Read the book: «Одержимость: Покоряясь тебе»

Пролог

– Давай же, – будто приглашая, нараспев прошептал он. Его губы кривились в дьявольской усмешке, а взгляд холодных, серых глаз был прикован к моему лицу. Руки раскинуты в стороны – так он показывал, что не собирается сопротивляться.

– Сделай это, Грейс, – настаивал он, и тон его голоса звучал ласкающее, словно в этот момент мы собирались заняться чем-то интимным, сулящим наслаждение. Словно я не держала дуло заряженного револьвера у его головы.

– Ну же, тебе ведь хочется.

Его взгляд гипнотизировал меня, подчиняя своей воле. Я мысленно приказала себе собраться и не поддаваться на его провокацию. Мои ладони вспотели, и руки начало ломить от тяжести металла револьвера.

Я тяжело сглотнула и перехватила оружие другой рукой.

Дрожь с адреналином неслись по телу. Дыхание толчками вырывалось из приоткрытых губ. Мой пульс как взбесился.

Он прав. Мне хотелось спустить курок. За последние месяцы я не раз представляла, как убиваю его. Я придумывала изощренные пытки, которым подвергну его. Пыткам, которые заставят его страдать. Мечтала, что он заплатит за все мои мучения.

Но хватит ли у меня духу причинить ему вред в реальности?

– Грейс, стреляй уже! – потеряв терпение, резко приказал он. – Нажми, на этот чертов курок!

Я вздрогнула и спустила курок.

Глава 1

– Грейс! – нетерпеливый голос Эмми раздался у меня за спиной. Обернувшись, я увидела теряющую терпение подругу: ее глаза несчастно смотрели на меня. Мне стало жаль Эмми – ее лицо стало почти красным от холода. Девушка куталась в куртку, глубоко спрятав руки в карманы.

– Иду! – Я виновато улыбнулась подруге и та закатила глаза, давая понять, чтобы я поторапливалась.

Было неправильно заставлять ее торчать на холоде, ожидая меня, но не каждый день парень, который тебе нравится, приглашает тебя на свидание.

Дин Метьюз был таким парнем, и он нравился мне. Даже слишком.

Это был милый парень: высокий, атлетически сложенный с очаровательной улыбкой и ярко-голубыми глазами, а его каштановые волосы вились на концах.

В общем, просто мечта.

Я обратила на него внимание еще в прошлом году, когда мы вместе ходили на психологию. Многие девчонки в кампусе сохли по нему, но, насколько мне было известно, Дин ни с кем не заводил отношений. Во всяком случае, не романтические. Как-то мы оказались в одной группе, делающей доклад и с того момента стали приятелями.

Ему понадобился почти год, чтобы пригласить меня на свидание.

Я так ждала этого, что теперь, когда это случилось, волновалась больше, чем хотелось бы. Я стояла перед ним, без конца трогала свои волосы и улыбалась.

Нет, правда, этот парень чертовски хорош!

– Так значит, договорились? – Дин улыбнулся немного застенчивой улыбкой, и я быстро кивнула. Не хотелось сейчас уходить от него, но если мы еще чуть-чуть простоим здесь, Эмми превратиться в сосульку.

В этом году зима как-то неожиданно нагрянула на Иллинойс. Вот только был октябрь с легким ветерком, ворошившим желтые и красные листья на деревьях, а в следующий миг пришел ноябрь с промозглым ветром, сорвавшим все до единого листочка. Теперь все реже и реже появлялись прохожие на улицах, предпочитая прятаться в уютных, теплых помещениях.

Но сегодня я не чувствовала холода и откровенно отвратительная погода не влияла на мое настроение. Мне хотелось петь от радости, потому что Дин пригласил меня.

– Тогда увидимся в пятницу, в восемь. – Дин легонько прикоснулся к моему плечу, прощаясь. – Я заеду за тобой.

– Буду ждать.

Как я ни старалась не растягивать рот в улыбке, это оказалось не возможным, когда Дин помахал мне и убежал в сторону научного центра.

Ох, серьезно, этот парень странно действует на меня!

Все еще прибывая в мечтах, я развернулась и побрела к Эмми, которая уже громко клацала зубами.

– Ну, слава Богу!

Подруга схватила меня под руку и поволокла к нашему общежитию, хотя в данный момент я была так рассеянна, что отведи она меня в зоопарк, я и не замечу.

– Я чуть не околела, пока вы там миловались, – проворчала Эмми, а я вздохнула, возвращаясь с небес на землю.

– Прости. Но он наконец-то сделал это.

– Что? – Эмми притормозила и, перестав сердиться, заинтригованно посмотрела на меня. – Неужели он…

Не дав Эмми договорить, я закивала, и подруга радостно завизжала, схватив меня за локти.

– Да! Ну, наконец-то! – Эмми широко улыбалась, по-видимому, забыв о холоде. – Так, я хочу подробностей!

Я покачала головой.

– Эм, ну какие подробности? Он только что пригласил, это пока все подробности.

– Когда вы встречаетесь?

– В пятницу. – И предвидя следующий вопрос, тут же добавила: – Ведет меня в Джордано на ужин.

Светлые брови Эмми подскочили на лоб.

– Серьезный настрой. Ох, идем быстрей, хочу увидеть глаза Лорен, когда ты расскажешь ей.

Весело смеясь, мы с Эмми быстрей припустили к нашему Эмбри-Холлу, уклоняясь от порывов холодного ветра.

– Если ты наденешь это платье в пятницу, до ресторана вы не доедите, – едко заметила Лорен, и мы с девчонками рассмеялись.

Хм, да уж, наверное, не лучшая идея надевать короткое полупрозрачное платье на первое свидание. Да и погода не подходящая.

Вообще-то, такие вещи не составляли мой гардероб. Но прошлой весной мы с Эмми забрели на распродажу, и она буквально заставила купить меня это платье. Так оно и весело с тех пор, ни разу не надетое.

Позже тем вечером мы устроили мини-девичник с дешевым белым вином и шоколадным печеньем. Эмми с Лорен решили, что это их святой долг – выбрать для меня наряд к столь важному событию.

Конечно, Дин не был первым парнем, который обратил на меня внимание. В прошлом у меня было несколько приятелей, правда, ничего серьезного. Пара месяцев назад мне исполнилось двадцать три – вполне естественно, что опыт кое-каких отношений у меня имелся.

Но ни один парень прежде не нравился мне так, как Дин Метьюз.

– Грейс, ты уверена, что тебе стоит идти с этим парнем? – Лорен выразительно посмотрела на меня с подоконника, куда забралась, чтобы покурить в открытую форточку. Мы с Эмми постоянно ругали ее за это, но никакие угрозы и уговоры на Лорен не действовали. – Я в том смысле, что он тянул почти год, прежде чем сделать это. Какие с этим парнем проблемы, мне интересно?

– Вечно ты все извратишь! – Эмми бросила на Лорен негодующий взгляд, но та только плечами пожала.

– Он немного застенчивый. – Мне вдруг захотелось оправдать парня. – Это даже мило. Не думаю, что у него какие-то проблемы.

Я приняла категоричный вид, давая понять, что любые предположения Лорен мне не интересны. Она и сама была из тех девушек, которые любили проблемных парней.

Чего только стоит Джет, весь в татуировках и пирсинге бас-гитарист какой-то захудалой группы, играющей отвратительную музыку. С ним Лорен провела целых два месяца, своего рода рекорд для нее.

– Я всего лишь хочу предостеречь тебя, – сухим тоном отозвалась Лорен. – Знаешь, чтобы не было потом большого разочарования в случае чего.

– Лор, заткнись! – Эмми запустила в подругу подушкой, но та быстро увернулась, держа сигарету в поднятой руке.

Повеселев, мы вернулись к выбору моего наряда.

С Лорен и Эмми я познакомилась три года назад, когда поступила в Северо-Западный университет. Мы все оказались соседками по комнате, и хотя сначала это казалось невозможным (мы были довольно разными), быстро подружились.

До них у меня не было близких подруг, но теперь я знала, что во всем могу положиться на этих двух девушек.

Мы открыли вторую бутылку, когда зазвонил мой мобильный. Перегнувшись через Эмми, которая сидела ближе всех к моей сумке, достала телефон и сфокусировала взгляд на дисплее. Это оказалось непростой задачей, на которую мне потребовалось время.

Звонила тетя Шерон.

Отлично.

Нажимая на кнопку «ответить», я нахмурилась. Почему-то так повелось, что если мне звонит тетя Шерон – жди неприятностей. Обычно именно она и сообщала мне об этих самых неприятностях, виновником которых всегда был мой драгоценный папочка. Вот уже два месяца я ничего не слышала о своем родителе – и это полностью устраивало меня, потому что отсутствие новостей было само по себе хорошей новостью. Но я боялась, что спокойствию пришел конец.

– Привет, тетя Шерон! – нарочито бодрым тоном поприветствовала я младшую сестру своего отца, будто это могло как-то повлиять на то, что она собиралась мне поведать.

– Грейс! – Тон, которым было произнесено мое имя, подтвердил мое опасение. Тетя даже не стала утруждать себя ответным приветствием. – Детка, нам надо срочно поговорить.

Я подавила длинный вздох и закатила глаза: выкладывала бы уже, что стряслось.

– Тетя, что случилось? – Я постаралась, чтобы мой голос звучал сдержанно. В конце концов, не Шерон виновна в том, что мой папаша такой непутевый тип.

– Детка, твой отец влип в крупные неприятности, – трагическим тоном заявила тетя.

Ох, если бы мне давали по доллару каждый раз, когда я слышу эти слова, я бы уже стала очень богатым человеком.

– Что на этот раз? – поникнув, устало спросила я.

Тетя кинулась в длинное, путаное объяснение, из которого я поняла, что отец задолжал крупную сумму денег одному серьезному парню и скрылся, тот теперь его ищет, и если найдет, то папе не сдобровать.

Прекрасно, просто прекрасно.

– Грейс, детка, люди, которые работают на этого парня, были у меня, – чуть не плача, сообщила тетя.

Мое сердце заколотилось быстрей. Вообще-то, Шерон склонна к преувеличениям, но сейчас я уловила в ее голосе неподдельный испуг.

– Они не причинили тебе вред? – обеспокоенно спросила я. Шерон была не единственной, из-за кого я переживала в данной ситуации. Была еще бабушка, которая не переживет, если с ее детьми что-то случиться. Год назад бабуля перенесла инсульт, и ее здоровье все еще было слабым. Хватало и того, что мой отец постоянно доставлял ей хлопот.

– Нет, все нормально, – поспешила успокоить меня тетя. – Я просто напугана, но это все. – Она тихо вздохнула, сделав паузу. – Грейс, боюсь, они и к тебе нагрянут, или еще хуже – к маме. Они ничего не добились от меня, потому что я, правда, не знаю, где Патрик. Возможно, они решат, что это известно тебе или ей.

Замечательно. Нанятые бандиты могут явиться к моей больной бабушке, что точно не пойдет на пользу ее состоянию.

И что мне теперь следует делать?

– Тетя, я приеду к тебе завтра после занятий, – решила я. – Тогда и поговорим.

Попрощавшись с Шерон, я прислонилась спиной к своей кровати, откинув голову назад. Веселье как рукой сняло.

Господи, ну почему мне достался такой непутевый отец?

– Что случилось? – Эмми обеспокоенно нахмурилась, глядя на меня.

– Опять Патрик, – сухо произнесла я. Эмми нахмурилась еще больше, а Лорен понимающе хмыкнула. Девчонки были в курсе моей семейной обстановки: не раз за три года нашего знакомства мой папочка давал о себе знать подобным образом.

– Что он на этот раз натворил?

Лорен протянула мне стакан с вином (бокалов у нас не водилось).

– Да как обычно, ввязался во что-то темное.

Я сделала большой глоток и поморщилась. Возможно, если я выпью достаточно, то это плохое предчувствие, возникшее после звонка Шерон – исчезнет?

– Только на этот раз кажется все еще хуже. Шерон сказала, что он должен крупную сумму какому-то серьезному парню, и поэтому бросился в бега. Люди, работающие на этого человека, были у нее и искали Патрика.

– Вот же засранец! – в своей обычной эмоциональной манере выругалась Лорен, а Эмми легонько сжала мое колено, подбадривающе улыбнувшись.

– Больше всего я боюсь, что они придут к бабушке. Она только-только начала отходить от инсульта, это может убить ее.

Поднявшись, я принялась расхаживать по комнате, размышляя о том, что можно предпринять. Надо было как-то оградить бабулю от вреда, причиненного отцом.

Но что сделать – найти его самой?

От абсурдности такой идеи мне стало смешно. Если уж мой отец решил залечь на дно, то я точно не узнаю, где это дно.

– Что ты собираешься делать? – Лорен, скрестив руки на груди, наблюдала за мной.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Позвонить в полицию? – Я в растерянности смотрела на подруг, но судя по их выражению лиц – это предложение не вызвало энтузиазма.

– Боюсь, это только добавит проблем, – осторожно, что было на нее не похоже, произнесла Лорен.

– Я с ней согласна, хоть это и звучит странно, – кивнула Эмми.

– Ты не знаешь, кому задолжал твой отец, – резонно заметила Лорен.

Я кивнула.

– Что, если твое обращение в полицию только еще больше разозлит этого парня? Кто знает, на что способен этот человек? Может, он один из самых отмороженных преступников в штате, если не в стране. Прежде, чем выступать против своего противника, необходимо собрать информацию.

– Как, если я даже имени его не знаю? – Я в отчаянье завела руки за голову. – Не знаю, кто он и на что способен.

Я переводила растерянный взгляд с Лорен на Эмми, но у обеих девушек на лицах видела сочувствие и беспомощность.

– Ладно, мне надо увидеться с тетей, – наконец сказала я. – Может, она сможет рассказать мне более подробно? Она была так напугана, что по телефону могла забыть какие-то детали.

Подруги согласились, что это единственное, что я могу сделать на данном этапе.

Наше настроение было испорчено безвозвратно, и скоро мы легли спать.

Ворочаясь на своей узкой кровати от терзавшего меня беспокойства, я раздумывала: как так получилось, что от веселой подготовки к долгожданному свиданию я перешла к решению проблемы, в очередной раз устроенной моим непутевым папашей?

На следующий день я не пошла на пары, потому что не чувствовала в себе терпения высидеть несколько часов в аудитории, в то время, как бандиты рыщут в поисках моего отца. Я должна уберечь бабушку, только вот необходимо найти способ это сделать.

Я села на автобус до Либервиля, где жила тетя Шерон. Всю дорогу я нервно сжимала и разжимала ладони, рассеянно глядя в окно.

Я не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы справиться с тем, что натворил Патрик. Но я должна была попытаться ради бабушки, да и отца тоже. Не смотря на то, что он постоянно влипал в неприятности, отец не был плохим человеком и, в конце концов, он мой единственный родитель.

Мама пропала пятнадцать лет назад, когда мне только-только исполнилось восемь. Однажды она вышла из дома и больше не вернулась. Сперва все считали, что это ненадолго, потому что она и прежде исчезала на некоторое время, но оно никогда не превышало месяца. Те разы, когда мама уходила в загул с очередным ухажёром, я оставалась у бабушки, которая всегда заботилась обо мне лучше, чем оба родителя вместе взятых.

Но тот раз стал последним, и с тех пор маму никто не видел. Полиция искала ее некоторое время, но в итоге ее дело так и осталось не раскрытым.

С восьми лет я жила с бабушкой постоянно, и я была слишком многим обязана ей. Поэтому я чувствовала себя обязанной оградить ее от любых волнений. Я боялась того момента, когда ее не станет. Потому что тогда я уверена, почувствую себя полной сиротой.

Тетя Шерон снимала квартиру в одном из дешевых комплексов, где стены такие тонкие, что вы обязательно услышите даже громкий вздох вашего соседа. Она перебралась туда после развода, более пяти лет назад, когда муж оставил ее ни с чем. Тетя работала официанткой в закусочной, едва сводя концы с концами. Именно по этой причине она не могла помогать деньгами, которых требовалось немало на восстановление и уход за бабулей.

– Грейси! – Тетя Шерон удивилась, увидев меня на пороге своей квартиры. Видно было, что она только встала: ее темные волосы торчали в беспорядке, и она наспех запахнула старый домашний халат. – Я не ждала тебя раньше трех. Проходи же скорей.

Тетя отступила, давая мне пройти. Я не часто бывала у нее, но с тех пор, как я посещала ее в последний раз, тут ничего не изменилось. Все та же видавшая и лучшие времена дешевая мебель из Икеи; пепельница, полная окурков и разбросанные вещи.

Шерон все еще пребывала в затяжной депрессии после неудавшегося брака.

– Извини, наверное, стоило сначала позвонить, – пробормотала я, присаживаясь на угол потертого дивана.

– Не волнуйся. – Тетя с улыбкой махнула рукой. – Я как раз сварила кофе, и тебе налью чашечку.

Шерон принялась хлопотать на маленькой кухне, приткнутой к гостиной. Она варила очень крепкий кофе, но я не решилась отказаться, не желая ее обидеть. Все же, я не так часто навещаю ее.

– Тетя Шерон, так что все же случилось, что Патрик сбежал из города? – спросила я, когда тетя передала мне чашку с крепким напитком.

– Твой папаша проиграл много денег в покер, – сердито покачала головой женщина. – Он сел за стол не с тем человеком и во время не смог остановиться.

Я тихо застонала. Отец и раньше проигрывал деньги за карточным столом, но никогда прежде он не бросался в бега из-за этого. Видимо, на этот раз деньги и правда, очень большие.

– Вы знаете, кто этот человек?

Тетя слегка дрожащей рукой провела по всклокоченным волосам: я подозревала, что она периодически выпивает. Возможно, чаще, чем я думаю.

– Я только знаю его имя, и что он большой шишка. Это все. – Тетя передернула плечами. – Не могу понять, где твой отец завел такие знакомства. – Тонкие брови женщины подскочили на лоб.

– Так как его зовут? – терпеливо спросила я, когда взгляд тети стал отсутствующим.

– Адам Эллингтон. – Тетя нахмурилась. – Какой-то богач, судя по всему. Во всяком случае, эти два парня, размером со шкаф каждый, сказали, что их хозяин очень серьезный и деловой человек, который не прощает, когда его пытаются обмануть.

Размышляя о том, как такой серьезный человек мог связаться с моим отцом, я сделала глоток кофе и поморщилась, таким он был горьким.

– Они сказали тебе, сколько отец ему должен?

Тетя покачала головой.

– Нет, но думаю, что сумма внушающая.

– Они знают о бабушке? – Я аккуратно поставила чашку с недопитым кофе на поцарапанный столик.

– Я ничего им не говорила, но боюсь, им не составит труда узнать. – Тетя тяжело вздохнула. – Обо мне же они узнали.

Думаю, Шерон была права. Если они еще и не знали обо мне и бабушке, то это было вопросом недолгого времени.

Глава 2

Уйдя от тети Шерон, я решила навестить бабулю. Я была у нее пару дней назад, и знала, что ее холодильник все еще полон еды, а приходящая сиделка поможет ей, но все же захотела ее увидеть, чтобы убедится, что люди Адама Эллингтон еще не добрались до нее.

В автобусе я позвонила Лорен и попросила поискать в интернете любую доступную информацию об этом человеке.

Бабушку я застала за просмотром старой телевикторины, которую крутили в повторе. После инсульта просмотр телевизора был ее главным развлечением.

– Грейси, как хорошо, что ты заехала.

Бабуля искренне обрадовалась мне, обняв меня одной рукой. Ее левая рука все еще плохо действовала после удара.

– Захотелось тебя увидеть, бабуля. – Я заставила себя широко улыбнуться.

Барбаре Колдвел было уже за семьдесят, но до болезни ее возраст не так бросался в глаза. Казалось, что за этот год она резко постарела и съежилась. Бабуля всегда была миниатюрной женщиной, а теперь стала маленькой, сухой старушкой.

Я не могла скрыть жалости и слез, глядя на нее. В этот момент я сама готова была убить своего отца за то, что он не подумал об этой женщине, которая всегда любила и принимала его, не смотря на все его проступки.

– Бабуль, а где Иванна? – нигде не обнаружив приходящую сиделку, спросила я, заваривая на кухне чай. По дороге я заскочила в магазин и купила любимое песочное печенье бабушки.

– Она уволилась, а новую сиделку мне пока не назначили, – откусив с удовольствием половину печенья, спокойно сообщила бабушка.

– Что? – Я в неприятном изумлении посмотрела на старушку. – Как это не назначили? И как они думают, ты должна обходиться? – Я в негодовании взмахнула руками.

– Они считают, что я не настолько беспомощна и могу подождать. У них нет пока свободного персонала. – Бабуля разделалась со второй половиной печенья. – И они правы, я сама могу со всем справиться. – Старушка упрямо поджала губы, посмотрев на меня.

– Бабуль, я знаю, что тебе бы этого хотелось. – Я ласково улыбнулась ей. – Но это не так. Тебе нужна помощь, и тебе обязаны ее предоставить.

Помощь государства – все, на что могла рассчитывать бабушка. Ни один из ее детей не был в состоянии помочь ей, каждый по своим причинам. Именно из-за отсутствия денег я на два года позже обычного пошла в колледж. Два года после школы я работала, откладывая деньги на учебу, потому что даже с учетом выданного кредита мне не хватало.

Я обещала себя, что как только получу диплом, сделаю все возможное, чтобы найти нормальную работу с достаточным заработком, дабы бабуля больше ни в чем не нуждалась. Но это случится не раньше следующего лета, а до того момента нужно было найти деньги на сиделку, если ее не назначат в ближайшее время.

– Грейс Патриция Колдвел, тебе абсолютно точно не стоит беспокоиться за свою старую бабку, – деловитым тоном произнесла бабушка и я закатила глаза.

Начинается.

– А о ком мне еще беспокоиться? – примирительно проговорила я, поцеловав смягчившуюся старушку в морщинистую щеку.

Наблюдая за тем, как бабуля с удовольствием запивает печенье чаем, я пообещала себе, что сделаю все, чтобы оградить ее от проблем. Сколько бы ни осталось Барбаре Колдвел на этой земле, ее жизнь не будет омрачена из-за промахов ее сына.

– Если тебе не назначат новую сиделку, нам придется ее нанять, – решала я, но вслух не сказала, что денег у нас на это нет.

Собственно, в этом и необходимости не было, потому, как бабуля и так это знала.

– Грейси, у нас нет на это денег, – покачала головой бабушка.

– Я что-нибудь придумаю, – с бодростью, которой не чувствовала, заверила я.

– Грейси, твоей единственной заботой сейчас должна быть учеба, – возразила бабушка. – Ты так много работала, чтобы поступить в университет.

– И я не собираюсь об этом забывать.

– Вот и хорошо. – Бабуля широко улыбнулась мне, считая тему закрытой. – А теперь налей мне еще чашечку чая.

Убедившись, что бабушка не в чем не будет нуждаться в ближайшие пару дней, я вернулась на кампус, с намереньем найти Адама Эллингтона и… Ну, так далеко я не заглядывала. Мне просто необходимо было связаться с ним и убедить, что ни я, ни бабуля не знаем о местонахождении Патрика.

– Не так много, но кое-что есть об этом типе, – сообщила Лорен, ставя свой лэптоп на мою кровать. Она, как я и просила, поискала на него информацию, пока я отсутствовала.

Я с любопытством стала разглядывать фото Адама Эллингтона, которые выдал Гугл, пытаясь определить, что он за человек. Признаться, он оказался моложе, чем я думала. На вид слегка за тридцать. Высокий, с привлекательной внешностью, которая буквально кричала о богатстве и превосходстве.

На самом деле я немного обалдела, узнав, что он занимал одну из лидирующих строчек в рейтинге богачей Америки. Каким образом мой папаша завел знакомство с такой шишкой? И другой вопрос – что такой состоятельный, успешный мужчина делал за одни карточным столом с моим непутевым родителем, ведь Патрик никогда не был птицей высокого полета.

– Трудно представить, что этот мужик охотиться за твоим папашей ради нескольких кусков баксов, – хмыкнула как всегда не слишком чувствительная Лорен. – Тут сказано, что у него своя инвестиционная компания. – Подруга прокрутила статью вниз. – Он богатый, очень. Зачем ему париться из-за нескольких тысяч?

Я в недоумении пожала плечами.

– Может, дело не столько в деньгах, а том, что Патрик сбежал, обманув его? – Я кусала ноготь большого пальца, как делала в моменты сильного душевного волнения.

– Возможно.

Мы с Лорен замолчали, продолжая внимательно рассматривать фото. Большинство было сделано на разных светских мероприятиях, и на каждом его сопровождала новая спутница.

Я предположила, что он, должно быть, пользуется успехом у женщин. И дело не в его толстом кошельке. Он действительно был по-мужски привлекательным мужчиной, стройным и подтянутым. Правда, было что-то в его лице, что заставляло меня ежиться, вглядываясь в него. Я не могла определить, что это, но одно слово приходило мне на ум: порочный.

Да, Адам Эллингтон казался очень порочным мужчиной, который спокойствию предпочитает жизнь полную страстей и удовольствий.

– Его компания располагается в Уиллис-Тауэр, – сообщила Лорен, хотя я уже прочла это. – Если хочешь встретиться с ним, тебе нужно пойти туда. Ты можешь надеть то полупрозрачное платье, чтобы очаровать его.

Подруга поиграла бровями, на что я покачала головой.

– Я не собираюсь его очаровывать, он ищет моего отца. Возможно, чтобы причинить ему вред. – Я поежилась. – К тому же, он не в моем вкусе.

– Не в твоем вкусе?! – воскликнула Лорен, будто я только что призналась ей в том, что мучаю маленьких щенков. – Нет, я понимаю, он козел и мудак за то, что разыскивает твоего отца, но ты не можешь не признать, что он чертовски горяч.

– Проблемные парни по твоей части, – нараспев протянула я, направляясь на нашу маленькую кухню (просто уголок с микроволновкой и небольшим столом). – Я бы и близко не подошла к нему, не будь в том необходимости.

– Может, проблемные парни, и правда мне нравятся. – Лорен показала мне язык. – Но я бы не отказалась весело провести с ним время.

– Лор, он наверняка имеет дело с криминалом, – напомнила я, высыпая горячий шоколад в порошке в чашки. – Это не очередной бунтарь в хиповском прикиде и гитарой за спиной. Очень может быть, что он убивает людей.

– Не думаю. Наверняка у него для этого есть специальные люди.

Лорен шутила, но мне было не до смеха. Я боялась, что все так, как она говорит.

Что будет, если люди Адама Эллингтона найдут Патрика? Я не хотела, чтобы ему причинили вред. Не хотела потерять своего отца, каким бы он ни был.

– Прости. Ляпнула, не подумав, – виновато вздохнула Лорен.

– Все нормально. – Я покачала головой. – К тому же, думаю, это в действительности так.

– Грейс, наверное, тебе все же не стоит ходить к нему. – Подруга серьезно посмотрела на меня. – Ты не знаешь, чего ожидать от этого человека. А вдруг ты добровольно отправляешься в логово льва?

– Очень красочное определение. – Я кисло улыбнулась. – Но разве у меня есть выбор? Если я сама не приду к нему, он пошлет своих людей к бабушке. Я не могу этого допустить.

Я видела, что Лорен против моего решения, но я и сама не была в восторге от того, что мне предстояло совершить. Я убедила себя, что у меня нет другого выбора. Отец мне его не оставил.

Когда позднее тем вечером Эмми вернулась с групповых занятий по экономике, мы посвятили ее в мой план. И опять подруга согласилась с Лорен, что мне не стоит идти к Адаму Эллингтону.

– Возможно, он вас с бабушкой вообще не берет в расчёт, – предположила подруга, эмоционально жестикулируя. – А ты возьмешь и сама сдашься ему.

Я скептически хмыкнула.

– Если ему действительно нужен Патрик, то он в курсе о тех, кто может знать, где он. О Шерон ведь он знает. – Я развела руками. – Это только вопрос времени, когда они придут к нам. Я не хочу сидеть и ждать, сложа руки.

Я чувствовала, что должна что-то делать. Хоть что-то, потому что это ожидание неизвестного действовало на нервы.

– Окей, если ты решила идти, тогда я с тобой, – предложила Лорен.

– И я. – Эмми вскинула руку вверх, как на уроке.

– Спасибо, девчонки. – Я с признательностью посмотрела на подруг. – Но я должна сделать это сама. Не хочу, чтобы он нервничал, когда я приведу с собой группу поддержки.

– Тогда отзвонись нам сразу, как только уйдешь от него. – Лорен твердо посмотрела на меня, чтобы я и не думала возражать.

Я согласно кивнула.

– Конечно.

– Так, а ты ничего не забыла в свете последних событий? – Эмми выжидающе вскинула брови.

– Нет, если ты о моем свидании с Дином. – Я покачала головой. – Но сейчас это не главное.

– Завтра пятница, – напомнила Лорен. – Ты все еще собираешься пойти с ним?

Подруги с любопытством смотрели на меня. Мой энтузиазм по поводу свидания как-то поутих после известия о том, что мой папаша опять налажал. Но это не должно было мешать мне в моей личной жизни. Я все еще хотела встретиться с Дином.

– Да, собираюсь, – чуть с опозданием ответила я. – Но для начала я должна решить с этой проблемой.

Я рассчитывала с утра сходить в Уиллис-Тауэр и добиться встречи с мистером Эллингтоном. Я настроилась четко и по возможности спокойно объяснить ему, что ни я, ни наша семья не в курсе, где скрывается Патрик.

Надеюсь, он поверит моим словам и оставит нас в покое.

– Нет, сними этот свитер. Ты в нем на ученицу церковной школы похожа. – Лорен скривилась, посмотрев на темно-коричневый свитер, который я надела для встречи с человеком, который разыскивает моего отца. – Выбери что-нибудь с глубоким вырезом. К примеру… – Подруга прикусила губу и сосредоточенно принялась рыться на моей половине шкафа. – Вот, этот подойдет.

Лорен с удовлетворительным видом протянула мне сиреневый свитер с низким вырезом.

– Лор, я не на свидание собираюсь, а на встречу с противником.

Я не собиралась наряжаться, поэтому выбрала обычные, далеко не новые джинсы и этот наглухо закрывающий меня свитер.

– Поэтому тебе надо быть хитрей. – Лорен бросила на меня красноречивый взгляд, говорящий, что я многого не понимаю. – Отвлекающий маневр, вот что тебе нужно.

Я все еще сомневалась. Представив, что я заявлюсь в офис к незнакомцу с декольте, открывающим вид на мою грудь, меня охватило неприятное чувство.

Нет, я не думала, что Адаму Эллингтону будет какое-то дело до этого, но все же чем меньше моего тела он увидит, тем увереннее я буду себя чувствовать.

– Ты в этом пойдешь? – с ходу спросила Эмми, выйдя из ванной. В ее голосе улавливалось неодобрение.

Я закатила глаза, а Лорен усмехнулась.

В итоге, девчонки настояли, чтобы я переоделась. Коллективным умом мы выбрали джинсовую юбку и мятного цвета джемпер. Я все же отстояла свое нежелание светить областью декольте.

– Распусти волосы, – посоветовала Эмми, когда я стянула их резинкой в хвост.

Мои волосы были больной темой для меня. Не смотря на то, что они были густые, темно-каштанового цвета, но при этом жутко не послушными. Мне постоянно приходилось бороться с тем, чтобы они были хоть в каком-то порядке.

Я послушалась Эмми, а после того, как Лорен провела по ним несколько раз утюжком для волос, стало довольно не плохо.

Пока шли все эти сборы, я чувствовала себя очень неправильно. Создавалось такое впечатление, что я и правда, собираюсь на свидание. Но, наверное, Лорен была права, сказав, что я отправляюсь в логово льва.

Именно так я себя и чувствовала.

Второй день подряд я пропускала пары. Это не было хорошо, потому что все время учебы я была старательной студенткой, боясь потерять стипендию. Возможность обучения в университете не далась мне легко, поэтому я так крепко держалась за нее. Но эти вынужденные пропуски я пообещала себе восполнить после того, как разберусь с тем, что натворил мой родитель.

Попрощавшись с девчонками и получив напутствие в успехе, я вышла из общежития, повыше подняв воротник пальто из-за ветра. Он хоть и не сильно дул, но был холодным.

Лорен одолжила мне свой Шевроле, так как своей машины у меня не было. Слишком большая роскошь для меня. Сжимая ключи в руке, я направилась на стоянку нашего общежития, когда заметила их.

Два больших парня в черных дорогих пальто. Как и сказала тетя Шерон, каждый размером со шкаф. Я остановилась как вкопанная, когда они направились мне навстречу. В отчаянье оглянувшись, я прикинула, не броситься ли мне бежать. Но быстро сообразила, что так сделаю еще хуже. Не хочу, чтобы парни устрашающей наружности гонялись за мной по студенческому двору.

– Мисс Колдвел? – спросил один из них, когда мужчины подошли ко мне.

Я с осторожностью кивнула. Впрочем, и так было понятно, что они прекрасно осведомлены о том, как я выгляжу.

– Вы должны пройти с нами, мисс, – ровным, безликим тоном произнес все тот же мужчина, в то время как другой внимательно оглянулся по сторонам.

«Ну, вот и все» – пронеслось у меня в голове. Сейчас они забросят меня в какой-нибудь фургон и отвезут на какую-нибудь заброшенную ферму, где и убьют после пыток. Кажется, я видела такой сюжет в каком-то фильме.

И так некстати вспомнила.

– Могу я узнать, кто вы? – вздернув нос, деловито спросила я. Не знаю, для чего я решила разыграть это представление.

– Мисс Колдвел, наш босс, мистер Эллингтон хотел бы поговорить с вами, – по-видимому, теряя терпение, отчеканил все тот же мужчина, который, очевидно вел все переговоры. Если эти парни вообще ведут с кем-то переговоры, прежде чем применить силу.

– Что ж, хорошо. – Я степенно кивнула, будто мы и правда были в равных условиях. – Скажите мне, где я могу найти мистера Эллингтона.

Мужчины быстро переглянулись. Думаю, не такой реакции от меня они ожидали.

– Мистер Эллингтон велел привезти вас, мисс.

– О! Понимаю. – Я закивала, чувствую себя мышкой, попавшей в ловушку. Отчего-то мне совсем не хотелось садиться в одну машину с этими парнями, но выбора особо не было.

Убедившись, что я не собираюсь сбегать, они отвели меня к черному джипу «БМВ», и Молчун (так я прозвала второго про себя) открыл заднюю дверь передо мной. Обреченно вздохнув, я забралась на сиденье.

Я не удивилась, когда мы подъехали к одной из элитных многоэтажек в районе Линкольн Парка и джип въехал на подземную парковку. Богатые люди и должны так жить. Правда, я ожидала, что меня отвезут в офис, но, очевидно, Адам Эллингтон пожелал оставить нашу беседу приватной.

Я только надеялась, что в этом доме находится его квартира, а не штаб для выбивания информации любыми путями.

Я безуспешно пыталась скрыть дрожь, когда в сопровождении двух неразговорчивых конвоиров вошла в лифт, который отвез нас на тридцать третий этаж. Всего их было пятьдесят восемь.

Мои руки вспотели от волнения и неопределенности, и, не смотря на холодное время года, мне стало ужасно жарко. Чтобы хоть немного охладится, я расстегнула пальто. Мужчины и глазом не повели, продолжая смотреть прямо перед собой.

Наконец лифт остановился, и Молчун вышел первым, проверяя обстановку. Видимо, профессиональная привычка.

Мы оказались в небольшом холле из мрамора, перед единственной дверью с латунным номером 205.

Молчун отпер дверь, и мы вошли внутрь. Я старалась не пялиться так откровенно по сторонам, но это было очень сложно. Никогда прежде я не видела таких больших и дорого обставленных жилищ. Все здесь кричало о наличии денег. Современная мебель, темные тиковые полы, которые сверкали чистотой, новейшая техника. Я не успевала разглядеть все как следует, потому что мы быстро проходили через многочисленные коридоры и комнаты, пока не вошли в дверь, ведущую в кабинет-библиотеку.

– Оставайтесь здесь, – коротко велел мне Молчун (он все же говорил!) и я осталась одна, в ожидании не зная чего.

Когда мои провожатые удалились, я без смущения смогла оглядеть комнату, в которой оказалась. Странно, но современная мебель неожиданно хорошо сочеталась со шкафами, полными рядами книг, делая обстановку уютной. Я бы смогла это оценить, если бы не была столь напугана предстоящей встречей.

В комнате было два больших окна, делая помещение довольно светлым. Возле одного из них стоял огромный стол из темного дерева, и я предположила, что это рабочее место мистера Эллингтона.

Помимо кожаных диванов и шкафов с книгами, тут было много предметов искусства, ценность которого оставалась для меня тайной, ибо я не особенно в нем разбиралась. Я только могла догадываться, что оно стоит целое состояние.

Прошло уже не менее двадцати минут, а хозяина дома все еще не было. Я нервно поерзала на кресле, в которое села, устав стоять. Может, он специально заставляет меня ждать, чтобы я окончательно извела себя от беспокойства?

Я получила смс от Лорен, где она спрашивала, все ли со мной в порядке. Она видела, что ее Шевроле остался на месте. Я ответила, чтобы она не волновалась раньше времени, но на всякий случай скинула адрес, где меня искать, если вдруг я не вернусь.

Я только отправила ответное сообщение, как дверь позади меня чуть скрипнула и в комнату кто-то вошел. Не зная, что сделать лучше: оставаться на месте, или встать, я все же поднялась и обернулась, впервые воочию встретившись с Адамом Эллингтоном.

Мое вчерашнее впечатление о нем оказалось верным и теперь только усилилось. Лишь посмотрев в лицо этому мужчине, я уже знала, что это порочный и темный человек.

Все во мне кричало бежать от него и этого места как можно дальше. Ох, если бы я только могла!

А тем временем, пока я с видом запуганного кролика перед коброй смотрела на него, Адам Эллингтон чуть приподнял губы в улыбке, не коснувшейся его глаз, и сделал шаг в мою сторону.

– Мисс Колдвел.

Его голос звучал чуть теплее, чем температура льда, когда он протянул свою ладонь мне навстречу. Понимая, что не пожать ему руку будет верхом невежливости (что не в мою пользу), я ответила на пожатие. Его рука оказалась сухой и холодной, и когда она коснулась моей кожи, мне показалось, что вокруг моих запястий сомкнулись наручники.

Я умоляла себя не паниковать, но это было не просто. Я уловила странный блеск в его холодных, серых глазах, когда моя рука легла в его ладонь. Это было так быстро, мимолетно, что я тут же принялась убеждать себя, будто мне показалось. Что все дело в моей усиливающейся паранойе. Но чувство дискомфорта рядом с Адамом Эллингтоном не становилось слабее: казалось, оно растет с каждой секундой.

Он был хищником, я не сомневалась в этом.

И я не хотела стать его добычей.

Глава 3

– Присаживайтесь, мисс Колдвел. – Адам Эллингтон указал мне на кресло, на котором я сидела, когда он вошел, а сам устроился за своим рабочим столом.

Надеясь, что мое дыхание не слишком громкое из-за того, что я откровенно боялась его, я присела на краешек кресла, сцепив руки на коленях.

Мужчина не спешил переходить к делу, в упор глядя в мое лицо без какого-либо стеснения. Я же едва держалась, чтобы не ерзать перед этим смущающим, прямым взглядом. Казалось, что он изучал и оценивал меня. Это очень нервировало. К тому же, его лицо было столь бесстрастно, что невозможно было определить, о чем он думает.

– Мисс Колдвел, думаю, вы знаете причину, по которой находитесь здесь, – наконец начал он, откинувшись на спинку кресла. У него был низкий голос, с легкой хрипотцой.

«Лорен бы он понравился» – некстати подумалось мне.

– К сожалению, – не удержалась я.

К моему удивлению, мужчина хмыкнул.

– Наверное, я не ошибусь, если предположу, что ваш отец и раньше доставлял вам беспокойство. – Он расслабленным движением потер свой подбородок, неотрывно наблюдая за мной.

Я тяжело сглотнула, потому что во рту стало сухо, как в пустыне.

– Мистер Эллингтон, – решив, что тянуть достаточно, решительно начала я, – я не знаю, где мой отец. – Я поддалась вперёд, положив сцепленные руки на край стола. – Я не в курсе его дел и чтобы между вами не произошло, я ничего об этом не знаю.

Я старалась придать своего голосу как можно больше искренности. Адам Эллингтон должен был мне поверить и оставить нашу семью в покое. Потому что мне хотелось убраться отсюда как можно быстрей.

– Я верю вам, мисс Колдвел, – кивнул мужчина, чем удивил меня. – Но вот в чем суть: ваш отец попытался обмануть меня, а это то, чего я никогда не прощаю. – Он с бесстрастным спокойствием посмотрел на меня, отчего по моему телу прошелся неприятный холодок.

Я ему поверила.

– Патрик Колдвел должен мне определенную сумму денег.

Он был совершенно расслаблен и не повышал тона, но от этого было еще страшней. Такой человек не дрогнет, если захочет убить вас.

– Он знал, что может проиграть, когда садился со мной за покерный стол. – Его русая бровь чуть приподнялась. – Карточный долг – это дело чести, мисс Колдвел. Возможно, мы бы смогли договориться с Вашим отцом, но он предпочел сбежать, оставив меня в дураках. – На его лице появилась жуткая улыбка. – И теперь, когда я найду его – а это случится в любом случае – он должен будет за это ответить.

Я больше не пыталась скрыть, что боюсь его. Его глаза смотрели с таким холодом и безразличием, а голос звучал так спокойно-обещающе, что я не сомневалась, что он убьет Патрика, когда найдет. Причем с удовольствием сделает это сам.

О Боже! Мой глупый, неудачливый отец, во что он ввязался, да еще и нас втянул.

– Сколько мой отец должен вам, мистер Эллингтон?

Я безуспешно пыталась подавить дрожание голоса. Возможно, если мне удастся отдать ему долг, он смягчится? Хотя, я почти не верила в это, так как не деньги были главным для этого человека. К тому же, какую бы сумму он не назвал, у меня нет никакой.

– Триста пятьдесят тысяч долларов, мисс Колдвел.

Я шумно выдохнула.

Твою ж мать!

– Некоторые не умеют во время остановиться. – Он криво усмехнулся, по видимому, находя это забавным. – У Вас нет таких денег, мисс Колдвел, – дернув плечом, констатировал он. Ну, это было очевидно. – К тому же, я бы в любом случае не принял эти деньги от Вас. Не Вы мой должник, а Патрик.

– Тогда я не понимаю, чего Вы хотите от меня? – Я начала раздражатся. – У меня нет таких денег, и я не знаю, где мой отец. Что я делаю здесь?

Он не спешил удовлетворять мое любопытство, продолжая внимательно осматривать меня. Я сдвинула колени вплотную и мысленно посчитала до десяти, чтобы успокоиться. Создавалось такое впечатление, будто я товар, который он присматривает.

Неприятное ощущение.

– Я хотел попросить Вас, мисс Колдвел, – он как-то по-особенному выделил мое имя, что не могло не показаться странным, – если Ваш отец свяжется с Вами, сообщить об этом мне.

– С чего вы решили, что я захочу это сделать?

Его губы растянулись в снисходительной улыбке. Этот тип точно был на несколько шагов впереди меня.

– Мисс Колдвел, если я не ошибаюсь, у вас есть пожилая бабушка, верно?

И что это значит, теперь он угрожает бабуле?

Господи, сотвори чудо и убей его на месте!

– Ну, вы же и так об этом знаете, мистер Эллингтон. – Я нашла в себе смелости прямо посмотреть в его глаза, при этом приподняв подбородок, давая понять, что меня не так легко запугать.

Ага, конечно. Внутри я буквально дрожала от ужаса.

– Вы правы. – Он коротко усмехнулся. – Ладно, Грейс, – он впервые назвал меня по имени, и мне не понравилось, как оно прозвучало из его уст, – оставим эти игры. Вы можете помочь мне, а можете отказаться. Это ваш выбор, и это вам разбираться с последствиями.

Нет Грейс, я не собираюсь мучать бедную старушку в темном подвале, – с долей веселья произнес он, очевидно разгадав мои мысли. – Но у меня есть это, – он швырнул на мой край стола какие-то документы, – и я непременно воспользуюсь этим, если вы откажетесь от моих условий.

Я в недоумении взяла бумаги в руки и, читая, нахмурилась. Это оказалась закладная на дом бабушки.

Земля зашаталась под моими ногами. Технически, Адам Эллингтон был владельцем бабулиного дома и мог вышвырнуть ее на улицу в любой момент.

Только не это! Дом – последнее, что у нее осталось.

– Я выкупил ее, – ответил мужчина на мой немой вопрос. – Ваш отец имел глупость заложить дом пару лет назад. Вижу, вы об этом не знали, – определил он по моему шокированному лицу.

Я действительно не знала этого. Почему бабушка ничего мне не сказала? Зачем, ради всего святого, отцу потребовалось закладная?

– Думаю, теперь вы понимаете, мисс Колдвел, что я не намерен шутить.

– Да, – с трудом выдавила я, хотя не думаю, что он ожидал ответа.

– Так я могу рассчитывать на Вашу помощь, Грейс? – Впервые за время нашего разговора его голос звучал почти мягко.

Я с усилием кивнула.

– Вот и хорошо, мисс Колдвел. Тогда, я думаю, мне не к чему связываться с вашей бабушкой и расстраивать ее тем, каким трусливым человеком оказался ее сын. Учитывая состояние ее здоровья это было бы лишним.

Я с нескрываемой ненавистью посмотрела в глаза мужчины. Он все знал о моей семье, хорошо подготовился к встрече.

– Я согласна на ваши условия, мистер Эллингтон, – деревянным голосом вымолвила я, – но вы должны пообещать мне, что ни при каких обстоятельствах моя бабушка не узнает о ваших делах с моим отцом.

Он медленно кивнул.

– Пока вы будете выполнять свою часть сделки, можете быть спокойны на этот счет.

Я сомневалась, что спокойствие возможно для меня, пока Адам Эллингтон хоть как-то касается моей жизни. Этот человек будто излучал скрытую угрозу; гарантировал проблемы.

Когда он сказал, что на этом наша встреча окончена и меня отвезут назад в кампус, я не смогла скрыть выражения облегчения на лице. Поездка в одной машине с суровыми парнями, привёзшими меня сюда, не казалась больше такой страшной вещью после общения с Адамом Эллингтоном.

Этот человек мог быть пугающим, ничего особо для этого не делая.

– Буду ждать от вас новостей, мисс Колдвел, – напоследок сказал мне мужчина, прежде чем покинуть кабинет, вновь оставив меня одну.

Я оказалась в двоякой ситуации: чтобы уберечь бабулю, я должна была сдать этому типу своего отца. Я не хотела делать этого, и я не хотела, чтобы бабушка оказалась на улице.

Чертовски сложная ситуация.

– Что он тебе предложил?! – Рыжие брови Лорен взлетели едва ли не на лоб, когда я рассказала им о предложении Адама Эллингтона.

– Это… это неправильно, – растерявшись, пробормотала Эмми.

Мы с подругами сидели в университетской кафешке. Каждая взяла себе обед, но почти не притронулась к нему.

Я только кивнула, подтверждая, что они все правильно поняли.

– И он серьезно рассчитывает, что ты сдашь ему своего отца? – скептически хмыкнула Лорен.

– Да. – Я передернула плечами. Именно так он и думает. – Я должна буду это сделать, если не хочу, чтобы он выселил бабулю из ее дома.

– Ты знала, что дом твоей бабушки заложен? – спросила Эмми, помешивая свой манговый смузи трубочкой.

Я покачала головой.

– Нет. И она ничего мне об этом не говорила. Я не знаю, как Патрику удалось уговорить ее заложить дом. Не знаю, для чего ему это понадобилось.

Я была так зла на отца из-за этого. Как он мог так поступить? Как мог рисковать единственным жильем своей больной матери?

Попади мне сейчас отец в руки, я бы сама его убила.

– Если Адам Эллингтон найдет твоего отца, как думаешь, что он сделает с ним? – Эмми выжидающе посмотрела на меня.

Я и сама мучилась этим вопросом. Очевидно, что ничего хорошего. Но неужели он и правда убьет его из-за побега?

Мне не хотелось верить в это, но вспоминая жесткий, ледяной взгляд Адама Эллингтона, я понимала, что он сможет это сделать.

– Я не знаю. – Пожала плечами, отвечая на вопрос Эмми. – Но предполагаю, что ничего хорошего.

– Серьезно, он что, убьет его из-за карточного долга? – Недоверчиво покачала головой Лорен.

– Понимаете, я не думаю, что дело в деньгах. – Я нахмурилась, пытаясь объяснить подругам свои возникшие ощущения после встречи с Эллингтоном. – Если такой человек пойдет на убийство, то не по такой банальной причине, как деньги. Нет, он зол из-за того, что отец оставил его в дураках и скрылся. Он не прощает обмана. Это главная причина, по которой он хочет найти и наказать Патрика.

– Тебе не показалось, что у него проблемы с головой? – Лорен деловито скрестила руки на груди.

Я невесело улыбнулась.

– Нет. С головой у него все в порядке. А вот насчет души не уверена. Боюсь, ее у него попросту нет.

За нашим столиком воцарилось молчание, пропитанное тревогой и напряжением. Я ненавидела Адама Эллингтона за то, что он посеял смятение и страх в моей жизни. Еще вчера единственное, что внушало мне боязнь – это плохая подготовка к экзамену. А сегодня я приходила в ужас от мысли, что этот человек может разрушить мою жизнь.

– Ты все еще собираешься идти на свидание с Дином? – осторожно спросила Эмми, будто эта тема была под запретом.

Я кивнула.

– Да, конечно. А почему нет? То, что этот мудак усложняет мне жизнь, не значит, что я должна отказываться от встречи с хорошим парнем, верно?

Девчонки быстро закивали, поддерживая мой настрой.

– Попытайся не думать о нем хотя бы один вечер, – напутствовала меня Лорен. – Просто пойди и оторвись с Дином.

– Так и сделаю, – пообещала я, намерившись забыть об Эллингтоне на ближайшие… лет сто. Ну, так надолго, к сожалению, не получиться, но этим вечером я точно не буду думать о нем и его шантаже.

– Это самый вкусный крем-брюле, который я когда-либо пробовала, – честно призналась я Дину, когда официант унес посуду.

Парень улыбнулся мне.

– Рад, что тебе понравилось.

Я кивнула со смущенной улыбкой. Свидание вышло таким, как я и мечтала. Был прекрасный ужин в хорошем ресторане, и мы много разговаривали, не чувствуя неловкости, как это часто бывает на первом свидании.

И я почти не думала о человеке, который хочет причинить вред моему отцу.

Почти.

Это свидание с Дином подтвердило, что он не зря понравился мне. С ним было так легко и уютно. Мы разговаривали как старые друзья, и при этом я видела, что нравлюсь ему.

Жаль только, что в этот период, когда моя личная жизнь готова расцвести яркими красками, есть нечто, добавляющее червоточину к этому.

– Какие дальнейшие планы? – плохо скрывая любопытство, спросила я, когда мы вышли из ресторана.

Дин таинственно усмехнулся и, взяв меня за руку, повел к своей машине – GMC Сьерра темно-красного цвета.

– Пусть это будет небольшим сюрпризом.

Я согласно кивнула. Мне нравилось чувствовать свою руку в его сильной ладони, и я не могла скрыть улыбки по этому поводу. Было так естественно прикасаться с ним кожа к коже, будто мы делали так много раз прежде.

Дин открыл дверцу со стороны пассажира, помогая мне сесть в машину. Он был хорошо воспитан, это было видно. Мне всегда нравились галантные, положительные парни. Я, в отличие от многих девушек, никогда не увлекалась плохишами. У нас не раз возникал спор с Лорен по этому поводу. Она утверждала, что хорошие парни скучны. Я не была с этим согласна, но каждому, как говорится, свое.

Я восторженно удивилась, когда оказалось, что место, куда мы направлялись, был ледовой каток в Миллениум – парке.

– Они только недавно залили его, – видя мою радостную улыбку, сообщил Дин. – Я видел твою фотку на Фейсбук, где ты на катке в школе, поэтому не стал спрашивать заранее, зная, что кататься ты умеешь.

Я кивнула, подтверждая его слова. Я немного больше, чем просто умела кататься.

– В школе я некоторое время занималась фигурным катанием, – призналась я. – Мне это нравилось.

– Ты до сих пор катаешься? – удивился Дин.

Я покачала головой с грустной улыбкой.

– Нет, давно уже не каталась.

– Что случилось?

Он с искренним интересом смотрел на меня. Я пожала плечами.

– Да просто не срослось.

Я не стала говорить, что мне пришлось уйти из фигурного катания, потому что у моей семьи не было денег на мои уроки. Отец всегда считал это глупостями, к тому же, его почти всегда не было дома. А бабушкиной пенсии едва хватало на жизнь.

– Готова повеселиться? – Дин с широкой усмешкой посмотрел на меня, и я радостно кивнула.

Мы взяли в прокате коньки, и целый час дурачились на льду. Оказалось, что Дин превосходно управлялся с коньками.

– Я из Миннесоты, – сверкнув белыми зубами, сообщил он. – За домом у нас был небольшой пруд, и пять месяцев в году он был покрыт льдом. Мы со старшим братом и младшей сестренкой едва ли не каждый день проводили на нем, катаясь без конца.

– Не знала, что у тебя есть брат и сестра, – сказала я, когда мы катились по краю катка, взявшись за руки. Я порадовалась, что надела плотные колготки под платье, иначе мне бы сейчас пришлось непросто.

– Да, Итон – ему двадцать семь, он живет в Кентукки с женой и сыном. Майи семнадцать, она учиться в выпускном классе. Тоже собирается поступать в Северо-Западный.

Дин мягко улыбался, рассказывая о своей семье.

Этот парень с каждой минутой нравился мне все больше.

– А как насчет тебя? У тебя есть братья, или сестры?

Я покачала головой, и волосы упали мне на лицо.

– Нет, никого. Я одна в семье.

– Наверное, не так плохо, да?

– Не очень. – Я состроила рожицу и Дин рассмеялся. – Я всегда хотела себе кого-нибудь, не важно, брата или сестру. В детстве мне было довольно одиноко.

Внезапно Дин затормозил и потянул меня на себя. Я оказалась в кольце его рук, и мое сердце забилось часто-часто.

– Надеюсь, теперь тебе не одиноко? – тихо проговорил он в нескольких сантиметрах от моих губ.

Я с усилием покачала головой. Как же я хотела, чтобы он меня поцеловал!

– Нет, теперь точно нет.

Медленно наклонив голову, Дин накрыл свои ртом мои губы. Поцелуй был таким нежным, словно изучающим. Но скоро темп изменился, и он увеличил глубину. Я таяла в его руках, прижимаясь своим телом к нему. Наш первый поцелуй не разочаровал меня, напротив, мне тут же захотелось продолжения.

– Почему ты раньше не пригласил меня? – тихо спросила я у Дина, глядя в его глаза. Мы сидели в машине перед моим общежитием, и мои губы опухли после целой сессии поцелуев.

Он чуть смущенно усмехнулся и передернул плечами.

– Наверное, боялся, что ты откажешь.

Я чуть отстранилась, чтобы лучше видеть его лицо.

– Правда? – Я покачала головой. – Почему ты так думал?

Парень в волнении потер щеку.

– Не знаю, я не был уверен, что нравлюсь тебе.

– Ну и зря. – Я с нежностью посмотрела на него. – Ты мне давно нравишься. Думала, это очевидно.

– Тогда я полный идиот, потому что не сделал этого раньше.

Он поморщился.

– Не говори так. – Я потянулась к нему и легко поцеловала в уголок рта, и невинный поцелуй тут же перерос в полный страсти и желания.

– Кажется, пора притормозить, – разочарованно протянул Дин, когда мы, наконец, оторвались друг от друга.

– Угу. – Я закусила губу и уткнулась лбом в его плечо. – Это… слишком горячо.

Из его груди послышался короткий смешок.

– Точно.

Решив, что на сегодня хватит, мы с Дином, наконец, попрощались. Было уже поздно, и хотя завтра была суббота, у каждого имелись неотложные дела. Мне лично надо было проведать бабушку и пройти пропущенный материал.

С мечтательной улыбкой на лице я поднялась в нашу комнату. Эмми была уже в постели, поедая попкорн под «Дневник памяти», а Лорен отсутствовала. Эмми сообщила, что она ушла на вечеринку в одно из братств с девчонками из соседней комнаты.

– А ты почему осталась?

Я плюхнулась рядом с Эмми на кровать и взяла пригоршню воздушной кукурузы.

Подруга вяло пожала плечом.

– Настроения нет.

Я укоризненно посмотрела на девушку и покачала головой. Эмми смущенно отвела глаза. После ее расставания с Дереком три месяца назад она до сих пор периодически впадала в хандру и избегала мест, где могла встретить его.

– Ты не можешь остаток года прятаться от него, Эм, – вскинув брови, мягко заметила я.

Подруга нехотя кивнула.

– Знаю. И я не прячусь. – Эмми сделала паузу. – Просто, правда, нет настроения.

– Ты все еще скучаешь по нему, – догадалась я.

В глазах подруги мелькнула боль.

– Не то чтобы. – Она тихо вздохнула. – Ну, возможно чуть-чуть.

– Эй, Дерек просто придурок, что порвал с тобой. – Я обняла Эмми за плечи и легонько встряхнула. – Уверена, он уже миллион раз успел об этом пожалеть.

– Ага. – Эмми скептически фыркнула. – Разве ему есть когда со всеми этими девицами, которые сами прыгают ему в койку?

– Они не ты. – Я покрепче обняла Эмми, и она положила голову мне на плечо. Так мы и продолжили смотреть остаток фильма, а в конце обе разрыдались, когда Рейчел МакАдамс приехала со своими чемоданами к Райану Гослингу.

– Вот такие мужчины нам нужны, – шмыгая носом, заявила Эмми, когда пошли титры. – Кстати, я так и не спросила о твоем свидании. Давай, рассказывай.

– Ну, все было замечательно, – счастливо улыбнувшись, призналась я.

И я принялась описывать наше первое, идеальное свидание.

Глава 4

Прошла неделя, и я больше ничего не слышала об Адаме Эллингтоне.

Или от него.

Это не могло не радовать, потому что и без него проблем у меня хватало. Я разрывалась между учебой, домом бабушки, подработкой в библиотеке университета и конфетно-букетным периодом с Дином. Последнее было тем, что окрыляло и поднимало настроение всякий раз, стоило об этом подумать.

У нас состоялось три свидания за неделю, и мы то и дело встречались на кампусе между парами, чтобы вместе выпить кофе в перерыве или просто чмокнуть друг друга, прежде чем побежать дальше по своим делам.

Дин нравился мне все больше и больше с каждой минутой. Я боялась, что начинаю влюбляться в него. Это было слишком быстро, и это пугало, но я понимала, что не могу это остановить. И если честно, не хотела.

Я знала, что мне придется принять решение, если отец даст о себе знать. Я должна буду сообщить об этом Эллингтону. Поэтому, просыпаясь каждый день по утрам, я молилась про себя о том, чтобы папа не звонил. Где бы он ни был, я надеялась, что у него хватит ума скрываться как можно дольше, не обнаруживая себя. Если когда-нибудь настанет такое время, когда ему будет безопасно вернуться в Чикаго.

Но закладная на дом бабушки все еще была в руках Эллингтона, и рано или поздно я должно буду заняться и этой проблемой. У меня не было денег выкупить закладную, и я сомневалась, что он так просто согласиться ее продать.

Я не знала, что можно предпринять в данном случае, но одно я знала наверняка – бабушка не может лишиться дома, который построил для нее дедушка много лет назад.

Ровно через девять дней после моего вынужденного визита к мистеру Эллингтону, на мой телефон позвонил неизвестный номер. Я как раз возвращалась из библиотеки после работы и, увидев номер с незнакомым кодом, мое сердце взволнованно заколотилось. Нажимая зеленую кнопку, я скрестила пальцы, молясь, чтобы это был не тот, о ком я думаю.

Но, конечно же, это был он – мой отец.

– Грейси, привет, детка, – нервно, с фальшивой радостью поприветствовал меня родитель.

Я чертыхнулась про себя.

– Пап, что ты натворил?! – с ходу зашипела я на отца, прикрыв микрофон рукой и опасливо оглядевшись по сторонам. Мне казалось, что невидимая пара льдисто-серых глаз преследует меня.

– Мне жаль, Грейси, – запричитал отец.

Всегда он так! Наворотит дел, а потом делает вид, что раскаивается. В этом был весь мой отец – безвольный человек, неспособный сопротивляться своим порокам.

– Тебе жаль?! – Я почувствовала, как краснею от злости. – Ты подумал о бабушке, когда сбежал, оставив ее и нас на расправу с бандитами Эллингтона? – Я настолько рассердилась, что посчитала – не страшно, если немного сгущу краски.

Пока отец бормотал свои нелепые извинения, я выговаривала ему все, что накипело во мне за последние дни.

– Как ты только додумался проиграть такому человеку? – От переизбытка эмоций я отчаянно жестикулировала. – Триста пятьдесят тысяч – серьезно? Господи, ты хоть о ком-то думаешь, кроме себя?

– Грейси, я знаю, что наломал дров, – дрожащим голосом промямлил Патрик, пока я остановилась, чтобы перевести дыхание. – Детка, если бы я только мог все исправить…

– Но ты не можешь! – жестко процедила я, не находя в себе ни грамма сочувствия к отцу.

Я устала от того, что он творил со своей жизнью и нашими.

– Когда ты успел заложить дом бабушки? – едва сдерживаясь, чтобы не начать орать на него, спросила я. – Зачем вообще ты это сделал?

На том конце трубки послышался долгий вздох.

– Мне нужны были деньги, Грейси, – заискивающе начал папаша, а я с трудом не потребовала у него прекратить меня так называть. Я давно перестала быть ребенком, намного раньше, чем было возможно и по его вине. – Была хорошая возможность заработать, но для начала необходимо было вложить крупную сумму. Что-то пошло не так и деньги пропали.

Я сжала челюсть, с трудом подавляя ярость внутри.

Да ну кто бы сомневался! Что у него хоть когда-нибудь было так?

– Ты… ты невероятен, – полным разочарования голосом протянула я. – Ты хотя бы собирался выплачивать закладную?

– Детка, именно поэтому я и играл в покер, – живо отозвался Патрик, и я брезгливо поморщилась.

Господи, неужели это говорит взрослый человек?

– Я думал, что это хороший способ быстро сорвать деньжат. И сначала мне везло. Я выигрывал, но мне казалось, что могу сорвать куш побольше. Я вышел на этого парня, который играет только с крупными ставками. – Голос отца запнулся. – Я был слишком самоуверен. Он настоящий игрок, Грейси. Этот человек опасен, ты должна быть осторожна.

Я слышала неподдельный испуг в голосе Патрика. Страх толкнул его на этот безрассудный побег, и подставить нас под удар.

Обхватив рукой живот, я закусила губу, чтобы не закричать.

Боюсь, глупость отца еще дорого аукнется мне.

– Где ты? – каменным голосом спросила я, кое-как подавив панику.

– Грейси, будет лучше, если ты не будешь знать, – мягко ответил Патрик, и я беззвучно усмехнулась.

Лучше для кого?

– Он ищет тебя, и он требует, чтобы я сказала ему, где ты, иначе он выставит бабулю на улицу, – без экивоков сообщила я.

Вот, пусть знает, с чем он нас оставил.

– Ох, детка, мне так жаль. Но… если я вернусь, мне не жить, малышка.

Я знала, что, скорее всего так и будет. Но я дошла почти до того, чтобы требовать его возвращения, зная, что ожидает его здесь.

Я не стала делать этого. Все же, я бы никогда не простила себе, если бы моего отца убили по моей вине.

Нет, черт! Почему я всегда беру ответственность на себя? В данной ситуации виноват только мой папаша, но дьявол – я не хочу, чтобы ему причинили вред.

Скоро Патрик попрощался, пообещав что-нибудь придумать, но я не придала этому особого значения. Я знала, что он ничего не сможет сделать, и в итоге я буду тем, кто станет решать проблему.

После разговора с отцом я долго стояла на краю дорожки, ведущей от библиотеки и рассеянно пялилась на телефон. Раздумывала, стоит ли мне сообщать о звонке Эллингтону, или нет. Собственно, ничего существенного он не узнает. Я могла только предоставить ему телефонный номер. Кстати, если я не ошибалась, код номера принадлежал Мексике.

Неужели Патрик был так напуган, что сбежал в Мексику?

В итоге я решила, что не стану ничего говорить Адаму Эллингтону. Пошел он в задницу! У меня был телефонный номер, который он дал мне, но я не собиралась на него звонить.

Прошло еще два дня, в течение которых я дошла до предела от чувства паранойи. Мне все время казалось, что за мной следят. Каждую секунду ожидала, что появится Эллингтон и обвинит меня в невыполнении сделки, а потом вышвырнет бабушку из ее дома.

Я настолько разнервничалась, что не могла ни есть, ни спать и все никак не могла сосредоточиться на обучении. Мое состояние так же не способствовало приятному общению с Дином. Он видел, что что-то тревожит меня, но когда спрашивал, я все время уклонялась от ответа.

От недостатка сна я плотно подсела на кофеин, от которого мои нервы буквально звенели, как натянутые струны.

– Он не знает, что Патрик звонил тебе, – голосом, должным меня вразумить, сказала Лорен, когда мы сидели в кафетерии. Я с нахмуренным видом смотрела в окно, но на самом деле ничего не видела перед собой.

– Лорен права, Грейс. – Эмми вскинула брови, тыкнув пластиковой вилкой в сторону Лорен. – В конце концов, он же не экстрасенс. Он не узнает, если ты не скажешь ему об этом.

– Я не собираюсь говорить ему, – устало проведя рукой по лицу, вяло пробормотала я. – Но я бы не была уверенна в том, что он не узнает. – Я скептически хмыкнула. – Мне кажется, что он способен на все. Даже мысли читать.

Я вспомнила проницательный, холодный и расчётливый взгляд Адама Эллингтона и меня передёрнуло.

Если бы меня спросили, как выглядит дьявол – я бы знала, как его описать.

– Ты придаешь ему слишком большое значение, – передернула плечами Лорен и я кисло посмотрела на нее. – Нет, серьезно, ты почти не знаешь его. Возможно, это только первое впечатление, которое он пожелал произвести на тебя, чтобы запугать.

– Лорен, когда он пообещал выкинуть бабушку из ее дома, если я не помогу ему найти отца, он явно не просто запугивал меня, – слишком эмоционально возразила я. – Он сделает это, я уверена в этом. А если ты и права, тогда у него хорошо получилось – я действительно напугана.

Смутившись, Лорен отвела взгляд, а Эмми с сочувствием вздохнула.

Я поднялась, чувствуя, что не могу больше сидеть здесь. Мне надо было на воздух.

– Мне пора на работу, – коротко заявила я, и, схватив свою сумку, поспешила к выходу.

Четыре часа спустя я вышла из библиотеки, закончив заносить новые книги в каталоги. Погода ухудшилась, и я поглубже засунула руки в карманы куртки. Спустившись со ступенек, я в неожиданности остановилась, чувствуя, как мои ладони взмокли от страха и напряжения.

Прямо напротив центрального входа библиотеки стоял глянцево-черный Астон Мартин, который я узнала благодаря фильмам о Бонде. Явление не типичнее для нашего кампуса, и почему-то я сомневалась, что авто ожидает миссис Адельсон, нашу главную библиотекаршу.

Вот дверца со стороны водителя открылась и я практически не удивилась, когда Эллингтон ступил на асфальт.

Черт!

Волна паники ударила меня, едва не сбив с ног. Откуда он узнал, что Патрик звонил? А я не сомневалась, что так оно и было.

Не в силах скрыть страх, я в безысходности наблюдала, как мужчина приближается ко мне. Мои ноги будто налились свинцом и приросли к месту. Поверхностное дыхание клочками пара вырывалось сквозь губы, с головой выдавая мое волнение.

– Мисс Колдвел, – растягивая мое имя, негромко произнес мужчина, кивнув мне. Его глаза внимательно наблюдали за мной, по-видимому, оценивая мою реакцию на его появление. Я не сомневалась, что ему доставило удовольствие то, что он видел.

– Мистер… Эллингтон. – Мой голос предательски дрогнул. – Что Вы здесь делаете?

Затаив дыхание, я ждала обвинений с его стороны, но он не спешил говорить что-либо. Просто смотрел на меня, отчего мне хотелось провалиться сквозь землю.

Черт, уверена, так смотрят маньяки на свою жертву.

– У меня есть для Вас новость, мисс Колдвел, – наконец ответил он, пройдясь по мне очень нескромным взглядом вдоль всего тела.

И хотя на мне были джинсы и куртка, я чувствовала себя так, словно на мне ничего нет.

Какого дьявола он делает?

– Но…новость? – Мое горло пересохло, и голос отказывался слушаться меня. – Какая?

– Это касается Вашего отца, Грейс.

Он вновь назвал меня по имени, и казалось, будто он пробует, как оно звучит у него на языке. Его губы приподнялись в кривоватой усмешке: ему понравилось произносить его.

Я шумно сглотнула.

Он пугал меня до дикости, а его фразы и взгляды, в которых было столько недоговоренности, столько скрытого смысла, значения которого я не понимала, сбивали с толку, вызывали чувство опасности.

– Давайте сядем в машину, потому что здесь чертовски холодно, – предложил он, указав рукой в сторону авто.

Я перестала дышать, в ожидании чего-то пугающего глядя на него.

Сесть с ним в машину?

Только не это. Но какой у меня выбор?

На ватных ногах я последовала за ним к автомобилю и на автомате села на переднее сиденье, когда он открыл передо мной дверцу.

Какой джентльмен, кто бы подумал!

Не будь я в таком помутненном от тревоги и неизвестности состоянии, я бы непременно оценила дорогой салон из светло-шоколадной кожи. Прежде мне не доводилось сидеть в таких дорогих авто.

– Посмотри это, – протянув мне плотный коричневый конверт, повелительным тоном произнес мужчина.

Не понимая, что происходит (я-то ожидала немедленной расплаты за свое невыполненное обещание), я распечатала конверт. Внутри оказались фото – выполненные профессиональной камерой, которая запечатлела моего отца где-то возле дешевого мексиканского мотеля.

Все внутри меня заледенело, когда я поняла, что Эллингтон нашел его и без моей помощи.

Я несмело подняла голову и встретилась с внимательно наблюдающим взглядом мужчины.

Его губы растянулись в самодовольной усмешке.

– Я всегда добиваюсь желаемого, Грейс, – дернув плечом, словно, между прочим, сообщил он.

О, я не сомневалась в этом!

– Я не понимаю… – надломленным голосом пробормотала я, – если Вы нашли его, то чего хотите от меня?

Для меня оставалась загадкой цель его приезда сюда. Если он нашел Патрика – то зачем ему я? Или он просто хотел лично сообщить мне о своей победе?

Рассматривая мое лицо странным, неопределённым взглядом, от которого мне хотелось бежать без оглядки, он не торопился удовлетворять мое любопытство. И от этого я нервничала еще больше.

Чего он тянет? Почему сразу не выложить всех карт? Ему что, так нравится мучать тех, кто явно слабее его?

Когда я уже готова потребовать от него ответа, он начал говорить. Его голос звучал не громко, с каким-то пугающим спокойствием. Но не тон его голоса был самым страшным, а его слова.

– Как ты уже успела понять, то, чего я хочу, я получаю. Теперь же я хочу тебя. И можешь быть уверена, – его губы искривились в циничной ухмылке, – ты будешь принадлежать мне. Скоро Грейс, очень скоро.

