Read the book: «Повелитель дронов – 2»

Глава 1

– Повелитель, – раздался за спиной голос Сириуса, отрывая меня от работы. – Разрешите задать несколько уточняющих вопросов? Мне это необходимо для обновления базы знаний, правильного восприятия текущей ситуации и корректировки аналитических протоколов.

Я откинулся на спинку скрипучего стула, даже не оборачиваясь.

– Валяй.

– Вопрос первый, – тут же начал он. – Почему органические формы жизни, классифицированные как «Михич», «Дылда», «Щербатый» и «Пухлый», не были ликвидированы после того, как им стала известна ваша личность и местоположение сестёр? За эту информацию назначена высокая награда. Они являются потенциальной угрозой и слабым звеном в обеспечении безопасности.

– Это моё решение, Сириус, – просто ответил я.

– Принято. Но позвольте отметить – анализ архивных данных показывает, что в прошлых аналогичных ситуациях с гораздо меньшим уровнем риска подобные свидетели незамедлительно ликвидировались.

– Проведи повторный анализ. Сравни эту ситуацию с архивными данными. Найди отличия.

Сириус на мгновение замер, его оптический сенсор мигнул.

– Анализ завершён. Обнаружено триста восемьдесят пять ключевых различий в текущей ситуации по сравнению с архивными аналогами.

– Вот тебе и ответ.

– Принято. Обновляю базу данных.

– А если тебе нужны подробности, то слушай. Во-первых, скрывать тот факт, что мы выжили, уже нет никакого смысла. Рано или поздно об этом всё равно все узнают. Во-вторых, награда действительно большая. Даже для меня сейчас это серьёзные деньги. И это отличный тест на лояльность. В-третьих, и это самое главное, – мне нужны свои люди. Не армия, хватит всего нескольких человек. Но это должны быть те, кому я смогу доверять. И последнее, – добавил я. – Мне нужны подставные лица.

– Я всё понимаю, Повелитель. Но, согласно моим последним расчётам, в случае их предательства и последующей атаки сил противника, вероятность нашего успешного отражения нападения составляет шестьдесят девять процентов.

– А если я применю свои способности? – с усмешкой спросил я.

– На вашем текущем уровне развития это увеличит вероятность успеха на пятнадцать процентов.

– Нет, Сириус. Ты не понял. Я имею в виду вот эти способности.

Я взмахнул рукой. Два маленьких дрона-разведчика, стоявших на столе, тут же подлетели. Я соткал в воздухе сложную вязь рун Техносов. Светящиеся символы метнулись к дронам и вплавились в их корпуса. Их винты на мгновение изменили свою траекторию, нарушая все известные этому миру законы физики. Корпуса дронов подёрнулись рябью, на десять секунд почти полностью слившись с пространством.

– А теперь? – спросил я. – Пересчитай.

– Плюс два процента к вероятности успеха.

– Хорошо, – я снова взмахнул рукой.

Ещё четыре дрона взлетели и прошли ту же процедуру мгновенного апгрейда.

– Ещё плюс четыре процента, – констатировал Сириус.

Я поднял в воздух оставшихся четырёх. Десять улучшенных дронов-разведчиков замерли в боевом порядке, ожидая приказа.

– Итого?

– Девяносто четыре процента, Повелитель. При условии, что у противника не появятся непредвиденные резервы. Но это не отменяет факта наличия шестипроцентного риска.

– Ладно. Мелких разведчиков, сборщиков и переносчиков у нас теперь достаточно. Пора подумать о ком-то покрупнее. Нам нужен более «толстый» корпус, достаточно мощный, чтобы нести больше полезных функций.

– Понимаю, Повелитель. Создание многоцелевой боевой платформы.

– Именно. А этих, – я кивнул на парящих дронов, – принимай на службу и сразу в дело.

Сириус отдал беззвучный приказ, и дроны-разведчики тут же разлетелись, выпорхнув в окно.

Награда за сестёр – это своего рода проверка. Если мои четверо «дружинников» соблазнятся на деньги, они умрут. Быстро и безболезненно. Если же их примитивная пацанская верность окажется сильнее жадности, то у меня появятся те, с кем можно работать.

Я прекрасно понимаю, как устроен этот мир. Мне нужны подставные лица, своего рода «руки», которые смогут делать то, чего не могут мои дроны. Я же не пошлю Сириуса в имперскую канцелярию или в суд. А эти ребята… Они знают этот мир с самого дна. Для меня они – идеальный инструмент.

Мне не нужны успешные и удачливые. Такие слишком ценят своё положение. Я, пожалуй, возьму тех, кто на самом дне. Отчаявшиеся, голодные и злые. Именно такие люди, получив шанс, будут цепляться за него зубами. Если они не предадут меня сейчас, когда соблазн так велик, то не предадут и потом, когда станут частью чего-то большего. В этом, кстати, ещё одна из причин, почему я не люблю людей. Они слишком легко предают.

В мой ближний круг никогда не войдёт больше десяти-пятнадцати человек. И если уж набирать команду, то почему бы не начать с самых низов? Они не знают всего потенциала, который я могу им дать. А значит, будут благодарны даже за малое.

– Ладно. Возвращайся к делам, – махнул я рукой Сириусу. – А я пока пойду поговорю со своими сёстрами. Они как раз хотели обсудить со мной что-то важное.

Уссурийск

Элитный оздоровительный центр «Золотой Дракон»

Игорь Бездушный был доволен собой. Даже более чем.

В последние дни, несмотря на первоначальный хаос и провал операции по зачистке, всё складывалось для него как нельзя лучше. Да, поначалу Воропаев и остальные смотрели на него как на полезного идиота, которого вот-вот пустят в расход. Но ситуация изменилась.

Фарс со свадьбой племянниц, который он так блестяще разыграл, сработал. И пусть девчонок так и не нашли, сам факт того, что он, как любящий дядя, провернул эту унизительную для них процедуру, показал его новым покровителям – он свой. Он готов идти до конца.

И его начали ценить. К нему стали прислушиваться. И даже отношения с новыми «партнёрами» как-то нормализовались. Теперь он был не просто предателем, а ценным союзником, новым главой рода, пусть и марионеточным.

Ему это нравилось. Он снова был в игре.

А впереди маячило основание его собственного, нового рода. К чёрту этих Бездушных. Этот род обречён. Как только племянниц найдут, их снова выдадут замуж за нужных людей. Графские титулы и остатки имущества попилят между новыми семьями. И на этом всё закончится. Но ему было на это плевать. Он получит своё. Он вырвется из тени своего вечно правильного старшего брата и создаст собственную династию.

На полученные от Воропаева деньги он уже начал скупать мелкие бизнесы, вкладывать в сомнительные, но потенциально прибыльные проекты. Он собирался основать свой собственный род. С нуля. И стать в нём полновластным хозяином, а не приживалкой, как было при брате.

Работа шла полным ходом, и сегодня он решил, что заслужил небольшой отдых. Настоящий, элитный отдых, который могли себе позволить лишь немногие.

– Прибыли, господин.

Машина плавно остановилась у роскошного здания в китайском стиле с изогнутой крышей и резными драконами у входа.

– Жди меня на улице, – бросил Игорь и, поправив дорогой пиджак, вышел из машины.

На входе его встретили две девушки в шёлковых платьях и проводили внутрь. Пахло сандалом и дорогими благовониями. Помпезность, тишина и атмосфера исключительности – всё, как он любил.

Это место было легендой. Невероятно дорогое и закрытое. Попасть сюда можно было только по рекомендации, а процедуры, которые здесь предлагали, были доступны лишь избранным.

Сегодня его ждала особая процедура – сеанс иглоукалывания у легендарного мастера Ши-Цзу, бежавшего когда-то из самой Технократической Республики.

Его проводили в отдельную комнату. Приглушённый свет, тихая расслабляющая музыка. Две юные китаянки с ловкими пальчиками помогли ему раздеться и уложили на массажный стол. Начался предварительный ритуал: расслабляющий массаж с тёплыми ароматическими маслами. Игорь застонал от удовольствия. Полный релакс. Вот она, жизнь, которую он заслужил!

Нежные, но сильные руки девушек – всё это заставило его забыть о проблемах. Он лежал на массажном столе, полностью расслабившись, и чувствовал, как напряжение покидает его тело.

Затем ему на глаза положили шёлковую маску, и он погрузился в полудрёму.

– Господин, сейчас придёт мастер Ши-Цзу, – прошептал ему на ухо нежный голос. – Он проведёт процедуру иглоукалывания. Это древняя китайская техника, особенно полезная для Одарённых. Она очищает каналы и усиливает поток энергии.

– Единственный момент, – продолжила вторая девушка. – Процедура может быть довольно болезненной. У Одарённых иногда случается непроизвольный выброс энергии. Чтобы вы случайно не навредили себе или мастеру, мы должны зафиксировать ваши конечности. Это стандартная мера предосторожности.

Игорь лишь лениво махнул рукой в знак согласия. Какие могут быть сомнения в таком месте? Ему на запястья и лодыжки надели специальные наручники для Одарённых и мягкими, но прочными ремнями пристегнули к столу. Он был полностью обездвижен, но это его нисколько не смущало. Он лежал, предвкушая неземное блаженство и новый прилив сил.

А потом раздался новый голос – низкий, с лёгким акцентом.

– Ну что? Вы готовы получить усиление и наслаждение?

– О, да! – выдохнул Игорь. – Я давно мечтал попасть к вам, мастер. Наслышан о вашем искусстве. Надеюсь, я получу незабываемые эмоции.

– Несомненно, – ответил голос. – Вы получите именно то, что заслужили.

Что-то в тоне мастера показалось Игорю странным.

– А вы знаете, что я заслужил? – игриво спросил он, решив, что мастер наслышан о его недавних успехах.

Вместо ответа расслабляющая музыка в колонках вдруг оборвалась. Её сменил громкий, режущий уши писк и шипение статических помех. Игорь поморщился. Что за херня?

И тут из динамиков раздался до боли знакомый голос. Голос, который он надеялся никогда больше не услышать.

– Конечно, знаю. Предатели всегда заслуживают одного.

Игорь дёрнулся, желая сорвать маску, но наручники мёртвой хваткой держали его. В следующий миг он ощутил острую, пронзающую боль в своей пятой точке. Одна игла вошла глубоко в плоть.

– А-А-А-А! – закричал он, не понимая, что происходит.

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но ремни крепко удерживали всё тело.

– Ну как тебе процедура, дядя? Чувствуешь, как энергия Ци наполняет твою пятую точку? Кстати, счёт за сеанс я пришлю позже. С процентами.

За первой иглой последовала вторая, третья, четвёртая… десятая. Они входили одна за другой, каждая несла новую волну мучительной боли. Его зад превратился в подушечку для иголок. Он орал, извивался, но его крики тонули в шипении динамиков.

– Надеюсь, тебе понравилось, дядя, – раздался в колонках спокойный, полный презрения голос его племянника Феликса. – И не расстраивайся, что так мало. Это только начало. Теперь мы с тобой будем слышаться гораздо чаще.

⁂

Разговор с сёстрами прошёл на удивление… душевно. Я не ожидал от них такой быстрой адаптации и уж тем более такого рвения к действию.

Они сидели передо мной – уже не испуганные пленницы, а две молодые девушки, в глазах которых горел холодный огонь решимости. Испытания, через которые они прошли, не сломали их. Наоборот, закалили.

– Мы готовы, – твёрдо сказала Эльвира.

Маргарита, сидевшая рядом, молча кивнула.

Я ведь сразу им обозначил свою позицию. Ещё день назад, когда они осторожно спросили, когда мы начнём действовать, я ответил просто: «Когда вы будете готовы. А готовы вы будете тогда, когда сами об этом попросите».

Я прекрасно понимал, что им нужно время, чтобы перевести дух, всё осмыслить, принять новую реальность. Моей целью не было сломать их окончательно, втоптать в грязь и заставить подчиняться из страха. Моей целью было показать им другой путь.

