Read the book: «Novus ordo. Неофеодальный апокалипсис. Часть вторая»
Альфа-феодализм: кто съест бумеров и зумеров
С точки зрения новой формационной теории перехода в неофеодализм столь обсуждаемое сейчас поколение зумеров, «поколение Z» появившееся примерно между 1995 и 2010 годами – находится в наибольшей зоне риска перехода от финансового капитализма к первым стадиям неофеодализма: в отличие от бумеров и части милениалов (поствоенное поколение и поколение, родившееся в 1980–1990-е годы), который смогли стать неофеодалами и новыми производителями, зумеры, которых в мире около 2,5 млрд рискуют стать тем самым пространством контроля и уничтожения за счет которых в основном будет сокращаться общее насления человечества: именно поэтому они представляют собой наиболее демотивированный класс, участь которого в 99% случаев – печальна. Пир позднего капитализма с массовым появлением новых цифровых индустрий, всеобщее изобилие внушило в поколение Z ощущение бесконечного оптимизма и беспечального будущего, в котором каждый из них мог бы в своих мечтах стать Цукербергом, Маском, или блогером, снимающим котика и получающего за это миллионы долларов. Но пространство феодализма конечно – цифровизация охватила почти все сферы, и единственный шанс Z – это вклиниться в пространство ИИ и всеобщей автоматизации и роботизации. Но именно это поколение подверглось самой бесчеловечной информационной бомбардировке, которая сделала их ментальными инвалидами, неспособными на регулярное усилие, которое является единственным инструментом социального успеха. Зумеры не являются наиболее приспособленным поколением – единственное, к чему они приспособились – к медленному умиранию. Поколение Z живет в ложной парадигме счастливого будущего, которая также перманентно разбивается о реальность, приводя их в бесконечную фрустрацию.
Это поколение встретит масштабные катаклизмы эпохи в свои 30–50 лет – и не справится с ними, за исключением некоторых выдающихся единиц, которые осознали неизбежную формационную катастрофу поколения и человечества как мотивацию к жизненной победе. Такие избранные, впрочем, существовали во все века.
Этого нельзя сказать о поколении Альфа, которые родились в 2010–2012 годах. В 8-лет они застали пандемию, в 10 – начало масштабных войн, полностью занятые цифровые ниши и всеобщий кризис. Переход к неофеодализму они воспринимают без психологических барьеров и исходят из реальной ситуации, складывающейся вокруг.
После периода трансформации огня 2024–2044 годов – скорее всего, именно они станут опорой нефеодального глобального порядка – той неутомимой яростной силой, которая произведет глобальную «зачистку» «утомленных солнцем» поколений. Поэтому вполне резонно назвать новую эпоху альфа-феодализмом – именно эти люди заменят первую волну неофеодалов и неофеодальных производителей к 2050–2070 годам. В 2030-м году они начнут входить в свою силу. И именно те, кто создадут альфа-армии и альфа-священство, скорее всего, смогут остаться в истории.
Художники реальности и теологи – новый 100-миллионный класс
Еще раз вернемся к описанию нового производительного класса. Он действует в условиях, когда «дистанция» между художником и его творением никогда не была так мала – раньше требовались годы для изучения различных техник, которые в самое ближайшее время будет создавать хорошо настроенная нейросеть и все, что требуется от креативного производителя – это мощь его воображения, сила интеллекта, открытость к новым идеям, мотивация творить. То же самое можно сказать и про писателей – никогда расстояние между словом писателя и читателем не было так мало, как сейчас. Если раньше между писателем и читателем стояла индустриальная типографская машина, машина государственной цензуры, необходимость распространения текстов через физические сети книжных магазинов – всего этого сейчас нет. Нет сомнения, что все креативные специальности, включая экспериментальную физику и химию, создание всех типов продукции – будет доступно любому и их производство со стороны творца будет ограничено только силой его интеллекта. Конечно, это не будет напоминать утопию и счастливое общество будущего – ведь свет увидят только запросы от феодалов аристократии и священства, имеющих ресурс на их реализацию. Как и в Средние века великий художник, скульптор и архитектор Микеланджело (1475–1564) стал таковым только расписывая Сикстинскую капеллу, и выполняя заказы Ватикана и феодального рода Медичи.
И раз уж пошла речь о Микеланджело – и это очень важно – стоит отметить, что переход к космической эпохе неофеодализма отменит примат механического повторения и неестественно повторяющихся повсюду монотонных и однотипных форм, повторяющихся городских пейзажей – он отменит всеобщую деградацию эпохи индустриализации: ведь главный герой этой эпохи – это рабочий, который способен делать однотипные, отупляющие действия под копирку единого установленного образца. Его благодетель – сделать все по шаблону, не отступая ни на миллиметр, сделать не творение, а копию. Эталон, образец, шаблон, неотступная форма – это идеалы индустриальной эпохи, которые стерли разнообразие Средних веков и подавили творческое начало. И мы не зря вспомнили великого творца Возрождения Микеланджело – сколько таких творцов дал XX век, может ли, положа руку на сердце, откровенно ответить читатель?