Его угроза-обещание стали последней каплей в моей выдержке. Трясущимися руками я нащупала ручку дверцы и едва не упала на асфальт, торопясь покинуть злосчастную машину и ее хозяина.

Мои легкие разрывало от недостатка кислорода, потому что я забыла дышать, находясь рядом с этим страшным человеком.

Сделав несколько шагов, я побежала, желая как можно дальше убраться от Адама Эллингтона.

Больше всего пугало то, что я поверила ему.

Глава 5

– Грейс, я думал, что ты хочешь помочь своему отцу.

Донесшиеся позади слова заставили меня остановиться. Медленно я обернулась, заставляя себя смотреть в лицо Эллингтона. Казалось, он забавляется от создавшейся ситуации.

Этот человек получает наслаждение, причиняя боль другим – пронеслось у меня в голове.

Отлично, я попала в сети к психопату.

– Я даю тебе шанс, Грейс.

Раскинув руки в стороны, он не спеша шел в мою сторону. В черных слаксах и черном кашемировом двубортном пальто он выглядел по-настоящему дьявольски.

– Так воспользуйся им, – негромко, искушающим голосом договорил он, подойдя ко мне достаточно близко, чтобы я почувствовала аромат его дорогого одеколона.

Ближе, чем мне было комфортно.

– Вы больны? – обхватив плечи руками, резко спросила я.

Господи, разве человек в здравом рассудке станет преследовать девушку и делать такие пугающие заявления?

Мускул на лице мужчины дернулся, и его челюсти плотно сжались. Глаза опасливо сверкнули, будто я приблизилась к линии, которую ни в коем случае нельзя было переступать.

В инстинкте самосохранения я отступила, испугавшись, что он может ударить меня.

– Нет, Грейс. – Когда он, наконец, заговорил, его голос сквозил холодом и едва сдерживаемой злостью. – Я тот – кто привык брать желаемое, чего бы это ни стоило.

– И сейчас это желаемое – я?

Я в недоумении смотрела на него.

Боже, ну зачем я ему нужна? Что во мне есть такое, чего бы он мог желать? Таких как я тысячи – обычная студентка. Он же мог иметь любую и, не прибегая к шантажу.

Красивый, богатый, уверенный (даже слишком) в себе. Что мешает ему найти ту, которую не надо будет силой заставлять?

Или, все дело как раз в этом? Все удовольствие от того, что он насильно подчиняет себе женщину?

Ох, от подобного вывода меня замутило.

– Сейчас – да, – кивнув, подтвердил он.

– Но мне это не надо. – Я покачала головой, стараясь вернуть себе самообладание. Возможно, если я буду держаться уверенней, он примет отказ?

Его губы тронула призрачная улыбка.

– Речь не о твоих желаниях, Грейс. Ты и не должна этого хотеть.

Я вновь едва не назвала его больным – нет, он точно псих! – но вовремя сдержалась.

– Тогда в чем смысл?

– В том, что я получу тебя. Во временное пользование. – Он говорил так обыденно и спокойно, будто мы разговаривали о чем-то вполне нормальном, о погоде или курсе валют, а не о том, что он хочет пользоваться мной определенное время.

И что это вообще значит? Какие отношения подразумевает это «временное пользование»?

– Я не понимаю.

Чего я действительно не понимала, так это почему я стою здесь и выслушиваю этот бред?

– Я хочу, чтобы ты стала моей собственностью, – четко артикулируя, словно разговаривая со слабоумной, пояснил он. – На время, один год. Взамен этого, я оставлю твоего отца в покое и верну закладную твоей бабушке. – Он передернул плечами. – Не плохой обмен, ты не считаешь?

Мои глаза стали огромными, как два блюдца. Он это серьезно – я должна на год стать его собственностью?

Нет, этот человек точно повернут на всю голову.

– Мистер Эллингтон… – я сделала паузу, чтобы не назвать его помешанным придурком и извращенцем. – Более нелепого предложения я не слышала.

– Грейс, по-моему, ты забываешь, что я знаю, где прячется твой отец, – с обманчивым спокойствием напомнил он. – И поверь, я могу быть очень жестоким. – Последнее слово он выделил, не мигая глядя в мои глаза. – Твоему отцу не понравится, если я заставлю его ответить за то, что он сбежал от меня. Тебе это не понравится, Грейс.

Он сделал шаг в мою сторону, проникая в мое личное пространство, и я только усилием воли не оттолкнула его.

– Как думаешь, Грейс, что будет с твоей бабушкой, если она лишиться своего дома?

Я вспомнила сморщенную старушку, которую любила больше всего на свете. Вспомнила, сколько всего хорошего она сделала для меня.

Бабушка стала для меня и отцом и матерью в одном лице. И сейчас она полностью беззащитна, ей не на кого рассчитывать. Если я не помогу ей, тогда кто?

Мои глаза наполнились слезами, и я отвернулась, смахнув их. Этот монстр не должен видеть, как легко он сломал меня.

– Зачем Вы делаете это? – Я с горечью посмотрела в бесстрастные глаза Адама Эллингтона. – Откуда столько жестокости? Вы ведь даже не знаете меня.

Он сделал еще один шаг ко мне, и теперь я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела.

Я могла бы поклясться, что этот человек мертв и передвигается с помощью черной магии.

Нагнувшись к моему уху, он прошептал:

– Потому, что я так хочу, Грейс.

Он так хотел, вот и все. Хотел подчинить меня себе, и плевать, что это разрушит мою жизнь.

Я подумала о Дине, и мне захотелось завыть от отчаянья.

Что станет с нашими отношениями, если я соглашусь?

Стоп, неужели я всерьез думаю о том, чтобы согласиться?

Нет, я должна сказать, чтобы он убирался к черту со своим предложением. И тогда мой отец, скорее всего, будет мертв, а моя больная бабушка потеряет крышу над головой и окажется в отвратительном приюте для стариков, у которых нет ни гроша за душой. Или, что еще хуже – смерть сына ее уничтожит.

Я понимала, что у меня нет выхода. Единственный шанс исправить то, что натворил отец – согласиться на предложение этого монстра в обличье человека.

Я молила Бога, чтобы это оказался только ночной кошмар и я, наконец, проснулась, но, к сожалению – это была моя реальность.

– Я дам тебе время подумать, – внезапно смиловался Эллингтон, видя мои терзания. – До завтрашнего вечера, Грейс. И если ты не согласишься, последствия наступят тут же. – Он сделал короткую паузу, внимательно наблюдая за мной. Потом вздохнул и отступил, напомнив: – Завтра, Грейс. Я хочу услышать ответ завтра.

И после этого он ушел, оставив меня переваривать свое дикое, ужасное и пугающее предложение.

Нет, свой жестокий ультиматум.

Раздираемая злостью и негодованием, я долго торчала на холоде, кипя внутри и желая выплеснуть накопившийся гнев.

Как я могла влипнуть в такое дерьмо?! За что мне все это? Неужели мало паршивых вещей произошло в моей жизни?

Как вообще кто-то может предлагать другому человеку то, что предложил мне Эллингтон. В какое время мы живем?

О, этому ублюдку надо было родиться в девятнадцатом веке, дабы иметь у себя рабов.

Он, видите ли, хочет взять меня «во временное пользование»!

Нет, серьезно? Кто я, по его мнению, такая? Вещь, бездушный предмет, которому дела нет до того, что делает с ним хозяин?

Ох, я готова была завыть от ярости и… чувства отчаянья. Я знала, что должна отказать ему, но в таком случае он превратит наши жизни в кошмар.

Боже, я не хотела становиться игрушкой в руках этого страшного человека. Что он собирался делать со мной? Использовать меня как сексуальный объект для своих забав?

Фу! Меня затошнило и, испугавшись, что вот-вот вырву, я склонилась у края дорожки, глотая холодный воздух.

Одна только мысль, что он прикоснется ко мне, приводила меня в дикость, ну а о том, чтобы лечь с ним в постель…

Нет, лучше об этом не думать.

О том, чтобы сейчас вернутся в общагу, и лечь спать, не было и речи. Я точно не усну с атакующими мыслями в моей голове. И я не смогу удержаться и все разболтаю девчонкам, и конечно же, они начнут меня отговаривать, а мне и без того паршиво.

Поэтому, недолго думая, я отправилась в бар на территории студенческого городка. Несколько порций текилы помогут моим расшатавшимся нервам.

Сев за стойку, я заказала выпивку и, опрокинув первый шот, тут же потребовала второй. Я не часто пила, только иногда с девчонками могла позволить себе вина или пива на вечеринке. Но сейчас мне очень, очень надо было надраться.

– Ублюдок проклятый, – зло прошипела я, берясь за третий шот. Бармен странно на меня посмотрел, но я проигнорировала его. Я не стала извиняться и объяснять, что это не относилось к нему. В данный момент мне не было дела до нежных чувств других людей.

Меня шантажирует больной на голову урод, и хочет сделать меня своей комнатной собачкой – есть над чем подумать.

– Грейс?

Я повернула голову, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы идентифицировать личность парня, который ко мне подсел. Это оказался Бред, мы с ним ходили вместе на политологию. Он казался удивленным, но улыбался мне.

– Бред! Привет! – Я уже достаточно захмелела, чтобы мой голос звучал громче обычного. Я ударила кулаком в плечо парню и его глаза стали еще больше от моего неадекватного поведения.

– Ты напиваешься здесь в одиночку? – Парень огляделся, убеждаясь, что со мной никого нет.

Я в торжественном жесте подняла новую порцию текилы.

– Как видишь.

– Мм… У тебя все нормально? – Он склонился ко мне чуть ближе, с беспокойством заглядывая в глаза.

Вау, неужели ему не все равно? Мы, в конце концов, не были друзьями.

– Нет Бред, я в заднице. – Я широко улыбнулась и залпом проглотила очередной шот.

Который уже по счету?

– Я в полной заднице, – заплетающимся языком повторила я, подперев голову рукой.

– Если хочешь, можешь рассказать мне, – предложил парень, немного смущенно мне улыбнувшись.

О, такой милый! Он мне напомнил чем-то Дина. А вспомнив о Дине, мне захотелось заплакать. Из-за чокнутого Адама Эллингтона мои отношения с Дином закончатся, не успев начаться.

– Лучше выпей со мной, Бред. – Я жестом показала бармену повторить. – И ему тоже налейте.

В общем дальше я уже мало что помнила.

Обхватив рукой живот, внутри которого, очевидно происходило землетрясение, я каталась по кровати, периодически издавая стонущие звуки.

Ох, как же мне было хреново!

Ну, зачем, зачем я вчера так много пила?

Меня стошнило уже, наверное, раз пять. Земля кружилась перед глазами, и казалось, что если я вырву еще хоть раз, то лишусь своего желудка.

– Выпей. – Эмми с сочувствующим видом протянула мне стакан с водой. – Это просто минералка без газа с лимоном. Нужно восполнить водный баланс.

– Спасибо. – Дрожащей рукой я взяла стакан, стараясь ничего не расплескать, и с жадность выпила половину.

– Ты уже в состоянии говорить об этом? – Подруга устроилась у меня в ногах, а я натянула подушку на голову, так мне было стыдно.

Я должна была как-то объяснить происшедшее. Собственно, то, что я напилась, было не самым худшим и постыдным.

Но как в этом признаться?

– Я вчера сделала кое-что. – Из-за того, что я говорила, накрывшись подушкой, мой голос звучал приглушенно. – Что-то не очень хорошее.

– Помимо того, что ты напилась вдрызг?

– Угу. – Я убрала подушку с головы и, пожевав губу в нерешительности, промямлила: – Ночью я занималась сексом. Не с Дином.

С Дином мы еще не дошли до этой стадии. Теперь же, как я боялась, уже и не дойдем.

– Что? – Глаза Эмми стали огромными, а рот застыл в форме буквы «О».

Да, я не была из тех девушек, которые в первый же вечер спят с парнями. Ну, раньше не была.

– Кто же он? – немного оправившись от шока, спросила Эмми.

– Один одногруппник, Бред. Ты его не знаешь.

– И как вы с Бредом дошли до секса? – Эмми чуть наклонила голову набок, вознамерившись разузнать все подробности. – Я-то думала, тебе Дин нравится.

– А он и нравится! – Я так резко вскинула руки, что мой слегка успокоившийся желудок болезненно сжался. – Я была пьяная и в отчаянье, и не очень соображала, что делаю. – Я страдальчески поморщилась.

А вот так мне и надо! Ну как, как меня могло угораздить переспать с Бредом?!

– Я с этой постели никогда больше не встану, – упрямо поджав губы, заявила я. – Буду лежать тут, пока не умру. Так мне не придется встречаться с Дином, потому что я не смогу посмотреть ему в глаза. И мне не придется ходить на политологию, где я непременно увижу Бреда, что будет очень неловко.

– Давай ты это решишь, когда тебе полегчает, – усмехнулась Эмми. – И все же скажи мне, чего это тебя в бар понесло?

Поколебавшись, я все же рассказала Эмми о вчерашнем визите Эллингтона и том, что он нашел Патрика. А вот о его проклятом предложении я сказать не смогла.

Вспомнив, что сегодня мне нужно будет дать ему ответ, меня опять затошнило.

Чуть позже Эмми ушла на занятия, а я провалилась в тяжелый сон. Я не могла полностью расслабиться из-за измены Дину (мы еще не были официально парой, но все же я не могла воспринимать это иначе), и того, что к вечеру придется вновь встретиться с Эллингтоном и… согласиться.

Проснулась я от телефонного звонка. Ужасно не хотелось выбираться из объятий сна, в котором хотелось забыться навечно.

Номер был мне незнаком, и я несколько мгновений разглядывала его, пытаясь вспомнить.

Тяжело вздохнув, я нажала на «ответить».

– Алло! – Я тщетно попыталась подавить широкий зевок. Чувствовала себя все еще не важно, но уже не казалось, что вот-вот умру.

– Мисс Колдвел? – спросил молодой женский голос.

– Да, это я.

– Мисс Колдвел, вас беспокоят из Окружной больницы Чикаго. Ваша бабушка, миссис Колдвел попала к нам с переломом бедра.

– Что?! – Я резко подскочила на кровати, отчего все во мне протестующе встрепенулось, и ковер в нашей комнате пошел волнами. – Она в порядке?

– Не волнуйтесь, мисс Колдвел, – успокоил меня голос на том конце. – Помимо бедра, с вашей бабушкой все в порядке. Мы позвонили вам, потому что миссис Колдвел назвала вас своим ближайшим родственником и дала ваш номер.

– Я сейчас же приеду, – борясь с душившими меня слезами, пообещала я.

Повесив трубку, я сползла с кровати и, держась за голову, поковыляла в ванную. Стараясь действовать быстро, насколько позволяло мое состояние, умылась и почистила зубы; расчесала спутавшиеся волосы.

Бедная моя бабушка! Как же могло так произойти?

Я тоже хороша! Нельзя было оставлять ее одну, пока нет сиделки.

Натянув первые попавшиеся слаксы, рубашку и куртку, я схватила сумку с кошельком и поспешила в больницу, каждую секунду борясь с остаточным похмельем.

Бабушка спала, когда я, наконец, добралась до больницы, поэтому я, не теряя времени, поговорила с ее лечащим врачом.

Прогноз был не слишком утешительным. Учитывая возраст и недавний инсульт, шансы на полное выздоровление были не так велики. Бабушке требовалась операция по тазобедренному протезированию и долгий период восстановления. Когда я услышала, что страховка практически не покроет предстоящую операцию и дальнейшее лечение, мне показалось, что я глубоко под водой и задыхаюсь от нехватки кислорода.

Почти вся медицинская страховка ушла на восстановление от инсульта, и теперь денег почти не осталось.

Когда доктор Эшбрук ушел, я забилась в кресло в палате бабули и, глядя на то, как ее грудь медленно поднимается и опадает, заплакала.

Я действительно в глубокой заднице, и никто, кроме меня самой не сможет мне помочь.

Немного придя в себя, потому что не время было расклеиваться, я позвонила тете Шерон, и она пообещала приехать сразу же. К тому времени, как она ворвалась в палату, охая и причитая, бабуля уже проснулась и успокаивала меня, потому что я вновь начала разводить сырость.

– Мам, ну как же так, – покачала головой Шерон, взяв руку бабушки в свою ладонь.

– Я старая тетка, которую больше не слушается ее тело, – в своей благодушной манере проворчала бабушка. – Просто споткнулась и вот результат.

Пока бабушка и тетя разговаривали, я отошла в сторону, кусая губы от нерешительности. Я должна была это сделать, ради бабули. В первую очередь ради нее.

Я убеждала себя, что смогу это сделать. Да, будет трудно. Да, мне придется переступить через себя.

Ну и к черту! Если это поможет единственному человеку, который когда-либо любил меня и заботился обо мне, то пусть так и будет.

Тетя Шерон решила остаться с бабушкой, а я сказала, что поеду и соберу кое-какие вещи, которые могут понадобиться пациентке.

Выйдя из больницы, я поймала такси. Мне нужно было, как можно быстрей добраться до Уиллис – тауэр. Была почти половина пятого, и я надеялась, что Эллингтон все еще в своем офисе.

Я вошла в здание, стараясь не привлекать к себе внимание. Надеялась, что охрана не выпрет меня, потому как одета я была совсем не для этого центра, да и пропуска у меня не было. Но, к своему облегчению, я без проблем добралась до лифтов.

«Эллингтон групп» занимала восемьдесят третий и четвертый этаж. Я вышла на восемьдесят третьем и, чувствуя ужасную скованность и растерянность, огляделась. Казалось, все, кто был здесь – глубоко погружены в работу.

Да уж, Адам Эллингтон наверняка очень строгий руководитель, умеющий держать своих подчиненных в страхе.

Мимо проходила какая-то девушка, жутко делового вида, и я отважилась спросить у нее, где я могу найти мистера Эллингтона. Она немного недоуменно оглядела меня, очевидно задаваясь вопросом, как кто-то подобный мне мог тут очутиться, но все же отрывисто ответила, что мистер Эллингтон занимает следующий этаж.

Поднявшись этажом выше, я оказалась в большом холле, где на ресепшене сидела молодая женщина эффектной наружности. Увидев меня, женщина вскинула свои идеально выщипанные брови и голосом профессионала осведомилась:

– Я могу вам чем-то помочь?

Не сомневаюсь, что помощь мне не входила в топ-лист ее желаний, но, очевидно, работа на такого человека, как Эллингтон обязывала всегда быть предельно вежливой и деловой.

– Я бы хотела встретиться с мистером Эллингтоном, – держа голову прямо, ровным тоном ответила я. Нервничала я больше, чем показывала это.

И я все еще ожидала, что меня могут выпроводить в любую секунду.

– Вам назначено?

Если Аманда (а именно это имя стояло на ее бейдже), и была удивлена, то виду не подала.

– Не совсем. – Я не знала, ожидал ли Эллингтон моей инициативы, или собирался связаться со мною позже. Но я не могла ждать. – Но у меня к нему срочное дело.

Бровь Аманды едва скептически выгнулась. Наверное, она приняла меня за несчастную прилипалу, которая приперлась со своим никчемным делом к ее большому боссу.

– Ваше имя, – сухо поинтересовалась женщина.

Я ответила.

– Минуту.

Она все же подняла трубку телефона и сообщила кому-то невидимому о том, что мисс Колдвел желает аудиенции у мистера Эллингтона.

Да, да, так и сказала.

Король блин, мать его так!

– Ожидайте, – коротко бросила Аманда, положив трубку и упершись взглядом в монитор компьютера.

Вот стерва!

Меня все еще кошмарило после прошедшей ночи, и я едва не рассмеялась вслух, представив, какой шок получит Аманда, если меня стошнит в ее стильное мусорное ведро.

Минут через пять ее телефон зазвонил, и с кивком выслушав своего собеседника, она с фальшивой улыбкой позволила мне войти, указав на нужную дверь.

За ней я оказалась в еще одной приемной, немного меньшего размера. Как и везде, здесь преобладали светлые, холодные тона. Мебели и украшений был самый минимум, ничего лишнего, только то, что выполняло какую-то функцию.

Видно, Эллингтон не любил окружать себя лишними, бесполезными вещами.

– Мисс Колдвел, мистер Эллингтон ожидает вас.

Мне навстречу поднялась такая же собранная, профессиональная секретарша. Гладко зачесанные пепельные волосы и серый костюм делали ее внешность строгой. На вид ей было не меньше сорока, что удивило меня, так как я ожидала, что личная секретарша Эллингтона непременно будет молодая блондинка с внешностью фотомодели.

Секретарша раскрыла передо мной двустворчатые дубовые двери кабинета, и я неуверенно ступила внутрь. Такой же огромный и впечатляющий, чем-то напоминающий его домашний кабинет-библиотеку.

Эллингтон стоял посреди комнаты, чуть склонившись к ослепительно красивой девушке, которая что-то шептала ему на ухо, и слегка улыбался. У нее были глянцево-черные волосы, идеально лежащие на спине и кожа цвета капучино.

Вот такие женщины и должны окружать его. И уж тем более странно, что он заинтересовался мной, если так можно выразиться.

Пока Эллингтон и девушка о чем-то шептались, я стояла в стороне, чувствуя себя донельзя глупо и неуютно.

Может, передумать, пока не поздно? Сбежать от сюда и никогда больше не возвращаться.

Жаль, непозволительная роскошь для меня.

– Было классно, Адам. – Девица, наконец, отлепилась от Эллингтона и двинулась к выходу. Мимолетом бросила презрительный взгляд в мою сторону, и мне отчаянно захотелось показать ей средний палец. – Впрочем, как всегда.

Она одарила его буквально кричащим взглядом, проведя наманикюренными пальцами в уголках рта, что не оставило у меня сомнений о том, что здесь происходило. Она явно не на деловую встречу приходила.

– Увидимся, Кассандра, – низким голосом произнес мужчина, проводив свою визитершу и закрыв за ней дверь.

Я едва подавила рвотный позыв.

Вот же два урода!

Стоило нам остаться в комнате одним, и атмосфера буквально изменилась, став тяжелой и напряженной. Я боялась пошевелиться, чувствуя спиной прожигающий взгляд хозяина кабинета. Послышались шаги позади: неспешные, словно ко мне приближался хищник, боясь спугнуть свою добычу.

Я оборвала красочное видение, призвав себя не думать о глупостях.

«Будь спокойна. Спокойна».

Мужчина прошел мимо меня, слишком близко, почти коснувшись, и я внутренне сжалась, испугавшись, что он захочет притронуться ко мне.

Не притронулся. Спокойно прошел на свое место за столом и жестом указал мне сесть в кресло напротив.

– Есть что-то, что ты хочешь сообщить мне, Грейс? – Он выжидающе посмотрел на меня, постукивая ручкой «Паркер» по столу.

Выпендрежник!

– Я согласна. – Мне показалось, что голос принадлежит незнакомке, а не мне. Как только эти слова сорвались с моих губ, я почувствовала, что больше не принадлежу себе.

– Ты согласна? – Его брови слегка приподнялись, хотя он не выглядел удивленным. Не сомневаюсь, что он и так был уверен в успехе. Просто ему доставляло удовольствие услышать это от меня.

Я кивнула.

– Что ж, ты приняла верное решение.

Казалось, что мы заключаем деловую, вполне распространенную сделку, а не извращенную и явно нездоровую.

– Но у меня есть одно условие, – набравшись храбрости, заявила я.

– Условие? – Он приподнял губы в улыбке. – Ты считаешь, ты в том положении, чтобы ставить мне условие?

О, его голос звучал так надменно и самодовольно, что мне захотелось его ударить.

Нет, мне хотелось бить его и бить, до тех пор, пока его красивое лицо не превратится в кровавую кашу.

– Иначе я откажусь. – Я передернула плечами.

Что ж, все, или ничего. Другого выхода я не видела.

Несколько секунд он смотрел на меня, явно забавляясь, потом милостиво взмахнул рукой.

– Говори.

Я сцепила пальцы вместе, собирая все свое мужество.

– Это касается моей бабушки. – Мой голос почти не дрожал, с чем я себя и поздравила. – Ей требуется долгое и дорогое лечение. Вы оплатите ей его, если хотите, чтобы я согласилась.

Ух! Я смогла это сделать. Теперь оставалось дождаться ответа Эллингтона. Если он откажется, всему конец.

Мужчина поддался чуть вперед, глядя мне в глаза своим прямым, смущающим взглядом. Казалось, он видит меня насквозь. Мне это не нравилось. Очень.

Пугающий до жути!

– Ладно. – Наконец кивнул он. – Это все?

Услышав его согласие, я сперва растерялась. Я-то ожидала, что он высмеет меня и пошлет к черту.

– С учетом ваших первоначальных обещаний – да, все.

– Тогда думаю, будет справедливо, если я так же озвучу свои условия.

Ну конечно, я же не думала, что все будет так просто.

– Конечно, – сухо пробормотала я.

– Никаких других мужчин, это первое и главное требование. – Он расслабленно откинулся на спинку кресла. – Нарушишь его – тут же будут последствия, для вас двоих. – Его голос звучал бесстрастно, но так многообещающе.

Я не сомневалась, что мне придется дорого заплатить за нарушение этого правила.

Представив, что мне придется попрощаться с Дином, я едва не расплакалась. Мое сердце болезненно сжималось от мысли, что придется сказать ему, что все кончено.

– Я не люблю делиться, Грейс, – тихим голосом произнес Адам, не мигая глядя в мои глаза. – С этим есть проблемы?

Я покачала головой и сдавленно прошептала:

– Нет.

– Хорошо. – Он удовлетворенно кивнул. – Второе требование, не менее важное. Всегда носить его с собой и следить, чтобы он был включен.

Он достал из своего стола коробку с мобильным и передал мне.

– Я должен иметь возможность связаться с тобой, когда мне это надо. В нем записан единственный номер – мой, и так должно оставаться. Не используй его ни для чего, кроме связи со мной.

Больной, повернутый, параноидальный псих!

– Если я захочу связаться с тобой, а телефон будет отключен, это так же будет иметь последствия.

Я едва не застонала. Нет, серьезно, почему этот человек еще не в сумасшедшем доме?

– Почему это так важно? – все же рискнула спросить я.

Он улыбнулся своей жуткой улыбкой.

– Потому, что я так сказал, Грейс. Тебе не надо знать мои мотивы, не пытайся понять. – Он дернул плечом. – Если сомневаешься, то откажись сейчас, потому что, выйдя из этой комнаты, назад дороги не будет. Ты не сможешь отменить договор, он будет расторгнут только в том случае, если кто-то из нас двоих будет мертв.

Что ж, если до этого момента я была недостаточно напугана, то после этих слов готова была хлопнуться в обморок.

Он сейчас что-то про смерть сказал? У меня не было никакого желания преждевременно попрощаться с жизнью.

– Я поняла.

Я кивнула, не показывая, что мне до одурения страшно.

«Помни, для чего ты это делаешь, Грейс».

– У тебя есть какие-то вопросы?

Я подумала, что у меня тьма вопросов, но он же все равно не станет на них отвечать. Поэтому задала самый безобидный.

– Мы подпишем какой-то контракт?

Эллингтон усмехнулся, приложив пальцы к губам.

– Нет, Грейс. Никаких письменных контрактов. Ты и так будешь выполнять все, что я пожелаю.

Самоуверенный ублюдок!

Я знала, что мне не понравится делать то, что он пожелает. Но я уже так глубоко увязла в этом, что паниковать было поздно.

Я сама пришла к нему и согласилась на его извращенное предложение. Пути назад нет, потому что если я сейчас отступлю, дорогие мне люди пострадают.

– Так что теперь?

Я в полной растерянности смотрела на него. Теперь, когда мы заключили этот договор, как мне следовало вести себя?

Правда, я не знаю, что должны делать девушки, которых взяли во «временное пользование».

– А чего ты ожидаешь? – Он вскинул одну бровь, наслаждаясь моей растерянностью. – Что я тут же кину тебя на стол и оттрахаю?

О Бог мой! Мое лицо моментом запылало, и я опустила глаза под его откровенным взглядом.

– Нет, Грейс. Для быстрого перепиха у меня всегда есть желающие шлюхи. – Его голос звучал жестко. – На тебя у меня другие планы, не стоит торопиться.

Мне хотелось уползти куда-нибудь в угол и умереть там.

– А теперь отправляйся домой и как следует выспись. Похмелье – паршивая штука.

Разве степень моего стыда может быть выше?

Еще как!

А ведь и виду не подал, что заметил мое состояние.

На непослушных ногах я поспешила к двери. Я бы бежала еще быстрей, если бы Адам (странно было думать о нем как просто об «Адаме») не пошел провожать меня. Протянув руку, он чуть наклонился, чтобы открыть дверь и его грудь коснулась моего плеча. Меня будто током прошибло, и я лишь чудом не подскочила, как ужаленная.

Для меня не осталась незамеченной скользнувшей по его губам усмешка.

– До скорой встречи, Грейс, – на ухо мне пошептал Адам, и словно в тумане я вновь оказалась в приемной, а дверь его кабинета закрылась.

Глава 6

Уйдя из «Эллингтон групп» я сразу же отправилась в дом бабушки, чтобы собрать ее вещи в больницу. Пока ехала в автобусе, я старалась не думать о том, на что только что согласилась.

На что вынуждена была согласиться.

Так я оправдывала свое решение. Разве у меня был какой-то выбор? Точнее, выбор то был, но не самый хороший.

Я знала, что еще не раз пожалею о том, что связалась с Адамом – параноидальным – психом – Эллингтоном. И скорее всего уже скоро. Но самым главным сейчас было выздоровление бабули. Если Адам выполнит свою часть сделки, то и я так же.

Когда я вернулась в больницу, то была удивлена, не обнаружив бабушку в ее палате. На миг мое сердце забилось быстрее от мысли, что с ней могло случиться что-то страшное, пока я отсутствовала. Но медсестра, к которой я обратилась с вопросом, где делась бабуля, ответила, что ее перевели в палату-люкс этажом выше.

Я даже не пыталась скрыть недоумение.

С чего бы бабушку переводили в палату-люкс? Только если…

Я замерла посреди больничного коридора, покачав головой.

Неужели Эллингтон позаботился об этом? С чего бы ему это делать?

Но другого объяснения не было. Кроме него никто не мог оплатить люксовую палату и дополнительный комфорт.

– Я вернулась.

Я с улыбкой вошла в новую палату бабули, не выдавая того, что меня беспокоило. Бабушка как раз заканчивала ужинать, с удовольствием расправляясь с зеленым желе, а тетя Шерон внимательно следила за шоу «Холостяк» по огромному телевизору.

Палата, напоминающая отельный номер была огромной. Помимо новой больничной койки здесь стояла удобная на вид кушетка для посетителей, круглый столик со стульями и телевизор с кабельным подключением.

– Грейси, угадай, что произошло! – Бабуля радостно посмотрела на меня. – Час назад меня перевели в этот роскошный номер!

– Да, просто пришли и сказали, что кто-то позвонил и оплатил эту палату, а еще оплатил все лечение! – Тетя Шерон с безумным от восторга глазами закивала головой.

– Ух ты ж! – Я притворилась впечатленной. – Это же замечательно!

– Грейси, думаешь, это может быть твой отец? – спросила бабушка. Она поверила в сказку, что папа уехал по работе в другой город.

– Я так не думаю, – пробормотала я, с усилием подавляя в себе раздражение из-за выходки отца.

– И все же, кто мог сделать это? – Тетя Шерон в растерянности посмотрела на меня, будто я и правда могла знать ответ.

Я-то знала, но говорить им об этом не собиралась.

– Понятия не имею. – Я пожала плечами, схватив гроздь винограда из вазы с фруктами, чтобы занять чем-то рот и не отвечать на вопросы, на которые при всем желании не смогу ответить.

– Даже не догадываешься?

Тетя все не унималась. Я покачала головой, набив рот виноградинами.

Ну чего прицепилась?!

– Может, это кто-то из тех, кто тайно занимается благотворительностью? – предположила бабушка. – Я видела передачу про таких людей. Они не раскрывают себя, но оплачивают лечение тем, кто не может себе этого позволить.

Я чуть не подавилась, представив Адама Эллингтона эдаким тайным филантропом. Нет, уверена, этот человек ничего не делает просто так, если не ожидает для себя какой-то выгоды.

Чуть позже тетя Шерон ушла, потому что была ее вечерняя смена в закусочной, а я осталась с бабушкой, решив провести ночь в больнице. Удобная кушетка позволит мне нормально выспаться.

– Грейси, ты не обязана торчать в больнице со своей старой бабкой, – заявила бабуля, когда я сказала, что останусь. – Лучше отправляйся в общежитие и отдохни нормально в своей кровати.

– Бабуль, я…

– Серьезно, Грейси, я ведь не умираю. Со мной все будет в порядке. – Бабушка так авторитетно посмотрела на меня, что я поняла – спорить бессмысленно.

– Хорошо! – Всплеснув руками, я сдалась. – Но я приеду завтра.

На самом деле, я не очень хотела возвращаться в общежитие, потому что боялась встречи с Дином. Я знала, что мне как можно скорее необходимо поговорить с ним. Нужно решить эту ситуацию. Это как сорвать пластырь – чем медленней, тем больнее.

Поцеловав на прощание бабушку, я покинула больницу и села на автобус до кампуса. В дороге я начала зевать – день выдался суетливым, и я все еще немного мучилась результатами вчерашней попойки.

В нашей комнате никого не оказалось, когда я вошла – слава Богу. Я была не в состоянии объясняться с подругами, да и Лорен непременно начнет допытываться о прошлой ночи.

Воспользовавшись временным одиночеством, я долго принимала горячий душ – обычно, стоило только пустить воду, как ванна требовалась тут же еще кому-то. Чаще всего это была Лорен, которая любила подолгу собираться на свои многочисленные свидания.

После душа я натянула свою любимую, хоть и старую фланелевую пижаму и забралась в постель, мечтая поскорее уснуть. Мой взгляд упал на коробку с телефоном, которую я бросила на тумбочке у двери.

Ладно, посмотрим.

Взяв коробку, я вернулась в постель. Внутри оказался iPhone 5S.

Я с недоумением покрутила гаджет в руках. Зачем мне этот телефон, который при желании и ракету в космос запустит, если он предназначен только лишь для связи с одним придурком? Да уж, в сравнении с ним моя Моторола трехлетней давности, идущая бонусом к пакету подключения, казалась древним динозавром.

Как я и ожидала, в списке контактов был записан один-единственный номер, без имени. Я подписала его просто: «Мудак» и удовлетворенно улыбнулась.

Вспомнила, что Эллингтон сделал сегодня для бабушки, и на мгновение во мне проснулось угрызение совести. Правда, исчезло так же быстро, когда я подумала, чем именно он меня шантажировал.

Стоило ли мне написать ему смс с благодарностью?

Нет уж, еще чего! Я скривилась, подумав об этом. Не стану я его благодарить, в конце концов, это часть сделки и мне придется заплатить.

Вздохнув, я спрятала телефон в ящик своей тумбочки – не хотелось лишних расспросов со стороны девчонок – и, выключив лампу, поудобней устроилась на кровати. Я надеялась, что усну тут же, но куда там! Конечно же, я долго ворочалась, обдумывая все, что произошло за последние дни в моей жизни.

Меня пугали предстоящие отношения с Адамом Эллингтоном. Пугал он и то, что он собирался сделать со мной. Боже, надеюсь, он не любитель колюще-режущих предметов в постели. Я боялась боли, боялась крови и… ну, я много чего боялась.

Я так и не смогла уснуть до того момента, как вернулись девчонки. Когда Лорен и Эмми вошли, я притворилась, что они разбудили меня и сонно моргая, начала ворчать.

– Прости. – Лорен без особого раскаянья развела руками и, шлепнувшись рядом со мной, выжидающе на меня посмотрела. – Рассказывай.

– Лор, отстань от нее. – Эмми улыбнулась мне, хотя любопытство в ее глазах было более чем очевидно.

Я закатила глаза, понимая, что мне никуда не деться от расспросов Лорен и пересказала историю, которую утром поведала Эмми, опять умолчав о предложении Адама.

Я не находила в себе мужества сказать подругам об этом. И том, что я согласилась.

Вообще-то, я не знала, могу ли им рассказать. Хоть Эллингтон и не требовал держать наш договор в тайне, но все же, не хотела рисковать. Да и сказать об этом вслух – слишком стыдно и неловко. Откровенно говоря, я чувствовала себя продажной.

Такой я и была.

– Надеюсь, ты не собираешься во всем признаться Дину? – вскинула в мою сторону брови Лорен. – Это просто глупость по пьяни, с кем не бывает? Да у меня таких Бредов было… – Подруга запнулась, заметив наши с Эмми укоризненные лица. – Ладно, сейчас не обо мне.

– Я не собираюсь ничего рассказывать Дину, – чтобы успокоить Лорен, ответила я. – Но я решила порвать с ним.

Я опустила голову, разглядывая узор на своем покрывале, чтобы не смотреть в глаза шокированным подругам.

– Почему, Грейс? – наконец отозвалась Эмми, и ее голос звучал печально.

– Это из-за Бреда? Он так хорош в постели, что ты решила быть с ним? – Стараясь разрядить обстановку, пошутила как всегда грубоватая Лорен.

Я кисло усмехнулась.

– Нет, не из-за Бреда. Думаю, я еще не скоро смогу находится рядом с ним и вообще, нужно бросит политологию. – Я всерьез подумывала об этом. – Просто сейчас не время заводить роман. – Я развела руками, выглядя донельзя жалко. – Скоро выпуск, и пора начинать работу над курсовой. И столько еще необходимо сделать, да еще и бабушка в больнице…

Подруги не были в курсе последних новостей, и я рассказала им о том, что бабуля неудачно упала и сломала бедро. Они мне посочувствовали, а после вновь вернулись к разговору о моем решении порвать с Дином.

– Грейс, думаю, ты совершаешь ошибку, – заявила всегда деликатная Эмми. – Этот парень нравился тебе больше года, и у вас все так хорошо стало получаться. Ты не думаешь, что торопишься с подобным решением?

– Эм, я не…

– Все это чушь, Грейс, – безапелляционно отрезала Лорен, когда я открыла рот. – Серьезно, все дело в учебе и заботах о бабушке? – Она скептически смотрела на меня.

Ладно, согласна, мои отговорки звучали неубедительно. Но что я должна была сказать? «Я расстаюсь с Дином, потому что один сумасшедший, деспотичный кретин заставил меня стать своей игрушкой на год, и потребовал, чтобы других мужчин в моей жизни не было»?

Нет, я так не думаю.

– Это мое решение. – Я развела руками, давая понять, что не хочу больше говорить об этом. – Жаль, если вы не поддерживаете меня, но я думаю, что поступаю правильно.

Я едва не подавилась собственным языком, сказав это. Я врала подругам, и я сама не верила в причины, по которым делаю это.

Мне уже не нравилась та Грейс, какой я стала, когда решила пойти на условия Эллингтона.

Что же будет дальше?

Тем вечером я получила сообщение от Дина, в котором он спрашивал, как прошел мой день и не хочу ли я встретится завтра. Я не стала отвечать, потому что струсила, и на всякий случай отключила телефон. Я не готова была решать эту проблему прямо сейчас. Завтра я встречусь с ним и тогда все скажу.

* * *

Это было труднее, чем я думала. Нет, я ожидала, что порвать с парнем, который мне нравится, будет не просто. Но не ждала, что все окажется плохо, очень плохо.

Дин воспринял новость о том, что нам больше не следует видеться так, будто я сказала ему, что случайно переехала его любимого пса. Он был поражен и шокирован. Спрашивал, что он сделал не так, ведь казалось, что у нас все идет хорошо. Я едва сдерживала слезы, неся этот бред про сосредоточенность на учебе и семейных проблемах.

Попрощавшись с ним, я поспешила в общагу и прорыдала в ванной за запертой дверью два часа, пока испуганные Эмми и Лорен уговаривали меня выйти, беспокоясь, что я наделаю глупостей.

Обессилив от слез, я стала понемногу успокаиваться, и меня начало клонить в сон. Наконец выйдя из ванной, я заползла в кровать, натянув на голову одеяло и отключилась.

А когда проснулась, была благодарна подругам, что они не донимали меня расспросами.

Мы съели на ужин суп из банки, побросав туда сухариков, а потом занялись учебой в полной тишине.

Я готовилась к тестовому срезу по политической социологии, постаравшись полностью уйти в текст учебника.

Моя жизнь все еще продолжалась.

Через пару дней бабушке сделали операцию по замене тазобедренного сустава. Доктор Эшбрук заверил меня, что все прошло успешно, и если дальнейшее заживление будет так же хорошо проходить, дней через десять бабушку выпишут.

Для собственного успокоения я сходила в бухгалтерию больницы и убедилась, что все расходы оплачены и мне не стоит беспокоиться. Бухгалтер Марсия, пышечка лет тридцати, радостно заметила, какой хороший и щедрый друг у моей бабушки, на что я только кисло улыбнулась.

Ага, как же.

После моей встречи с Адамом прошла почти неделя, а он так и не пытался связаться со мной. Мне бы радоваться, да я не могла. Это затяжное молчание нервировало и заставляло думать, что он что-то замышляет.

Что-то подлое и не приятное.

Собственно, а чего удивляться? Адам Эллингтон и есть подлый, неприятный тип.

Ну, может и не совсем неприятный. Я должна была признать, что он хорош собой. Да, его взгляд маньяка на охоте пронимал меня до дрожи, но думаю, многих женщин он очаровывал без труда.

Только вот на меня это не действовало.

Мое сердце все еще болело после разрыва с Дином, и я всячески старалась избегать мест, где могла встретить его. Думаю, он делал то же самое. Потому что пару раз мы все же оказались в поле зрения друг друга и оба, как по команде, развернулись и пошли в разные стороны.

Была еще досадная неприятность с Бредом. На политологии он попытался заговорить со мной, но покраснев, как помидор, я промямлила, что совершила ошибку, о которой хотела бы забыть. Бред был понятливый и больше не подкатывал.

Когда раздался сигнал нового сообщения, я не сразу сообразила, что это проснулся мой новый iPhone. Я уже забыла, что носила его с собой.

С тяжелым сердцем я открыла сообщение от Мудака.

«Машина будет ждать тебя после работы».

Коротко и повелительно, в стиле Адама.

Я показала язык телефону, выругавшись под нос, за что получила неодобрительный взгляд от миссис Адельсон. Она как раз подкатила мне тележку с книгами, которые я должна была расставить по своим местам.

Извинившись перед престарелой библиотекаршей, я сделала вид, что с головой ушла в работу.

Я любила книги, но предпочитала их читать, а не таскать тяжелыми стопками и монотонно расставлять по полкам. Но мне нужна была работа, и когда делать было нечего, я могла учиться.

В общем, помощник библиотекаря – не самая плохая работа, которая у меня была. Хоть и самая скучная.

Когда в восемь библиотека закрылась, мне пришлось собрать свои вещи и выйти на улицу. Я знала, что машина от Адама уже ждет меня – я двадцать минут пялилась на нее в окно, от волнения кусая ноготь большого пальца.

Это опять был «БМВ», наверняка с моими прежними конвоирами.

Я гадала, зачем я понадобилась Эллингтону и не собирается ли он сегодня перейти на более интимный уровень в наших отношениях. Я не была к этому готова (сомневаюсь, что вообще когда-то буду), но казалось странным, что больше всего меня беспокоит то, что на мне далеко не новое белье с дешевой распродажи.

Ругая себя за идиотизм, я спустилась по ступенькам и, не сбавляя темпа, направилась к авто, возле которого стоял – вот неожиданность то! – Молчун.

– Мисс Колдвел. – Мужчина кивнул мне и раскрыл передо мной заднюю дверцу.

Я забралась на сиденье и, нервничая, сжала руками кожаную обивку. Чем ближе была встреча с Адамом, тем больше я психовала.

Мы проделали тот же путь, что и три недели назад, а потом поднялись в лифте в квартиру 205. Я не заметила, как мой провожатый испарился, когда мы вошли внутрь.

– Да, Луис, завтра будет подписан окончательный контракт, – услышала я голос Адама, и он возник в моем поле зрения, показавшись из-за большой колонны с ровными линиями. – Теренс был в бешенстве, когда услышал, что произойдет с его компанией. – Он усмехнулся, и, заметив меня, сделал знак рукой входить. Я продолжала торчать в холле, переминаясь в нерешительности.

– Он сам виноват, я давал ему шанс, – сказал он своему собеседнику, наблюдая за тем, как я подхожу ближе. – Теренс знал, что будет, если не вытащит компанию из ямы за отведенный срок.

Он на некоторое время замолчал, слушая ответ, который я, естественно расслышать не могла.

Я ничего не могла сделать со смущением, которое испытывала под его внимательным взглядом. Его глаза были как сканеры, мне казалось, он видит меня насквозь. Чувствует мой страх и мою неуверенность; мою робость перед ним.

Ожидая, пока он закончит разговор, я отошла к окну, глядя на вечерний Чикаго. Небо уже полностью потемнело, и миллионы огней зажглись, чтобы осветить людям предстоящую ночь.

Через несколько минут Адам попрощался с тем, с кем вел разговор, и я повернулась к нему, осмелившись посмотреть в глаза.

– Здравствуй, Грейс.

Его губы приподнялись в подобие улыбки, и голос самоуверенного обладателя вернулся к нему. Я сразу уловила разницу – с человеком из телефона он говорил не так: более… человечно, нормально.

Я кивнула, но промолчала.

Теперь, ближе, я смогла рассмотреть недавний кровоподтек на его левой скуле.

Интересно, чьих это рук дело?

– Думаю, тебе интересно, для чего я позвал тебя?

На самом деле, он приказал мне быть здесь, но я не стала указывать ему на эту неточность.

– Было бы неплохо узнать, – съязвила я, поразившись собственной храбрости.

Адам усмехнулся и кивнул.

– Скоро узнаешь. Пойдем.

Он развернулся и направился куда-то по длинному коридору, и мне ничего не оставалось, как следовать за ним. Ни разу он не оглянулся, чтобы удостоверится, что я позади него.

Действительно, очень самоуверенный.

Конечно же, я нервничала, и мои ладони потели от неизвестности и ожидания чего-то, к чему я не была готова. Мы прошли несколько закрытых дверей, и, остановившись перед одной из них, Адам повернул ручку. Мой взгляд упал на его руки: костяшки пальцев были сбиты, и только начали заживать.

Нет, правда, кто тот человек, благодаря которому это случилось? Я хотела бы его поблагодарить.

– Проходи. – Он кивнул, чтобы я вошла первой.

Мое сердце колотилось где-то в районе горла, когда я делала шаг в комнату. Я ожидала чего угодно, но не того, что это окажется уютная спальня, а в ней… молодая женщина, которая улыбнулась, когда я вошла.

– Это Анджела Фергюсон, мой личный консультант по закупкам, – представил женщину Адам, отвечая на мой недоуменный вид. – Анджела, это мисс Колдвел, о которой я тебе говорил.

– Очень приятно, мисс Колдвел.

Анджела протянула мне руку, улыбаясь так, будто ей и правда очень приятно от нашего знакомства.

– Просто Грейс. – Я в некотором смущении ответила на рукопожатие, все еще не понимая, что здесь творится.

– Анджела снимет с тебя мерки, а потом купит все необходимые вещи, – сообщил мне Адам.

– У меня есть все, что мне нужно, – возразила я, не понимая, с чего это Анджела, какой бы приветливой не была, должна что-то мне покупать.

– Грейс, – произнес Адам, и я уловила сдерживаемое раздражение в его тоне, – иногда мы будем ходить в места, где твоя одежда не подходит. – Он дернул плечом, только что, не обозвав меня ободранкой и дешевкой. – Именно для этого Анджела и купит кое-что для гардероба на такие случаи.

Я не представляла, куда собрался водить меня Эллингтон, но спорить с хозяином (кретином) не входило в мои обязанности.

Да пофиг! Хочет наряжать меня, так тому и быть.

– Не буду вам мешать.

И после этого он вышел, а мы с Анджелой остались одни, только в отличие от меня, она, казалось не испытывала никакого неудобства.

Пока Анджела делала замеры моих параметров, меня так и подмывало спросить у нее, что случилось с Адамом. Откуда у него эти ссадины? Но это было бы совершенно неуместно, да и не факт, что она знает. К тому же, вполне возможно, что после она передаст Эллингтону наш разговор. Опасаясь этого, я решила не раскрывать рта и только односложно отвечала на редкие вопросы женщины.

Наконец, когда она сделала свою работу и ушла, я вернулась в большую гостиную, надеясь, что на этом мой визит будет окончен.

Адам сидел на диване, задрав одну ногу и читая газету. В руке у него был стакан из толстого стекла, с небольшим количеством янтарной жидкости. Скоч, или что там пьют миллионеры.

Пока меня не было, он успел сменить рубашку и брюки на свитер из тонкой шерсти и светлые джинсы, пережившие не одну стирку, и при этом был босиком. Неожиданно, чего я никак не ожидала, меня взволновало это зрелище.

А еще удивили очки в стильной черной оправе. Они действительно ему шли.

– Это все? – вдруг севшим голосом спросила я, когда он поднялся мне навстречу.

Нет, я что, растаю, увидев мужика без обуви и с очками, делающими его сексуальным?

Я явно теряю разум, если вдруг решила, что он сексуальный.

Да он просто сволочной тиран, который портит мне жизнь.

Не расслабляйся, Грейс!

– Так торопишься сбежать? – Он выгнул одну бровь, ухмыльнувшись.

Я не стала утруждать себя ответом: разве не понятно, что да?

– Ты напряжена, Грейс? – Он прищурился, подходя ко мне ближе.

Ну чего он прицепился?!

– Думаю, это очевидно, – сухо ответила я.

Адам кивнул.

– Да, более чем. Хочешь? – Он указал на стакан в своей руке.

Не то, чтобы алкоголь сейчас прельщал меня, но если это снимет напряжение с моих мышц, тогда почему бы и нет.

– Можно.

Я было сама лаконичность.

Адам подошел к бару, встроенному в стену и налил немного в стакан, после чего передал мне.

– Давай, расскажи мне о себе, – попросил он, облокотившись о спинку дивана.

– Зачем? – Я нахмурилась. – Разве вы и так не разузнали обо мне все, что было можно?

Его брови в удивлении приподнялись.

– Считаешь?

Я хмыкнула и сделала глоток: обжигающе, но по телу тут же разлилось приятное тепло.

– Уверена. Лучше вы расскажите мне что-то о себе. – Я махнула рукой. – Я-то практически не знаю человека, который решил изгадить мне жизнь.

Он кивнул, проигнорировав мой выпад.

– Хорошо. И так: мне тридцать четыре, я всю жизнь провел в Чикаго, у меня есть своя инвестиционная компания, которая делает меня одним из самых богатых людей Америки. – Он развел руками, что, наверное, должно было означать, что ему нечего скрывать.

– Вы не рассказали мне ничего, чего я не узнала из Гугла, – фыркнула я. – Что-то, чего там не написано.

Странное дело: немного алкоголя и маломальский разговор и я немного успокоилась в его присутствии.

– Что ж, еще я эгоистичный, жесткий и деспотичный придурок, который не видит смысла скрывать очевидное. – Он усмехнулся, очевидно забавляясь собственным описанием.

Нашел чем гордиться!

– Ничего нового я не услышала, – закатила глаза я.

– Ладно, Грейс. Твоя очередь.

Он ожидал, что я начну говорить. Ну, как хочет.

– Мне двадцать три, я на выпускном курсе Северо-Западного университета, всю жизнь провела в Чикаго. И еще я в ужасе, растерянности и ярости от того, что один заносчивый, самовлюбленный, много думающий о себе ублюдок решил разрушить мою жизнь.

Я считаю, что я сошла с ума, когда согласилась на это грязное, извращенное предложение, на которое меня толкнул шантажист, угрожающий моей бабушке. – Я так разошлась, что уже кричала, в то время как Адам притих и нехорошо смотрел на меня.

Ох, не стоило мне заводиться и злить его. Но эмоции, которые копились во мне последние дни, наконец, вырвались наружу.

– Грязный, долбанный ублюдок, которому плевать на жизни, которые он калечит! Потому что…

– Достаточно! – рявкнул Эллингтон, прожигая меня яростным, безумным взглядом. В мгновение он оказался рядом со мной, грозно наступая и я попятилась, пока не уткнулась спиной в одну из колон.

– Осторожней, Грейс, – злостно прошипел он, опершись одной рукой в поверхность за моей головой, а второй взяв меня за подбородок – Советую тебе очень тщательно выбирать слова, если инстинкт самосохранения все же не отсутствует в тебе.

Он был в настоящей ярости, и я уже сто раз успела пожалеть, что вывела его из себя.

Блин, что это на меня нашло?

– Когда ты пришла ко мне в офис, я сказал, что выйдя из комнаты, назад дороги не будет. Договор будет расторгнут в том случае, если кто-то из нас будет мертв. – Он с холодным бешенством смотрел в мои испуганные глаза. – А до тех пор ты моя. Моя, Грейс!

Его пальцы сильнее сжали мой подбородок, и я поморщилась.

– Ты моя собственность, Грейс. Я хочу слышать от тебя что-либо только в том случае, если я обращаюсь к тебе. Позволишь себе еще раз подобную выходку и увидишь, каким жестоким хозяином я могу быть.

Я ни на миг не усомнилась в его обещании. Никогда не стоит забывать, что я нахожусь рядом с помешанным психом.

Его беспокойные глаза цвета арктической воды еще долго сверлили мое лицо, и когда я решила, что не выберусь от него живой, он отпустил меня, отступив на несколько шагов.

– А теперь убирайся из моего дома, – бесстрастно приказал он и, развернувшись, пошел прочь.

Глава 7

Я как раз помогла бабушке лечь в постель, когда в дверь ее дома позвонили.

– Бабуль, я пойду, открою, а потом приготовлю тебе обед. – Я заботливо поправила одеяло и повыше подняла подушку, чтобы бабуля устроилась поудобней. Мы только что вернулись из больницы, и я не могла не заметить, какой уставшей выглядит старушка.

– Грейси, я бы не отказалась от томатного супа и сандвича с жареным сыром, – призналась бабушка, и я усмехнулась, закатив глаза.

– Конечно, ба. Все, что хочешь.

Выйдя из комнаты бабушки, я быстро прошла через кухню и гостиную, торопясь посмотреть, кто же там мог прийти.

За дверью стояла молодая женщина невысокого роста с волосами морковного цвета, собранными в косу.

– Добрый день. – Женщина добродушно улыбнулась мне. – Меня зовут Кимберли Мак-Грегор, я сиделка, которую мистер Эллингтон нанял для миссис Колдвел.

– Мистер Эллингтон нанял вас? – растерянно переспросила я, будто и забыла наш договор с Адамом.

Что ж, смотрю, он свою часть исправно соблюдает.

– Да. – Кимберли живо кивнула. – Вот мои рекомендательные письма. – Она протянула мне пачку конвертов, и я взяла их на автомате. – Я много лет работаю сиделкой, и я лицензированная медсестра. Поверти, я смогу профессионально позаботиться о миссис Колдвел.

Кимберли вытянула шею, будто бабуля могла оказаться у меня за спиной.

Ну, если Адам Эллингтон нанял ее, это уже должно было означать, что Кимберли – профессионал своего дела. Этот мужчина на меньшее не разменивается.

– Проходите. – Я отступила, давая Кимберли пройти. – Я Грейс, внучка миссис Колдвел, – представилась я, хотя судя по вежливому кивку женщины, ей это было известно.

Вообще-то, сиделка нам была просто жизненно необходима. Теперь, когда бабулю выписали, дома ей нужен постоянный уход, а из-за своей учебы я не могла часто находиться с бабушкой.

Следующий час у меня ушел в посвящение Кимберли в бабушкину ситуацию: она действительно оказалась профессионалом и все схватывала на лету. Первым делом я познакомила ее с бабулей, и по виду старушки определила, что новая сиделка пришлась ей по душе. После всех формальностей, осмотра дома и прочих тонкостей, я приготовила бабуле обед и с убеждения Кимберли, что у них с ба все будет отлично, отправилась в университет.

Я всерьез раздумывала о том, что мне стоит позвонить Адаму, или хотя бы послать ему сообщение с благодарностью. Несмотря на то, что он был полным засранцем, один плюс в его пользу все же имелся – он был человеком слова. Он пообещал мне, что бабуле будет предоставлен полный уход и нам не придется беспокоиться о счетах – и так оно и было.

Но я никогда не любила быть кому-либо чем-то обязанной; должной. И я должна была так же начать выполнять свою часть сделки. Это было нелегко, учитывая, что я лишь туманно была посвящена в свои предстоящие обязанности. С тех пор, как Адам прогнал меня из своей квартиры, прошло уже несколько дней, и он не пытался связаться со мной.

Я так сильно взбесила его? Тем, что сказала правду о том, что думаю?

Мне на заметку: не бесить Адама Эллингтона, потому что в гневе он страшен, и… Ну, я правда не хотела бы ощутить те последствия, которыми он меня все время пугает.

В автобусе я достала из сумки мобильный, врученный контролирующим придурком Адамом и, повертев его в руках, засунула обратно. Нет, я не стану ему писать, и уж тем более звонить. Я не питала надежды, что он насовсем забыл обо мне – это было бы глупо, потому как помимо того, что он человек слова, еще он не прощает долги. И моя плата вскоре наступит.

Я была в душе, щедро намыливалась и пела одну из старых баллад Лайонела Риччи, когда Лорен затарабанила в дверь.

– Грейс, немедленно выбирайся оттуда!

– Лорен, я только-только вошла! – перекрикивая шум воды, заорала я.

Нет, серьезно, только ей можно по часу торчать в ванной, а другим стоит только войти – все, конец света?

– Выйду, когда закончу!

Но я должна была догадаться, что от Лорен так просто не отвяжешься: подруга оставила все церемонии и вошла в ванную, отодвинув клеёнчатую занавеску.

– Твою мать, Лорен! – заверещала я, пытаясь прикрыться.

Знаю, у меня не была ничего такого, чего не имела сама Лорен, но я не привыкла щеголять голым задом перед подругами.

– Ой, да расслабься! – Отмахнулась ничуть не смущенная девушка.

Я в раздражении сузила глаза и, фыркнув, она вернула занавеску в прежнее положение.

– Там к тебе одна женщина приходила, принесла кучу брендовых пакетов и свалила, – сообщала подруга нетерпеливым голосом.

Представляю, чего ей стоило не сунуть в них нос, пока меня нет.

Я сразу догадалась, что это была Анджела Фергюсон. Больше некому.

Что ж, очевидно, мой новый гардероб, соответствующий мистеру Адаму Эллингтону прибыл.

Не знаю, отчего, но мои ноги вдруг стали слабыми.

– Грейс, с чего бы кому-то присылать тебе дорогие шмотки? – справедливо недоумевала Лорен, пока я в спешке смывала с себя пену.

– Не знаю, – невнятно промямлила я, понимая, как жалко звучит такой ответ.

– Грейс? – Раздался настороженный голос из-за занавески.

– Подай полотенце. – Я вытянула руку, морщась, зная, что Лорен меня не видно.

Черт, кажется, придется все ей рассказать.

– Пообещай, что Эмми не скажешь, – потребовала я, выбравшись из ванны. Я знала, что Лорен будет в шоке от моей новости. Но Лорен – это Лорен. Она не сентиментальная, порою черствая, часто грубоватая. Возможно, она найдет в этой ситуации нечто положительное.

Я, правда, не находила.

Но вот Эмми… Эмми решит, что я тронулась умом, продалась и потеряла всякий моральный облик.

Она будет права. А я и так знала, что полная дура, что согласилась.

– Не скажу. – Лорен кивнула с самым заинтригованным видом.

Я вышла из ванной, с тоской оглядев как минимум пару десятков пакетов из дизайнерских магазинов, заполонивших мою кровать.

– Они от Адама, – вздохнув, сухо призналась я.

Лорен с каким-то трепетом подошла в пакетам, выглядя при этом, как ребенок в рождественское утро рядом с подарками.

Ее реакция настала чуть позже: видно, изобилие дорогих тряпок сказалось.

– Адама? – Ее брови нахмурились. – То есть, Эллингтона?

Я кивнула, скрестив руки на груди.

– Грейс, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Глаза Лорен сузились, и она подступила ко мне, собираясь выпытать все, даже если придется из меня клещами вытягивать.

Мне осточертело хранить эту тайну от подруг, и потому я во всем призналась Лорен. Подруга внимательно выслушала меня, и по мере того, как я говорила, ее челюсть отвисала все ниже.

– Ты согласилась? – Подруга с откровенным недоверием посмотрела на меня, когда я замолчала.

Я развела руками, показывая, что у меня не было выбора.

– Нет, то, что этот парень – псих, это понято. Но, Грейс, я знаю тебя более трех лет. Ты не тот человек, который сможет терпеть выходки этого придурка. – Лорен покачала головой. – Что будет, когда ты воспротивишься ему?

Запустив руки в волосы, я издала тихий стон отчаянья.

Да, я могла быть довольно строптивой. Я не знала, смогу ли подчинятся, а именно это нужно Адаму. Насколько хватит моего терпения? Когда я дойду до предела и сорвусь, что, конечно же, причинит вред только мне.

– Лор, я просто не знаю, что сделать, чтобы избавится от этого. Если бы был какой-то иной выход, не означающий, что моего отца убьют, а бабушка потеряет свой дом, поверь, я бы воспользовалась им.

Я посмотрела на Лорен, желая, чтобы она хотя бы попыталась меня понять.

К моему облегчению, я не видела в ней осуждения.

– Я знаю. – Лорен невесело усмехнулась. – Твоя проблема в том, что ты считаешь себя за все ответственной. Я понимаю твое желание защитить бабушку, но твой отец сам виноват в своих проблемах, ты не должна отвечать еще и за него.

Я понимала, что Лорен права. Отец был тем, кто вечно встревал в неприятности. Разве человек в пятьдесят не должен хоть чему-то научиться и вынести какие-то уроки из своих прошлых ошибок?

С Патриком это никогда не срабатывало, а я не могла постоянно быть его спасательным кругом. Но и бросить его, когда у меня был шанс ему помочь, я не могла.

Я была в замкнутом круге, и не видела выхода из него.

– Ну, зато этот фрик щедрый, – присвистнула Лорен, обращая свое внимание на пакеты.

Видя мое подавленное состояние, она решила сменить тему, и я была ей за это благодарна.

Пока Лорен доставала мои обновки, я переоделась в серые треники и белую футболку, успев замерзнуть в полотенце.

Что ж, я была впечатлена, действительно впечатлена. Никогда прежде у меня не было таких дорогих, красивых вещей. Как и большинство молодых девушек, мне нравилась хорошая одежда, и я могла бы в полной мере оценить ее, не достанься она мне таким путем.

Пока Лорен со слегка безумным блеском в глазах перебирала обновки, рассматривая брендовые бирки так, словно они были ценными произведениями искусства, я с легким изумлением сидела рядом, гадая, куда именно я должна буду ходить с Адамом во всем этом.

– О Боже! – Подруга с благоговением подняла комплект черного белья из тончайшего кружева от «Агент Провокатор».

Моя челюсть отъехала вниз.

Я не собиралась надевать ЭТО!

Хотя, стоит признать, белье было очень сексуальным, даже слишком.

– Знаешь, если уж ты попала в сети к этому сексуальному, неприлично богатому извращенцу, то единственное, что ты можешь, это получить удовольствие. – Лорен поиграла бровями, неприлично осклабившись.

Только она могла такое предложить!

– Кажется, тебя это забавляет, – сухо изрекла я.

– Нет. Но это вариант, как скрасить для себя период его властвования.

Я откинулась на подушку, закрывая лицо руками.

Почему слова Лорен звучат с таким похотливым подтекстом?

Или это у меня уже крыша едет от частой визуализации того, что захочет делать со мной Адам?

– Я просто предложила, – вздохнула Лорен, возвращая свое внимание к нижнему белью. Их было целых семь комплектов, один провокационней другого. – В конце концов, ты так давно ни с кем не встречалась, а ты молодая девушка и твой организм требует определенного внимания, – как ни в чем не бывало, болтала Лорен, пока я становилась от светло-розовой до пурпурно-красной. – Я не имею в виду Дина, вы же с ним так и не дошли до стадии…

Лорен резко замолкла, заметив, как я вмиг побледнела при упоминании Дина.

Да, это все еще причиняло боль, и я все еще не готова была говорить об этом.

– Черт! – Подруга хлопнула себя по лбу, виновато глядя на меня. – Прости, прости, прости! Я полная идиотка, и не должна была вспоминать о нем.

– Все в порядке.

Я заставила себя улыбнуться, хотя в желудке, словно камень лег.

– О, до меня только дошло! Так поэтому ты рассталась с Дином, из-за ультиматума Эллингтона?

Я только кивнула, подтверждая догадку Лорен.

Слава Богу, на этом она прекратила свои расспросы. Я чувствовала себя больной и разбитой, чтобы обговаривать эту тему.

После того, как все покупки были осмотрены, я запихала пакеты под свою кровать, гадая, что скажу Эмми, если она увидит их.

Рано или поздно, но я должна буду все ей рассказать.

Чуть позже Лорен ушла по своим делам, Эмми отсутствовала, потому что уехала на выходные к родителям, и я наконец-то осталась одна. Субботний вечер был свободен – результат отсутствия личной жизни – и я решила заняться стиркой. Не то, чтобы мне больше нечего было надеть, и моя корзина была лишь заполнена на половину, но делать мне все равно было нечего.

Собираясь выйти из комнаты, я огляделась, чтобы убедиться, что никакой одинокий носок не затерялся в углу или под стулом, как услышала незнакомый рингтон телефона, раздающийся из моей сумки.

С тяжелым сердцем я достала iPhone. На огромном дисплее светилась надпись «Мудак». Адам впервые звонил мне и мои руки предательски дрожали, когда я отвечала на вызов.

– Да, – с протяжным вздохом вырвалось из меня.

Черт, ну почему я начинаю дико нервничать всякий раз, когда объявляется Адам?!

– Будь готова к девяти. И надень что-нибудь сексуальное.

Четкий и лаконичный приказ, после которого разговор был окончен.

Я в недоумении пялилась на молчаливую трубку, хотя он давно отключился.

И это все? Даже, какого-никакого приветствия там, или: «Эй, а что ты делаешь сегодня вечером»?

О нет, он же властный и жесткий хозяин. Мой хозяин.

Отлично! Если мне надо играть роль собачки, выполняющей команды хозяина, тогда я буду.

Пора платить по счетам, Грейс.

Стирка откладывалась. У меня было чуть больше часа, чтобы собраться.

Я достала пакеты из-под кровати и свалила их кучей на кровать. Адам повелел мне надеть что-то сексуальное. Ладно, получит он свое сексуальное.

Положа руку на сердце, большинство вещей, купленных мисс Фергюсон можно было назвать «сексуальными». Но мне особенно приглянулось короткое черное платье в облипку с глубоким декольте и открытой спиной от «Виктория Сикрет».

Отлично, то, что надо.

Под него не полагался бюстгальтер, а потому все, что составляло мое нижнее белье – это трусики-танго из черного атласа. Облачившись в платье, я покрутилась перед зеркалом, внезапно ощутив неожиданной подъем и прилив смелости. Вещь сидела на мне идеально, облегая и выгодно подчеркивая каждый изгиб и каждую линию.

Если быть честной, то за все свои двадцать три года я не чувствовала себя более сексуально.

Окрыленная охватившей меня дерзостью, я натянула черные, тонкие, как паутинка чулки и черные туфли на шпильке от Кристиана Лабутена с фирменной красной подошвой. Я даже не хотела думать, сколько может стоить одна такая пара.

Долго раздумывать, что делать с моими своевольными волосами я не стала – просто завила плойкой крупные локоны и оставила в покое. Макияжем я так же старалась не злоупотреблять, но это был субботний вечер и один богатый извращенец требовал, чтобы я была сексуальной. Поэтому я постаралась не пожалела туши для ресниц и даже воспользовалась ярко-красной помадой Лорен, таким же цветом накрасив ногти.

Черт!

Я с недоверием смотрела на свое отражение. Никогда прежде я не была такой… шикарной, соблазнительной.

Я засмеялась, покачав головой на подобные мысли. Все это только потому, что мне приказал Адам. Я выполняю волю хозяина. Только и всего.

Совсем не обязательно получать от этого удовольствие и искать плюсы в той ситуации, в которой я оказалась – верно? Так что чтобы там он не задумал, я буду демонстративно показывать свое отвращение.

Приняв такое решение, я накинула тренчкот, обнаруженный в одном из пакетов и, сделав глубокий вздох, вышла из комнаты.

Выйдя из общежития, я сразу же заметила черный лимузин напротив входа. Он буквально кричал о высоком статусе своего хозяина, привлекая внимание всех немногочисленных студентов, оказавшихся поблизости в это вечернее время.

Я наклонила голову, стуча каблуками по бетонной дорожке, чувствуя прожигающие взгляды Моны и Полин, жутких сплетниц нашей общаги.

Все, уже через пятнадцать минут все наши четыре этажа будут гудеть о том, что Грейс подцепила какую-то шишку на лимузине.

Фу, гадость!

– Мисс Колдвел, – вежливым кивком приветствовал меня незнакомый мне мужчина в форме шофера, раскрыв передо мной заднюю дверцу.

Я готова была потерять сознание, когда садилась в машину, в тесное пространство, где меня ожидал Адам.

Интересно, он все еще беситься после того, как я вывела его из себя? И вообще, как мне стоит себя вести, если я не знаю, какое мое слово следующим заставит его взбеситься?

Стоило мне опуститься на сиденье, как Адам опустил смартфон, в который до этого был погружен и прошелся по мне оценивающим взглядом. Я не знала, о чем он думает, или в каком он настроении, потому что этот человек был полнейшей загадкой для меня и скупо выражал свои эмоции (если только не кричал на меня), но я была почти уверенна, что он был удовлетворён проделанной мною работой.

– Хорошо, – коротко резюмировал он, вновь вернувшись к созерцанию своего гаджета.

Я и не заметила, как внутренне вся сжалась, ожидая его вердикта. И после его «хорошо» вдруг испытала разочарование.

Нет, серьезно, сейчас я выгляжу на просто «хорошо»? Вот же урод!

Поймав себя на том, что меня расстроила его более чем сдержанная реакция, я отвернулась к окну и насупилась.

Какого черта я вообще парюсь о том, что обо мне думает этот мудак?

Всю дорогу мы ехали молча, не глядя друг на друга. Ну, вообще-то, один раз я все же не сдержалась и бросила на него украдкой взгляд. Он же был полостью поглощён своим мобильным.

У него там что, голые женщины, что никак отлипнуть не может?

Я не могла не признать, что выглядит он тоже очень даже не плохо. Ну, на самом деле шикарно и стильно в черном приталенном пиджаке, белой футболке с глубоким вырезом и синих потертых джинсах, которые, как я подозревала, стоили как мои две зарплаты.

Мне захотелось себя укусить, да побольнее, когда до меня дошло, что я так же оцениваю его. Более того, мне нравится то, что я вижу.

Ладно, с внешностью у Адама Эллингтона все было в порядке. Но это не отменяло того, что душа у него была прогнившей и черствой.

Оставалось только гадать, что может сделать человека таким.

Я не сильно удивилась, что место, в которое мы приехали, оказалось ночным клубом. «Wild planet» был заведением того типа, в который пропускали только если у вас имелась клубная золотая карта. Слишком претенциозно и дорого. Очень дорого. С моими скромными доходами все, на что бы мне хватило в таком месте – это в лучшем случае стакан диет колы.

Один.