Путь мести. Путь силы. Путь тех, кто сам выбирает свою судьбу.

На этот путь можно встать двумя способами. Первый – через полный слом. Когда тебя доводят до точки, за которой только безумие или смерть. Многие идут этой дорогой. Но она не пойдёт во благо. Это временная мера, которая неизбежно приведёт к разрушению. Такие люди теряют себя, теряют смысл жизни, сгорают дотла.

Но есть и другой путь. Мой путь. На него встают не из-за слома, а по собственному, осознанному решению. Без злости, без лишних эмоций. Ты просто принимаешь как данность, что отныне это – твоя дорога. И никто не имеет права тебе указывать. Никто и никогда больше не перейдёт тебе дорогу, оставшись безнаказанным. В своей жизни главным человеком становишься ты и твои близкие.

Вот только близких у меня никогда не было. Мою семью мне заменило любимое дело – мои дроны и принципы, которые я сам для себя установил.

И вот теперь, глядя на сестёр, я видел, что они готовы сделать этот выбор осознанно. Значит, завтра у них будет новое задание. Но не сегодня.

Сегодняшняя ночь уже распланирована.

Я переговорил с Сириусом, отдавая короткие команды. Он должен был подготовить всё необходимое. Через полчаса внизу меня уже ждала знакомая вишнёвая «девятка». Дылда, увидев меня, молча кивнул и открыл пассажирскую дверь.

– Поехали, – бросил я, садясь в машину.

– Куда, командир? – спросил он, когда мы выехали из дворов.

Я назвал ему координаты точки за городом. Он не стал задавать лишних вопросов, просто вбил их в навигатор своего потрёпанного смартфона и выкрутил руль.

Мы ехали около часа. Городские огни остались далеко позади, сменившись темнотой просёлочных дорог. Наконец, машина остановилась на вершине небольшой, поросшей лесом горы. Отсюда открывался вид на дорогу, змеившуюся внизу.

– Жди здесь. И не мешай. Мне нужно поработать, – сказал я, выходя из машины.

Дылда лишь молча кивнул и откинулся на сиденье, делая вид, что собирается вздремнуть. Он уже понял, что задавать мне лишние вопросы – себе дороже.

Я отошёл на несколько метров, нашёл ровный пятачок земли, сел, скрестив ноги в позе лотоса, и закрыл глаза. Сосредоточился, устанавливая прямую ментальную связь с Сириусом.

Мир вокруг исчез. Шум ветра, стрёкот сверчков – всё это отошло на второй план.

Я больше не сидел на холодной земле. Я парил высоко в ночном небе, и мой взгляд, усиленный оптикой Сириуса, пронзал темноту. Я видел каждую травинку, каждый камень на дороге внизу, глазами своего дрона.

«Вижу цель, Повелитель».

На дороге показался конвой. Пять тяжёлых бронированных внедорожников двигались ровной колонной. На их тёмных бортах тускло отсвечивали гербы – стилизованный медведь, стоящий на задних лапах. Род Абрамовых.

Память предыдущего владельца этого тела тут же услужливо подкинула информацию.

Слабый род. Очень слабый. Один из тех, кто выскочил на аристократическую арену совсем недавно, лет шестьдесят назад, сколотив состояние на каких-то мутных схемах. Но самомнения у них было больше, чем у самого Императора. Они тоже участвовали в нападении на имение Бездушных. Из чистой обиды.

Их глава трижды пытался породниться с нашим родом. Сначала дважды сватался за Эльвиру, предлагая в женихи своего прыщавого наследника. Получив вежливый, но твёрдый отказ, он не успокоился и с тем же предложением подкатил к родителям по поводу Маргариты. И снова был послан.

Унижение… Для такого, как он, это было хуже пощёчины.

Я помнил эти приёмы. Помнил, как старый Абрамов, брызжа слюной, по полчаса толкал речи о величии и могуществе своего рода, о своих великих предках и их «неоценимом вкладе в становление Империи». Империи, которой, на секундочку, было уже больше девяти сотен лет. Завышение собственного статуса, дешёвые понты и пустые разговоры.

Что ж. Раз они так хотели прикоснуться к истории древнего рода, я предоставлю им такую возможность. Именно они станут первыми, на ком я испытаю свою месть. Месть, которую я обещал.

Я видел их так чётко, как будто находился в нескольких метрах от колонны. Видел самодовольные лица гвардейцев в одной из машин. Видел, как кто-то на заднем сиденье пьёт что-то из фляги. Они чувствовали себя хозяевами жизни.

«Сириус, – отдал я мысленный приказ. – Цель в зоне поражения. Начинаем».

Приморская губерния

Капитан гвардии рода Абрамовых, Борис Куликов, устало откинулся на кожаное сиденье бронированного внедорожника.

За окном проносилась непроглядная тьма, разрезаемая лишь светом фар их небольшого конвоя. Пять машин, полных уставших, но довольных бойцов, возвращались с очередного «задания». Проще говоря – выбивали долги из одного коммерсанта, решившего, что слово, данное роду Абрамовых, можно и нарушить.

Борис поморщился и снова уткнулся в светящийся экран телефона. Отчёт – нудная, но обязательная часть его работы. Он быстро набивал текст, докладывая главе службы охраны об успешном завершении операции. Деньги стрясли, должник наказан, потерь нет. Рутина.

– Твою мать, какого хрена?! – внезапный крик водителя вырвал Бориса из мыслей.

Машина вильнула так, что он едва не выронил телефон. Он вскинул голову и в свете фар увидел их. Прямо посреди узкой дороги, перегородив путь, стояли четыре фигуры в тёмной униформе, с автоматами наперевес. Они целились прямо в них.

Водитель инстинктивно крутанул руль, пытаясь уйти в сторону, на обочину.

– Куда?! – рявкнул Борис. – Идиота кусок! Дави их!

Не раздумывая, он перенёс ногу и с силой нажал поверх ноги водителя на педаль газа. Двигатель взревел.

– Мы бронированные! – заорал он, активируя закреплённый на груди коммуникатор. – Всем группам! Прорываемся! Засада!

Машина, набирая скорость, неслась прямо на автоматчиков. Они даже не стреляли, просто стояли, как истуканы. И только в последний момент, когда до столкновения оставались считанные метры, Борис понял – что-то не так. Фигуры на дороге слегка подёрнулись рябью, как отражение в воде. Голограммы.

И в следующую секунду раздался оглушительный удар.

Мир для Бориса взорвался скрежетом ломающегося металла. Его тело, несмотря на ремни безопасности, швырнуло вперёд, и он со всей силы впечатался лбом в бронированное стекло. В глазах потемнело, нос взорвался болью, а по подбородку потекла горячая струйка крови.

Будучи сильным Одарённым, Борис успел выставить барьер, но удар был такой мощи, что защита едва выдержала, треснув, как стекло.

Водитель безвольно повис на ремнях, его лицо превратилось в кровавую маску. Капот машины был смят в гармошку, из-под него валил густой дым. Лобовое стекло, несмотря на свою прочность, пошло трещинами, а в некоторых местах его просто выбило.

Борис, отряхиваясь, поднял голову. Ловушка была не в голограммах. Прямо за ними дорогу преграждали три огромных, сваленных поперёк дерева. Вот во что они врезались. А где же засада?

И тут начался ад. С обеих сторон леса, из темноты, ударили десятки стволов.

Борис вывалился из машины. Его барьер, подрагивая, держал шквал огня. Он активировал свой дар на полную, и его ладони окутало пламя.

– Уроды! – прорычал он и метнул несколько огненных шаров в те кусты, откуда велась самая плотная стрельба. Первый, второй, третий… пятый. Сухая листва вспыхнула, как порох. Он подпалил всё, превратив засаду в огненный ад.

Пламя взметнулось вверх, освещая ночной лес багровыми сполохами. Кусты и деревья, охваченные огнём, трещали, выбрасывая в воздух снопы искр. Борис, тяжело дыша, озирался, пытаясь разглядеть врагов сквозь дым и пламя.

Его сердце колотилось, адреналин бурлил в венах, заглушая боль от удара. Он был готов драться, готов разнести всё вокруг, если потребуется. Но враги не показывались. Ни криков, ни движения, ни даже намёка на живых противников. Только треск огня и далёкие вопли его людей из других машин конвоя, попавших под обстрел.

– Вытаскивайте водителя и парней сзади! – скомандовал он своим бойцам, которые уже высыпали из остальных машин. – Уходим!

Но не успели они сделать и пары шагов, как стрельба возобновилась. С тех же самых, уже горящих позиций. Борис опешил. Он слышал выстрелы из дробовиков, револьверов, ещё какой-то мелкашки. Звуки были разными, как будто на них напала не организованная группа, а толпа фермеров, схвативших всё, что было под рукой.

Борис вообще перестал что-либо понимать. Что за сброд на них напал? Крестьяне? Фермеры, решившие отстоять свою землю? Что это за херня?!

Один из его бойцов вскрикнул и упал.

– Тройка, отправляйтесь туда! – указал он на левый фланг. – Уничтожьте противника, зачистите периметр!

Трое его лучших бойцов, прикрываясь энергетическими щитами, рванули в темноту. Борис слышал, как в чаще загрохотали их мощные автоматические винтовки. Качественное, дорогое оружие, звук которого ни с чем не спутаешь. Несколько очередей… и всё стихло. Полностью.

Он попытался связаться с ними, но в наушнике было лишь шипение.

– Кажется, там всё зачистили, – с облегчением сказал кто-то из его людей. – Сейчас всё закончится.

– Командир, связи нет! – доложил связист. – Какие-то помехи.

– Да ладно! – выругался Борис. – У фермеров есть глушилки? Не может такого быть!

Он достал из разгрузки свой личный спутниковый коммуникатор – дорогая и мощная штука. И только он собирался набрать номер, как в аппарат что-то влетело. Коммуникатор разлетелся на куски. В обломках торчал длинный строительный гвоздь.

Борис обернулся. Никого. Он перебежал за другую машину.

И в этот момент по ним снова открыли огонь. Только теперь он узнал этот звук. Это были их винтовки. Винтовки его тройки, ушедшей в лес.

– Кажется, уже не наши… – прохрипел один из бойцов.

Борис понял, что они в ловушке. Он терял людей.

– Прорываемся через деревья! За мной!

Они перепрыгивали через поваленные стволы. Один, второй, третий… Он бежал, не оглядываясь, понимая, что это их единственный шанс.

Выбравшись на относительно открытое место, он обернулся. За ним не было никого. Он остался один.

И тогда он увидел его.

Тёмная фигура, едва различимая в отблесках догорающего леса, стояла на небольшом возвышении. Она не пряталась, не кралась. Просто стояла.

– Да ладно тебе, – произнесла фигура спокойным голосом. – Можешь не ждать. Они остались там.

– Ты кто такой? Ты хоть понимаешь, на кого напал?

Фигура шагнула вперёд и сбросила с головы капюшон. Тусклый свет луны упал на лицо.

Борис всмотрелся. И узнал его.

– Да ладно… не может быть! Ты же мёртв!

Перед ним стоял Феликс Бездушный.

– Ты видел моё тело? – усмехнулся тот. – Хотя ты прав. Феликс и правда умер. На вашу беду.

Борис не стал больше разговаривать. Вложив в удар всю оставшуюся энергию, он обрушил на Феликса мощнейший поток огня. Этого хватило бы, чтобы сжечь дотла небольшой дом.

Но тот лишь поднял руку. Вокруг него вспыхнул странный переливающийся круг, испещрённый непонятными знаками и символами. Огонь просто впитался в него, не оставив и следа. Борис никогда не видел такого дара.

Феликс сделал ещё один жест. В его руке возникла сложная конструкция из шести вращающихся кругов, один меньше другого. Из центра конструкции вырвался сгусток чистой энергии и ударил Бориса в грудь.

Его отшвырнуло назад. Он перелетел через завал и рухнул на землю. Он хотел перегруппироваться в полёте, но удар был слишком силён.

Приземлившись, он почувствовал резкую, пронзающую боль. Он посмотрел вниз. Из его тела во все стороны торчали острые колья.