Да, среднее и высшее образование создало целый слой эрудитов, которые знают столицы экзотических африканских стран, рассуждают об алгебре и геометрии, архитектуре, неплохо разбираются в классической музыке и так далее – но являются ли они творцами? Что каждый из них написал, высек из камня, построил или сочинил? Ничего. Индустриальная эпоха создала класс интеллектуальных потребителей, которые подобны червям в пищевой интеллектуальной цепочке. Тогда как в Средние века – каждый кузнец, гончар, плотник – был в каком-то смысле создателем нового, уникального – каждый его стул, горшок, меч или серп – был индивидуален и не похож на остальные, его жизнь была наполнена творчеством, а значит – она была наполнена смыслом. Также как наполнена смыслом жизнь пастуха, выращивающего и приручающего домашнее животное, садовника, выращивающего дерево и ухаживающего за ним, собирающего плоды, крестьянина, сеющего семена и собирающего урожай.
Индустриальная эпоха породила культ монотонного отупляющего труда под строгий ритм заводских гудков или сигналов шахт, находящихся глубоко под землей, кумирами этих людей стали звезды, сошедшие с ума от бесконечного потребления благ, банкиры и финансовые магнаты, делающие деньги ради денег, или даже не изобретатели цветных экранов, а их продавцы типа Стива Джобса, который прожил жизнь, чтобы продать как можно больше таких устройств. Индустриальная жизнь стала веком бесконечного насыщения и такой же бесконечной интеллектуальной тщеты.
Интересно, что масштабные научные открытия и реальные научные прорывы были произведены на границе Средних веков и промышленной революции – последняя создала век технологий и конструкторских бюро, но не великих открытий человечества. История требует от него вновь надо вернуться к эпохе стяжания духа.
Мотивационные условия производства нового и старого класса
«Креативный класс» или класс производителей уникальной информации требует иных условий для производства, нежели рабочий класс эпохи промышленной революции. И здесь реальность опять вступает в противоречие с доктриной марксистов о том, что креативный класс – это часть рабочего класса.
Новая теория о формациях, изложенная здесь, показывает наступление новой формации, в которой рабочему классу с его простым механическим трудом нет места среди новых производителей. Более того креативный класс – это враг простого механического труда производящего класса прошлого: их вражда носит сущностный характер, экзистенциальный и заложена в принципиально ином способе производства и жизни, который из этого следует. Да, первым, кого уничтожит креативный класс будущего – это индустриальная буржуазия, как и пролетариат уничтожал феодалов по всему миру в 19–20 веках. Оставшиеся без защиты буржуазии рабочие станут легкой добычей класса новых феодалов и священства и класса новых интеллектуальных производителей и им будет нечего противопоставить новому государству, в котором будет господствовать малая группа новых классов – как крестьянам Англии, Китая, СССР нечего было противопоставить огораживанию, коллективизации и урбанизации.
Очевидно, что в новом классе интеллектуальных производителей будут как свои «Микеланджело», так и простые «кузнецы и плотники», «крестьяне», которые будут создавать ИТ-продукты, дорабатывать их и модифицировать под конкретный запрос, а также те, кто будут использовать самый минимальный интеллектуальный ресурс.
Отличие от феодальной эпохи будет заключаться в размере населения, размере глобальной экономики, числе военной и священной знати – все это будет умножено также на коэффициент облегчения интеллектуального труда, который даст искусственный интеллект и иные возможности цифровизации.
То есть класс художников – а это наиболее точное определение всех занятых в интеллектуальном производстве – будет состоять из подклассов.
На его вершине будут стоять исследователи-энциклопедисты, которые будут находится на границе производителей и управляющей ими знати – они будут формировать класс священства (владельцы ментального пространства), оказывать на него решающее влияние, хотя не будут составлять и 3% от него. Такие люди как Ньютон, Шекспир, Ломоносов, Авицена, Микеланджело, Леонардо да Винчи, Хаям, Кунцзы (孔子 Конфуций), Декарт, Лейбниц – их отличительная черта – сочетание исследований сразу в нескольких сферах, отсутствие узкой специфики, мощный и открытый интеллект, тесное переплетение исследований с господствующей религиозной доктриной, а также очевидные результаты их деятельности – индивидуальные открытия. То есть они будут представлять ученых в первичном их понимании, а не обслуживающий персонал крупных научных институтов индустриальной эпохи.