Не стоит и говорить, что Адам был в списке постоянных клиентов. Его приветствовали вежливым «мистер Эллингтон», когда мы проходили охрану и поднимались на второй этаж в сопровождении невесть откуда взявшегося парня в фирменной черной футболке.

Пройдя по коридору вглубь, мы вошли в одну из дверей, за которой оказалась небольшая комната отдыха с мягкими кожаными диванами и приглушенным светом. На низком круглом столике стоял кальян, ведерко с бутылкой шампанского и два высоких бокала.

Ну, пока что все было похоже на то, что у нас с Адамом свидание. Что было смешно, потому что я не верила, что его желанием было устроить мне обычное свидание. Нет, за всем этим что-то стояло, и я собиралась быть начеку.

Адам велел мне сесть, указав на тот же диван, на котором устроился сам (все, с чем этот человек обращался ко мне, имело форму приказа) и я присела, сохраняя между нами расстояние, которое позволяли размеры дивана.

Все же, это было ближе, чем мне хотелось бы. Я слишком отчетливо ощущала его присутствие, чувствовала его запах и к моей досаде, его сила и мощь имели на меня влияние.

Я не хотела этого. Не хотела чувствовать к Эллингтону ничего, кроме ненависти и презрения, и потому я напомнила себе, что он был тем, кто пытался разрушить мою жизнь; кто так бесцеремонно и нагло вторгся в мой мир.

Меня бесило, что я вынуждена постоянно напоминать себе это из-за страха, что могу потерять бдительность рядом с ним, и меня утянет в этот водоворот его способа жизни, чуждый мне.

После того, как официант (или кем был этот парень) разлил нам шампанское по бокалам, он удалился, и я успела заметить, как Адам чуть кивнул ему, прежде чем тот вышел.

Интересно, чтобы это могло значить?

– Можешь смело пить, Грейс, – криво усмехнулся Адам, после того, как он протянул мне бокал с охлажденным шампанским, но я не торопилась пробовать его. – Это просто шампанское, ничего более.

Он дернул плечом, отпив из своего бокала. Неужели моя напряженность была так очевидна? Чтобы немного расслабиться, я сделала небольшой глоток: шампанское оказалось восхитительного вкуса, и холодные пузырьки щекотали нёбо, оставляя после себя приятную свежесть. Мне настолько понравилось, что я уже смелее отпила еще немного.

– Ты думала о нашем соглашении? – посмотрев на меня с легким прищуром, спросил он.

Признаться, я не ожидала такого вопроса. И его откровенный, слишком интенсивный взгляд, устремленный на меня смущал… и волновал.

Трудно было помнить о ненависти, когда на тебе платье, едва прикрывающее тебя, и рядом мужчина, который смотрит на тебя с такой откровенной похотью и вожделением. Казалось, все равнодушие и отчужденность Адама остались за дверью этой комнаты.

– Я много о нем думаю, – тихо призналась я, отведя взгляд и делая вид, что увлечена разглядыванием легких занавесок.

– У тебя возникли вопросы, на которые ты бы хотела услышать ответ? – Его пальцы обхватили меня за подбородок, на этот раз мягко, и он повернул мою голову к себе, заставляя меня смотреть на него. – Есть догадки, что именно мне нужно от тебя?

Я тяжело сглотнула, уловив в его голосе красноречивый подтекст. О, я догадывалась, что ему было нужно от меня. По крайней мере, именно сейчас это было более чем очевидно.

– Я не ребенок, Адам. – Не знаю, откуда у меня только взялась храбрость назвать его по имени и не заикнуться. – Так что да, догадки есть.

Он усмехнулся и лениво откинулся на спинку дивана, выпустив из рук мое лицо.

– В тебе столько строптивости. – Он выгнул одну бровь, в упор глядя на меня. – Это будет еще интересней.

– Для тебя это только игра? – Я нахмурилась. – И какой у меня номер, ведь очевидно, что я всего лишь твой подопытный элемент?

– Ты бы удивилась, – уклончиво изрек он, прежде чем сделать еще глоток из бокала.

Мне до ужаса захотелось размозжить его голову бутылкой от шампанского, и чтобы не наделать глупостей, я сжала руки в кулаки.

– Но ты права. – Он вновь усмехнулся, но его глаза смотрели жёстко. Поддавшись ко мне, он намотал мой локон себе на кулак и притянул меня к себе. Это не было больно, только благодаря тому, что он не пытался причинить мне боль. Во всяком случае, не физическую. – Ты – моя. Моя, Грейс!

Он так смотрел на меня, что я бы и не вздумала спорить. Себе дороже.

– Клянусь Богом, Грейс – позволишь другому мужчине трахнуть себя, и я тебя убью.

Его слова звучали настолько зловеще и безумно, а взгляд немигающих глаз заставлял мою кровь стынуть. Мой пульс участился, и дыхание сбилось от волнения. Мы были настолько близко друг от друга, и его горячее дыхание скользило по моим губам. Он пугал меня, приводил в отчаянье, заставлял мое сердце как бешенное биться в груди.

Я верила, что его обещание – правда. Верила, что если нарушу его чертово правило, то дорого заплачу.

Но еще больше пугало и сбивало с толку не то, что он говорил, а то, что мое тело странно реагировало на него. На его близость и низкий тембр его голоса.

Я не знала, в чем именно была причина: в интимности обстановки, долгом отсутствии сексуальной активности или в том, что мужчина, который сейчас удерживал меня силой – имел какую-то дьявольскую, сверхъестественную силу влиять на разум и здравый смысл.

– Почему я? – приглушенно спросила я, облизнув пересохшие губы. Наверное, зря я это сделала. Серые глаза вспыхнули, растапливая лед, и его взгляд переместился на мои ярко-красные губы.

– Потому что ты – то, что я захотел сразу же, как увидел, – хрипло ответил он, все еще с вожделением глядя на мои губы. – Я хочу обладать тобой, хочу подчинить тебя себе. Грейс, ты даже не представляешь, как сильно.

Его свободная рука легка мне на горло, опустилась чуть ниже и слегка придавила в месте, где бился мой пульс.

Он мог бы убить меня прямо сейчас, сдавив мое горло посильнее и перекрыв мне воздух. Было в нем что-то дикое, что-то безумное, при всем его внешнем лоске и холодности большую часть времени. Но в данный момент, когда его ладонь лежала на моей яремной вене, и я была полностью под его контролем, мой страх испарился. Он просто исчез, уступив место чему-то темному и безрассудному во мне, о существование чего я даже не подозревала.

Глава 8

– Такая невинная. – Его кулак разжался, и его длинные пальцы прошли сквозь мои волосы. – Мне почти жаль, что ты согласилась. – Костяшки погладили мою щеку, а голос звучал с непривычной теплотой. – Почти.

Мое сердце билось где-то в районе горла. Я предала саму себя и забыла об осторожности, обещании быть начеку и выказывать ему свое отвращение. Вместо этого я, как загипнотизированная сидела рядом с ним, слушая его, наслаждаясь звуком его голоса, получая некое извращенное удовольствие в его словах, неадекватно реагируя на его угрозу.

А ведь он даже не был в моем вкусе!

Или же, когда дело касалось такого, как Адам, не могло быть никаких ограниченных стандартов? Я начала сомневаться, что найдется в мире женщина, способная устоять перед ним. Даже я, которая должна ненавидеть его всей душой – сейчас готова добровольно отдаться ему.

Меня смущала реакция моего тела: ему не пришлось прилагать особых усилий, но я уже будто была наэлектризована. По моим венам несся горячий поток, а внизу ощущалась знакомая пульсация, что происходило со мной не так часто, потому что признаться, не многим парням, с которыми я имела дело, удавалось так сильно возбудить меня.

Это со мной какие-то проблемы? С каких пор меня заводят откровенно опасные, помешанные типы?

Эй, я же всегда была девочкой, которой нравились исключительно хорошие мальчики. Так что случилось? Почему вдруг такой результат?

Его пальцы все еще рассеянно гладили мое лицо, а его светло-серые глаза не спеша рассматривали меня, но он не делал иных попыток коснуться меня. И отчего-то это разочаровывало. Мое тело желало ощутить его сильные руки на себе. Я поняла, что хочу испытать как это – чувствовать его прикосновения и получать от этого удовольствие. Наслаждаться им.

Да, я была в его власти, и буду принадлежать ему еще в течение следующего года. Да, он ублюдок, который шантажировал меня и угрожал моей семье. Но я могла взять максимум из этих странных отношений.

Если бы я только позволила себе, то могла бы почувствовать удовольствие.

Смогу ли я? Хватит ли у меня смелости на это?

– Почему жаль? – после долгого молчания рассеянно спросила я. Мой взгляд блуждал по его губам, оказавшимся такими соблазнительными вблизи. Нижняя была чуть полней верхней, и мне отчаянно хотелось захватить ее зубами и слегка потянуть, посасывая.

Мое воображение пошло дальше, и я представила, как эти губы касаются меня… везде. Особенно там, где уже стало влажно и горячо.

Моя голова кружилась, но не от шампанского, а от близости мужчины, который хотел подчинить меня себе.

Сейчас я была согласна даже на это.

– Потому, что я сломаю тебя, – прозвучал откровенный ответ, и его ладонь легла мне на затылок. Он слегка надавил, приближая меня к себе, хотя мы и так находились друг от друга на расстоянии пары сантиметров. Его губы, которые вызывали во мне откровенные фантазии, неторопливо шептали напротив моих губ: – Это не станет красивой сказкой о любви, Грейс. Плохой мальчик не станет хорошим во имя любви к милой девочке, в конце не зазвучат свадебные колокола, и они не будут жить долго и счастливо. – Его губы презрительно искривились, и тон стал жёстче, отрывистей. – Я буду использовать тебя для своего удовольствия, буду подвергать тебя вещам, из-за которых, возможно, тебе захочется убить меня. Я буду иметь тебя так, как захочу, где захочу и когда захочу. А потом, когда время соглашения истечет, мы разойдемся. Ты получишь свободу, если, конечно, все еще будешь хотеть быть свободна от меня.

Я не успела опомниться, как моя ладонь уже оставила яркий отпечаток на его щеке. Голова Адама лишь немного дернулась, но моя рука горела огнем после пощечины, в которую я вложила всю силу.

Черт! И я еще хотела, чтобы он отымел меня прямо на этом диване?!

Тупица! Ты тупица, Грейси!

Я дрожала от злости, и, не помня себя, залепила ему вторую пощечину. Не знаю, почему он сразу не остановил меня, но когда я замахнулась в третий раз, его ладонь перехватила мою занесенную руку и с силой сжала запястье.

Точно останутся следы.

– Ублюдок! – выплюнула я ему в лицо, клокоча от негодования и гнева. – Ублюдок, чертов ублюдок!

– Но еще две минуты назад ты готова была раздвинуть ноги перед этим ублюдком, не так ли, Грейс? – зло оскалился Адам, крепко удерживая уже оба мои запястья. Я трепыхалась, пытаясь выкрутиться и хоть как-то причинить ему боль.

– Ненавижу тебя! – прошипела я, испепеляя его уничижительным взглядом. Все, на что я была способна в моем положении.

– Ты и должна! – выкрикнул мне в лицо Адам, словно я была идиоткой, которая забыла о нечто важном.

По сути, так оно и было.

– Ненавидь меня, проклинай меня. Легкая победа не имеет вкуса, Грейс. Я хочу, чтобы ты сопротивлялась. – Он холодно усмехнулся. – Поверь, это доставит мне огромное удовольствие. Это то, для чего ты нужна мне. Твое обожание мне ни к чему!

Он все еще держал меня, но я почти перестала сопротивляться. Во-первых: бесполезно, во-вторых: а хрен ему! Это только еще больше повеселит его.

Внезапно он переместился, оказавшись сверху меня, и освободил одну свою руку, другой без проблем держа меня в плену. Мое короткое платье не позволяло больших маневров, но я плотно сдвинула ноги, прижав колени друг к другу.

– Твоя ненависть еще не делает тебя неуязвимой от меня, Грейс. – Губы Адама растянулись в алчной усмешке. Наша перепалка возбудила его, и его глаза светились вожделением, а дыхание участилось. – Это не значит, что твое тело не может получать того, чего желает.

Его свободная ладонь легла на внутреннюю поверхность моего бедра, и все, что нас разделяло – это тонкий шелк моих чулок.

Низ моего живота отяжелел, и внутри все заныло от вновь проснувшегося желания. Я ненавидела себя за слабость, но не могла подавить это в себе.

– Раздвинь ноги, – велел Адам, потому что я все еще плотно сжимала бедра, хотя мои ноги и дрожали.

Я упрямо покачала головой.

– И не подумаю!

– Грейс, это приказ. – Он не повышал голоса, но тон, которым были произнесены эти слова, вызывал холодные мурашки на моем позвоночнике.

Понимая, что другого выхода у меня нет, и проклиная себя за беспомощность, я послушно разжала бедра, немного разведя их в сторону. Этого было достаточно, чтобы показались мои черные трусики-танго.

Да, не слишком много места для воображения.

Я зажмурилась и откинула голову на спинку дивана. Не хотела видеть то, что он собирался делать, и не хотела, чтобы он видел в моих глазах… желание этого.

Мое белье было уже достаточно влажным, чтобы он ощутил это, когда его ладонь накрыла меня.

– Разве нужны другие доказательства того, что ты хочешь быть оттраханной мной? – Низким голосом, в котором чувствовалось удовлетворение, произнес Адам.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. А еще я хотела, чтобы он не останавливался. Желая создать трение, я слегка поддалась бедрами вперед, прижимаясь к его горячей ладони.

Мое лицо пылало от стыда и вожделения; желания прикосновений Адама; желания почувствовать его в себе.

Я ненавидела его всеми фибрами своей души, но казалось, что моему телу нет до этого дела. Оно жило своей жизнью, требуя к себе внимания.

– Такая горячая и влажная, – пробормотал Адам, надавив большим пальцем на мой клитор сквозь тонкую материю белья.

Я вскрикнула и до боли закусила губу, тщетно пытаясь сдержаться. Мои бедра толкнулись навстречу его руке. Мне хотелось, чтобы он прекратил и чтобы никогда не останавливался. Моя плоть жаждала его прикосновений, не ограниченных какой-либо одеждой.

– Тебе нравится это, Грейс. Не так ли? – Его пальцы слегка помассировали самое ноющее место, но давали недостаточно, чего я хотела, в чем нуждалась и о чем готова была умолять. – Тебе стоит только попросить, Грейс, – искушающим голосом предлагал Адам, касаясь и легко похлопывая мой клитор пальцами: это не приносило желаемой разрядки, но не позволяло возбуждению схлынуть.

– Попроси меня и я дам, что ты хочешь. Я позволю тебе кончить, детка.

Твою мать! Как же сильно, отчаянно я хотела этого! Мое тело было натянуто, как сжатая пружина, но где-то там, глубоко внутри я чувствовала эту готовность разрядиться. Пока еще маленькую волну, грозящую накрыть меня цунами удовольствия.

Мне всего лишь надо было попросить его. Но мне казалось, что уступи я, и тогда он победит.

Я не рассчитывала, что мне когда-либо удастся обыграть этого мужчину, но сдастся уже сейчас?

Нет, я смогу протянуть дольше. Если не взорвусь от перевозбуждения.

– Выбор за тобой, Грейс. – Он потер всей ладонью, касаясь всей промежности.

Так хорошо и так мало!

– Я хочу это услышать.

Из моего горла вырывались стонущие звуки удовольствия. Мои руки были у меня над головой, ограничивая мою свободу. Я выгибалась ему навстречу, держа глаза все еще плотно закрытыми.

Он не должен был видеть поражение и отступление в моих глазах. Хватало и того, что мое тело предало меня.

– Считаю до трех, Грейс, – предупредил Адам, потому что я так и не произнесла умоляющих слов, после которых окончательно потеряю себя.

Он начал отсчет, неторопливо кружа вокруг моего пульсирующего клитора. Мое белье полностью промокло, и он не мог не чувствовать этого. Наверное, это должно было еще больше смутить меня, но сейчас мне было плевать.

Между нами шла борьба. Я не могла позволить ему победить, не так скоро. Как бы сильно мне не хотелось получить желаемый оргазм, который позволит моему телу расслабиться и мои нервы перестанут звенеть от напряжения, я знала, что должна выдержать.

Чтобы сдержать мольбы о ласке, я до крови прикусила губу.

– …три, – закончил отсчет Адам, и его руки покинули мое тело.

Я едва не закричала от разочарования и странного чувства утраты. Длинный вздох сорвался с моих губ, и несмело я открыла глаза, встретившись с прямым и как всегда откровенным взглядом Адама.

Мне хотелось плакать от того, что мое тело ныло в неудовлетворенности. Я никогда, никогда прежде еще не была такой заведенной. Мне требовалась разрядка.

Срочно.

Я села прямо, сжав кожаное сиденье пальцами. Мои горящие глаза были устремлены на Адама.

Чёрт, он тоже хотел меня! Это было очевидно: его грудь быстро поднималась и опадала от поверхностного дыхания, и натянутая материя в зоне его ширинки не оставляла сомнений.

Мы тяжело дышали, смотря друг на друга, как два противника, которые не желают уступать друг другу.

Сколько еще я смогу выдержать, прежде чем сдамся и начну умолять его?

Наш молчаливый поединок был прерван появлением девушки-танцовщицы и парня, который ранее провожал нас. Он раскурил кальян и вновь удалился, а девушка начала танцевать под негромкую музыку, льющуюся из невидимых динамиков.

Все еще в разобранном состоянии, я с недоумением наблюдала, как девушка плавно извивалась под музыку, танцуя перед Адамом.

Казалось, он и забыл о моем присутствии, переключив все внимание на полуголую красотку. А она действительно была хороша: высокая, стройная, но не щуплая, а со всеми женственными изгибами. Ее обнаженная грудь то и дело мелькала перед лицом Эллингтона, едва не задевая его.

Я была в шоке.

Что, черт возьми, все это значит? Он привел меня сюда, чтобы довести до предела и бросить, занявшись стриптизершей?

Мне хотелось встать и убежать, но я не принесу ему такого удовольствия. Нет, я не сбегу, испуганно поджав хвост.

Я попыталась расслабиться, свободно устроившись на удобном диване, закинув ногу на ногу и потягивая шампанское, бесстрастно наблюдая за развернувшимся шоу.

На самом деле, мне с трудом удавалось сохранять видимое безразличие. Это смущало, и неожиданно заводило. То, как девушка двигалась под звуки музыки, соблазняя Адама, было очень эротичным.

Он расслабленно устроился на диване, свободно расставив ноги, что позволено было только мужчинам. Его глаза были полуприкрыты, но он не отводил внимательно взгляда от красотки, которая встала на колени перед ним и крутила головой, отчего ее ярко-рыжие волосы метались в беспорядке.

Вот ладони девушки легли на его бедра, скользя по джинсовой ткани вверх и сойдясь на ширинке, осторожно помассировали заметную выпуклость. Сквозь его губы вырвался тихий низкий стон, но он ничего не сделал, чтобы остановить танцовщицу, или наоборот – поощрить ее.

Мое лицо горело от вида развернувшейся сцены передо мной. Словно я стала невольным наблюдателем чужого сексуального соития. Это было настолько постыдно, и настолько волнующе. Я и не заметила, что дышу с трудом.

И вдруг я испытала зависть к этой нимфе, которая могла так возбудить мужчину только лишь двигаясь перед ним. Мне хотелось выставить ее за дверь и занять ее место, чтобы я, а не она вызывала эти стоны удовольствия в Адаме. Чтобы на меня он смотрел так, как сейчас смотрел на нее.

Девушка поднялась, оседлав Адама, и принялась двигаться. Это выглядело так, словно они уже занимались сексом. Его ладони легли на ее оголенные бедра и сжали, а ее упругая грудь касалась его торса, и только материя футболки была преградой между ними.

Голова девушки склонилась и ее язык, порхая, прошелся по шее Адама, которую он подставил ей для удобства. Его голова была повернута в мою сторону и его прикрытые глаза внезапно распахнулись, обжигая меня взглядом, в котором плескалась страсть, похоть и что-то темное, неудержимое.

Я вздрогнула, с трудом заставляя себя отвечать на его взгляд и не отвернуться.

Он хотел, чтобы я видела, как он и эта девица в итоге займутся сексом? Или планировал, что мы сделаем это втроем?

Черт, я не могла пойти на это. Даже если он прикажет, я скорее умру, чем перешагну через себя.

Нет, я не могу. Или все же…

Мои мысли путались от повышенного возбуждения, неудовлетворенности и напряженного томления.

Что этот дьявол творит со мной? Откуда эти темные, запретные фантазии, которые ранее были неведомы мне?

Казалось, сам воздух был пропитан сексуальным напряжением и чувственным желанием.

А между тем, пока мои спутанные мысли метались в смятении, девушка вновь опустилась на колени и, взявшись за ходунок молнии на джинсах Адама, потянула вниз. Но тут его ладонь перехватила ее руку, останавливая.

Девушка растерянно посмотрела на мужчину, очевидно, не ожидая его отказа.

– Уходи, – негромко, но повелительно обронил Адам, и послушно склонив голову, девушка встала и тихо вышла за дверь.

Поднявшись, Адам не спеша подошел ко мне и, нагнувшись, оказался лицом к лицу со мной.

Я ждала, затаив дыхание.

Глава 9

Руки Адама обхватили меня за талию и приподняли, потянув на себя. Я и не думала сопротивляться, ожидая, что сейчас его губы накроют мои. Я хотела ощутить вкус его поцелуя, ни на секунду не сомневаясь, что это доставит огромное удовольствие.

Но он не поцеловал меня, хотя его взгляд задержался на моих приоткрытых, приглашающих губах, прежде чем он развернул меня, ставя коленями на диван.

Я в смятении оглянулась, не понимая, что он задумал.

– Упри руки в спинку, – скомандовал мужчина, перекидывая мои волосы на левое плечо, оголяя мою шею.

Я послушно вытянула руки и уперлась ими в спинку дивана. Я была напугана, взволнованна и в нетерпении ожидала его дальнейших действий.

Должна была признаться, что хотела его. Хотела того, что должно было произойти. Не знаю, как я дошла до того, что вопреки моей ненависти к Адаму, я с такой силой желания хотела этого пропащего мужчину.

Его ладони легли мне на живот и потянули, пока мой зад не уперся в его ширинку. Сквозь мои губы вырвался резкий вздох, и меня словно обдало горячей волной.

Могла ли я быть более заведена? Никогда прежде сила моего возбуждения не была сильнее, ярче.

Между тем, руки Адама сжали мои бедра; большие пальцы дразнили кожу над краем чулок. Он усилил давление, плотнее вжимая меня в себя, и я с силой закусила губу, но это не помогло сдержать рвущийся стон.

– Да ты уже вся горишь, Грейс, – склонившись к моему уху, приглушенно прошептал Адам. Его теплое дыхание щекотало нежную кожу за ухом, посылая мурашки по всему телу. – Такая податливая. – Его пальцы пробежались по позвонкам на моей спине, и я изогнулась, настолько интенсивными мне казались любые прикосновения.

Мое тело будто превратилось в один сплошной нерв.

Носом он прошелся по моей шее, глубоко вдыхая, будто вбирая мой запах в себя.

Мои веки отяжелели, и я закрыла глаза, про себя молясь, чтобы эта пытка закончилась. Пусть просто наконец-то сделает это! Займется сексом со мной, закончив эти муки.

– Ты даже не представляешь, что я хочу сделать с тобой, – пробормотал он, запуская руку мне под платье и сжимая одну из моих ягодиц.

– Ну, так сделай, – не выдержав, выдохнула я. От высокого накала мой голос прозвучал резко.

Сзади послышался короткий смешок Адама.

– А вы нетерпеливы, мисс Колдвел.

Я хотела сказать, чтобы он заткнулся и прекратил свою игру. Но он был хозяином положения, и я должна была подчиняться. К тому же, сегодня я и так потеряла все свое достоинство.

– Такая нежная, – негромко говорил Адам, продолжая гладить мои ягодицы и бедра. – Я был уверен, что у тебя нежная кожа.

От жара мои колени прилипли к коже дивана. Мой пульс делал невообразимые скачки, сердце быстро и громко бухало в груди. Отчаянно хотелось пить.

Сколько еще продлится эта пытка? Я чувствовала, насколько возбужден сам Эллингтон, но он не торопился переходить дальше моего соблазнения. Если он хотел меня распалить – ему это удалось. Если заставить меня мучатся – тоже.

Его ладонь прошлась между моих ног, слегка задевая чувствительное место и… потом все закончилось. Он просто отступил от меня, и я даже не сразу поняла, что его руки больше не касались моего тела.

– Достаточно на сегодня, – как ни в чем не бывало, заявил он. – Пошли, тебе пора домой.

Что?! Нет, что?!

Серьезно? После всего, что он проделал, чтобы довести меня до температуры кипения, он просто собирается отвести меня домой?

Я развернулась и посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Это такая шутка? – Я растерянно заморгала. – Потому что знаешь, не смешно. Для чего это все было, если ты не собирался…

– Не собирался что? – Адам вскинул брови, выглядя совершенно бесстрастно.

Разве может нормальный человек, который еще минуту назад был охвачен желанием, сейчас быть таким спокойным и безэмоциональным?

– Знаешь что, забудь! – Я взмахнула рукой, тщетно пытаясь унять дрожь в теле.

Ублюдок просто играет со мной, и я ведусь, как последняя идиотка.

– Это будет маленькое испытание для тебя. – Он подошел ближе, но так как наша разница в росте была ощутимой, смотрел сверху вниз на меня. – Неудовлетворение может доставить определенные неудобства. – Он криво усмехнулся. – Считай, что я сделал это в целях воспитания. И еще кое-что. – Он явно получал удовольствие сейчас. – Никакого самоудовлетворения. Не трогай себя, Грейс. Это приказ. – Он сделал небольшую паузу, пока я пыталась убить его своим пылающим взглядом. – Я узнаю, если ты ослушаешься. Поверь мне.

– Пошел к черту! – яростно фыркнула я, и с трудом сдержавшись, чтобы не показать ему средний палец, вышла из комнаты.

Утром следующего дня я проснулась рано, и чтобы хоть немного сбросить накопившуюся во мне энергию, вышла на пробежку.

Я была взвинчена, раздражена и беспокойна. А все благодаря этому чертовому мудаку, который просто поиздевался надо мной!

Сунув наушники в уши, я включила свой айпод на полную громкость и побежала. В парковой зоне университета в это раннее воскресное утро было малолюдно, только ранние пташки, которые так же вышли на пробежку.

Я выжимала из себя все силы, желая устать так, чтобы сил не было думать о вчерашнем вечере и последовавшим после соблазнения разочаровании. В лимузине мы с Адамом не разговаривали, даже не смотрели друг на друга. Я сидела, насупившись, отвернувшись к окну. После того, как меня высадили у общежития, Адам сухо сказал, что скоро свяжется со мной и после этого уехал.

Проклиная его большую часть своей пробежки, я решила, что ему больше не удастся сделать со мной такое. Чего бы мне это не стоило, я больше не растекусь лужицей перед ним, и на все, чтобы он не делал, буду реагировать сдержано.

Но вспомнив, как его руки касались меня, как его горячее дыхание опаляло мою кожу, я засомневалась, что выдержу. Недавние воспоминания вернули уже знакомое волнение, и я даже сбилась с ритма.

Топнув от досады ногой, я обхватила голову руками, чувствую свою беспомощность. Парень, который в этот момент пробегал мимо, посмотрел на меня как на сумасшедшую.

Наверное, я и была такой, если позволила Адаму Эллингтону так увлечь меня.

Я знала, что наше соглашение не будет простым. Знала, что год с ним покажется вечностью, но чего я не подозревала, это своей слабости рядом с ним. Не знала, что так быстро предам себя, сгорая от желания почувствовать его в себе.

Он даже не нравился мне! Но я хотела его. Разве в этом есть логика?

Я сомневалась.

Мне потребовалось еще пара километров, чтобы в моей голове созрел кое-что похожее на план. Пусть моя воля была ограничена, пусть этот дьявол дергает за ниточки, привязанные ко мне, но я тоже могла попортить ему кровь, главное не перегибать палку.

Окрыленная этим решением, я вернулась в общежитие, решив, наконец, что бега на сегодня с меня хватит.

Лорен недавно встала и только приготовила кофе, когда я ворвалась в нашу комнату.

– Случилось что-то серьезное? – подозрительно посмотрела на меня подруга после обмена приветствиями.

Дело в том, что бегала я в основном только в моменты душевного беспокойства, так что ее быстрые выводы можно было понять.

Я вкратце посвятила Лорен в события прошлого вечера, прихлебывая в перерывах кофе. Когда я закончила, подруга воскликнула:

– Ну и засранец!

Я кивнула, соглашаясь.

– Какую игру он затеял?

– Не знаю. Свести меня с ума? – Я дернула плечами. – Он делает что хочет, я уже поняла, что Адама Эллингтона ничего не волнует кроме самого Адама Эллингтона. – Я скривилась, вспомнив его самоуверенное лицо и лишенный эмоций голос.

– Но, очевидно, не все было так плохо, да? – Лорен поиграла бровями, вгоняя меня в краску. – Он не настолько отвратителен тебе, как ты утверждала.

Я промолчала, не собираясь подтверждать слова веселящейся подруги. Да все и так было очевидно.

– Физическое влечение еще ничего не значит, – наконец произнесла я. – Это не отменяет того, что он, сволочь, которая по неизвестным мне причинам решила поиграть с моей жизнью. И я серьезно подозреваю, что здесь он болен. – Я ткнула себя пальцем в голову. – Он… такой переменчивый. Никогда не знаю, что он выкинет в следующую минуту. И это утомляет, постоянно следить за тем, что говорю, боясь его гнева.

– Так ты собираешься что-то делать? – Лорен крутилась на компьютерном кресле. Я серьезно боялась, что рано или поздно она его сломает. – Или будешь плыть по течению?

Я усмехнулась, приложив указательный палец к губам.

– Нет, я не хочу быть в роли жертвы, Лор.

Я не стала рассказывать подруге об обещании Адама убить меня, если я свяжусь еще с каким-нибудь парнем. Она бы заставила меня обратиться в полицию. Угроза жизни не была баловством, я и сама это понимала.

– Что ты собралась делать? – Глаза Лорен горели азартом.

После того, как я посвятила ее в свой план, Лорен посмотрела на меня так, словно увидела впервые.

– Грейс, ты же понимаешь, что и сама можешь влипнуть?

Я покачала головой. Да, мне потребуется вся моя смелость, но если у меня получится, я заставлю Адама заплатить за то, что он втянул меня в свои жестокие забавы.

– Этого не случится, Лорен, – пообещала я. – Я буду в порядке. И заставлю пожалеть Адама, что вообще связался со мной.

Судя по виду Лорен, она не была так уверенна в моих словах. В отличие от меня самой.

Во всяком случае, в тот момент я верила, что заставлю Адама Эллингтона потерять голову от любви ко мне и при этом остаться невредимой.

Остаток воскресенья я посвятила стирке, которая так вчера и не состоялась, потом обложилась учебниками, хотя сосредоточиться на учебе было сложно. Когда моя голова уже пухла от артиклей французского языка, я отодвинула книги, протяжно выдохнув.

Мой взгляд упал на лэптоп Лорен, оставленный на столе. Пододвинув его к себе, я открыла браузер и ввела имя Адама в поиск. Я хотела найти какую-нибудь личную информацию о нем или его семье.

Когда на первой странице всплыли его фотографии, я показала язык экрану, но не удержалась и кликнула на фото. В итоге, я добрых минут десять пялилась в его изображение, пытаясь рассмотреть каждую черточку. Почему-то так получалось, что чем больше я смотрела на него, тем больше мне нравилось то, что я видела.

Психанув, я закрыла фото и стала искать статьи личного характера.

Так я узнала, что он единственный ребенок в семье известного в свое время финансиста Роберта Эллингтона и Саманты Эллингтон-Барклай, дочери бывшего сенатора штата Иллинойс.

Писали, что Роберт Эллингтон сбежал с одной из своих любовниц куда-то в Южную Америку, прихватив большую часть активов компании, оставив жену и сына. С тех пор его никто не видел.

Мне удалось найти фото родителей Адама, но очень давнишние. Качество было не слишком хорошим, но мне показалось, что похож Адам был на мать. Саманта Эллингтон была высокой, стройной женщиной с резковатыми, но красивыми чертами лица и светло-русыми волосами, подстриженными по моде тех лет, когда сделали фото.

После бегства отца, Адам, которому на тот момент было девятнадцать, сам занялся управлением компании, в итоге сделав ее одной из крупнейших инвестиционных компаний в Америке. Он был охарактеризован как «бизнесмен с жесткой хваткой и несгибаемостью в мире финансов».

Я пыталась отыскать еще что-нибудь о его матери, но ничего, кроме того, что она была убита горем после предательства мужа, сказано не было. Для меня так и осталось тайной, жива мать Адама, или уже нет.

Переваривая полученную информацию, я откинулась на спинку кресла и покрутилась, как ранее Лорен.

Что ж, то, что я узнала, проливало мало света на то, кем являлся Адам Эллингтон, и в какой момент жизни он стал таким. Может, в этом вина его отца, бросившего семью ради любовницы, а может он просто тот, кто он есть.

Я вздохнула и закрыла лэптоп, гадая, смогу ли когда-нибудь разгадать этого мужчину.

Глава 10

– Пообещай, что не откажешь.

Я опустила журнал, который читала и настороженно посмотрела на Лорен. Подруга едва не пританцовывала от нетерпения и возбуждения.

– Как я могу пообещать, если не знаю, о чем речь? – осторожно произнесла я. Если Лорен сначала требовала согласиться, значит, это было что-то серьезное.

– Грейс, это очень, очень важно. Ты – мой единственный выход.

Я закатила глаза и, сдаваясь, махнула рукой.

– Хорошо, я согласна. Так в чем дело?

– Спасибо, Грейси! – Подруга бросилась мне на шею, и мы обе повалились на мою кровать.

– Серьезно, Лор, в чем дело? – смеясь, спросила я, когда мне удалось выпутаться из объятий девушки.

– Сегодня вечером моя смена в ресторане, а мне очень, очень надо быть в другом месте.

Мои брови в недоумении взлетели на лоб.

– Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя на работу?

Лорен с заискивающим видом кивнула.

– Да. Ты моя последняя надежда. Я уже обзвонила всех официантов, которые сегодня выходные, но никто не согласился. Все такие занятые. – Лорен скривилась. – Мне больше не к кому обратиться.

– И только потому, что я когда-то работала официанткой, ты просишь меня? – уточнила я.

– Не только поэтому. В первую очередь, потому что ты моя подруга.

И как я могла ей после этого отказать? Вообще-то, я уже как-то подменяла Лорен в ресторане, когда ей лечили зуб, и она долго не могла отойти от наркоза. К тому же, мне не помешает дополнительный заработок.

– Ну и куда ты собралась? – улыбнувшись, поинтересовалась я. Наверняка дело было в очередном парне.

– Помнишь Райана, о котором я тебе рассказывала?

Я кивнула. Как я могла забыть, когда Лорен нам с Эмми все уши про него прожужжала?

– У них с группой сегодня выступление в баре и он пригласил меня. Это их дебют, а музыканты – они такие ранимые, и ему важно, чтобы я присутствовала. – Подруга закатила глаза, бурно жестикулируя. Я видела, что она и сама очень хочет там быть.

– Ладно, я заменю тебя.

– Грейс, ты лучшая! – вскрикнула Лорен и, вереща, вновь кинулась меня обнимать.

Лорен уже второй год работала официанткой в ресторане La Scarola, три вечера в неделю. Заведение было дорогим, предлагающим итальянскую кухню. Основную часть посетителей составлял зажиточный слой Чикаго. Мне доводилось работать официанткой, правда, это был «Хутерс» и я не слишком гордилась той работой. Впрочем, лишилась я ее довольно скоро – когда вывалила содержимое подноса на голову посетителя, распустившего руки.

Ближе к вечеру я облачилась в форму Лорен – белую рубашку и черную юбку-карандаш, волосы затянула в тугой хвост, нанесла немного макияжа – я же хотела получить чаевые. Лорен любезно предоставила мне свой автомобиль, поэтому я не торопилась, радуясь тому, что не придется трястись в автобусе.

За пять минут до начала смены я была в ресторане. Меня все еще помнили после того раза, когда я замещала Лорен, а потому я быстро включилась в работу. Мне предстояло отбегать пять часов, после которых я надеялась стать немного богаче. Был вечер пятницы, и два обеденных зала были заполнены до отказа.

– Тебе надо устроиться к нам на постоянную работу, – посоветовал Лиам, молодой симпатичный официант, пока мы ждали напитки у бара. – Нам нужны молодые красивые девушки. – Парень подмигнул мне, на что я улыбнулась.

– Окей, сообщи, как появится вакансия, – пошутила я.

– А и сообщу, – с рвением кивнул Лиам. – Я был бы рад, если у нас появилась такая официантка.

Смущенная, я покачала головой. Лиам еще в прошлый раз пытался флиртовать, правда я не воспринимала это всерьез. Теперь-то в этом тем более нет смысла. Любому парню безопасней будет держаться от меня подальше.

Получив свой заказ, я нацепила на лицо фирменную улыбку и, стараясь сохранять равновесие, понесла к столику. Раздав напитки, я, как и положено хорошей официантке убедилась, что у клиентов все есть, прежде чем двинуться дальше. Мне нужно было на кухню, забрать заказ, и я как раз проходила недалеко от входа, когда они вошли.

В первое мгновение я замерла, не зная, что делать: бежать и прятаться, или сделать вид, что все в порядке.

Дело в том, что новыми посетителями были Адам и еще какие-то двое мужчин с ним. Чего-чего, а этого я никак не ожидала.

Почему в единственный вечер, когда я подменяла Лорен, он приперся именно в этот ресторан? В Чикаго больше поесть негде?

Я слишком долго мешкала, и бежать куда-либо было поздно, потому что Адам, которого радушно встречал швейцар Тони, поднял голову, будто почувствовав мой взгляд, и заметил меня. На его лице отразилось удивление, во всяком случае, приподнятая бровь говорила об этом.

Я так и стояла на месте, будто ждала команду, что делать дальше. Тем временем Адам что-то сказал швейцару, при этом указав на меня. Двое его спутников, как и Тони, посмотрели в мою сторону.

Ну, класс! Мое лицо вспыхнуло, но мои ноги, наконец, отлипли от пола, и я двинулась в сторону кухни, усиленно делая вид, что ничего не происходит.

Забрав заказ и неся его к столику клиентов, я старательно контролировала дрожь в теле, хотя это было не просто. Мои руки дрожали так, что я едва не упустила тарелки. Я не знала, но догадывалась, о чем Адам говорил Тони.

Мои опасения подтвердились, когда взволнованный Лиам подскочил ко мне, сообщив, что за мой столик только что сели.

– Грейс, будь очень внимательна, – внушительно посмотрев на меня, предупредил Лиам. – Видишь того блондина? – Он незаметно указал в сторону Адама, занятого разговором со своими спутниками.

Я одеревенело кивнула.

– Нужно постараться угодить ему. Неприятный тип, но при этом большая шишка. Если что-то пойдет не так, достанется и тебе и Лорен. Вообще-то странно, что он сел за тот стол, – Лиам нахмурился, – обычно он сидит за другим.

А вот я ничего странного в этом не видела. Он просто нашел еще один способ, как ко мне докопаться.

Мои руки и затылок покрылись испариной от напряжения и скручивающего живот беспокойства. Но я смирилась с мыслью, что должна буду пройти через это. Расправив плечи и нацепив улыбку на лицо, я направилась к столику номер одиннадцать, моля Бога про себя, чтобы не свалиться в обморок.

Стоило мне подойти к мужчинам, и слова сами полились сквозь мои губы:

– Добрый вечер! – Я очаровательно улыбнулась. – Меня зовут Грейс, и сегодня я буду обслуживать вас. – Я бросила быстрый взгляд на Адама, который внимательно следил за мной. – Готовы сделать ваш заказ?

Я перевела внимание на двух других мужчин, намеренно избегая смотреть на Адама, хотя мою кожу покалывало от его пронизывающего взгляда. Стараясь слишком не пялиться, я рассмотрела его спутников. Оба были примерно его возраста. Тот, что сидел слева от Эллингтона, был худощав, с черными как смоль волосами. Довольно симпатичный, даже красивый, но взгляд его ярко-голубых глаз вызывал чувство тревоги, заставляя держаться на расстоянии. Такое же чувство у меня возникло, когда я впервые увидела Адама.

Второй был добродушней на вид, хотя так же производил впечатление прожигателя жизни; широк в плечах и вьющимися каштановыми волосами.

– Вы новенькая? – с интересом осмотрев меня, спросил шатен.

Я дернула плечом с лучезарной улыбкой.

– Можно и так сказать.

– Знал бы, что тут работают такие девушки, заходил бы чаще, – пошутил мужчина, видимо желая, сделать мне комплемент.

Я польщенно улыбнулась, вновь осмелившись посмотреть на Адама. Он расслабленно откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу.

Наконец, мужчины заказали напитки: Адам виски Макаллан, а его спутники Чивас Ригал. Из еды все выбрали мясные блюда, и я с облегчением пошла пробить заказ, радуясь небольшой передышке.

Я мысленно поздравила себя с тем, что не блеяла и не падала в обморок перед ним. Напротив, я держалась довольно непринужденно, что стоило мне душевных усилий. Возможно, этот вечер не станет одной большой катастрофой.

Отнеся напитки, я прошлась по другим своим столикам, убедившись, что у всех клиентов все есть. В приподнятом настроении я отправилась в сторону кухни за заказом Эллингтона и его друзей, как вдруг чьи-то руки схватили меня за локоть и потянули в сторону пустого коридора.

Я извернулась, собираясь врезать тому, кто напал на меня, но наткнувшись на тяжелый взгляд Эллингтона, застыла с занесенной рукой.

– Какого черта ты делаешь? – прошипела я, оглядываясь, проверяя, никто ли не заметил нас.

– То же самое хотел спросить у тебя, – резко бросил мужчина, и я с трудом не закатила глаза. – Что ты здесь делаешь?

Я скептически вскинула брови.

– Очевидно, что работаю, если ты еще не понял по моей униформе и тому, что я брала у вас заказ, – дерзко ответила я, гадая, не перегибаю ли палку.

Взгляд Адама стал грознее тучи.

– Грейс, ты играешь с огнем, – предупредил он, вновь взяв меня за локоть и подтянув к себе.

– Я просто подменяю подругу, – сквозь зубы процедила я, тоже нахмурившись.

Где он научился быть таким тираном?

– Что, тебе не нравится, что ты оказывается, не все знаешь обо мне? – едко сказала я, хотя и не стоило рисковать.

Адам был не тем, с кем можно было быть наглой и дерзкой, но я не могла побороть в себе это желание побесить его.

Хотя во всем хороша мера.

– Я мог бы наказать тебя за твой вольный язык, – угрожающе прошептал мужчина, взяв меня за лицо и прижав к стене.

– Конечно, можешь, хозяин, – вновь не удержавшись, съязвила я.

Глаза Адама полыхнули дьявольским огнем, свободной рукой он схватил меня за бедро и закинул мою ногу себе на пояс. Моя юбка была довольно узкой и слишком высоко задралась при этом.

Его голова склонилась ко мне; большим пальцем руки он ласкал кожу моей щеки; проводил по губам. Намереваясь придерживаться своего плана, я соблазнительно покусывала нижнюю губу, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Дыхание с шумом вырывалось из груди.

Рука Адама спустилась по моей шее, остановившись над вырезом рубашки, и нырнула под материю, погладив атласную чашечку моего бюстгальтера. Его серые глаза заволокло поволокой, а дыхание было поверхностным и частым.

От его хладнокровия и следа не осталось.

В душе я ликовала своей маленькой победе, но в тоже время не могла отбросить то, что и сама теряю контроль.

Пальцы Адама задели уже ставший чувствительным сосок, и я издала тихий низкий звук, выгнувшись ему навстречу.

Наконец, он притянул меня еще ближе и его губы раскрылись, собираясь слиться с моими в горячем, жарком поцелуе. Именно в этот момент некстати появился Лиам.

– Грейс? Что здесь происходит? Ты в порядке?

Голос парня был наполнен тревогой и недоумением. Адам отпустил мою ногу и, поправляя съехавший на бок хвост, я с покрасневшими от стыда щеками посмотрела на Лиама.

– Убирайся, – сквозь зубы приказал Адам, бросив на парня предупреждающий взгляд. Его тело напряглось, а лицо окаменело.

– Грейс? – Лиам посмотрел на меня, видимо не зная, как поступить. Я понимала его нежелание связываться с Эллингтоном, но была признательна, что он остался ради меня, а не сбежал.

– Лиам, все нормально. – Я сделала попытку улыбнуться. – Не беспокойся.

– Ты уверена?

– Ты ее слышал? – Адам начал терять терпение и я уже серьезно боялась за Лиама, который не должен страдать из-за наших с Эллингтоном игр в кошки-мышки. – Проваливай! – Адам махнул в сторону зала.

– Грейс, тебя звали за девятым столом, – быстро отчеканил Лиам и, бросив на меня неодобрительный взгляд, поспешно удалился.

– Мне надо идти, – быстро поправляя одежду, пробормотала я.

Адам резко вздохнул, будто собираясь мне что-то сказать, но видно передумал и, обойдя меня, вернулся к своим друзьям.

Немного уняв сердцебиение, я вернулась к своим обязанностям.

– Грейс.

Я обернулась и увидела Лиама, который переминаясь с ноги на ногу, стоял у меня за спиной.

– Да?

Я дружелюбно улыбнулась парню, чувствуя свою вину перед ним. После инцидента в коридоре он избегал меня и даже в глаза не смотрел.

Я сильно удивилась, что он вообще подошел ко мне.

– Что у тебя с этим парнем, Эллингтоном?

Я растерялась, не зная, что ответить. Должна ли я вообще что-то говорить? Нет, мне нравился Лиам, он был милым парнем, но я видела его всего второй раз за все знакомство. Я не собиралась посвящать его во все тонкости наших странных отношений с Адамом.

– Да ничего особенного, – с опозданием вздохнула я, дернув плечами.

– Не думай, что я просто сую нос не в свое дело, – вдруг смутившись, пробормотал Лиам. – Просто мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала. – Парень подошел ко мне ближе и понизил голос. – Этот человек опасен, Грейс. Тебе лучше держаться от него подальше.

Я нахмурилась. От слов Лиама мне стало не по себе.

– Почему ты говоришь все это? Ты что-то знаешь о нем?

Взгляд парня вдруг забегал, как если бы он пожалел, что сболтнул лишнее.

– Знаю только, что одна девушка, которая была связана с ним, серьезно пострадала. Это все. – Лиам начал суетиться, и быстро попрощавшись со мной, ушел.

Ресторан уже закрылся, и я была свободна. Время близилось к часу ночи. Я вымоталась и хотела только одного – добраться до своей постели и вырубиться. Забрав сумочку и надев пальто, я попрощалась с оставшимся персоналом и вышла на заднюю стоянку, где поставила Шеви.

Предупреждение Лиама не шло из головы.

О какой девушке шла речь? И что с ней случилось? Пострадала ли она из-за того, что нарушила одно из чертовых правил Адама?

Достав ключи из сумки, я подняла голову и, сбившись с шага, остановилась. Уже знакомый Астон Мартин стоял на обочине, а его хозяин, прислонившись к дверце, ожидал меня.

– Мы не закончили, – даже не сдвинувшись с места, произнес Адам.

Я едва не застонала. Во мне не было энергии на очередное столкновение с ним. И какую бы пакость на этот раз он не задумал, я не думала, что смогу выдержать это.

– А это не подождет до следующего раза? – особо не рассчитывая на успех, хмыкнула я.

Адам оттолкнулся от машины и неторопливо подошел ко мне. Непроизвольно я отступила, когда он стал возвышаться надо мной.

– Садись в машину, Грейс, – на удивление терпеливо велел мужчина. – Это приказ, который не подлежит обсуждению.

– Слушаюсь! – Я сделала вид, что отдаю ему честь и, не дожидаясь его, направилась к машине. Дернув дверцу (чтобы позлить его), я скользнула на переднее сиденье, громко захлопнув дверь за собой.

Адам сел за руль, повернулся ко мне и взгляд его глаз мне отчего-то не понравился.

Так, Грейс, кажется, ты погорячилась.

Но было поздно.

Его рука оказалась у моей головы быстрей, чем я успела сообразить, в чем дело. Он намотал мои волосы на кулак (да что у него за прикол с этим?) и ощутимо дернув, притянул к себе. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

– Никогда больше так не делай, – угрожающе прошипел он. Его губы двигались в миллиметре от моего лица. – Я не собираюсь играть в твои игры, поняла?

Мне отчаянно хотелось заплакать, не так от боли, как от обиды. Крепко сжав губы, я молчала.

– Я не слышу, Грейс. Ты поняла? – Он не повышал голоса, но в нем не было ни грамма теплоты.

– Да, – горя желанием убить его, проскрежетала я.

– Что «да»?

Он сильней сжал кулак, отчего мои волосы натянулись еще больше.

– Да, я поняла! – не выдержав, выкрикнула я. – Поняла!

Он тут же разжал руку, а я, оказавшись на свободе, отшатнулась к окну, чтобы быть как можно дальше от него.

Ублюдок! Гребаный деспотичный ублюдок!

Обхватив себя руками, я подняла голову и с отвращением посмотрела на него.

– Ненавижу тебя.

Он хмыкнул и повернул ключ.

– Это только твоя проблема, Грейс. Только твоя.

В полном молчании мы доехали до его дома и поднялись в квартиру. Казалось, он и забыл о моем существовании. Внутри я кипела, желая причинить ему боль, настоящую физическую боль. Никогда прежде, ни одному человеку я не желала таких мук, как для Адама Эллингтона.

Я была в клетке, и единственный ключ принадлежал этому монстру.

Как, ради всего святого, я выдержу год рядом с этим человеком?

Год сейчас казался мне вечностью, которая никогда не закончится.

Что он там говорил – соглашение будет расторгнуто в случае смерти кого-то из нас двоих? Прямо сейчас я готова была спрыгнуть с крыши какой-нибудь высотки. Или еще лучше, столкнуть с нее его.

– Подожди меня здесь, – велел Адам, сбросив с себя пальто и кинув его на спинку кресла.

Казалось, его совершенно не заботит, что я грознее тучи и вот-вот готова сорваться.

Он ушел, а я осталась в гостиной, дожидаясь его, как и положено послушной комнатной зверушке.

Может, сбежать, пока есть возможность? Ну что он сделает – только найдет и убьет меня, вот и все. Во всяком случае, не придется терпеть его издевательства еще целый год.

Побег был заманчивым решением, но не слишком умным. Поэтому я сделала несколько глубоких вздохов, стараясь немного успокоиться, и тоже сняла пальто.

Я прошлась по комнате, осматривая ее, потом подошла к окну и посмотрела вниз. Моя голова тут же закружилась. Я боялась высоты, из-за этого даже никогда не поднималась на верхние этажи центра Джона Хэнкока.

Услышав шаги за спиной, я обернулась, и тут мой желудок сделал кульбит, а сердце буквально остановилось.

Адам стоял в нескольких шагах от меня, и его взгляд буквально припечатывал меня к месту. Из одежды на нем остались только черные слаксы с низкой посадкой, открывая вид на его твердый пресс. Сложен он был едва ли не идеально.

Но все, что я видела, это черный шелковый шарф, который он накручивал на руки, или что-то, что было похоже на шарф.

Я с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд от его рук, играющих с шарфом.

Надеюсь, он не задушить меня им собрался.

Глава 11

– Разденься, – вкрадчиво приказал Адам, не делая попыток приблизиться ко мне.

После инцидента в машине я все еще злилась. Мне претила его жестокость. По своей воле я бы никогда не задержалась рядом с таким человеком, несмотря на мощное притяжение между нами.

Но я должна была играть по его правилам. Поэтому подняв руки, я стала вынимать пуговицы рубашки из петель, стойко выдерживая взгляд мужчины. Вслед за рубашкой я расстегнула молнию юбки, и она скользнула вниз по моим ногам. Осторожно скинула лодочки без каблуков.

– Белье оставь, – низким голосом распорядился он. Его серые глаза, сейчас ставшие почти черными, буквально имели меня взглядом.

Я замерла в ожидании его следующего приказа. Но он не последовал. Вместо этого, мужчина подошел ко мне, и, встав за спину, завязал шарфом мои глаза.

Мой мир погрузился во тьму. Лишенная возможности видеть, я чувствовала свою беспомощность, которая неожиданно оказалась волнующей, пропитанной эротизмом.

Руки Адама легли мне на плечи, легко касаясь, спустились на лопатки и, двигаясь дальше, остановились на бедрах, прижав мою спину к его торсу, который словно полыхал жаром. Дрожь пробежала по телу, окатывая от макушки до голых стоп.

Мое дыхание стало неровным и поверхностным. Положившись на его волю, я полностью отдавала себя ему. Я бы и хотела удержать еще недавно кипевшую злость во мне, но иные чувства и эмоции выталкивали ее из меня, завладевая телом и разумом.

Я чувствовала его возбуждение, доказательство которого упиралось мне в поясницу. В порыве желания коснуться его руками, я сжала ладони в кулаки, впивая ногти в кожу.

– Ты была такой дерзкой, Грейс, – опаляя мою кожу горячим дыханием, негромко протянул Адам. – Я обязан наказать тебя, ведь ты заслужила. Знаешь, мне не понравилось, как ты флиртовала с моими друзьями.

Одной ладонью он обхватил меня за горло и легонько сжал.

Мое дыхание сбилось. О чем он говорит? Когда это я флиртовала с его друзьями? Или обычная вежливость тоже в списке запрещенных действий?

– Этого нельзя делать, Грейс. – Его рука легла на мои губы, и они непроизвольно раскрылись. Указательный палец скользнул внутрь моего рта, и движимая инстинктом, я облизнула его, прикусив подушечку.

Сквозь зубы Адама вырвалось шипение.

– Из-за тебя у меня возникло разногласие с Джейсом, а это не хорошо, Грейс. Мне пришлось объяснить своему другу, что право на твою маленькую киску имею только я.

Мои щеки, горевшие и так, стали макового цвета от его непристойностей.

– Я не флиртовала с…, – решив, что должна объясниться, начала я, но Адам оборвал меня.

– Тсс. Я не хочу слышать оправданий, Грейс.

Спорить с ним сейчас было не самым правильным решением, потому я благоразумно прикусила язык. К тому же, мои мысли путались от охватившего тело сексуального возбуждения, так что не думаю, что мне удалось бы связно сказать хоть пару предложений.

Неожиданно Адам переместился и, встав передо мной, поднял меня на руки, поддерживая под ягодицы. Я перекрестила ноги, обхватив его ими за пояс, пока он нес меня куда-то.

Не в состоянии видеть; не зная, куда он несет меня, я запаниковала.

Наконец, мы остановились и, отперев дверь, он занес меня в какую-то комнату. Сделав еще несколько шагов, он поставил меня на ноги, и мои икры уперлись в кровать.

Мы были в спальне? Если это спальня, то чья, Адама, или просто гостевая? Мне стало любопытно взглянуть на место, где спал этот мужчина. Место, где он был наиболее уязвим, если такое вообще можно было представить.

– Повернись, – не повышая тона, сказал Адам, и я послушно развернулась.

Его пальцы ловко расстегнули застежку моего бюстгальтера и спустили лямки с плеч. Оказавшись практически голой, я ощутила внезапную уязвимость. Едва не закрыла руками грудь, но вовремя сдержалась.

Ладони Адама накрыли мои груди, окуная их в приятное тепло. Это было столь сладостно, что я даже не пыталась сдержать сорвавшийся с губ стон.

– Такая совершенная, – пробормотал он, потирая мои соски между пальцев. Его ласка была похожа на сладкую пытку; он то пощипывал маленькие бусины, то покручивал, перемежая с нежными поглаживаниями.

Острые волны наслаждения прокатывались по телу, заставляя меня извиваться и постанывать. Где-то в уголке сознания, который еще сохранил проблески ясности, зрела мысль, что так не должно быть. Мое тело не должно с такой охотой отвечать на его прикосновения, желая еще больше наслаждения.

Отчего его близость не противна мне? Почему я становлюсь как мягкий пластилин в его руках, забывая о его жестокости и желании сломать меня, как он сам это сказал.

Эти мысли не могли привести к хорошему результату, поэтому я подавила их, мысленно заперев на ключ, но пообещав позже к ним вернуться.

– Ложись, – развернув меня к себе, хрипло произнес Адам.

Я опустилась на кровать, коснувшись спиной прохладного хлопка простыни. Для моей разгоряченной кожи это было наградой.

Мое дыхание замерло в ожидании того, что должно было вот-вот случиться. Я так сильно желала его, и мое тело буквально ломило от острой потребности почувствовать его в себе.

Адам не торопился присоединяться ко мне, но я слышала, как он двигается по комнате, явно чем-то занимаясь. Я слышала, как расстегнулась молния его брюк, и как он откинул их, или бросил на что-то.

– Ты принимаешь что-нибудь для защиты?

Его вопрос раздался вблизи от меня, заставив мои щеки залиться краской. Я лежала практически голой перед ним, но стыдилась такого невинного вопроса.

Ну, может и не совсем не невинного.

– Нет. – Я помотала головой. В отсутствии регулярной половой жизни в этом не было необходимости.

До моего слуха донеслось, как тихо открылся ящик стола, или это была тумбочка, а потом как зашуршала фольга.

Это могло иметь только одно значение. Я глубоко втянула воздух через нос; мышцы моего живота невольно напряглись.

Упругий матрас прогнулся под давлением Адама. Его колено коснулось моего бедра, а в следующий миг его руки обхватили меня за икры и подтянули к себе. Взявшись за последнюю преграду между нами – мои трусики – он стянул их, и я приподняла бедра, помогая ему.

Из груди Адама раздался резкий выдох.

После он склонился ко мне – я почувствовала это, когда меня обдало горячим теплом. Его ладонь легла на мою грудную клетку, прошлась по ребрам, опустившись вниз, там, где сходились мои бедра.

Вскрик сорвался с моих губ, когда большой палец Адама принялся потирать мой клитор. Я приподнялась, шумно втягивая воздух, и вновь беспомощно упала на спину. Я чувствовала, что оргазм близок, но как только я готова была кончить, рука Адама замирала, а после возобновляла пытку. Извиваясь под ним, я толкала бедра вверх, прижимаясь к его руке, желая ощутить долгожданную разрядку.

– Мне нравится твоя готовность, Грейс, – одобрительно произнес Адам, ускорив движения. Неожиданно его средний палец проник в меня, двигаясь по кругу. – Ты заслужила награду.

Моя голова металась в стороны, тяжелое дыхание толчками вырывалось из груди. Сгребая пальцами простынь, я выгнулась, дрожа всем телом, когда мощный оргазм взорвал мое тело.

Меня все еще сотрясало от пережитого оргазма, когда жёсткие, резкие слова Адама раздались над моей головой.

– А теперь, Грейс, я буду трахать тебя, пока сознание не покинет тебя.

Следующее, что я почувствовала, это как он вошел в меня одним сильным толчком. Он был таким твердым и большим, полностью заполняя меня.

Я боялась, что мое тело просто не выдержит такой интенсивности: не после того, как я только что бурно кончила, и мои ладони непроизвольно уперлись в его грудь в попытке оттолкнуть.

Он обхватил мои запястья и задрал мои руки вверх, прижав их к постели.

– Не дергайся, иначе мне придется связать тебя! – отрезал он.

Когда он начал двигаться, быстро и глубоко проникая в меня, я с удивлением обнаружила, что легко подхватываю его ритм, а мои бедра движутся ему навстречу. Я слышала тяжелое дыхание Адама, и мне отчаянно хотелось впиться пальцами в его ягодицы, почувствовать его сильные мышцы, но мои руки все еще были в его хватке.

Я не думала, что это возможно, что повторный оргазм наступит так скоро, но чувствовала, как он зреет глубоко во мне.

Никогда не замечала за собой особой громкости в постели, но в тот вечер я не сдерживалась, своими вскриками и стонами оглашая степень своего удовольствия.

Неожиданно Адам вышел из меня, но лишь для того, чтобы переместить нас. Он поднял меня, усаживая на себя сверху, и вновь скользнул в меня. Изменив угол проникновения, он оказался еще глубже, хотя это и казалось невозможным.

Внезапно я почувствовала, как на мою шею что-то накинули. По ощущениям это была широкая атласная лента. Она лежала свободно, но стоило Адаму слегка потянуть меня вперед, и лента сдавила мою шею, не сильно, но этого было достаточно, чтобы моя паника вернулась.

– Адам, – испуганно позвала я, собираясь сорвать шарф с глаз, но он завел руки мне за спину и опутал мои запястья еще одной лентой.

– Тише, Грейс. – Его голос на удивление звучал мягко, почти ласково. – Ты должна довериться мне.

Довериться ему? Нет, я не доверяла ему, но я пошла на этот риск. Он легко мог заставить меня, действуя куда грубее.

А потом, когда его движения возобновились, я потерялась в ощущениях, и страх ушел на задворки сознания. Адам удерживал меня, одна его рука сжимала мое бедро, а другая затылок. Мы двигались, и лента на моей шее то натягивалась, то ослабевала. Казалось, что лишенное полного доступа кислорода, мое тело острее переживает все грани удовольствия.

Это было похоже на сумасшествие, безумие, эйфорию. Я поднималась и оседала, полностью вбирая его в себя. Стоны Адама; то, как он втягивал воздух с шипением сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не кончить, были усладой для меня. Я хотела подарить ему это сладкое переживание, чувственное наслаждение, которое он испытает благодаря мне. Во мне.

С последним движением я достигла пика, глотая воздух, содрогаясь от импульсов, которые разносил всплеск оргазма по моему телу. Обессилив, я упала на грудь Адама; лента ослабла и больше не сдавливала меня.

Казалось, что я действительно потеряла сознание, неясно ощущая, как пальцы Адама зарылись в мои мокрые волосы; его тело подо мной содрогнулось в момент, когда он достиг собственного оргазма.

Я проснулась, когда за окном была еще темно. Не помнила, как уснула, полностью обессилив от умопомрачительного, дикого и опасного секса с Адамом Эллингтоном.

Лучшего секса, который когда-либо был у меня.

Шарф с моих глаз исчез и, нащупав лампу на прикроватной тумбочке, я включила свет. В постели я была одна: очевидно, Адам ушел, когда я уснула. Отчего-то мне стало грустно от этой мысли, но я тут же хмыкнула, прогоняя ненужные сантименты.

Я не должна привязываться к этому жестокому, сумасшедшему тирану.

Оглядевшись, я бегло осмотрела комнату. Довольно большая, с современной мебелью светлых оттенков. Огромная кровать, на которой все и случилось, напротив комод с большим зеркалом, две тумбочки и два небольших кресла с низким стеклянным столиком у окна. Вот и все.

Выбравшись из постели, я отперла дверь внутри комнаты, надеясь, что за ней ванная. Я не ошиблась, и довольная улыбка скользнула по губам.

Отчаянно хотелось в туалет и в душ, который, кстати, не шел ни в какое сравнение с душем в общежитие. Просто произведение искусства.

Стоя сразу под несколькими струями умеренно горячей воды, я едва не мурчала от удовольствия. Так и должны жить богачи.

Вспомнив, что совсем недавно произошло между нами с Адамом, я покраснела, и другие мысли напрочь покинули голову.

Да, меня волновали эти игры с дыханием, и не уверена, что хотела бы это повторить. Хотя… только если еще раз. Теперь, когда узнала, что стремление Адама не убить меня – во всяком случае, не с помощью удушения во время секса – я испытывала к нему чуть больше доверия. Хотя червячок сомнения во мне и говорил, что зря.

Вытершись насухо невероятно мягким полотенцем, обнаруженным на стальном поручне, я завернулась в банный халат, на вид новый, висящий у двери и решила, что можно выйти из комнаты и разведать обстановку. Сон мой пропал, а сидеть на месте не представлялось возможным.

Я не знала, что скажу Адаму, или как буду смотреть ему в глаза, когда увижу. Как мы вообще теперь будем вести себя? Секс все меняет, так всегда. Период всегда делится на «до» и «после», но ожидания не всегда оправданы.

Я не обольщалась насчет Адама, и не думала, что раз позанимавшись сексом, он станет добрей ко мне, или терпимей. Но возможно, только возможно лед между нами немного подтает?

Ступая по коридору в сторону гостиной (я надеялась, что иду в правильном направлении), я вдруг услышала какие-то неясные звуки, казавшиеся неправильными в тишине квартиры. С каждым шагом звуки звучали отчетливей, и еще до того, как я это увидела, то уже знала их характер.

Я замерла на пороге большой комнаты, с отвращением и внезапной болью наблюдая, как Эллингтон расслабившись, сидит в кресле, а какая-то девушка на коленях перед ним усердно работает, чтобы удовлетворить его. Руки Адама лежали на голове коленопреклонённой, контролируя ее движения.

Меня замутило, и глаза защипало от представшей картины. Не знаю, почему я тут же не убралась оттуда, но, видно, почувствовав мой взгляд, Адам поднял голову, встретившись с моим взглядом. И если до этого я думала, что хуже быть не может, он опроверг это тем, что равнодушно выдерживал мой взгляд, ни на мгновение, не прерывая своего занятия.

Мы играли в гляделки до тех пор, пока я не развернулась, чтобы уйти.

Глава 12

Проснувшись следующим утром, я обнаружила свою выстиранную и выглаженную одежду на одном из кресел. Тут же лежала моя сумка.

Одевшись и приведя себя в порядок, я долго стояла в ванной перед зеркалом, хмуро глядя на свое отражение, набираясь храбрости, чтобы выйти и встретиться с Эллингтоном лицом к лицу.

После того, как я застала его с девицей, которая так усердно обрабатывала его член, все, что я чувствовала, это опустошение. Это напрочь стерло то прекрасное ощущение после ночи с ним.

Вернувшись в комнату, я долго не могла уснуть, тупо пялясь в темный потолок. Если бы Шеви не остался на парковке у ресторана, я бы тут же уехала. Но чем дольше я лежала, изводя себя мрачными мыслями, тем сильней во мне крепла уверенность, что ему не удастся так легко сломать меня.

Да, мое тело принадлежит ему, но мою душу он никогда не получит. Я не покорюсь. Не сломаюсь. Я смогу выдержать все дерьмо, которое он приготовил для меня, а когда срок моего заключения истечет, уйду не оглянувшись, чтобы навсегда оставить этот кошмар в прошлом.

Тирания Адама Эллингтона не будет определять всю мою дальнейшую жизнь.

Вздохнув полной грудью, я повыше подняла подбородок, расправила плечи и вышла из комнаты. Мне почти удалось подавить дрожь в ногах, но как оказалось, я могла бы так и не нервничать. Тем утром мне не суждено было встретиться с Адамом.

– Доброе утро, мисс Колдвел, – раздался почтительный голос у меня за спиной, когда я вышла в холл. Быстро обернувшись, я увидела пожилого высокого мужчину, который вежливо улыбался мне.

– Доброе утро.

Я растерянно смотрела на незнакомца, и он поспешил прийти мне на помощь:

– Я Найджел, личный помощник и дворецкий мистера Эллингтона.

Дворецкий? Мои брови едва не подскочили в удивлении, но я удержалась, потому, как это было бы грубо.

– Что желаете на завтрак, мисс? – невозмутимо спросил Найджел, пока я продолжала молчать, не зная, что ему сказать.

– О, да не стоит беспокоиться, – опомнившись, быстро покачала головой я. – Я только хотела бы забрать свое пальто, мне уже пора уходить.

– Мистер Эллингтон настоятельно просил, чтобы вы позавтракали мисс, – все еще уважительно, но непреклонно возразил мужчина, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним на кухню.

– А где сам мистер Эллингтон? – поморщившись, пока Найджел не видел, спросила я.

– Хозяин рано утром улетел в Японию, мисс. Командировка. Сахар?

Известие о том, что Адам улетел, даже не пожелав увидеться со мной неприятно поразило (хотя не должно бы уже), и я не сразу среагировала, о чем меня спрашивает дворецкий.

– Да, одну ложку. – Я вымучено улыбнулась. – Спасибо.

– Сливки?

Я покачала головой.

– Что мисс желает на завтрак? – поинтересовался Найджел, поставив чашку с кофе передо мной.

Есть совершенно не хотелось, но я все же попросила тосты, чтобы Найджел больше не тыкал меня носом в приказания своего хозяина.

Нашего хозяина.

Мужчина чинно передвигался по кухне, без резких движений и лишней суеты, напомнив мне Альфреда, верного помощника Брюса Уэйна. Вот только Адам не Бэтмен, борющийся со злодеями Готема. Скорее, он сам один из этих злодеев, любителей терзать человеческие души.

Окончательно загрустив, я вяло отреагировала на поданный завтрак, хотя помимо тостов с золотистой хрустящей корочкой на столе стояло несколько видом джема, меда, сыра и свежих ягод. Чтобы не обижать Найджела (он казался приятным человеком, и я не понимала, как он может добровольно работать на такого, как Эллингтон), я все же съела один тост и пару клубник.

– Спасибо за завтрак, Найджел. Но мне действительно пора. – Я поднялась, с благодарностью посмотрев на мужчину.

– Пожалуйста, мисс Колдвел, – кивнул мне дворецкий.

Я гадала, все ли любовницы Эллингтона поутру удостаиваются завтрака и такого любезного обходительного обращения?

– Ваше пальто, мисс. – Найджел принес мне пальто, перекинутое на руку. – И ключи от автомобиля, он ждет вас на подземной парковке.

Что ж, хоть этому можно было порадоваться. Не придется добираться до ресторана, чтобы забрать Шевроле.

Найджел провел меня до выхода и, попрощавшись с ним, я спустилась на парковку уже знакомым лифтом. В машине я проверила свой телефон и обнаружила пропущенные звонки от Эмми и Лорен, а так же несколько смс с требованием позвонить.

Решив, что скоро и так буду в общежитии, звонить я не стала.

На всякий случай я так же проверила айфон, но не было ни звонков, ни сообщений. Я убрала телефон с глаз долой, не понимая на что вообще рассчитывал.

Что он напишет извинения, и как ему жаль, что я увидела его оральный секс с другой девушкой? Не настолько я глупа. Да и какая мне разница, что он спит с другими (уверена, их более чем одна), в конце концов, он не давал мне клятву верности. Только лишь потребовал ее от меня, пригрозив убить в случае неповиновения.

Выведя Шеви из подземной парковки, я злорадно усмехнулась, представив, как намеренно нарушу это его чертово правило. Пусть знает, что помимо него я и с другими могу трахатся. Хотя, стоит ли игра свеч? Все же жизнь мне дороже, чем его ущемленное самолюбие.

Чтобы не разбудить девчонок, которые любили в субботу поспать подольше, я тихо вошла в нашу комнату, но тут же ураган в виде двух обезумевших подруг набросился на меня.

– Грейс! – вскрикнула Эмми, стоило мне переступить порог. – Какого черта? Где ты была? Почему не позвонила?

– Может по вопросу за раз? – Я выставила руки в защитном жесте, пока Эмми возмущенно сверкала глазами.

– Мы тебе полночи пытались дозвониться. – Даже Лорен укоризненно смотрела на меня. – Могла бы чиркнуть смс, что жива и здорова.

Я вздохнула, совсем не в силах еще и с подругами разбираться. Этой ночью мне было как-то не до написания сообщений.

– Извините. – Мой голос звучал немного раздраженно. – Мне жаль, что заставила вас поволноваться, но не думала, что обзавелась двумя мамочками.