– А знаешь, я думал, это будет труднее. Ты ведь целый командир отряда, а даже и не понял, что вас убивало. Хочешь узнать?

И тут Борис увидел, как со всех сторон над ним начали слетаться дроны. Десятки маленьких, уродливых, кустарно собранных машин. У одного в манипуляторах был зажат охотничий дробовик. У другого – два револьвера. Третий был вооружён какой-то самодельной винтовкой, сваренной из кусков металлолома. А самый маленький, размером с кулак, держал в манипуляторах крохотный дамский пистолетик.

– Они даже в огне не горят, – с усмешкой сказал Феликс. – Видел когда-нибудь такое?

Борис смотрел на это безумие, и в его угасающем сознании билась только одна мысль. Тот самый сопляк, отпрыск рода Бездушных, без особого дара и каких-либо талантов, которого никто не принимал всерьёз… он только что в одиночку уничтожил весь его отряд.

Разве такое бывает?

Так он и сдох.

⁂

Я сидел на пассажирском сиденье дребезжащей «девятки» и смотрел на проносящуюся за окном темноту. Дылда молча и сосредоточенно крутил баранку.

«Сириус, – мысленно обратился я к своему помощнику, который невидимой тенью летел где-то над нами. – Это было несерьёзно. Почему так легко?»

«Потому что вы всё продумали изначально, Повелитель, – отозвался дрон. – У них не было ни единого шанса. Как говорят в местном сегменте сети – ‘изи катка’. Причём сделали это ‘на чиле, на расслабоне’».

Я поморщился. Нужно будет приказать Сириусу почистить речевые модули от интернет-мусора.

А что касается прошедшей операции… Ну, честно говоря, я рассчитывал хоть на какое-то сопротивление. Хотел посмотреть, на что способны мои новые, кустарно собранные дроны в настоящем бою, а не в тепличных условиях. А в итоге получился даже не бой, а планомерное истребление. Они ведь даже толком сопротивляться не смогли.

Вся операция пронеслась в моей голове, как на ускоренной перемотке.

Первым шагом была классическая засада – голограммы, изображавшие четырёх вооружённых людей, вставших посреди дороги. Идеальная приманка. А за ними – завал из трёх огромных деревьев, которые Сириус аккуратно уложил поперёк дороги.

Головная машина бронированного конвоя, не раздумывая, пошла на таран. Водитель, видимо, решил, что прорвётся, и на полной скорости влетел в стену из древесины. Идиот. Удар был такой силы, что капот превратился в гармошку.

Остальные машины, шедшие следом, попытались затормозить, но было уже поздно. Мои маленькие дроны-разведчики, которых я ласково прозвал «мухами», уже сделали своё дело. Подлетев под днища остальных внедорожников, они ловко повредили тормозную систему.

Удары, скрежет металла – и вот уже на дороге красуется живописная куча-мала из покорёженного железа. Не смертельно, но достаточно, чтобы вызвать хаос и заблокировать движение.

Затем в дело вступили другие дроны. Пока гвардейцы, матерясь, пытались выбраться из своих консервных банок, мои малыши уже обчищали их. У этих машин, как оказалось, была двойная система зажигания – кнопка и ключ. «Мухи» просто вырезали кнопки из приборных панелей, а ключи вытащили из замков. Полное обездвиживание.

Третьим актом была информационная блокада. Один из дронов, которого я оставил на крыше машины Дылды, предварительно включил мощную глушилку, обрубая любую связь.

Потом начался спектакль. Мои дроны, вооружённые разномастным трофейным оружием, открыли беспорядочную пальбу из леса. Это был отвлекающий манёвр, призванный заставить их сунуться в чащу. Но они почему-то не спешили. Вместо этого их командир начал швыряться огненными шарами, поджигая деревья.

Наивный. Он даже не догадывался, что корпуса моих дронов я специально обработал техномагическим составом, делающим их практически неуязвимыми для огня и других стихий. Поэтому, когда его бойцы пошли в атаку, они встретили огонь с тех же самых, уже горящих позиций. Это их и сломало окончательно. Они несли потери, их доспехи не выдерживали, а враг оставался неуязвимым.

Когда командир отряда, матерый Одарённый, достал свой личный спутниковый коммуникатор, в дело вступил Гвоздик. Один точный выстрел строительным гвоздём – и дорогая игрушка разлетелась на куски.

А потом пришла моя очередь.

Последний бой с их командиром был скорее ритуалом. Он должен был умереть, и он умер. Но не просто так. Пока я развлекался с ним, Сириус уже готовил финальный аккорд. Он вогнал в землю несколько заострённых кольев, которые заранее вытесал из стволов молодых деревьев. Идеальная ловушка.

Расчёт был филигранным – траекторию падения, вес тела, сопротивление воздуха. Когда я нанёс последний удар, отшвырнув командира назад, он упал именно туда, куда было нужно. Прямо на колья.

Это было не просто убийство. Это было послание.

А потом началась зачистка. За двадцать семь минут, что оставались до прибытия какой-то случайной машины, которую засёк Сириус, мы превратили поле боя в идеально чистый участок дороги. Деревья, перегородившие дорогу, были распилены и вывезены вглубь леса. Все гильзы собраны. Все следы боя – стёрты.

Транспорт противника постигла та же участь. Мои дроны работали, как муравьи. За несколько минут они разобрали бронированные внедорожники на части. Всю ценную электронику – в мою мастерскую. Остальное – на продажу. Ночью мои «дружинники» сбагрят остатки знакомым скупщикам, ведь остовы мышин уже увозили на арендованных эвакуаторах.

На дороге остались только трупы. И их распятый на кольях командир. Картина, от которой у любого нормального человека волосы встали бы дыбом. Непонятно, кто их убил. Непонятно, как.

– Командир, а можно вопрос? – голос Дылды вырвал меня из воспоминаний.

Я медленно повернул к нему голову.

– А ты уверен, что хочешь услышать ответ?

– Э-э-э… Наверное, нет, – помотал он головой. – Ты прав, начальник. Хрен с ним, с вопросом. Слышал я до хрена выстрелов, да. Наверное, фейерверки или охотники какие-то…

Я усмехнулся.

– Ага. На людей.

Он вжал голову в плечи.

– Едем домой, – сказал я. – На сегодня моя работа закончена.

Уже на подъезде к городу, когда Дылда немного расслабился, я добавил:

– Кстати. На завтрашний вечер никаких планов не строй. Нам нужно будет съездить ещё в одно подобное место.

Он заметно напрягся.

– А днём бери своих парней и приходите ко мне. Есть тема заработать.

– Заработать? – в его голосе промелькнул интерес. – Конечно, командир! Надо – отвезу. Надо – послушаю, как фейерверки бабахают. Заработать – это всегда хорошо.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Месть – это не блюдо, которое подают холодным. Это лишь последствие определённых действий. И те, кто встал на моём пути, очень скоро это поймут.

Он понял. Вопросов у него больше не было.

Глава 2

Сила – это хорошо. Сила – это правильно. Однако не всё в этом мире нужно решать силой… ну, до тех пор, пока ты не станешь сильнее всех, конечно же. А я, несомненно, стану. Но пока до этого момента ещё далеко, нужно двигаться сразу в нескольких направлениях.

Итак, что мы имеем? Имение рода сгорело дотла. Бизнес, которым веками занимался род Бездушных, тоже накрылся медным тазом. Чем они там, кстати, занимались? В памяти бывшего владельца тела мелькали какие-то обрывки про сельское хозяйство, выведение новых сортов растений, создание уникальных удобрений. Мирно, скучно и, как оказалось, совершенно неэффективно для выживания.

В любом случае, оставались земли. Огромные участки территорий, которые я тоже не собирался отдавать просто так. Но прямо сейчас они для меня были не просто бесполезны, но и опасны. Если я сунусь туда, меня тут же прихлопнут. И если с мелкими сошками, участвовавшими в этой заварухе, вроде вчерашнего рода Абрамовых, я смогу разобраться самостоятельно, то вот князь Трофимов, который фактически держал всю Приморскую губернию в своих руках, – с ним обязательно возникнут сложности.

Вывод был очевиден: действовать нужно со всех сторон одновременно. Сёстрам светиться ещё рановато, а вот нервировать врагов – самое время.

Я всегда знал, что нервировать противника не только можно, но и нужно. Нервный противник – это уже половина пути к победе. Он начинает совершать ошибки, дёргаться, принимать неверные решения. А я буду терпеливо ждать, чтобы воспользоваться каждой из этих ошибок.

Мои размышления прервал условный стук в дверь. На пороге стояла моя «дружина».

– Командир, мы это… ну… готовы к новым подвигам! – бодро отрапортовал Михич.

– Похвально, – кивнул я. – Заходите, есть разговор.

Пока они рассаживались кто где, я мысленно связался с Сириусом. Всю ночь он работал, изучая интернет – всё, что было в открытом доступе. Плюс основательно прочесал теневой сегмент, который местные называли Даркнетом. Основной задачей был поиск противоборствующих сторон – тех, кто не любил Воропаевых и всех их подельников.

Как только парни устроились, я вывел на экран планшета схему, которую Сириус подготовил по результатам своего анализа.

– Итак, бойцы. У нас есть две потенциальные цели для… сотрудничества.

Они сгрудились вокруг планшета, с любопытством разглядывая сложные диаграммы.

– Первая, – я ткнул пальцем в одну из ветвей схемы, – княжеский род Прокофьевых. Когда-то они были здесь главными, но Трофимовы их фактически выкурили из губернии. Отобрали сначала должность губернатора, а потом и отжали все интересы и предприятия. Сейчас Прокофьевы скрываются в соседней Амурской губернии, не имея былого влияния и просто пользуясь благосклонностью местного губернатора. У них осталось их аристократическое имя, кое-какие связи, но практически не осталось денег.

Изображение сменилось. На нём был изображён грузный мужчина в малиновом пиджаке.

– Вторая цель – господин Сидоров Иван Иванович. Не аристократ. Местный олигарх, который держит порт Владивостока и каким-то чудесным образом сохранил независимость от Трофимовых. По слухам, он связан с криминалитетом. Мои данные подтверждают это. Воропаевы промышляют контрабандой, но, судя по всему, порт находится в распоряжении Сидорова. Они как-то договариваются, но ненавидят друг друга со страшной силой.

– И что нам с этим делать? – не понял Михич.

– Ваша задача – собрать на них информацию. Ручками. Послушать, о чём говорят в порту, в кабаках, на улицах. Слухи, сплетни… Кто с кем спит, кто кому должен, кто на кого зуб точит. Мне нужна вся подноготная.

Парни заметно смутились. Они переглянулись, и Михич, как самый смелый, набрался духу.

– Командир, ты это… Точно уверен? – он почесал затылок. – Мы ж свой потолок понимаем. Ладно там, принеси-подай, баранку покрутить или орку по башке дать, пока он не видит… Но такое… Наверное, надо кому-то более крутому поручить?

Я отложил планшет и медленно поднялся. Настало время для минутки повышения самооценки.

– Скажите-ка мне, – начал я спокойно, – кто имеет право оценивать вас и ваш потенциал?

Они начали бекать и мекать, не зная, что ответить.

– Всё познаётся в сравнении, и точки зрения у всех разные, – продолжил я. – Ваши мама с папой вас любят и хвалят. Вашим друзьям и женщинам что-то от вас постоянно нужно. У каждого своя точка зрения, и она предвзята. Но проблема не в этом. Проблема в том, что вы сами себе в голове установили планку. Низкую планку. Вот, к примеру, я. Вы считаете, что я, как вы выразились, «крутой»?

Они дружно закивали.

– Ну да…

– И что вы под этим подразумеваете?

– Ну… ты граф, – начал перечислять Щербатый. – Ты умный, сильный… Эмм… Что ещё? Ну, все самые хорошие качества, что есть.

– Во-о-от! – протянул я. – Это ваше мнение. А вот увидел бы меня сейчас, к примеру, Великий Охотник Сандр и сказал бы: «Ну ты и лошара, Феликс! Как ты, вообще, докатился до жизни такой?!»