На ступени ниже находятся менее известные исследователи, врачи-химики, инженеры, архитекторы, художники, скульпторы, музыканты, создатели оружия и иных инструментов и их рабочие группы (в средневковом понимании мастер-подмастерье), объединенные в цеховые корпорации. Алхимия – правильное арабское наименование для науки химии – Аль Химия – также будут иметь широкие возможности для эксперимента и творчества, основная задача которого будет создание бесконечного вещества и энергии (богатство) и эликсиры вечной жизни. Разумеется все это будет сопряжено с серьезным использованием инструментов машинных вычислений и робототехники. Создатели роботехники и разработчики архитектуры искусственного интеллекта, цифровой инфраструктуры, принципов ее работы также займут первые две ступеньки вершины производительного класса.
Отступлю от повествования – что и слово алгебра – это арабское слово аль-джабр и переводится как «равенство» или «уравнение», как и слово цифра (шифр) и значит «ноль». Уничтожение предыдущей эпохи расцвета западной цивилизации сопровождалось консервацией ее ценностей вначале в Восточной православной империи – Византии, а потом и вовсе было аккумулировано в Арабском Халифате, труды Аристотеля, науки и так далее – сейчас такими аккумуляторами распадающегося западного мира выступают Китай, Гонконг, Япония и Корея, Сингапур, а у России появляется исторический шанс, если она не последует примеру Византии и обуздает нашествия варваров с Запада.
На третьей ступени будут обслуживающие и ремонтирующие робототехнику и налаживающие работу ИИ-алгоритмов в различных сферах жизни общества, производства и обороны технологи, простейшие разработчики айти продуктов, упаковщики-дизайнеры, обладающие специальным образованием – они составят большинство в классе производителей.
Креативное «крестьянство» – это четвертая и самая обширная ступень – это пользователи роботов во всех видах производства. Этот класс смыкается с умирающим пролетариатом из 20 века и начала 21 века. Это последняя ступень, которая использует частично ручной труд и механические навыки. Имеет минимальное образование, которое позволяет управлять и настраивать алгоритмы.
Все четыре ступени уже к 2040–2050 годам вберут в себя около миллиарда человек из 8,8 млрд населения.
Условия для нового производителя, его особенности: все они исходят из того, что главный инструмент производства нового класса – это интеллект, а не физические способности. «Рабочий ум» вместо «рабочая сила».
Чтобы понять портрет нового класса – надо посмотреть его выразителей в экстремуме – в максимально проявлении – посмотреть на художников и писателей.
Главное, что нужно для информационного производства, кроме высокого интеллекта (эмоционального или материального) – концентрация внимания, которая достигается в значительном изолированном пространстве и наличии тишины. Вспомните, «творческий хаос» в пространствах писателей, художников, ученых изобретателей – их закрытые большие мастерские или монашеские кельи с одиноко горящей свечей, позволяющей концентрировать внимание.
В противовес этому – коммунальные квартиры пролетариата, пространства барачного типа, небольшие квартиры крупных мегаполисов, таунхаусы, которые стали символом Нью-Йорка и Лондона, Москвы и Пекина. Одноэтажные дома Америки из легких материалов – это, пожалуй, роскошь, которую дал американский капитализм своим рабочим, такую же как советские дачи – все это сильно стимулировало автомобильную промышленность двух стран, так как пролетарию или служащему нужно было как-то добираться до дома, на который он должен был в поте лица копить всю трудовую карьеру, большую часть которой он жил в узкой квартирке с маленькой кухней на далекой окраине Нью-Йорка. Обратной стороной такого жилья стали дома на колесах, фургоны для жилья или в советском варианте – гаражи, рабочие теплушки-вагончики, сделанные из кусков стали, или даже дома из бывших морских грузовых контейнеров или гонконгские команты-клетки площадью 2 квадратных метра.
Очень важно понимать, что пролетариат – это и вершина физиологической эволюции человека – когда такие качества как физическое здоровье и выносливость, ловкость, хорошее зрение, слух и так далее – все это пригождалось на конвейерных производствах и даже на таких пролетарских специальностях как токарь, слесарь, механик, сантехник. Вспомните героев XX века – статуи рабочего и колхозницы, физически развитых «атлантов», барельефы с солдатами и шахтерами – все это обильно отражено в искусстве середины прошлого века.
Эпоха гениальности и космоса – против эпохи отупления
Но наступающий мир не имеет аналогов в ближайшем прошлом. Потому что его абсолютным повелителем становится интеллект. Понимаю, что царство абсолютного интеллекта не вяжется с феодальными порядками у читателя, ибо они стали синонимом мракобесия, отсталости, чумы и низкого потребления – так феодализм рисовали победившее его торговцы и пираты капитализма. Но наступающая на глазах эпоха – говорит именно об этом.