Подруги в недоумении переглянулись.

Да, я вела себя как сука. Чего никогда не позволяла себе подобного прежде.

– Я не хотела. – Я устало вздохнула и потерла глаза. – Просто паршивое настроение.

– Грейс, это правда, что ты и Адам Эллингтон заключили сделку? – Эмми, с ее большими добрыми глазами сейчас смотрела на меня с недоверчивым укором. – Ты с ним была?

– Лорен! – Я в возмущении развела руками. – Какого черта?

– Прости. – Подруга виновато пожала плечами. – Но я должна была как-то объяснить то, что тебя нет всю ночь. Эмми уже хотела в полицию звонить.

Класс, просто класс. Я до последнего тянула, не решаясь рассказать Эмми. Сегодня мне еще и за это придется оправдываться?

– Грейс, ты сошла с ума! – заявила Эмми, на что я безрадостно хмыкнула.

– Да Эм, я знаю. Но, видишь ли, бывает и такое, что тебе не оставляют выбора. Мне его не оставили. – Махнув рукой, я горько улыбнулась. – Я не прошу тебя понять, но не осуждай меня, хорошо? – В моих глазах стояли слезы. – Только не ты, не вы. – Я указала на них по очереди. – Мне нужна ваша поддержка, потому что это и так чертовски тяжело. Я чувствую себя дешёвкой, которая продалась и я сама осуждаю себя, хотя и понимаю, что выбора не было. И я бы вновь пошла на это, потому что так моя бабушка не окажется на улице и сможет иметь нормальный уход и лечение, а мой никчемный отец сохранит свою жизнь. – Я так разошлась, выплескивая эмоции на подруг, что не заметила, как мой голос звучит буквально на пределе. – Так что, пожалуйста, не говорите мне, какая я сумасшедшая идиотка, достойная порицания. Я знаю это. Просто будьте моими подругами, и все. – Я покачала головой, и уже тише повторила: – И все.

– Я не осуждаю тебя. – Эмми шмыгнула носом и кинулась обнимать меня. – Я просто волнуюсь за тебя.

– Мы обе волнуемся.

Лорен подошла и обняла нас обеих.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает меня.

– Я буду в порядке, – пообещала я. – Со мной все будет хорошо. Со всеми нами.

После такого сентиментального момента мы с девчонками собрались и отправились в наше любимое кафе на поздний завтрак. Я была благодарна подругам, что они не спрашивали меня о подробностях прошлой ночи и не затрагивали тему Адама Эллингтона. В то утро мы были просто тремя подругами, тремя беззаботными студентками, обговаривая скорый выпуск, наших друзей и знакомых, смешных преподавателей и глупых парней из братств, мнивших себя крутыми неотразимыми мужчинами.

Я запретила себе думать об Адаме, как если бы его не было в моей жизни. И мне это неплохо удавалось. Впервые за последний месяц я много улыбалась и смеялась, и не чувствовала, что надо мной повис тяжелый рок.

Чуть позже я отправилась к бабушке, собираясь провести у нее остаток выходных. Кимберли как раз хотела взять выходной, а я немного побыть с бабулей. В ее доме, рядом с ней я чувствовала в безопасности, прям как в детстве. Чувствовала, что меня искренне любят и знала, что бабушка никогда не осудит меня.

– Тупая курица! – в сердцах выкрикнула бабушка, да так, что попкорн со рта полетел.

Дело в том, что в этот момент мы смотрели «Джеопарди» и одна из участниц не смогла ответить на довольно простой вопрос, чем и рассердила бабулю.

– Ба! – Я изобразила искреннее изумление, но не выдержала и рассмеялась, когда щеки бабушки покраснели. – Ну, ты даешь! Ты же уже смотрела этот выпуск. Синди все равно продует. – Я махнула в сторону экрана – камера как раз показывала выше озвученную женщину.

– И всякий раз она меня бесит. – Старушка поджала губы. – Как можно не угадать Уоррена Битти? Он самый сексуальный мужчина времен моей молодости.

– Ты дедушке об этом говорила? – лукаво вскинула брови я: бабушка отвела взгляд, сделав вид, что расправляет юбку.

– Ну, знаешь, в мое время женщины не говорили своим мужьям о таких вещах, – пробормотала старушка.

Я усмехнулась и, прижавшись к здоровой руке бабушки, положила голову ей на плече.

– Я волнуюсь за тебя, Грейси, – неожиданно серьезным тоном вздохнула бабушка, прижавшись губами к моей макушке.

Я подняла голову, чтобы посмотреть в ее обеспокоенные глаза.

– Почему?

– Просто чувствую, что с тобой что-то происходит. – Бабушка положила ладонь мне на щеку, и я прижалась губами к морщинистой руке.

– Тебе не о чем волноваться. – Я заставила себя улыбнуться, но не уверена, что мне удалось успокоить старушку. – Со мной все в порядке. Правда.

Уже второй раз за день я убеждала, что я в порядке и со мной все хорошо. Но так ли это на самом деле? Верила ли я сама в то, что это правда?

– Я не могу не беспокоиться о тебе, Грейси. – Бабуля ласково произнесла мое имя. – Твои несчастные родители оказались неспособными дать тебе нормальную семью и счастливое, беззаботное детство. Ты так многого была лишена.

Я распахнула глаза шире, сдерживая слезы.

– Ба, это не так. Вы с дедушкой дали все это мне. Не думай, что я была чего-то лишена.

Мое сердце сжималось при мысли, что бабушка могла думать так, считая, что чего-то не додала мне.

– Но мне недолго осталось на этой земле, Грейси. – Бабуля печально улыбнулась. – Мне страшно становится, когда подумаю, что когда меня не станет, ты останешься сиротой. Я люблю своего сына, – бабушка покачала головой, – но из него не получился хороший отец.

– У меня есть ты. – Я крепко обняла бабушку. Слезы стекали по моим щекам, так мне стало грустно и страшно, что однажды все так и случится, как описала старушка. Больше всего я боялась потерять ее. – И всегда была. Большего мне и не надо.

– Грейси.

Здоровой рукой бабушка гладила мои волосы, пока я, совсем как в детстве прижималась к ней. Я могла проявить свою уязвимость рядом с этой женщиной, и получить утешение. Здесь была обитель моего спокойствия; место, где я могла почувствовать себя ребёнком, когда хочется, чтобы тебя пожалели и приласкали.

* * *

– Ну же, скажи. Скажи, – смеясь, настаивала Лорен. – Разве мы зря пошли? Разве здесь не весело?

Закатив глаза, я кивнула, признавая свое поражение.

– Да, весело. Мне весело, Лор! – Я схватила подругу за руку, и мы обе рассмеялись, под влиянием шумной атмосферы ночного клуба, звуков музыки и людских голосов вокруг.

Я сперва отказывалась, когда Лорен на пару с Эмми начали уговаривать меня пойти в ночной клуб, но в итоге была рада, что согласилась.

Вечер с подругами был мне просто необходим.

– Нам надо чаще отрываться! – Эмми закинула руки нам с Лорен на плечи, усмехаясь хмельной улыбкой. – И к черту этих мужиков! К черту Дерека! Он лузер, что упустил меня!

– За это надо выпить!

Лорен щелкнула пальцами, привлекая внимание бармена.

Я чувствовала себя такой свободной! Такой живой! Наверное, пара тройка текил поспособствовали этому, но какая разница, в конце концов?

Мы смеялись, танцевали и флиртовали с парнями, желающими познакомится с нами. На мне было одно из платьев, купленным Эллингтоном – короткое черное с молнией по центру – делающее меня смелой и раскованной.

Была и хорошая новость – уже две недели Адам не объявлялся. Я надеялась, что его самолет разбился где-нибудь над океаном, и обломки никогда не найдут.

Протанцевав подряд несколько ритмичных треков, вспотевшие и вымотанные мы вернулись к бару, чтобы промочить горло.

– Мне минеральную воду.

Я предупреждающе вскинула руку вверх, когда Лорен потребовала еще три текилы.

– Это что за дезертирство?! – Охмелевшая подруга хлопнула ладонью по стойке, отчего на нас стали посматривать.

– Да Грейс, мы все в од… одной связке, – икнув, поддакнула Эмми.

Воздев руки к потолку, я сдалась.

– Окей, только если я опять напьюсь и пересплю с каким-нибудь неудачником, вы в этом в ответе! – заявила я, беря в руки шот.

Парень с лева повернулся ко мне, скабрезно усмехнувшись.

– Красотка, я совсем не неудачник, но готов развлечь тебя.

Мы с подругами переглянулись и прыснули от смеха.

Если бы не алкоголь, я бы никогда не сделала того, что случилось в следующую секунду.

Взяв парня за подбородок, я притянула его к себе и томным голосом прошептала:

– Красавчик, я еще не настолько пьяна.

Друзья парня заржали, а он, вместо того, чтобы смутиться, шлепнул меня по заднице.

Знаю, я должна была возмутиться, но вместо этого залпом опрокинула текилу и, прижавшись к уху парня, быстро кое-что шепнула. Он с энтузиазмом посмотрел на меня и закивал.

– Грейс, что ты делаешь?! – в один голос закричали ошарашенные Лорен с Эмми, когда с помощью парня я забралась на барную стойку.

Ладно, возможно, я была более пьяна, чем думала.

Но мой маневр был встречен поощрительными криками и свистами, и подбадриваемая толпой, я принялась танцевать, соблазнительно (я надеялась), двигаясь под музыку. Парень, который помог мне взобраться, начал тянуться ко мне, но я шлепнула его по руке, пригрозив пальцем.

Я в жизни так не веселилась и не чувствовала такой раскованности и отваги.

Всесильная текила!

– Грейси жжет! – засвистев, крикнула Лорен, подбадривающе показав мне два пальца верх.

Я встряхнула волосами и, сделав поистине рискованное движение, опустилась коленями на стойку, эффектно закончив танец. Раздались громкие аплодисменты и крики: «давай еще».

Счастливо улыбаясь, я случайно посмотрела на Лорен. Ее голова была повернута назад, а поза выдавала напряжение. Проследив за взглядом подруги, я поняла почему.

В нескольких метрах от барной стойки стоял Адам, криво улыбался мне и лениво похлопывал в ладони.

Глава 13

Ох, я должна была испугаться.

Чертова текила!

Вместо этого я вытянула руку, указав пальцем на Адама, который как раз подошел ближе и издевательски-покорным тоном выкрикнула:

– О, а вот и злой и страшный серый волк. – Я усмехнулась, когда челюсти Адама сжались. – Хозяин в ярости? – Я прикусила уголок губы, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. – Хозяин накажет плохую Грейс?

Я слышала, как Лорен присвистнула, а Эмми начала бормотать что-то о том, чтобы я слезла и заткнулась.

Внезапно, чего я никак не ожидала, Адам улыбнулся, и это была первая настоящая улыбка за время нашего знакомства. Впрочем, исчезла она так же быстро, как и появилась.

Мое сердце екнуло.

Долбанный сукин сын, с долбанной сексуальной, очаровательной улыбкой.

– Ты закончила представление? – Его голос звучал обманчиво спокойно.

Мне вдруг расхотелось устраивать сцену, и я кивнула.

Он протянул руки ко мне и оперевшись на его сильные плечи, я оказалась на твердом полу.

– Эй, это кто еще такой?

Мой недавний помощник, о котором я уже успела забыть, решил наехать на Адама.

– Угомонись. – Эллингтон хладнокровно посмотрел на выпятившего грудь моего невольного защитника. – Ты почти в шаге от того, чтобы я сломал тебе руку, которую ты недавно распустил.

Мой рот раскрылся в форме буквы «О». Неудобно получилось.

– Чувак, все нормально. – Я примирительно посмотрела на парня. Он не заслужил того, чтобы на себе испытать каким мстительным может быть Эллингтон. – Я вроде как принадлежу ему. У нас все равно ничего бы не вышло.

Чертов мой язык! И куда делись мозги, когда они так нужны?

– Что?

Парень и сам был нетрезв, и недоуменно уставился на нас.

Взгляд Адама не предвещал ничего хорошего для глупца. Ну, спасибо, хоть не на меня он так смотрел. Его губы были сжаты в жесткую линию, но плечи оставались расслабленными.

Обманчивое впечатление.

– Думаешь, можешь притащиться сюда и командовать?! – Парень стукнул себя в грудь, сделав шаг в сторону Адама.

Кто-то вскрикнул – кажется, это была Эмми. А я опомниться не успела, как Адам схватил правую руку парня, вывернув кисть под неестественным углом. Несчастный закричал, и его друзья дернулись, чтобы помочь ему.

Угрожающий голос Эллингтона заставил их остановиться:

– Двинетесь, и перелом станет открытым.

Пока парень кричал, Адам без труда удерживал его сломанную руку. Я поразилась, как легко он покалечил человека, и при этом даже мускул на его лице не дрогнул. Разве можно быть таким равнодушным? Наверное, только если ты мертвый.

– Адам, прекрати! – морщась от криков моего глупого защитника, закричала я. – Ему же больно!

Мужчина опалил меня таким тяжелым взглядом, что я попятилась. В нем вновь проступила эта необузданность и неконтролируемая ярость, которую я уже видела прежде.

– Грейс, не лезь, – опасливо шепнула мне на ухо Лорен, схватив меня за руку.

Я не обратила на нее внимания, выдерживая поистине пугающий взгляд Адама. Наконец, он прояснился, и глаза стали спокойней. Оттолкнув уже просто поскуливающего парня, мужчина широким шагом направился к выходу, на ходу бросив мне:

– На улицу. Немедленно!

– Грейс, не ходи за ним, – попросила умоляюще Эмми, когда Адам уже не мог слышать.

– Грейс, он же псих. – Лорен выглядела полностью ошеломленной.

Я обернулась убедиться, что пострадавшему парню уже оказывают помощь, потом посмотрела на подруг.

– Не ждите меня. Все будет в порядке.

Схватив свои вещи, я поспешила вон из бара, слыша, как вслед мне несутся протестующие слова подруг.

Мое пальто было у меня в руках, поэтому, оказавшись на улице, ощутила весь холод декабря. Я сжала губы, когда холодный ветер ударил в лицо.

Вечер, который начался так хорошо, обернулся катастрофой. Или только собирался ей стать.

Я боялась оставаться наедине с Адамом, не зная, что еще взбредет ему в голову. Так просто он мою выходку не оставит.

Он ждал меня возле машины. Поразительно спокойный. Мне это уже не понравилось. Затишье перед бурей, уверена.

– Садись.

Он открыл передо мной дверцу, махнув рукой внутрь.

Чем дольше он оставался внешне спокойный, тем больше я боялась.

– Злишься? – Я бросила на него осторожный взгляд, когда мы мчались по ночному городу.

Он хмыкнул.

– Должен?

Я не могла понять в каком он настроении. Никогда не смогу разгадать этого мужчину, это точно.

– Это было просто веселье, невинная шутка. – Я провела рукой по волосам, встряхивая их. – Этого не было в списке твоих запретов, не так ли?

– Ты боишься, что я накажу тебя? – вместо ответа расслабленным голосом спросил он, бросив на меня странный взгляд.

Он казался таким уверенным, ведя Астон Мартин на большой скорости сквозь немногочисленный поток ночного движения. Одна рука властно держала руль, а другая переключала скорости. Настоящий властелин всего, что окружало его.

– А ты хочешь? – принимая правила игры, тихо спросила я.

Сто раз готова проклясть текилу. Ну, я убеждала себя, что смелостью и игривостью обязана ей.

Скинув ботильоны, я подняла ноги на приборную панель, немного разведя бедра и легкими движениями поглаживая нежную кожу на внутренней стороне.

Взгляд Адама скользнул вниз и переместился на мое лицо.

Моя голова лежала на подголовнике, и я смотрела на него томным взглядом. Тихое дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы.

Я знала, что играю с огнем. Но как же мне хотелось завести его, играя по своим правилам! Я хотела вкусить хоть маленькую власть над ним, хоть на пять минут.

Неважно!

Хотела показать ему, что и он может быть уязвимым.

Губы мужчины приоткрылись, дыхание участилось.

Я готова была петь от ликования.

Но это было только началом.

– Коснись себя, – севшим голосом проронил он. – Я хочу, чтобы ты потрогала свою киску.

Твою ж мать! Это так заводит, потому что я все еще пьяна?

Наблюдая за ним, я выполнила его желание. Скользнув рукой в свои трусики, я ощутила, какой горячей и мокрой уже стала.

Я так хотела, чтобы это он касался меня там.

Неожиданно Адам свернул авто на обочину, затормозив.

– Дай мне свою руку, – потребовал он.

Мое сердце перестало биться, когда его губы обхватили мои пальцы, только что побывавшие ТАМ и стали посасывать. Я застонала, выгнувшись на кресле.

– Все еще боишься? – Он криво усмехнулся мне.

Я неуверенно покачала головой.

Кто был этот мужчина напротив меня? Незнакомец, сексуальный искуситель, чувственный бог любви. Но никак не холодный и равнодушный тиран.

– Сними свое белье.

Он следил за мной, пока я послушно снимала трусики. Сегодня на мне был один из купленных им комплектов от «Агент Провокатор». Поистине, дорогое красивое белье могло повысить самооценку.

Адам обхватил меня за талию и, приподняв, посадил на себя. В таком положении я могла смотреть на него сверху вниз, и я смотрела, чувствуя, как мой рот наполняется слюной при виде его губ.

Я поймала себя на мысли, что еще не чувствовала поцелуя этих чувственных, сексуальных губ. Внезапно поцеловать его показалось таким важным, жизненно необходимым. Приложив пальцы к его губам, я осторожно погладила, изучая. Такие твердые и теплые; совершенные.

Он не пытался остановить меня, позволяя руководить. Я не обольщалась, и не рассчитывала, что он потерял бдительность, отпустив контроль. Нет, но сейчас, в этот момент, он был более человечным со мной, позволив заглянуть за маску властного тирана.

Нагнувшись, я, словно пробуя, коснулась своими губами его рта. И в этот момент сдержанность и неторопливость мужчины испарились. Зарывшись пальцами в мои волосы, он обхватил меня за затылок, поворачивая мою голову под нужным углом, сталкивая наши рты в порыве взбесившейся страсти.

Поцелуй – жадный, дурманящий, возбуждающий, сладкий. Он лишал последних связных мыслей, пробуждая глубокие инстинкты, наполняя салон автомобиля жарким дыханием.

Моя голова кружилась, но уже не от выпитого ранее алкоголя, а от опьяняющего поцелуя с Адамом. Поцелуя, который мог спалить эту машину к чертям.

Его губы посасывали, вбирая меня в себя; язык глубоко проникал в мой рот, сталкиваясь в чувственной пытке с моим языком; дыхание слилось с моим дыханием.

Терпеть больше не представлялось возможным. Если он сейчас же не окажется во мне, я точно воспламенюсь и превращусь в пепел. Опустив руки, я приподнялась, расстёгивая его ремень и молнию джинсов.

– Я на таблетках, – призналась я едва слушающимся языком, когда Адам достал из кармана презерватив.

Чуть больше недели назад я посетила своего гинеколога, и она выписала мне противозачаточные. Мне не нужны были неприятные неожиданности.

Он посмотрел на меня взглядом, значение которого осталось для меня тайной, и кивнул.

Он был более чем готов, когда я обхватила его руками, чувствуя шелковистую горячую плоть.

– Грейс!

С протяжным стоном мое имя сорвалось с его губ в момент, когда направив его, я приняла его в себя.

Я задохнулась и на секунду замерла от переизбытка ощущений, чувства наполненности им; чувства нашего единения. Один только звук его голоса, выкрикивающее мое имя был способен довести меня до предела. А потом я начала двигаться, беря контроль над ним, который он временно передал мне.

Его руки расстегнули молнию на моем платье, приспустили бюстгальтер, и я прогнулась назад, когда его голова склонилась, а влажные уста обхватили мои соски, лаская их поочередно.

Мои пальцы с силой сжимали его волосы, пока я доводила нас до крайней черты. Чувствуя, как близка к финишу, я ускорилась, со всей силы обхватывая его руками, словно могла утонуть, если отпущу.

И с его именем на губах моя голова упала на его грудь, когда оргазм с неистовой силой взорвался во мне. Пальцы Адама впились в мои бедра в момент, когда он кончил, изливаясь и наполняя меня собой.

Сознание медленно возвращалось ко мне.

Господи, что только что произошло? Безумный, крышесносящий, умопомрачительный секс. Секс, после которого возникла дикая мысль, что отныне ни один мужчина в моей жизни не сможет затмить Адама. Чувство, что мне всегда будет мало его, неприятно ужалило, вызывая чувство тревоги.

И чтобы опровергнуть свои абсурдные, пугающие ощущения, я саркастически хмыкнула:

– И как скоро ты вызовешь одну из своих шлюх, чтобы она отсосала у тебя?

Я тут же успела пожалеть о своих словах, но было поздно.

Еще секунду назад расслабленное тело Адама окаменело, и меня будто холодом обдало.

– Нет, Грейс. Ты это сделаешь.

Не слишком осторожно он пересадил меня, быстро застегнул джинсы и бросил на меня не предвещающий ничего хорошего взгляд.

Мне захотелось треснуться лбом о приборную панель.

Идиотка!

– Любишь танцевать, да, Грейс? – Он зло усмехнулся мне, и озноб прошелся по моей коже. Я знала, что за этим вопросом последует что-то плохое для меня. – Отлично. Я знаю одно место, где оценят твой талант.

Я поняла, что попала в настоящую задницу, когда Астон Мартин остановился возле стриптиз клуба «Падшие Ангелы». Ну, была только одна причина, по которой мы могли приехать сюда.

Кляня на чем свет стоит, свой болтливый язык, я поплелась за Адамом внутрь. Внутри все так и распирало от тестостерона. Мужчины, самых разных возрастов и положения пускали слюни и теряли деньги, исчезающие в трусиках жарких танцовщиц, оголяющих свои прелести за вознаграждение.

Я с удивлением узнала, что клуб принадлежит одному из друзей Эллингтона, шатену из ресторана. Он как раз о чем-то ворковал с какой-то девицей в форме официантки (лифчик и короткие шорты, больше напоминающие трусы), когда мы вошли.

Увидев Адама, шатен приветственно хлопнул его по руке, а после легонько шлепнул официантку по заднице, отправив работать. Девица бросила призывной взгляд на Эллингтона, после чего взмахнула черными бутафорскими крылышками и унеслась.

Да, все женщины реагировали на него одинаково.

– Рад видеть в моей обители. – Шатен, которого, кстати, звали Эрик, театрально развел руками, слегка поклонившись мне.

Я кисло улыбнулась, опасливо поглядывая на Адама. Плохое предчувствие завязало мой желудок в узел.

– Так что привело вас сюда?

Эрик бросил вопросительный взгляд на своего друга. Наверняка он не ожидал, что Эллингтон притащит меня в это место.

Адам лениво облокотился на барную стойку, окинув меня долгим, откровенным взглядом.

– Грейс хотела потанцевать, не так ли, Грейс? – Он насмешливо хмыкнул. – Так давай, иди, танцуй. – Он махнул рукой в сторону сцены, где девушка уже избавившись от всего, кроме микроскопических трусиков, изгибалась у пилона.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Ты это серьезно? – Мой голос едва слушался. Такая боль и обида охватила меня. Я не понимала, как после того, что случилось десять минут назад в его машине, он мог требовать от меня прилюдного унижения.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но голос понизился на несколько градусов.

– Я всегда серьезен, Грейс.

Между нами словно шла безмолвная борьба; наши злые взгляды прожигали друг друга. Я знала, что у меня нет шансов на победу. Пока еще нет.

– Как скажешь, хозяин, – с издевкой усмехнулась я, пытаясь скрыть то, как я была уязвлена его приказом.

– Ты уверен? – Эрик с сомнением вскинул брови на Адама.

Эллингтон перевел взгляд на друга и бесстрастно отрезал:

– Уверен.

Эрик вздохнул и приглашающим жестом указал мне следовать за ним.

Он хочет стриптиз в моем исполнении? Что ж, он его получит!

Эрик отдал распоряжение, что в программе произойдут небольшие изменения. И когда предыдущая девушка ушла со сцены, объявили мой выход.

Раздираемая диким волнением и странным возбуждением, я ступила на сцену, под приветственные и неприличные выкрики мужчин. Соблазнительно улыбнувшись, послала воздушный поцелуй в толпу и, встретившись с глазами Адама, наблюдавшего за мной у стойки, подмигнула ему. Он отсалютовал мне стаканом, державшим в руке.

Заиграла выбранная мной музыка – Lana Del Rey Gods and Monsters, которую я часто слушала в последнее время на своем айподе.

Окей. Я собралась. Я покажу ему шоу.

Да, детка, я покажу тебе такое шоу, и ты еще пожалеешь, что принял это решение.

Я подошла к пилону, чувственно двигаясь под музыку, призывно улыбаясь мужчинам, смотрящим на меня. Я спутывала свои волосы, кусала и облизывала губы, сексуально ползала по сцене, крутилась у пилона. В общем, делала все те штуки, которые проделывали танцовщицы.

Я не была новичком в этом. Нет, я никогда не танцевала профессионально, но одно время я встречалась с парнем, ради которого взяла несколько уроков стрип дэнса, и они пригодились мне сейчас. С Джеком мы расстались довольно быстро, но он оценил мои старания.

Лицо Эллингтона стоило того, чтобы выйти на сцену и раздеться на обозрение пропитанных похотью мужчин.

Да, я разделась, потому что без этого эффект не был бы таким сильным. Когда музыка смолкла, единственное, что осталось на мне – это черные прозрачные трусики, и еще я разбогатела на… ну, мне некогда было считать, но купюр было ни мало.

И хотя вокруг было много мужчин, танцевала я для одного. Того, кто прищуренным взглядом серых глаз прожигал меня насквозь.

Эрик, который стоял возле Адама, что-то сказал ему со смешком, отчего взгляд Эллингтона стал еще грозней.

Выкуси, засранец!

Закончив выступление, я собрала свои вещи, послала еще один поцелуй в толпу и удалилась, сверкнув едва прикрытыми ягодицами.

Я не спешила возвращаться в зал, пройдя через гримерку, где переодевались девушки. Некоторые смотрели на меня с недовольством, другие поздравляли с дебютом. Одевшись, я вышла в коридор, привалившись к стене.

Черт, меня всю колотило! Адреналин бил в моих венах мощным потоком. Неужели я действительно сделала это? Нет, правда? Откуда только у меня смелость взялась?

Я усмехнулась, покачав головой, словно отрицая саму мысль, что отважилась на это. Около сотни мужиков видели мою обнаженную грудь, засовывали купюры мне в трусики. Но это не беспокоило меня.

Это было даже весело. Интересный опыт, который, правда, скорее всего я не отважусь повторить.

У дверей послышалось тихое покашливание, и я повернула голову, вскинув брови.

– Понравилось представление?

Адам усмехнулся, но ничего не ответил. Подойдя ко мне, он облокотился на одну руку, нависнув надо мной. Его пальцы поигрывали с моим локоном.

Только что он заставил пройти меня сквозь испытание, которое по сути своей было довольно унизительным. Он просто выставил меня напоказ, не заботясь о чувствах, которые я при этом испытаю. Но, в разрез с любой логикой, все, о чем я могла думать, это его невероятно притягательном, сексуальном запахе, и его пальцах, играющих с моими волосами. Я хотела, чтобы он взял меня прямо у этой стены.

– Пошли. – Адам улыбнулся и кивнул, поманив меня за собой.

Я не стала задавать вопросов, послушно следуя за ним. Мы поднялись по металлической лестнице, и зашли в большую комнату, очевидно служившую кабинетом.

– Это кабинет Эрика, – подтвердил мою догадку мужчина, – он любезно предоставил мне его на время.

Я остановилась посреди комнаты, ожидая, что за этим последует. Очевидно, эйфория ослабила мои сигналы тревоги, которые всегда отлично работали в его присутствии. Я не сразу догадалась, что он в очередной раз решил макнуть меня лицом в дерьмо.

– Ты кое о чем забыла. – Он обманчиво ласково улыбнулся и, опустив руки, стал расстегивать свой ремень.

И мне все стало ясно. Глаза вдруг обожгло невыплаканными слезами. Он был все тем же монстром. Ничего не изменилось.

Тупая, тупая Грейс!

– Давай, Грейс. – Его губы искривились в презрительной усмешке. – Приступай.

Стиснув зубы, удерживая в себе злость, обиду и боль, я подошла к нему и опустилась на колени. Губами обхватила его твердую плоть, проведя языком по головке.

– Ну же, Грейси, – хрипло простонал Адам. – Ты же способная, так покажи мне это.

Я действовала на автомате, ублажая его, вызывая стоны удовольствия в нем, а внутри был холод и пустота. Его руки держали мою голову, пока он полностью проникал в мой рот.

Кончив, он застегнул джинсы, вновь став равнодушным и отчужденным; бездушным дьяволом, которому нет дела до простых смертных.

Я же все еще сидела на коленях, понимая, что если встану и посмотрю в его глаза, то точно не удержусь и расплачусь. Чувствовала я себя сейчас не значимей использованного кондома.

– Держи, – коротко бросил он, и белый носовой платок приземлился у моих ног.

Через секунду я услышала, как дверь позади меня захлопнулась.

Адам. Часть 1

Чикаго, 1998 год

Женщина шатается, спотыкается и в поисках опоры хватается за его руку.

– Прости, милый.

Он натянуто улыбается, пытаясь подавить нервозность. Он не уверен, что поступил правильно, согласившись пойти к ней домой. Но ведь он хотел этого, верно? Хотел понять, что в ней есть такого особенного. На вид она была обычной, разве только хорошенькой. Но хорошеньких женщин полно, так почему именно она?

Может, в ней есть какой-то секрет; что-то, что отличает ее от большинства? Пока он не видел этого отличия, но надеялся, что узнав ее ближе, поймет это.

От женщины пахло дешевой парфюмерией, и одежда ее пережила несколько стирок, но это не умаляло ее привлекательности. Он без стеснения подошел к ней в баре и предложил угостить выпивкой, а она с радостью согласилось.

Через час она пригласила его к себе, и он согласился. Он для того и пришел в тот бар, с намерением познакомиться с ней. Не рассчитывал, что удача будет благоволить к нему и женщина сама предложит провести ночь вместе.

Он видел, что нравится ей. Ему только исполнилось девятнадцать, но еще с пятнадцати лет он стал пользоваться успехом у девушек. А она не просто девчонка, а женщина, которая призывно улыбается ему и хочет его.

Только вот он все не может понять, что же в ней такого особенного?

– Ты разобьёшь ни одно женское сердце, красавчик, – хмельно усмехнувшись, погрозила наманекюренным пальцем женщина.

Искусственная улыбка вновь трогает его губы. Пьяные женщины не особенно привлекали его, но он должен остаться, чтобы попытаться разгадать тайну.

Она долго роется в сумочке, наконец, находит ключ, и с третьей попытки попав в замочную скважину, отпирает облупившуюся дверь старого коттеджа. Приглашает его войти.

Он делает шаг в ее дом, обставленный старой мебелью с распродаж. Женщина скидывает туфли и вновь спотыкается.

– Какая неуклюжая, – жеманно хохочет она.

Он поднимает голову, чувствуя чье-то третье присутствие. В пролете между этажами стоит девочка лет семи в длинной ночной рубашке, прижимая плюшевого медведя к груди. Ее каштановые волосы спутались и торчат в беспорядке.

Женщина тоже замечает девочку и недовольно хмуриться.

– Грейс, немедленно иди спать! – раздраженно рявкает она. Хрупкие плечики девочки вздрагивают, но она не двигается с места.

– Подожди здесь, я быстро, только ее уложу.

Женщина бросает на него заискивающий взгляд, а потом уводит девочку наверх.

Он садится на потертый диван в маленькой гостиной, раздумывая, не уйти ли, пока еще можно. Но нет, тут же отметает эту мысль.

На покосившемся столике стоит фотография девочки, счастливо улыбающейся на ледовом катке. Ее рука гордо держит синюю ленточку.

– Извини, что заставила ждать.

Женщина возвращается, бросая на него заманчивые улыбки. Она подходит к нему и, обхватив руками за шею, целует. Ее соблазнительное тело прижимается к нему, и он больше не думает о том, чтобы уйти.

Кажется, он разгадает ее тайну.

* * *

Он тихо спускается по лестнице, собираясь незаметно исчезнуть. На улице все еще темно, но скоро наступят предрассветные сумерки. В гостиной светиться экран телевизора. Девочка сидит на диване, держа в руках стакан с молоком.

– Ты почему не спишь? – тихо спрашивает он, надеясь, что не напугал ее.

Но ее глаза смотрят с пытливостью, в них нет страха.

– Под моей кроватью монстры, – просто отвечает она, – они мешают мне спать.

Он вздыхает и присаживается на корточки перед ней.

– Тебя Грейс зовут?

Она кивает.

– А меня Адам. – Он улыбается ей. – Монстров не существует, Грейс, – со спокойной уверенностью произносит он.

– Мама говорит, что существует, – упрямо возражает она, – и что если я буду плохо себя вести, они утащат меня в свое подземелье.

– Взрослые выдумывают монстров, чтобы дети их слушались.

Кажется, его слова зарождают в ней зерно сомнения в словах матери.

– А теперь иди спать, Грейс. И не бойся никаких монстров. – Он легонько ерошит ее волосы, а потом поднимается.

Он и так здесь задержался.

– Ты обещаешь, что монстров не существует?

Он кивает.

– Обещаю.

– Я тебе верю, – чуть подумав, решает она.

– Спокойной ночи, Грейс.

– Спокойной ночи, Адам.

И улыбнувшись ей напоследок, он уходит.

* * *

Вода, окрашиваясь красным, стекает в раковину, но кровь на его руках никак не исчезнет!

На его руках кровь! Кровь!

Он в панике смотрит на свое отражение в зеркале.

Кровь, потому что он только что закопал ее труп в землю. Ее мертвые глаза смотрели на него, когда он заматывал ее в полиэтилен и бросал в землю, чтобы навсегда скрыть преступление.

Он с силой, неистовством трет руки мылом, смывая следы преступления. Как только его руки станут чистыми, он выкинет это из головы, забудет, запечатает. Похоронит эту тайну с ней, в той могиле, которую никто никогда не должен обнаружить.

Он смотрит в свои светло-серые глаза, приказывая себе собраться и не поддаваться страху. Его не поймают, не изобличат. Эта тайна навеки останется под землей.

Никто никогда не узнает, что он совершил.

Наконец-то его руки чисты. На них больше нет крови.

И правда никогда не будет раскрыта.

Чикаго, 2008 год

Его руки уже подрагивали от количества кофеина, выпитого за эту ночь.

Парадокс – он страдает бессонницей и литрами пьет кофе.

Ночь для него становится настоящей пыткой. Уже десять лет, как он не может спать. Быстрый поверхностный сон, длящийся час или два, держит его в живых, но при этом превращает в зомби. Иногда, когда больше нет сил держаться и, кажется, что душу готов продать за долгий сон, он принимает лекарства, проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Но лекарства вызывают привыкания, а он не хочет стать зависимым наркоманом.

Ему нужен контроль над жизнью и своим телом.

Сейчас два часа ночи. В небольшом кафе почти нет посетителей, только он, да еще каких-то два бездомный. Но вот дверь открывается, и шумная компания молодых парней и девушек вваливается внутрь, своим смехом и шутками нарушая его шаткий покой.

– За выпуск две тысячи восемь! – вскинув руку вверх, кричит какой-то парень из новоприбывшей компании, и друзья встречают его клич одобрительными криками и аплодисментами.

– Школа Линкольна лучшая! – подхватывает второй.

Он устало трет глаза. Когда же наступит рассвет, чтобы он мог немного вздремнуть. Только на рассвете его мозг сдается и ненадолго отключается.

Молоденькая официантка подливает ему еще кофе, смущенно улыбаясь. Он здесь частый клиент, и она уже не в первый раз смотрит на него с такой надеждой. Он думал о том, чтобы скоротать несколько часов в ее обществе. Он многое мог бы ей показать. Но она казалась такой юной, на вид едва ли больше восемнадцати.

Для ее же блага держаться от него подальше. Он уничтожает все живое, что тянется к нему.

Он благодарит ее за кофе, но больше ничего не добавляет и она разочарованно уходит.

Сквозь шум и смех, он слышит один, который не вызывает раздражения в нем. Этот смех даже приятный.

Он смотрит в толпу, выискивая источник звука.

Девушка, одна из выпускниц. Она смеется, когда недавний оратор что-то шепчет ей на ухо. Ее голова запрокидывается и в ее смехе столько естественности, задора.

Она настоящая.

И она кажется знакомой ему.

Нет, это не возможно, он похоронил ее десять лет назад. На том месте уже давно возвышается новое здание.

Конечно это не она, но так похожа. Правда моложе; сама свежесть и чистота. Ее каштановые волосы собраны в высокий хвост, а простое белое платье в желтый цветок делает ее самой неотразимой девушкой в компании.

Но возможно ли такое сходство? Словно один и тот же человек…

– Эй, Грейс, не позволяй Сэму пудрить тебе мозги! – кричит одна из девушек, и все вновь смеются.

И тогда он вспоминает. Он уже видел ее прежде, когда она была ребенком. Она ее дочь. Дочь той, кого он похоронил много лет назад, но так и не смог забыть.

Он долго сидит за столиком, наблюдая за ней. Как она улыбается, общается с друзьями, что-то шепчет парню, рука которого по-хозяйски обнимает ее.

Он представляет, как берет эту руку и ломает ее.

В их единственный разговор она спросила его про монстров, обещает ли он, что их не существует. И он ответил, что обещает.

Но он солгал, монстры вполне реальны. Он – один из них.

Он поднимается из-за столика, бросая крупную купюру на поверхность. Идет по проходу, не спуская с нее внимательного взгляда. И она это чувствует. Поднимает голову, смотрит на него, и внезапно смутившись, с улыбкой отводит взгляд.

Его пульс зашкаливает, когда он выходит в теплую июньскую ночь Чикаго. Натягивает бейсболку на голову, прячет руки в карманы и постепенно отдаляется от кафе, чтобы завтра вновь вернуться.

В его голове бьется навязчивая мысль: «Школа Линкольна. Грейс. Я найду тебя и сотру улыбку с твоих уст».

Глава 14

Не знаю, сколько прошло времени, но я вновь услышала звук открываемой двери: в комнату вошли, сзади послышались шаги.

Передо мной кто-то опустился.

– Ты как? – Глаза мужчины смотрели участливо.

Я с удивлением увидела второго друга Адама из ресторана. Не знала, что он тоже в клубе.

– Нормально. – Надеюсь, мой голос звучал правдоподобно.

Но я лгу. Ни хрена я не нормально. Хочется залезть в какую-нибудь яму и сдохнуть там.

Я вновь позволила ему одурачить себя. В который раз!

Возможно, если бы я не думала постоянно, что он может стать лучше, то и не чувствовала бы такого разочарования, а с ним и раздирающую боль?

– Он может быть таким уродом. – Внезапно хмыкнул мужчина.

Я недоверчиво вскинула бровь.

– Разве он не твой друг?

Он дернул плечами.

– Это не мешает ему быть уродом.

Поняв, что он хочет развеселить меня (непонятно только зачем это надо), я слабо улыбнулась.

– Между прочим, я Джейс.

– Вроде бы слышала о тебе. – Тот, из-за которого у Адама вышел спор из-за меня. – Грейс.

– Знаю, – с кивком просто сказал он.

Интересно, что Адам сказал своим друзьям обо мне? Что нашел себе интересную забаву, с которой можно творить что угодно?

А впрочем, неважно.

– Давай помогу.

Джейс протянул мне руку, и после секундного замешательства я приняла ее, вставая с пола.

Я поправила платье и попыталась пригладить непокорные волосы.

Вдруг устыдившись своего состояния, смущенно улыбнулась, опустив глаза вниз. Наверняка он знает, что только что произошло в этой комнате.

– Спасибо за… Просто спасибо.

Мужчина понимающе кивнул.

Я направилась к выходу, не представляя, как сейчас буду находиться рядом с Адамом; как сяду с ним в одну машину. Как сдержаться, чтобы не наброситься на него с желанием убить?

– Он уехал.

Моя рука замерла на полпути к двери. Так значит, Адам решил просто уехать, после того, как удовлетворил свое желание унизить и растоптать меня. Я не знала, радоваться мне, что он не ждет меня, или нет.

– Просил, чтобы я подвез тебя.

О, отлично, решил просто спихнуть меня на другого мужика!

– Не хочу быть обузой, – ради приличия покачала головой я. Хотя выбора-то у меня все равно не было – куда я денусь в два часа ночи? Не пешком же домой идти.

– И не будешь, – заверил Джейс. – Пошли.

Наверное, он чувствовал мое напряжение, или как-то понял, что я не сильно горю желанием возвращаться в зал, поэтому вывел меня через черный вход. Мы шли по парковке, и я немного отставала за ним, имея возможность рассмотреть его получше. Ну, его спину.

Все его движения выдавали в нем сильного и уверенного в себе человека. Этим он напомнил мне Адама, отчего я тут же скривилась. Не хотела сейчас думать о нем.

Но Джейс казался более… нормальным, не таким ублюдочным засранцем, каким был Эллингтон. Хотя, я не спешила делать выводы. Я практически ничего не знала о нем, к тому же, внешность часто бывает обманчива.

– Ого! – не сдержавшись, присвистнула я, когда он остановился возле белого Jaguar XJ.

Мужчина хмыкнул.

– Да, неплохая машина.

Неплохая? Я посмотрела на него с нескрываемым изумлением. Она, наверное, целую гору денег стоит! Но, собственно, чему я удивляюсь? В конце концов, в мире таких людей, как Адам и Джейс деньги не являются проблемой, потому что их много. Наверное, даже слишком.

Я не могла отделаться от чувства скованности, пока мы ехали к Эванстону. Но спасибо Джейсу, он не пытался завязать нежелательный для меня разговор, а просто молча вел машину, пока я тихо предавалась гложущему чувству тоски и безнадежности.

Я не понимала жестокости Адама. Знала, когда соглашалась на его условия, что это не будет просто. Но я настроила себя, что смогу пережить то, что он захочет сделать со мной. Мне казалось, что богатый, пресыщенный удовольствиями мужчина просто нашел игрушку для своих забав; от скуки, любопытства или еще почему, но он выбрал на эту роль меня. Теперь же все казалось куда сложней и опасней. Потому что ему не только мое тело надо было. Он хотел завладеть моей душой, хотел властвовать, унижать, издеваться и мучить. Держать на поводке, чувствовать мой страх и полностью руководить мной.

Я чувствовала себя словно кукла на шарнирах, которой управлял злобный кукловод. Он ловко дергал за ниточки, и я подчинялась.

Наш договор имел временной ограничитель – один год. На данный момент оставалось чуть больше десяти месяцев. Какой бы дикой, странной и сумасшедшей не стала моя жизнь с появлением Адама, она все же не прекратилась, двигалась вперед и время шло. Но страх, что даже по истечению срока я не стану свободной, не желал отпускать меня.

Нет, я не думала, что Адам захочет видеть меня рядом с собой вечно. Когда-нибудь я надоем ему, и он найдет себе другую игрушку. Только вот в каком состоянии я буду к тому времени?

Рано или поздно все куклы ломаются, но вот вопрос – можно ли будет меня починить?

Я не заметила, как дорога пролетела: вот авто затормозило перед Эмбри-Холлом. Мечтала добраться до своей постели, заснуть и проспать десять часов подряд без сновидений, в которых Адам терзает меня снова и снова, всякий раз выдумывая изощрённые наказания, несущие и боль и удовольствие.

– Спасибо, что подвез, – поблагодарила я Джейса, желая поскорее остаться одна. Если Лорен и Эмми уже вернулись, я залезу под душ и вволю поплачу от жалости к себе. Я знала, что выплакавшись, выпустив это из себя вместе со слезами, я почувствую облегчение. Мне станет лучше. До следующего раза.

– Пожалуйста.

Мужчина кивнул, слегка улыбнувшись.

Для меня оставалось загадкой, почему Адам попросил именно Джейса подвезти меня домой. Если, правда, то, что у него был спор с ним из-за меня, то его действия более чем странные. Или это какая-то проверка? Возможно, он решил испытать меня? Неужели подумал, что оставшись с его другом наедине, я могу нарушить, его чёртово правило не спать с другими мужчинами?

Очевидно, я для него и правда, не значительней земляного червя.

– Спокойной ночи, Джейс, – уже ступив на асфальт, произнесла я и захлопнула дверцу.

Он не спешил уезжать, очевидно, решив подождать, пока я войду в здание. Что ж, с этим могли возникнуть проблемы, потому что только сейчас я хватилась своей сумки. А ее со мной не было.

Черт! Я вспомнила, что оставила ее в машине Адама. А там же были мои телефоны и главное, ключи от входа и комнаты.

Самой большой сейчас проблемой было попасть в общежитие. Без ключ-карты сделать это невозможно, если кто-нибудь не откроет мне. Только вот в три часа утра поблизости никого, кто мог это сделать, не было.

Мои плечи поникли, и я издала хнычущий стон. Что, на сегодня испытаний с меня недостаточно?

– Что случилось?

Джейс вышел из машины, видя, что я не тороплюсь заходить внутрь.

– Моя сумка с ключами осталась в машине Адама. – Обхватив плечи руками, сконфужено пояснила я.

– Ясно, – понимающе протянул он. – Хочешь, чтобы я позвонил ему?

Ну, уж нет, этого я точно не хотела. Мое желание сейчас видеть Эллингтона равнялось желанию быть искусанной бешеным псом. Я просто не выдержу более минуты рядом с ним, после того, как этот деспот обошелся со мной.

– Нет, не надо ему звонить, – даже не пытаясь скрыть отвращение на лице, отрезала я. Да пусть я лучше замерзну под дверью общежития, чем стану просить его привезти мою сумку.

К тому же, не удивлюсь, если этот хренов Казанова именно в эту секунду имеет очередную цыпочку.

От подобной мысли меня затошнило, и я тут же задвинула ее куда подальше.

Не мое дело, скольких еще девок он трахает.

– Я могу тебе чем-то помочь?

Было похоже, что Джейс искренен в своих намерениях. Если он хотел мне помочь, я не собиралась строить из себя гордую птицу, чтобы потом морозить задницу остаток ночи, пока кто-нибудь не выйдет, или не зайдет в здание.

– Можешь дать свой телефон?

– Конечно. Держи.

Он подошел ко мне ближе, протягивая мобильник. Поблагодарив его, я набрала номер Лорен, и через гудков шесть она ответила.

То есть, я думала, что это она. Но когда в трубке прозвучал мужской голос, и очевидно не совсем трезвый, я поняла, что позвонила очень не вовремя.

Расслабленным и едва разборчивым тоном Райан (я надеялась, что это он, а не еще одно новое увлечение подруги), сообщил, что Лорен в ванной. Мешать утехам сладкой парочке не хотелось, поэтому я не стала просить позвать ее к телефону.

Следующей я набрала Эмми, но она так и не ответила. У Эмми была привычка отключать звук на ночь. Я предполагала, что подруга давно в царстве Морфея, куда улетела, хорошо угостившись текилой.

Я вернула телефон Джейсу, покусывая губу в раздумьях. Я могла бы попросить его отвезти меня к бабушке, но если она увидит меня в таком виде поздно ночью (или рано утром), то ее точно второй удар хватит.

Картина для меня вырисовывалась не радужная: либо Эллингтон, либо холодная лавка перед общежитием.

– Поехали, переночуешь у меня, – кивнув на Ягуар, сказал Джейс.

Я с сомненьем вскинула брови. Не лучшая идея. К тому же, если кое-кто узнает, что я ночевала в доме мужчины, который вроде как проявлял интерес ко мне (я подозревала, что Адам мог это выдумать, потому что сейчас Джейс не выглядел заинтересованным), мне очень не поздоровится.

А с другой стороны – это казалось заманчивым. Позлить Адама, рискуя вызвать его гнев, было так привлекательно. Я боялась, что однажды доиграюсь в своем стремлении идти наперекор ему. Но игра стоила свеч. Сбить с этого напыщенного осла его налет невозмутимости и равнодушия – что могло быть слаще для уязвимого самолюбия?

– Не стоит, наверное. – Все же, я колебалась. – Ему это не понравится.

Джейс хмыкнул.

– Переживет.

Я в замешательстве улыбнулась. Странными они были друзьями.

– Все равно тебя стеснять не хочу, – уже менее уверенно вздохнула я.

Джейс склонил голову на бок, снисходительно улыбнувшись.

– В моей квартире три спальни, которые пустуют. Ты не такая большая, так что тебе придется постараться, чтобы стеснить меня.

Прыснув от смеха, я кивнула, соглашаясь.

Так я и оказалась у Джейса, с интересом разглядывая его типично мужское, но роскошное жилье. Квартира с высокими потолками была меньше, чем у Адама, но не казалась такой холодной, с некой атмосферой обреченности.

– Хочешь чего-нибудь?

Джейс кинул ключи от машины на кухонную стойку, подходя к огромному стальному холодильнику.

Я умирала от жажды и попросила воды.

Мужчина протянул мне бутылку, не сводя с меня пристального взгляда.

Мне стало не по себе. Уж не зря ли я согласилась остаться у него?

– Что? – наконец не выдержав, смущенно спросила я.

Он покачал головой, наконец, перестав так прямо смотреть на меня.

– Пошли, я покажу тебе комнату.

Если честно, я с некоторой опаской шла за Джейсом. Я не могла понять, что он за человек. Он был такой же загадкой, как и Адам. Наверное, все же подобное притягивает подобное. Я не могла отделаться от чувства, что мужчина хотел мне что-то сказать, пока мы были в кухне, но в итоге передумал.

Сплошные тайны с этими двумя!

Когда Джейс пожелал мне спокойной ночи и вышел из комнаты, я не сдержала облегченного вздоха. И для собственного успокоения заперла дверь. Хотя, если бы он хотел причинить мне вред, никакая дверь бы его не остановила.

День выдался долгим, ночь еще дольше. Ужасная усталость вдруг навалилась на меня, и я с вожделением посмотрела на большую кровать, покрытую темно-синим покрывалом.

Только начала расстёгивать молнию на платье, как в дверь постучали.

Насторожившись, я повернула защелку и слегка приоткрыла дверь.

– Подумал, что тебе будет удобней спать в этом. – Джейс протянул мне белую футболку. – Полотенце и все необходимое найдешь в ванной.

– Спасибо. – Я кивнула с легким нетерпением. Но он больше не стал задерживаться и ушел, а я, вновь заперевшись, отправилась в ванную.

После расслабляющего душа, облачившись в мягкую футболку Джейса, я забралась в удобную постель и, устроившись, почти сразу заснула.

Мой сон был мирным и спокойным, и никакие деспотичные тираны, наблюдающие за мной своими серыми опасными глазами, мне в ту ночь не снились.

– Где она?!

Голос, больше похожий на раскат грома разбудил меня ровно за две секунды до того, как в дверь принялись тарабанить.

Мой сон как рукой сняло. Просыпаться с бешено колотящимся сердцем не может хорошо сказаться на здоровье. Я в панике огляделась, не сразу вспомнив, где я вообще нахожусь.

– Грейс! – Нетерпеливый голос Адама позвал меня из-за двери. – Открой эту чертову дверь!

Ух ты, ну сейчас-то он точно не спокойный и невозмутимый. Кажется, я своего добилась, он был зол.

Очень.

Я слышала, как более спокойный голос Джейса что-то говорит Эллингтону, пытаясь его вразумить.

Выбравшись из постели, я бросила мимолетный взгляд в зеркало на стене, но спутанные волосы и следы сна на лице как-то мало сейчас озаботили меня.

Резко дернув дверь, я настежь распахнула ее, оказавшись под грозовым взглядом моего кукловода.

– Что? – Я в раздражении смотрела на него, выдерживая угрожающий взгляд.

– Джейс, ты не оставишь нас одних? – даже не взглянув в сторону друга, обманчиво тихо попросил Адам.

Мой желудок камнем рухнул вниз.

Ой, что сейчас будет!

– Только не поубивайте друг друга, – после недолгого колебания сухо произнес хозяин квартиры и, развернувшись, удалился.

Эллингтон прошел в комнату, с громким стуком захлопнув дверь. Я попятилась, благоразумно предпочитая держаться от него подальше. Только сейчас заметила ссадину на его скуле и разбитую губу.

Уже второй раз я видела его в таком состоянии. Любопытство разбирало меня, но я не собиралась спрашивать его сейчас.

О, в данную минуту у меня были проблемы понасущней.

Он продолжал молчать, не сводя с меня тяжелого взгляда. Это нервировало, и в попытке отгородится, я обхватила себя руками.

– Почему ты не позвонила мне, когда заметила, что этого нет? – Он поднял руку с моей сумочкой-клатч, швырнув ее на постель. Он не кричал, но по желвакам на его лице было видно, что он едва сдерживается.

Я глубоко вздохнула, призывая Всевышнего дать мне сил.

– Не хотела, – сквозь стиснутые зубы ответила я.

Он казался растерянным. Моргнув, Эллингтон сделал шаг ко мне, и я опять отступила.

– Не хотела? – наконец тихо переспросил он. – Ты не хотела?

Я молчала.

– Что ж, видимо, провести ночь с Джейсом показалось тебе более привлекательным, так? – Он усмехнулся, но по-прежнему смотрел зло.

– Я не проводила ночь с Джейсом, – махнув рукой, возмутилась я. – Я переночевала в его гостевой комнате. Выбора другого не осталось. Тебе ли не знать, что это такое, верно?

То, каким яростным взглядом он хлестнул меня, должно было заставить меня заткнуться. Но нет, я не искала легких путей.

– Ты сам виноват! – Я ткнула пальцем в его сторону. – Это ты свалил из клуба сразу же, как использовал меня! Очевидно, так торопился уехать, что не заметил мою сумку в машине. Что мне оставалось делать? – Я развела руками. – Замерзнуть на улице? Прости, но здохнуть раньше времени в мои планы не входит.

Я так разошлась, что не заметила, как подозрительно притих Адам. А зря. Его глаза, наконец, перестали буравить меня своим убийственным взглядом, зато теперь смотрели немного ниже. Я в замешательстве опустила взгляд, пытаясь понять, что не так.

– Удобно было спать в футболке Джейса? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, сделав еще несколько шагов в мою сторону.

Все мои сигналы тревоги приняли боевое положение; холодок пробежался по спине.

Не хорошо.

– Предпочел бы, чтобы я голой спала в его постели?

Ох, только сказав это, я поняла, как двояко прозвучали мои слова. Зрачки Адама расширились и полыхнули дьявольским огнем.

– Нет, Грейс. – Его голос зазвучал неожиданно мягко, но я не купилась на это. Нет, больше он меня не проведет. – Только в моей постели.

Я тяжело сглотнула, когда поняла, что отступать мне больше некуда. Мои ноги уперлись в подоконник, а Эллингтон был уже возле меня. Слишком близко.

– Никаких чужих футболок. – Прорычал он, берясь за горловину обеими руками и разрывая материю на две половины. – Считай это новым правилом.

Мою кожу обдало жаром, хотя должно бы наоборот, ведь я стояла совершенно обнажённой перед ним. Медленным взглядом Адам прошелся по мне вверх и вниз; протянув руку, погладил мою щеку разбитыми костяшками пальцев.

– Агрессивная попалась шлюшка, да? – едко спросила я, не удержавшись.

К моей неожиданности, Адам усмехнулся, и мое предательское сердце пропустило удар. Вид его разбитой губы показался мне таким сексуальным, и мой рот непроизвольно наполнился слюной.

Я даже зажмурилась, пытаясь прогнать эти ненужные, пугающие, совершенно неадекватные мысли и желания.

Серьезно, после того, что было ночью, я все еще могла этого хотеть?

Кто я? Что он делает со мной? Почему рядом с ним я превращаюсь в безвольное существо, желание которого лишь в том, чтобы он приласкал меня?

– Открой глаза, – мягко приказал Адам и я послушалась.

Наши взгляды встретились, и его больше не смотрел на меня так, будто хотел убить. О нет, этот взгляд хотел многого, но не причинения боли. Разве только боли ради удовольствия.

Внезапно, как вспышка, меня пронзило видение того, как мои глаза закрывает черный шарф, а мои руки стянуты веревкой. Я безвольная, полностью подчинена власти этого мужчины, который сейчас с такой обжигающей страстью смотрит на меня, отдаваясь его воле, моля о чувственном наслаждении, которое он может подарить.

Его руки зарылись в мои спутанные волосы и, наклонившись ко мне, он прошелся носом по моему виску, делая глубокий вдох.

Наверное, стоя совершенно голой, я должна была бы беспокоиться из-за этого. Но собственная нагота в присутствии Адама больше не казалась неправильной. Это было… естественно.

Меня поразила нежность, с которой он действовал в этот раз. Он полностью руководил процессом, но не был резок, груб или нетерпелив. Впервые мы не трахались, а занимались любовью. Он посадил меня на подоконник, и мои ноги обхватили его, привлекая его, делая наши тела ближе.

Руки Адама ласкали меня, посылая по моему телу восхитительные волны удовольствия, заставляя меня изгибаться, в невысказанной мольбе делать так снова и снова. Кончики пальцев, его губы, язык – они доводили меня до дрожи, до помутнения сознания, до громких стонов, которое блаженство срывало с моих уст.

Если бы была лучшего мнения о нем, то решила, что так он извиняется за случившееся в «Падших ангелах». Но, возможно, это и был его способ загладить свою вину?

Он мастерски довел нас до пика и, обмякнув, я положила голову на его плечо, восстанавливая дыхание. Его руки, которые только что заставляли мое тело петь, словно я была скрипкой в руках виртуоза, все еще прижимали меня к себе.

И тогда чтобы уж добить меня, его губы прижались к моему влажному виску, даря нежный поцелуй.

А потом, с одной фразой, все вернулось на свои места.

– Это ничего не меняет, – прошептал Адам, но при этом не сделал попытки отпустить меня.

– Знаю. – Я прикрыла глаза, и тихо вздохнув, повторила: – Я это знаю.

Глава 15

– Радует, что вы живы, и мой дом остался цел, – скептически хмыкнув, заметил Джейс, когда мы с Адамом вышли из комнаты.

Я не знала, куда глаза деть: уверена, Джейс знал, что случилось между нами в спальне.

– Спасибо, что позволил остаться у тебя, – заправив прядь волос за ухо, поблагодарила я.

– Обращайся, когда он еще что-нибудь натворит. – Джейс кивнул в сторону друга.

– Потом с тобой поговорим, – сдержанно ответил Адам, но едва заметная усмешка скользнула по его губам.

Попрощавшись с Джейсом, мы спустились на парковку, сохраняя полное молчание в лифте, которое, впрочем, не было напряженным и сели в машину.

– Любишь блинчики?

– Что? – Я растерянно посмотрела на него. Впрочем, меня можно было понять, я не ожидала такого обыденного вопроса от ЭТОГО человека.

– Блинчики на завтрак любишь? – Ничуть не смутившись, повторил мужчина, бросив на меня быстрый взгляд.

– Ты меня на завтрак приглашаешь? – Прищурилась я.

Эллингтон с легким недовольством передернул плечами.

– Что тебя удивляет? По-твоему, я пал настолько, что не могу пригласить девушку в ресторан?

Не удержавшись, я рассмеялась.

– Только обычно это делают до того, как уложить девушку в постель.

– Грейс, это было бы слишком просто, – с нехарактерным весельем для него протянул он. – А просто – это скучно. Терпеть не могу скуку.

Я закатила глаза, отворачиваясь к окну.

– Я все равно никуда не смогу зайти в этом платье.

Он нахмурился.

– Что не так с платьем?

– Ты серьезно? – Я с возмущением посмотрела на него. – В ночной клуб – да, конечно. В кафе на завтрак – нет, точно нет. – Я поморщилась. – Не хочу, чтобы меня приняли за проститутку.

– Ну, хорошо, – вздохнув, сдался Адам.

Я решила, что он смирился с моим отказом, но мы ехали явно не в направлении университета. Через несколько минут он свернул перед «Нейман Маркус».

– Зачем мы здесь?

– Ты, кажется, говорила, что не согласна идти в этом платье на завтрак, – снисходительно напомнил Адам, – так что мы купим тебе другую одежду, которая подходит для утренних походов в бистро.

Двигаясь в полном согласии со своим телом, он вышел из машины и, обойдя, открыл дверцу с моей стороны.

– Я деспот и тиран, но правила хорошего тона мне не чужды, Грейс, – сухо прокомментировал мой удивленный вид мужчина.

– Ты слишком самокритичен, – скептически протянула я.

И вновь он принял мое замечание с улыбкой.

До ужаса странный тип!

Я старалась не слишком глазеть по сторонам, но я впервые была в магазине «Нейман Маркус». С моими скромными доходами делать здесь было попросту нечего. Яркость, роскошь и красота буквально ослепили меня. Мои глаза разбегались от обилия модной, красивой одежды и аксессуаров.

Это как ребенку попасть в кондитерскую. Волей неволей, но улыбка на моем лице выдавала меня с головой.

Увидев Адама, к нам тут же подскочила продавец-консультант, горячо приветствуя «мистера Эллингтона», и скользнув по мне быстрым, оценивающим взглядом, тут же потеряла интерес к моей скромной персоне.

– Чего желаете, мистер Эллингтон? – Дита – а именно это имя стояло на ее бейдже – едва не заглядывала в рот моего спутника.

– Все, что пожелает эта леди, – взяв меня за руку, деловым тоном ответил Эллингтон.

У меня чуть челюсть не отпала. Очевидно, у Диты (готова была поспорить, что настоящее ее имя Дейзи, или что-то около того) тоже, потому что прежде чем вернуть на лицо свою профессиональную вежливую улыбку, она пару раз недоуменно моргнула.

– О, конечно же. – Для большей драматичности она всплеснула руками. – Как я могу обращаться к вам, мисс?

Она с переслащенной улыбочкой посмотрела на меня, и мне захотелось попросить ее так не делать.

– Гр…

– Мисс Колдвел, – ровным голосом большого босса отчеканил Адам, когда я только хотела ответить.

– Что ж, мисс Колдвел, что бы вы хотели?

Я не могла избавиться от чувства скованности, пока Дита суетилась вокруг меня, предлагая один вариант одежды за другим.

– Я думала, что мы только хотели выбрать что-нибудь для завтрака.

Я вскинула брови на Эллингтона: он расслабленно сидел в кресле и потягивал апельсиновый сок из высокого бокала. Дита унеслась куда-то за очередным ворохом шмоток.

– Грейс, тебя часто приглашают в «Нейман Маркус», предлагая брать все, что тебе хочется? – скучающе отозвался Адам.

Я решила, что на это даже отвечать не стоит.

– Чувствую себя Джулией Робертс из «Красотки», – пробурчала я.

– Только ты не проститутка. – Он с неожиданной твердостью посмотрел в мои глаза.

Я отвела взгляд, сделав вид, что заинтересовалась какой-то вещью.

Именно так я себя часто и чувствовала.

Дита вернулась, и потянулись бесконечные примерки. Прежде чем что-то отложить на покупку, я получала одобрение Эллингтона. Казалось, ему приносит удовольствие, как я кручусь перед ним, как какая-нибудь модель. Я делала это с кислым видом, в душе радуясь возможности примерить все эти умопомрачительные вещи.

Черт, я могла выбирать все, что мне нравилось, не заботясь о цене.

Ладно, то, что проходило контроль моего хозяина.

Я как раз сняла очередное платье, когда шторка примерочной дернулась. Я думала, это Дита вернулась с новым нарядом, но ошиблась.

За моей спиной стоял Адам.

– Зачем ты вошел? – обернувшись, зашипела я. – Даже приказав, ты не добьешься секса со мной в примерочной.

Адам фыркнул, подняв глаза к потолку.

– Считаешь меня таким примитивным? Я всего лишь принес это. – Он протянул мне белое летнее платье с желтыми цветами. – Примерь его.

– У меня когда-то было похожее. – Взяв платье, я не удержалась от улыбки. Адам странно посмотрел на меня, но я не придала этому значения. – Конечно, стоило оно раз в десять дешевле, – присвистнула я, увидев цену.

– Уверен, тебе подойдет.

Я вздохнула и, скрестив руки на груди, с сомнением посмотрела на него.

– Ты же в курсе, что на улице декабрь, а платье летнее?

– Возьми, пусть подождет до лета, – просто сказал он и вышел из примерочной.

– Откуда разбитая губа и пальцы? – не выдержав, проявила любопытство я, когда чуть позже мы сидели в бистро у реки Чикаго.

Адам заказал нам блинчики, которые мы оба с удовольствием ели, запивая кофе.

О нет, я не потеряла бдительности! И не думала, что отныне мы будем жить долго и счастливо. Я открыла для себя, что Адам может быть обычным человеком и приняла это. Это будет длиться ровно столько, сколько он позволит, прежде чем дерьмо в его голове вновь не напомнит о себе.

– Хотела бы узнать, да? – Он криво улыбнулся, глядя на меня из-под полуприкрытых глаз.

Издевается!

– Это что, тайна такая? – Я отправила в рот кусок блинчика (восхитительно вкусного и воздушного), раздраженно жуя.

Адам передернул плечом.

– Нет, но не хочу говорить об этом.

Я поняла, что больше на эту тему он ничего не скажет. Тщетно спрашивать, только разозлиться может. Ну и пусть, все равно узнаю!

После «Нейман Маркус», скупив поистине целую гору одежды, большинство из которой мне просто некуда будет надеть, я чувствовала усталость и жуткий голод.

Представляю, что будет, когда я притащу домой этот миллион пакетов. Лорен удар хватит, она еще та шмоточница!

Я чувствовала себя стильно и очень комфортно в черных штанах-дудочках и вязанном бежевом свитере без горловины. И хотя признаваться себе в этом было неприятно, но в черном худи и стильных потертых джинсах он смотрелся не менее привлекательно, чем в своих дорогих костюмах. На него вообще было приятно смотреть, когда он не вел себя как задница.

– На следующей неделе я лечу в Нью-Йорк, – Адам отпил свой черный кофе, пока я ждала, что за этим последует, – ты полетишь со мной.

Мои брови взлетели вверх.

– Зачем?

Он непроницаемо посмотрел на меня.

– Потому что я так сказал, Грейс. Этого достаточно.

– И как я могла это забыть? – Я прищурилась, зло глядя на него.

Его это не проняло.

– Вылет в пятницу, в воскресенье вечером вернемся. Будь готова к шести, машина будет ждать тебя возле общежития.

Он отдавал четкое распоряжение, совершенно не заботясь о том, что у меня могли быть другие планы.

– Означает ли это, что до пятницы я буду избавлена от твоей отвратительной персоны? – ядовито спросила я, не зная, какого ответа жду больше.

О, это уже совсем плохо, если я начинаю расстраиваться от мысли, что не увижу его в течение недели.

– Скучать по мне будешь? – Адам вскинул одну бровь, явно забавляясь.

Я отвернулась, демонстративно зевнув.

– Размечтался.

– Можешь не делать вид, что тебе это не нравится. – Он поддался вперед, переходя на интимный шепот. – Твое тело выдает тебя с головой, Грейс. Ты можешь ненавидеть меня, но ты ничего не можешь сделать с тем, что желаешь меня. – Его губы растянулись в дьявольской усмешке, вгоняя меня в краску. – Ты намокаешь, стоит мне прикоснуться к тебе, твои соски твердеют от желания, чтобы я приласкал их. Я заставляю тебя кончать так оглушительно сильно, как никогда прежде в твоей жизни. Так что можешь говорить что угодно, но не лги мне в этом, Грейс.

Он откинулся на спинку дивана, с видом полного триумфа на лице наблюдая за мной.

Это разозлило меня, предавая храбрости. Ах, так! Ну, в эту игру могли играть двое.

– Это работает в обоих направлениях, мистер Эллингтон. – Я мило улыбнулась, и поставила локти на стол так, чтобы была видна ложбинка между грудей. Как я и ожидала, его взгляд спустился вниз. – Ты сам-то не слишком держишь себя в руках рядом со мной. Ты хочешь меня, нравится тебе это, или нет. – Я обмакнула палец в кленовый сироп и демонстративно облизала, наслаждаясь вызванным эффектом. Взгляд Адама потемнел, и похоть в его глазах с головой выдавала его. – Разве сейчас ты не хочешь трахнуть меня, мечтая быть на месте этого пальца?

Я победно усмехнулась, бросая ему вызов.

Ну и что ты будешь делать с этим, самоуверенный засранец?

От собственной смелости и пошлостей я и сама завелась. Знакомое покалывание появилось внизу живота, но я постаралась прогнать собственные ощущения. Нам нужно было притормозить, но своей провокацией мы явно двигались не в том направлении.

Мы играли в гляделки, прожигая друг друга тяжелым, наполненным вожделения взглядом. Любой предмет, попавший между нами, мог воспламениться.

Телефон Адама ожил, прерывая нашу дуэль и рассеяв интимную атмосферу.

– Эллингтон, – рявкнул в трубку мужчина, ответив на звонок.

Я опустила глаза, пытаясь скрыть улыбку, прикусив губу.

Он был очень расстроен, что нас прервали.

– Да, я слушаю, – нахмурившись, уже спокойней произнес он. С обеспокоенным видом он выслушал, что ему говорил его собеседник, потом встал из-за стола, чтобы отойти, где его не будет слышно.

Все же, мне удалось услышать, как он отрывисто спросил:

– Как это случилось, они должны были…

Это было все, он был далеко, чтобы я могла что-нибудь подслушать. Но я видела, как он хмурится и чем-то явно возмущается.

Не хотела бы я быть тем, кто принес ему плохие новости.

Когда несколько минут спустя он вернулся к столу, его недавнее настроение полностью испарилось.

– Пошли, мне пора ехать. – Он достал из бумажника деньги и швырнул на стол. Потом, не дожидаясь меня, направился к выходу, выглядя грознее тучи.

Я последовала за ним тут же, не желая, чтобы его гнев обратился на меня.

– Я тороплюсь, так что возьми такси. – Адам всунул мне в руки две стодолларовые купюры, даже не глядя на меня.

Я не стала открывать ему глаза на то, что такси стоит в десять раз дешевле.

Меня раздирало любопытство, что же случилось, что он тут же сорвался, и даже подвезти меня ему некогда.

Но спросить возможности не было: Эллингтон запрыгнул в машину и, визжа шинами, сорвался с места. Благо, как раз в этот момент к бистро подъехало такси, высадив какого-то мужчину. Я шлепнулась на заднее сиденье, велев водителю следовать за Астон Мартин.

Я чувствовала себя чертовой Нэнси Дрю, решив разгадать хоть одну тайну Адама.

Его авто долго петляло улицами, пока не выехало на автостраду. Я попросила таксиста держаться за несколько машин от него, потому что если попадусь, то мне плохо придется.

Оказалось, что Адам направлялся в Уиннетка, одни из дорогих пригородов Чикаго. Я гадала, что такого страшного могло приключиться в таком замечательном месте, пока таксист не повернулся ко мне с сообщением, что приехали.

Астон Мартин в метрах десяти от нас остановился перед высокими коваными воротами, которые автоматически раскрылись, пропуская авто. Когда он проехал на территорию, ворота тут же закрылись.

Я нагнулась к окну, читая надпись на большой латунной табличке на заборе.

«Психиатрическая больница Анны Фокс».

Что же он мог делать в таком месте? Ничего не понятно. И я ни на шаг не приблизилась к разгадке тайны под названием «Адам Эллингтон».

Глава 16

– Психиатрическая больница? – Эмми выглядела не менее растерянной, чем я, когда увидела, как Адам въехал на территорию лечебницы. – Интересно, что он мог делать там?