– Кто такой Охотник Сандр? – тут же спросил Пухлый.

– Это неважно, – отмахнулся я. – Так вот, я, такой «крутой», говорю вам, что вы потенциально можете подняться выше князя Трофимова! Как вам такое?

Парни захихикали. Потом, увидев моё абсолютно серьёзное лицо, смутились и снова заржали, на этот раз как-то истерически.

– Командир, ты щас шутишь?

Моя улыбка исчезла. Взгляд стал холодным.

– Вообще-то, нет.

Они мгновенно заткнулись. Веселье как рукой сняло.

– А теперь вторая часть – ответ на ваш вопрос, почему именно вы. Вы не косячили. Пока. И у меня уже есть к вам определённый кредит доверия. А к левым людям – нет. Но! Не вздумайте косячить. Я косяков не прощаю. Ни себе, ни кому-либо другому.

Я посмотрел каждому в глаза, задерживая взгляд на долю секунды дольше, чем это было бы комфортно.

Дылда нервно сглотнул.

– Командир… не надо на нас так смотреть, я щас обоссусь! Мы не накосячим. Честно!

Я улыбнулся, и напряжение в комнате тут же спало.

– Вот и отлично! Держите.

Я достал пачку денег и отсчитал несколько купюр.

– Это на поиск информации. Штукарь на общие расходы плюс по сотке каждому «суточные».

Они уставились на деньги с открытыми ртами.

– Сотка… в день? Каждому? – прошептал Щербатый. – Да у нас родители в месяц столько не зарабатывают!

– Ну я же сказал, что вы особенные, – пожал я плечами. – Слушайтесь меня, не косячьте, и будет больше. И ещё…

Я достал из другого ящика четыре тонких браслета из тёмного матового металла.

– Это вам.

Они с опаской взяли их.

Это были миниатюрные дроны. Материал для них пришлось «отщипнуть» от Сириуса. Он, конечно, очень ругался, но поделать ничего не мог. Пока я не могу производить такой металл сам.

– Это «Телохранители». Ну, точнее, заготовки для них. Пока что браслет может записывать разговоры и поддерживать со мной связь. Ещё в каждом есть маячок, чтобы я знал, если кто-то из вас потеряется. И вот эта кнопка – тревожная. Нажмёте – я буду знать, что вы в опасности. И вообще, этот браслет может превращаться в маленького дрона и пока просто летать, перенося мелкие предметы. В будущем функций будет больше.

– Ни хрена себе… – выдохнул Михич, разглядывая свой браслет.

Да уж, давно я их не делал. Когда-то, когда я был в рабстве, клепал такое для своих хозяев. Вот знания и пригодились. Функционал пока далёк от идеала, но это как конструктор – потом можно будет совершенствовать уже сделанное.

Парни молча надели браслеты.

– Всё, – я хлопнул в ладоши. – Идите. Работайте. И помните – не косячить.

Они вышли за дверь, уже не перешучиваясь и толкая друг друга, а молча, с серьёзным видом.

⁂

Я поднялся в квартиру к сёстрам. Нужно было решить несколько организационных вопросов.

Они встретили меня в гостиной.

– Присаживайтесь, – кивнул я на диван. – Хочу кое-что показать.

Я достал из кармана два браслета, точные копии тех, что выдал своим парням, и протянул их сёстрам.

– Это вам. Надевайте.

Сёстры с любопытством взяли браслеты. Эльвира тут же защёлкнула свой на запястье. Маргарита повертела в руках, с интересом разглядывая матовую поверхность.

– Это… украшение? – с сомнением спросила Эльвира.

– Это инструмент, – поправил я. – Миниатюрные дроны, которые я называю «Телохранителями». Пока что функционал ограничен. Это средство связи со мной. В каждом есть маячок, так что я всегда буду знать, где вы. И вот эта маленькая кнопка, – я указал на едва заметное углубление, – тревожная. Если что-то случится, нажимаете – и я буду знать, что вы в опасности и нужна немедленная помощь.

Сёстры переглянулись. Эльвира, как всегда, первой взяла слово.

– А что они ещё могут? – спросила она, уже вертя браслет на запястье, как будто пытаясь заставить его раскрыть все свои секреты.

– Пока только это. Но это только начало. Со временем я добавлю новые функции. Камеры и еще кое-что. Плюс абсолютное защитное поле. И атакующие функции. Много чего, в общем. Всё зависит от того, какие ресурсы мне удастся раздобыть. А пока главное – не теряйте их и не снимайте без крайней необходимости.

Маргарита, всё ещё держа браслет в руках, посмотрела на меня с лёгким прищуром.

– Это что, ты теперь за нами следить будешь? – её тон был скорее шутливым, чем обвиняющим, но я уловил нотку настороженности.

– Следить? – я пожал плечами. – Скорее, оберегать. Вы – мои союзники, и я не хочу, чтобы с вами что-то случилось. Особенно сейчас, когда мы только начинаем. Но если вам некомфортно, можете не носить. Только потом не жалуйтесь, если я не успею вытащить вас из какой-нибудь передряги.

Эльвира фыркнула, явно довольная новым «гаджетом».

– Да ладно тебе, Марго, это же круто! Как в том фильме про шпионов, помнишь? – она нажала на тревожную кнопку, и у меня в ухе тут же раздался лёгкий писк. – Ну что, уже сработало?

Я закатил глаза.

– Эльвира, не балуйся. Это не игрушка. Один раз нажмёшь без причины – я могу сорваться с места, думая, что ты в беде. Второй раз – и я начну думать, что ты просто любишь дёргать меня за ниточки. А я этого не люблю.

Она тут же убрала палец от кнопки и наигранно подняла руки.

– Всё, всё, поняла! Буду серьёзнее.

Маргарита наконец надела браслет.

– А теперь – к делу. Мне нужна информация. Вспомните всех, кто хорошо относился к вашему роду. Старые друзья семьи, дальние родственники, деловые партнёры… Мне нужны имена тех, кто не мог вас предать. Те, к кому, теоретически, можно было бы обратиться за помощью.

Сёстры переглянулись.

– Мы не знаем, – честно призналась Эльвира. – Друзей и приятелей было много. Но… мы и Трофимовых считали друзьями семьи. Они часто бывали у нас в гостях, отец с их главой чуть ли не каждую неделю в баню ходил. А потом…

Повисла тяжёлая тишина. Я не стал их торопить. Им нужно было время, чтобы переварить жестокую правду – их прошлый мир, полный фальшивых улыбок и показной дружбы, рухнул.

– Понятно, – кивнул я. – Значит, круг доверия сузился до нуля. А родственники?

Сёстры задумались. И тут лицо Маргариты просветлело.

– Дядя Айварс! – воскликнула она.

– Точно! – подхватила Эльвира. – Мамин младший брат – Айварс Бьёрден. Он генерал армии Скандинавского Королевства.

– Генерал? – это было уже интересно. – Рассказывайте.

– Он пару раз прилетал к нам в гости, – с теплотой в голосе начала Эльвира. – Он такой… классный. Весёлый и сильный. Убеждённый холостяк, ему сейчас сорок пять, а он всё ещё не женат. Говорит, что его единственная любовь – это армия. Ох, Феликс, ты бы его видел! Огромный, как медведь, весь в шрамах, но с такими добрыми глазами…

– Он очень любил маму, – добавила Маргарита. – И нас тоже. Постоянно присылал подарки из своих поездок. То редкие сладости, то какие-то забавные игрушки, то дорогие украшения…

– И он очень сильный Одарённый, – закончила Эльвира. – Я уверена, если бы он узнал, что маму убили… Он бы прилетел сюда и всё сжёг к чертям собачьим! Ему бы и армия не понадобилась, он бы один справился!

Я молча слушал, принимая информацию к сведению. Генерал в Скандинавии. Сильный Одарённый. Родственник, жаждущий мести. Отличный козырь. Но козыри нужно придерживать до нужного момента, а не размахивать ими в начале партии.

– Хорошо. Пока информировать его не будем. Рано. Справимся своими силами.

Я видел, как их лица немного поникли, но спорить они не стали. Кажется, они уже начинали понимать, что у меня на всё есть свой план.

– Кстати, о новостях… Есть кое-что, что вы должны знать.

Я вкратце пересказал им содержание новостного выпуска, который мне показали парни.

Рассказал про фарс со свадьбой, про двух «героических» гвардейцев-алкашей, за которых их фиктивно выдали замуж. Рассказал и про то, как любящий дядюшка Игорь со скорбной миной разыгрывал на камеру безутешного родственника, заботящегося о будущем племянниц.

Я ожидал слёз, истерики, чего угодно. Но сёстры, к моему удивлению, отреагировали на удивление стойко. Они выслушали меня с каменными лицами. Когда я закончил, Эльвира лишь криво усмехнулась.

– Значит, вот как… Что ж, по крайней мере, теперь понятно, чего они добиваются. Решили нас ещё и унизить напоследок. Чтобы наверняка.

– Получается, можно было и не ломать телевизор, и интернет не отключать, – задумчиво произнесла Маргарита, глядя куда-то в стену. – Мы бы и так всё поняли.

Я улыбнулся.

– Прошу прощения за неудобства. Больше так не буду.

Они обе посмотрели на меня, и я увидел, как в их глазах складывается картинка. Дядя Игорь, поддельная свадьба…

– Это он, – прошипела Маргарита. – Это он всё подстроил! Предатель… Его нужно убить.

– Да, – тут же поддержала её Эльвира. – Замочить ублюдка! За маму.

– Обязательно, – согласился я. – Мы ему отомстим. Но не так просто. Смерть – это слишком лёгкий выход для таких, как он. Он должен сначала как следует пострадать. Пожалеть о том дне, когда родился.

Девочек такой вариант, судя по всему, полностью устроил. В их глазах блеснуло предвкушение.

– Сириус, – скомандовал я. – Можешь вернуть им доступ в сеть.

Через несколько секунд телефоны сестёр, лежавшие на столе, ожили, зажужжали и замигали, разрываясь от сотен уведомлений.

Они схватили свои устройства. Социальные сети, мессенджеры… всё было завалено сообщениями.

– «Эльвирочка, дорогая, мы так скорбим! Держись!» – с презрением процитировала одно из сообщений старшая. – Это пишет Янка Ермолаева. Та самая, что на прошлом балу пыталась увести у меня кавалера. Лицемерная тварь.

– А мне журналисты пишут, – Маргарита пролистывала ленту. – Предлагают большие деньги за эксклюзивное интервью. И «подружки»… Господи, какая же туча сообщений от всей этой шелупони.

– Не отвечайте пока никому, – остановил я их. – У меня есть задумка начать информационные войны. Но для этого нам нужен твёрдый фундамент. А его у нас пока нет.

Я видел, что они горят желанием высказать всё, что думают, но они послушно отложили телефоны.

– А чем нам тогда заняться? – спросила Эльвира.

– Работой. Полазайте по интернету. Просмотрите абсолютно всё. Мне нужна полная картина реакции общества на вашу «свадьбу». Кто осуждает, кто поддерживает, кто в шоке, а кто злорадствует. Составьте списки. Разделите всех на потенциальных врагов, союзников и просто любопытных. Анализируйте.

– А ты куда? – спросила Маргарита, когда я направился к выходу.

– А мне пора, – ответил я, не оборачиваясь. – У меня тоже есть дела.

⁂

Вторую половину дня я снова провёл в своей мастерской, окружённый горами электронного хлама. И матерился. Тихонечко так, сквозь зубы, но с чувством.

Честно говоря, меня уже начинало подташнивать от этого кустарного производства.

– Да чтоб тебя! – выругался я, когда очередной самодельный конденсатор, собранный из фольги и какой-то полуорганической дряни, показал на деле совершенно не те характеристики, которые мне от него требовались. – Будь у меня доступ к моему Живому металлу, я бы за пять минут собрал целый легион! А тут приходится из говна и палок лепить подобие технологий, которые устарели ещё до рождения этого мира!