Интеллект же, особенно высокий, это скорее, исключение из правил, чем правило в мире человечества со средним IQ. Редкая аномалия, которая в мире первобытного человека господствовала в одном способе добывания пищи – это охота, которая позже переросла в скотоводство. Согласитесь, собирать падаль, орехи и фрукты – куда как проще, чем организовать охоту на крупного зверя – тем более, приручить его и осуществлять селекцию.
Появление крупного мозга ученые связывают с необходимостью как убегать от крупного хищника, так и охотиться, зачастую коллективную, где требуется распределение ролей и иерархия. Охота также требует развития инструментов охоты, охота требует изобретения огня, охота требует большей мобильности и больших средств мобильности, как и скотоводство с его постоянной сменой места и поиском новых мест выпаса.
Охотников всегда меньше, чем тех, кто выращивает что-то на одном месте. Скотоводов-кочевников также численно меньше, чем земледельцев.
Таким образом, поскольку людей с высоким интеллектом на порядок меньше, чем людей со средним IQ (заменяемых машинным интеллектом) – их всего 5% от человеческой популяции – то и интеллектуальных класс производителей не может быть больше этой цифры в 2 раза – поскольку часть людей с более низким IQ смогут повысить его через специальные дополнительные возможности по развитию функций мозга. Получается, что и по чисто физиологическим параметрам в новый класс не входит более миллиарда людей (а фактически около 500 млн).
Отупляющий механический труд и отсутствие рутины
Вторая важная особенность. Как и земледелец возделывающий гектары пашни или как китаец десятки му (китайская мера площади 亩 – 1/15 гектара) рисовых полей по колено в воде, успешным он становится, если приручает себя к монотонному, повторяющемуся труду в течение всего года (так это было в зонах субтропического, тропического климата): но рутины нет в жизни охотника или скотовода – это странствие, поиск, выслеживание добычи или общение и приручение животного с индивидуальным характером, изучение его повадок и образа мысли, приручение собаки и кошки, птицы. В жизни охотника, рыбака и скотовода – нет гарантированного ритма, сегодня есть добыча, а завтра ее нет. Либо, можно сказать, что ритма гораздо меньше. Мозг охотника хорошо моделирует пространство, воспроизводит его, рождает мифы и легенды – вспомните первые наскальные изображения – это изображения охоты. Наверное, не просто так любимым занятием феодалов первой волны была охота – с собаками, соколами – вся знать формировалась из хороших охотников.
В каком-то смысле интеллект – это мутация, а суперинтеллект – это крайне редкая супермутация. Это отклонение от нормы. То есть космическая эпоха порядка – это эпоха отклонения от животной нормы и животной природы человека.
С точки зрения перенасыщенного физическим потреблением индустриала – это будет эпоха ненормальных, космических творцов, отказавшихся от мира чрева ради небесного или адского мира – но с точки зрения нового мира – это будет мир божественный и мир дьявольский. В мире интеллектуальных творцов в новом мире не будет полутонов – апатичных атеистов без хороших планов на загробную жизнь.
Класс интеллектуальных производителей не любит простого механического труда, рутины, монотонности – и сильно проигрывал в борьбе за социальный статус в эпоху превосходства отупляющей механической работы. Вероятно ритмы производства будут синхронизироваться алгоритмами машинного интеллекта, а понятие рабочего времени, рабочей недели, трудовой дисциплины отомрут на большинстве уровней производства.
Важно отметить, что, разумеется – главное условие для воспроизводства информации – является информационная доступность. То есть наличие свободного доступа к любым объемам информации в любое время и в любом месте, также как и возможность передать эту информацию, зафиксировать ее, отобразить. Эту доступность дает интернет и развитие цифровизации. В новую эпоху космического порядка доступы к информации будут контролироваться священством – в прямом смысле они будут феодалами информационного пространства и поля. Владельцы информационных платформ, баз данных и так далее – в конечном счете – владельцы знания, как владели им священники в монастырях и университетах – в сверхдорогих книгах зачастую в единственном экземпляре.
Исключение из отмены ручного труда – креативное индивидуальное производство
Интересно, что в отмирании массового ручного труда и профессий, которые были связаны с простейшими алгоритмизированными производствами, часть профессий ручного труда останутся и даже станут элитными: это касается любого индивидуального производства, связанного как с творческим и уникальным подходом к созданию каждой вещи, так и уникальной услуги – в класс новых производителей попадают таким образом люди ручного, но индивидуального труда – ремесленники, если назвать их термином Средних веков – барберы, ювелиры, портные, кондитеры, строители по индивидуальному заказу, изготовители индивидуальных товаров по заказу – множество профессий открывается для тех, кто действительно хочет задействовать интеллект для создания своего уникального произведения – ремесленник приблизится к художнику, где-то сольется с ним.
Таким производителям нужно будет однако приспособиться к правилам «цифровой деревни» – их маркетинг – это не красивая вывеска на улице маленького городка, а присутствие в социальных сетях – ничто не уйдет от единого пространства сетей.