– Отмечался у своего доктора? – съязвила Лорен, выпуская дым в открытую форточку.

Я закатила глаза, покачав головой. Лорен такая… Лорен.

– Не знаю, по какой причине он поехал туда, но он был очень расстроен и раздражен после того звонка.

Я взяла только что закипевший чайник и заварила себе чай с мятой.

После событий последних суток нужно было успокоиться.

– И как долго он пробыл в больнице? – Вид Эмми говорил о том, что она горит желанием докопаться до истины.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Я не стала ждать.

– Грейс, не стоит тебе лезть в это. – Лорен спрыгнула с подоконника, серьезно посмотрев на меня. – Дела этого парня не должны касаться тебя. Чем меньше вас будет связывать, тем легче будет избавиться от него.

Я рассеянно улыбнулась, понимая, о чем говорит Лорен. Но я боялась, что предупреждения уже не актуальны. Я погрузилась в эти извращенные отношения глубже, чем рассчитывала. Хоть себе стоило признать, что я получаю некое болезненное удовольствие от встреч с Адамом. Это и пугало и волновало одновременно.

– А я считаю, что Грейс имеет право знать, что за человек этот Адам, – возразила Эмми. – Он поставил ее перед таким выбором, и при этом ничего не рассказал о себе. Он же может быть кем угодно! – Эмми поджала губы. – Откуда ты можешь знать, что он не маньяк, который любит медленно мучить молоденьких девушек, прежде чем покончить с ними?

– Спасибо, Эм. – Я кисло посмотрела на подругу. – Твои слова обнадеживают.

– Извини, я не хотела тебя пугать. Но, в самом деле, мы же совершенно ничего о нем не знаем!

– Кроме того, что он охренительно хорош собой и заставляет пульс нашей Грейси сходить с ума, – вставила Лорен, усмехнувшись мне.

– Что? – Я с возмущением вскинула брови. – Лорен, что ты…

– Да ладно, ты бы видела себя в клубе. – Подруга махнула рукой. – Ты была как зачарованная, когда он появился. Стоит ему только пальцем поманить, и ты за ним на край света отправишься.

Слова Лорен звучали неприятно, но голос глубоко в сознании шептал, что она права. Неужели я действительно становлюсь такой?

Когда? В какой момент это случилось?

– У нее просто выбора нет! – встала на мою защиту Эмми, нахмурившись на Лорен. – Ты вообще его видела? У него глаза сумасшедшего, попробуй такому пойди наперекор.

Я поморщилась, пряча лицо за чашкой с чаем. Мне не понравилось, что Эмми назвала Адама сумасшедшим.

Черт!

– Лор, ты помнишь, где живет Лиам? – чтобы отвести разговор немного в сторону, спросила я. Вообще-то, я уже давно думала поговорить с Лиамом. Я не забыла его слова о девушке, которая пострадала из-за Адама. Теперь же, после поездки до психиатрической больницы, я решила все узнать об этой несчастно. Если она и правда существовала в реальности.

– Да. – Подруга подозрительно посмотрела на меня. – А тебе зачем?

– Кажется, он знает кое-что об Адаме, – уклончиво ответила я. Прежде чем я не выясню подробности, не стану делиться своими домыслами с подругами. С меня и так хватало их предположений о том, что Адам мог оказаться сумасшедшим маньяком.

Я не исключала такую возможность.

– Лиам? – Лорен недоверчиво хмыкнула. – Откуда?

Больше ничего не объясняя, я пожала плечами. Я и сама не знала, откуда ему это известно.

– Хочешь, чтобы я поехала с тобой? – предложила Лорен, когда я стала собираться к выходу.

– Мы можем поехать. – Голова Эмми высунулась из ванны.

Я улыбнулась, но отрицательно покачал головой.

– Возможно, если я приеду одна, Лиам будет более разговорчивым, – выразила надежду я.

В прошлый раз я не могла не заметить, с какой опаской парень рассказывал мне об Эллингтоне. Лиам не хотел нажить себе врага в лице Адама, и я понимала его.

Лорен без проблем одолжила мне Шеви в очередной раз, снабдив адресом Лиама. Не в силах избавиться от волнения и чувства, что за мной следят – никак моя паранойя прогрессирует – я оставила авто на парковке жилищного комплекса, в котором жил парень и поднялась к нужной квартире.

Была середина воскресенья, и я надеялась, что он дома. Стоило прежде позвонить, но я побоялась, ведь по телефону он мог легко отказать мне. Лицом к лицу сделать это будет трудней.

– Грейс? – Лиам с нескрываемым изумлением моргнул, увидев меня за дверью.

– Привет! – Я несколько напряженно улыбнулась. – Не помешала?

– М-мм… Да нет, все нормально, – замявшись, покачал головой коллега Лорен. – Проходи.

Он отступил, давая мне войти.

– Извини, тут небольшой беспорядок.

Я отмахнулась.

– Все нормально. Ты бы нашу комнату видел, – усмехнулась я. Да, мне постоянно приходилось пилить Лорен, чтобы не раскидывала свои вещи по всей комнате.

– Садись. – Лиам суетливо смахнул одежду с дивана, освобождая для меня место.

Как любой вежливый хозяин, он предложил мне кофе, но я отказалась. Не хотелось напрягать его, я и так заявилась без предупреждения.

– Грейс, не прими за грубость, но что привело тебя ко мне?

Я не могла не заметить, что Лиам выглядит нервным. Видно, после того, как он увидел меня с Адамом, решил, что лучше держаться от меня подальше.

Это не могло не беспокоить.

– Помнишь, в ресторане ты говорил мне, что знаешь что-то о девушке, которая пострадала по вине Адама Эллингтона? – стараясь не давить на него, напомнила я.

Из груди парня вырвался длинный вздох. Он откинулся на спинку кресла, с колебанием глядя на меня.

– Грейс, я не хочу вмешиваться в это, – прямо признался он.

– Ты и не будешь! – Я поддалась немного вперед, с обещанием посмотрев в его глаза. – Просто расскажи мне, что знаешь об этом. Никто не узнает.

– Знаешь, для твоего же блага было бы держаться от него подальше. – Парень неодобрительно покачал головой. – Много слухов ходит об этом человеке. Не хороших слухов, Грейс.

Я постаралась скрыть, что слова Лиама пугают меня. Одно дело мои собственные ощущения, и совсем другое, когда кто-то подтверждает мои страхи.

– Что ты имеешь в виду?

Лиам потер лоб, хмурясь, потом взмахнул руками, сдаваясь.

– Еще до Лорен в ресторане работала одна девушка, Мария. У нее была младшая сестра, которая связалась с Эллингтоном. Я не знаю как, – быстро произнес парень, предвидя мой вопрос, – но это случилось. Девушку, которая еще недавно на отлично училась в колледже, была волонтером в церковном приходе и вообще, душой компании, как подменили. Мария постоянно выражала беспокойство за сестру, обвиняя в этих изменениях человека, с которым она встречалась. Говорила, что у них странные отношения, и чем больше Камилла в них погружалась, тем больше она менялась, стала агрессивной и беспокойной. Никакие убеждения на нее не действовали, а отношение Эллингтона к ней было отвратительным. – Лиам сделал паузу, видя, как побледнело мое лицо. – Во всяком случае, так говорила Мария. Сам я Камиллу видел только однажды. – Он вдруг нахмурился. – Вы, кстати, чем-то похожи.

Так вот, однажды в ресторан Марии позвонили, чтобы сообщить, что с ее сестрой случилось несчастье. Девушка покончила с собой, прыгнула с моста. Какие-то бездомные выловили ее труп, когда его вынесло к берегу.

Лиам продолжал говорить, но я уже почти ничего не слышала. Сердце набатом грохотало в груди.

Значит, я не первая жертва Адама? Прежде уже была несчастная, которую он довел до отчаянья, и она решила покончить с собой. Это само по себе было жутким, а ведь Лиам еще упомянул о нашей схожести.

Моя голова кружилась, дыхание было трудным и казалось, что я задыхаюсь.

О, Господи! Как меня угораздило попасть в ловушку к этому ужасному созданию, который питается чужими страданиями!

– Грейс, ты в порядке? – заметив мое состояние, обеспокоился Лиам.

Я с трудом кивнула.

– Да. Да, рассказывай дальше.

Мой собеседник развел руками.

– А дальше ничего. Камилла покончила с собой, притянуть кого-нибудь к ответственности не возможно. Но Мария проклинала Эллингтона, утверждая, что это он убил ее сестру. Если он и не столкнул ее с моста, то точно довел до этого.

Мне удалось узнать у Лиама новое место работы Марии, хотя парень вновь отговаривал меня от расспросов на эту тему. Советовал бежать от Адама, пока еще возможность есть. Я едва не рассмеялась с истерикой.

Поздно. Мне было поздно бежать от него. Не тогда, когда все козыри у него в руках.

Поблагодарив Лиама и еще раз заверив, что никто не узнает о нашем разговоре, я словно в тумане села в машину и отправилась по адресу, который он дал мне.

Всю дорогу я чувствовала, как паника охватывает меня. Возможно, слова Эмми не так и ошибочны? Возможно, Адам самый настоящий псих, получающий извращённое удовольствие, терзая молодых девушек, сводя их с ума, доводя до безумия и в итоге наблюдая, как они полностью пропадают?

Сколько было таких Каммил, о которых я еще не знаю? И нет никакой гарантии, что в итоге я не стану очередным пунктом в числе его сгинувших жертв. Он уже имел на меня такое влияние, о котором и подумать было страшно. Что же будет к концу?

Мне повезло: у Марии как раз была смена в ресторане, который указал мне Лиам. Время было раннее, посетителей практически не было, и девушка смогла уделить мне несколько минут. Она согласилась поговорить со мной, когда я сказала, что являюсь знакомой Лиама.

– Так о чем вы хотели поговорить? – Мария подкурила сигарету, когда мы вышли в небольшой переулок за рестораном. Она была красивой девушкой с темными, как смоль волосами и карими миндалевидными глазами. Но при этом выглядела печальной.

Я не знала, как правильно начать разговор. Боялась, что услышав имя Адама, просто не захочет говорить со мной.

– Мария, я знаю, что случилось с вашей сестрой, – решив не ходить вокруг да около, сказала я. – И я знаю, что перед тем, как она умерла, у нее были отношения с одним человеком, Адамом Эллингтоном.

Стоило мне произнести его имя, как лицо девушки с ненавистью перекосилось.

– Да, это так. А вам что до этого? – резко спросила Мария.

Я в молчании посмотрела на нее. Но она и так догадалась.

– Значит, и вы тоже? – Она сочувствующе вздохнула. – Этот выродок имеет поистине дьявольское влияние на девушек. Моя бедная сестра просто увяла рядом с ним. Каждый день ее жизнь будто утекала, и потом она просто стала пустой.

Мария глубоко затянулась, притулившись к стене. Ее взгляд блуждал где-то далеко от этого места: глаза навернулись влагой.

– Они… Они долго были вместе? – с трудом выдавила я.

Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Вместе? Едва ли это можно так назвать. Он просто держал ее при себе, используя как собачонку: то приласкает, то поколотит. – Девушка пожевала губу, думая о чем-то своем. – Я пыталась вразумить ее, смотреть на нее было больно. Нервное, затравленное существо, которое ни о чем другом не думало, кроме своего мучителя и желания угодить ему. Это уже была не моя сестра, не та, какой я ее знала. – Мария смахнула скатившуюся слезу со щеки, и я отвернулась, давая ей время взять себя в руки.

– Ее ничего не интересовало. Друзья забылись, к родителям почти не приходила. Сидела и ждала, пока он призовет ее. А потом, когда он наигрался ей, просто вышвырнул из своей жизни. И она не выдержала. Была настолько зависима от него, не знала, что делать, когда стала не нужна ему. – Мария надолго замолчала, пока я тихо умирала внутри, пытаясь осмыслить то, что узнала.

– Мой вам совет – бегите без оглядки от него. – Темные глаза девушки пронзительно посмотрели на меня. – Если ваша жизнь и здравие вам не безразличны, оставите этого человека.

– Мария, у вас есть фото вашей сестры? – деревянным голосом спросила я, приказывая себе держаться. Позже, я поплачу позже. И паниковать сейчас тоже было не время.

О Господи, Боже мой!

– Да, есть. – Мария кивнула. – В телефоне.

Она достала мобильный из кармана и, включив, протянула мне.

– Это фото было сделано незадолго до того, как этот монстр появился в жизни Ками, чтобы разрушить ее.

С фотографии на меня смотрела молодая, симпатичная девушка-брюнетка. Ее немного смущённая улыбка и ясный взгляд зеленых глаз выдавали в ней доброго, жизнерадостного человека.

Я не могла поверить, что этой девушки больше нет. Что она решила закончить свою жизнь, сбросившись с моста в реку.

Но больше всего меня поразило наше сходство с ней. Мы и правда, были похожи.

Поблагодарив Марию за откровенность, я решила вернуться в университет. Не помню, как доехала до кампуса, а потом оказалась в нашей комнате.

Эмми с Лорен отсутствовали. Это и хорошо, мне нужно было пространство, чтобы подумать и разобраться во всем.

Ох, что же делать? Что делать?

Я в отчаянье запустила руки в волосы, судорожно дыша. Кажется, мой лимит исчерпан, и я больше не могу сдерживать рвущиеся наружу рыдания.

Глотая воздух, я опустилась на пол, привалившись спиной к кровати.

Я не хотела закончить так, как сестра Марии. Но если эти отношения продолжаться, что-то плохое непременно случится.

Чтобы заглушить истерический голос в голове, я нацепила наушники и врубила айпод на всю громкость. Я надорвала горло, пока подпевала исполнителям. Закрыв глаза, раскачивалась из стороны в сторону и пела дрожащим голосом.

Не думать! Просто отключить сознание и не думать, представлять то, что случилось. То, что еще могло случиться.

Я не сразу почувствовала, что в комнате еще кто-то есть. А когда почувствовала, в панике распахнула глаза, встречаясь с ледяным, устрашающим взглядом Адама.

Я закричала, но его ладонь тут же зажала мне рот.

– Заткнись!

Сорвав с меня наушники, Адам подтянул меня, ставя на ноги, и швырнул на мою постель. Я тут же подобралась и, забившись в угол кровати, дикими от ужаса глазами смотрела на него.

Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох через нос, видимо пытаясь, успокоится. С бешено колотящимся сердцем я ждала расплаты, которая непременно последует.

– Узнала, что хотела, Грейс? – Обманчиво тихим голосом спросил Адам, и я бросила испуганный взгляд на его кулаки, которые сжимались и разжимались.

– Пожалуйста, – умоляюще пробормотала я, не зная, о чем молю. Я не хотела, чтобы он делал мне больно. Не хотела, чтобы он показал мне всю свою ярость, на которую способен.

– Пожалуйста? – Он зло усмехнулся и сделал шаг к кровати.

Я всхлипнула, подтянув колени к груди.

– Ты маленькая, любопытная сучка, которая делает все, чтобы вывести меня из себя. – Его колени стали на постель, и схватив меня за лодыжки, он резко подтянул меня к себе. – Ты должна знать, что зля меня, ты должна будешь за это ответить. И ты ответишь, Грейс. Обещаю тебе.

Его губы искривились в безжалостной улыбке.

Адам занес руку над моей головой и в попытке защитится, я зажмурилась и отвернулась, моля Бога, чтобы он не убил меня.

Адам. Часть 2

– Простите.

Девушка виновато улыбается ему, прежде чем подруга утягивает ее в толпу двигающихся под оглушающую музыку людей.

Он оборачивается ей вслед, внимательно наблюдая, чтобы не упустить. Все его внутренние сигналы настроены на ее поиск. За последние месяцы он научился находить ее даже среди сотен людей.

Именно с той ночи, когда увидел ее в закусочной, его жизнь изменилась. Он решил разыскать ее, и у него появилась цель. Сначала было простое любопытство: насколько она похожа на мать кроме поразительной внешней схожести. Переняла ли способность без угрызений совести рушить чужие семьи, жизни? Но чем больше он погружался, тем глубже его затягивало. Она стала его необходимостью, потребностью, в которой он нуждался, как в воздухе или воде.

Впервые за долгие годы он вновь мог спать, благодаря ей. Однажды уснул, лежа в постели, рассматривая фотографии, на которых была она, не подозревающая, что за ней следят. В ту ночь она снилась ему, улыбалась ему, манила его. Она, не ее мертвая мать, которая десять лет с укором приходила в его сновидениях, стоило ему ненадолго отключиться. Проснувшись утром, он почувствовал, что появился некий смысл в жизни. Что-то, что держало его.

Нет, его личные демоны не исчезли, они всегда были рядом с ним. Но они больше не рвали его душу в клочья, каждую ночь, возвращаясь, в извращенном желании причинить боль ему, насладиться его муками. Они затаились в предвкушении более желанной добычи, чья агония станет музыкой и усладой для них.

Днем он оставался властным руководителем, безжалостным и жестким бизнесменом, как окрестили его журналисты. Без жалости закрывал компании, не оправдавших его ожиданий. Дробил на части, продавал по кускам, не заботясь о тысячах людей, потерявших работу. Оставлял руины после себя и шел дальше, не оглянувшись. Он умел быть жестоким, в мире, где правят деньги, нет места жалости и мягкости.

Ночью же превращался в сталкера, одержимый идеей обладать ею. Он знал, что уничтожит ее, стоит ей попасть в его сети. Такое радостное и светлое существо сгинет рядом с ним и тьмой в нем. Но он пожертвует ей. Слишком велико искушение, чтобы отказаться.

Позже. Придет время и он станет ее богом, тем, кому она будет поклоняться.

Он поднимается на галерею. Сверху следит за тем, как она танцует. Как двигается ее тело, как ее глаза закрываются, когда она отдается музыке. Представляет, как она будет извиваться в его руках, кричать и стонать от дикого удовольствия, отдаваясь ему, покоряясь, признавая его своим полным обладателем.

Время переваливает за полночь. Она прощается с друзьями, выходит из клуба, ловит такси. Незаметный, он держится в тени, следуя за ней. Останавливает машину на небольшом расстоянии от ее дома, ждет, пока она войдет внутрь. Потом становиться на уже знакомое место, с которого лучше всего видно окно ее комнаты.

Ему повезло – сегодня занавески не задвинуты, и он видит, как она двигается по комнате, снимает короткую юбку, майку, оставаясь в своем белом белье. Она встряхивает волосами, стоя перед зеркалом. Это заводит его.

Его кровь кипит, несется по венам, дышать становится тяжело. Сердце быстро бьётся в груди; кажется, что еще чуть-чуть и разорвет.

Он закрывает глаза, опуская голову на подголовник, и глубоко дышит в попытке справиться с навязчивыми видениями. Как связывает ее, делая беспомощной, покорной, беззащитной, слабой.

Снова и снова погружается в ее тело, трахая до потери сознания.

«Моя. Моя. Ты моя. Только моя».

Дрожь проходит по телу. Накрывает ладонями лицо, издает низкий рык. Монстр в нем хочет ее сейчас, немедленно!

Он заводит машину и, срываясь с места, едет прочь от ее дома. Нет, еще рано. Спешка все испортит. Он найдет жертву для демонов, чтобы они на время заткнулись!

Возвращается в клуб, подходит к бару и заказывает виски. Неторопливо оглядывается и наконец, находит. И близко не так хороша, как Грейс. Бледное подобие, но на раз сойдет.

Уже через пятнадцать минут он выводит ее из клуба. Заходят в темный переулок между зданиями. Девушка смеется, и он хочет закрыть ладонью ее рот, чтобы заткнулась.

Молча толкает ее на стену, окидывая тяжелым взглядом.

– Такой нетерпеливый. – Она соблазнительно облизывает ярко-красные губы.

– Заткнись! – не повышая голоса, приказывает он, и она подчиняется. Его грубость ее заводит.

Он разворачивает ее лицом к стене, задирает короткое платье, без жалости срывая белье. В момент, когда входит в ее тело, с силой хватает за волосы, дергая на себя. Девушка вскрикивает, но не делает попытки сопротивляться. Она дрожит от возбуждения и дикой похоти, которую вызвал в ней этот незнакомец.

Он с силой пронзает ее, представляя другую, желая другую, и зная, что однажды это ее голос будет кричать от удовлетворения и страсти.

Когда все заканчивается, он равнодушно отталкивает свою случайную спутницу и, развернувшись, уходит. Слышит, как она зовет его, просит назвать себя, но не реагирует. С ней покончено. Она никто. Ее лицо не сохранилось в его памяти.

Садится в машину, прислушивается к ощущениям.

Монстр в нем притих, чтобы вскоре вновь поднять свою уродливую голову.

Глава 17

Кулак Адама приземлился в сантиметре от меня, впечатавшись в матрас. Я судорожно, с облегчением выдохнула, все еще отворачиваясь от его уничижительного взгляда.

– Зачем ты лезешь в то, что тебя не касается?! – Заорал он, больно хватая меня за лицо и поворачивая к себе. – Знаешь, что бывает с любопытными, Грейс? Ничего хорошего, ничего хорошего, Грейс! – Его руки встряхнули меня, моя голова запрокинулась так, что зубы громко клацнули. Глаза обожгли горячие слезы.

– Я больше не буду, – словно маленькая девочка, захныкала я. Я готова была умолять его со слезами на глазах, только бы он не причинял мне боли.

– О, Грейс, конечно, ты не будешь. – Его рот растянулся в безжалостной усмешке; глаза полыхнули злым огнем. – Я позабочусь об этом.

– Вставай, – резко приказал он, неожиданно отпустив меня.

Мое лицо выражало недоумение вперемешку со страхом, когда я сползла с кровати и, не справляясь с дрожью, встала перед ним.

– Даю тебе десять минут привести себя в порядок. Не заставляй меня ждать. А попробуешь сбежать, – он сделал паузу, окинув меня тяжелым, жёстким взглядом, – найду и на цепь посажу.

И с этими словами он вышел, с силой хлопнув дверью.

Всхлип сорвался с моих губ, но я тут же зажала рот рукой. Меня колотило от только что пережитого, и его последние слова заставляли мои волосы на затылке шевелиться.

Посадит меня на цепь? Что это, только угроза, чтобы я и не думала убежать, или обещание, которое он выполнит, если ослушаюсь?

У меня не было никакого желания проверять. Еще больше злить Адама означало создать себе новые проблемы, а у меня их и сейчас хватало с лихвой.

Я была в глубокой заднице!

Забежав в ванную, я посмотрела на свое отражение в зеркале и поморщилась. Волосы спутались от его трепки, под глазами туш размазалась. А лицо было таким бледным, что в гроб краше кладут. Чтобы немного оживить цвет, пару раз похлопала по щекам. Умывшись, расчесала волосы, собрав их в узел. Вернувшись в комнату, переоделась в джинсы и клетчатую рубашку. Потом быстро нацарапала записку девчонкам, чтобы не волновались, если ночью не вернусь. Я подозревала, что Адам не отпустит меня быстро, а позвонить подругам у меня может не быть возможности.

Мои внутренности скручивало от страха и неизвестности. Он и раньше выходил из себя при мне, но то, в каком состоянии он был сегодня… Это наполняло меня холодным ужасом, и хотелось бежать на край света без оглядки. Только вот он и там меня найдет.

На ватных ногах спустилась вниз. Затылок покалывало от нехорошего предчувствия; ладони взмокли, и я потрясла ими, прежде чем толкнуть дверь, оказавшись под холодным ветром декабрьского вечера.

– Грейс, что это за красавчик на крутой тачке? – обратилась ко мне Мона, бросив плотоядный взгляд на Адама, с хмурым видом ожидающего меня возле авто. Ее верная подпевала Полин топталась рядом, посиневшими губами пыхтя сигаретой.

Воскресенье был «мертвым» днем в университете, и из-за отсутствия вечеринок скучающие девушки торчали возле общежития, в надежде узнать пикантную сплетню.

– Псих один, – буркнула я, не сбавляя шага. Девушки оторопело уставились мне вслед: с удовольствием поменялась бы местами с одной из них.

Адам проследил, чтобы я села в машину и только после этого сел сам. Дверь передо мной не открыл: манеры джентльмена в нем явно спали глубоким сном.

За всю дорогу я не произнесла ни слова, периодически с опаской поглядывая на него. По плотно сжатой челюсти и грозовому взгляду было ясно, что успокаиваться он не собирается.

Когда мы добрались до квартиры, Найджел был там, а увидев злого и раздраженного хозяина, и едва сдерживающую испуг меня, даже бровью не повел.

Вот это выдержка!

– Можешь быть свободен. – Отрывисто сказал Адам, когда дворецкий поинтересовался, надобно ли хозяину чего-нибудь. Посмотрев на меня долгим, пронизывающим взглядом, медленно добавил: – Сегодня ты больше не понадобишься.

Мое сердце камнем рухнуло вниз. Отсылает Найджела, чтобы не осталось свидетелей?

Как и всякий вышколенный слуга, Найджел тут же последовал распоряжению хозяина: уже через пару минут его не было в квартире. И мы остались одни.

Я, как неприкаянная стояла посреди комнаты, боясь взглянуть на Адама, но чувствовала его тяжелый взгляд. Мои глаза смотрели куда угодно, только не на него. Я чувствовала, как над моей головой сгустились тучи: вот и расплата за неуемное любопытство.

Не сказав ни слова, Адам вышел из комнаты, а когда через минуту вернулся, в его руках я увидела уже знакомый мне шарф.

Черт!

Мое предательское тело сжалось в предвкушении: в кровь поступил мощный выброс адреналина. Вперемешку со страхом получалось странное и опасное сочетание.

Чувствуя себя донельзя растеряно, я переступила с ноги на ногу, от волнения покусывая губу.

Собственные ощущения смущали меня. Я не понимала, как могу затаив дыхание с предвкушением ожидать того, что он собирался делать со мной, подключив к помощи черный шарф. Как такое возможно после того, что я узнала о нем и девушке, которая уже стала его жертвой?

Никак я уже начала сходить с ума, другого объяснения я не видела. Мои желания шли против всякой логики! Разве я не ненавидела его за то, как он поступал со мной? Разве его агрессия не доводила меня до жути, до дрожи в коленках?

Тогда почему, почему все внутри меня замирает, как вспомню касания его рук, поцелуи, сладкую пытку губ, дразнящие прикосновения пальцев. Еще только раз, хотя бы раз испытать все те яркие ощущения, пережитые благодаря ему!

– Пришло время платить по счетам, Грейс. – Губы Адама искривились в злой усмешке, и это было последнее, что я видела. Он завязал шарф, и я погрузилась во тьму.

Он куда-то вел меня, и я не могла понять, в какой части его огромной квартиры мы находимся. Его твердая прохладная рука крепко, но, не причиняя боли, держала меня, направляя по нужному пути. Ноги по прежнему плохо слушались меня, и пару раз я спотыкнулась, но он удержал меня. Я буквально чувствовала, как его тело вибрирует мощнейшей темной энергией.

Что ему стоило сдерживать себя, сохраняя равновесие? Я хотела забраться ему в голову, просочиться под кожу, чтобы понять, хотя бы попытаться понять то, что движет им. То, что заставляет его быть таким.

Не знала, куда он привел меня, но наконец, мы перестали двигаться, по всей видимости, оказавшись в какой-то комнате. Я слышала, как хлопнула дверь за нами.

Адам выпустил мою руку и, притихнув, я слушала, как он ходит по комнате, что-то делая, что оставалось тайной для меня. Где-то рядом звякнула цепь, и в моем горле тут же образовался комок.

Цепь? Черт возьми, что он собрался с ней делать? Не меня ли на нее посадить?

В томительном ожидании время размыло свои рамки, и казалось, минуты растягиваются в тревожную бесконечность. Лишенная зрения, я напрягла слух до предела своих возможностей, но понять, что делает Адам, было сложно. Что-то, что, скорее всего мне не понравится. Что-то, что должно будет научить меня не совать нос, куда не надо.

– Знаешь, мы можем обойтись без этого, – хватаясь за последнюю соломинку, дрогнувшим голосом пробормотала я. – Я и так поняла, что не стоит лезть в твои дела. – Я шумно сглотнула: голос плохо подчинялся мне. – Тебе не обязательно доказывать мне это другими способами.

Я слышала, как тихо хмыкнул Адам. Подойдя ко мне, он крепко обхватил пальцами мое лицо, с нажимом провел по губам, наверняка смазав помаду.

– Думаешь, мы можем обойтись без дополнительных мер? – обманчиво-уступчивым тоном спросил он.

Я знала, что он играет со мной, желая продлить мои терзания. Не верила, что он передумает. Слишком велико было его желание воплотить задуманное, чем бы это ни было.

Здесь, сейчас, он был полным обладателем моего тела, моей воли. Я полностью принадлежала ему, и только от него зависело, что будет со мной. Тщетно просить, умолять, плакать. На него не подействует, не стоит тратить силы.

– Нет, Грейс, это необходимо, – не дождавшись от меня ответа, негромко проговорил он. – Для меня это необходимо.

Я старалась не принимать близко к сердцу мрачные нотки, прозвучавшие в его словах. Слишком обреченным казался его голос.

Для него это необходимо? Разве это делается не ради наказания, чтобы я усвоила урок? Нет, конечно же. Он делал это, потому что нуждался в этом, а мое наказание было лишь прикрытием для его извращенного желания.

Я сжала челюсти и старалась не проронить ни звука, когда его руки коснулись моей рубашки, рывком сорвав все пуговицы. Он желает видеть мои страдания, как я буду молить его о пощаде, дрожать от страха перед ним, теша его темное нутро, питающееся муками беззащитных жертв?

А вот хрен ему! И как бы все внутри меня не замирало от леденящего душу ужаса, как бы паника не скручивала мой желудок, я не доставлю ему удовольствия, показав это. Буду стойко молчать, пока сил хватит. Пока смогу терпеть!

Не торопясь, без суеты, он полностью раздел меня, сняв даже ботинки и носки. Он не трогал мое тело без необходимости, как мне показалось, специально избегая прикосновений. Чего он боялся? Что может сдаться раньше, что его намерение причинить боль мне может пошатнуться?

– Подними руки, – ровным, лишенным эмоций голосом велел он, и я послушно подчинилась.

Он сомкнул на моих руках кожаные широкие наручники, а потом прицепил их на что-то, чего я не могла увидеть. Но я больше не могла опустить руки. Я знала, что скоро они затекут, и мышцы будут ныть от такого положения, но все равно стойко молчала. Пусть хоть всю ночь так продержит, не стану умолять его!

Адам подтянул цепи, и мои голые ступни едва касались паркета.

Черт, а вот это уже совсем не хорошо! Если он оставит меня так надолго, мне трудно придется.

– А теперь, Грейс, хорошенько подумай над тем, что ты совершила, – удовлетворенно произнес он. – Я дам тебе для этого достаточно времени.

Дверь хлопнула, и я почувствовала, что осталась одна.

Он даст мне достаточно времени? Сколько: час, два, три, день, неделю?

Нет, столько я не протяну. Так и помру, прикованная наручниками к потолку.

«Так, Грейс, держись! Не кисни, только держись! Все будет хорошо, и ты выберешься из этого дерьма».

«Пусть бесится, пусть изворачивается, как хочет в попытке довести тебя до помешательства, ничего у него не выйдет. Ты сильная, ты не Камилла, ничто не заставит тебя покончить с собой».

Нет уж, я слишком дорожила своей жизнью, я любила жить. Кончать жизнь самоубийством из-за разыгравшегося придурка не для меня.

Не знаю, сколько прошло времени, как он ушел, но скоро мои мышцы начали затекать, а еще через короткий промежуток уже нещадно, болезненно ныли. Не самые приятные ощущения, когда твое тело вытянуто, как струна, и невозможно расслабиться, прогнать это зудящее напряжение.

Чтобы скоротать время и хоть как-то отвлечься от неприятного ощущения в теле, я стала тихонько напевать под нос.

Да что ж такое, сколько он собрался держать меня здесь? Садист проклятый!

Ужасно хотелось опустить руки, но стоило потянуть наручники, как они плотнее стягивали запястья. Терпеть с каждой секундой было все трудней, и я даже тихонько захныкала, мечтая о том, чтобы размять тело и расслабиться. А еще я немного замерзла. В комнате не было холодно, но я была полностью обнажена, и моя кожа покрылась мурашками.

По моим ощущениям, хотя думать ясно становилось все трудней, прошло не менее двух часов, когда я вновь услышала звук открываемой двери.

Я не знала, радоваться мне этому, или пугаться еще больше. Хотя, благодаря долгому пребыванию в подвешенном состоянии, жуткой ломоте в теле, ноющей боли в мышцах я просто отупела, и страх как-то померк, отступив на задний план. Пошел он к черту, пусть делает что хочет, только снимет меня отсюда.

– Ну что Грейс, с тебя достаточно? – Его вкрадчивый, милостивый голос раздался прямо передо мной. – Надеюсь, ты не потратила это время зря и переосмыслила свои сегодняшние действия?

По всей видимости, он ждал ответа. Я готова была ему в чем угодно признаться, да хоть в покушении на президента, только бы избавиться от наручников и вновь иметь возможность управлять своими конечностями.

– Да, – предательски дрогнувшим голосом выдавила я, – я подумала над своим поведением.

– И что же?

О Боже, ну что за ужасный человек!

– Я была неправа, – стиснув зубы, процедила я. – Больше никогда не повторю этого.

Он тихо засмеялся.

– Ну, ну, Грейс. Не слишком раскаявшись, звучит твой голос. – Он поцокал языком, как какой-нибудь строгий учитель. – Думаю, ты не до конца усвоила, что можно делать, а чего нельзя никогда и не при каких обстоятельствах.

О, нет, только не оставляй меня еще тут висеть! Я больше не выдержу!

Я не понимала, что еще он собрался делать, но, очевидно сжалившись, Адам немного спустил цепь, и мои ноги свободно встали на пол, получив небольшое послабление.

Не выдержав, я издала вздох облегчения.

– Наверное, твои руки ужасно болят, – заметил он, совершенно спокойным голосом.

Внезапно что-то коснулось моего лица. Что-то округлое и очень гладкое на ощупь.

– Это трость, – пояснил Адам, хоть я и не спрашивала. – Знаешь, она может быть очень убедительной, – с неким торжеством признался он.

О, нет! Он собрался побить меня тростью? Этого только не хватало!

Я по-прежнему оставалась безмолвной, но мое прерывистое дыхание выдавало мой испуг. Я боялась физической боли. Даже мои не самые хорошие родители никогда не поднимали руку на меня.

– Ты дрожишь, – нагнувшись к моему уху, прошептал Адам. Его горячее дыхание опалило кожу. – Страх буквально сочиться из твоих пор, но ты не хочешь показывать его мне, не так ли? – Он довольно усмехнулся, решив, что разгадал меня.

Он был прав, но я не собиралась говорить ему об этом.

– Грейс, Грейс, ты даже не представляешь, как сладок для меня твой вид сейчас, – хриплым голос пробормотал мужчина, проводя тростью по моей груди, животу и бедрам. – Будь послушной, Грейс, и я не причиню тебе боли.

Я едва не фыркнула. Он уже причинял мне боль, заставляя мою душу корчиться от унижения и горькой обиды. Я не могла не желать ему мучительных пыток в отместку за то, что он заставлял меня переживать. За то, что он уже проделывал раньше с беззащитными девушками.

Трость, путешествующая по моему телу, коснулась меня между бедер, и я дернулась в сопротивлении.

– Не надо, – задохнувшимся голосом прохрипела я. – Разве тебе мало моих унижений?

– Ты тоже имеешь предел, – усмехнулся он. – Ты сильная, но сломать тебя не так трудно.

Я до боли прикусила губу, чтобы не послать его, не наговорить гадостей, которые в итоге обернуться против меня.

Ублюдок! Конченый ублюдок!

До моего слуха донеслось, как он отбросил трость, и она с резким звуком упала на пол.

Адам обошел меня, становясь за спину. Звякнула пряжка его ремня.

– Сейчас я трахну тебя, быстро и жестко. Не для твоего удовольствия, а ради себя. Поняла?

Его голос звучал отрывисто, грубо. Я кивнула, моля Бога, чтобы все поскорее закончилось, и он отпустил мня.

– Я спросил, поняла? – рыкнул он, схватив мои волосы и дернув назад.

Воздух с шипением вырвался из груди, на глаза навернулись жгучие слезы обиды и унижения.

– Да, поняла! Я поняла!

– Грейс, я не слышу, – нараспев протянул он, медленно оттягивая мою голову назад.

– Да, хозяин! – с трудом выдохнула я, лишь каким-то чудом не скуля от боли.

– Так-то! Соображай быстрей, Грейс.

Он ослабил хватку, но не выпустил волосы из захвата.

Его ладони легли на мои бедра, и не слишком осторожно он нагнул меня, ставя в удобное ему положение. А потом, совершенно не заботясь тем, что я была не готова, одним толчком вошел в меня.

Я до крови прикусила губу, сдерживая крик.

Это было довольно болезненно. Но физическая боль казалась ничем рядом с той, что рвала мое сердце и душу изнутри.

Он сразу же начал двигаться, жестко и глубоко проникая в меня, выполняя обещание. О моем удовольствии, или хотя бы комфорте речи ни шло.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Черт, только не плачь! Пожалуйста, не плачь! Не сейчас, не при нем.

Я ненавидела его, ненавидела себя, потому что в какой-то момент боль во мне трансформировалась в нечто иное, доставляя странное, необъяснимое, постыдное удовольствие. Я обещала себе, что не пикну, но во мне больше не было сил. Я не чувствовала себя от долгого подвешивания, и когда уже знакомое чувство близкого оргазма стало накатывать на меня, обещая поглотить и утащить за собой на глубину, я сдалась и издала громкий, длинный стон.

Адам тихо выругался, но не остановился, продолжая двигаться в прежнем темпе. Все мое тело сотрясалось под его ударами, крупные капли пота стекали по коже.

Я коротко вскрикнула, кончая со слезами на глазах. Соленая влага омыла мои губы, пока я переживала свою маленькую смерть.

Мой крик и моя пульсация вокруг него довели моего мучителя до пика, и я почувствовала, как его тепло растекается во мне, пока его рот в попытке заглушить собственный крик прижимается к моему обнаженному плечу.

А потом я отключилась.

Глава 18

– Я не хотел, чтобы она умерла, – так тихо, что я едва расслышала его, произнес Адам.

Он сидел на полу ванной, привалившись к стене и запустив руку в волосы, с какой-то обреченностью смотря на меня.

Я же лежала в горячей ванне, которую он наполнил для меня.

После того, как потеряла сознание, в себя пришла, только когда он занес меня в большую ванную комнату и осторожно посадил на стул, пока бежала вода с густым паром. Потом, вновь взяв меня на руки, он опустил меня на дно, щедро добавив восхитительно пахнущую пену. Но уходить не спешил: опустившись на пол, долго молчал, прежде чем нарушить молчание.

Мне было совершенно все равно, здесь он, или нет. Я была настолько измотана, подавлена, что плевать хотела на все.

Я чувствовала себя пустой.

– Не думал, что она может покончить с собой. – Он дернул плечом. – Этого не должно было случиться.

Я отвернулась и прикрыла глаза, позволяя воде исцелить мое ноющее тело. Жаль, что так легко нельзя излечить раненую душу и гордость. Смотреть на Адама было тошно, поэтому заговорив, я все еще держала глаза закрытыми:

– Этого не случилось бы, не попадись ты на ее пути, – бесцветным голосом промолвила я. – Ты просто сломал ее, и тебя не заботило, что будет с ней после того, как она приелась тебе.

Я ожидала вспышки раздражения с его стороны, или хотя бы отрицания, но он молчал. Я скосила глаза на него: Адам прижал голову к стене, не мигая глядя в потолок.

Что это, запоздалое раскаянье? Если он вообще способен на подобное чувство.

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Я не была злопамятной, слишком вредной и предпочитала отпускать негатив в своем сердце, но сейчас я не чувствовала сочувствия к нему, даже не смотря на то, что ему похоже жаль того, что случилось с Камиллой.

– Я не такая, как она. – Я пересилила себя и прямо посмотрела на него. – Я не стану зависимой, не стану страдать, когда надоем тебе. – Мой взгляд был равнодушным, слова звучали уверенностью, пока он внимательно слушал меня. – Когда срок соглашения закончится, ты уберешься из моей жизни и жизни моих родных. И я больше никогда, никогда не пожелаю тебя видеть.

Сейчас мне было плевать, если он вновь подвесит меня на цепях за дерзость. Бунт во мне, чувство непослушания, желание задеть его было слишком велико.

Ни один мускул на лице Адама не дрогнул. Он долго смотрел на меня с каким-то непонятным выражением, потом кивнул и поднялся.

– Пусть так и будет. – Он взялся за ручку и, отвернувшись, произнес: – После того, как закончишь, приходи на кухню.

И вышел.

Я еще долго лежала в ванне, апатично глядя в потолок. Когда вода остыла, и я стала замерзать, насухо вытерлась полотенцем и завернулась в уже знакомый халат.

– Садись за стол.

Адам махнул в сторону небольшого стола со стеклянной столешницей у окна, на котором уже стояла миска с салатом, когда я вошла в кухонную зону. Он как раз вынимал пасту из микроволновки.

Признаться, я была в некотором недоумении. У этого человека раздвоение личности? Еще полчаса назад он истязал меня, прикованную наручниками, наслаждаясь моей беспомощностью. А теперь ведет себя, как ни в чем не бывало.

Как ему удается сохранять баланс между извращенным садистом и обычным вполне себе нормальным мужчиной?

Может он и мог так быстро переключаться, но я нет.

– Садись за стол, Грейс, – терпеливо повторил Адам, так как я не сдвинулась с места.

Он поставил тарелки на столешницу и указал мне на стул.

Нахмурившись, я села на указанное мне место, сверля его взглядом.

– Что? – Адам вскинул бровь на меня, накручивая пасту на вилку.

– Ты серьезно думаешь, что я смогу просто сидеть с тобой и есть после того, что было?

Он передернул плечами.

– Да. – Мужчина вздохнул. – Грейс, у нас впереди еще десять месяцев, и у меня большие планы на это время. Не все из них тебе понравятся. – Он отпил глоток вина из бокала, со спокойствием смотря в мои глаза. – Так что чем скорее ты смиришься с этим, тем легче тебе будет.

Я чуть тарелкой в него не запустила.

О, правда? Смирюсь, и станет легче? Что это вообще за бред?!

– Ешь. – На удивление сдержанным голосом велел мой тиран, и мне ничего не оставалось, как взять вилку в руку.

Видимо, он чувствовал себя вполне комфортно и расслабленно, расправляясь с ужином, пока я, не чувствуя вкуса еды, насупившись сидела напротив.

– Как ты узнал, что я была возле клиники и разговаривала с Марией?

Желание узнать, как ему удается все, и всегда знать обо мне пересилило мое отвращение, и я заговорила первой после долгого молчания.

Адам бросил на меня быстрый взгляд.

– Это не важно, Грейс. Главное, чтобы ты помнила, что я всегда узнаю о том, что ты делаешь.

Я в раздражении фыркнула. О, ну еще бы! Не удивлюсь, если он приставил слежку за мной.

– Зачем тебе это? – Я откинулась на спинку стула, взяв свой бокал с белым вином.

– Что именно? – Он слегка нахмурился, с интересом посмотрев на меня.

– Желание полностью контролировать меня. – Я дернула плечом. – Разве мало того, что ты и так заполучил меня в полное пользование? Я совершенно не могу распоряжаться своей жизнью, ты можешь делать со мной все, что хочешь. Так в чем дело? Зачем тебе знать, чем я постоянно занята? Чего ты боишься?

Я внимательно наблюдала за ним, и с удовлетворением заметила, что ему неуютно от моих вопросов.

Ха! Неужели мне удалось смутить неприступного Адама Эллингтона?

– Я контролирую все, что мне принадлежит, Грейс, – наконец произнес он, прямо посмотрев на меня. – Ты не исключение.

Хмыкнув, я покачала головой.

– Кто находится в лечебнице?

Я решила, что спрошу, даже если ответа не получу. Он уже знает, что я была там, и я уже была наказана за это. Так почему не спросить?

Адам долго смотрел на меня, видимо раздумывая, говорить или нет. И когда я уже решила, что он так и не ответит, негромко произнес:

– Моя мать. Там моя мать, Грейс.

Я не ожидала такого ответа. Думала, он скажет, что там одна из его бывших пассий. Мне стало не по себе, и чувство вины, которое я испытала, мне не понравилось.

Блин, как я могу чувствовать что-то подобное после его обращения?

– Что с ней?

Адам поставил локти на стол и приложил пальцы к губам.

– Помешалась, – сухо ответил он. – Когда отец бросил ее ради любовницы, она не смогла пережить этого и сошла с ума.

Он без всякого выражения смотрел на меня, и от этого становилось неуютно. Да, я помнила, что писали, будто его отец сбежал из страны с любовницей, забрав активы компании.

– А сегодня что случилось?

Я спрашивала осторожно, будто прощупываю почву. Не знала, до какого момента он станет отвечать на мои вопросы.

Адам потер бровь, прежде чем ответить, и в этот момент показался мне очень уставшим. Будто то, что случилось с его матерью, было ношей, которую он постоянно нес на себе.

Я мысленно чертыхнулась. Я не хотела жалеть его! Не хотела испытывать сочувствие к этому человеку, но как заставить свое сердце закаменеть? Что должно случиться, чтобы способность сопереживать исчезла?

– Она периодически пытается нанести себе физический вред. – Его голос звучал скупо, но я видела, что ему нелегко говорить об этом. – Обычно персонал следит, чтобы к ней не попадало ничего опасного. Но за завтраком ей как-то удалось спрятать пластиковую вилку, и она расцарапала свои запястья.

Теперь не удивительно, что он сорвался утром, словно чертями гонимый.

– Она в порядке? – тихо спросила я.

Адам кивнул, не глядя на меня.

– Да, ей успели оказать своевременную помощь.

Остаток ужина мы молчали. Я чувствовала, что он замкнулся и больше ничего не скажет. Да и говорить не хотелось. Казалось, что после последних событий между нами установился шаткий мир.

Я не простила его за недавнее испытание, да ему и не нужно было мое прощение. Но я знала, что должна буду двигаться дальше. Если хочу пережить эти месяцы с ним.

Вскоре я отправилась спать в комнату, которая негласно стала моей. На время. Несмотря на усталость, я долго ворочалась без сна, пытаясь анализировать все, что узнала об Адаме. Не так много, но кое-что мне все же открылось.

Что, если Адам перенял от матери ее болезнь? Пусть в легкой форме, но этим можно было объяснить его неустойчивое состояние. Возможно, уход отца из семьи и на него подействовал разрушающе? Он не смог помешать тому, что их семья распалась, и именно теперь желает все контролировать?

Я вздохнула и, взбив подушку, перевернулась на другой бок.

Одно я узнала точно – он любил свою мать и я видела боль в его глазах, когда он рассказывал о ней, как бы он не пытался скрыть это за бесстрастным тоном. Значит, его душа еще способна испытывать сострадание и способность любить ему так же не чужда. А значит, была надежда, что он еще не полностью пропал.

Может быть, и для такой беспокойной души, возможно, достичь мира при определенных усилиях?

Я в раздражении приподнялась и упала на спину.

О чем я только думаю? Зачем, зачем тешу себя пустой надеждой на… На что? Что мне вообще за дело до него? Пусть поступает со своей жизнью, как знает. Мне не вечно быть рядом с ним. Десять месяцев, всего лишь десять месяцев и я верну себе свою жизнь.

И забуду Адама Эллингтона, словно его и не было никогда.

Следующим утром меня разбудил короткий стук в дверь и, не дожидаясь моего ответа, Адам вошел в комнату.

– Ты говорила, что у тебя занятия с утра.

– Угу. – Я сонно заморгала, сев в постели и прикрыла рот, зевнув.

Он вновь был уверенным и невозмутимым хозяином, выглядя великолепно в сером костюме-тройке. И я задавалась вопросом: жалеет ли он о своей вчерашней откровенности?

– После завтрака Квентин отвезет тебя в университет. – Без тени неудобства он смотрел на меня, запрятав руки в карманы идеально выглаженных брюк. – И не забудь насчет пятницы.

Я кивнула: разве я могла?

После того, как Адам ушел, я еще некоторое время провела в постели, положив голову на колени. За последние недели моя жизнь изменилась самым кардинальным образом. Даже при том, что я не хотела этого, но никак не могла повлиять на эти изменения.

Встав с постели, я привела себя в порядок (Найджел принес мне пакеты с моей новой одеждой, которые вчера так и остались в багажнике Астон Мартин), надев оливковые скинни и полосатый свитер с укороченным рукавом. Позавтракав в одиночестве – Найджел по большей части молчал, словно его и не было – я спустилась на подземную парковку, где меня уже ожидал Квентин, водитель Адама.

Мужчина почтительно приветствовал меня, и я ответила ему вежливой улыбкой.

Стоило мне войти в аудиторию и занять свое место, как я тут же выкинула мысли о моем неуправляемом тиране из головы. Мой средний балл не должен был страдать из-за того, что в моей личной жизни творился полный бардак. Хотя бы здесь я могла сохранить порядок.

– Как прошли выходные? – Расти, мой сосед справа плюхнулся на сиденье, одарив меня веселой улыбкой.

– Замечательно. – Я вернула ему такую же веселую улыбку и кивнула. – Просто замечательно.

– Как думаешь, зачем он берет тебя с собой в Нью-Йорк? – спросила Эмми, пока я оглядывала комнату, чтобы ничего не забыть.

– Не знаю. – Я опустилась на колени и достала из-под кровати ботинки, которые собиралась обуть в полет. – Он никогда ничего не говорит и не объясняет.

Сдунув прядь волос с лица, я быстро натянула обувь, бросив тревожный взгляд на часы. У меня было не более десяти минут до выхода. И только за час до указанного Адамом времени я принялась собирать багаж.

Всю неделю я только то и делала, что училась и работала; два раза наведала бабушку. Мне некогда было думать об Эллингтоне, и от этого было легче. Забывая о нем, я словно возвращала себе свою жизнь, которую никто не пытался подстроить под себя, и никакой узурпатор с неустойчивой психикой не контролировал меня.

На самом деле, это чувство было призрачным. Я знала, что все, что я делаю, становится известно Адаму. Подозревала – да что там, была уверена – что в телефоне, который он дал мне, установлен какой-нибудь «жучок». У меня была мысль обратиться к ребятам с факультета электроники, чтобы они вытащили эту штуку, но сделав так, я бы заработала себе большие проблемы.

Оно мне надо?

Я решила плыть по течению. Чем покладистей я буду, тем меньше будет психовать мой временный хозяин, а это в итоге на руку мне самой.

– Он уже здесь! – Запыхавшаяся Лорен влетела в комнату со скоростью небольшого урагана. – «Мерседес» Эллингтона, в смысле, не он сам, – поторопилась добавить подруга, заметив мелькнувшую панику на моем лице.

Черт, надо поторопиться! И почему я заранее не собралась?

– Позвони нам, как приземлитесь, – напутствовала меня Эмми, когда я схватила небольшую дорожную сумку.

– Обязательно! – Прищурившись, Лорен ткнула в меня пальцем. – Если от тебя не будет новостей, мы с Эмми последуем за тобой.

Я усмехнулась и кивнула, пообещав отзвониться. На душе стало тепло от заботы подруг. Обняв их на прощание, я поторопилась к ожидающему меня автомобилю.

В аэропорту «Чикаго Мидуэй» я прошла через «бизнес-терминал» к Boeing Business Jet, который принадлежал компании Эллингтона. Высокий стюард с белоснежной улыбкой и кофейного цвета кожей помог мне подняться на борт, и моя челюсть едва не отпала от открывшейся мне роскоши.

Пол устилал ковер с толстым ворсом, у одной стены размещались комфортабельные кресла из бежевой кожи, у другой диваны с художественно разбросанными подушками. В углу висел телевизор с огромным экраном.

Я буквально в ступор впала: ничего удивительного, впрочем, в этом не было. За свою жизнь я всего лишь дважды летала самолетом и, конечно же, обычным эконом классом. Тут и сравнивать нечего.

– Чего желаете, мисс Колдвел? – Стюард, который представился мне как Лайонел, в ожидании посмотрел на меня.

Я напустила на себя важный вид: не хотелось показаться невеждой.

– А что у вас есть?

Едва заметная улыбка тронула губы мужчины.

– Все, что мисс пожелает.

– Колу-лайт, безо льда.

Лайонел принес мне напиток и сказал, что если мне только что-то понадобиться, тут же обращаться к нему.

Все еще в легкой эйфории, я взяла один из журналов, разложенных на столике и, потягивая колу, принялась листать страницы. Адама все еще не было, и периодически я поглядывала на вход. Ничего не могла поделать с волнением, которое испытывала перед встречей с ним. Мне удавалось дистанцироваться от отношений с ним в течение недели, но когда я должна была вот-вот увидеть его, мой пульс разогнался, и меня стало кидать то в жар, то в холод.

Ну что ж это такое? Что за предательская реакция, и это после всех его издевательств? Ведь обещала себе, что останусь непроницаемой ко всему, что касается этого человека.

Я была в процессе самобичевания, когда мой личный деспотичный диктатор поднялся на борт. Мы сдержанно поздоровались друг с другом, хотя мое сердце и ускорилось при виде него.

Я не могла отрицать, что он был хорош собой, даже слишком. Отрицание этого факта было бы глупым. В темно-синем костюме и галстуке он был не просто привлекательным, а уверенным в себе руководителем, правителем не только своей жизни, но и всех, кто окружал его.

«Твоей-то уж точно» – фыркнул язвительный голосок глубоко внутри.

Пилот объявил о том, что полет наш продлится около двух с половиной часов и самолет поднялся в воздух.

Как только мы набрали высоту, Адам включил свой МакБук и погрузился в работу.

Чтобы прогнать нежелательные мысли, я достала книгу, которую прихватила с собой и попыталась сосредоточиться на романе. Это оказалось непросто, я то и дело отвлекалась, и потому каждую страницу приходилось перечитывать по три раза. В итоге это настолько утомило, что я решила включить телевизор.

Адам бросил на меня быстрый взгляд, когда экран ожил, но тут же вернулся к своему компьютеру.

– Ты не против? – Имея в виду работающий телевизор, спросила я.

– Нет.

Он покачал головой, не отвлекаясь от монитора.

Я состроила рожицу, потому что он все равно не мог увидеть. Я не знала, почему тихо бешусь. Неужели из-за того, что он не обращает на меня внимания? Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Я сама себя не понимала. Разве не должно быть наоборот, разве я не должна радоваться, что ему нет до меня дела?

Чуть позже нам подали ужин: лосось в сметанном соусе и карамельный чизкейк на десерт. После того, как Лайонел унес посуду, Адам вновь вернулся к работе, а я уткнулась в какое-то дурацкое юмористическое шоу.

К половине двенадцатого мы добрались в отель «Уолдорф Астория», заняв президентский люкс. Огромный номер с двумя спальнями, двумя ванными, персональной кухней и личным спортзалом, столовой и гостиной. Еще чуть-чуть и я начну привыкать к такой жизни.

Оглядывая великолепие вокруг себя, я напомнила себе, что все это временно, и мне не стоит слишком расслабляться. Главное, не терять бдительность. Как бы не поражал меня стиль жизни Адама.

Я поняла, что у нас будут разные комнаты, когда Адам сказал, что я могу выбрать себе спальню. Я была благодарна за это, потому что мне требовалось собственное пространство, особенно, когда рядом такой человек, который удушает своим надзором.

Устроившись в очень красивой комнате в приятных лимонных тонах, я упала на ужасно удобную кровать и набрала номер Эмми.

Учитывая разницу во времени, в Чикаго сейчас было только одиннадцать часов. Наверняка подруги были на какой-нибудь пятничной вечеринке. Эмми ответила уже после второго гудка. Она обрадовалась, когда я сказала, что в полном порядке и просила передать Лорен, чтобы не волновалась за меня.

Попрощавшись с подругой, я решила исследовать свою роскошную ванную. Стоило моему взгляду упасть на гидромассажную ванну, как я тут же захотела оказаться в ней. После утомительной недели это был неплохой способ расслабиться.

Я как раз сняла свитер и расстёгивала джинсы, когда совершенно без предупреждения дверь открылась, и Адам вошел в комнату. Я вздрогнула и бросила на него убийственный взгляд.

– Ты ничего не забыл? Обычно люди стучат, прежде чем войти туда, где кто-то может как раз переодеваться, – едко заметила я.

Он вскинул на меня брови и его красноречивый взгляд сказал мне, что эти условности последнее, из-за чего он станет беспокоиться.

– Это для завтрашнего вечера.

Он положил большую бежевую коробку на постель. Потом не спеша подошел ко мне, коснувшись кончиками пальцев моего лица. Мое предательское сердце замерло, а во рту вмиг пересохло.

Черт возьми, почему его близость так действует на меня?!

Не хочу, а чувствую, как все внутри с трепетом сжимается, когда он рядом, вот как сейчас и не смотрит так, словно хочет убить.

Затаив дыхание, я ждала, что произойдет дальше. Вот Адам наклонился к моему уху и, щекоча теплым дыханием кожу, прошептал:

– Хорошо выспись. Завтра тебе понадобятся силы.

И улыбнувшись напоследок, вышел, прикрыв за собой дверь.

О Господи Боже!

На ватных ногах я подошла к кровати и, опустившись на покрывало, сняла крышку с коробки. Внутри оказалось умопомрачительное вечернее платье из черного кружева и черная бархатная маска.

Ну и что он задумал на этот раз?

Глава 19

Как ни странно, той ночью я спала хорошо. Даже прекрасно. После долгой расслабляющей ванны, стоило моей голове коснуться подушки, как сон тут же сморил меня.

Никакие тревожные сновидения не мучали меня, хотя накануне я долго рассматривала маску, принесенную Адамом, и гадала, что она должна означать.

Мы отправимся на костюмированный вечер? Но куда? И если уж честно, я не думала, что в случае Адама все будет так банально. Простой маскарад и он…

Маловероятно.

Тем ни менее, проснувшись утром следующего дня, я почувствовала себя как следует отдохнувшей. Не знала, какие планы у него были на день, но надеялась, что мне удастся погулять по городу. Прежде я уже бывала в Нью-Йорке, но с тех пор прошло шесть лет. В старшей школе на рождественские каникулы наш класс был здесь на экскурсии, но за два дня многое осталось так и не увиденным.

Набросив шелковый халат, который появился у меня так же благодаря Эллингтону поверх ночной сорочки, я вышла из комнаты, оказавшись в гостиной. Возле окна стояла покрытая белоснежной скатертью тележка, уставленная разными блюдами, графином с апельсиновым соком и кофейник.

Как человек, который каждое утро начинает с чашки кофе, я улыбнулась при виде последнего и, взяв кофейную чашку из фарфора, налила себе горячий напиток. Я успела сделать несколько блаженных глотков, когда появился Адам.

– Доброе утро. – Он одарил меня широкой, соблазнительной улыбкой. Я что-то пробормотала в ответ: совершенно не купилась на смену его настроения. Чувствовала, что Адам что-то задумал, а потому была начеку.

Неужели у него такое хорошее настроение из-за предстоящего вечера?

– Хорошо спалось?

Он бросил на меня быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц, наливая себе кофе.

– Угу.

Я медленно кивнула, совершенно сбитая с толку. Его вид отвлекал меня, хотя мне и приходилось постоянно отдергивать себя.

А отвлечься было на что. Потому что мужчина только что вышел из спортзала, где, по всей очевидности интенсивно занимался. Его серая майка была со следами пота, а темно-синие адидасовские штаны сидели довольно низко, делая картинку неожиданно привлекательной.

Я тихо выдохнула, пряча покрасневшее лицо за чашкой. И почему она такая маленькая, совершенно ничего не скрывает!

– Ни о чем не хочешь спросить? – Он вскинул брови, с некоторым вызовом посмотрев на меня.

Ну, конечно же, он имел в виду маску! Наверняка думает, что я мучаюсь от любопытства. Я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.

– Нет. – Я покачала головой, напустив на себя скучающий вид.

Адам ухмыльнулся.

– Хорошо. – Он отбросил белое полотенце, висевшее у него на шее, и быстро скинул спортивную майку, оставшись в одних штанах.

Я едва не издала стон.

Я такая слабачка!

– Пошли. – Он забрал чашку из моих рук и поставив ее на тележку, притянул меня к себе.

– Ку…куда? – Мой предательский голос дрогнул, стоило его рукам коснуться меня.

– Хочу, чтобы мы приняли душ вместе, – низким голосом пробормотал он, зарываясь пальцами в мои волосы.

Нет, правда, у этого человека раздвоение личности! Иначе как объяснить то, что в нем уживается темная жестокость, которую он уже не раз показывал мне и чувственная нежность, которую он так же периодически проявляет!

Это спутывало мои мысли. Я никогда не знала, чего ожидать от него. Не знала, каким он будет в следующий момент: нещадным тираном или ласковым любовником. Чем он одарит меня: кнутом или пряником.

Если это была его стратегия, то она срабатывала. К моему сожалению.

Адам отвел меня в свою ванную и, поставив лицом к зеркалу, стал мне за спину. Его руки не спеша развязали пояс моего халата, в то время как глаза ни на мгновение не оставляли моих глаз. Он наблюдал за мной и моей реакцией на то, что он делал со мной.

– Мне нравится твоя грудь, – тихим, интимным шепотом произнес он. Его руки приспустили шлейки сорочки, и моя грудь легла в его ладони, идеально помещаясь. – Она словно создана для моих рук.

Его теплое дыхание щекотало мою шею, и мурашки предвкушения разбегались по коже. Хорошо знакомое желание тянуло низ живота. Я чувствовала себя такой беззащитной и безвольной рядом с ним. Хотела бы я ничего не чувствовать, не ощущать сильнейшее возбуждение, которое он вызывал во мне. Но как подавить в себе это? Что еще ужасного он должен совершить, чтобы меня напрочь отвратило от него и его прикосновений?

Я боялась, что таких вещей просто нет. Я знала, что он был ужасным человеком. Разумом понимала, что с ним что-то не в порядке, что та тьма в нем должна заставить меня бежать на край света от него. Мои инстинкты должны кричать держаться подальше от этого мужчины с неспокойной душой. Но, черт возьми, я не могла!

Напротив, меня тянуло к нему. Все мое существо, каждая клеточка моего тела стремилась к нему в низменном желании ощутить его ласку, удостоиться его внимания. Я становилась как та собачонка, которая ластиться к хозяину, который периодически поколачивает ее.

Было ли это нормально? Нет! Я знала, что то, что происходит далеко от нормального или понятного. То, что вызывал во мне Адам, пугало, заставляя мучатся угрызениями совести, стыдиться себя, но при этом желать этого больше и больше.

В этом не было логики. Но собственные чувства давно шли вразрез со здравым смыслом.

Шелк легко скользнул по телу, и сорочка упала на пол, к моим ногам. Руки Адама, умелые, искусные, путешествовали по телу, оставляя огненные следы там, где касались. Они гладили, ласкали, дразнили, вызывая во мне тихие тоны наслаждения.

– Чтобы между нами не происходило, Грейс, твое тело никогда не лжет. – Его потемневший от желания взгляд, словно проникал сквозь меня. – Ты хочешь меня, жаждешь моих ласк, и удовольствие, которое испытываешь, поглощает тебя с головой. Ты боишься, но знаешь, что уже ничего не можешь сделать с этим. Назад дороги нет. И ты никогда не будешь прежней.

Я хотела возразить, заявить, что он ошибается. Ложь, которую он легко разгадает. Так стоит ли тратить усилия? Ничего не значащие слова в пустоту, которые тут же будут опровергнуты реакцией моего тела, которое буквально льнет в поисках его прикосновений.

Адам развернул меня к себе, обрушая свой рот на мои губы в поглощающем, несдерживаемом поцелуе. Отчаянно, быстро, сминая мои губы, он целовал меня, подчиняя себе, вбирая в себя. Язык ворвался в мой рот, вступая в схватку с моим языком.

Его слова: правдивые, пугающие, безжалостно бьющие – они были не только обо мне. Все это происходило и с ним. Мы оба – грозящие потерять рассудок в этих ненормальных, странных отношениях. И если Адам уже был во власти своего безумия, то та же участь могла настигнуть и меня.

Неизбежность, против которой я боялась не выстоять.

Со мной на руках Адам вошел в душевую кабину, включив воду, и сильный поток брызг обрушился на нас. Поставив меня на пол, он взял бутылочку с гелем и, выдавив себе на ладонь, принялся осторожными, нежными движениями растирать по моей коже.

Ох, противоречивый, странный, сбивающий с толку Эллингтон. Что я была против него? Когда ни собственное тело, ни разум не желали слушаться, стоило ему проявить немного тепла и милости.

Его руки скользили по моему телу, задевая самые чувствительные точки, вызывая тихие стоны во мне. Он мягко прижал меня к стене душевой, опустившись на колени передо мной. Его взгляд: темный, дерзкий, вызывающий скользнул по моему покрасневшему лицу, прежде чем он закинул одну мою ногу себе на плечо, раскрывая меня.

Сквозь стиснутые зубы я втянула воздух в себя, которого так отчаянно не хватало. В поисках опоры уперлась руками в противоположные стенки душевой, покрытые конденсатом. Я вздрогнула и прикусила губу, чтобы не закричать, когда его язык коснулся нервной точки между разведенных бедер.

Он умело ласкал меня, то увеличивая напор, то ослабляя, кружа языком по зоне вокруг клитора, посасывая губами пульсирующий сгусток. Это заставляло меня дрожать от острого удовольствия, но не давало достигнуть пика. Стоило оргазму назреть в готовности накрыть меня с головой, как он тут же менял интенсивность, делая касания поверхностными, ленивыми.

Единственный парень, с которым у меня был подобный секс – это Джек, тот самый, ради которого я брала уроки стрип-дэнса. Не могу сказать, что все было замечательно, на самом деле, больше неловко. Поэтому мы не часто практиковали оральные ласки. Мне постоянно казалось, что Джек отправился в неизведанные воды и не знает, что делает. Его жесткий подбородок постоянно утыкался во вход, причиняя болезненные ощущения, но мне все время было неловко ему об этом сказать.

Сейчас подобных мыслей даже не возникало. О, Адам определенно знал, что делать и он делал, доводя меня до состояния кипения. Чувствовала, словно мое тело превратилось в желе, и может в любой момент растаять.

Не знаю, сколько времени длилась эта сладкая пытка, мой мозг отказывался соображать связно. Ноги грозили не выдержать и подогнуться, и я схватилась за плечи Адама, стараясь сохранить равновесие. Отчаянно не хватало воздуха, во рту пересохло от быстрого, жадного дыхания.

– Я… больше… не могу! – делая короткие паузы между словами, всхлипнула я. И тогда Адам сжалился надо мной, быстро доведя до конца. Сильный, сбивающий оргазм захлестнул меня, и мой рот открылся в немом крике.

Адам поднялся, подхватив мое дрожащее тело и приподнял, легко проникая в меня одним движением.

По моим щекам катились слезы, когда через несколько минут все повторилось, только на этот раз Адам разделил со мной невероятной силы блаженство и эйфории, охватившей нас в момент достижения полного удовлетворения.

И я безмолвно благодарила небеса, что мы в душе и моих слез не видно сквозь потоки воды.

Я ничего не могла с собой поделать, но без конца косилась на Адама, пялясь на него. Наблюдать за тем, как он глубоко задумавшись, рассматривает работы великих мастеров, было интересней, чем смотреть на сами картины. В белом вязаном джемпере, коричневых слаксах и своих очках в черной оправе он был невероятно стильным и привлекательным. А когда так увлеченно любовался картинами в Средневековом отделе Метрополитен-музея, еще и чертовски сексуальным.

Утренний совместный душ расслабил меня, хотя я и ругала себя. Периодически. Но как же легко было поддаться и просто получать удовольствие от города, стиля жизни, компании Адама, который превратился в обходительного, очаровательного и внимательного мужчину.

После того, как он вынес меня из душа, заботливо вытерев полотенцем, мы позавтракали в расслабляющей тишине и он предложил мне прогулку по городу. Не ожидая, что он пожелает тратить на меня целый день, я согласилась, плохо скрывая радость. Он удивил меня еще больше, разрешив выбирать места, куда я захочу отправиться. В первую очередь мне хотелось попасть в музей Метрополитен, но сейчас я совершенно не могла сосредоточиться на том, что окружало меня.

Со страхом я осознавала, что этот мужчина плотней занимает все мое внимание. Я готова была принимать от него все, как ласку, так и наказания. И то и то имело свою привлекательность, вызывая дрожь и волнение, оголяя каждый мой нерв.

Это было плохо. Плохо для меня, но что, если я больше не хотела отказываться от этого? Что, если его влияние на меня набрало ту силу, когда я больше не хочу избавляться от него?

Я почувствовала, как рука Адама коснулась моей, и он переплел наши пальцы вместе. Паника всколыхнула мою душу.

Мне понравилось чувствовать свою руку в его руке, понравилось, как наша кожа касается друг друга, как крепко и уверенно он держит меня!

Грудь словно стальным обручем сдавило, стало трудно дышать.

Господи, разве не должна я испытывать отвращение и ненависть к нему? Почему все внутри млеет от такого невинного, доверительного прикосновения? Почему пульс сходит с ума, а сердце пропускает удары?

Адам бросил на меня странный взгляд, но промолчал, отвернувшись почти сразу.

Он тоже это почувствовал? Разгадал, какой эффект имел на меня?

Не разговаривая, мы ходили среди прекрасных картин с вековой историей, поражающих своей красотой. Работы Халса, Ван Дейка, Тьеполо и Пуссена, а я не видела ничего. Голова шла кругом, хотелось забиться в темный угол и плакать и плакать от отчаянья, беспомощности, чувства уязвимости.

– Что ты делаешь со мной? – тихо прошептала я, в растерянности посмотрев на него.

– Чувствуешь, как твое сердце предает тебя, а разум упорно молчит, как бы ты не взывала к нему? – Он положил ладонь над моей левой грудью, но сейчас в этом не было ничего сексуального. Его голос и взгляд был серьезным.

Я молча кивнула; горло сдавил спазм, слезы задрожали на кончиках ресниц.

– Я уже давно испытываю это, Грейс. – Его губы дрогнули в невеселой улыбке. – Но не спрашивай меня, почему. Я не знаю ответа.

Я внимательно всматривалась в его глаза, пытаясь уловить ложь, лукавство, понять, не очередная ли это игра. Но нет, он казался таким искренним, как никогда прежде.

Его тоже волновало это, его потребность в этих болезненных отношениях. Необходимость, толкающая на жестокие поступки, вынуждая причинять муки.

– Почему я, Адам? Ведь твой выбор не был случайным?

Догадка: ранящая, тревожная, пугающая пронзила меня, словно поражающая стрела. Его глаза были ответом на вопрос, в то время как губы хранили печать молчания.

Я попятилась, вырвав руку из его ладони.

– Грейс. – С некой мольбой, которой ранее не было в его голосе, тихо позвал он, но не сделал попытки остановить меня.

Не оглядываясь, я поспешила к выходу из зала, а через несколько шагов сорвалась и побежала. Вырвавшись на улицу, сбежала по ступенькам, с каждой секундой все дальше отдаляясь от музея. Всего лишь раз оглянулась назад: Адам стоял на верхних ступенях, глядя мне вслед. Он мог бы догнать меня, бросившись за мной, но не стал этого делать.

С колотящимся сердцем, глотая морозный воздух, я завернула за угол и только тогда сбавила шаг. Мое пальто осталось в музее, и только когда перестала бежать, почувствовала проникающий сквозь свитер холод.