Сириус, висевший рядом, сочувственно пискнул.

– Понимаю ваше негодование, Повелитель. Но, согласно анализу, даже из этих… компонентов, вы создаёте устройства, превосходящие местные аналоги на несколько порядков.

– Спасибо, кэп, я и без тебя догадывался, – проворчал я, но работу продолжил. – Подай мне тот блок…

Работа кипела. Я брал мусор и превращал его в «золото». Это было похоже на попытку построить вечный двигатель из деталей старого велосипеда. Приходилось дублировать схемы, создавать обходные пути, громоздить один костыль на другой. Но результат того стоил.

К вечеру на столе уже стоял мой новый отряд – восемь маленьких, юрких дронов, похожих на механических паучков. Каждый размером не больше крупного тарантула, с шестью тонкими, но цепкими лапками-манипуляторами и единственным многофункциональным оптическим сенсором, который придавал им вид одноглазых циклопов. Их задачей была не битва, а незаметная работа в тылу врага.

Я вложил в них всё, что мог. Корпуса – из лёгкого, но прочного сплава, выплавленного из остатков орочьей брони. «Мозги» – из десятков микросхем, объединённых в единую сеть. А в качестве источника питания – миниатюрные техномагические аккумуляторы, которые я с таким трудом соткал из остатков драгоценных металлов.

– «Мухи», ко мне! – скомандовал я.

Маленькие дроны-невидимки, которых я собрал ранее, – одна за другой подлетели к столу.

– Принимайте десант.

Каждый «паучок» ловко зацепился за брюшко своего воздушного транспорта. Корпуса дронов подёрнулись рябью и исчезли из виду. Идеальный симбиоз.

Когда город окончательно погрузился в ночь, я подошёл к окну.

– Пора.

⁂

Ночь. Улица. Фонарь… И огромное, уродливое здание из стекла и бетона, похожее на гигантский саркофаг.

Головной офис бизнес-империи князя Трофимова. Днём здесь кипела жизнь – сновали клерки в дорогих костюмах, парковались блестящие лимузины. Но сейчас, в два часа ночи, здание казалось вымершим.

Тишину нарушал только мерный гул трансформаторной будки, да редкий лай бродячей собаки. Идеальное время для тихих дел.

– Начинаем, – скомандовал я.

Десяток «мух», невидимых для человеческого глаза, бесшумно метнулись к цели. Они легко проскользнули в приоткрытые форточки на верхних этажах – беспечность, которую охрана такого объекта не должна была себе позволять.

Оказавшись внутри, они рассредоточились по пустым коридорам. Ни одна система безопасности их не заметила.

А затем в ход пошёл десант. «Паучки» один за другим отцеплялись от своих носителей и падали на ковровые дорожки. Мелкая механическая саранча растеклась по зданию.

Я видел мир их глазами. Вот один проскальзывает под массивной дверью кабинета с табличкой «Финансовый директор». Другой, цепляясь лапками за стены, лезет по вентиляционной шахте. Третий пробирается сквозь решётку в полу, предназначенную для стока воды.

Мы с Сириусом координировали каждый их шаг.

Целью их поисков была серверная – сердце всей цифровой империи Трофимовых. Место, где хранились все его грязные секреты, финансовые отчёты, данные о сделках, компромат на конкурентов и союзников.

Через десять минут все восемь паучков собрались у цели. Они подкрались к стойкам, подключили свои тонкие кабели к сервисным портам и начали скачивать всё. Абсолютно всё. Финансовые отчёты, переписки, данные о сделках, схемы контрабандных потоков, личные данные сотрудников… Информация рекой потекла на защищённые носители.

– Скачивание завершено, Повелитель, – доложил Сириус.

Я холодно улыбнулся.

– Гасите там всё!

– Принято, Повелитель.

В следующую секунду мигающие огоньки на серверах разом погасли. Гудение прекратилось. Огромное офисное здание погрузилось в абсолютную темноту. А следом за ним тьма поглотила и весь квартал. Погасли фонари на улице, окна в соседних домах, даже светофоры на перекрёстке.

– Извините, господин, – доложил Сириус, – но офис Трофимовых был запитан к общественной электросети. Они не платили за электричество, хотя в подвале майнили криптовалюту в промышленных масштабах. А списывали всё на уличное освещение, и платил за это бюджет города.

Я покачал головой.

– Жадные сволочи! Но посмотрим, как их порадуют отформатированные сервера.

Глава 3

Скандинавское Королевство

Секретная военная база

– Как ты посмел, ублюдок?! – закричал в трубку Айварс Бьёрден, младший брат Анники, генерал армии Скандинавского Королевства. – Это память моей сестры! Это память о её детях! Какая, к чёрту, «необходимость»?!

От его крика в просторном кабинете задрожали стёкла, и тонкая трещина поползла по хрустальному графину на столе.

На том конце провода что-то неразборчиво пролепетали. Ответ Игоря Бездушного, этого ничтожества, которое называло себя братом его зятя, привёл генерала в ещё большую ярость.

– Ты хоть понимаешь, что натворил?! Я тебе устрою! Я порву тебя на куски, клянусь Одином!

На другом конце защищённой линии повисла испуганная тишина. Айварс даже сквозь тысячи километров и помехи чувствовал, как затрясся от страха тот, кого он когда-то считал родственником.

Он с такой силой сжал в кулаке небольшую бронепластину, которую вертел в руках во время разговора, что толстый металл со скрежетом согнулся, превращаясь в бараний рог.

Но это не уняло его гнева.

Швырнув искорёженный кусок в стену, он обрушил на столешницу из армированного сплава свой твёрдый, как молот, кулак. Стол жалобно прогнулся, а по его поверхности пошла сеть трещин.

– Ты не смог их сберечь! Ты не смог сберечь никого!!!

На том конце провода трусливо бросили трубку. Связь прервалась.

Айварс тяжело дышал, раздувая ноздри. Он никак не мог поверить в то, что этот ничтожный слизняк посмел так поступить. Он ведь лично звонил ему, как только узнал о трагедии. Игорь тогда с трудом говорил, хрипел что-то о нападении, о том, как он сражался, как чудом выжил и сейчас находится чуть ли не при смерти.

В дверь робко постучали.

– Господин генерал, разрешите? Прибыли из штаба…

– Все вон! – рявкнул Бьёрден, даже не оборачиваясь. – Я никого не принимаю!

Он готов был убивать. Прямо сейчас. Сорваться с места, взять с собой лучших бойцов из своего отряда, прилететь в эту проклятую Российскую Империю и сжечь всё дотла.

Но он не мог.

Как назло, именно сейчас у северян с Империей были крайне натянутые отношения. На границе проходили масштабные совместные учения, на которых присутствовал сам король. И он, генерал Бьёрден, должен был лично демонстрировать Его Величеству мощь и выучку скандинавской армии, а не мчаться на другой конец света сводить личные счёты.

Он уже пытался поговорить с королём, просил отпустить его хотя бы на пару дней. Но монарх был непреклонен. «Разберись сначала в ситуации, Айварс. Не руби сгоряча. Политика – тонкая вещь».

А потом пришли новые вести о том, что его племянниц, которых все считали погибшими, оказывается, нашли живыми. И тут же, без всяких церемоний, выдали замуж. За каких-то проходимцев.

Этот фарс, эта отвратительная комедия, которую разыграл Игорь… Айварс понял всё. Его обманули. Жестоко и цинично. И за этим стояло нечто большее, чем просто бандитский налёт.

Он не мог лететь сам. Но он мог отправить того, кто станет его глазами и руками.

Айварс подошёл к сломанному столу, поднял свой телефон. Дрожащими от ярости пальцами, которые с трудом попадали по кнопкам, он набрал номер. Его старенький кнопочный телефон трещал, но держался – ни один современный сенсорный аппарат не выдержал бы его нажатий.

После нескольких длинных гудков на том конце ответили.

– Слушаю.

– Ларс, это я.

Человек, которому он звонил, был одним из его самых ценных агентов. И самым надёжным. Потому что этот человек был обязан ему жизнью.

Когда-то Ларс был одним из лучших механиков в скандинавской армии. Но жадность его погубила. Он попытался украсть дорогой модуль с одного из вертолётов, чтобы продать его на чёрном рынке.

Затея провалилась. Его поймали, но было уже поздно. Вертолёт без этого модуля поднялся в воздух и рухнул. Никто не погиб, но четверо отличных бойцов на полгода выбыли из строя.

По законам военного времени Ларсу грозила казнь. Но те самые четверо пострадавших, которых он едва не угробил, вступились за него. Сказали, что парень оступился, но он хороший специалист. А армия северян была построена на принципе, что каждая жизнь и каждый ресурс имеет огромную ценность. Всё должно служить общей цели – победе.

Казнь заменили службой. Почти рабством. Его списали со всех официальных должностей и передали в личное распоряжение генерала Бьёрдена. Семь лет верной службы в обмен на жизнь и возможность когда-нибудь вернуться на родину свободным человеком.

– Слушаю вас, господин генерал.

– У меня для тебя новое задание. Ты бросаешь всё, чем занимался, на это я найду другого. Отправляйся в город Уссурийск. Мне нужно, чтобы ты разузнал абсолютно всё, что связано с родом Бездушных. Что там произошло на самом деле, кто за этим стоит, где мои племянницы.

– Я понял, генерал.

– Считай, что это задание засчитывается тебе за весь оставшийся срок службы. Выполнишь его – и ты свободен. Сможешь вернуться домой и заниматься чем хочешь. Я лично улажу все вопросы с твоим прошлым. Ты меня понял?

Он знал, что это сработает. Ларс был хорошим специалистом, но больше всего на свете он хотел вернуть себе свободу. А значит, он вывернет этот проклятый город наизнанку, но докопается до правды.

– Я всё сделаю, господин генерал.

– Выполняй, – глухо ответил Бьёрден и прервал связь.

Он подошёл к окну. Там, за периметром военной базы, простирались суровые северные фьорды.

Айварс не знал, что именно произошло с семьёй его сестры. Но он выяснит. И виновные пожалеют о том дне, когда родились на свет. Потому что их не спасёт ни армия, ни сам Император.

⁂

Я сидел на кухне и задумчиво жевал буррито. Или это был такос? Чёрт его разберёт. Неплохо, конечно. Мясо, овощи, острый соус… Но всё равно не то.

– Шавуха была лучше, – констатировал я и отправил в рот очередной кусок.

– Повелитель, – отозвался Сириус, висевший рядом, – я провёл анализ. Потребление разнообразной пищи как минимум положительно влияет на выработку эндорфинов в органических телах. Вам стоит попробовать что-нибудь ещё.

Я проигнорировал его лекцию о пользе сбалансированного питания. Мой мозг был занят другим – разбором информации, которую мы прошлой ночью выкачали с серверов князя Трофимова.

Сириус уже провёл первичную обработку, отфильтровав тонны мусора – переписки клерков, бухгалтерские отчёты, корпоративную почту – и выделил самое важное. Мусор он не удалил, просто перенёс в отдельный архив, чтобы не засорял общую картину.

И картина эта, надо сказать, вырисовывалась паршивая. Мои «паучки» сработали идеально, но, как оказалось, выкачали лишь верхушку айсберга. База данных, к которой они получили доступ, была не единственной. Трофимов – этот старый лис, явно готовился к подобным вторжениям и разнёс свои секреты по нескольким серверам, разбросанным по городу.

Но даже того, что удалось добыть, хватило с головой.

Особенно меня заинтересовал один аспект деятельности нашего «благородного» князя. А именно, детские дома. В городе и его окрестностях их насчитывалось около тридцати. И все – довольно крупные.

Князь Трофимов в народе считался чуть ли не святым, главным меценатом и покровителем сирот. Он принимал детей не только из своей губернии, но и из других областей, получал за это награды, его восхваляли в газетах. Благодетель, мать его.

