули в небытие, и их былая слава померкла.
Загоревшийся магическим светом почтовый ящик заставил Тристана отвлечься от дурных мыслей. Маг подошел к нему и на секунду замер. Смешанные чувства переполняли его. С надеждой в сердце он достал из ящика конверт, на котором золотыми буквами было высечено: «Мастеру Заката от Высшего инквизитора». Конрад срочно требовал явиться в Ар-Салейм на улицу Цветочную в дом ростовщика Симона. Тристан осмотрел письмо со всех сторон и улыбнулся: хоть какая-то работа, которая скрасит мучительное ожидание плохих или хороших новостей! Он немедля направился в оружейную комнату, где подобрал для себя короткие мечи, а оттуда спустился в тренировочный зал.
– Декстер! Декстер! Да где же этот проказник! – проворчал Тристан.
Начинающий маг Заката спал в дальнем углу зала на соломенных матах. Разбудив худощавого мальчишку, Тристан сообщил ему, что уходит по особо важному делу и искать его не нужно. Отказавшись от предложенной Декстером помощи, маг открыл портал и исчез в нем.
– Хорошо, что Вы так быстро явились, – произнес Конрад, взглянув на золотой знак мага Заката. – У нас тут необычное происшествие.
Тристан и сам все видел. В хранилище царил беспорядок. Драгоценности и золотые монеты валялись на полу вперемешку с долговыми расписками. К потолку вверх ногами был подвешен гном Симон, причем подвесили его за собственные кишки. Рядом с ним лежала закованная в броню стража. На их лицах застыла гримаса ужаса.
– Драгоценности не тронуты, – бойко начал старший инквизитор Норман, – что подтверждает мою гипотезу: преступников убили его сородичи, – Норман кивнул на Симона. – И, конечно, они не стали дожидаться стражи и скрылись.
– Хм, складно у Вас все получается. Только почему на них нет следов насилия? – спросил Конрад и посмотрел на Нормана с усмешкой.
– Так гномы-маги! – воскликнул Норман.
– Вы видели магов-гномов? – осведомился Конрад.
Норман только потупил взгляд и покачал отрицательно головой.
– Тогда молчали бы по этому поводу!
– Я видел магов-гномов, – проговорил Тристан.
Высший инквизитор перевел взгляд на мага Заката, который продолжал:
– Но они очень слабы в атакующей магии, тем более в магии игр разума. Особенно если учесть, что убиты сразу шесть здоровых мужчин.
– И кто же, по-Вашему, это сделал? – спросил Конрад Тристана.
– У меня есть предположение, – Тристан серьезно посмотрел на Высшего инквизитора. – Я слышал, что Вы, уважаемый Конрад, обладаете магией следопыта. Не могли бы Вы ее продемонстрировать?
– С удовольствием, если это как-то прояснит, что здесь произошло, и, если мои подопечные, – Конрад посмотрел на Нормана так, словно желал проделать в нем дыру, – тут не наследили, применив магию Рассвета.
Норман не стал спорить. Конрад потянул магию из посоха, и бесплотные призраки заполонили хранилище. Призрак Симона окружила его охрана, ощетинившись топорами и мечами. Входная дверь слетела с петель, и помещение заволокло дымом. Ростовщик, не дожидаясь, вытащил магический камень из кармана и, потерев о рукав, активировал его и бросил на пол, но ничего не произошло, и он растерянно смотрел на медленно расползающийся туман. Симон вздрагивал от лязга мечей. Ассасины, расправившись со стражей, связали гнома и стали его пытать, а остальные ломали ящики, высыпая на пол золото и драгоценные камни.
– Вот здесь, обратите внимание, – сказал Конрад Тристану, – скорее всего, мои тут перестарались, стерли следы.
Тристан пристально посмотрел на ассасинов – те, словно замерли, и упали замертво. В следующий момент магия следопыта показала, как в помещение зашла вооруженная охрана Ар-Салейма.
– Что можете дополнить, высший маг Тристан? – спросил Конрад.
Но маг Заката ударил посохом о пол, превратился в серую тень с горящими синими глазами, подошел к Симону, дотронулся до него, и тот заговорил.