Слезы жгли щеки, и я утирала их рукавом, но они все катились и катились. Натыкалась на прохожих, спотыкалась, но продолжала двигаться дальше. Не знала, куда иду и что делать дальше, да и неважно было сейчас.

Чувствовала, что меня затягивает и я тону. Теряю себя, растворяюсь в этих сумасшедших отношениях, которые он предложил мне. Нет, просто навязал! Погружаюсь глубже и глубже без шанса когда-либо вынырнуть.

Слабачка! Всего два месяца потребовалось, чтобы сбить тебя с намеченного пути. Всего два месяца и ты уже боишься – да, да, боишься, хоть себе не лги! – того времени, когда надоешь ему, когда он выкинет тебя.

Что ты станешь делать? Помешаешься, попадешь в сумасшедший дом, спрыгнешь с моста, намылишь веревку?

Я с отвращением поморщилась. Нет, этого не случится. Только не так. Будет больно, я знаю. Я буду сломана, но жизнь не закончится. Я смогу подняться.

Черт возьми, я сильная! Жизнь столько раз била меня, но разве это лишило меня способности радоваться каждому дню, хотя по-настоящему радостных дней было не так много?

Я смогу жить дальше: без его присутствия, звука его голоса, прикосновений рук, которые опускают небеса на землю. Без его запаха, от которого внутри все сладко ноет.

Не знаю, сколько я так бродила, умываясь слезами от злости и беспомощности. Когда стало невыносимо холодно, зашла в какую-то небольшую кофейню, заказав большую порцию кофе. Я поняла, что заблудилась, но не спешила звонить Адаму. Он и так наверняка знает, где я.

Странно, что он еще не появился, кипя от гнева за мою выходку, и не тащит в комнату с цепями. Уверена, даже в отеле он может это устроить.

Только когда вторая порция моего кофе стала остывать, я достала телефон из кармана джинсов и набрала единственный имеющийся там номер.

Добравшись в отель, я тут же заперлась в своей комнате и, проглотив снотворное, которое мне доставили в номер, сразу провалилась в сон, предварительно поставив будильник на восемь вечера.

В машине мы с Адамом не разговаривали, он казался таким же замкнутым, как и я. Не злился, не раздражался из-за моего побега, чего можно было ожидать от него. Прежде чем я ушла к себе, обронил, что в половине десятого мы должны выехать и на этом все.

После недавнего всплеска я чувствовала эмоциональное опустошение. Хотелось отгородиться от всего и Адама в первую очередь.

Моя жизнь катилась к чертям, мой мир переворачивался, всю меня, словно вывернуло наизнанку. И я не знала, как нажать на тормоз, чтобы остановить это, или хотя бы замедлить то, что неизбежно приведет к катастрофе.

Проглотив одну таблетку, я забралась в постель и накрылась с головой. Не заметила, как уснула, но казалось, что только прикрыла глаза, а будильник уже возвещает о том, что пора просыпаться. Действуя на автомате, приняла душ, высушила волосы, нанесла вечерний макияж. Вернувшись в комнату, осторожно надела приготовленное платье. Оно было длиною в пол, с длинным рукавом и глубоким декольте, одновременно и элегантное и сексуальное.

Мне нравилось, и я гадала, сам ли Адам выбрал его, или кто-то сделал это за него.

Доведя волосы до идеально гладкого состояния с помощью утюжка, я собрала их в низкий хвост, закрепив заколкой с сияющими камнями, конечно же, не настоящими, но от этого не менее красивыми. Подарок от Лорен на последний день рожденья.

– Ты очень красивая.

Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я не стала ругаться, что он вновь вошел без стука. Это была такая ерунда по сравнению с тем, что случилось сегодня.

– Спасибо. – Мои губы едва дрогнули в улыбке. – Ты тоже хорошо выглядишь.

И это было преуменьшением, потому что в черном смокинге, белоснежной сорочке и галстуке-бабочке он выглядел неотразимо.

Адам оттолкнулся от дверного проема и, пройдясь по комнате, поднял маску с постели.

– Я сохраню ее до нужного момента.

И скользнув по мне взглядом, смысл которого остался тайной для меня, он вышел из комнаты, позволив мне закончить приготовления.

Лимузин остановился возле трехэтажного особняка, освещенного мягким светом фонарей. Поездка напоминала проделанную сегодня днем: мы молчали, погрузившись в свои мысли. Я чувствовала, как утренний настрой Адама пропал. Больше не было предвкушения и веселья. Хотела бы я знать, что происходило в его голове. Хотя, скорее всего, мне бы это не понравилось.

Прежде чем выйти из машины, он повязал маску на мое лицо, после чего надел свою.

Шофер раскрыл дверь, и Адам выбрался первым, подав мне руку. Придерживая меня за спину, провел сквозь кованые ворота, которые привратник распахнул перед нами. Мое сердце забилось быстрей, когда мы поднимались на каменное крыльцо. У высоких дубовых дверей стояло еще двое привратников, встречавших гостей. Адам показал им приглашение из плотной кремовой бумаги, достав его из внутреннего кармана.

Мы вошли в огромный мраморный холл, окунувшись в атмосферу таинственного праздника, где гости, облаченные в вечерние наряды с лицами скрытыми за масками, улыбались друг другу, ведя неспешные беседы.

В воздухе словно витало что-то греховное, некое предвкушение запретного.

Я чувствовала уверенность, исходящую от мужчины: очевидно, он не впервые был здесь. Несколько пар глаз обратилось к нам, проявляя интерес. Рука Адама все еще по-хозяйски лежала на моей талии, выдавая в нем собственника.

Я догадалась, что это за место. К своему прискорбию. Где-то в глубине дома слышались сладострастные стоны и вскрики. Но поняв, куда он привел меня, я мало удивилась.

Кажется, то, как живет этот человек все меньше и меньше поражает меня. И это не могло не волновать.

Адам взял два бокала с шампанским, поднесенным официантом в черной маске, коротких черных шортах и галстуке-бабочке. Собственно, это все, что было надето на парне с телом атлета.

Я сделала два глотка, мечтая напиться, чтобы завтра не вспомнить этот дом и того, что еще увижу здесь.

Не верила, что Адам заставит меня заняться сексом с каким-нибудь незнакомцем. Нет, это же было одно из его чертовых запретов. Никаких других мужчин. И это был мой предел. Я просто сбегу отсюда, если он все же потребует это от меня.

Грациозно двигаясь и покачивая бедрами, к нам подошла высокая стройная женщина с блестящей черной гривой роскошных волос. Ее ярко-красное платье отливало сиянием в мягком приглушенном свете, а лицо скрывала маска из красного атласа, украшенная драгоценными камнями.

– Рада тебя видеть на своем вечере, дорогой, – грудным голосом обратилась она к Адаму, и они обменялись легкими поцелуями в щеку.

– Разве я мог его пропустить, Миранда? – Вежливым, светским тоном ответил ей Адам, и я с неким удивлением посмотрела на него.

Сколько граней скрыто в этом мужчине? Сколько еще мне предстояло открыть в нем для себя?

– Миранда, это Грейс, моя спутница. Грейс, это Миранда Уитер, хозяйка этого дома.

– Прекрасная молодая девушка. – Белоснежные улыбка женщины показались мне оскалом хищницы, когда она окинула меня долгим взглядом, от которого по коже прошелся мороз. – Невинный ангел, которого ты решил развратить? – Она игриво взглянула на моего спутника, и едва заметная улыбка скользнула по его губам. – Что ж, прошу. – Ее рука с длинными алыми ногтями махнула в сторону распахнутых двустворчатых дверей, сквозь которые лилась спокойная, размеренная музыка. – Будьте моими гостями и получите удовольствие от предстоящего вечера.

Глава 20

Сказать, что я была в шоке, когда под руку с Адамом вошла в большую залу – это не сказать ничего. Никогда прежде я не видела ничего подобного, и надеялась, что никогда больше не увижу вновь.

– Что скажешь, дорогая? – Миранда одарила меня улыбкой, в которой читался скрытый вызов. – Бьюсь об заклад, даже в самых смелых фантазиях ты не видела ничего подобного.

Черт возьми, она была права!

До встречи с Адамом многие вещи даже не приходили мне в голову. А уж о том, что можно заниматься сексом в комнате, полной людей, которые с алчностью и жадной похотью пялятся на тебя… об этом и говорить не стоило.

Я почувствовала, как тошнота подкатила к горлу. Не знала, куда глаза деть, лицо стало пунцовым. И лишь внимательный, оценивающий взгляд Адама, устремленный на меня, не давал мне сбежать и спрятаться. Ведь именно этого он и ждет, моей капитуляции. Позорного побега, подстегнутого стыдом таким сильным, что не справиться.

Что ж, я готова была принять вызов. Справившись с первой волной отвращения, я вернула Миранде хладнокровную улыбку.

– Это верно. – Мой голос имел лёгкий оттенок игривости. – Но я открыта для новых горизонтов.

Я чуть не подавилась собственными словами, и лишь усилием воли не отвела глаз от парочки девушек, которые ублажали друг друга, лежа на столе, в то время как несколько десятков зрителей наблюдали за ними. Собственно, они были не единственными действующими героями в этой комнате. На одном из диванов полулежал мужчина среднего возраста, и маска была единственным предметом на нем. Его лицо корчилось от плотского удовольствия, в то время как молодая девушка обрабатывала его член.

Я знала, что никогда не решусь на такое. Да я скорее перегрызу себе вены на руках, чем займусь чем-то подобным на виду всех этих людей.

Но мне удалось сохранить лицо, и вскинутая в удивлении бровь Адама стоила того. Он уж точно не ожидал, что я так быстро возьму себя в руки. Возможно, рассчитывал, что ему придется принуждать меня, заставляя силой смотреть на чужие публичные сношения.

Я только надеялась, что Адам не бросится тут же открывать эти новые горизонты передо мной. С меня и этого было достаточно.

– Смелая девочка. – Миранда кивнула Адаму, признавая мою выдержку. Не думаю, что она купилась на мои слова, но оценила мою попытку не ударить лицом в грязь. – Не потеряй ее, дорогой. Она заслуживает более пристального внимания.

Я бросила украдкой взгляд на Адама, но он казался невозмутимым, пригубив свое шампанское. Если слова Миранды и подействовали на него, то он этого не показал. И заметив, что он практически не проявляет интереса к разыгравшимся порнографическим сценам, я внезапно ощутила радость.

Нет, на самом деле было здорово, что он не онанировал, как это делали некоторые мужчины.

Девушки, которые ублажали друг друга, наконец, закончили свое занятие, огласив приход оргазма громкими криками, и их место заняла другая парочка, уже не молодых мужчины и женщины.

– Супружеская пара, – доверительным шепотом поведала мне Миранда, – тридцать лет в браке. Кто знает, были бы они все еще вместе, если бы не этот клуб? – Она плавно повела плечом, усмехнувшись мне.

Я только молча кивнула: нет, ну а что тут можно было сказать?

– Дорогой, ты не против, если я ненадолго украду твою замечательную спутницу? – Сладким голосом поинтересовалась у Адама хозяйка вечера, взяв меня под руку.

Моим первым порывом было вырваться, но, не желая проявлять грубость, делать этого не стала.

Я бросила на Адама беспомощный взгляд: совершенно не хотелось уходить с Мирандой. Вообще отходить от него. С Эллингтоном хоть какое-то чувство защищенности.

– Конечно. – Его губы растянулись в кривой усмешке: он проигнорировал мой молчаливый сигнал, легко убрав ладонь с моей талии.

Мне ничего не оставалось, как последовать за Мирандой. Она провела меня через залу, и через арочный проход мы вышли в смежную комнату, по всей видимости, служившей бильярдной.

Ох, а здесь-то что творилось! Двое парней устроили настоящий «бутерброд» на бильярдном столе, а зрелого возраста женщина служила начинкой. Еще какой-то молодой мужчина засаживал рыжей барышне прямо у стены.

Это было настолько отвратительно, пошло и неприятно, и я не знала, откуда беру силы не закрыть глаза. К моему облегчению, мы не стали задерживаться в той комнате, а прошли дальше, выйдя на застекленную веранду. Там, в большом джакузи, резвились парни и девушки, устроив настоящую оргию, и трудно было разобрать, где, чьи тела.

– Шокирует, не правда ли? – Миранда внимательно смотрела на меня, в то время как я не могла отвести взгляд от джакузи.

– Немного, – пробормотала я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Черт возьми, что я делаю тут? Почему все еще продолжаю смотреть на эти извращения, а не бегу как можно дальше?

Тоненький противный голосок в глубине сознания шепнул, что мне все же любопытно. Наверное, все люди в той или иной мере любят наблюдать, но смелости признаться хватает не у всех.

Подумав так, я тут же отдернула себя.

Нет, никакого любопытства, никакого интереса! Это отвратительно, гадко и противно! Только полные психи идут на такое!

– Но, очевидно, это важно для Адама. – Миранда все еще продолжала без всякого стеснения смотреть на меня. Услышав его имя, я в ожидании продолжения посмотрела на женщину. – Ты первая, кого он привел сюда. – Ее глаза сверкнули веселым лукавством.

Ну, это стало настоящей новостью для меня. Даже не знаю, как это и расценивать. Но не думаю, что тут есть повод для радости.

Я хотела спросить, что же Адам делал в прежние свои посещения, но вовремя прикусила язык. Не уверена, что Миранда станет отвечать – наверняка все действия клиентов полностью конфиденциальны. Да и просто не хотелось высказывать чрезмерное любопытство.

– Как далеко ты готова пойти, Грейс? – Миранда с нескрываемым интересом посмотрела на меня. – Есть что-то, что ты хотела бы сделать в стенах этого дома?

– Думаю, я пока просто посмотрю, – нейтральным тоном ответила я. Не собиралась посвящать хозяйку вечера в то, что с радостью убралась бы отсюда немедленно.

– Что ж, я так и думала. – Она добродушно улыбнулась мне. – Пошли, у меня есть кое-что для тебя.

Мы вернулись в дом и, пройдя еще череду комнат, в которой разворачивались сцены достойные Содома и Гоморре, вошли в кабинет Миранды.

– Человеку, который впервые оказался в месте, подобному этому, просто необходимо расслабиться с помощью этой удивительной штуки, – показав мне скрученную сигарету, взятую из небольшой шкатулки, засмеялась Миранда.

Женщина подкурила самокрутку и, сделав две большие затяжки, протянула мне.

Я в нерешительности смотрела на сигарету. Воздух наполнился характерным запахом травки.

– Это обычная марихуана. – Миранда дернула плечом. – На самом деле, очень хорошая марихуана. Мне ее поставляет один благодарный клиент. Это поможет тебе успокоиться и не чувствовать себя такой напряженной.

Прежде я никогда не пробовала курить травку, хотя на вечеринках, которые посещала, некоторые ребята увлекались этим делом. Но сейчас, по сравнению с тем местом, где я была, марихуана казалась довольно невинным делом.

Мне и правда, не мешало немного расслабиться, чтобы пережить этот вечер.

Решившись, я взяла сигарету и сделала первую осторожную затяжку. Легкие тут же запекло, и я закашлялась.

– Осторожней, не торопись. – Миранда пару раз хлопнула меня по спине.

Послушавшись, я неторопливо и глубоко затянулась, и так же плавно выдохнула. Через десять минут от сигареты почти ничего не осталось, причем большую часть выкурила я.

Ух ты ж, вот это я понимаю, новые горизонты! Мир передо мной словно потерял свои четкие очертания и поплыл. Или это я поплыла. Стало легко и отчаянно хотелось смеяться. Я полностью расслабилась, казалось, даже кости стали мягкими. Мое тело будто стало невесомым, и легчайший порыв ветра мог унести меня за облака.

– Другое дело, правда? – Миранда, лицо которой так же стало какой-то абстракцией, с улыбкой смотрела на меня.

– Да! – Я резко тряхнула головой и, испугавшись, что она отвалиться, хихикнула. – Спасибо. – Я с такой признательностью посмотрела на Миранду, словно она пожертвовала мне одну свою почку. – Это здорово. Правда, здорово.

Я точно не знала, что имею в виду, но в данный момент мне было так хорошо и легко, что я готова была благодарить и обнимать каждого, кто встретиться мне на пути.

– Думаю, пора вернуться к Адаму. – Женщина подмигнула мне, и я прищурилась, потому что мне серьезно показалось, что у нее появилась лишняя пара глаз. – Он наверняка заждался тебя.

Тем же путем мы вернулись в большую залу и вид совокупляющихся тел больше не вызывал отвращение. Он завораживал, привлекал, казался чем-то невероятным, заманчивым.

– Они такие смелые, – с чувством призналась я своей новой знакомой, и улыбка скользнула по ярким губам женщины.

Я ощущала, как нечто первобытное, неудержимое, темное просыпается во мне. Словно все самые темные мысли разом вышли наружу, подчиняя своей воле. Оковы рушились, рассыпаясь в пепел, освобождая дикие, смелые фантазии.

Разум уснул, балом правили эмоции и инстинкты. Внутренний тормоз исчез и уверенность, что мне подвластно все, затопило от макушки до самых стоп.

Глазами отыскала Адама. Он стоял в обществе статной блондинки в длинном серебристом платье и такой же маске с перьями. Их головы были близко придвинуты друг к другу, а разговор казался очень интимным. Он что-то прошептал ей на ухо и, откинув голову, девушка довольно рассмеялась.

Жгучая, яростная волна ревности нахлынула на меня, поглощая с головой. В ушах заревело.

Сука! Тварь! Как смеет она тереться об того, кто ей не принадлежит! Нет, драная ты коза, он мой! Мой!

Вскинув голову, решительным шагом направилась в их сторону. Адам поднял голову, заметив мое приближение, и я с ликованием уловила изумление в его глазах.

Я налетела на него, схватив за волосы, обрушая свои губы на его рот. Быстро и яростно целовала, и он отвечал, тут же включившись в игру. Мы, словно обезумевшие, сумасшедшие, изголодавшие целовались, поглощая друг друга, выпивая до дна. Комната, звуки в ней, люди исчезли, растворились и пропали. Не было ничего. Обрушься небеса на землю в этот момент, мы бы и не заметили.

Тело Адама придавило меня к стене, горячие ладони скользили по телу, обжигая кожу даже сквозь ткань платья. Я выгибалась, желая быть ближе, чувствовать его всего, желая слиться с ним, впитаться в него.

Я сходила с ума от сильного, чистого желания обладать этим мужчиной. Желания, чтобы он обладала мной, отдаться ему без остатка. Пусть выпьет меня до капли, пусть осушит до дна. И если потом я стану пустой, то сейчас, эти мгновения блаженства и экстаза стоят этой цены.

– Давай, покажи мне то, зачем мы здесь. – Я с трудом оторвалась от Адама, чтобы глотнуть воздуха. Моя грудь быстро поднималась и опадала от поверхностного, учащенного дыхания. Облизнула губы, и он проследил за этим движением с голодным, темным выражением на порочном лице. – Для тебя важно это, не так ли? – Я с вызовом смотрела на него. Придвинувшись к его уху, быстро зашептала. – Это место, где ты можешь не сдерживать свои самые запретные, самые грязные и порочные фантазии. Я хочу узнать о них. Покажи мне себя, Адам.

Он взглянул на меня сквозь полуопущенные ресницы, криво усмехнулся и кивнул.

– Мы здесь не ради меня, Грейс, – тихим низким голосом прошептал он. – Это все, – он обвел рукой комнату, – чтобы испытать твои пределы. На что хватит твоей смелости? – Он схватил меня за хвост и, не причиняя боли, притянул к себе. Его теплое дыхание щекотало мне шею. – Как далеко ты готова зайти?

Его голос звучал так интимно, искушающее. И если бы не выкуренная марихуана, отключившая мои тормоза, я бы никогда не решилась на то, что случилось дальше.

– Так испытай меня. – Я нахально взглянула в его глаза и, поддавшись вперед, просунула колено между его ног. – Я хочу этого.

Серые глаза Адама полыхнули греховным блеском. Он развернул меня лицом к комнате, встав мне за спину. Его руки легли на мою талию и, склонившись к моей шее, он прошептал:

– Выбери любую. Кто тебе нравится. Та блондинка, или возможно, шатенка на кресле? – Он по очереди указывал мне на девушек. – А может, эта рыжая, вид которой буквально кричит о том, чтобы ее трахнули?

Он был как самый настоящий змей-искуситель, который предлагал мне запретный плод. Я никогда не замечала за собой тяги к девушкам, но сейчас, когда он предлагал мне выбрать, все внутри меня сжалось от странного предвкушения запретного. Трепет прошелся по телу, я была во власти самых темных, низменных инстинктов, но не могла протестовать им.

Я не хотела сопротивляться.

В волнении приоткрыв губы, чувствуя мягкие поглаживания Адама, я рассматривала девушек. Все они казались красивыми, и любая могла подойти нам.

– Она. – Я указала на шатенку. Девушка, расслабленно восседавшая в кресле, со спокойствием наблюдала за тем, как один мужчина стегал другого плеткой.

Дьявольская улыбка тронула губы Адама, прежде чем он неторопливо подошел к девушке и нагнувшись, что-то шепнув ей на ухо. Она бросила любопытный взгляд на меня и кивнула.

Мое сердце чуть из груди не выскочило, когда Адам вернулся и, взяв меня за руку, вывел из залы. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, оказавшись в длинном коридоре. Некоторые двери в комнаты были открыты и, проходя мимо, я видела, как пары и группы людей предаются сексуальным утехам.

Это рассмешило меня и, не сдерживаясь, я смеялась так, что Адаму едва не тащить меня пришлось.

Мы вошли в одну из свободных комнат. Он тут же захлопнул дверь за нами, и с грацией хищника приблизился ко мне.

– Кажется, кто-то выкурил слишком много марихуаны, не так ли? – Он снисходительно выгнул брови на меня, и я закусила губу, чтобы вновь не зайтись в приступе смеха.

– Совсем чуть-чуть. – Я покачала головой, бросая на него соблазнительные, провокационные взгляды.

– Ты совсем не умеешь врать. – Адам усмехнулся, притягивая меня к себе. Стянув с меня заколку, он взъерошил мои волосы, зарываясь в них пальцами.

– Нет, – согласилась я, извиваясь в его руках и облизывая губы. – Совсем не умею.

– Ты нравишься мне такой. – Выдохнул он в мои волосы. – Безрассудная и дерзкая. Это заводит.

Его голос был насыщен похотью, откровенным желанием. Адам спустил верх моего платья, лаская грудь сквозь тонкий атлас бюстгальтера. Откинув голову, я прикрыла глаза, наполняя комнату тихим стоном.

Сейчас я нуждалась в нем как никогда прежде. Я жаждала его прикосновений, его ласк, его слов, сказанных шепотом в момент, когда он будет двигаться во мне.

Раздался тихий стук в дверь, прервавший нас. Оставив меня, Адам пошел открывать. Я едва подавила протестующий звук.

Я уже и забыла про девушку, которую сама выбрала. А это была именно она. Адам впустил ее, но возвращаться ко мне не торопился.

– Я Моника, – приятным голосом представилась незнакомка за темно-синей маской. У нее была хорошая фигура с женственными формами, которые соблазнительно облегало атласное платье цвета электрик.

– Грейс. – Я улыбнулась новой знакомой, чувствуя подъем и эйфорию от того, чем мы собирались заняться.

Мы были незнакомцами, которые встретились для одного вечера, в котором нет запретов и условностей, чтобы возможно больше никогда не увидеться.

Девушка приблизилась ко мне и, протянув руку, коснулась моей щеки. Потом нагнулась и в легком поцелуе коснулась моих губ.

Дрожь восторга пронеслась по телу. Одна мысль о том, что Адам увидит, как мы с ней ласкаем друг друга, возносила меня на небеса.

Я отбросила последние крупицы стыда и нерешительности, отвечая на поцелуи Моники, прижимаясь к ее телу, поглаживая ее крепкую грудь.

Она убрала мои волосы с одного плеча, мягкими поцелуями покрывая мою шею. Я стояла лицом к Адаму, который расслабленно сидел в кресле, сквозь полуприкрытые глаза наблюдая за нами.

– Этого ты хотел? – хриплым голосом спросила я, выдерживая его взгляд. – Это тебе нравится? – Мои губы искривились в вызывающей ухмылке. – Хотел проверить мои пределы? Ну, так смотри.

И отвернувшись от него, я схватила свою случайную спутницу за затылок, сминая ее губы в страстном поцелуе, проникая языком в ее рот, толкая в сторону кровати.

Я испытала настоящее ликование, чувство победы, прежде чем ощущения захватили меня, унося все связные мысли прочь.

Возвращение на землю было болезненным. Мой разум прояснился, а с ним вернулся и стыд с глубоким чувством вины.

Господи, что же я наделала? Как теперь смотреть на собственное отражение, после того, что сделала?

Я забилась в угол лимузина, желая провалиться сквозь землю, исчезнуть, не быть.

Как я могла? Заниматься сексом с девушкой, незнакомкой! На глазах у этого монстра, желая что-то доказать ему.

Молодец, доказала так доказала!

– Прекрати это, – коснувшись меня, со вздохом произнес Адам.

– Отвали от меня! – рявкнула я, отталкивая его руку. – Ты, гребаный извращенец! – Со слезами на глазах я зло взглянула на него. – Если бы не потащил меня в этот притон, ничего бы не случилось!

– Случилось что? – Он дернул плечом, повысив голос. – Не делай из этого трагедию. Считай это просто экспериментом, опытом, выходящим за узкие рамки ограниченности. – Он в волнении провел рукой по волосам. – Какого черта ты психуешь?

– Какого черта я психую? – Мой голос сорвался на визг, глаза опалили его ненавистным взглядом. – Ты, чья жизнь один порок и разврат может, и не понимаешь, почему я психую! Но это было отвратительно! Мерзко и если бы не твоя долбаная Миранда с ее марихуаной, я бы никогда не докатилась до такого!

Я зажала рот ладонью, больше не сдерживая слез. Я была разбита, зла и взвинчена. Адам был не единственный, кого я обвиняла. Я, я сама была виновата в этом так же! Зачем я согласилась выкурить тот косяк, который на время сделал меня невменяемой?! Несколько часов мнимой свободы от предрассудков не стоили того, чтобы сейчас корчиться в муках совести.

– Тебе понравилось! – Сорвавшись, заорал Адам. – Твою мать, тебе это понравилось! Не говори сейчас, что это не так! Не будь долбаной ханжой, Грейс. Я не толкал тебя в койку к этой девке. Я не заставлял тебя трахатся с ней! Мне на хер не нужно сейчас твое чувство позднего стыда и раскаянья! Оставь это дерьмо при себе!

Он зло смотрел на меня, пока я, зажимая рот рукой, тихо выла от глубокого отчаянья. В этот момент лимузин затормозил перед отелем и, не дожидаясь шофера, я распахнула дверцу, побежав к входу. Я промчалась по вестибюлю, забежав в первый свободный лифт, и дрожащими руками стала нажимать все кнопки подряд.

Слезы заливали лицо, когда я добралась до номера, но ключ-карта была у Адама, и мне ничего не оставалось, как ждать его. Привалившись к стене, я сползла вниз, обхватив руками колени и уткнувшись в них лбом.

Я чувствовала себя грязной и мерзкой. Таким же уродом, каким был Адам.

Медленно, но я становилась похожа на него. Становилась такой, какой он хотел меня видеть.

– Войди внутрь, – отперев дверь, велел мужчина.

Я все еще сидела у стены и лила слезы в тонкий материал своего платья.

Когда я не послушалась, он сгреб меня и особо не церемонясь, втащил в номер. Поставил на пол, и отошел, раздраженно глядя на меня.

Его плечи дрожали от напряжения, тяжелое дыхание вырывалось из груди.

– Бл*дь! – сквозь зубы выругался Адам, с силой стукнув кулаком в дверь своей спальни.

Я вздрогнула. Он был таким злым, а мне было так хреново и гадко, что плевала я на его злость. Мне нужен был конфликт, потому что иначе я захлебнусь в раскаянье от того, что пала так низко сегодня вечером.

– Объясни мне, почему ты такой урод? – Я усмехнулась сквозь слезы, разведя руками в стороны. – Откуда в тебе это извращение, желание всех вокруг себя развратить и испоганить? Потому что я не понимаю! Я, мать твою, не понимаю тебя! – Я срывала голос, крича на него. – Почему ты не можешь быть нормальным? Почему ты такой еб*тый на всю голову извращенец?

Взгляд Адама стал темнее грозового неба, на скулах выступили желваки. Он упер руки в боки, тяжело дыша сквозь ноздри.

– Грейс, – предупреждающе, с тихой угрозой в голосе произнес он мое имя. – Остановись.

– Пошел к черту! – Я вытянула руки, толкая ладонями его в грудь. Я почти хотела, чтобы он дал сдачи мне, наказал меня. Я заслужила это! Сейчас я чувствовала, что заслужила это. – Пошел к черту, – сквозь зубы с вызовом повторила я. – Давай, ну же, ударь меня! Тебе же хочется, давай, ударь!

Я еще раз толкнула его, вложив всю свою силу, но он лишь качнулся.

– Мерзкий, никчемный урод! – презрительно выплюнула я.

Глаза Адама были сумасшедшими, безумными. Я усмехнулась, считая, что сейчас он точно ударит меня.

Не ударил. Одной рукой толкнул так, что я полетела на диван, стоящий сзади. Дрожа всем телом, клокоча от злости, он нагнулся ко мне, схватив за волосы и больно дернув. Я была на таком взводе, что почти ничего не почувствовал.

– Сука, закрой пасть! – сквозь зубы прошипел Адам, и грубо оттолкнув меня, ушел на кухню.

Нет, я еще не готова была закончить схватку. Ярость кипела во мне, адреналин бежал по венам. Я не знала, чего именно добиваюсь. Просто хотела причинить ему боль. Сделать так же больно, как было мне.

– Думаешь, стоит тебе приказать, как я заткнусь? – насмешливо фыркнула я, последовав за ним. – О, ты привык, что тебе подчиняются, прыгают так высоко, как ты велишь. Не так ли? Знаешь кто ты? – Я сделала несколько шагов в его сторону, с отвращением глядя на него. – Ты – никто. Ты – это пустая оболочка, красивая, но бездушная оболочка без содержания. Ты кичишься своей властью, своим положением, запугиваешь людей, подчиняя их силой. Но внутри ничего нет. Ради чего ты живешь? – Я дернула плечами, безжалостно усмехнувшись. – Самоутверждаешься за счет менее сильных, и в этом твоя слабость. Ты просто слизняк, который ничего не заслуживает кроме презрения и жалости. Больной на всю голову сумасшедший, место которому в лечебнице!

Адам бросился ко мне, схватив за горло, и со всей силы припечатал меня к стене. Горящие дикостью глаза сверлили мое лицо, и если бы взгляд мог убивать, я бы уже была мертва.

Я не могла дышать, в поисках воздуха открывала рот, но он передавил горло. Хрипела, пытаясь отцепить его сжатые пальцы, удерживающие меня.

– Тварь, я убью тебя! – с яростью зарычал он, не реагируя на то, что я задыхалась. – Вышибу твои дерьмовые мозги, сука!

Мужчина схватил меня за волосы, дернув так, что я упала на колени. Слезы боли обожгли глаза, но я наконец-то могла дышать. Закашлявшись, я жадно глотала воздух. Горло саднило и пекло.

Он протащил меня по полу, крепкой хваткой держа за волосы. Приличный клок точно останется в его руке. Каблуки запутались в платье, разрывая его.

Отшвырнув меня в угол, словно я была мешком с мусором, он нагнулся, размахнувшись, чтобы влепить пощечину.

И я сломалась. Обхватила голову руками, рыдая навзрыд. Вопль страха и боли вырвался из моего горла, меня затрясло в накатившей истерике.

Удара не последовало. Адам отшатнулся от меня и, закричав в бессильной ярости, схватил самый большой нож из набора на кухонной стойке. Его тяжелый взгляд безумных глаз был устремлен на меня. Мои глаза в ужасе распахнулись, и я забилась в угол, моля Бога, чтобы он спас меня.

Господи, он собирался зарезать меня этим ножом!

Несколько секунд мы в полном молчании смотрели друг на друга, и только наше тяжелое дыхание нарушало тишину. Время словно замерло, все вокруг остановилось.

Мысленно я уже прощалась с жизнью, но то, что случилось в следующий момент, я никак не ожидала.

Сжав челюсть, Адам приложил нож к своей ладони, и крепко зажав лезвие, резко дернул вниз. Его лицо исказилось, но он не издал ни звука, прикрыв глаза.

Я перестала дышать, наблюдая, как алая кровь заливает его одежду и пол под ногами.

Глава 21

– Вот и все.

Доктор Флетчер, работающий при отеле, закрыл свой медицинский чемоданчик и поднялся со стула.

– Главное теперь не напрягайте руку, чтобы швы не разошлись. И не увлекайтесь алкоголем. – Доктор серьезно посмотрел на Адама поверх очков-половинок. – Меняйте повязку каждый день.

Это уже относилось ко мне, и я кивнула с понимающей улыбкой. Не стану же я объяснять этому седовласому мужчине в возрасте, что наши встречи с унылым пациентом в кресле носят периодический характер.

– Пусть выпьет две таблетки, когда укол пройдет, – протянув мне баночку с обезболивающими таблетками, наставительно произнес доктор.

– Спасибо, доктор Флетчер, – с искренней признательностью сказала я, провожая его к двери. Прежде чем доктор удалился, я дала ему чаевые и, попрощавшись, закрыла дверь.

Я боялась этого момента, когда мы вновь останемся наедине. После того, как Адам порезал руку, наш запал полностью пропал. Словно из воздушного шарика вмиг воздух выпустили.

Немного отойдя от шока, я бросилась к нему, зажав рану чистым полотенцем, и позвонила на ресепшен, чтобы прислали врача. Моей злости как не бывало, я думала только о его раненой руке и как ему должно быть больно. Но реакция Адама просто поражала. Он казался полностью безучастным, никак не выдав, что ему больно, хотя и не противился моей помощи.

Я не могла понять, зачем он сделал это. Это было таким… ненормальным, пугающим. Какой человек в разуме станет намеренно резать себя?

Сейчас, когда в номере были только я и он, невозможно было игнорировать случившееся. Я долго смотрела на него, но он казался таким отстраненным, словно был где-то далеко отсюда.

– Зачем ты сделал это? – сделав несколько шагов к нему, тихо спросила я.

Он скользнул по мне пустым взглядом, но тут же отвернулся, приложившись к бутылке со скотчем.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что он не хочет говорить со мной. Да, сегодня я перегнула палку, сыпля обвинениями на него. Я уже раскаивалась в том, что упомянула сумасшедший дом в запале. Наверняка в свете того, что его мать пациентка лечебницы, эта тема для него особенно болезненная.

Даже к Адаму я не хотела относиться с такой агрессией.

– Извини меня, – опустив голову, виновато произнесла я. Мне нелегко было озвучить эти слова, но я знала, что он должен услышать их.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Поднявшись с кресла, отправился к себе в комнату, на ходу расстегивая одной рукой испачканную в крови рубашку.

Я поморщилась, следуя за ним. Это не будет легко. Вот чего я не ожидала, так это того, что стану просить прощение перед Адамом. Но мне важно было, чтобы он простил меня. К сожалению, это так, и признавшись себе в этом, я поняла, что данное обстоятельство не слишком пришлось мне по душе.

– Ты злишься, я понимаю. – Я старалась не выдавать своего сочувствия, видя, как морщиться Адам, переодеваясь в футболку. – Ты имеешь право. Но ты должен знать, что мне жаль из-за тех слов, что я наговорила тебе в запале.

Он наконец-то посмотрел на меня, и к моей радости, в его взгляде мелькнули хоть какие-то эмоции.

– Грейс, я не злюсь, – покачав головой, спокойно возразил Адам.

Я нахмурилась, не понимая, зачем он лжет.

– Злишься, не отрицай. – Я взмахнула рукой. – И я повторю, что ты имеешь полное право на это. Мои слова были не допустимы и…

– Грейс, – твердо посмотрев на меня, перебил мужчина, – я, правда, не злюсь. Если бы я злился… – Он сделал паузу, покачав головой, – мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Ладно, тогда скажи мне, что это было. – Я дернула плечами в полной растерянности.

– Я не хочу говорить об этом. – Он сел на кровать, непреклонно посмотрев на меня.

Мне не хотелось создавать новый спор, ведь вечер и ночка выдались еще те. Адаму требовался отдых, да и мне тоже. Слишком много эмоций было пережито за последние несколько часов, и мы оба были изрядно измотанными.

Но я так же знала, что не смогу уснуть, пока он хоть как-то не объяснит свой поступок. Потому что я совершенно не готова была к тому, что он сделал. И я хотела знать, чего в дальнейшем стоит ожидать. Не носит ли это систематический характер?

– Послушай. – Я подошла к нему и, положив руки ему на плечи, осторожно села на колени. Радовало и то, что он не спихнул меня тут же. – Ты напугал меня, очень напугал, – мягким голосом призналась я. – И я просто хочу знать, стоит ли мне ждать подобного в будущем? – Я нервно усмехнулась под внимательным взглядом Адама. – Это было… Не знаю, ты сделал подобное впервые?

Я наблюдала за лицом Адама, и поняла сразу же, что это не был первичный случай.

Вот черт!

И тогда мне еще кое-что стало понятно. Это было только лишь предположение, а потому я с опаской спросила у него:

– Адам, ты порезал себя, чтобы не причинить вред мне?

– Грейс, я, правда, очень, очень не хочу говорить об этом.

Его губы вытянулись в жесткую линию, и он ссадил меня со своих колен, но я успела заметить уязвимость, мелькнувшую на его лице.

В этот момент Адам Эллингтон стал мне ближе. Я прямо почувствовала это, что-то теплое в сердце по отношению к этому сложному, непонятному и на самом деле, несчастному мужчине.

Поднявшись, он прошел к окну, проведя в нервном жесте здоровой рукой по волосам.

Кажется, я нащупала его слабое место. Это одновременно и расстраивало меня и радовало. Все же хорошо было узнать, что у такого человека есть свои слабые места. Да, я бы предпочла, чтобы они выражались в чем-нибудь другом, но Адам был непростым мужчиной и уж точно не похожим ни на одного из тех, кто когда-либо встречался мне. И я готова была спорить, что больше никогда и не встретиться.

Он стоял спиной ко мне, совершенно отчужденный. По тому, как натянулась ткань футболки на мышцах, я видела, в каком напряжении он находится. Что ж, сейчас я могла только уйти и оставить его наедине со своими мыслями.

Прежде чем выйти, я помедлила у двери, а потом сказала:

– Мы не сможем долго балансировать на грани, Адам. В один момент мы просто сгорим.

Я знала, что он слышал меня, хотя ничего не ответил.

Вздохнув, я вышла, тихо прикрыв дверь за собой.

Следующее утро выдалось совсем не таким, как предыдущее. Я долго не могла уснуть ночью, ворочаясь с боку на бок, под атакой назойливых мыслей. Адам тоже спал плохо, я слышала, как он несколько раз выходил из комнаты. Надеялась только, что не из-за походов к бару. Я оставила пузырек с таблетками на его тумбочке у кровати, в надежде, что он выпьет их, когда станет больно, а не будет, как мазохист терпеть мучения.

Теперь, когда его личность открылась мне немного больше, я бы этому не удивилась.

Из кровати я выбралась с ощущением, что по мне проехался мусоровоз, а может, и не один. Добравшись до ванной, долго простояла под горячим душем. Прохладный был бы сейчас предпочтительней, но я с трудом переносила холод.

Я пыталась блокировать воспоминания вчерашнего вечера. То, что случилось клубе. Это все еще беспокоило меня, но выходка Адама с ножом как-то отстранило все на задний фон. Взяв волю в кулак, я пообещала себе, что пока дам себе передышку в самобичевании за то, что совершила с совершенно незнакомой девушкой.

Я должна похоронить это как одну из самых глупых ошибок, закапав ее так глубоко, как только смогу.

Знаю, что обвиняла во всем Адама, но, в конце концов, что он сделал – привел меня в это странное место? Не он заставлял меня выкуривать ту марихуану, и не он настаивал на сексе с той девушкой. Да, он предложил, но ведь не заставлял.

На эмоциях я наговорила ему так много того, что сегодня хотела бы забрать. Но было поздно, и теперь мы просто должны были двигаться дальше, сделав вид, что ничего не случилось.

Я не знала, как у нас это получится. Но если мы застрянем на этом, то к чему в итоге придем?

Приведя себя в порядок и надев голубые треники с белой футболкой – надевать что-то более привлекательное настроения не было – я вышла из комнаты, почувствовав, как мое сердце предательски замерло. Я не знала, в каком состоянии и настроении обнаружу Адама. Жизнь рядом с этим человеком была похожа на пороховую бочку, которая периодически взрывалась. Но странным было то, что я уже начинала привыкать к такому положению.

Завтрак уже ждал меня, а потому я сразу же налила себе кофе и взялась за все еще горячий круассан, только теперь почувствовав, как сильно проголодалась.

Признаков присутствия Адама нигде не наблюдалось. Я решила, что в номере его вообще нет, но минут через пятнадцать, когда я уже заканчивала завтракать, он вышел из своей комнаты, при полном параде. Светло-серый костюм с галстуком и белоснежной рубашкой, как и все сидели на нем идеально.

Я подозревала, что все его костюмы сшиты на заказ у дорогого портного.

– Мне нужно уехать по делам, – даже не взглянув на меня, сообщил Адам. – Рейс в семь, из отеля нужно выехать в пять. До того времени можешь быть свободна.

Я закатила глаза: полностью контролирующий себя, хозяин всех и вся вновь вернулся. Но теперь я понимала причину тому. Адам был смущен тем, что я догадалась о причине его поступка, и я видела на мгновение проступившую уязвимость. Он не был бездушным, каким хотел показаться.

Теперь я это знала.

– Вот, это если захочешь куда-то пойти. – Он положил золотую кредитку передо мной, впервые взглянув на меня.

Я молча кивнула, даже не став спорить. Не хотелось показывать, как я была разочарована тем, что он оставляет меня одну. Еще неделю назад я бы обрадовалась возможности погулять по городу без его присутствия; просто тому, что он оставил меня в покое.

Адам ушел, а я еще долго сидела над чашкой с остывшим кофе, кусая губы в растерянности и смятении. Я была расстроена, подавлена, и просидеть целый день в номере было плохой перспективой.

Чтобы совсем уж не поддаваться хандре, я переоделась в джинсы с кроссовками и отправилась на прогулку по Манхэттену, накупив сувениров для бабули, Лорен и Эмми. Зашла в фотогалерею, где была открыта выставка молодого фотографа и для поднятия настроения купила одну черно-белую фотографию вида раннего утра над озером.

Погода выдалась морозной и скоро я решила вернуться в отель, собираясь посетить СПА-салон. В последний раз я так баловала себя больше года назад. Нам тогда с девчонками подарили скидочные сертификаты в один только что открывшийся массажный салон, и мы не пропустили такую возможность.

Странно, у меня была золотая кредитная карта Адама и я могла тратить деньги, потому что он дал на это свое разрешение, но мне абсолютно не хотелось ничего покупать. Красочные витрины магазинов, брендовые бутики манили к своим дверям покупателей, но я равнодушно проходила мимо, не чувствуя в себе никакого желания войти.

Мое обычно оптимистическое настроение было на нуле.

Проведя несколько часов в шикарном СПА-салоне при отеле, и воспользовавшись практически всем спектром услуг, мой дух немного воспрянул.

Чувствуя, как напряжение ушло из моих мышц, я решила не останавливаться на этом, и следующим местом моего назначения был салон красоты. Чудный мастер Паоло, который не давал мне заскучать своими остротами и расспросами о Чикаго сотворил нечто удивительное с моими своевольными волосами. После его работы они стали очень мягкими и гладкими, как шелк. Он придал им немного другую форму, а после осветлил несколько верхних прядей.

Сердечно поблагодарив его, я оставила щедрые чаевые – грех было бы не оставить, с золотой кредитной картой-то – и поднялась в номер. До отъезда оставалось чуть более часа, и мне еще нужно было собрать вещи.

Чувствуя легкий подъем от прошедшего дня, я открыла дверь, надеясь, что Адам уже вернулся. Я хотела преодолеть это его отчуждение, возникшее после вчерашнего вечера. Чувствовала, что мне самой это надо.

Из гостиной послышался смех и я насторожилась. Смех был женским. С замершим сердцем пошла на звук, боясь того, что увижу.

Ничего ужасного, во всяком, случае, Адам и молодая девушка, лицо которой показалось мне знакомым, были одеты. Они сидели на диване, достаточно близко, но не касались друг друга. Адам улыбался, а она хохотала так, словно он сказал нечто забавное.

Игла ревности кольнула в сердце: плохи мои дела, это я уже поняла.

– А вот и Грейс, – заметив меня, без тени смущения произнес Адам.

Девушка посмотрела на меня и широко улыбнулась.

– О, привет! – Она легко вскочила с дивана и подала мне руку. – Адам рассказывал о тебе.

Я с натянутой улыбкой перевела взгляд на мужчину и не удержалась от скептического замечания:

– Неужели?

– А я Джиллиан.

– Очень приятно, Джиллиан.

Я с преувеличенным восторгом затрясла ее руку. Девушку я узнала, она была фотомоделью, которую я часто видела в модных журналах горами скупаемыми Лорен.

– К сожалению, не могу похвастаться тем же, Адам о вас ничего не рассказывал. – Я в упор посмотрела на Эллингтона, скрывая боль, которая раздирала меня изнутри.

– Ну, я бы с удовольствием еще задержалась и поболтала с вами, но мне пора бежать. – Джиллиан состроила забавную мордашку и развела руками. – Съемки.

Наблюдая за тем, как она наклонилась, чтобы поцеловать Адама в щеку на прощание, я поняла, что завидую ей. Куда мне было тягаться с такой девушкой? Чертовски красивая, сексуальная фотомодель, которая так легко и задорно смеется в обществе Адама. Очевидно, свою темную сторону он показывает только мне.

– В следующий раз, как приедешь в Нью-Йорк, позвони мне пораньше, – подмигнув ему, пропела Джиллиан и, махнув мне на прощание, унеслась прочь.

Потухшим взглядом я смотрела на мужчину, ожидая, что он хоть что-нибудь скажет мне. Он должен как-то объяснить то, что тут произошло!

Я не думала, что Джиллиан приходила только за тем, чтобы поболтать с ним.

Адам долго выдерживал мой взгляд, но я не собиралась сдаваться, и ему пришлось заговорить.

– Что? – Он поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону. Серые глаза смотрели бесстрастно. – Хочешь узнать, трахнул ли я ее? – Его брови издевательски приподнялись. – Да, дважды. Но можешь не волноваться, – он вплотную приблизился ко мне и, нагнувшись, прошептал на ухо: – ты единственная, кого я трахаю без кондомов.

И после неторопливо вышел.

Я прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Чувствовала такое унижение и обиду, но как ни странно, я не была шокирована. Хотела наброситься на него с кулаками, за то, что так поступает со мной, но смогла сдержаться. Я и так была эмоционально истощена после недавнего запала.

Но, Господи помоги мне, я ревновала его! Дико, до боли в желудке, до дрожи в теле. Места себе не находила от собственных чувств и мыслей. Впервые я оказалась в таком положении, и мне не нравилось то, что твориться со мной.

Это было таким абсурдом: ну как можно ревновать кого-то подобного? Адам был такой личностью, который никогда не сможет принадлежать одной женщине. Своевольный, необузданный, плюющий на условности, создающий свои собственные правила, по которым заставлял жить людей вокруг себя. К тому же, наш характер отношений не предполагал наличия ревности, с моей стороны уж точно. Но это было, и я не могла заставить свое сердце перестать болезненно сжиматься при мысли о том, как он проводит время в объятьях других девушек. Не могла стереть эти терзающие образы из сознания.

Он не принадлежал мне, но я принадлежала ему. Эти отношения имели довольно таки ограниченные возможности.

Полет в Чикаго прошел так же, как и в Нью-Йорк: Адам всю дорогу просидел за своим лэптопом, отвлекшись только на ужин, а я уткнулась в книгу, строчки которой расплывались перед моими глазами. Хотелось спрятаться в какое-нибудь темное место и тихонько, от души повыть.

Было гадко, муторно и вообще казалось, что мир вокруг неожиданно стал весь серый.

Мои чувства к Адаму набирали страшный оборот, это терзало меня, но я боялась, что уже ничего не могу изменить. Этот человек, со своими демонами в голове; проблемный, тяжелый, неуравновешенный – он так глубоко проник в мое сердце и разум, зацепившись там слишком сильно. Он пугал меня, приводил в ужас; поднимал меня на небеса и с бешеной скоростью бросал на самое дно, заставлял балансировать на острие, и эти эмоции, самые разные эмоции были самыми яркими, которые когда-либо случались со мной за все двадцать три года моей жизни.

Я наконец-то признала это. Лгать самой себе смысла больше не было. Я получала удовольствие от этих ненормальных отношений, затаивши дыхание, ждала, что он откроет для меня в следующий раз.

Так чем я была лучше него? Разве вправе я была его осуждать?

Наши дороги разошлись в аэропорту: Адам велел Квентину отвести меня на кампус, а сам взял такси, потому что ему еще требовалось куда-то заехать. Я только могла догадываться, не было ли это связанно с очередной девицей.

Стоило мне войти в комнату, как девчонки окружили меня, отвлекая от невеселых мыслей. Они наперебой расспрашивали меня про поездку, а я отвечала довольно размыто, потому что и под дулом пистолета не призналась бы, в какое место он водил меня и какой опыт я там получила.

Я подарила сувениры подругам, ненадолго отвлекая их от требования более полного отчета. Во мне просто не было сил рассказывать о том, каким засранцем вновь показал себя Эллингтон, отымев в нашем номере фотомодельку, пока меня не было. И я так же не знала, как объяснить то, что он порезал себя, когда хотел причинить боль мне.

Это было самым трудным. Тут чувствовалась глубокая психологическая проблема, с которой я не хотела делиться даже с самыми близкими подругами. Это было слишком личным и принадлежало только Адаму. Я не считала себя вправе говорить о его проблемах кому-либо.

– То есть, он просто так взял тебя с собой в Нью-Йорк? – Брови Лорен с недоверием изогнулись.

Я пожала печами.

– Да. У него были там какие-то дела, вот он и решил меня взять. Наверное, чтобы я тут не осталась без его присмотра. – Я закатила глаза, усмехнувшись. Надеюсь, подруги поверят. Эмми казалась вполне убежденной таким объяснением, но не Лорен.

У меня так же было подозрение, что Адам посетил Нью-Йорк ради встречи с Джиллиан, но и в это посвящать подруг я так же не собиралась.

Мы все еще болтали, приготовившись ко сну, когда в дверь постучали. Эмми, чья кровать стояла ближе всех к двери, пошла открывать. Это оказался Митчелл, второкурсник со второго этажа.

– Тут конверт для Грейс передали.

Услышав свое имя, я вскочила с постели и подбежала к двери.

– Конверт мне? – Удивилась я, забрав белый конверт без марок и штампов из рук худощавого парня. – Кто?

– Посыльный просто отдал его мне, потому что я как раз был на улице и просил передать Грейс Колдвел в 189 комнату. – Митчелл, немного нервный молодой человек, дернул острым плечом.

Это было странно. Очень.

– И расписаться не просил?

Митчелл покачал головой.

– Ничего.

– Ладно, спасибо, Митчелл. – Я на прощание улыбнулась парню и закрыла дверь.

Не слишком осторожно распечатав конверт, на котором отпечатанными буквами стояло мое имя, заглянула внутрь, извлекая содержимое.

– Что это?

Лорен с Эмми с любопытством обступили меня; в руке я держала сложенный вдвое обычный белый лист.

С замершим в нехорошем предчувствии сердцем я развернула послание.

«Как много ты знаешь о том, с кем спишь?»

Черные буквы, отпечатанные большим шрифтом, подействовали как удар под дых. Лист выпал из рук; мой растерянный взгляд перебегал с изумленных лиц подруг.

Что, ради всего святого, это должно значить?

Глава 22

Мои руки мелко подрагивали, пока лифт поднимал меня на тридцать третий этаж, к квартире Адама. Нервное напряжение не отпускало меня вот уже три дня, с тех пор, как получила то анонимное послание. Я долго раздумывала, что мне делать с ним и не знала, как должна реагировать на подобное. Ничего странного, потому что у меня не было опыта в получении пугающих анонимок.

Кто бы ни послал эту записку, я не думала, что он сделал это из лучших побуждений, чтобы предупредить меня насчет Адама. Нет, я пришла к выводу, что сделал это человек, который что-то затаил на Эллингтона. Ничего удивительного, у него наверняка найдется пара-тройка недоброжелателей. Вот только мне совсем не хотелось иметь с этим дело. Но моего мнения никто не спрашивал. Меня просто тыкнули носом в эту короткую фразу, за которой на самом деле могло таиться много нехорошего и неприятного.

Ведь я и правда практически ничего не знала об Адаме. Я не знала, каким человек он был, кроме того, что он сам позволял мне увидеть. Но я подозревала, что это не все. Нет, этот мужчина был куда глубже, чем просто богатый, развращенный мазохист, портящий молоденьких девушек. Он воздвиг такую огромную стену вокруг себя, сквозь которую не возможно было пробиться. И я не знала, зачем вообще пытаюсь это сделать. По логике вещей, мне не должно было хотеться этого. Но я хотела, хотела хоть одним глазком заглянуть за эту стену, потому что мне было любопытно. И не было все равно.

Каким-то образом, но Адаму удалось привязать меня к себе сильней, чем просто хитрой уловкой и шантажом.

Проведя три дня в колебаниях, я все же решила, что должна показать ему записку. Если ее послал кто-то из его врагов, он имеет право знать об этом, чтобы предпринять необходимые меры.

Проанализировав, я пришла к выводу, что тот, кто прислал конверт, должен быть из близкого окружения Адама. Откуда-то ведь он (или она) узнал о нашей связи. А мы не особенно афишировали то, что происходило между нами. Немногие знали о том, что нас что-то связывает.

Я надеялась, что Адаму удастся разобраться в этом, потому что я не хотела иметь к его конфликтам с кем бы то ни было никакого отношения. Мне хватало и того, что он постоянно выносил мне мозг.

Двери лифта открылись, и я вышла в холл, внутренне настраивая себя к встрече с ним. Мне не хотелось придавать значения тому, что мое сердце забилось быстрей, и пульс сделал резкий скачек от того, что скоро увижу его. Прошло три дня, как мы разъехались в аэропорту и откровенно, я уже чувствовала нехватку его в моей жизни.

Я ругала себя из-за этого, обвиняла в слабости, но мои мысли то и дело возвращались к нему. Мне больше не удавалось дистанцироваться от наших отношений на время учебы, или когда я приезжала к бабушке, ходила с девчонками на ланч или работала в библиотеке.

То и дело вспоминала звук его голоса; как его руки касались меня; как греховный взгляд серых глаз проникал меня, когда мы занимались сексом. Умопомрачительным, лишающим разума, фантастическим сексом.

Я сходила с ума. Маялась, не в состоянии ни на чем сосредоточится. Я была напугана тем, что творилось со мной.

Так вот как это происходит? Девушка попадает в его сети, медленно и верно лишается разума, растворяясь в нем, и в итоге оказывается выброшенная из его жизни, совершенно не представляя, как собрать свою жизнь по кусочкам после той разрухи, что он оставил?

Я была противна сама себе из-за подобных чувств, и все, что мне оставалось, это постоянно твердить себе, что я справлюсь, не пропаду, когда все это закончится.

Хотела ли я, чтобы наша связь закончилась? Еще недавно я бы, не раздумывая выкрикнула, что да, конечно. Но теперь…

Теперь я не была так в этом уверена.

Я не стала предварительно звонить Адаму, решив застать его врасплох. Ну, сначала мне казалось это довольно забавной идеей. Но теперь, когда я стояла перед дверью его квартиры, стала сомневаться.

Волнуясь, я принялась кусать ноготь большого пальца – дурацкая привычка родом из детства. Может, все-таки стоило ему позвонить? Что, если он занят, или его нет дома, или он не один?

По моему позвоночнику прошелся озноб, как представила, что как раз сейчас он может быть с девушкой. Я не хотела лицезреть сцену того, как его ублажает очередная девица – или наоборот – боюсь, моей выдержки не хватит на это.

Так, ладно, нельзя вести себя так глупо!

Я тряхнула головой, мысленно говоря себе, что я смелая, ну и прочую мотивирующую лабуду. Не зря же я проделала весь этот путь.

Вздохнув полной грудью, взялась за латунное кольцо с головой льва и с уверенностью – во всяком случае, я так надеялась – ударила несколько раз. К моему удивлению, дверь тут же распахнулась. От неожиданности я даже вздрогнула. Не ожидала, что он так быстро откроет.

– Отлично, я уже думал, ты никогда не решишься, – насмешливо заявил Адам, закатив глаза.

Я не сразу обрела речь. Откуда он знал, что я тут мнусь в колебании?

– Камеры, – покачав головой, вздохнул он, отступая, чтобы я вошла.

Ну да, конечно, камеры! Как я не догадалась!

Кивнув, я прошла в квартиру, и он захлопнул дверь за мной. Засунув руки в карманы тренировочных штанов, он вскинул брови на меня, очевидно ожидая, что я объясню свой визит.

А я вдруг почувствовала жуткое смущение, которое часто накатывало, когда он был рядом. Трудно было не пялиться на его сильные плечи и бицепсы, не прикрытые потому, что на нем была темно-синяя майка.

С каких пор я стала такой? Пускаю слюни на привлекательного мужика с развитыми мышцами и крепким прессом. Таких парней полно, но раньше я в себе особой падкости не замечала.

Никак теряю последние мозги!

Соберись, тряпка!

– Ты, наверное, удивлен, что я приехала, – придав голосу деловитость, начала я. – Но я по делу. Возникло одно… недоразумение. – Я кивнула, хотя сомневалась, что выбранное слово подходило к тому, из-за чего я была здесь.

Адам слегка нахмурился, не сводя с меня внимательного взгляда. Он что, сомневался, что я, правда, тут из-за серьезного дела? Думал, что я примчалась, заскучав по нему?

Мне стало плохо от того, что он мог так подумать.

Я не собиралась показывать ему, что мне вроде как нравятся некоторые вещи, которые мы делали. О, это было бы совсем не хорошо.

– Пошли в мой кабинет. – Видно придя к выводу, что я серьезна, решил он.

– Так что случилось? – спросил Адам, когда мы вошли в его кабинет и сели по разные стороны стола.

Я достала из сумки конверт и протянула ему.

– Это прислали мне, но я не знаю, кто.

Нахмурившись, он достал лист из конверта и развернул. Несколько секунд в молчании смотрел на надпись, потом перевел взгляд на меня.

– Кто это доставил?

Я коротко рассказала, как конверт попал ко мне. Выслушав, Адам понимающе кивнул.

– Когда это случилось?

– В воскресенье, вскоре после того, как Квентин привез меня из аэропорта, – немного замявшись, сообщила я.

Взгляд Адама стал недовольным.

– И ты только теперь говоришь об этом? Спустя три дня?

Я передернула плечами, отведя глаза в сторону. Мне не нравилось, что он отчитывал меня.

– Ну, я не сразу решила прийти к тебе. Думаю, в этом нет ничего удивительного. – Я нервно сцепила пальцы на коленях, чувствуя себя некомфортно под его укоризненным взглядом.

– Грейс, если кому-то приходит в голову слать тебе анонимные послания, касающиеся меня, ты сразу же должна ставить меня в известность, – на удивление терпеливым тоном произнес мужчина.

Я молчала, опустив голову. Серьезно, почему я чувствую себя как провинившаяся девчонка перед ним?

– Я разберусь с этим, – вздохнув, пообещал Адам. Меня поразила теплота, звучавшая в его голосе. – Не волнуйся из-за этого. Кем бы ни был тот, кто прислал это, я найду его.

– У тебя есть предположения, кто бы это мог быть? – Я несмело взглянула на него. – Возможно кто-то, кто настроен против тебя, или… – Я замолчала, прикусив губу. Губы Адама дрожали в едва сдерживаемой усмешке.

– У меня много врагов, Грейс, – с неожиданным весельем заявил Адам. – Даже слишком много. Круг подозреваемых может быть очень велик.

– Должна была догадаться. – К своей неожиданности, я улыбнулась ему. Адам был единственным знакомым мне человеком, кто с такой легкостью говорил о большом количестве людей, которые его ненавидели. Очевидно, ему было совершенно плевать на это. – Но тот, кто прислал конверт, знает обо мне. Как много людей в курсе, что мы… Ну, ты понимаешь. – Я передернула плечом, не зная, как можно одним словом описать то, что происходило между нами.

– Я не особенно распространяюсь о своей личной жизни. – Он слегка выгнул брови. – Но и тайну из этого не делаю. Любой мог видеть нас вместе.

– Понятно. Значит, это может быть кто угодно, – скептически хмыкнула я, стараясь подавить в себе страх от того, что какой-то таинственный противник Эллингтона шлет мне тревожные анонимки.

Внезапно Адам поднялся из кресла и, обойдя стол, сел передо мной, с нежностью коснувшись ладонью моего лица. Мои глаза удивленно распахнулись.

– Послушай, кто бы это ни был, он не навредит тебе. Я обещаю. – Его голос звучал с непривычной мне теплотой и заботой. – А пока приставлю к тебе одного из своих охранников. Тебе нечего бояться, Грейс.

Мое предательское сердце сжалось: ну что ж ты делаешь со мной? Как было бы легче ненавидеть тебя, будь ты все время отвратительным монстром! Но нет, ты не упрощаешь мне задачу!

– Мне не нужен охранник, – воспротивилась я, но без обычного запала. Когда его рука ласково касалась моей кожи, мой разум подводил меня. – Хватает и того, что ты полностью контролируешь меня.

Я думала, что Адам разозлиться, но он вновь удивил меня: улыбнувшись, он приблизил свое лицо к моему и прошептал:

– Согласись, иногда тебе это нравится.

Его горячее дыхание коснулось моих губ, пошатнув и так слабую волю.

– Нет, не нравится. – Я не слишком убежденно покачала головой.

– Не умеешь ты врать, Грейс, – с добродушной улыбкой хмыкнул Адам, и в следующее мгновение его губы накрыли мои.

Ох, мамочки, моя голова кружилась, и последние крупицы стойкости разлетались со сверхзвуковой скоростью. Этот человек контрастов вгонял меня в полнейшую растерянность, и я не знала, что вообще думать. В один момент он был дьяволом, карающим меня, причиняющим боль, а в следующий богом, возносящим на небеса. Как же здесь сохранить душевное спокойствие и не сойти с ума?

Его поцелуй был наполнен нежностью и чувственным желанием, и в нем напрочь отсутствовала его обычная агрессия. Я не заметила, как стала отвечать, раскрыв губы, впустив его внутрь.

Я все еще чувствовала боль после того, как он притащил ту модель в номер и переспал с ней, пока меня не было. Это терзало меня, но я знала, что не могу предъявить ему никаких претензий. Я должна проглотить это молча, потому что Адам не принадлежит мне. Но в такие минуты, как сейчас, он был моим. Всего лишь иллюзия, обман восприятия, и скоро все вернется в свое исходное положение.

– Мне надо идти, – бессвязно пробормотала я в его губы, перебирая пальцами его волосы. – Завтра лекция с утра.

– Нет. – Адам покачал головой, прикусив мою нижнюю губу. – Не сейчас.

Я чуть не застонала от отчаянья, капитулируя так быстро. Ему стоило проявить немного ласки и теплоты, как я полностью растаяла, сдаваясь.

Он стащил меня с кресла и подхватил на руки. Мои ноги скрестились на его бедрах. Продолжая целовать меня, он вынес меня из кабинета и понес по коридору.

Глава 23

Это было странное ощущение – проснутся в постели Адама. Между нами существовали физические отношения вот уже почти два месяца, но технически мы еще не спали друг с другом.

Сегодняшняя ночь стала началом чего-то нового. Я чувствовала это, некое изменение в нем. Адам не говорил об этом, а я и не спрашивала. Просто что-то было иначе. И дело было не только в том, что он захотел заниматься любовью в своей спальне, и позволил мне спать с ним в его постели.

Так, стоп – я сказала «заниматься любовью»? Странно было думать так, но мы и правда, делали это. Мы не трахались, а занимались любовью, совсем как в тот единственный раз в его машине. Правда, события, последовавшие после, были далеко не самыми приятными в моей жизни, и я надеялась, что повторения нам удастся избежать.

Ночью я спала очень крепко и, проснувшись на следующее утро, почувствовала себя отдохнувшей и расслабленной! Адам очень, очень хорошо постарался, чтобы я уснула полностью удовлетворенной. Хороший секс делал тело бодрым, а мысли умиротворенными. Ну, хотя бы за это я могла сказать спасибо своему тирану.

Адама рядом не обнаружилось, но я уже знала, что он был ранней пташкой. Наверное, все крупные бизнесмены в мире, капитал которых насчитывает миллиардные состояния, не могут позволить себе долго и беззаботно валятся в постели.

Когда же тогда они будут деньги зарабатывать?

Приподнявшись на локтях, я обвела сонным взглядом комнату. Вчера мне было совершенно не до оглядывания по сторонам.

Дизайн меня не удивил, он был как раз под стать Адаму. И стены и немногочисленная мебель были выдержаны в светло-серых тонах. На первый взгляд казалось, что такое цветовое решение выглядит холодным, но я подумала, что слово «успокаивающий» более точно отражает суть комнаты.

Конечно же, главной достопримечательностью здесь было огромное панорамное окно во всю стену, как раз напротив кровати, которая так же поражала размерами.

Отбросив одеяло, я вскочила с кровати, оглядевшись в поисках своих вещей. Их не было, но зато на спинке кресла аккуратно висела белоснежная рубашка, рядом с которой лежала записка с единственным словом: «Надень».

Не удержавшись, я усмехнулась, покачав головой. Это точно был тонкий намек на мое недавнее щеголянье в футболке Джейса. Очевидно, Адама задело это сильней, чем я думала.

Быстро посетив ванную, я накинула поверх обнаженного тела рубашку Адама: мягкий хлопок приятно льнул к коже. Подкатав рукава, я подошла к окну и осторожно посмотрела вниз.

Ух! Моя голова тут же закружилась, а во рту появилась сухость. Нет, такая высота – это адское испытание для меня. Каким бы прекрасным ни был вид, я предпочитала держаться подальше от окон, сквозь которые отчетливо видно, как далеко над землей я нахожусь.

Затаив дыхание в ожидании того, что на этот раз Адам приготовил моим бедным нервам, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. В кухне я обнаружила Найджела и, засмущавшись своего внешнего вида, скомкано поздоровалась с ним. Дворецкий Адама невозмутимо кивнул мне, пожелав доброго утра.

Интересно, как часто он видит девушек своего хозяина в его рубашках?

Эти мысли не могли не испортить настроение, и я быстро отодвинула их на задворки.

– А где мистер Эллингтон, Найджел? – потягивая предложенный мне апельсиновый сок, спросила я.

Надеюсь, Адам не уехал в офис или не улетел в очередную командировку, потому что тогда его пожелание, чтобы я надела его рубашку было бы бессмысленным.

– Хозяин в своем кабинете, – не отрываясь от приготовления завтрака, сообщил мужчина.

Я пробормотала какие-то слова благодарности – Найджел как-то подавляюще действовал на меня – и отправилась на поиски Адама. Я чувствовала в себе некую непреодолимую потребность увидеть его, просто чтобы почувствовать рядом.

Иррациональные мысли и желания, которые я даже больше не пыталась понять.

Дверь кабинета была приоткрыта, но я все равно тихо постучала, прежде чем войти. Адам как раз разговаривал с кем-то через блютус гарнитуру. Взглянув на меня, он дал мне знак войти, не прекращая разговор, который, кстати, велся на испанском языке.

Меня не могло не впечатлить, что говорил он довольно бегло и уверенно.

Интересно, сколько еще загадок в этом мужчине?

От меня так же не укрылась вспышка в глазах Адама, когда он увидел, в чем я одета, но он быстро вернул себе сосредоточенное выражение лица, более не отвлекаясь.

Я не понимала ни слова из того, что он говорил, так как в школе иностранным языком выбрала итальянский, а потому прислушиваться не стала. На противоположной от стола стене работало сразу несколько плоских телевизоров, ранее не замеченных мной, по всей видимости, из-за того, что были скрыты раздвижной панелью. Все они передавали бизнес новости со всех уголков мира.

Присев на диван, я бросила взгляд на часы, но так как утро у меня было свободным, я могла не торопиться. Вчера я солгала Адаму про утреннюю лекцию, в попытке улизнуть, за что теперь почувствовала маленький укол совести.

Минут через десять он, наконец, завершил разговор и, выключив сразу все экраны одним нажатием кнопки на пульте, не торопясь приблизился к дивану и сел рядом со мной.

– Мне нравится, как эта рубашка смотрится на тебе, – прищурившись, одобрительно проговорил он.

Я усмехнулась и вскинула брови.

– Хорошо, тогда надеюсь, ты не станешь ее рвать. – Я состроила серьезное лицо. – Было бы очень жаль.

Он улыбнулся и покачал головой. У меня от сердца отлегло – кажется, он был в хорошем настроении.

– Как спалось? – Он протянул руку, легонько ухватившись пальцами за мой локон.

Я кивнула, пытаясь справиться с вдруг возникшим волнением.

– Хорошо. На самом деле отлично. – Мне пришлось приложить усилие, чтобы не отвести глаз, выдерживая его проникающий взгляд.

Мне так хотелось спросить, что послужило его изменению в отношении меня, но я прикусила язык, боясь спугнуть это, чем бы оно ни было.

– Учитывая, что ты не торопишься, я делаю выводы, что слова о твоей утренней лекции были неправдой? – Он слегка приподнял брови, беззлобно глядя на меня.

Я смущенно пожала плечами.

– Ох, Грейс. – Он усмехнулся и, наклонившись ко мне, уткнулся носом в мои волосы. – Ты неисправима.

Я замерла, в смятении покусывая уголок губы. Поведение Адама было таким… нормальным, будто Адам был вовсе не Адамом, которого я знала. Мне нравилось, что он был добродушен со мной и его близость, в которой была некая ранее скрытая нежность.

И все же, я напомнила себе, что не стоит слишком расслабляться. В дальнейшем это может выйти мне боком. Я уже не раз получала горький урок, только вот плохо его усвоила.

Но вместе с тем, что он мог быть жесток, и порой даже очень, он так же мог быть очарователен, когда хотел этого. Это действовало не лучшим образом на мое твердое убеждение не размякать рядом с ним. В Адаме был некий магнетизм, очень сильный, и он работал в обоих его состояниях: когда он был засранцем, и когда таким обаятельным мужчиной.

– Тебе удалось узнать что-нибудь о том, кто мог послать мне анонимку? – дабы мой здравый смысл напрочь не уплыл, с трудом спросила я. Думать связно, когда его теплые пальцы ласкали мое бедро, а лицо было зарыто в мои волосы, казалось очень тяжелой задачей.

Адам нехотя отстранился, чтобы иметь возможность посмотреть на меня.

– Давай ты не будешь думать об этом, хорошо? – Он вздохнул, когда я поджала губы в несогласии. – Грейс, я обещал тебе, что выясню все, так что оставь это мне. У тебя наверняка есть дела куда важнее.

– Да, но это мне прислали записку с довольно таки тревожным содержанием, не находишь? – Я вскинула брови, отклонившись назад, чтобы полностью видеть его. – И как-то так получается, что я думаю об этом. Было бы странно и глупо не думать.