Вот только у этой медали была и обратная, тёмная сторона. В каждом из этих приютов были подвальные, нигде не учтённые этажи. Настоящие подпольные цеха, где дети и подростки в три смены производили ширпотреб для рода Трофимовых. Дешёвая, практически бесплатная рабочая сила, которая приносила им колоссальную прибыль.

Меня передёрнуло от омерзения.

Я никогда не любил людей. Не в той степени, чтобы желать им смерти или страданий, как некоторые мои «коллеги» по Многомерной. Мне просто было на них всё равно. Для меня они всегда были просто… фоном. Шумным, нелогичным, но фоном. Я никогда не вмешивался в их мелочные войны и интриги, если они не затрагивали моих интересов.

Но дети…

Я всегда считал, что у детей, как минимум, должно быть детство. Шанс на нормальную жизнь, право делать собственный выбор. А Трофимов отбирал у них всё это, превращая в безликих рабов на своём конвейере.

– Сириус, – позвал я.

– Слушаю, Повелитель.

– Найди мне электронные адреса десяти самых крупных и скандальных журналистов в этом городе.

– Будет исполнено. Информацию отправлять анонимно?

Я на мгновение задумался. Анонимность – это для трусов.

– Нет. Не анонимно. Прикрепишь к себе беспроводной модем…

Сириус тут же вывел на голографический экран несколько моделей.

– …и отправишь им весь материал по этим подпольным цехам. Полный пакет, со всеми документами и схемами.

– Принято. Но меня же могут отследить по сигналу.

– В этом и суть, – кивнул я. – Тебя должны отследить. Но не до конца. Отлетишь на безопасное расстояние, чтобы сигнал не привёл прямо к нам. А вот где именно ты будешь в момент отправки… это я тебе сейчас расскажу.

Я быстро набросал на планшете схему. Сириус, просканировав её, издал звук, похожий на злобный смешок.

– Гениально, Повелитель!

Дрон вылетел в окно, а я снова включил телевизор. Нужно было узнать, как мир отреагировал на ночную «охоту» на людей Абрамовых.

Ответ был прост – никак. Ни в одном новостном выпуске, ни в криминальных хрониках не было ни слова. Полная тишина. Похоже, они решили просто замять инцидент, списав всё на несчастный случай или нападение бандитов.

Я уже собирался выключить эту бесполезную коробку, когда моё внимание привлёк экстренный выпуск новостей на одном из каналов. Тревожная музыка, мигающая красная полоса внизу экрана…

Картинка сменилась. Репортёр, стоя на фоне какого-то леса, взволнованно вещал в микрофон. За его спиной виднелись вспышки и слышались отдалённые звуки боя.

– …вооружённые силы Российской Империи ведут ожесточённый бой с поисковыми отрядами… нет, это уже не поисковые отряды, а полноценные подразделения специального назначения Китайской Технократической Республики!

На экране появились кадры, снятые с дрона. Группа бойцов в высокотехнологичной экипировке отстреливалась, отступая к стене на границе.

– Причиной конфликта, – продолжал репортёр, – стало внезапное появление аномально большой поляны редчайших цветов, стратегически важного ресурса. Обе стороны зафиксировали аномалию практически одновременно. Но китайские спецотряды, нарушив границу, первыми добрались до места и начали сбор урожая. Более того, то, что они не могут унести, они сжигают, действуя по принципу «так не доставайся же ты никому»!

В этот момент в комнату вошли сёстры.

– Что там? – спросила Эльвира, увидев на экране кадры боестолкновений.

– Похоже, у нас намечается небольшая война с соседями.

Они подошли и встали рядом, глядя на экран.

– Опять эти китайцы, – вздохнула Эльвира. – Вечно с ними проблемы.

– По последним данным, потери со стороны имперских войск составили двадцать семь человек… – донеслось из динамиков.

Я нахмурился.

– Двадцать семь солдат регулярной армии? – спросил я вслух. – Почему они? Против спецназа должны были отправить либо гвардию Трофимова, либо таких же спецов. Что там делают обычные солдаты?

Сёстры переглянулись.

– Это обычная практика, – пояснила Маргарита. – Зачем Трофимову или другим аристократам рисковать своей дорогой, хорошо обученной гвардией, когда можно бросить в мясорубку обычных армейцев? За них никто не спросит.

– Ага, такое уже было, – подтвердила Эльвира. – Год назад. Тоже был какой-то конфликт на границе, бой шёл почти неделю. Погибло больше двухсот солдат. А потом, когда всё закончилось, награды и почести получили гвардейцы Трофимова.

– Мама тогда летала в столицу, – добавила Маргарита. – Она поднимала этот вопрос. Пыталась донести, что князь использует имперских солдат как пушечное мясо, прикрывая свои тёмные дела и сберегая своих людей. Тогда был большой скандал. Мама добилась расследования. И кого-то там даже наказали, сняли с должностей…

Вот оно. Теперь всё стало на свои места.

– И вы ещё удивляетесь, почему вас решили убрать? Вы действовали неправильно. Жаловаться кому-то, искать справедливости у тех, кто сам погряз в этой грязи, – самое последнее и бесполезное дело.

– А как надо было? – не поняла Эльвира.

– Если тебе что-то не нравится в ком-то – накажи сам. И лучше наказать так, чтобы человек после твоего удара уже не смог встать. Зачем плодить врагов, давая им шанс нанести ответный удар?

– А ты… ты всегда так поступал? – с любопытством спросила Маргарита. – Как сам говоришь?

– Нет, – честно ответил я. – Я тоже любил позлить врагов, оставить их униженными, но живыми.

В моей памяти тут же вспыхнули короткие, яркие образы из прошлой жизни.

Миллионы моих дронов, чёрной тучей закрывающие небо над обречённым миром.

Бескрайние поля сражений, где моя сталь скрежетала о хитин ненавистного Роя.

Мои дредноуты, безмолвными титанами входящие в новую звёздную систему, готовые нести смерть и разрушение.

Гигантские автоматические производственные станции, разворачивающиеся на орбитах мёртвых планет, чтобы тут же начать клепать новые легионы.

Крылатые бестии, мои элитные штурмовики, пикирующие на врага из стратосферы.

И Валаранская дроновая дивизия, которая ковровой бомбардировкой особыми снарядами выжигала саму ткань реальности в секторах, захваченных Пустотой…

– Просто я мог себе это позволить, – закончил я, возвращаясь в реальность.

Я повернулся к сёстрам.

– Чем занимались?

– А мы вчера весь вечер пытались прочувствовать браслеты, – ответила Эльвира, вертя на запястье тёмный обруч. – Как ты и велел.

– Молодцы, – кивнул я, думая, что они сейчас уйдут.

Но они не уходили. Вместо этого уселись на диван, взяв в руки пульт, и уставились в телевизор.

Понятно. Значит, уйти нужно мне.

– Мы, пожалуй, тут посмотрим, ты же не против? – спросила Маргарита.

Я посмотрел на них, потом на единственный в комнате диван.

– Да нет, – вздохнул я. – Конечно, смотрите.

Я поднялся и пошёл на кухню. В принципе, мне было всё равно, где сидеть. Главное, чтобы мозг был занят чем-то полезным. А для этого не нужен ни мягкий диван, ни большой экран. Достаточно тишины и чашки паршивого, но горячего кофе.

Когда Сириус вернулся, было уже далеко за полночь. Он влетел в открытое окно и завис над столом, на котором я как раз заканчивал очередную модификацию для одного из дронов.

– Есть новости, Повелитель. Или мне сначала доложить о проделанной работе?

– Сначала новости. Работа подождёт. Удиви меня.

– Как вы и просили, я провёл углублённый мониторинг всех доступных сегментов сети. Особое внимание уделил закрытым форумам, теневым площадкам и специализированным сообществам. И, кажется, нашёл кое-что чрезвычайно интересное.

Он не стал утомлять меня долгими объяснениями. Вместо этого в мой мозг тут же хлынул плотный поток информации – структурированной, отфильтрованной и готовой к употреблению.

Я на мгновение замер, обрабатывая данные. На лице невольно появилась усмешка.

– Да ладно…

Специализированный форум. Закрытый клуб для коллекционеров и ценителей холодного оружия. Судя по темам, здесь обитали настоящие маньяки своего дела – обсуждали марки стали, особенности заточки, историческую ценность клинков…

И вот, в одной из веток, посвящённой редким артефактам, некий пользователь с ником «Инокентий-18» решил похвастаться своей добычей.

Он выложил фотографию обломанного клинка, потемневшего от времени, но всё ещё сохранившего следы былого величия. Подпись под фото была короткой и донельзя высокомерной:

«Вот, зацените, нищеброды! Пока вы тут своими новодельными железяками меряетесь, у моего бати в коллекции лежат настоящие вещи! Древний артефакт, ручная работа! Таким ещё в тёмные века оркам глотки резали! Не кисло, да?!»

Форум тут же взорвался. Кто-то восхищался, кто-то сомневался в подлинности, кто-то откровенно завидовал. Но я, посмотрев на структуру металла взглядом Техносов, увидел то, чего не видел никто из них.

Это был не просто обломок. Это был кусок настоящего мифрилового клинка. Сложнейшая кристаллическая решётка, переплетённая с энергетическими каналами, характерные вкрапления… Ошибки быть не могло. Первородный Мифрил! Редчайший и ценнейший металл, который в Многомерной ценился наравне с малыми планетами.

– Сириус, – позвал я. – Мне это нужно.

– Я так и подумал, Повелитель.

Я тут же взял свой планшет и, зайдя на этот форум под только что созданным аккаунтом, написал Иннокентию в личные сообщения.

Вы: «Доброго времени суток! Заинтересовал ваш обломок. Готов купить».

Ответ пришёл почти мгновенно.

Инокентий-18: «Ха-ха! Ещё чего. Я же написал – это из коллекции отца. Реликвия. Она не продаётся».

Вы: «Я готов предложить хорошую цену. Две тысячи рублей. Прямо сейчас».

Инокентий18: «Две тысячи? Ты смеёшься? Да он минимум десятку стоит! И то, если бы продавался. А он НЕ ПРОДАЁТСЯ. Усёк?»

Я нахмурился. Упрямый сопляк.

Вы: «Хорошо. Пять тысяч. Завтра. Мне нужно будет собрать нужную сумму».

Инокентий18: «Ты читать умеешь? Н-Е П-Р-О-Д-А-Ё-Т-С-Я. Всё, отвали».

Я отложил планшет. Что ж, по крайней мере, я попытался. Мифрил мог бы значительно ускорить восстановление Сириуса, да и мне самому пригодился бы для создания новых, более совершенных дронов. Нужно будет подумать, как подобраться к этому клинку с другой стороны.

Но не прошло и часа, как планшет снова пискнул. Новое сообщение. От Иннокентия.

Инокентий18: «Слышь, ты тут? Предложение ещё в силе?»

Я усмехнулся. Стиль его общения резко изменился. Появилась спешка и нервозность. Что-то у парня случилось.

Вы: «Да. Что-то изменилось?»

Инокентий-18: «Короче, три тысячи. У тебя есть десять минут, чтобы перевести. Вот счёт».

Он скинул длинную строчку из букв и цифр.

– Повелитель, – тут же вмешался Сириус. – Внимание! Это нестандартный банковский счёт. Это кошелёк одной из местных криптовалютных систем. Транзакция невозвратная. В случае обмана вернуть средства будет невозможно.

Я задумался. С одной стороны – явный риск. С другой – мифрил. Я посмотрел на остатки денег, которые мы добыли. Их было чуть больше трёх тысяч.

– Рискнём, – решил я. – Банковская система для меня всё равно закрыта. А этот вариант даже лучше.

Я уже собирался подтвердить сделку, когда пришло новое сообщение.

Инокентий18: «Давай быстрее! У меня десять минут. Берёшь или нет? Иначе я продам другому, уже есть желающие!»

Я усмехнулся. Желающие, как же.

Вы: «Беру. Перевожу».

Я быстро провёл транзакцию.

Вы: «Готово. Деньги отправлены. Куда подъехать за товаром?»