– Я уже говорил, я не знаю, где амулет! – хрипел мертвый гном. – Не знаю! Я его даже не видел! Не убивайте, у меня семь…
Тристан опустил руку, и гном замолчал навсегда. Инквизиторы наблюдали за Тристаном, переглядываясь, но молчали, не вмешиваясь в процесс. Маг Заката подошел к ассасину в черной одежде, коснулся его, но тот издал только нечленораздельный звук. Тристан сколько ни бился над признанием ассасинов, ничего не смог узнать, будто кто-то стер все их воспоминания.
– Я могу сказать, что здесь произошло, – начала тень.
И, перевоплотившись в человека, Тристан продолжил:
– Ассасины ищут амулет порядка. Это очень древний артефакт.
Маг повернулся к Симону и указал на него:
– Ростовщик не только слышал о нем, но и действительно хранил его. Однако несколько дней тому назад амулет у него украли.
– Хм, несколько дней назад, – задумчиво произнес Высший инквизитор, глядя на висевшего вниз головой Симона.
– И что же это за амулет такой, что из-за него кто-то готов устроить бойню в центре Ар-Салейма? – спросил Норман.
– Судя по воспоминаниям, которые мне удалось извлечь, этот старинный амулет выковали в городе Первых гномы несколько тысячелетий тому назад для своего короля. Но он был утерян в битве с людьми. Гномы тогда проиграли Столетнюю войну, и им пришлось заключить мирное соглашение не в их пользу, конечно же, – отвечал Тристан. – Амулет обладает способностью нейтрализовать магию.
– Словно купол антимагии? – спросил Конрад.
– Не совсем. В куполе антимагии вообще затруднена вся магия, а тут носитель амулета может применять магию, против него же она бессильна, – ответил Тристан.
В помещении повисло напряженное молчание.
– Демоны! – выругался Высший инквизитор – Это очень скверно!
Конрад повернулся к Норману:
– Знайте, Норман, если слухи поползут по городу, Вы ответите головой за это! Чтобы ни одна душа не узнала о произошедшем! Особенно гномы!
Он перевел взгляд на Фреда и буркнул:
– Отчет мне на стол!
– Как прикажете! – отчеканил помощник.
– Есть мысли, что с ними произошло? – Конрад указал рукой на тела убийц.
Тристан кивнул:
– Есть, но это только догадки. Их убили существа, но кто именно: вампиры, оборотни, демоны – я не знаю, уж очень они филигранно поработали. Он или они, скорее всего, были здесь до нападения.
Высший инквизитор нахмурился, сделал жест рукой, заставив замолчать мага Заката, и приказал всем, кроме Тристана, выйти из хранилища. Дождавшись, когда они останутся наедине, Конрад сказал:
– Если эти твари забрали амулет порядка, нам будет с ними трудно справиться. И для чего им нужен такой амулет – одним богам известно!
Кирсан и Болт шли по пыльной дороге. Они возвращались к Сивому. Солнце заходило за горизонт, над высокими шпилями города небо озарялось кровавым закатом.
– Кирсан, а что ты видел в доме бабки? – осторожно поинтересовался Болт. – И почему у тебя на теле было столько ран?
Кирсан посмотрел на своего друга, махнул рукой:
– В бане с девками развлекался.
– Ха, не хотел бы я к таким девахам попасть! – сказал Болт. – Когда я выпил ее пойло, я от дракона бегал. До сих пор помню: гонится тварь такая черная за мной! Крылья расправил и огнем пышет! А я бегу такой, удираю от него, кое-как в пещеру залез, колени в кровь, и сидел, пока не отпустило меня с этого зелья!
– Наверно, обделался со страху? – Кирсан засмеялся. – Может, поменяем тебе кличку на Бегающего Засранца? А что, тебе идет! – Кирсан залился смехом.
– Да иди ты, Кирсан! – Болт насупился. – Ты бы видел эту тварь! Может, и тебе кличку другую бы дали!
Друзья некоторое время шли молча, потом Кирсан остановился и серьезно посмотрел на Болта.
– На поле боя я был. Я такой битвы не то что не видел, в книгах не читал, – произнес с дрожью в голосе Кирсан. – Наших тьма и гномов столько же. Было как всерьез. Руки болят от щита и меча. Сколько я тогда этих мерзких гномов убил и не сосчитать. Только одного завалю – другой подскакивает. Рядом воины умирают, кричат от боли, конечности валяются, ползут, а их добивают… – он замолчал.