Он смотрел на меня в раздумье несколько секунд, потом кивнул, сдаваясь.

– Ладно. Как только мне что-то станет известно, я сообщу тебе. А теперь пошли, пора завтракать.

Он потянул меня за руки, поднимая и не выпуская мою ладонь, вывел из кабинета.

– Я не хочу, чтобы ты еще спал с кем-то, помимо меня, – заявила я, прямо посмотрев на Адама. Он поднял голову от утренней газеты, выглядя немного удивленным. – На время соглашения, конечно, – дернув плечами, добавила я.

Я нашла в себе смелость сказать об этом вслух, потому что его секс с другими девушками ранил меня, и я больше не хотела молча давится своей обидой. Адам довольно долго молчал, и я едва не начала ерзать под его взглядом, пожалев, что заговорила об этом сейчас.

Все, теперь он точно разозлиться и такое хорошее утро будет испорчено.

– Хорошо, – наконец кивнул он, тут же вернувшись к своей газете.

Хорошо? Просто «хорошо» и все? Вот так запросто?

Мой рот в изумлении приоткрылся, так как если честно, я не ожидала, что он согласится.

Нахмурившись, я отправила в рот кусочек вафли, сосредоточенно жуя.

Нет, так дело не пойдет.

– Хорошо? – Я поддалась вперед, требовательно посмотрев на мужчину. – Ты же понял, о чем я спросила тебя, да?

Глубоко вздохнув, он опустил газету и медленно кивнул.

– Да, Грейс, я правильно понял тебя. Твое заявление было довольно четким, и я еще не разучился понимать английский язык.

Его голос звучал с иронией, что заставило меня еще больше насупиться.

– И ты даже спорить не станешь? – Подозрительно прищурилась я, все еще ожидая подвоха с его стороны.

– Зачем? – Он с недоумением пожал плечами. – Я согласен, не вижу смысла спорить.

– И ты сможешь десять месяцев обходиться только мной? – никак не сдавалась я.

Едва заметная усмешка скользнула по его губам.

– Странно, что тебя это удивляет, – он покачал головой, отпив свой кофе, – потому как с сексом у нас нет проблем. Меня все устраивает. Более чем.

Закатив глаза, я опустила голову, слегка покраснев от его слов. Ну да, это правда, эта сторона наших отношений была единственной, где у нас не было проблем.

– Ладно, если так хочешь, у меня все же есть одно условие, – вдруг произнес Адам.

Я мысленно усмехнулась: ну вот, так и знала!

– Слушаю. – Я махнула рукой, ожидая чего-нибудь дикого, достойного Адама.

– Если уж я не сплю с другими женщинами, то и ты тоже. Эта улица с двухсторонним движением.

Мой рот в возмущении распахнулся, но заметив, как его губы дрожат в едва сдерживаемом смехе, мне захотелось его и прибить и расхохотаться.

– Ауч! – Я кивнула, признавая, что ему удалось подколоть меня.

Странно и в тоже время интересно было обнаружить, что у него есть чувство юмора. Но более удивительным было то, что я искренне смогла улыбнуться на его шутливое замечание.

– И так, какие планы на завтра? – спросил он после того, как мы почти закончили с завтраком.

Еще одна странность – он никогда не спрашивал меня про мои планы, и если уж чего-то хотел от меня, то мое мнение его не интересовало.

– На самом деле планов нет. Завтра последний день перед зимними каникулами, все на месяц разъедутся кто куда. Наверное, к бабушке поеду.

Жизнь с Адамом меня так закрутила, что я почти забыла, что вот-вот наступит Рождество. А зря. Мне еще нужно было пройтись по магазинам в поисках подарков, съездить на елочную ферму, потому что в доме бабушки всегда стояла живая ель на Рождество и переделать мелкие дела, которые вечно откладываешь до самых праздников.

– Завтра открывается мой новый ночной клуб, – потерев бровь, сообщил Адам. – Я хочу, чтобы ты пришла на открытие.

Я уловила в его нотках возможность для меня отказаться, но идея пойти с ним на открытие ночного клуба вдруг показалась мне заманчивой.

– Окей, – кивнув, просто согласилась я. – Наверное, это будет интересно.

Адам передернул плечами, с видом «что там может быть интересного, просто очередной клуб открывается». Ага, конечно, это он привыкший к подобным мероприятиям, но не я.

– И сколько у тебя таких ночных клубов? – стараясь не слишком афишировать свое любопытство, спросила я, отправив в рот кусочек сладкой дыни.

– Это будет шестой, если мы говорим о лично моих. Еще пятнадцать, в которые я инвестировал деньги.

– Ясно. – Я с трудом удержала удивленный свист. – Почему именно ночные клубы?

Снисходительная улыбка тронула его губы.

– Ночные клубы – это лишь малая часть, очень малая того, во что делаю вклады. Люди всегда ищут хорошее место, чтобы отдохнуть и расслабиться после трудовой недели, отметить какое-нибудь знаковое событие в жизни, да просто оторваться, в конце концов. Индустрия ночных заведений приносит хорошую прибыль. Было бы глупо избегать этого.

Я и не заметила, как заслушалась Адама, пока он рассказывал мне, чем занимается его компания и какие последние проекты были у него в приоритете. Мне, в самом деле, было интересно, к тому же, он оказался хорошим рассказчиком. Я, которая мало что понимала в финансовой кухне, ловила каждое его слово. Если бы Адам когда-то решил преподавать курс бизнеса в университете, его класс был бы забит до отказа. Я невольно сравнила его со своим профессором экономики со второго курса, у которого даже самые активные студенты засыпали на лекциях.

Время завтрака пролетело быстро, слишком быстро. Оказывается, мы могли нормально разговаривать, без споров и смущающих фраз. И когда Адам сказал, что ему пора ехать в офис, я невольно испытала разочарование.

Впрочем, мне так же пора было возвращаться в университет, если не хотела опоздать на послеобеденный тест. Завтра у меня должно было состояться два экзамена, и после месяц свободы.

– Завтра в девять, – напомнил мне Адам, когда я выходила из машины перед общежитием. – И Грейс, надень что-нибудь сексуальное, – усмехнулся мужчина, поиграв бровями.

Я закатила глаза и отвернулась, прикусив губу, чтобы не расплыться в идиотской улыбочке.

Ох, мамочки, я вот-вот пропаду, и никого нет рядом со спасательным кругом!

Следующим вечером, за полчаса до назначенного времени, я была полностью готова, чувствуя себя больше раздетой, чем одетой в откровенном и горячем платье красного цвета – так же купленным Адамом.

Но он же сам заказывал «сексуально», верно? Куда уж более.

Я рассчитывала хорошо и весело провести время в компании «нового» Адама. Надеюсь, что те изменения, по какой бы причине они не произошли, все еще действуют и сегодня со мной в клуб отправится не старый, сварливый, сумасшедший тиран.

– Он кипятком описается, увидев тебя в этом платье, – одобрительно закивала Лорен, наблюдая за моими приготовлениями.

Эмми уже уехала домой на каникулы, а вот Лорен завтра предстояла последняя пересдача, задержавшая ее на кампусе.

– Спасибо, наверное, – я засмеялась, как всегда оценив ее выбор слов. – А ты сегодня никуда не собираешься?

Я красноречиво посмотрела на подругу, валяющуюся на постели в старых трениках и хрустящую печеньем с шоколадной крошкой.

– Неа. – Лорен кисло скривилась. – Сейчас мертвый сезон, почти все свалили, ни одной даже самой зачуханной вечеринки.

– А с Райаном вы не встречаетесь?

Присев на кровать, я обула черные лаковые ботильоны.

– Да мы вроде как вообще больше не встречаемся, – передернула плечом Лорен, но при этом отвела взгляд, что было не характерно для нее.

– Что?! – Я распахнула рот от удивления и, вскочив, плюхнулась на покрывало рядом с ней. – Почему? Что вообще произошло?

– Райан оказался тем еще куском дерьма. Знаешь, что он мне предложил? Групповушку со всей группой. – Она безрадостно усмехнулась. – Как тебе?

Моя челюсть шокировано отпала. И почему я не знала этого? Или эта карусель под именем Адам Эллингтон так захватила меня, что я уже перестала обращать внимание на личную жизнь подруг?

Мне это не нравилось.

– Мне жаль, дорогая. – Я погладила Лорен по плечу, стыдясь того, что стала такой эгоисткой. – Почему ты сразу не сказала?

– Не знаю. – Она развела руками. – Ну, я вроде как не слишком заморачиваюсь по поводу потери очередного парня, правда? Что значит еще один?

Хоть Лорен и старалась говорить беззаботно, но я видела, что ее это гложет. Не могла же я бросить ее в такой депрессивный момент.

– Собирайся! – Встав на ноги и посмотрев на подругу сверху вниз, скомандовала я.

Лорен в полной растерянности округлила глаза.

– Куда?

– Ты поедешь с нами в клуб.

– Грейс, Эллингтон взбесится, – фыркнула подруга, но по ее блеску в глазах я поняла, что ей хотелось этого.

– Не взбесится, – возразила я, хотя все же имела сомнения на этот счет.

Не важно! Позвоню Адаму и поставлю его перед фактом, а будет против, скажу, что и сама не поеду.

– Давай, приводи себя в порядок, у тебя двадцать минут, – поторопила я все еще колеблющуюся Лорен. Сдавшись, она побежала в ванную, а я достала смартфон и сделала то, чего не делала еще никогда – я позвонила Адаму.

– Грейс? – Не тратя время на приветствие, настороженно произнес он. Да, видно ему так же было странно, что я звоню.

– Привет! – Я начала слишком бодро, пытаясь побороть волнение и тут же поморщилась. Я все еще не знала, как вести себя с Адамом, в любом его проявлении.

– Что-то случилось? – голосом, не скрывающим озабоченность, спросил мужчина.

Ну вот, мой восторг заставил его тут же подумать о чем-то нехорошем!

– Нет, нет, все нормально. На самом деле, я хотела попросить тебя, если ты не против (ха-ха, а как же намеренье поставить его перед фактом?), чтобы моя соседка по комнате поехала в клуб с нами? – Нервничая, я на автомате принялась кусать ноготь большого пальца. – Знаешь, я бы не хотела сейчас оставлять ее одну.

Адам ответил не сразу, и я буквально слышала, как он раздумывает. От напряжения даже начала постукивать ногой по полу.

– Хорошо, пусть едет, – наконец вздохнув, решил Адам. – Просто знаешь, у меня были планы на лимузин и тебя, – вдруг понизившимся голосом сообщил он.

Я прикрыла глаза, беззвучно чертыхнувшись. Уже почти пожалела, что пригласила Лорен с нами.

– Но помни, Грейс, – продолжил Адам, потому что я молчала, не в состоянии и слова вымолвить, – тебе придется отблагодарить меня за это.

И усмехнувшись, он отключился.

К тому моменту, как лимузин Адама заехал за нами, мы с Лорен были при полном параде. Подруга справилась в рекордные сроки, выглядя просто отпад в открытом серебристом платье и высоко зачесанными черными как смоль волосами.

Я подбадривающие сжала ее руку, когда мы шли к лимузину. Квентин уже открыл для нас дверцу и приветственно поклонился нам. Я улыбнулась мужчине, поздравив с наступающими праздниками.

Лорен, какой бы бойкой она ни была, все же нервничала перед встречей с Адамом. Я столько рассказывала ей про него, что было бы странно обратное.

Адам поздоровался с нами, когда мы забрались в машину, и я с трудом скрыла довольную улыбку, потому что он выглядел довольно приветливо, а не сидел с видом плюющей на всех задницы. Я представила ему Лорен, и он кивнул ей, при этом даже слегка улыбнувшись.

Ух ты, неужели мы делали прогресс?

– Шампанское? – Адам достал из бара бутылку «Кристалл», чуть выгнув бровь на нас с Лорен.

– Было бы отлично, – с улыбкой отозвалась подруга, а я просто кивнула.

– Грейс. – Адам как-то по особенному произнес мое имя, протянув мне бокал с шампанским. Он чуть наклонился в мою сторону и взгляд его серых глаз смотрел очень греховно и возбуждающе: он оценил мое платье, когда я сняла пальто.

– Спасибо. – Я тяжело сглотнула; наши пальцы на миг соприкоснулись, когда я забирала бокал. В горле пересохло, и я сделала большой глоток, невольно сжав бедра.

Я не могла не думать о том, чем мы могли бы заняться в лимузине, будь тут одни.

– Хорошо сдала экзамены? – испытывая меня своим дерзким взглядом, спросил мужчина.

Я даже не стала спрашивать, откуда ему об этом известно. Напрасная трата времени и слов.

– Да, более чем. – Я кивнула с улыбкой на губах.

Черт, это в машине так жарко, или я просто горю только от того, как он смотрит на меня? Я слегка нахмурилась, отпивая из бокала. Мое белье определенно увлажнилось, отчего мои щеки покраснели.

– Большое ожидается открытие, мистер Эллингтон? – с интересом спросила Лорен, видно решив прийти мне на помощь. – Возможно, кто-то из знаменитостей?

– Будет пара-тройка, – приподняв уголки губ, сдержанно отозвался Адам, переведя взгляд на Лорен и наконец, перестав «иметь» меня взглядом. – И можно просто Адам, без мистеров.

Фух! Я готова была расцеловать свою бесстрашную подругу, которой все же удалось преодолеть свое волнение.

Наконец лимузин сделал последний поворот и остановился. Сквозь затемненные окна я видела огромную толпу людей собравшихся перед входом клуба. Были тут и репортеры с щелкающими затворами фотокамер и красная ковровая дорожка. Видно, открытие и правда ожидается грандиозное. Это вам не занюханный клуб для студентов.

Мы подождали, пока Квентин откроет дверцу лимузина. Адам вышел первый, тут же попав под обстрел фотовспышек. Господи, можно подумать, мы на «Оскаре»!

Он протянул руку и, вложив в нее свою ладонь, я ступила на дорожку. Следом он так же помог выйти Лорен. Чувствуя себя неловко под объективами, я попыталась отойти за спину Эллингтона, но он твердо сжал мою ладонь, притянув к себе.

Что ж, когда эти снимки появятся в прессе, сомнений в наших отношениях не останется.

– Грейс, – пробормотала Лорен, незаметно пихая меня в бок.

Я посмотрела на нее, и она сделала движение головой, мол: «посмотри вверх». Приподняв глаза, я оторопела. В буквальном смысле.

– «Темная благодать»? – Я с трудом заставила себя говорить, в полном недоумении посмотрев на Адама. – Ты назвал клуб «Темная благодать»?

Ничуть не смутившись, он передернул плечами.

– Расслабься. Название клубу было придумано задолго до того, как я тебя встретил.

Что ж, мне хотелось верить в такое объяснение. Да, такое возможно, просто совпадение. В самом деле, он же не назвал клуб в честь меня, считая меня темной Грейс, верно?

Наконец мы вошли в клуб, дизайн которого был выполнен в акустическом стиле. Мне здесь очень понравилось, о чем я и сказала Адаму. По улыбке, появившейся на его губах, я поняла, что ему мои слова были приятны.

Завидев Адама, к нам тут же подскочил менеджер, которого нам представили как Фредерико. Невысокого роста симпатичный итальянец, с уложенной гелем прической суетился вокруг босса, докладывая о текущих событиях. Адам внимательно его слушал, кивал и задавал короткие вопросы, касающиеся по части организации вечера. Я же, задрав голову, с восторгом любовалась подсвеченными акриловыми нитями, свисающими с потолка. Они меняли свой цвет, реагируя на музыку.

– Охренеть! – придвинувшись ко мне, выдохнула Лорен.

– Ага. – Кивнула я.

– Смотри, это же вроде та актриса из популярного сериала! – указав пальцем в компанию молодых людей, сидящих в зоне отдыха, зашептала моя восторженная подруга. – Говорят, она уже дважды лечилась от наркозависимости.

Я шикнула на Лорен, чтобы она не тыкала пальцами в людей. Не хватало еще, чтобы Адам за нас краснел. Но стоит Лорен увидеть какую-никакую знаменитость, как она впадает в экстаз.

В сопровождении Фредерико, мы поднялись на второй этаж, который являлся ВИП-зоной. Там, на длинных белых диванах уже собралась большая компания. Джейса и Эрика я узнала сразу, а вот еще одного мужчину и трех девушек я видела впервые. Адам представил нас друг другу, но имена незнакомцев тут же вылетели из головы.

– Какие красотки! – посмеиваясь, воскликнул Эрик. – Эл, тебе две не много?

– Заткнись, – беззлобно покачал головой Адам на выпад друга.

Я в удивлении посмотрела на Адама – Эл? Это что, вроде его прозвища?

– Мы тебя уже заждались, Адам, – неприятно гнусавым голосом заявила одна из девиц, тощая блондинка с подозрительно длинными ресницами.

Ну да, я была предвзята! И мне не нравилось, что она с видом голодной лисы смотрела на моего спутника.

– Ну, вот я здесь, Фиона, – едва взглянув на девицу, произнес Адам, усаживая меня рядом с собой.

Фиона бросила на меня злобный взгляд, но тут же поджала губы и отвернулась к Эрику, сделав вид, что срочно хочет ему что-то сказать.

Я обвела присутствующих неторопливым взглядом, стараясь слишком не выказывать интерес, а дойдя до Джейса, который наблюдал за мной, улыбнулась ему и слегка приподняла ладонь, приветствуя.

Мужчина кивнул, но смотреть перестал. Я б на его месте тоже престала, учитывая тяжелый взгляд Адама, направленный на него.

Девушки были похожи на моделей: все высокие, худые и красивые. Я не знала, кем они приходились мужчинам и с кем именно пришли. Но две облепили Эрика, который буквально купался в их внимании.

Мужчина, которого я видела впервые, казался чуть моложе Адама и его друзей; едва ли за тридцать. Наверное, он все же был с девушкой, которая не вешалась на Эрика, хотя и тут не скажешь наверняка.

Официант, который примчался так быстро, как позволяли ему его ноги, принял у нас заказ, и в скором времени мы уже потягивали свои коктейли. Я заказала «Секс на пляже», и, смакуя эту вкусноту, пришла к выводу, что я могла бы и привыкнуть так жить.

Рука Адама лежала на моем голом плече, пальцы рассеянно поглаживали кожу. Это отвлекало и не позволяло совсем уж расслабиться.

Да, я помнила о том, что позже должна буду «отблагодарить» его. Уже не могла дождаться.

Я не вникала в разговор между мужчинами, потому что обсуждаемые люди и события были мне не знакомы. Девушки тоже все больше молчали, вставляя периодически какие-нибудь замечания, но не Фиона. О нет, эта «зажигалка» смеялась громче всех, стараясь везде вставить, свои пять копеек, и флиртуя одновременно со всей мужской частью. Мы с Лорен красноречиво переглядывались, ведя молчаливый диалог на тему этой пигалицы.

Надо отдать ей должное, она явно не хотела смириться, что Адам пришел не один и сидел со мной, не обращая на нее внимания. Кидала на меня уничижительные взгляды, а ему сладко улыбалась и хлопала ресницами, то и дело выдавала какую-нибудь льстивую чушь. Уже через пятнадцать минут мне хотелось хлопнуть ее лицом об стол.

Скоро появился Фредерико, что-то шепнул на ухо Адаму и мой спутник отлучился, обещав скоро вернутся. Я все понимала: он хозяин клуба, и сегодня дебют заведения, и он обязан уделить внимание гостям, но все же, мне не хотелось, чтобы он оставлял меня.

– Все нормально?

Стоило Адаму уйти, как Джейс подсел ко мне, чем удивил меня.

– Да. – Я кивнула, надеясь, что моя реакция не слишком очевидна.

– Знаешь, не обращай внимания на Фиону, – нагнувшись к моему уху, так, чтобы только я услышала, вдруг сказал он. – Она просто любит строить из себя стерву.

– Все в порядке. – Я улыбнулась, показывая ему, что меня это не беспокоит.

Интересно, зачем он говорит мне все это? Неужели это просто проявление некой заботы?

Но с чего бы?

– Эй, Грейс, пошли, подергаемся! – Лорен вскочила с дивана, качнувшись от выпитого алкоголя, и потянула меня за руки.

Я не прочь была потанцевать: все же лучше, чем сидеть и ждать, пока Адам решит свои дела.

Шампанское, выпитое в лимузине, а позже коктейли дали о себе знать и поддавшись атмосфере, мы протанцевали несколько треков, пока не начали задыхаться. В какой-то момент я почувствовала, как чьи-то руки обвивают меня и, решив, что это Адам, обернулась с улыбкой на лице.

Это не был Адам, а какой-то совершенно незнакомый мне тип, который скабрезно скалился, похотливо пялясь на меня. Я дернулась, скидывая его руки, готовая заехать ему по лицу, если не угомонится.

Впрочем, это и не понадобилось. Потому что буквально за пару секунд два накаченных охранника в черных футболках обступили моего незадачливого ухажера и, взяв под руки, поволокли на выход.

– Вот это сервис, – перекрикивая музыку, засмеялась Лорен.

Я только пожала плечами, сомневаясь, что все дело в сервисе. Оглянувшись по сторонам, я подняла голову на галерею и встретилась взглядом с Адамом.

Знала, что это его рук дело!

Усмехнувшись, я отвернулась, продолжив танцевать. Музыка, которая играла в этот момент, была неспешной, с чувственными нотками и я очень постаралась в движениях своего тела показать ему, что я не забыла про его слова, сказанные по телефону.

Когда через пару минут сильные руки легли мне на талию, я даже не сомневалась, кому они принадлежат. Я продолжала двигаться, а тело Адама все сильней прижималось ко мне. Он обхватил ладонями мои бедра и резко потянул на себя; мой зад прижался к его ощутимой твердости в брюках.

Мое дыхание участилось; это было так волнительно, чувствовать его возбуждение посреди клуба, полного людей.

Я еще тесней прижалась к телу Адама, откинув голову ему на плечо. Его горячие губы обхватили мочку моего уха, слегка посасывая. Пол под моими ногами зашатался; веки отяжелели и стали закрываться. Сквозь губы раздался тихий стон.

Я и так была взвинчена от его откровенных взглядов, а теперь, когда он касался меня, готова была воспламениться.

– Хочу оттрахать тебя, жестко и глубоко. Больше не стану ждать и минуты, – на ухо прорычал мне Адам, отчего мое нижнее белье промокло насквозь.

Он крепко взял меня за руку, выводя из толпы. Я только успела заметить, что Лорен уже танцевала с каким-то парнем.

Я вся дрожала от нетерпения и возбуждения, едва не улыбаясь, как дурочка от его грубых, пошлых, но таких сексуальных и заводящих слов.

Я больше не понимала, в кого я превратилась, но честно, сейчас мне было совершенно плевать на это.

Адам завел нас в какой-то коридор, ведущий к помещениям для персонала и, провел ключ картой по слоту возле одной, после чего мы оказались на складе. Здесь стояли стеллажи в несколько рядов, уставленные самыми разными барными товарами и алкоголем.

Медлить он не стал, тут же притянув меня к себе, обхватывая затылок одной рукой и поворачивая мою голову под удобным для него углом для поцелуя. Он буквально впечатал свои губы в мои, целуя меня яростно, до одурения. Мне и самой было не до нежности. Наши рты поглощали друг друга, словно соревновались, кто кого выпьет до дна.

Адам не сильно подтолкнул меня к стоящему у стены столу, посадив меня поверх столешницы. Мое короткое платье задралось, обнажая бедра и открывая ему трусики-танга, когда я развела ноги, чтобы обхватить его за пояс.

– Красивые, но мешают, – дьявольски усмехнулся мне Адам, без сожаления сорвав с меня нижнее белье.

Я охнула и прикусила губу; все мои нервные окончания буквально гудели от силы чистого, неприкрытого желания.

Черт, на нем было столько одежды! Желая почувствовать его гладкие, сильные мышцы, я стянула с него пиджак и, вытащив полы рубашки из-под пояса, запустила ладони под одежду. Совершенно некогда было разбираться с пуговицами, а в такой лихорадке я просто сорву их с концами.

Я чувствовала, как сокращаются мышцы Адама под моими руками и, чувствуя подъем, прошлась ногтями по его спине и животу. Он покачал головой, улыбнувшись мне с горящим взглядом серых глаз.

– Детка, ты охренительно сексуальная, – севшим голосом пробормотал он в мои губы, удерживая меня за затылок. – Самая красивая и желанная в этом чёртовом клубе. Но только я могу иметь это. – Он прикусил свою губу, жестко посмотрев в мои глаза, прижав ладонь мне между ног. – Только я могу иметь мою Грейс.

И следующее, что он сделал, это расстегнул свою ширинку, сжал мои бедра и одним рывком оказался во мне.

Я зажала зубами ребро ладони, чтобы не закричать от яркости и силы ощущений. Переживая каждое восхитительное движение Адама; как он касается чувственных точек внутри меня, я хотела и смеяться и плакать. Он творил нечто удивительное, сумасшедшее и прекрасное не только с моим телом, но и с моей душой.

Это была моя погибель.

Мое возрождение.

Это была новая я, незнакомка, которая и нравилась мне, и пугала меня.

Я вспомнила недавние слова Адама, сказанные им в его комнате.

Да, я так же не думала, что и через год захочу, чтобы он отпускал меня.

Мы с Адамом уже приводили свою одежду в порядок, когда дверь склада внезапно открылась, и оторопевший Фредерико захлопал глазами на нас.

Неловко.

Я в смущении опустила голову, прячась за спиной Адама. Он же был ничуть невозмутим, будто нас и не поймали на «горячем».

– Ты что-то хотел, Фредерико? – терпеливым, как для него тоном, спросил Адам.

– Прос… Простите, мистер Эллингтон! – на одном дыхании выпалил менеджер клуба, очнувшись. – Я не хотел побеспокоить вас, сэр. – Мужчина так тяжело сглотнул, что мне и на расстоянии видно. – Если бы я только знал, сэр…

– Так ты здесь по определенной причине? – перебил словесные излияния итальянца Адам, видно решив, что так мы тут долго простоим.

– Всего лишь взять шампанское, сэр, – с жаром откликнулся Фредерико, наткнувшись взглядом на меня, но тут же поспешно отвернувшись.

– Хорошо, делай, что должен. Мы уходим.

Приобняв меня за талию, Адам вывел меня из помещения.

Мое лицо просто пылало от стыда.

– Ты в порядке? – Он обхватил ладонями мои щеки, прижав меня к стене в коридоре. В его глазах плясали лукавые смешинки.

Ох, так его эта ситуация позабавила?

– Да, наверное, в порядке. – Я слабо улыбнулась, решив, что ничего страшного не произошло. – Неловко просто.

Мужчина хмыкнул.

– Грейс, и как в тебе уживается это? – Он выразительно выгнул одну бровь на меня. – Ты можешь быть и очень развратной, и очень стеснительной.

Я только пожала плечами: нет, что можно сказать в ответ, когда тебя называют развратной?

– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Адам, когда мы вернулись на второй этаж.

Я кивнула, ответив, что буду мохито. Беспокоясь о Лорен, я написала ей смс, чтобы дала о себе знать.

Адам назвал наш заказ подоспевшему официанту, а я тем временем старалась не встречаться ни с кем взглядом, потому что мне казалось, что все в курсе, чем мы занимались пять минут назад. И еще приходилось внимательно следить за ногами и держать их сдвинутыми: я была без белья, которое порвав, Адам засунул себе в карман брюк.

Наверное, будет не лишним носить с собой запасное.

Адам с Джейсом завели разговор о гонках. Я удивилась, когда выяснилось, что Джейс был гонщиком НАСКАР. Ну, надо же, никогда бы не подумала!

– Да, Джейс у нас знаменитость, – хлопнув друга по колену, усмехнулся Эрик. – Девочки сами сбрасывают с себя трусики, чтобы добиться внимания крутого парня.

Эрик как всегда веселился, но я уловила гордость за друга в его голосе. Улыбнувшись, Джейс посоветовал тому не нести чушь.

Скоро вернулась Лорен, раскрасневшаяся и жутко довольная. Она сделала большой глоток из моего стакана и, помахав рукой, попросила сходить с ней в уборную.

– Куда это вы с Эллингтоном пропали? – Подруга проказливо посмотрела на меня, когда мы вошли в пустую туалетную комнату, отделанную розовым гранитом. – Трахались небось где-нибудь в темном углу, да?

– Лор! – толкнув подругу в бок, возмущенно воскликнула я. – Ты то чего такая довольная? – надеясь отвлечь ее, поинтересовалась я.

Лорен мечтательно закатила глаза.

– Ну, я познакомилась с одним классным парнем. Так что вечер определенно удался. Спасибо, что взяла меня с собой.

Она с признательностью посмотрела на меня.

– Да не за что. – Я махнула рукой, и наклонилась к зеркалу, проверяя макияж.

В этот момент дверь открылась, пропуская Фиону и ее вторую половину. Кажется, девушку звали Эльза.

Я сразу сникла. Ну, вот не хотелось мне оказаться в такой ситуации. Наверняка же сейчас что-нибудь ляпнет.

– Гвен, правильно? – Фиона приторно улыбнулась мне, старательно делая вид, что пытается вспомнить мое имя. – Ой, Грейс! Точно, Грейс.

Ну, все, понеслась.

Мы с Лорен переглянулись, без слов поняв друг друга.

– Прости, просто никак не могу запомнить имена девушек Адама, – она натянуто улыбнулась. – Просто их так много, ты должна понять. Только запомнишь одну, как появляется уже другая.

– Ты что-то хотела, Фиона? – Я вся невольно напряглась, чувствуя себя примерзко. Не слишком приятно, когда тебя тычут носом в то, какой кобель мужчина, с которым у тебя вроде как отношения.

– Да просто предостеречь. – Она склонила голову набок, выдав мне сочувствующий взгляд. – Мы, девочки, должны помогать друг другу, а как иначе?

– А еще мы девочки иногда бывает такими суками, – делано-понимающим голосом вздохнула Лорен, положив руки мне на плечи.

Фиону аж перекосило.

– Я, правда, только лишь хотела предупредить. – Она раздраженно передернула плечами. – Адам отвратительно относится с такими девушками, как ты. – Она смерила меня жалостливым взглядом.

У меня кулаки чесались съездить ей по физиономии, и я лишь с трудом сдерживала себя.

– У Эла точно какой-то пунктик на девушек такого типа. Скажи, Эльз?

Спутница Фионы старательно делала вид, что занята разглядыванием своего лица в зеркале.

– Ведь, правда, Грейс похожа на тех его предыдущих? Как их там звали, уже и не вспомню.

– Фиона, пошли. – Эльза, у которой видно благоразумия было больше, нетерпеливо взглянула на подругу.

– Я не хотела тебя расстроить, Грейс. – Фиона приложила ладони к груди, выпятив нижнюю губу. – Но знаешь, лучше знать, что скоро на твоем месте появится другая. Так что не привыкай к Адаму, не совершай ошибку.

После этих слов Фиона, наконец, угомонилась и последовала за подругой.

– Не обращай на нее внимания. – Лорен улыбнулась мне, подбадривая. – Она просто бесится и ревнует, это же слепому понятно.

– Значит, у нее было что-то с ним, если она так изводится. – Я поджала губы, удерживая подступившие слезы. Я была дико зла на Фиону, но разве ее слова не та самая грязная, отвратительная правда?

– Грейс, просто забей.

– Эта Фиона конечно та еще сука. – Я безрадостно усмехнулась, ткнув пальцев в сторону двери. – А я идиотка, самая настоящая.

Внутренне кипя, я вышла из уборной, решив кое-что выяснить у Адама. На этот раз ему не отвертеться.

Адам разговаривал с каким-то мужчиной, стоя у лестницы, а заметив мое гневное приближение, хлопнул его по плечу и двинулся навстречу мне.

– Что случилось? – Нахмурился он.

Я скрестила руки на груди, и не в силах скрыть свою уязвимость, требовательно спросила:

– Так какая я по счету, Адам? Какой номер у этой игрушки?

Прим. автора: Имя Грейс означает «благодать», потому она и удивилась названию клуба.

Глава 24

– Какая муха тебя укусила? – сердито спросил Адам, как только дверь его кабинета захлопнулась за нами. Стоило мне спросить про его прежних девушек, как его взгляд похолодел и, процедив, что он не станет выяснять отношения при зрителях, привел меня сюда.

– Это правда, что ты следуешь какому-то определенному типу в выборе девушек? – Я скрестила руки на груди, храбро вскинув подбородок.

Не собираюсь показывать ему, как боюсь, что он вновь может стать сумасшедшим и жестоким.

– Кто тебе это сказал? – Его глаза прищурились, а взгляд стал колючим и испытующим.

– Не важно. – Я дернула плечом. – Так это правда? У тебя какая-то особая тяга к таким девушкам, как я? Это вроде твоего хобби – заводить отношения с молодыми брюнетками, развлекаться с ними и потом бросать, меняя на новую?

Адам молчал продолжительное время, и трудно было не заметить, как ему не по душе весь этот разговор. Удивительно, что он еще не накричал на меня, требуя заткнуться и отвалить.

– Окей, мне нравятся зеленоглазые девушки с каштановым цветом волос, стройные, среднего роста. Это вдруг стало преступлением? – Он вопросительно выгнул брови, очевидно ожидая ответа от меня.

Было похоже, что он обороняется. Значит, я попал в точку. Он и правда, следовал определенному шаблону. Не всегда, но его предпочтения были более чем ясны.

– Нет, это не преступление. Преступление причинять боль тем, кого ты привязываешь к себе. – С неожиданным чувством произнесла я, но тут же замолчала.

Зачем я порчу такой еще шаткий мир между нами? Мне ведь совершенно не хочется, чтобы он вел себя как прежде. Но все же, есть вещи, о которых я больше не могу молчать.

Адам выругался сквозь зубы, проведя рукой по волосам.

– Какого хрена на тебя нашло? – Он в недоумении смотрел на меня. – Это Фиона? Она что-то сказала тебе, что ты взбесилась?

Я усмехнулась, покачав головой.

– Ты очень проницательный. – Мои губы цинично изогнулись. – Она злится, что ты пришел не один. Ты ведь и ее трахал, да? – Я против воли поморщилась. – Она одна из твоих брошенных бывших?

– Грейс, – его голос стал вкрадчивым и тихим, что было сигналом к капитуляции, – это, мать твою, совершенно не твое дело!

Адам недобро улыбнулся мне, отчего по позвоночнику холодок прошелся.

«Спокойно, Грейс. Спокойно».

– Но могу тебя уверить, Фиона больше не побеспокоит тебя.

Его глаза вспыхнули угрожающим блеском.

– Ответь: какого черта ты позвал меня сюда, если ее так же пригласил? – Я обвинительно ткнула пальцем в его сторону. – Чего ты добивался этим, Адам?

Откровенно, меня не так задевали их прошлые отношения, как то, что он до сих пор общается с ней.

– Я не приглашал ее! – раздраженно бросил мужчина. – Она, к чертям собачьим, сестра Джейса! – Адам с досадой махнул рукой. – Только поэтому она здесь.

Я изумленно раскрыла рот.

– Сестра Джейса?

Вот уж чего я никак подумать не могла.

– Но они совершенно не похожи. – В растерянности покачала головой я.

– Они сводные брат и сестра.

Адам устало потер глаза, и мне вдруг стало жаль его. Сегодня он должен был разбираться с делами клуба, еще и я со своими ревностями.

Еще одна неприятная правда для меня: я ревновала Адама и не могла справиться с этим чувством.

– Ладно, извини, что начала сейчас этот разговор, – поколебавшись, все же сказала я.

Брови Адама удивленно изогнулись, и только он собрался что-то ответить, как раздался громкий звук, будто что-то взорвалось, а пол под ногами задрожал как при землетрясении. Большое окно, открывающее обзор на первый этаж, разлетелось мелкими осколками.

Оглушенная, я закричала, не понимая, что случилось. То ли и правда землетрясение, то ли где-то произошел взрыв.

– Грейс!

Крик Адама доносился, словно сквозь вату. Пригнувшись, потому что с потолка сыпалась штукатурка, он бросился ко мне. Схватив за плечи, толкнул в угол комнаты, прикрывая своим телом.

Внизу кричали люди, но второго взрыва не последовало. Мы оба с трудом дышали, и тревожные глаза Адама вглядывались в мои, полные страха и шока. Я чувствовала дезориентацию, в панике хватая ртом воздух.

Господи, что же это только что произошло? Где мы, в центре Чикаго, или на поле военных действий?

Как вообще такое возможно?!

– Ты в порядке? – хриплым голосом спросил Адам, осмотрев меня с головы до ног на наличие повреждений. – Черт, у тебя кровь!

Я отупело уставилась на свою правую ногу, по которой вилась красная лента из моей крови.

Адам присел, осматривая рану, а меня заколотило с новой силой.

– Что… что это было? – заикаясь, с трудом выдохнула я. Горло саднило от поднявшейся пыли.

– Не знаю, но где-то хорошо рвануло, – нахмурено пробормотал мужчина. – Порез вроде не глубокий, но надо чтобы врач осмотрел. Болит? – Он поднял голову, с беспокойством всматриваясь в меня.

Я с трудом покачала головой. Наверное, из-за шока и адреналина я пока и не чувствовала ничего.

– Надо остановить кровь.

Адам поднялся и, скинув пиджак, снял с себя рубашку. Потом оторвал длинный лоскут и перевязал мою рану. Я только молча наблюдала за всем, что он делал

– Лорен, – прошептала я дрожащими губами. – Я должна найти Лорен.

– Грейс, мы найдем ее, – пообещал Адам, обхватив мое лицо ладонями. – Все будет в порядке. Хорошо?

Наверное, я выглядела хуже, чем чувствовала себя, потому что он как-то странно смотрел на меня.

Я кивнула, думая только о том, чтобы моя подруга осталась жива. Крики внизу не замолкали, и оставалось только догадываться, сколько людей пострадало от взрыва.

– Если с ней что-то случилось, это я виновата, – пробормотала я, чувствуя, как мое горло сдавило от подкативших рыданий. – Я настояла, чтобы она пошла с нами.

– Грейс! – Адам легонько встряхнул меня, твердо посмотрев в мои глаза. – Все с ней будет в порядке. Все наладится, детка. – Он досадливо поморщился, когда первая слеза скатилась по моей щеке. – Ну же, ты нужна мне. Соберись, Грейс!

Я зажмурилась, смахнув слезы со щек. Я услышала его, и глубоко вздохнув, приказала себе не поддаваться отчаянью.

– Ладно, я в норме. – Я еще раз глубоко вздохнула. – Порядок.

– Хорошо. Сейчас ты останешься здесь, и пока я не вернусь, никуда не выходи, поняла?

– Адам, нет…

– Грейс! – В его глазах вновь появилась сталь. – Будь здесь, это приказ. Я хочу убедиться, что внизу безопасно. Как только смогу, я приду за тобой.

Хоть и нехотя, но я сдалась. Меня трясло, и словно могла развалиться на части, я обхватила себя руками.

– Пожалуйста, найди ее, – умоляюще молвила я и Адам кивнул.

– Адам, – позвала я, когда он уже почти вышел за дверь.

Мужчина обернулся.

– Будь осторожен, – прошептала я, испытывая страх за него.

Ничего не ответив, он послал мне еще один кивок и закрыл дверь за собой.

Ожидание – чертовски паршивое состояние. Особенно когда ты не знаешь, что именно произошло, кроме того, что что-то очень нехорошее. Когда одна из твоих лучших подруг там, в хаосе, и ты не знаешь, жива ли она или нет. Не знаешь, сколько жертв оставил после себя взрыв, которого просто не должно было быть.

Почему? Откуда? За что?

Осторожно переступая осколки стекла и куски штукатурки, я со страхом подошла к окну, смотря на безумие, творившееся внизу. Пожарные, полиция и скорая уже были здесь. Те, кто мог, уже выбежал из клуба. Пострадавших выносили на носилках, а тем, кто в состоянии был передвигаться сам, помогали выйти.

Люди кричали, пытаясь отыскать своих друзей; девушки плакали. Я прижала ладонь ко рту, давясь рыданиями. Боль в ноге только дала о себе знать, и казалось, что место пореза горит в огне.

Еще недавно красивый, нарядный интерьер клуба превратился в руины. Пожарные уже успели погасить пламя, не успевшее набрать силу.

Я с досадой вспомнила, что моя сумочка с мобильными осталась возле столика, иначе могла бы позвонить Лорен. Взглядом поискала телефон на столе Адама, заваленный кусками обвалившегося потолка. Ступая осторожно, взяла уцелевшую трубку, но связи не было: скорее всего, линия была повреждена.

Тревога и беспокойство съедали меня, и я уже готова была нарушить приказ Адама, как дверь открылась. Я с облегчением бросилась вперед, рассчитывая увидеть Адама, но это был Джейс.

– Грейс, ты в порядке?

Мужчина озабочено посмотрел на меня. Переступая руины, он двинулся ко мне.

– Адам сказал, ты ранена? – Его быстрый, цепкий взгляд прошелся по мне, выискивая повреждение.

– Нога немного, больше ничего. – Я помотала головой, стараясь не морщиться от боли. – Где Адам?

Джейс махнул себе за спину.

– Разбирается со всем этим дурдомом. Приехали саперы, всех эвакуируют. Давай, пошли, я отвезу тебя.

Джейс протянул ко мне руки, но я покачала головой.

– Нет. Я не могу уехать, пока не найду Лорен.

– Грейс, она в порядке. – Джейс слабо улыбнулся мне. – Лорен ждет на улице, ее немного поцарапало, и медики уже оказали ей помощь. Твою рану тоже надо осмотреть.

У меня от сердца отлегло, когда он сказал, что Лорен жива и здорова. Джейс закинул мою руку себе на плечо, помогая спуститься по лестнице, потому что ступать на раненую ногу было все больней. Я хотела увидеть Адама, но Джейс сказал, что надо покинуть клуб как можно скорее. Он накинул свою куртку на мои плечи, и мы вышли через аварийный выход; обойдя здание, оказались в толпе, которую пытались успокоить полицейские. Сразу несколько скорых оказывали помощь пострадавшим на месте.

Я глазами отыскала Лорен. Мы одновременно увидели друг друга и бросились обниматься, с трудом сдерживая слезы. Подруга куталась в выданное ей согревающее одеяло.

– Ты как? – Я чуть отстранилась, чтобы видеть ее лицо.

Лорен кивнула.

– Нормально. А ты?

– Тоже.

– Грейс, тебя надо осмотреть, – напомнил мне Джейс. Взял меня за локоть и подвел к только что освободившейся скорой.

Молодой медик осмотрел мой порез, решив зашить рану. Обезболивающее лишило меня чувствительности, но вид того, как игла протыкает мою кожу вызывал тошноту.

Как ни старалась, я не могла ни замечать черные мешки, которые выносили из клуба, оправляя в машину коронера. Мысли о том, что эти люди, которым повезло меньше всего, были чьими-то близкими, любимыми; имели планы и надежды в жизни, теперь мертвы, вызывали желание безудержно плакать и плакать.

Когда какой-то парень выбежал из здания, кидаясь к черному мешку, который только что вынесли копы, издавая полные боли и мучений крики, умоляя Кейти вернуться, мы с Лорен не выдержали и расплакались, прижавшись, друг к другу.

– Джейс, что там произошло? – шмыгнув носом, прохрипела я. – Это был несчастный случай, или что?

Я предполагала, что это мог взорваться газ на кухне, или еще что-нибудь подобное, но слабо верила в это. Не может быть, чтобы в клубе такого человека, как Адам не соблюдалась техника безопасности. Для него очень важен был контроль, во всем, что касалось его, чтобы допустить такое.

– Кто-то заложил бомбу, это все, что я знаю, – нехотя произнес Джейс, напряженно посмотрев на меня. – Грейс, вам с Лорен надо отдохнуть и прийти в себя. Пойдемте, я отвезу вас в квартиру Адама.

– Я подожду его. – Я упрямо замотала головой, наблюдая за главным выходом в надежде увидеть Адама.

Что если будет еще взрыв, а он все еще внутри?

– Грейс, он еще долго будет занят. – Джейс глубоко вздохнул. – Здесь куча копов, саперов и еще невесть кого. Адам хозяин клуба, он надолго застрял.

– Я останусь с тобой.

Лорен ободряюще улыбнулась мне, показывая, что примет любое мое решение. Но Джейс был прав: Адам может пробыть здесь до самого утра, а заставлять Лорен мучатся вместе со мной, было бы неправильно.

– Хорошо. – Я кивнула, соглашаясь. – Поехали. Нам всем надо отдохнуть.

После того, как Джейс привез нас, почти сразу и уехал, сказав, что вернется в клуб. Он передал нам слова Адама, чтобы мы пользовались всем, что нам понадобится. Я даже не стала спрашивать, почему он не отвез нас в общежитие.

Мне хотелось быть тут, когда Адам вернется.

Я отвела Лорен в комнату, которую занимала, когда была здесь и все ей показала. Пока она принимала душ, я поднялась в спальню Адама и взяла из комода одну из футболок.

Надеюсь, он не будет против.

– Как думаешь, кто это сделал? – тихо спросила Лорен после того, как надела футболку, что я дала ей.

– Я не знаю.

Глубоко вздохнув, я спрятала лицо в ладонях.

Я все еще была в напряжении и беспокойстве из-за моего несносного тирана. Сердце замирало от мысли, что с ним может случиться плохое. Только теперь, немного придя в себя, я вспомнила то, с какой заботой он перевязал мою рану и как его глаза с волнением и тревогой смотрели на меня.

– Не знаю, – шепотом повторила я, испугавшись, что это мог сделать тот, кто прислал мне анонимное послание.

– Я рада, что мы остались живы, – печально посмотрев на меня, призналась Лорен. – Мне жаль, что все те люди погибли, но я рада, что мы не пострадали.

– Я понимаю, Лор.

Мы с Лорен в очередной раз за вечер обнялись, радуясь тому, что можем это сделать. Я, правда, понимала, о чем она говорит. Не возможно не испытывать боль из-за тех смертей, которые произошли сегодня, но мы все еще были живы. Мы пережили взрыв и остались невредимыми.

И Лорен и я валились с ног от усталости. Я пожелала подруге спокойной ночи, а потом вернулась в комнату Адама. Хотела дождаться его здесь. Сомневалась, что вообще смогу уснуть до его возвращения.

Мне пришлось постараться, чтобы не намочить повязку, когда принимала душ. Потом я надела ту же самую рубашку, которую носила вчера. Она все так же висела на спинке кресла, где я и оставила ее, когда сняла.

Забравшись под одеяло, я попыталась расслабиться, но не удавалось. Мысленно вновь и вновь возвращалась в тот кошмар. Слезы снова подступили к глазам, и я даже не пыталась сдержать их. Выплакавшись, только тогда почувствовала, что меня немного отпустило. А потом и не заметила, как уснула.

За окном уже светало, когда сквозь сон я почувствовала чье-то присутствие рядом. Сонно моргая, открыла глаза, встретившись взглядом с Адамом. Он выглядел измотанным: покрасневшие глаза и всклокоченные волосы безошибочно указывали, что ночь у него была тяжелой.

– Привет.

Он улыбнулся мне уголками губ и мое сердце тоскливо сжалось. Я до последнего сомневалась, не разозлится ли он, что я осталась в его постели, но он совершенно не казался злым или недовольным.

– Привет.

Я ответила ему сонной улыбкой и, подтянувшись, села на постели, потерев глаза, прогоняя остатки сна.

– Как ты? – Я не могла скрыть сожаление, глядя на него.

Адам молча покачал головой, а потом к моей неожиданности нагнулся ко мне, прижав к себе в крепких объятьях.

– Я рад, что ты здесь, – с каким-то надломом пробормотал он. Чуть отстранился, прикоснувшись пальцами к моему лицу, будто проверяя, реальна ли я.

– Эй, все нормально? – Я прижалась к его ладони, запустив руку в его волосы. Его одежда была растрепана, и пахло от него гарью, кое-где даже виднелась сажа, но все равно, он был самым привлекательным мужчиной для меня.

– Теперь да. – Он слабо улыбнулся, но я видела глубокое переживание в его глазах.

– Адам, ты знаешь, почему это сделали?

– С целью причинить вред. Разрушить что-то, что принадлежит мне. Ради мести. – Он устало потер веки. – Это я понимаю, но эти люди… – Он с недоумением и скорбью покачал головой. – Они просто пришли в клуб, в мой чертов клуб. – Боль в его словах рвала мне сердце. – Они не должны были погибнуть от того, что какой-то ублюдок посчитал возможным заложить бомбу в месте, полном невинных людей.

Я впервые видела его таким ранимым. Адам Эллингтон прежде был, каким угодно, но не беспомощным, как сейчас. И в этот момент он показался мне более человечным, чем когда либо. Он искренне страдал из-за того, что в месте, которое принадлежало ему, погибли люди. Он не знал их, но переживал их трагическую смерть.

– Знаешь, там был один парень. Его девушка… – Он с трудом сглотнул, посмотрев на меня. – Ей не повезло, и он был буквально убит. Он остался жив, но казалось, что в тоже время умер вместе с ней.

Я кивнула, вспомнив молодого человека, о котором он говорил. По моим щекам покатились беззвучные слезы. Я задавалась вопросом, почему именно этот случай запомнился ему? И представлял ли Адам себя на месте этого парня.

Впрочем, это вряд ли.

– Мне так жаль, – пробормотала я, не зная, что еще тут можно сказать. Мне хотелось бы найти нужную фразу, чтобы успокоить его, но ее не было. Эта трагедия, которую всем нам надо будет пережить.

Адам кивнул, потом поднялся, направляясь в ванную.

Пока он был в душе, я включила телевизор. В новостях уже передавали о взрыве в только что открывшемся клубе. Камера оператора засняла ту неразбериху, что творилась возле ночного заведения; раненых людей, растерянных и убитых горем тех, кто кого-то потерял. Вновь видя весь этот ужас, я снова тихо заплакала, чувствуя глубокую печаль и беспомощность.

Репортер передавал, что восемь человек погибли, еще тридцать получили ранения разной степени тяжести. В основном это были те, кто ближе всех находился к эпицентру взрыва. Сообщили так же, что С-4 с дистанционным управлением была заложена на складе заведения.

Мороз прошелся по моей коже. Склад располагался как раз за баром, и всего за пятнадцать минут до взрыва мы с Адамом были там.

Что если бы детонатор сработал в тот момент, когда мы были внутри?

Я выключила новости, когда Адам вернулся в комнату. Надев серые пижамные штаны и белую футболку, он лег рядом со мной, закинув руку за голову. Его светлые волосы потемнели от воды, и пахло от него его гелем для душа, который мне так нравился.

– Как твоя нога? – заботливо спросил он, посмотрев на повязку, наложенную на рану.

– Жить буду, всего лишь несколько швов, – улыбнулась я.

Мы ненадолго замолчали, погруженные в свои мысли, после чего я сказала:

– Тебе нужно отдохнуть.

Перевернувшись на бок, я положила руку под голову, с тревогой глядя на него.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – тихо произнес Адам, посмотрев на меня, но его слова прозвучали как просьба, а не как приказ.

Я кивнула.

– Хорошо. Я никуда не спешу.

Вскоре после того, как дыхание Адама выровнялось, и он наконец-то уснул, я приподнялась на локте, залюбовавшись им. Даже во сне его лицо сохраняло следы напряжения. Влажная прядь упала на лоб и, протянув руку, я осторожно, чтобы не разбудить, убрала ее.

Этот сильный, неспокойный мужчина, который перевернул мою жизнь с ног на голову, был важен для меня. Теперь это были не просто вынужденные отношения, от которых поскорее хотелось избавиться. Нет, в какой-то момент это стало нечто большим, весомым. Что-то, что я хотела сохранить; что-то, чем я дорожила.

Я прижала пальцы к губам, наблюдая за ним с легкой улыбкой.

Я все еще не понимала его, но я хотела понять и узнать. Разгадать Адама Эллингтона вдруг стало тем, что я должна была непременно сделать.

Усталость и переживания взяли верх, и вскоре я вновь уснула, чувствуя рядом тепло Адама.

Два часа спустя я проснулась, и хотя время было еще ранее, поняла, что больше не могу спать. Чтобы не разбудить Адама, тихо выскользнула из постели. Достав из комода одни из спортивок Адама, надела их, затянув веревку и подкатав штанины, в которых утопала. Но лучше так, чем еще раз появится перед Найджелом в одной рубашке, рискуя сверкнуть голым задом.

Мне требовался кофеин, без которого утро было бы окончательно испорчено. А куда уж хуже, после вчерашних событий.

К своему облегчению, дворецкого я на кухне не обнаружила. Да и любых следов его присутствия не наблюдалось. Решив похозяйничать, я сварила кофе, и налив чашку для Лорен, отправилась будить подругу. Она не должна была пропустить пересдачу теста, чтобы там ни было.

Лорен еще спала, когда я поднесла дымящийся напиток к ее лицу, призывая проснуться. Она всегда с трудом и позже всех просыпалась по утрам.

– Эй, соня, пора вставать.

Я улыбнулась, когда Лорен приоткрыла глаза, недовольно что-то заворчав. Потребовалось несколько минут, чтобы она пришла в себя и определила, где находится.

– Держи.

Я протянула ей кофе, когда она с кряхтением села на постели, облокотившись на спинку кровати.

– Спасибо. – Она сделала два небольших глотка, сонно посмотрев на меня. – Прошлая ночь мне не приснилась?

Я с сожалением покачала головой.

– Хотела бы я, чтобы это был только сон.

Лорен кивнула, с такой силой обхватив чашку, что побелели костяшки пальцев.

Через полчаса подруга ушла, отказавшись от завтрака. Я вызвала ей такси, пожелав удачи на тесте. Потом вернулась в кухню и налила себе вторую чашку кофе.

Сколько раз я была в квартире Адама, а всю ее так и не видела. Решив устроить себе экскурсию, я прошлась по комнатам, с интересом осматривая все, что имело отношение к его жизни. На самом деле, мне казалось странным, что нигде не было никаких личных фотографий. Но возможно он просто не хочет, чтобы снимки напоминали ему об их семейной трагедии и предательстве отца, из-за которого мать помутилась рассудком.

Углубившись в коридор на первом этаже, я заглянула в пару комнат, которые оказались обычными гостевыми спальнями.

Не понимаю, зачем одному мужчине такая огромная квартира.

Я дошла до конца коридора, повернув ручку последней двери, но неожиданно она оказалась заперта. Помимо воли это насторожило меня. Интересно, что за ней? Случайно это не та комната, в которой он подвешивал меня?

Вспомнив о подвешивании, я нахмурилась, не желая сейчас думать об этом. Я надеялась, искренне надеялась, что подобное больше не повторится. У нас с Адамом явно наблюдался прогресс, я не хотела потерять это, и вернуться туда, откуда мы начали. Потому что начало у нас точно не задалось.

– Что ты делаешь?

Я вздрогнула, услышав его настороженный голос за спиной. Нацепив на лицо улыбку, обернулась, покачав головой.

– Просто осматривала квартиру. Надеюсь, ты не против?

Адам стоял в нескольких метрах от меня, чуть склонив голову набок, с неким подозрением во взгляде. Мне стало не по себе. Не совершила ли я ошибку, проявив любопытство?

– Эта дверь заперта, – наконец тихо произнес он, неспешно направившись в мою сторону.

Я инстинктивно отступила, с усилием сглотнув.

– Да, вижу. Что там?

Его реакция пугала. Он явно что-то скрывал.

– Просто комната.

Мужчина пожал плечами, ни на секунду не прерывая наш зрительный контакт.

– Ты же не прячешь там убитых жен, да? – нервно усмехнулась я.

Сказка о Синей бороде так некстати вспомнилась мне в этот момент.

Губы Адама криво усмехнулись, но глаза остались сосредоточенными и предостерегающими.

Понятно, пора закруглятся с вопросами.

– Это всего лишь запертая комната, Грейс, – повторил он с обманчивым спокойствием. – Обещаю, что там нет никаких убитых жен.

Я чувствовала напряжение в воздухе, и как бы мне не хотелось узнать, что он скрывает, решила отступить.

Заставив себя улыбнуться как можно более непринужденно, я кивнула, принимая ответ.

– Пошли.

Адам взял меня за руку, уводя от запертой комнаты, тайна которой с каждой секундой все больше и больше овладевала моим разумом.

Придет время, и я узнаю правду.

Глава 25

– Тебе идет моя одежда, – одобрительно хмыкнул Адам, подойдя ко мне со спины. Его руки легли мне на бедра, слегка надавив.

Я оглянулась через плечо, улыбнувшись ему. Адам убрал волосы, прикрывающие шею и, склонившись, коснулся губами моей кожи. Легкая дрожь пробежала по телу; прикрыв глаза, я наклонила голову, облегчая ему доступ.

– Знаешь, я тут пытаюсь завтрак нам приготовить, – облизав вмиг пересохшие губы, пробормотала я.

Как сообщил мне Адам, у Найджела был выходной, и на волне расшалившихся чувств я вызвалась приготовить ему вафли на завтрак.

Разве могла я подумать еще недавно, что стану готовить для Адама? Но вот она я, стою на его кухне, делая тесто для вафель.

Ох, пытаюсь это делать, но его отвлекающие губы и руки препятствуют.

– К черту завтрак, – низким тембром отозвался мужчина, развернув меня к себе. Его пальцы скользнули в мои волосы, привлекая меня к себе. – Грейс, я мог потерять тебя! – с чувством, с обреченностью, которую не привыкла слышать от него, выдохнул он. – Вчера я мог потерять тебя!

Он опустил свой лоб на мой, заглядывая в глаза с такой глубиной всепоглощающих эмоций! Кончики пальцев прошлись по щекам, подбородку, векам, бровям и застыли на губах. Будто в этот момент он был скульптором, а я его произведением искусства.

– Все хорошо.

Я улыбнулась дрогнувшими губами, чувствуя потребность успокоить его. Столько смятения и беспокойства было в его глазах цвета арктического льда, которые в этот момент совсем не казались холодными.

– Адам, я в порядке. – Я приподнялась на носочки, обхватив его голову ладонями. – Мы в порядке!

Я видела, как что-то очень тяжелое гложет его. Не знала, все ли дело только во взрыве, или есть что-то еще. Но ведь это был Адам, а с ним всегда есть что-то еще.

Он был такой беспокойной, мечущейся душой. Я могла только догадываться, сколько плохого случилось в его жизни, что привело его к тому, что он имел на данном этапе.

Он был несчастлив. Не знал мира сам с собой. Теперь, спустя некоторое время нашего знакомства я видела это; чувствовала. Удивлялась, как раньше не разглядела, а ведь все это на поверхности. Он будто кричал о том, что ему нужна помощь. Уже давно он нуждался в человеке, который сможет протянуть ему руку и вывести из тьмы на свет.

Была ли я этим человеком? Или я могла им стать. Не знаю, кто из нас окажется сильнее. И стоит ли мне вообще пытаться состязаться с тем, что так сильно держит его.

Мои чувства еще так призрачны, и нет никакой уверенности. Что, если это ложное? Что, если решив бороться за него, скоро пойму, что ошиблась и мне это не нужно? Как тогда поступить без того, чтобы не навредить еще больше?

Кажется, мои слова оказали эффект на Адама. Всполохи яркого пламени отражаются в его глазах перед тем, как его губы сливаются с моими. Они двигаются в слаженном ритме, умело распаляя меня, заставляя мое дыхание срываться, а сердце стучать как сумасшедшее.

Мои губы открываются навстречу его языку, впуская его в себя, признавая его полным своим обладателем. Вся я – это то, что абсолютно, всецело принадлежит этому мужчине. Во всяком случаи сейчас, в этот момент моей жизни это так, и я не хочу с этим бороться.

Наш поцелуй глубок, со вкусом чувственной обреченности; признания безысходности. Мы уже окунулись друг в друга так глубоко, что может не хватить дыхания вынырнуть на поверхность.

Руки Адама развязывают шнурок на штанах, и они падают у моих ног. После он подхватывает меня под ягодицы, удерживая в вертикальном положении и не прерывая поцелуя, несет меня к ближайшему дивану. Садиться и я опускаюсь сверху, прижав колени по обе стороны от него.

Мои пальцы перебирают его волосы, пока наши губы продолжают чувственную, искушающую прелюдию к тому, что сулит взрывом ощущений и удовольствия.

Я двигаюсь сверху него, и сквозь его пижамные штаны чувствую, как сильно он заведен. Стон Адама проникает мне в рот, и я улыбаюсь, но не потому, что это забавно. Нет, мне хорошо. Мое сердце словно увеличивается в размерах, будто вот-вот лопнет. Мне и страшно и радостно, потому что я чувствую нечто новое, замечательное; что-то, что переживаю впервые в своей жизни.

Эти эмоции настолько яркие, что я боюсь не выдержать.

Что, если меня просто разорвет?

В такие моменты мне хочется вернуться к прежней жизни только лишь потому, что там безопасно. Там я могу доверять себе, не боясь, что мой разум откажется подчиняться мне; что мое сердце похитят. Но выбирая между реальной возможностью возвратиться к прежнему, без Адама, я понимаю, что не готова. Пока еще не готова.

Возможно, однажды я буду, но не сейчас.

– Скажи мне, – бормочет Адам, осыпая мое лицо и шею обжигающими, легкими поцелуями. Его руки сжимают мои спутанные волосы, но это не причиняет боли.

Я выдыхаю, держа затуманенные глаза едва полуоткрытыми. Ток несется по моему телу, заряжая каждое нервное окончание. Кожа горит огнем от сильного, ослепляющего желания.

– Сказать что? – Мои губы едва слушаются меня. Голова идет кругом: кажется, что еще немного и между нами затрещат искры. Я все еще продолжаю двигаться, касаясь своим самым чувствительным местом ткани его штанов.

Господи, как же хорошо!

Вижу, как Адам с трудом сглатывает, прежде чем хрипло ответить.

– Скажи, как хочешь, чтобы я взял тебя. – Он облизывает свою нижнюю губу, на которую я смотрю с жадностью, желая укусить ее, а потом облизать. – Расскажи, что чувствуешь, когда я касаюсь тебя.

Я трясу головой, прижавшись лбом к его плечу. Разве я смогу? Точно не сейчас, когда все мои нервы на пределе, и верх берет только одно желание – почувствовать его глубоко в себе.

– Адам… – Я все же нахожу в себе силы и, подняв голову, смотрю в его грешные, такие желанные глаза, которые лишают меня всякой воли. – Это… слишком много всего. – Я уязвимо улыбаюсь. Так боюсь раскрыться перед ним. Нет, боюсь того, что потом будет больно. – Ты… – Я обхватываю его лицо ладонями, не в состоянии говорить связно. – Ты – это так много всего.

Он смотрит на меня из-под ресниц, и только сейчас я замечаю, какие они длинные. Спускает рубашку с моего левого плеча, и прижимается губами к оголенной коже. Россыпь легких, как перышко поцелуев покрывает мое плечо, ключицу и зону над грудью.

Расстегивает пуговицы на рубашке, раскрывая меня своему горящему, полному вожделения взору. Склоняет светловолосую голову, подвергая мои затвердевшие соски чувственной пытке, лаская языком и губами. Я прогибаюсь в спине, удерживая его за волосы, и не сдерживаю тихих стонов.

Секс между нами – не только половой акт ради удовольствия. Так мы показываем то, что нуждаемся друг в друге. То, что чувствуем. Потому что пока мы еще не научились говорить об этом вслух. Мы боимся того, что происходит между нами. И страх Адама не менее сильный, чем мой.

Но я верю, что придет время, когда это измениться.

Позже я все же довела задумку с вафлями до конца. Когда они были готовы, мы сели завтракать, и это еще одно нормальное звено между нами.

– После завтрака мне надо будет вернуться в клуб. Тебя отвезет Маркус, с сегодняшнего дня он твой водитель и охранник.

Адам говорил собрано и по-деловому. Будто я его секретарша, которой он отдает распоряжения. Признаться, мне нравится, когда он такой. Но еще больше, когда он такой, каким был тридцать минут назад. Чуткий, сексуальный любовник.

Глуповатая улыбка тронула мои губы и чтобы скрыть ее от Адама, я схватила стакан с соком и поднесла к лицу.

– Что? – Он тоже улыбнулся, с любопытством посмотрев на меня.

– В смысле? – Я притворилась, что не поняла его вопроса.

– Ты улыбнулась. – Его глаза пытливо прищурились. – О чем ты подумала?

Мои щеки покраснели, выдавая меня с головой. Прикусив губу, я посмотрела в сторону, но все же ответила:

– О тебе и то, каким ты был совсем недавно, – пробормотала я, в последний момент, посмотрев на него.

Брови Адама удивленно выгнулись, а губы дрогнули в усмешке.

– И каким же я был?

Ух, он меня своими вопросами просто доконает, это точно! Боюсь, что мои чувства лежат на самой поверхности, и он уже их увидел. А ведь я так хотела скрыть от него то, что мое отношение к нему изменилось!

– Хм… Терпимым, – напустив на себя задумчивости, протянула я. – В отличие от того, каким ты бываешь обычно.

К моей неожиданности, он рассмеялся, с кивком приняв мой ответ. Было приятно увидеть его улучшившееся настроение после того, как утром он вернулся полностью подавленным ночными событиями.

– Так что там с личным водителем и охранником? – Я слегка нахмурилась, потому что идея восторга не вызывала. – Неужели нельзя обойтись без этого?

Взгляд Адама стал твердым; серьезность вновь проступила на лице.

– Грейс, пока какой-то псих бродит с целью навредить мне, ты будешь под постоянным присмотром профессионального телохранителя. Я не хочу, чтобы ты оказалась под ударом. Так что это даже не обсуждается.

По правде, его слова заставили меня поежиться. И в самом деле, из-за нашего чувственного момента я успела забыть об опасности. А ведь тот, кто взорвал бомбу все еще на свободе и вряд ли остановиться.

– Как скажешь, – не находя в себе ни сил, ни желания спорить, согласилась я.

Адам удивленно посмотрел на меня, видно не ожидая такой легкой капитуляции.

Через полчаса мы спустились на подземную парковку, где Адам представил меня высокому статному мужчине в черном костюме. Это и был Маркус, который отныне должен был стать моим постоянным спутником.

– У меня есть кое-что для тебя, – вдруг сказал Адам, когда я уже сидела на заднем сиденье черного «Ленд Ровера».

Он открыл дверцу «Астон Мартин» и, взяв что-то из машины, вернулся ко мне.

– Второй этаж почти не задело, так что она уцелела. – Мужчина протянул мне мою сумочку-клатч. – Я вбил номер Маркуса, он идет сразу перед Мудаком.

Адам говорил совершенно обыденным тоном, но смешинки плясали в его глазах.

Я с трудом подавила стон, покрывшись ярким румянцем. Все собиралась изменить имя, но так и забыла.

– Не грузись, – усмехнулся Адам. Нагнувшись ко мне, он быстро поцеловал меня в лоб и прежде чем уйти, хмыкнул: – Я и правда, тот еще мудак.

Следующие несколько дней я провела в доме бабушки, занимаясь подготовкой к Рождеству. Посетила елочную ферму, ездила по магазинам в поисках подарков и всего, что понадобиться к праздничному столу. Теперь, когда у меня есть личный водитель с машиной, многое в моей жизни упростилось.

Порой мне самой не верится, что у меня есть свой шофер!

Пришлось объяснить бабушке, что у меня отношения с мужчиной, который заботиться о моей безопасности, отсюда и наличие Маркуса. Бабуля, конечно, была в полном изумлении. Принялась расспрашивать о том, что за человек, которого я выбрала (уточнять, что сама я его не выбирала, я не стала), хорошо ли он ко мне относится. Мне пришлось уйти от многих вопросов, где-то ответить уклончиво, где-то солгать. Я не могла рассказать бабули всю правду, потому что она ее просто убила бы.

Бабушка спросила, не Адам ли тот человек, который оплатил ее медицинские счета, и пришлось признаться, что это так.

Не думаю, что ба понравился мой ответ. Тяжело вздохнув, она поинтересовалась, не потому ли я встречаюсь с ним, чтобы он помогал нам финансово. Я начала горячо заверять ее, что это не так, при этом, едва не давясь словами. Хотя сейчас уже это не единственная причина.

Все предпраздничные дни я ничего не слышала от Адама, и меня не могло это не беспокоить. В новостях иногда мелькали сюжеты о взрыве, но ничего существенного не сообщалось. А через три дня после трагедии Адам лично дал пресс-конференцию, где сообщил, что семьям погибших и пострадавшим будет возмещен ущерб от «Эллингтон групп». Я не могла не поразиться сумме компенсации, за каждого погибшего он готов был заплатить по два миллиона долларов.

Конечно, даже такие деньги не могли вернуть человеческие жизни. Мне казалось, что Адам делает это в первую очередь для того, чтобы облегчить свое чувство вины. А то, что оно держало его, я ни сколько в этом не сомневалась.

Понимала, что сейчас он полностью занят с последствиями взрыва и ему не до меня. Но мне не хватало его. Я была в месте, которое всегда служило мне домом, рядом с бабулей и готовилась к своему любимому празднику. Но мне все равно было тоскливо и даже в моменты, когда улыбалась, думала о том, как бы хотела, чтобы он был сейчас рядом.

На Рождественский ужин к нам пришла тетя Шерон, и мы обменялись подарками. Нас трое, и это вся моя маленькая семья. Ловлю себя на мысли, что напрочь забыла про отца, но чувство вины не длится долго.

Этот человек сделал все возможное, чтобы я не думала о нем, как о своем родном человеке.

Скоро после ужина бабушка отправляется в постель, потому что она все еще слаба и ей требуется много отдыха и покоя. Тетя Шерон тоже уезжает, а я мою посуду и навожу порядок, хотя это занимает мало времени. Еще пару дней назад я вымыла дом снизу доверху.

Еще довольно рано и я сажусь в маленькой гостиной, наблюдая за разноцветными гирляндами на елке, прихлебывая горячий шоколад с кусочками зефира. Смартфон лежит рядом на диване, и периодически я бросаю на него колеблющиеся взгляды.

Почти неделю я не разговаривала с Адамом, не видела его. Это слишком долго. Все внутри меня тянется к нему, и в итоге я не выдерживаю и пишу ему:

«С Рождеством! J Мне стоит беспокоиться из-за твоего молчания? Потому что я волнуюсь. Напиши, как сможешь, или позвони».

Отправив сообщение, я уже раздумываю, не погорячилась ли. Кажется, я слишком прозрачно даю понять, что он стал значить для меня многое. Слишком многое.

Мои возникшие чувства, хоть мне еще пока трудно подобрать им определение – это одно дело. Другое, что я пока еще не готова сказать о них Адаму. И вообще вполне возможно, что никогда не буду готова. У меня нет для этого достаточной смелости и уверенности. Потому что нужно быть по-настоящему бесстрашной, или безголовой, чтобы связать себя с ним долгосрочными отношениями со всеми вытекающими обязательствами.

Я пытаюсь отвлечься и не ждать ответа. Кто знает, может, он сейчас занят? И вообще, я же не знаю, где именно Адам проводит праздник.

Включаю телевизор, клацая пультом в поисках чего-нибудь интересного, и в итоге останавливаюсь на «Светлое Рождество», которое мы с бабушкой смотрели раз двадцать пять.

Я погружаюсь в атмосферу праздника и веселья, но все же то и дело поглядываю на экран телефона.

Отлично, и в кого я превратилась! Сижу, как несчастная девица в ожидании того, что парень соизволит ей позвонить.

Никуда это не годится.

Чтобы немного себя взбодрить, совершаю набег на кухню, отрезав себе кусок вишневого пирога, и возвращаюсь к танцам и песням на экране. Уже почти приканчиваю кусок, как мой телефон, наконец, оживает.