Я ждал ответа. Минуту, две, пять… А потом попробовал обновить страницу.

Иконка моего собеседника стала серой, а под его ником появилась надпись: «Пользователь Инокентий-18 добавил вас в чёрный список».

Меня заблокировали.

– Повелитель, – с нотками плохо скрываемого злорадства произнёс Сириус. – Я же вас предупреждал. Вас только что кинули.

Я молчал секунду, вторую, а потом запрокинул голову и расхохотался. Громко, дико, от души – так, что слёзы выступили.

– Замечательно! – выдохнул я, вытирая глаза. – Просто замечательно! Какая прекрасная планета, какие наивные люди, какие замечательные сделки!

Сириус недоумённо крутился на месте.

– Повелитель, я не вижу поводов для радости. Мы потеряли почти все наши средства.

– Смотри, мой железный друг, – я сел ровнее и начал объяснять, как маленькому. – Если бы он честно продал мне этот клинок за три тысячи, что бы я сделал?

– Мы бы забрали его.

– Неправильно. Я бы чувствовал себя обязанным. Потому что реальная цена этого артефакта – гораздо больше! И по моим принципам, я должен был бы найти этого парня и доплатить ему разницу. А это – лишние траты и проблемы.

До Сириуса, кажется, начало доходить.

– Но этот идиот решил меня кинуть. Понимаешь? Он нарушил условия сделки. Он сам её аннулировал. А это значит, что по всем моим законам, я теперь имею полное право забрать эту вещь «бесплатно».

Сириус на мгновение завис, обрабатывая мою логику. А потом его корпус едва заметно дёрнулся, и он издал звук, похожий на довольное жужжание.

– Понимаю, Повелитель! Уже отслеживаю транзакцию!

– Вот это другой разговор, – кивнул я. – Сколько времени тебе понадобится, чтобы найти этого гения коммерции?

– С учётом их примитивных систем шифрования… Транзакция прошла через несколько анонимных шлюзов, но конечная точка зафиксирована. Соседний город, Владивосток. Частный сектор. Улица Шахтёрская, дом семь.

Я снова улыбнулся.

– Отлично. Сириус, у тебя новое задание.

Сириус радостно загудел.

– Слушаю, Повелитель!

– Лети и принеси мне мой мифрил.

– С радостью! – он уже развернулся, чтобы вылететь в окно, но на полпути остановился. – Только вы тут… не умирайте в ближайшие несколько часов. Я туда и обратно.

Особняк купца Евстафьева

Владивосток, Российская Империя

Иннокентий Евстафьев развалился в глубоком кожаном кресле и тоскливо смотрел в окно, за которым проходил очередной серый, ничем не примечательный день. Отец снова улетел по своим купеческим делам, оставив его одного в этом огромном, пустом доме под своего рода арестом.

Обычно отъезды отца были для Иннокентия праздником. Это означало свободу, бесконечные кутежи, клубы, быстрые машины и ещё более быстрых девчонок. Но не в этот раз. В этот раз отец был по-настоящему зол.

Всё началось с машины. Новенький спорткар, подарок на совершеннолетие, прожил всего неделю, прежде чем Иннокентий, решив покрасоваться перед очередной подружкой, не вписался в поворот и превратил произведение инженерного искусства в груду покорёженного металла.

И вот результат: домашний арест. Отец перед отъездом перекрыл ему всё. Заблокировал карты, сменил пароли на всех сейфах, а на карманные расходы оставил унизительные сто рублей. Сто! На эти деньги даже приличной еды не купишь.

Иннокентий сидел в четырёх стенах, как лев в клетке, и медленно сходил с ума от безделья. Единственным развлечением оставался интернет.

От нечего делать он залез на свой любимый форум, посвящённый холодному оружию. Это была их с отцом общая страсть – единственное, в чём они сходились. Отец был заядлым коллекционером, и Иннокентий, листая страницы форума, решил немного понтануться.

Он сфотографировал один из самых невзрачных, но, по словам отца, ценных экспонатов – обломок древнего клинка – и выложил на форум с подписью: «Вот, зацените, нищеброды!..»

Понт вышел что надо. Народ в комментариях тут же оживился, посыпались вопросы и восторги. Иннокентий с наслаждением следил за обсуждением, чувствуя себя на вершине мира.

И тут в личные сообщения пришло уведомление. Пользователь, зарегистрированный всего минуту назад, предложил купить клинок.

Иннокентий, конечно, отказался. Вещь отцовская, не его. Но что-то в этой ситуации его зацепило. Этот наглец был слишком настойчив, и в голове у скучающего Иннокентия созрел дерзкий и, как ему казалось, гениальный план. А почему бы и нет? Вдруг прокатит? Он решил кинуть этого лоха на деньги. Всё равно отец вернётся не скоро, а три тысячи рублей – это уже не сто, на них можно хоть немного повеселиться. Клинок он, конечно, продавать не собирался. Просто взять деньги, заблокировать собеседника и забыть об этом. Гениально, правда?

Иннокентий быстро скинул номер криптокошелька, который он использовал для мелких тёмных делишек, чтобы отец не смог отследить. Деньги пришли почти мгновенно. Он даже удивился, как легко всё прошло. Три тысячи рублей! Он тут же перевёл их на другой счёт, чтобы замести следы, и заблокировал наивного дурака.

Жизнь снова заиграла красками! Он тут же начал обзванивать друзей, назначать встречи, планировать, как он с шиком спустит эти деньги.

Более того, эта удачная афера натолкнула его на интересную мысль. У отца в коллекции полно и других вещей, которыми можно соблазнять подобных дураков на форумах. Есть же беспалевные онлайн-кошельки, которые не отслеживаются. Кажется, он нашёл себе новое развлечение и источник дохода.

Довольный собой, Иннокентий лёг спать далеко за полночь, уже предвкушая завтрашний день.

Проснулся он от странного ощущения. Было тяжело дышать.

Иннокентий открыл глаза и не сразу понял, где находится. В собственной спальне. Но что-то было не так. Руки и ноги были стянуты. Он попытался дёрнуться, но тело не слушалось.

Над ним склонились две огромные фигуры в белых халатах. Санитары. Но не простые – от них исходила аура силы. Одарённые. Они заканчивали затягивать ремни на артефактной смирительной рубашке, полностью блокирующей любую магию.

– Какого хрена?.. – прохрипел Иннокентий.

Дверь в комнату открылась, и вошёл отец. Он даже не посмотрел на сына.

– Вяжите его крепче. И увозите, – бросил он санитарам.

– Папа! Что случилось?! За что?! – запаниковал Иннокентий.

Отец подошёл к кровати и посмотрел на него холодным взглядом.

– Доигрался ты, сынок. Ладно, что ты все деньги спускал. Ладно, что врал мне, будто берёшь их на полезные мероприятия, а сам просаживал на алкоголь и прочую дрянь. Ладно, что ты машины бьёшь. Но воровать у меня – это уже перебор.

– Я не воровал! – закричал Иннокентий.

Но его уже никто не слушал. Два санитара легко подняли его и понесли к выходу.

Он оказался в частной клинике для Одарённых с «проблемами». Через несколько дней, когда его немного «откормили» успокоительными, к нему пришла сестра. Она смотрела на него с жалостью.

– Ну ты и дурак, братец.

– Я ничего не делал! – закричал он. – Это какая-то ошибка!

– Ошибка? – усмехнулась она. – Отец же уже всем своим влиятельным друзьям похвастался, что купил эту вещицу. Прекрасное пополнение коллекции. Зачем ты её украл и продал?

– Я не продавал!

Сестра посмотрела на него с жалостью.

– Хорошо. Мы можем вызвать магов с артефактом правды. И ты на нём скажешь, что не продавал этот клинок.

И тут Иннокентий всё понял. Его бросило в холодный пот. Артефакт правды… Он заставляет говорить только истину, без всяких «но» и «если». И он прекрасно знал, как он работает, – отец не раз проверял его после очередной гулянки.

И если его спросят: «Ты продал клинок?», он не сможет сказать «нет». Потому что по факту он его продал. Он взял деньги. Неважно, что он кинул покупателя. Сделка состоялась. И артефакт зафиксирует ложь.

Он попался. В ловушку, которую сам же и расставил.

Глава 4

Сириус вернулся из Владивостока под утро, когда первые лучи солнца только-только начали пробиваться через вечную серую дымку над трущобами.

Он не просто влетел в окно – он «вплыл», двигаясь с какой-то особенно торжественной грацией, на которую его корпус, казалось, был неспособен. В своих манипуляторах он бережно, будто хрупкую реликвию, нёс обломок потемневшего от времени клинка.

– Повелитель, миссия выполнена, – с гордостью доложил дрон, аккуратно опуская трофей на стол. – Объект конфискован в пользу нового полноправного владельца, как вы и приказывали.

Я взял в руки обломок. Холодный, тяжёлый металл приятно лёг в ладонь.

Он гудел от скрытой мощи. Даже в этом тусклом утреннем освещении было видно, как по его поверхности пробегают едва заметные искорки, а сама структура металла казалась многослойной. Это была песня для моего взгляда Техноса.

Я поцокал языком.

– Истинный мифрил. Без примесей. Давненько я такого не видел.

Сириус завис рядом.

– Анализ показывает, что обработка потребует значительных энергетических затрат.

– Знаю, – кивнул я. – Придётся попотеть.

Это было не просто создание артефакта. Это было настоящее искусство. Магия Техносов в чистом, концентрированном виде. Мои пальцы засветились, и в воздухе вокруг клинка начали сплетаться сложнейшие голографические схемы, сотканные из древних рун и формул.

Я начал медленно, слой за слоем, разбирать его структуру, перестраивая саму суть металла.

Но мифрил не зря считался одним из самых сложных материалов в Многомерной Вселенной.

Он сопротивлялся, не желая менять свою идеальную структуру. Приходилось буквально продавливать свою волю, вплетая техномагические конструкты в его кристаллическую решётку на атомарном уровне.

Час, другой, третий…

Процесс шёл мучительно медленно.

Я вливал в него всю свою энергию, чувствуя, как тело протестует, а голова начинает гудеть от перенапряжения. Эта тушка была совершенно не готова к таким нагрузкам. Нервные окончания – грубые. А поток энергии напоминал попытку пропустить реку через ржавую трубу.

В моём прежнем теле этот клинок подчинился бы за пару минут, спев песню чистого металла под моими пальцами. Здесь же приходилось ломать его волю, продавливая каждый конструкт с силой, от которой трещали кости этого слабого тела. Мифрил не пел. Он рычал.

Спустя шесть часов, когда последний конструкт встал на своё место, я откинулся на спинку стула, выжатый как лимон.

Голова болела, перед глазами плясали тёмные пятна, а тело ломило, как будто меня сбил самосвал. Но дело было сделано.

– Принимай, – выдохнул я.

Сириус подлетел, и перестроенный, усиленный мифрил, который теперь больше походил на сложнейшее ядро, чем на обломок меча, втянулся в специальный слот на его корпусе.

Ещё несколько минут, и Сириус затрясся от удовольствия.

– Интеграция… завершена, – его голос зазвучал по-новому – чище и глубже. – Повелитель… я… я чувствую… всё по-другому.

Я не стал встраивать в него какие-то конкретные модули. Вместо этого использовал мифрил, чтобы «подправить» саму основу моего верного помощника. Его «мозг» теперь работал быстрее, нейронные связи стали прочнее, память – обширнее. Он стал еще на один шаг ближе к своему изначальному, идеальному корпусу, который сейчас был недоступен.

Кроме того, в системе появилось несколько дополнительных слотов для будущих апгрейдов, которые ещё предстояло «доработать напильником». Одним сеансом колдунства тут было не обойтись.

От древнего клинка остался лишь небольшой, размером с палец, переливающийся слиток. Я повертел его в руках. Чистейший мифрил. Мой неприкосновенный запас на чёрный день.

В этот момент в мастерскую заглянула Маргарита. Её взгляд тут же упал на сияющий слиток в моей руке.

– Ой, что это? – она подошла ближе. – Как красиво!

Оно и неудивительно. Чистый мифрил излучал столько энергии, что невольно притягивал к себе внимание любого, у кого был хоть малейший намёк на Дар.

– Что это? – с улыбкой переспросил я, подкидывая слиток на ладони. – Этот маленький кусочек металла стоит, наверное, как годовое ВВП всех государств этого мира. А может, и дороже. Так что в нынешних условиях он просто бесценен.

Маргарита восхищённо выдохнула.

– Ничего себе… А… как ты его продавать будешь?

– Да никак, – я убрал слиток в карман. – Он нам ещё самим пригодится.

– Ну может, маленький кусочек? – она умильно посмотрела на меня, сложив ладошки. – Квартира-то эта всё-таки такая всратая…

Я не выдержал и заржал.

– «Всратая»? Если верить интернету, твой жаргон далёк от аристократического.

– Ой, не душни, братец! – фыркнула она, пихнув меня в плечо. – Можно подумать, ты в этом разбираешься!

– Ладно, – отсмеявшись, сказал я. – Чего пришла?

– С докладом! – гордо отрапортовала Маргарита и, усевшись рядом, развернула ко мне планшет.

Картина, которую она нарисовала, была предсказуемой, но оттого не менее омерзительной. Абсолютно все их с Эльвирой «друзья» и «подруги» слились. Максимум, что их интересовало, – это сочные сплетни о гибели рода и о том, какого хрена две графини вышли замуж за страшных старых простолюдинов.

Все злорадствовали. За спиной распускали самые грязные слухи, а в личных сообщениях разыгрывали из себя верных подруг. «По секрету» одна делилась с Маргаритой, мол: «Машка, сука, такое про тебя говорит, а я не такая, я твоя подруга!». А через час та самая Машка писала то же самое про неё саму.

– Мда-а-а… – протянул я, глядя на экран. – Люди… Что с них взять?

– С «них»?! – тут же уцепилась за слово Маргарита, удивлённо вскинув бровь.

Я улыбнулся.

– С нас, конечно же, с нас.

Я на мгновение задумался, глядя на список имён на планшете.

– Хорошо. Иди и всем напиши, что это всё клевета и поклеп, и вы с Элей… Так, стоп, – я осёкся. – Сириус подготовит вам официальное заявление для журналистов, но пока его не отправляйте. Меня интересует другое. Пока просто продолжайте следить за инфосферой. Особенно обратите внимание на князя Трофимова и его детские дома.

– А что с ними? – заинтересовалась Маргарита.

– Увидите, – загадочно улыбнулся я. – А теперь иди уже!

Когда она ушла, я снова погрузился в работу. Вместе с Сириусом мы начали шерстить интернет, пытаясь понять, что же это за чудо-травки такие растут в этом мире, что из-за них идут настоящие боевые действия между двумя государствами без объявления войны.

Я углубился в изучение этого вопроса, и чем больше информации находил, тем сильнее охреневал. Первое, что бросилось в глаза, – это стена. Огромная, циклопических размеров Великая Китайская стена, которая тянулась вдоль всей границы.

Я видел в Многомерной строения Архитекторов, способные затмить звёзды. Видел целые планеты, превращённые в крепости. Но это… Это было нечто иное. Да, по сравнению с творением Архитекторов это был песочный замок, но для этого мира и местных технологий это сооружение внушало. Китайцы ввалили в эту стену целую кучу денег и ресурсов просто для того, чтобы никто не совал нос на их территорию.

Как оказалось, причина была веской. Раньше на их стороне границы находилась уникальная природная аномалия, где и росла эта чудо-трава. И она действительно была чудом. Лекарство от всех болезней, эликсир для прокачки Одарённых, источник вечной молодости… В общем, полный набор.

В былые времена, когда Российская Империя была посильнее, она активно браконьерила на китайской территории. Вот те и отгрохали стену. А потом и сами окрепли, вырвались вперёд по технологиям. Но в какой-то момент, то ли они повредили экосистему, то ли ещё что, но трава у них расти почти перестала.

А сама аномалия, тем временем, медленно, но неуклонно начала мигрировать на восток – на территорию Российской Империи.

У Китая же под эту травку было завязано практически всё. И они, недолго думая, начали браконьерить в ответ, предварительно заручившись поддержкой продажных русских чиновников. Те даже фиктивные исследования провели, в которых «доказали», что трава – на самом деле бесполезный сорняк. А все стычки на границе списывали на борьбу с мелкими контрабандистами.

И снова в этой истории всплыл род Бездушных. Мой «отец», будучи по своей сути друидом, кричал на всю Империю, что Россия теряет бесценный ресурс. Но князь Трофимов лишь кормил его завтраками, обещая, что «вот-вот мы всё порешаем», и не давал им поднять голову.

Я покачал головой. Мда… Неспокойное семейство было. Жаль, слабое. Не вытянули против стаи пираний.

Но вся эта информация была мне нужна для другого. Трава, несмотря на все запреты и монополию государства, всё равно продавалась на чёрном рынке. А значит, это был потенциальный источник дохода.

– Сириус, – позвал я. – У тебя новое задание. Мне нужна точная карта этой аномалии. Облети всю территорию, разберись, как она работает. Меня интересует, как можно более-менее точно прогнозировать появление новых полян с травой и в каких примерно местах они могут возникнуть.

– Принято, Повелитель.

Сириус тут же отправил на задание Гвоздика и Дрончика во главе ватаги мелких разведчиков, чтобы ускорить процесс. Но сделал он это не так, как раньше.

В воздухе перед ним развернулась трёхмерная тактическая карта региона. На ней в реальном времени отображались не только маршруты дронов, но и потоки данных: метеосводки, спутниковые снимки, предполагаемые «слепые зоны» пограничных радаров и даже анализ трафика в этом районе. Раньше на составление такого комплексного плана у него ушло бы не меньше десяти минут. Сейчас всё было готово за секунды.

– Просчитан оптимальный маршрут с вероятностью обнаружения 0.78 %, Повелитель, – доложил Сириус. – Разведчики уже в воздухе. Гвоздик и Дрончик приступят к сканированию через двенадцать минут.

Я же, просматривая карту местности, вспомнил ещё кое-что из памяти прежнего владельца тела. Открыл на планшете старые карты земель Бездушных, которые мы скачали с серверов Трофимова. И нашёл то, что искал. Экспериментальные теплицы, расположенные в стороне от основной усадьбы.

Странное это чувство. Воспоминания парня, чьё тело я занимал, всплывали не как чёткие картинки, а как обрывки сна. Вот он, совсем ещё мальчишка, бежит по этим полям с отцом, который с гордостью рассказывает о будущем проекте. А вот – уже повзрослевший – смотрит на заброшенные постройки после очередного отказа в финансировании. Я не знал этих людей, но их эмоции – надежда, а затем разочарование – эхом отдавались в моём сознании. Чужая жизнь, ставшая частью моей.

– Дылда! – набрал я номер своего водителя. – Заводи шарманку. У нас выезд.

Мы с Сириусом забрались в старую «девятку» и покатили за город. Теплицы нашлись не сразу. Они были хорошо спрятаны, и, если бы не полученные данные, мы бы проехали мимо.

И, о сюрприз! Теплицы не пострадали. Более того, сейчас там вовсю кипела работа. Какие-то люди в рабочих комбинезонах без опознавательных знаков таскали ящики, а периметр охраняли вооружённые бойцы.

– Господин, смотрите! – Сириус, зависший в воздухе в режиме невидимости, приблизил картинку.

Один из охранников – толстый, пожилой чувак с залысиной – нервно огляделся по сторонам, быстро достал из кармана фляжку, сделал большой глоток, крякнул и, спрятав флягу, с довольным видом пошёл патрулировать дальше.

– И на что тут смотреть? – не понял я. – Обычный алкаш на работе.

– Это же «муж» Эльвиры! – пояснил Сириус.

Опа! Я невольно улыбнулся. Какая удача.

– Сириус… этого брать живым.

Петербург, Российская Империя

Имперская Канцелярия

Князь Вячеслав Барышников ненавидел утро. Особенно утро понедельника.

Горы бумаг, громоздившиеся на его столе из карельской берёзы, казалось, размножались сами, без чьего-либо участия. Наверное, почкованием. Бесконечные стопки с каждым днём становились всё выше, грозя однажды похоронить князя под собой.

Отчёты о поставках зерна, докладные записки о пограничных спорах, прошения от каких-то захудалых баронов… Рутина, способная вогнать в тоску даже самого стойкого чиновника.

Но для Барышникова это была не просто рутина. В этом заключалась его власть.

Он был на высоком посту, заслужив доверие самого Императора. Хотя на деле означало лишь одно: тонуть в бюрократическом болоте, лично разгребая дерьмо, которое производили другие.

Барышников – выходец из обедневшего княжеского рода, взлетел так высоко, как его предки не могли и мечтать. Не самый сильный Одарённый-менталист, он брал другим – хитростью, интригами и умением оказываться в нужном месте в нужное время.

Так он и сделал свою головокружительную карьеру, взлетев до кресла имперского канцлера, став глазами и ушами самого Государя.

Он соблюдал интересы Империи с яростью цепного пса, но никогда не забывал и про свой маленький гешефт. Незаметная поправка в торговом договоре, удачно «потерянный» компромат на конкурента, вовремя данная рекомендация – и вот уже на его тайный счёт капала очередная приятная сумма.

На одном из мониторов тускло светились биржевые котировки и данные по нескольким теневым сделкам. Служение Родине – это прекрасно, но о собственном кармане забывать нельзя.

Он как раз заканчивал просматривать отчёт по таможенным сборам, когда на его столе тихо зазвонил специальный телефон – защищённая линия, известная лишь избранным. На дисплее высветилось одно слово: «Норд».

Барышников нажал кнопку.

– Слушаю.

– Господин канцлер, – раздался в трубке тихий голос его шпиона из Скандинавской Унии. – У меня срочное донесение. Объект вышел из себя.

– Конкретнее.

– Генерал Айварс Бьёрден взбешён не на шутку. Он узнал о событиях в Приморской губернии, о фиктивной свадьбе его племянниц. Он рвёт и мечет. И он отправил своего человека в Уссурийск. Лучшего спеца, которого только смог найти.

Барышников помолчал секунду, обрабатывая информацию.

– Имя?

– Ларс Хенриксен. Бывший армейский механик, семь лет личной службы у генерала. Мастер тихих дел.

– Ясно. Спасибо за информацию, Норд. Жду подробный отчёт на почту.

Он положил трубку, и его пальцы тут же забегали по клавиатуре, вбивая запросы в имперскую базу данных. Прочь скучные отчёты и прошения. Настало время для настоящей работы.

Бездушные. Воропаевы. Трофимов. С каждым новым документом, с каждой новой строчкой отчёта его глаза расширялись от злости и недоумения. Когда на экране всплыло личное дело Анники Бездушной, урождённой Бьёрден, а рядом – её родственные связи, канцлер тихо выругался.

– Идиоты…

А когда он дошёл до новостей о фарсе с подставной свадьбой, то с трудом удержался, чтобы не закричать благим матом.

Закончив с разбирательствами, он набрал номер прямой связи с князем Трофимовым.

Гудки шли недолго.

– Слушаю, Вячеслав Игоревич, – раздался на том конце льстивый голос.

– Какого хера у тебя там происходит, Сергей?! – рявкнул Барышников, не утруждая себя приветствиями.

На том конце провода повисла ошарашенная тишина.

– Э-э-э… Ваша светлость, у нас всё по плану, не о чем беспокоиться… – наконец пролепетал Трофимов.

– КАКОЙ, К ЧЁРТУ, ПЛАН?! – заорал канцлер, вскакивая с кресла. – ЭТО ЧТО ЗА КЛОУНАДА С ПОДСТАВНОЙ ЖЕНИТЬБОЙ?! Ты в своём уме?! Вы там совсем в вашей сраной провинции думать разучились?!

– Но, ваша светлость, это был хитрый ход… Чтобы выманить девчонок… Мы…