На экране всплывает имя Адама – я все же сменила его.

– Привет! – Я начинаю говорить первая, из-за чего досадливо морщусь. Но скрыть радость от его звонка очень тяжело.

– Привет.

Его голос звучит слегка приглушенно и кажется, что утомленно. Могу только предположить, какая неделя у него выдалась.

– С Рождеством.

Я слышу слабую улыбку в его голосе и тоже улыбаюсь.

– И тебя.

Адам молчит, а я замерла в ожидании. Хочу спросить, почему он так долго не выходил на связь, но не решаюсь. Наконец он нарушает молчание, тихо спросив:

– Можешь сейчас приехать?

Я не колеблюсь, когда отвечаю согласием.

Следующим вечером мы с Адамом направились на праздничную вечеринку, устраиваемую одним из членов совета директоров «Эллингтон групп». Он сказал, что вынужден был принять приглашение, потому что подобные церемонные мероприятия важны в мире бизнеса, и отказаться не всегда возможно.

Он пожелал взять меня с собой как свою спутницу, и я согласилась. Никогда прежде не посещала званые вечера богатых и могущественных. Я волновалась и то и дело проверяла, в порядке ли мой наряд и прическа.

На мне длинное темно-синее облегающее платье с длинным рукавом и голой спиной. Элегантно и сексуально, но со вкусом. Не вульгарно. В этом платье я чувствую себя на миллион долларов.

Прошлым вечером Маркус привез меня к Адаму, и мы провели несколько замечательных часов вместе, как самая обычная пара. Смотрели фильмы, ели разные вкусности, а потом занимались любовью, пока не уснули в одной постели.

На тему взрыва почти не разговаривали. Адам только сказал, что того, кто подложил взрывчатку, еще ищут. Самое странное, что на камерах, которыми был утыкан клуб, ничего нет. Но несколько часов за три дня до открытия стерты, очевидно, что в этот промежуток и была заложена бомба.

– Так значит, тот, кто бы это ни был, имел доступ к серверам? – неприятно удивилась я.

Адам нахмурено кивнул.

На этом мы закрыли тему.

Адам так же рассказал, что днем ездил в больницу проведать мать, после чего был расстроен. Ее состояние ухудшалось. Она становилась все более агрессивной и могла причинить вред не только себе, но и персоналу больницы.

Это было ужасно, и я очень ему сочувствовала, хотя и не выражала этого. Адам был не из тех людей, которые допускали жалость к себе. Он просто поделился частичкой своих личных переживаний, не ожидая, что я кинусь тут же утешать его.

Я с трудом удерживаю рот прикрытым, когда вижу вокруг себя знаменитых политиков и общественных деятелей Чикаго. Кажется, весь высший свет города собрался в этом трехэтажном викторианском особняке и я не могу чувствовать себя здесь спокойно и комфортно. Я постоянно боюсь, что сделаю что-нибудь не то, или еще как-нибудь опозорюсь сама или опозорю Адама. Поэтому я предпочитаю молчать, стоя рядом с ним, пока он, выглядя совершенно естественно, беседует с разными людьми, сменяющими друг друга без остановки.

Все настолько официально, что мало похоже на уютную праздничную вечеринку.

– Адам, как я рада видеть Вас, да еще и со спутницей!

В нашу сторону двигается элегантная статная женщина неопределённого возраста. То ли сорока, то ли пятидесяти, а может и всех шестидесяти лет. Кто ж их разберет, если все они пользуются услугами самых лучших хирургов и косметологов, в погоне остановить время.

– Селина. – Адам вежливо склонил голову, и прикоснулся губами протянутой руки женщины.

– Грейс, позволь представить тебе Селину Чайлд, гостеприимную хозяйку дома. Селина, это Грейс Колдвел, моя прекрасная спутница.

Я едва сдержала удивление, когда он назвал меня своей «прекрасной спутницей», при этом держа мою руку в своей ладони.

– Очень приятно, Грейс. – Женщина послала мне улыбку, в которой не было ни грамма искренности. Кажется, она не представляет, как так получилось, что я рядом с таким мужчиной, как Эллингтон.

Нет, я вовсе не страшилище с кривыми зубами и лицом, усыпанным прыщами. Моя внешность всегда более-менее меня устраивала. Я знаю себе цену и никогда не пыталась принизить свои достоинства. Я не синий чулок, на которого Адам по взмаху волшебной палочки вдруг обратил внимание. Но в сравнении с этими людьми я была настолько простой, едва заметной, одной и многих. У меня не было ни денег, ни связей, ни громкого родового имени. Так что я понимала изумление Селины.

– Не обращай внимания на чертову стерву, – тихо сказал мне Адам, когда Селина умчалась к вновь прибывшим гостям. Он смотрел на меня со смешинкой во взгляде. – Она пустая, ограниченная сплетница, смысл жизни которой в этих приемах.

Я не ожидала от него таких слов, но мне захотелось расцеловать его за них. Я улыбнулась и покачала головой.

Он мог быть милым и приятным, когда хотел.

– Как долго нам необходимо находиться здесь? – придвинувшись вплотную к Адаму, шепотом спросила я.

– Еще не более часа, а потом можем уйти и заняться чем-нибудь более интересным. – Его глаза посмотрели на меня с таким страстным обещанием, что мне стало жарко.

Покусывая губу – это как-то по-особенному действовало на него – я посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Из груди Адама раздался низкий рык.

– Или можем не ждать целый час.

Схватив меня за руку, он стремительно повел меня к выходу из большой залы, на ходу поставив недопитый бокал с шампанским на поднос официанта. Я практически не замечала взгляды, которыми нас провожали.

Интересно, что эти люди подумали по поводу нашего поспешного ухода?

Хотя… Ох, да плевать!

Вопреки моим ожиданиям, мы не вышли из дома, чтобы уйти, а поднялись по широкой витой лестнице на второй этаж. Видимо Адам не впервые был в этом доме, потому что шел уверенно, зная, куда направляется. На втором этаже мы свернули в правое крыло и, отперев одну из многочисленных дверей, оказались внутри огромной ванной комнаты из розового мрамора.

Без лишних слов он оттеснил меня к стойке с фарфоровыми раковинами, обрушив свои губы на мои в сминающем поцелуе.

– Тебя не волнует, что эти старые сплетницы сейчас перемывают нам кости? – усмехнулась я, когда мы прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание. Мои губы припухли и пылали от его атаки, которая ударила по всем моим нервам.

Было нечто особенно возбуждающее в том, чтобы сделать это в ванной рафинированной Селины Чайлд.

– Грейс, что меня волнует в данный момент, это твой сладкий рот и твоя горячая киска, – с дьявольской ухмылкой протянул Адам. – Это все, детка.

Его слова устроили всплеск моему либидо, хотя я уже была заведена. Схватив его за волосы, теперь уже я набросилась на него с жаркими поцелуями, языком глубоко проникая в его рот. Толкнув Адама в грудь, я удовлетворенно улыбнулась, когда он оказался прижатый к двери.

Желание доставить ему удовольствие, почувствовать его вкус на своем языке было таким сильным, что внутри меня все трепетало от нетерпения. Я опустилась на колени перед ним, ничуть не заботясь тем, что могу помять платье.

Вынимая его ремень из шлевок, я смотрела снизу вверх на своего мужчину, и видела в его глазах пламя бушующего пожара. Его губы приоткрылись; дыхание тяжелыми толчками вырывалось из груди. Я так хотела его, каждую чертову минуту каждого чертова дня я хотела его!

И не представляла что будет, когда уже не смогу получить его.

Высвободив уже полностью твердый член Адама, я прошлась языком по головке и обхватила губами. Я обрабатывал его шелковистую плоть, меняя интенсивность, заставляя его издавать тихие стоны удовольствия. Мои губы, язык и руки в слаженном темпе ублажали его, подвергая ласкающей пытке.

Руки Адама лежали на моей голове, направляя меня; двигаясь так, что он упирался мне в заднюю стенку горла.

– Хватит Грейс, иначе я сейчас кончу тебе в рот.

Воздух с шипением вырвался из его груди, когда он мягко отстранил меня.

– Если ты хочешь, не останавливайся. – Я улыбнулась ему, давая понять, что не имею ничего против.

Я настолько была поглощена этим мужчиной, что готова была все принять от него.

– Позже, детка. – Его губы искривились в усмешке. – Сейчас у меня есть другие планы. Встань!

Последнее слово прозвучало как приказ, а взгляд стал жестким и угрожающим. Я поднялась с колен, чувствуя, как внутри все связало узлом.

Дрожь окатила тело.

Могу ли я хотеть его еще больше?

– Развернись и упри руки в стойку.

Даже и не думая ослушаться, я выполнила его распоряжение. Темный взгляд Адама следил за мной, как хищник перед тем, как напасть на добычу.

Во рту все пересохло, голова кружилась, а между ног стало еще больше горячо и влажно. Чувствуя пульсацию, я сжала бедра, и это не укрылось от глаз Адама.

– Ноги! – резко произнес он, шлепнув меня по заднице, и я ойкнула.

Взгляд прищуренных глаз ни на секунду не оставлял моего покрасневшего лица. Мне не надо было уточнять, что именно он хотел от меня, и насколько позволяло платье, я раздвинула ноги.

Пальцы Адама пробежались по моему оголенному позвоночнику, словно оставляя легкие ожоги. Я изогнулась, отчего мой зад еще больше выдвинулся, уткнувшись в него.

– Грейс, ты похотливая маленькая девчонка, – довольно протянул Адам, поцокав языком. – Скажи, что ты хочешь, чтобы я сейчас с тобой сделал?

Он внимательно следил за моим лицом в зеркале, легкими круговыми движениями поглаживая мои ягодицы сквозь материю платья.

Я же так завелась, что едва не готова была умолять его взять меня немедля.

– Хочу, чтобы ты трахнул меня, – едва слышно прошептала я, покрываясь предательским румянцем.

Его губы растянулись в снисходительной улыбке.

– Что-что? Грейс, скажи это громко, я не расслышал.

Я чуть зубами не заскрипела: как же, не расслышал он!

– Я хочу, чтобы ты оттрахал меня! – выдохнула я, испугавшись, что слишком громко. Надеюсь, никто не стоит под дверью и не прислушивается.

– Хорошо попроси, Грейс, – покачал головой мой мучитель.

Я чуть не заскулила.

Ну, в самом деле!

– Пожалуйста, оттрахай меня. Я уже полностью промокла и хочу, чтобы ты жестко отымел меня.

Я не знаю, откуда взяла смелость сказать это, но решила, что так же могу поиграть с Адамом.

И, черт возьми, это имело эффект! Его глаза стали по-настоящему дикими, а выражение лица таким, будто он готов был сию же минуту разложить меня на полу и затрахать до смерти.

– Держись крепко, – сквозь зубы процедил он, резко задрав платье, оголяя мой зад.

Тонкий шелк моих трусиков затрещал, когда нещадные руки Адама разорвали его.

– О да, детка, ты и правда вся мокрая и горячая, – удовлетворенно хмыкнул он, потрогав меня между ног. Его пальцы потерли мой клитор, а потом легко скользнули внутрь, двигаясь с мучительной медлительностью.

Я втянула воздух, до боли закусив губу, чтобы не стонать. Боюсь, меня не хватит надолго, и я могу привлечь весь дом своими звуками удовольствия.

– Нравится так? – Хрипло пробормотал Адам, совершая круговые движения, перемежая их с легкими толчками.

Я только лишь кивнула, не в состоянии и слова вымолвить. Это было больше, чем «нравится». Фантастически, великолепно, потрясающе. И еще миллион восторженных эпитетов. Но мне было мало, хотелось, чтобы его член заполнил, растянул меня изнутри и сотряс своими мощными ударами.

Просунув одну руку, я взяла его твердую плоть в ладонь и погладила пальцем влажную головку.

Адам со свистом втянул в себя воздух и сердито прорычал:

– Я кому сказал руки на стойку?!

Облизав пересохшие губы, я вернула руку в прежнее положение.

А вот и вернулся мой контролирующий, сумасшедший тиран.

Стоило мне только об этом подумать, как Адам еще ниже нагнул меня, ставя в удобное для себя положение, и одним сильным толчком вошел во всю свою длину. Я ахнула и сжала плотно губы, потому что удерживать горловые звуки больше не могла.

Он начал двигаться, загоняя себя полностью, сильными ударами проникая в мое тело. Мои ноги дрожали, грозясь подкоситься, и я сильней ухватилась за мраморную стойку, да так, что побелели костяшки пальцев. Я чувствовала каждый миллиметр его плоти в себе, как он касался и потирал самые чувствительные места во мне.

– Достаточно сильно для тебя, Грейс? – безжалостно ударяя, крепко сжимая меня за талию, сквозь стиснутые зубы выдохнул он.

– Да! – Я издала длинный стон, чувствуя себя на грани. – Господи, да, да!

Кажется, я даже начала плакать от той силы ярких ощущений и экстаза, которая накрыла меня.

– Адам, вот так… – Я бессвязно бормотала, перестав соображать, что происходит вокруг, и где мы вообще находимся. – Да, как же хорошо!

И в этот момент мое тело разрядилось, давая волю оргазму, накрывшего меня с головой. Адам зажал мой рот ладонью, не сбавляя темпа двигаясь во мне, пока я превратилась в тряпичную куклу, едва не потеряв сознание. Скоро и он достиг своего пика, с силой изливаясь в меня.

Стоило ему выпустить меня из рук, как я тут же сползла на пол, прижавшись головой к стойке. Тяжело дыша как после марафона, Адам опустился рядом со мной.

Постепенно восстанавливая дыхание, мы повернулись лицом друг к другу, в полнейшем молчании смотря друг другу в глаза.

Нам не нужны были слова, чтобы понять, что эта страсть и потребность между нами никогда не перегорит.

Но она может спалить нас дотла, ничего после себя не оставив.

* * *

В лимузине было тихо, даже пугающе тихо. После случившегося в ванной Чайлдов ни я, ни Адам особо не разговаривали, и почти не встречались взглядами. Я чувствовала, что его что-то грызет, но так боялась узнать правду, что предпочитала прятать голову в песок.

Все стало слишком. Слишком интенсивно. Слишком близко и глубоко. Слишком откровенно. Мы пришли к тому, на что и не рассчитывали в самом начале. И это доводило до пугающей дикости не только меня, но, по всей очевидности и Адама.

Я удивилась, и неприятно, когда Квентин остановил лимузин, и оказалось, что мы подъехали к дому бабушки. Значит, Адам не хотел, чтобы и эту ночь я проводила в его квартире. В его постели.

Это уязвило меня, но я никогда бы не дала ему этого понять.

Лимузин стоял, но Квентин не торопился открывать дверь. Я видела, как Адам колеблется что-то мне сказать. Клещи ледяного страха сковали мою грудь, мешая дышать.

– Говори уже, – тихо произнесла я, посмотрев на него с опаской.

Эллингтон раздраженно вздохнул и провел рукой по волосам, приведя их в еще больший беспорядок.

– Завтра я улетаю из города. – Его голос звучал скупо, и мне не понравилось, что он не смотрел мне в глаза. – Еще точно не знаю, на сколько. Так что какое-то время не увидимся.

– Понятно. – Я кивнула, надеясь, что он из-за своего собственного волнения не заметил, как я поморщилась, будто мне со всего размаху впечатали кулак в живот. – Командировка?

Мой голос звучал словно деревянный, но я все же спросила его. Ладно, он бизнесмен, который много времени провидит в разъездах. Я могу это понять.

– Нет, мы летим в Аспен, как делаем это каждый год. Лыжи и все такое. – Он передернул плечами, едва взглянув на меня.

Я говорила, будто мне заехали в живот? Нет, но вот сейчас это точно случилось.

– Мы?

– Эрик, Джейс, еще пара приятелей, ты их не знаешь. Думаю, нам пойдет на пользу сбавить обороты и немного передохнуть друг от друга.

Я едва не хмыкнула, хотя хотелось плакать. И он даже не смотрел мне в глаза!

Я хотела спросить, что же я такого сделала, что он так поступает, но решила, что хоть немного достоинства, но сохраню.

– Ладно. Удачной поездки. – Я улыбнулась дрогнувшими губами.

Адам только кивнул. Постучав по панели, он подал знак Квентину и тот вышел, чтобы открыть дверцу передо мной.

Он даже не посмотрел на меня, когда я вышла из машины. Квентин сел в авто, и скоро лимузин стал все дальше отдаляться по улице.

Я стояла на дорожке дома своей бабушки, чувствуя, как беззвучные слезы катятся по холодным щекам, наблюдая огни машины, скрывшейся за поворотом.

Простояв так еще какое-то время и замерзнув, я развернулась и медленно побрела к двери, чувствуя, что он уже выкинул меня из своей жизни.

Вот так, в очередной раз, он швырнул меня с небес на мерзлую, жесткую землю, даже не смягчив приземление.

Глава 26

– Посмотри на это с другой стороны. – Махнула рукой в мою сторону уже захмелевшая от пива Эмми, – Теперь ты вновь свободна и можешь делать что хочешь, не боясь, что какой-то псих… я хотела сказать, мужчина с тяжелым характером, – тут же исправилась подруга, потому что я укоризненно посмотрела на нее, – контролирует всю твою жизнь.

Это же хорошо, что ты избавилась от него, да? – Эмми не уверенно посмотрела на меня. – Разве ты не этого хотела?

Ничего не ответив, я втянула голову в плечи, ниже сползя на сиденье. Чего я хотела, так это чтобы Адам все же вспомнил о моем существовании, и если уж решил, что между нами всему конец, то сказал об этом мне в глаза, а не отмалчивался.

Прошел уже почти месяц, как мы виделись в последний раз, когда он оставил меня перед домом бабушки, подавленной новостью о том, что он уезжает.

Я знала, что он уже давно вернулся в город, потому что видела в интернете ролик открытия нового крыла детской больницы, построенное на деньги Эллингтона. Он был на церемонии и разрезал красную ленточку, улыбаясь в камеру своей обаятельной улыбкой.

Да, да, я стала такой жалкой, что просматривала новостные сайты, на которых упоминалось его имя.

С тех пор прошло две недели, а он так и не появился. Даже не позвонил.

– Господи! – простонала Лорен, уткнувшись лбом в поверхность стола, чем привлекла внимание некоторых посетителей ирландского бара, в котором мы сидели. – Да что ты к ней прицепилась? Не хочет она от него избавляться, ясно?

Эмми смутилась вспышкой Лорен, торопливо отпив из бокала с пивом.

– Грейс тащится от этого парня, неужели не видно?

Мои щеки вспыхнули румянцем: порой я не соглашалась с выбором слов Лорен, но тут она попала в точку. Правда, я все равно решила возразить:

– Я не тащусь от него, – довольно вяло вздохнула я. – Но в общем да, я вроде как еще не готова к тому, чтобы наши отношения закончились. Правда он, кажется, все решил за нас.

Я слабо улыбнулась подругам, но судя по их жалостливому выражению лиц, похожа я была на выброшенного под дождь обиженного щенка.

– Я этого не понимаю. – Лорен нахмурилась, покачав головой. – Совершенно же очевидно, что он голову от тебя потерял. Черт, парень назвал твоим именем клуб. Такого не делаю, если ничего не испытывают к девушке.

– Лор, он не в мою честь его назвал.

Я уже устала повторять об этом Лорен. Правда, я и сама все еще колебалась на этот счет. Если это и было совпадением, то довольно странным.

– Хватит уже об этом. – Я красноречиво посмотрела на подругу, желая прекратить эти разговоры, потому что это как поворачивать отверткой в ране.

– Прости. Ладно, оставим тему с названием. Но я видела, как он смотрел на тебя. И, между прочим, – она поджала губы, внушительно посмотрев в мою сторону, – его взгляд похож на взгляд сексуального маньяка, но как знаток в отношениях мужчины и женщины, могу откровенно сказать, что кроме тебя его точно никто не волновал. Вообще.

– Я тоже так думала, – тихо призналась я, разглядывая людей вокруг, потому что не могла выносить жалостливых взглядов подруг.

На какой-то миг мне показалось, что это, в самом деле, так. Но когда Адам сообщил о поездке, поняла, что навыдумывала себе что-то. Я и на минуту не сомневалась, что в Аспене он развлекался в компании девушек, которые наверняка согревали его постель.

– Грейс, ты прости меня. – Эмми виновато посмотрела на меня. – Я не хотела расстроить тебя. Просто так паршиво видеть, как ты все это время страдаешь из-за него.

– Эм, все нормально. – Я кивнула подруге, успокаивая ее. – Ладно, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Подобравшись, я расправила плечи, понимая, что моя хандра вводит в депрессию и моих подруг.

– Серьезно, хватит мне уже киснуть. Господи, да еще пару месяцев назад я бы визжала от радости, что он забыл про меня. – Я изобразила легкомысленную улыбку, что оказалось не так просто. – Все, забыли. Сегодня ведь пятница, давайте сходим на какую-нибудь вечеринку.

Лор, – я посмотрела на подругу, которая сидела с недоверчивым выражением на лице, – ты все знаешь о вечеринках в студгородке. Есть сегодня куда пойти?

– Вообще-то да. – Лорен кивнула. – Но ты уверена, что хочешь?

– Да. – Я быстро кивнула. Возможно, даже слишком быстро. – С тех пор, как вы сами знаете, кто влез в мою жизнь, я вообще не была ни на одной студенческой тусовке. А мы ведь скоро окончим университет, и такие развлечения останутся в прошлом, так что надо пользоваться моментом, разве нет?

Я так старалась изображать восторг и энтузиазм, что в итоге это сработало. Расплатившись по счету, мы поймали такси и уже через двадцать минут были в доме одного из студенческих братств, где в разгаре была вечеринка.

– Так, есть проблема, – усмехнувшись, заявила я, прежде чем мы вошли в дом.

– Какая? – Лорен, идущая впереди, обернулась.

– А я поняла. – Эмми поморщилась. – Дин состоит в этом братстве.

Я кивнула, подтверждая слова Эмми. Я не разговаривала с Дином с тех пор, как бросила его. Если мы встретимся здесь, это будет неловко.

– Черт! – выругалась Лорен. – Я и забыла. Хочешь уйти?

– Нет. – Я покачала головой. Не так давно я сама советовала Эмми не избегать ее бывшего, а теперь сама стану спасаться бегством, боясь неловкой встречи?

Нет, этого не будет.

– Все в порядке. Вперед, веселиться!

Четырехэтажный кирпичный особняк буквально сотрясался от мощных битов репа. Я не была фанаткой этого стиля музыки, но атмосфера вечера все же захватила меня. Мне удалось немного расслабиться и почти не думать об Адаме.

Ладно, вру. Я все так же думала о нем, но теперь уже не о том, как я хочу его увидеть и еще хотя бы раз почувствовать его руки на своем теле и вкус его поцелуя, хотя одного раза мне будет недостаточно, и я все время буду хотеть еще и еще.

Нет, я думала о том, как же так получилось, что за короткий промежуток времени я буквально растворилась в этом мужчине. Я больше не узнавала себя, не понимала, кто я и куда делать Грейс, какой я была все двадцать три года, прежде чем узнала о том, кто такой Адам Эллингтон. Прежде чем он появился с какой-то неясной целью и жуткими обещаниями. И как я не старалась противиться его влиянию, меня все равно засосало.

Я не могла не думать о Камилле. Чувствовала ли она себя так же, когда он оставил ее? И в какой момент отчаянье стало таким непреодолимым, что она решилась на крайний шаг?

Нет, мысли о самоубийстве не посещали меня. Ничего подобного. Я знала, что выкарабкаюсь. Знала, что грусть по этим ненормальным отношениям не будет вечной. Придет время и я встречу парня, которого смогу полюбить и который не будет таким маниакальным придурком, как Адам.

Просто… я боялась, что те чувства и эмоции, которые ему удавалось вызвать во мне, больше никому вызвать не будет под силу.

А потом в какой-то момент между этими угнетающими мыслями, двумя или тремя большими стаканами пива и зажигательных танцев с подругами, я разозлилась.

Я так разозлилась на Адама и его власти надо мной. Его постоянному желанию меня контролировать, хотя я не знала, актуально ли это все еще. Но Маркус все еще был рядом со мной, и я подозревала, что он все докладывает своему хозяину.

Собственно, докладывать было нечего. Все каникулы я провела в доме бабушки, сгрызая себя своими далеко не радостными мыслями. Даже отказалась пойти на новогоднюю вечеринку, на которую меня звали школьные друзья. Я просто легла спать, совершенно не находя в себе настроения и сил что-то праздновать.

В чем был смысл его появления в моей жизни? Зачем я вообще согласилась на эту связь? Разве не было бы проще встречаться сейчас с обычным парнем вроде Дина и не чахнуть от неразделенных чувств абсолютно ненормального мужчины?

К сожалению, у меня как-то не получалось, чтобы было просто.

Я с завистью оглядела парней и девушек вокруг себя, которые пили, веселились, смеялись, целовались и делали еще много разных вещей, которые положено делать студентам. Почему я не могу быть такой? Не могу беззаботно смеяться, флиртовать, заигрывать с парнями, ходить ни к чему на не обязывающие свидания.

Почему какой-то повёрнутый на всю голову тип должен мне указывать, что делать?

Черт возьми, я свободный человек! Такой же, как и все в этой стране. Если я захочу вести себя безрассудно, или завязать интрижку с парнем, пусть и на одну ночь, то так и будет. И плевала я, что по этому поводу думает и говорит какой-то там Адам-мать-его-Эллингтон. К тому же, я сомневаюсь, что его это все еще хоть немного волнует!

Стоило мне прийти к этому выводу, как я заметила Дина у стеклянной двери на улицу. Он стоял рядом с какой-то девушкой и, по всей очевидности они мило беседовали.

Наблюдая за ним, я улыбнулась, потому что он все еще вызывал во мне теплые чувства. Ведь я была влюблена в этого парня целый год, и то недолгое время, что мы были парой, принесло мне искреннюю радость и легкость. Это то, чего не было между мной и Адамом. Да, была страсть, ураган эмоций, чувства на грани, но как бы это не нравилось мне, долго так не протянешь.

С Дином все было бы по-другому. Он не подавлял меня, и моя голова оставалась ясной. Он не причинял мне боли, и я уверена, что не причинил бы в дальнейшем. Во всяком случае, не намеренно, как это делал Адам.

Я колебалась, прежде чем решиться подойти к Дину. Что, если он все еще злиться на меня? Но пока я сомневалась, стоит ли это делать, он повернул голову в мою сторону и, заметив меня, на мгновение замер, а потом улыбнулся. Немного неуверенно, но я видела искренность в его глазах.

Чуть приподняв руку в приветственном жесте, я улыбнулась ему в ответ.

Дин что-то сказал девушке, а потом подошел ко мне, выглядя при этом несколько насторожено. Будто я могла прогнать его. Забавно, ведь это был его дом.

– Привет.

– Привет. – Я не в силах была сдержать улыбку, глядя в его ярко-голубые глаза. Этот парень все еще волновал меня, не смотря на всю сложность моей личной жизни. Тяжело разом избавиться от чувств, которые крепли во мне целый год.

– Это неловко? – Он смешливо изогнул свою темную бровь. – Или все нормально?

Я не верила, что он спрашивает меня об этом. Это же я разорвала отношения с ним! Это я была гадина, которая поступила таким отвратительным образом. Почему он волнуется из-за этого?

– Неловко должно быть мне. – Я в смущении покачала головой. – Не была уверена, не расстроишься ли ты, что я здесь. Если ты считаешь, что я зашла на твою территорию, только скажи и меня здесь не будет.

Я так разволновалась, что дыхание перехватило.

– Грейс, перестань. – Дин легко прикоснулся к моей руке, но тут же отдернул ее, смутившись. – Извини.

После такого самоуверенного и наглого типа, как Адам, было приятно говорить с парнем, который не считает себя центром вселенной. Хотя обаяния у Дина просто море, и это не может не подкупать.

Постепенно, преодолев неудобство и стеснение, мы разговорились и не отходили друг от друга остаток вечера. Я вспомнила, как легко и тепло мне было с Дином, и какой он замечательный человек.

И в какой-то момент у меня даже мелькнула мысль, что для нас еще возможен второй шанс. Это наваждение под именем Адам пройдет, и я стану прежней, той, которая была влюблена в милого Дина Мэтьюза.

Разве это так нереально?

– Что ты делаешь? – улучив момент, когда Дин пошел принести мне воды, негодующе спросила Лорен.

Не понимая, о чем она, я растерянно нахмурилась.

– Грейс, ты опять хочешь разбить ему сердце? – Слова Лорен звучали довольно жестко, что мне не понравилось. – Ты не можешь быть с ним, так зачем давать надежду?

– Правда, не могу? – Я вскинула подбородок, словно бросая вызов ее словам. Мне надоело, что все говорили мне о том, что я могу, а что нет. – Почему?

Подруга смотрела на меня как на ненормальную.

– Ты забыла про сама знаешь кого и вашем договоре? Или у тебя внезапный приступ амнезии?

– Кое-кто сам о нем забыл. И меня уже порядком напрягает, что я должна беспокоиться о том, что подумает, сама знаешь кто, – я не могла с ехидством не подумать, что мы прям в какой-то версии Гарри Поттера, боимся произнести имя Адама как какого-нибудь Волдеморта, – когда совершенно очевидно, что ему на меня глубоко наплевать. И если уж нас ничего не связывает, то, какого черта я должна принимать решения с оглядкой на него и его тупые правила?

В задницу его и его правила!

Я не на шутку разошлась, повысив голос, чем привлекла к себе внимание. Почувствовав досаду, я стала выбираться из толпы к выходу во внутренний двор. Нужно было подышать свежим воздухом и успокоиться.

На заднем дворе у ребят был огромный бассейн, сейчас, правда, закрытый, так как был не сезон. По всей видимости, бывшие братья, хорошо спонсировали общину, потому что содержание такого особняка влетало в копеечку.

Я села в один из шезлонгов, обхватив себя руками, рассеянно глядя перед собой.

– Грейс, у тебя все в порядке?

Я подняла голову, слабо улыбнувшись Дину, который с беспокойством смотрел на меня. Я не заслуживала такого отношения к себе. Не с его стороны.

– Теперь да, – вздохнув, кивнула я.

– А если серьезно? – Он присел на соседний шезлонг, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Если серьезно, то нет. – Я безрадостно усмехнулась, пожав плечами. – Но будет, уверена, что скоро будет.

– Если я могу тебе чем-то помочь…

Он запнулся, глядя на меня своими прекрасными голубыми, печальными глазами и мне захотелось крепко обнять его и поцеловать.

Что я и сделала. Потянувшись к нему, я положила ладонь на его гладковыбритую щеку и прижалась своими губами к его губам. Первые пару секунд он не двигался, очевидно, не ожидая от меня такого, но быстро справился с замешательством и стал отвечать на поцелуй.

Через минуту, чуть отстранившись от него, чтобы вдохнуть воздуха, я тихо пробормотала:

– Так помоги, Дин. Помоги мне.

– Ты уверена? – Он все еще колебался, хотя я уже была полностью раздетой, а в руке он держал презерватив.

Я ободряюще улыбнулась ему и кивнула.

То, что мы собиралась сделать, должно было случиться между нами уже давно. И это бы случилось, если бы не…

Но о нем думать сейчас я не собиралась.

В общем, хоть и с опозданием, но мы пришли к этому. И я была уверена в том, что делаю.

Ведь я уверена, правда?

Так, прочь сомнения. Дин мне нравится, и я просто хочу убедиться, что Адам (все равно никак не удается, не думать о нем!) не единственный, с кем я могу испытывать удовольствие, и кто может завести меня.

Ну да, в данный момент я не очень заведена, но может тут как с аппетитом, придет во время еды? Целоваться с Дином мне нравится, и его прикосновения тоже приятны. Пусть они не вызывают шквал ощущений и трепета, и не кажется, что мир перевернулся с ног на голову, и сердце не останавливается, но такое вообще ведь редко бывает. Иногда и за всю жизнь не случается. Лучше бы и у меня не было, теперь бы не парилась, что не все так радужно, как было с другим.

О Боже! Ну, о чем я думаю?! Парень сидит между моими разведенными ногами, с уже надетым презервативом, а я тут себе мозги выношу!

Ладно, надо просто расслабиться.

Я улыбаюсь Дину, вложив в улыбку сексуальность, и изобразив желание. Тянусь к нему, обхватив за шею, и игриво прикусываю подбородок. Он тяжело дышит, и я чувствую дрожь его тела под моими ладонями.

– Грейс, я так хочу тебя, – возбужденным шепотом бормочет Дин. – Я пытался не думать о тебе эти месяцы, но ничего не вышло. – Он смотрит на меня с ранимостью во взгляде, и ком встает у меня в горле.

Мне совестно, что его чувства ко мне оказались сильней, чем мои к нему. Ведь я практически забыла о нем, пока была с Адамом.

Точнее, пока он позволял мне быть рядом.

– Все хорошо. – Я обхватываю его лицо руками и, целуя, стараюсь вложить в поцелуй как можно больше страсти. – Иди сюда.

Дин накрывает меня своим телом, и я обхватываю его ногами, прикосновениями и поцелуями распаляя его и себя. Наконец-то мое тело выдает хоть какую-то реакцию, и я стараюсь зацепиться за нее, боясь упустить.

Почему так сложно разбудить в себе сексуальное желание, если рядом не Адам? Почему для него я всегда готова, стоит ему слегка прикоснуться ко мне, но когда со мной парень, который вызывает во мне больше симпатии, чем Эллингтон, я практически заставляю свое тело двигаться в нужном направлении?

Я должна избавиться от этого. Потому что не важно, будет это Дин, или кто-то другой, я не смогу в полной мере почувствовать все хорошее, что может быть, пока мою голову засоряют мысли об Адаме.

– Грейс, ты такая сексуальная, такая красивая, – прерывающимся голосом бормочет Дин, осыпая поцелуями мою шею и грудь.

Его пальцы касаются меня между ног, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не дернутся. Но когда он начинает стимулировать мой клитор, тело, будто живя своей жизнью, реагирует, и мое дыхание тоже учащается.

Это и близко не похоже на то, что со мной творится, когда я занимаюсь сексом с Адамом. И я мысленно ругаю себя из-за того, что бесконечно сравниваю свои ощущения, и это убивает едва возникшее возбуждение.

Да что со мной за проблема такая!

Дин не замечает, какие раздирающие мысли одолевают меня. Он уже так завелся, что его кожа стала буквально температуры кипения. Мне жарко и я едва не прошу его чуть отодвинуться, чтобы дать мне немного воздуха.

Не так я представляла наш первый раз. Боюсь, что он же станет и последним.

Все не так, не правильно! Но что же тогда правильно? Я теперь остаток жизни буду всех с Адамом сравнивать? И все заведомо будут в проигрыше, и в итоге я останусь старой и одинокой, потому что не будет никого достойного ему. Буду жить, как сейчас живет Шерон, которая и через пять лет после предательства мужа не смогла разлюбить его!

Эти мысли вводят меня в отчаянье и у меня начинается приступ паники, и в этот момент Дин входит в меня с длинным стоном. Я задыхаюсь, мне отчаянно не хватает воздуха. Толкаю руками его в грудь, пытаясь спихнуть с себя. Чувствуя его в себе как нечто чужое, нежеланное, то, от чего хочу немедленно избавиться.

– Слезь с меня! – Я срываюсь на крик и не замечаю, что уже плачу.

Испуганный Дин скатывается с меня, и я вскакиваю с постели, прижимая руки к груди, делая жадные вздохи.

– Грейс, что случилось?

Дин с ужасом смотрит на меня, пока я в лихорадке собираю свою одежду. Натягиваю юбку, кофту, целую вечность вожусь с колготами.

– Прости. – Я едва смотрю на него, желая поскорее убраться из этой комнаты и этого дома. – Я не должна была… Мне жаль. – Я судорожно вздыхаю, чувствуя, как новый потом слез вот-вот брызнет из глаз.

Чувствую себя никчёмной тварью.

Господи, что же я натворила? Зачем все это было, ведь я с самого начала не хотела!

– Я совершила ошибку, не должна была… – Я трясу головой, прижав руку ко лбу. – Пожалуйста, прости.

С этими словами я выбегаю из комнаты, торопливо спускаюсь по лестнице, расталкивая поредевшую толпу. Меня тошнит, и я зажимаю рот ладонью, боясь, что меня на кого-нибудь вырвет.

Я даже не думаю о том, чтобы найти Лорен или Эмми, чтобы предупредить, что ухожу. Меня колотит как в лихорадке, и я давлюсь слезами, без конца твердя, какая я мразь.

Наконец-то дверь!

Я хватаю за ручку, рывком распахиваю ее и мчусь вниз по ступенькам с крыльца. Поднимаю залитое слезами лицо и замираю.

Адам стоит на противоположной стороне дороги, склонившись над крышей «Астон Мартин» и в упор смотрит на меня. Он не двигается, не сходит с ума от злости, не кричит и не бросается на меня с кулаками.

И это до ужаса, до одурения пугает меня. В его взгляде нет ничего. В нем нет надежды для меня, и я готова броситься бежать на край света, потому что знаю – это мой конец.

Я видела его в любом состоянии, он не раз пугал меня. Но даже в тот раз с ножом мой страх не был и близко таким, как сейчас.

Господи, это даже не был взгляд живого человека!

Я поняла, что приговор мне уже вынесен и обжалованию не подлежит.

Озноб окатил меня с головы до стоп, когда он, наконец, оттолкнулся от машины и, обойдя ее, стал приближаться ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, на что Адам только предупреждающе покачал головой, вынуждая меня остановится.

Господи, как он узнал? Нет, я не сомневалась, что ему станет известно, но так скоро?

Он месяц не вспоминал обо мне, так почему сейчас?

– Пошли в машину, Грейс, – взяв меня за локоть и больно сдавив, бесстрастно приказал Адам.

Я едва не задохнулась от того мрака и безнадёжности, которые увидела в его глазах.

– Я не хочу, – так, словно мое горло было набито лезвиями, прохрипела я. Пусть убьёт меня здесь, чем я окажусь с ним один на один в закрытом пространстве.

Адам понимающе кивнул, а потом резко схватил меня за волосы обеими руками и, притянув к себе, прижал свой лоб к моему.

Я вскрикнула от боли, и если бы уже не плакала, то сейчас бы расплакалась точно.

– Садись в машину, Грейс, – сквозь зубы повторил он. – Иначе я сейчас войду в этот дом и вышибу ему мозги. Ты этого хочешь, Грейс?

Он с ледяным спокойствием смотрел на меня, и я не сомневалась, что если я не послушаюсь, он выполнит обещание. Я не могла рисковать Дином. Пусть я получу весь гнев Адама, но Дин не должен пострадать из-за меня.

На едва слушающихся ногах я дошла до машины и опустилась на сиденье. Адам завел авто и не глядя на меня, отъехал от обочины.

Его молчание и ледяное спокойствие заставляло мою кровь стынуть в жилах. Я хотела узнать, как он узнал, но не рискнула и рта раскрыть.

Может, если я притворюсь мертвой, он меня не тронет?

Мы ехали минут тридцать, и напряжение в салоне было хоть ножом режь. Когда выехали на хайвэй, я впала в полное отчаянье, решив, что он везет меня куда-нибудь в лес, где и закапает после того, как подвергнет пыткам.

Меня всю трясло, но Адам был совершенно безучастен к моему состоянию, и казалось, напрочь забыл, что я рядом.

Ох, если бы так!

Когда он съехал с хайвэя, завернув на какую-то темную, скорее всего заброшенную дорогу, я приготовилась к тому, что сейчас ад обрушиться на землю.

Адам вышел из «Астон Мартин», и, обойдя машину, распахнул дверцу передо мной.

– Выходи, – лишенным эмоций голосом скомандовал мужчина.

На негнущихся ногах я кое-как выбралась из машины, перепугано оглядевшись. Люди тут явно не часто появляются. По обе стороны разбитой дороги расстилался лес.

Перестав дышать, я с замершим сердцем наблюдала за Адамом. Он прошелся по дороге туда и обратно, разминая шею и делая глубокие вдохи. Мне это не нравилось. Очень, очень не нравилось.

Наконец, он подошел ко мне, глядя в упор в мои глаза и сделав еще один глубокий вздох, размахнулся и влепил мне звонкую пощечину.

Глава 27

Моя голова завернулась от силы удара, и я пошатнулась, но все же удержалась на ногах.

Ненадолго. Потому что уже в следующую секунду Адам вцепился в мои волосы на затылке крепкой хваткой и, придавив, поставил меня на колени. Острые осколки разбитого бетона впились в кожу, царапая ее сквозь тонкий материал колготок. Моя щека пылала огнем, а дыхание сбилось от недавно пережитого потрясения и сковывающего ужаса перед его гневом.

– Ну как, тебе понравилось, Грейс? – Адам, или тот, кто владел сейчас его телом, склонился ко мне, задрав мою голову вверх, свободной рукой больно сдавив подбородок. – Понравилось раздвигать ноги перед этим молокососом, который кончает в штаны от твоего вида?

Его голос, полный желчи и презренного отвращения резанул по натянутым нервам.

– Как ты… узнал? – Голос едва слушался меня, но я все равно спросила, рискуя еще больше разгневать его.

Но, Господи помоги мне, куда еще больше?!

– Отвечай! – рявкнул он, с неслабой силой потянув волосы вниз, отчего моя голова еще больше задралась, а кожа на лбу больно натянулась. Кажется, я даже услышала, как вырываются мои волосы с корнями.

– Адам, пожалуйста, не надо! – умоляюще выдохнула я и зажмурилась, потому что слезы слепили глаза.

– Я сказал, отвечай, сука! – сквозь стиснутые зубы процедил он, прожигая меня убийственным взглядом. – Ну же, скажи, как это было? Это стоило того, Грейс? – Его губы изогнулись в злой, циничной усмешке, но глаза все так же сверлили мое лицо тяжелым взглядом. – Стоило того, чтобы терпеть сейчас все это?

Я в отчаянье сглотнула, панически соображая, что же ему сказать, чтобы хоть немого успокоить?

Я знала, что поступила как полная идиотка, решив переспать с Дином только ради того, чтобы доказать себе, что быть с другим парнем – НЕ с Адамом – для меня не проблема. Возможно, подсознательно я так же хотела доказать ему, что его слово для меня не такой уж и указ и я могу делать со своим телом все, что хочу.

И хуже всего, что я использовала для этого Дина. Милого, доброго парня, который был одним из самых хороших людей, которых я встречала в своей жизни. Неужели мало было того, что однажды я уже причинила ему боль, порвав отношения, которые только-только завязались?

О Боже, только за то, как я поступила с Дином, я заслужила весь этот гнев и всю эту боль, которую чувствую сейчас!

– Нет, не стоило! – давясь чуть стихшими слезами, выкрикнула я, вложив все свои силы в эту фразу. – Я поняла, что совершила ошибку. Это закончилось раньше, чем успело начаться.

Я не верила, что это сможет успокоить Адама. Уже немного зная его, я понимала, что он не будет разбираться, как далеко мы с Дином успели зайти.

– Правда? – Адам прищурился, внимательно рассматривая мое лицо, будто надеялся увидеть там всю правду и ложь.

Где-то внутри меня сработал датчик тревоги, оповещающий, что он приготовил для меня хитрую ловушку и я как раз на прямом пути к ней.

– Грейс, ты же не пытаешься меня обмануть? – Он выгнул одну бровь; его глаза блеснули с неким злорадством.

Наверное, я слишком сильно хотела избежать его мести, а потому, не подумав, выпалила:

– Нет! Адам, я не…

Я замерла, не закончив фразу, когда он достал из заднего кармана джинсов смартфон и включил. Наши с Дином голоса, записанные на его телефон, неожиданно раздались в ночном воздухе.

– Знаешь, ты так много раз снилась мне за эти месяцы.

Бормотание Дина, на удивление было четким. А так же шорох одежды и тяжелое дыхание парня в пустой комнате.

Осознание того, что Адам слышал все, ВСЕ, что произошло в комнате Дина часом ранее, окатило меня ледяной волной. Как это могло произойти? Неужели я не заметила, как нечаянно нажала на кнопку вызова на смартфоне и сама того не ведая, позвонила Адаму?

Кто-то там не верху слишком зол на меня, не иначе!

– Я думал о тебе, никак не мог забыть, – продолжал откровенничать Дин, а я тем временем расправлялась с пряжкой его ремня. – Друзья называли меня идиотом, но я все не верил, что между нами больше никогда ничего не будет. Грейс, – его голос в волнении сорвался. Я вспомнила, что как раз в этот момент он обхватил меня ладонями за щеки и поцеловал, – я так хочу тебя. Сейчас и всегда.

Я прикрыла глаза, не находя в себе смелости и дальше выдерживать этот жестокий, безжалостный взгляд, в котором читала вынесенный мне вердикт о не помиловании.

– Я тоже хочу тебя. – В моем голосе послышалась улыбка. – Сейчас, пожалуйста, займись со мной любовью.

Далее шли звуки того, как мы избавляемся от остатков одежды перемежающиеся с довольно громкими звуками поцелуев. Вот я легла на кровать, и из груди Дина послышался длинный выдох.

– Ты прекрасна!

Я прижала ладонь ко рту, подавляя рвущиеся рыдания.

Нет, я далеко не прекрасна. Я отвратительный и ужасный человек, вот кто я!

– Пожалуйста, хватит, – едва слышно попросила я.

Адам зло хмыкнул.

– Нет, давай дослушаем до конца. Разве это не интересно?

Он, словно мазохист, наблюдал за моей реакцией, пока шла запись. И мы прослушали ее полностью, до того момента, где раздался громкий стон Дина в момент, когда он вошел в меня. После запись оборвалась.

– Ну, так как, Грейс? – Он присел передо мной на корточки, пытая меня своими потемневшими, бездушными глазами. – Ты все еще утверждаешь, что не пытаешься обмануть меня?

Я не стала ничего отвечать, потому что в этом не было смысла, не было никакого шанса, что он услышит меня и сменит гнев на милость. Все, что мне оставалось, это стерпеть то, что он уготовил мне.

– Ты лживая, грязная шлюха! – уничижительно выплюнул Адам, словно щенка схватив меня за шиворот и швырнул на машину. Грубо нагнул над капотом, с силой придавив мою голову. Все еще горевшая после пощечины щека вжалась в холодный металл.

– Такая же, как и все! – обвиняющее продолжал мужчина, а его нещадные руки тем временем рвали мои колготки и нижнее белье. – Сука, достойная своей матери!

В его словах было столько злобы и ненависти, фанатичности, которой я не замечала ранее. Его пальцы больно впивались в кожу, на которой, скорее всего, останутся синяки.

Но в этот момент меня волновало другое. Я просто хотела пережить эту ночь, хотела, чтобы все поскорее закончилось. От страха дрожали ноги, и если бы он не придавливал меня, я бы свалилась на землю. Мои слезы смешивались со слюнями, потому что мне тяжело было дышать из-за придавленной груди, и я никак не могла перестать плакать.

Унижение, боль и обида, а еще чувство отвращения к себе, потому что я сама допустила то, что происходило сейчас. Пока Адам срывал мою одежду, я ощущала свою беспомощность и уязвимость, и в этот момент мне хотелось оказаться в доме моей бабушки, прижаться к ней как в детстве и почувствовать себя под защитой. Чтобы единственный человек, который когда-либо любил меня дал мне чувство безопасности, успокоил и стер слезы с моих щек.

Но моя реальность была здесь, во власти этого дьявола, который нещадно выкручивал меня и трепал так, будто я была бездушным предметом, созданным только для его использования.

Прежде многое происходило между нами с Адамом, и он часто причинял мне боль, в том числе и физическую. Но ни разу за все это время это не было физическим насилием, во всяком случае, мой мозг не воспринимал это таким образом.

Сейчас…

Сейчас он сделал это впервые, впервые изнасиловал меня, намеренно грубо проникая так, что каждый удар словно раздирал меня изнутри. В этом не было ничего сексуального, возбуждающего и чувственного, как это было прежде. Единственное, что я чувствовала, это чувство унижения, неприятия и боль.

Я захлебывалась в слезах отчаянья, умоляя его перестать, остановится. Но он был глух к моим слезам, моим мольбам. Рычание срывалось с его губ, пока он продолжал насиловать мое тело, убивая мою душу с каждым мучительным движением.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Мне казалось, что целую вечность. Когда сил умолять не осталось, я просто притихла, про себя повторяя, чтобы все поскорее закончилось. Даже мои слезы прекратились от обессиливания.

Казалось, что я впала в некий транс, потому что перестала воспринимать происходящее. Но наконец-то он отпустил меня, злобно выругавшись. Он так и не кончил, несмотря на то, что все продолжалось долго, слишком долго, как по мне.

Ноги не держали меня, ноющее тело отказывалось слушаться. Дрожа с головы до ног, я опустилась на корточки, обхватив поцарапанные до крови колени, пустым взглядом уставившись перед собой.

Мечась словно, разъярённый зверь в клетке, Адам завел руки за голову, в ярости выплевывая ругательства, а потом со всего размаху ударил кулаком по окну машины, пробив его насквозь.

Не желая видеть хаоса, которым он окружал себя, я прикрыла глаза, пытаясь отгородиться от всего. Мне нужно было это отупение, пустота и безучастность, потому что в противном случае я просто рассыплюсь на кусочки.

Сколько всего может выдержать человек? Когда наступает та грань, когда, кажется, что душа умерла и начинаешь мечтать о настоящей смерти? Когда не остается сил и желания бороться.

Когда ты жалеешь, что вообще родился на свет.

Этот момент стал для меня таким.

Я услышала его тяжелое дыхание возле своего лица, когда он нагнулся, поднимая меня, чтобы продолжить свои беспощадные пытки. Я даже не сопротивлялась, когда он затолкнул меня назад в машину, чувствуя абсолютное равнодушие к тому, что со мной будет дальше.

Время размыло для меня свои рамки, поэтому я не имела представления, через сколько минут или часов «Астон Мартин» притормозил перед огромным трехэтажным домом, погруженным в ночную темноту.

Я не двигалась, пока все тем же грубым, небрежным образом Адам не вытянул меня из машины, избегая смотреть на меня. Впрочем, я делала тоже самое.

Он буквально поволок меня к дому, отпер тяжелую входную дверь. Мы оказались в большом холле с высоким потолком. Двигаясь широким, размашистым шагом, Адам быстро тащил меня по мраморному полу вглубь первого этажа. Я мельком успела заметить накрытую белыми простынями мебель, когда мы проходили мимо комнат с широкими проемами.

В конце коридора он, наконец, остановился и, удерживая меня за локоть одной рукой, другой отпер узкую дверь. Дернул за включатель и наверху загорелся неяркий свет лампочки.

Ступени лестницы вели вниз, в подвал, куда Адам и привел меня. Только теперь, оказавшись здесь, чувство страха вернулось ко мне. Внутри будто произошел сдвиг, и я с остервенением принялась вырываться из его хватки, но безуспешно.

– Прекрати дергаться! – заорал он, швырнув меня на пол, поставив ногу в ботинке на мою шею, лишая возможности пошевелится без того, чтобы не задохнутся от нехватки кислорода.

– Грейс, я хочу, чтобы ты была покорной, – сверху вниз глядя на меня злым, холодным, как арктическое море взглядом, произнес Адам. – Если ты надеешься когда-нибудь увидеть дневной свет, то я очень советую тебе не рыпаться и делать так, как того хочу я. – Его губы зазмеились в жуткой усмешке. – И возможно я помилую тебя. Но не раньше, чем ты сполна ответишь за нарушение моего приказа.

Его голос стал обманчиво мягким, будто он предвкушал удовольствие от предстоящего наказания.

Наконец он убрал ботинок с моего горла и, закашлявшись, я с жадностью втянула воздух в легкие.

Смена настроения была слишком быстрой. Его зрачки стали почти черными, когда он вновь схватил меня за волосы и потащил к стене, где оказалась дверь, за которой располагалась небольшая ванная.

Даже не сняв с меня одежду, а точнее остатки от нее, он затолкал меня в душевую кабину и, включив душ, стал поливать меня горячей водой.

– Следует хорошо тебя вымыть, Грейс. Потому что ты еще та грязная, маленькая шлюха. Ну же, скажи это. – Свободной рукой он с силой провел по моему рту, хотя помады там уже не осталось. – Я хочу услышать, как ты признаешься в том, кто ты есть. Убеди меня в том, что ты понимаешь, какая ты отвратительная, мерзкая дрянь.

Я с ужасом смотрела на него, понимая, что он ведет себя как ненормальный. Я думала, что изнасиловав меня, он успокоиться и отпустит, но нет, кажется, он решил истязать меня дальше, и в итоге похоронить в этом подвале.

– Говори, Грейс! – Он стиснул челюсти, поливая мое лицо и волосы большим напором воды.

– Я отвратительная, мерзкая дрянь, – заикаясь, пробормотала я, избегая смотреть в его глаза.

– Не верю. – Он обхватил всей пятерней меня за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Убеди меня, давай, сделай это, если хочешь помочь себе.

Он был полностью поглощен своей яростью и ненавистью, и я видела жуткие признаки удовольствия на его лице от моего мучения и унижения.

– Я грязная, мерзкая шлюха! – заорала я с неожиданной яростью. – Да, я нарушила твой приказ. Я трахалась с другим, и ты ничего уже не сможешь сделать с этим! – Я усмехнулась ему в его перекошенное, безумное лицо. – Хочешь наказать меня? Давай, убей меня, изнасилуй, мне плевать! Слышишь, мне все равно!

Последнюю фразу я буквально выплюнула ему в лицо. Адреналин несся по моим венам, лишая чувства самосохранения и опасности, но я знала, что когда он сгорит, я пожалею о своей вспышке.

Я прямо смотрела на него, ожидая его реакции. Захочет убить, пусть убивает, во всяком случаи больше не придется терпеть его измывательства.

– Смерть для тебя стала бы легкой участью, – неожиданно спокойно произнес Адам, вернув себе свое самообладание. – О нет, Грейс. Ты еще будешь молить о ней, но у меня есть кое-что более интересное в запасе.

Его слова прозвучали как злорадное обещание чего-то, что обернется для меня чем-то очень нехорошим, неприятным. И это неведенье, ожидание того, чего я еще не знала, но что точно гарантировало мне боль и страдания, было самым ужасным в ситуации, в которой я оказалась.

Адам вытащил меня из душа, сорвав с меня полностью всю одежду, и мы вернулись в основное помещение, которое было оборудовано под комнату. Мне некогда было осматриваться, но видно было, что все здесь обустроили для жизни.

Холод сковал тело, а в желудке, словно камень лег.

Когда он успел все здесь подготовить? Неужели этот подвал уже давно дожидался меня, и он ждал только повода притащить и запереть меня здесь?

Адам толкнул меня в сторону дивана и, достав из комода полотенце, швырнул мне.

– Нам не надо, чтобы ты заболела и умерла. Это было бы слишком просто и разочаровало меня.

Он жутко усмехнулся, чуть склонив голову на бок, окидывая меня ничего не выражающим взглядом.

Я прижала полотенце к груди, словно оно могло нести в себе защиту от его устрашающих глаз; от нещадных, жестоких рук.

Адам отвернулся и прошел в угол комнаты, нагнулся и что-то взял. Оставленная, наконец, без его пристального внимания, я поднялась с дивана и бросилась к лестнице, в призрачной надежде убежать.

Не знаю, на что я надеялась, но он так быстро метнулся ко мне, что я едва достигла ступеней лестницы, как он схватил меня за лодыжки и дернул. Упав, я больно ударилась скулой и локтем.

Я застонала от разливающейся боли, которая казалось, распространяется по всему ушибленному телу. Адам не обратил никакого внимания на то, что я не слабо приложилась к деревянным ступеням и поволок меня назад, с силой усадив на диван.

– Дернешься, будет больно, – жестко предупредил он.

Больше я не делала попыток даже пошевелиться, прикусив губу от острой боли в раненой скуле. Я чувствовала, как по моему лицу течет кровь.

Сначала я услышала звук цепи, а потом увидела, когда он вернулся ко мне, держа ее в руках. Цепь была не тяжелая на вид, но длинная. На таких обычно садят пса, чтобы он мог свободно передвигаться по отведенному ему периметру.

Адам же решил посадить на нее меня.

– Не надо, – пересилив себя, попросила я. – Я не стану убегать, обещаю.

Мужчина хмыкнул.

– Нет, Грейс, это совершенно необходимо. Ты заслужила это. Вытяни ногу! – приказал он, и я послушалась, потому что бороться с ним не было ни сил, ни желания.

Я чувствовала себя такой измотанной, что хотелось только одного – чтобы он, наконец, оставил меня в покое, пусть и прикованную цепью.

Я не понимала, почему же я не падаю ему в ноги и не умоляю о помиловании, чтобы облегчит свою участь. Неужели все дело в том, что где-то глубоко-глубоко я считаю, что заслужила все это? Не только потому, что нарушила его правило, хотя он четко предупреждал меня о последствиях, но и потому что, так жестоко обошлась с Дином? Неужели отношения с Адамом довели меня до того, что теперь, совершив ошибку, я считаю необходимостью понести за это наказание?

Собственные мысли пугали меня почти так же, как то, что делал Адам.

– Как долго ты собираешься держать меня здесь? – едва слышно спросила я, когда руки Адама защелкнули наручник, обтянутый кожей на моей щиколотке.

Он бросил на меня взгляд, значение которого осталось для меня тайной, но ничего не ответил.

– Адам, ты не можешь держать меня здесь вечно! – повысив голос, воскликнула я. – Я не твое животное, меня будут искать. Как думаешь, когда мои подруги хватятся меня? Скоро они заявят в полицию и меня объявят в розыск.

– Иногда людей ищут годами и не находят, тебе ли не знать этого, Грейс? – Он издевательски приподнял бровь на меня. Потом протянул руку, по которой все еще сочилась кровь после того, как он разбил ею окно и провел пальцами по моей раненой скуле, стирая мою собственную кровь. Его взгляд при этом казался завороженным тем, что он видел. – Полиция до сих пор не нашла твою мать, так что я бы на твоем месте не слишком рассчитывал на их помощь.

Когда он упомянул об этом, мое сердце болезненно сжалось, разрушая последние остатки надежды. Тема моей матери всегда была тяжелой для меня, и я старалась как можно реже вспоминать об этом. С годами делать это становилась все легче. Но сейчас мои глаза вновь обожгли слезы, потому что он напомнил мне, что у меня не так много людей в этом мире, которых озаботит моя пропажа.

– Когда я вернусь завтра, то хочу увидеть, как сильно ты раскаиваешься, – напоследок произнес Адам, прежде чем подняться по лестнице, оставляя меня одну в пугающем подвале, в доме, который находился неизвестно где, наедине со своими паническими мыслями.

Адам. Часть 4

Со стороны бассейна слышался смех и пьяные выкрики, вызывая во мне раздражение. Я едва удерживал себя от того, чтобы не выйти к нарушителям своего такого шаткого спокойствия и не велеть заткнутся, а еще лучше свалить с виллы, закончив затянувшееся веселье.

Надоело. Все, что связано с этой нелепой поездкой, на которую Эрику каким-то чудом удалось меня уговорить. Надоели бесчисленные полуголые девицы, шатающиеся по дому с глупыми улыбками, ожидающие, что их кто-нибудь трахнет и при этом оплатит развлечение.

Эрик всегда легко велся на любые хитрости таких искательниц, хотя их манипуляции были шиты белыми нитками. Вот и сейчас собрал вокруг себя стайку потаскух, которые непременно разведут его как несмышлёного ребенка.

Сквозь стеклянные стены я смотрел на то, как веселая компания резвится в бассейне, от которого поднимался пар.

Вилла, которую мы снимали уже не первый год, располагалась на возвышенности холма, а пейзаж, открывающийся за окном, всякий раз захватывал дух. Снежные пики горы Аякс казались такими величественными и, глядя на них я думал, как на самом деле мелок и слаб человек по сравнению с природой и тем, что создано ней.

Это было одно из немногого, что еще могло поразить меня в этом мире.

Раньше я любил приезжать сюда, на пару недель сменить цейтнот Чикаго на более спокойную атмосферу горнолыжного курорта. Казалось, что здесь мне и дышится легче, а все тяжелые мысли, являющиеся моими спутниками на протяжении долгих лет, словно засыпают.

И в этот раз я ждал чего-то подобного, решив взять передышку после двух насыщенных, но изматывающих, вводящих в растерянность месяцев с Грейс. Думал, приеду и, выкинув ее из головы, забуду обо всем, кроме отдыха с друзьями, что на самом деле является редкостью для меня. Я не могу надолго выпадать из мира финансов; мира, в котором правят жестокие правила, потому что всегда есть те, кто как шакалы ожидают любого твоего неверного шага, потери внимания, дабы отобрать то, над чем ты так долго и упорно трудился.

Но декабрь – мертвый сезон, и наконец-то после целого года непрерывной усердной работы, которая чаще похожа на схватку разъяренных быков, я могу позволить себе немного сбавить обороты.

И так было бы, если бы с тех пор, как мы приехали в Аспен, я каждый чертов день, час и минуту не думал о Грейс.

Я уже давно понял, что происходит что-то, чего я не планировал и чего на самом деле не хочу. Это не могло не волновать, потому что в моем случае привязанность, чувства… Это было лишнее; то, что мешало и раздражало. Я жил, без каких либо чувств и привязанностей всю свою сознательную жизнь, и меня это устраивало.

Черт, я знал, что ни одна женщина в здравом уме не захочет быть со мной, когда узнает меня. В самом деле, увидит, какой я. Не то, каким я позволяю увидеть себя; не властного, безжалостного бизнесмена Адама Эллингтона, любящего жесткий контроль и хороший трах, который клал на все, кроме собственных пожеланий; которому нет никакого дела до того, что думают о нем окружающие.

Я сам создаю правила, угодные мне и заставляю жить по ним всех, кто окружает меня, кто зависит от меня.

Мудака, как сказала бы Грейс.

Я усмехнулся, вспомнив это прозвище, которым она окрестила меня. Одно слово – но такое меткое и верное.

Это все было на поверхности, и каждый, кто решался подступить ко мне ближе, мог без труда увидеть это. Многим хватало ума сбежать сразу же. У некоторых не было выбора, как в случае с девушками, которые временно заменяли для меня Грейс. И они терпели все, что я вываливал на них, при этом прося еще и еще, хотя порой я сам удивлялся, как долго можно терпеть такое скотское отношение?

Но они терпели, и в итоге все оказывались в моих ногах, что лишь раздражало, и не вызывало никакой жалости или сочувствия к опустившимся, несчастным созданиям.

Они становились неинтересны мне так быстро, что я перестал запоминать их имена. Я без сожаления давал им отставку, не волнуясь, как они будут налаживать свою жизнь после того, как я превратил их жизнь в хаос. Между нами все было честно с самого начала, и я никогда ни одной не обещал каких либо серьезных отношений с обязательствами.

Для меня это было не возможно.

Я был потребителем, а они товаром. Без оговорок.

Смерть Камиллы стала полной неожиданностью. Я знал, что она была в плохом состоянии, когда я прекратил всякий контакт с ней. Но суть в том, что я просто плевал на это. В моей жизни больше не было места для этого человека, и я без колебаний вычеркнул ее из нее.

А потом она покончила с собой, прыгнув с моста. Я испытал сожаление, даже почувствовал некий сдвиг внутри, но быстро взял себя в руки, потому что это больше не было моей проблемой. На моей совести уже лежали три загубленные души, и я не собирался брать на себя еще одну. С годами я научился блокировать одолевающее чувство вины, и я поступил так и в этот раз.

Наши отношения были завершены и меня это больше не касалось. Я слишком долго был мертвым внутри, чтобы убиваться из-за глупой девчонки, которая решила так оборвать свою жизнь.

С Грейс с самого начала все было иначе. Она не была бледной копией, которая всего лишь ненадолго заменяла прекрасный оригинал, к которому я пока не имел доступа. Она и была тем самым оригиналом, драгоценностью в прекрасной огранке. Долгое время я любовался ею издалека, превратившись в настоящего маньяка, выслеживающего свою жертву. Наблюдение за ней стало тем, что скрашивало мою бессмысленную, пустую жизнь. Утром я просыпался с мыслью о том, что в конце этого паршивого дня я увижу ее, хотя она и не будет об этом знать. Я сделаю ее фото, запечатлею ее улыбку и повешу в специально отведенное для нее место. Я буду созерцать ее в самых разных моментах ее жизни, лелея мысль, что однажды она окажется в моих руках, и я буду делать с ней все, что пожелает моя темная, пропащая душа.

А желал я многого. И эти мысли порой были такими темными, такими жестокими, окрашенные в багрянец, что мне и самому становилось не по себе от собственных желаний. Но всякий раз, когда голос разума говорил во мне, я всячески затыкал его и мне это удавалось.

Я хотел ее. Хотел до одурения, до сумасшествия, до зуда в ладонях, дрожи в теле. Чтобы мои руки сжимали ее плоть, оставляя следы на нежной коже. Сдавить ей горло, перекрыв кислород, и видеть, как она будет хватать ртом воздух, пока я буду до одури трахать ее.

Трахать так, как никто прежде и никогда после.

Я хотел ее покорности, ее бунтарства; непослушания и полной капитуляции. Хотел сжимать ее тело до хруста в костях; целовать ее губы до крови, слизывая ее как сладкий нектар. Хотел выжечь на ней свое тавро, чтобы каждый вокруг знал, что она принадлежит мне и любого, кто посмеет посягнуть на нее, ждет непременная расплата.

Но пока она не была моей, и мне приходилось усмирять монстра, который просыпался во мне всякий раз, когда в ее жизни появлялся очередной ухажер. Неудачники, недостойные ее, на которых она по непонятной мне причине обращала внимание.

Ни одна ее связь не длилась долго – мне приходилось заботиться об этом. Я находил способы убеждать тех глупцов, которые смели вступать с ней в отношения, что им же лучше прекратить это.

Я мог форсировать события, мог сделать ее своей намного раньше, чем это случилось, но тем самым я бы лишь приблизил конец. Ведь теперь, когда она в моей власти, и у нее нет выхода, кроме как подчиниться мне, лишь вопрос времени, когда все будет кончено.

Я знаю, что уничтожу ее, по-другому и быть не может. Но я так же буду уничтожен. Это то, что должно в итоге случиться.

Порой лишь неимоверные усилия останавливали меня от убийства. Я был в агонии при мысли, что кто-то – НЕ Я – находится рядом с ней, касается ее и имеет ее как хочет.

Однажды я не выдержал и превратил ее очередного дружка в боксерскую грушу. Кожа на моих костяшках содралась до мяса, пока я отделывал этого ублюдка, который трахал ее, который посмел замахнуться на то, что было ему не по зубам. К тому моменту как я закончил, он стал похож на кусок сырого мяса и надолго отправился на больничную койку, но больше его не было рядом с ней.

Я готов был устранить любого, кто подберется к ней.

Но я так же был угрозой для нее. На самом деле, я был самой страшной угрозой для нее.

Потому что все молокососы, которые были у нее прежде не могли соперничать со мной. И они не могли причинить ей ту степень боли, которую причиню я. Сомневаться в этом было бы равносильно глупости.

Теперь, по пришествии определенного времени я был уверен, что мысли Грейс заняты только мной и ни один другой мужчина не волнует ее. Я напрочь стер их из ее головы и сердца. Это та цель, которую я преследовал. Я мог радоваться успехам, но радости не было. Потому что я и сам попал в ее сети. Намеренно ли расставленные, или нет, но я чувствовал, как все сильней и глубже вязну в этом.

Охотник вдруг стал добычей.

Мне это нахер не было нужно. Я не мог позволить какой-то девчонке овладеть моим разумом, моим черствым сердцем и моей жизнью. Лучше убить себя сразу, чем позволить этому случится.

Стеклянная дверь открылась, впуская одну из девиц, крашеную блондинку с искусственной грудью, едва прикрытой микроскопическим купальником. Ее вторжение отвлекло меня от погружения в далеко не самые веселые и спокойные мысли, на которые у меня было много времени с момента прилета.

Точно не помню, как ее зовут. То ли Лаура, то ли Либерти.

– Я решила, что тебе не помешает компания. – Лаура/Либерти посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, надув розовые губы.

Она искренне верит, что эти глупые уловки сексуальны?

– Почему ты сидишь в одиночестве, а не идешь к нам в бассейн?

Я смотрю на нее тяжелым взглядом, который означает: «свали отсюда нахер», но на нее это не действует. Покачивая бедрами, она приближается ко мне и опускается на колени перед креслом, в котором я сижу. Ее руки с длинными ногтями, похожими на когти хищной птицы ложатся на мои ноги и ползут вверх, пробираясь к ширинке. Я не реагирую. Мне даже интересно, почувствую ли я что-нибудь.

Она вульгарная, вызывающе сексуальная, откровенно похотливая. И большинство мужиков не преминули бы разок отыметь ее. Но она совершенно не трогает меня. Мой член никак не реагирует на ее прикосновение; ее коленопреклонённый вид.

Я едва удерживаюсь, чтобы не пнуть ее своим ботинком.

– Ты такой угрюмый. – Девица облизывает свои губы в попытке расшевелить меня. – Давай Лола поднимет тебе настроение.

Так значит Лола. Не угадал.

Похер.

Я по-прежнему не шевелюсь, в упор глядя на нее, когда Лола тянется к моему лицу. В ее глазах смятение и мелькнувший страх: я знаю, что могу быть пугающим, но не собираюсь облегчать ей задачу.

Ее лицо напротив моего лица. Она улыбается, пытаясь скрыть свою неуверенность. Склоняется, пытаясь поцеловать меня. В момент, когда ее губы в миллиметре от моих, я нарушаю молчание:

– Свали отсюда.

Мой голос спокойный и холодный, но в нем отчетливо проступает угроза. Лола отшатывается, шокировано хлопая глазами. С мгновение смотрит на меня, а потом вскакивает и убегает прочь. Раньше я бы не стал колебаться, разложил ее на полу и отымел. Плевать на то, кто она, как ее зовут и чего она хочет. Для меня она просто тело, как и все остальные.

Но не Грейс. Я согласился не спать с другими, пока она рядом. Черт возьми, ее условие – я все еще не верил, что она посмела поставить мне условие, но более того – я согласился! И я собирался сдержать свое слово, потому что не в моей натуре рушить обещания.

Но это не единственная причина, по которой я не стал трахать эту искусственную шлюху, или любую другую. Мне не хотелось. Они вызывали во мне отвращение одним своим видом. Вот до чего довела меня маленькая Грейс Колдвел. Она полностью выносила мне мозг, и я желал ее до одурения; она творила со мной нечто, что ставило меня в полнейший тупик, заставляя вести себя так, как я и подумать никогда не мог.

Она была чертовым противоречием, моей слабостью и за это порой я хотел убить ее. Но я знал, что никогда не пойду на это. Я мог причинить ей боль, но я всегда учитывал ее приделы. Ранее желание сломать ее постепенно стиралось из моего сознания, заменяясь другими чувствами, иными, куда более сильными эмоциями.

Во мне происходил переворот: медленно, но необратимо меня ломало и в местах разломов проступало что-то новое, более светлое, яркое. Что-то, чему я был обязан Грейс.

Я готов был убить за нее. Почувствовал это в тот момент, когда увидел, что она ранена после взрыва в клубе. Кем бы ни был тот, кто пошел на это, и какую бы цель он не преследовал, я поклялся себе, что отыщу его и уничтожу. Сама мысль, что кто-то может угрожать ей; кто-то, кого я пока не знаю, приводила меня в бешенную ярость и заставляла испытывать паршивое чувство беспомощности, уязвимости. Чувства, которые я давно похоронил в глубинах своего подсознания.