Read the book: «Укротитель. Зверолов с Юга. Книга 5»

Глава 1

Остриё меча замерло в ладони от моей груди.

Артемис держал клинок на вытянутой руке, и он даже не покачивался — выучку было видно с первого взгляда. Мы стояли посреди тракта, в десятке шагов от распахнутых ворот Соляного. Утро только начиналось — над кухней ещё тянулся дым, а возчик с кормом так и замер возле своей груженой телеги, вылупившись на происходящее.

— Рик, смотритель двора «Соляной»! — Голос прозвучал на весь двор. — За оскорбление чести клана Гребня я вызываю тебя на дуэль по древним законам Юга! Отказ приму как признание вины.

Виверна за его спиной переступала с лапы на лапу. С нашей первой встречи Ветка набрала в кости, шея потяжелела, перепонки крыльев отливали тёмной бронзой. Я рефлекторно проверил её задние лапы — суставы сухие, стоит ровно. Требуху в рацион он всё-таки ввёл.

Посоветовал себе на зло…

Выходит, Артемис послушал. А теперь тычет в меня железом.

За моей спиной хлопнула дверь, по двору затопали. Люди стягивались к створкам, и я слышал, как Шип вполголоса осаживает молодых. Веркан шагнул из тени ворот ко мне, но я качнул головой — стой, где стоишь. В дальнем вольере заорал Таран, следом взревел Хром, и по загонам покатился нервный рык. Звери чуют такое напряжение ещё раньше людей.

— Биться будем со Зверями Духа, — продолжал Артемис. — Так на моей родине решают споры чести, Рик. — Остриё качнулось на палец ниже. — Я даю тебе право, которого у бесклановых нет. Цени.

Мы оба понимали, о каком оскорблении идёт речь.

Я чувствовал себя спокойно и холодно, как перед долгой операцией.

Потянул меч из ножен — сталь вышла с сухим шелестом, и голоса позади оборвались. Отвечать словами я даже не собирался.

Опустил взгляд на Серого. Шакал уже стоял у моей ноги. Это был уже не тот щенок — он вытянулся и раздался в размерах — взрослый зверь, с Сирку ростом, поджарый и широкогрудый. Он молча следил за виверной, хвост висел спокойно, и только кончики ушей подрагивали, ловя каждый её выдох.

За грудиной знакомо потянуло — связь отозвалась. Я пустил по ней один короткий мыслеобраз.

Пламя.

По загривку Серого прошла волна. Ворс поднялся, посветлел, по нему побежал жар — воздух над головой зверя поплыл и заструился. В глубине шерсти, от ушей к затылку, россыпью затлели искры, всё гуще и гуще.

ФХУУУМ!

Пламя разом обдало голову. Плотный ревущий ореол охватил её аж до горла — в сердцевине огонь слепил до рези в глазах, а к краям становился рыжим. Щёку припекло с трёх шагов, на моих предплечьях поднялись волоски, песок под мордой Серого потемнел и спёкся. Передние зеваки из толпы попятились обратно во двор — до них тоже доставало. Кто-то за спиной шёпотом помянул всех богов.

Ветка вскинулась на дыбы и распахнула крылья — тень от них накрыла чуть ли не весь тракт. Артемис поднял левую ладонь, и виверна осела, но крылья так и держала.

А сам он засмотрелся на шакала. Пальцы на рукояти меча шевельнулись и легли поудобнее — аристократ, похоже, заново пересчитывал свои шансы.

Серый вдруг коротко взвизгнул.

Пламя сорвалось клочьями и погасло в воздухе, шакала повело — задние лапы разъехались, и он рухнул на бок, загрёб когтями и забился. Толпа смолкла. Стало слышно, как потрескивает спёкшийся песок.

Что за?..

Резонанс!

Жёлтые линии нервов на шее Серого горели белым. Вторая линия — та, что тянулась от бугорка за левым ухом — вздулась и продолжала расти.

От неё во все стороны рвались свежие волокна и ветвились, как трещины по льду, быстрее, чем я успевал следить. Мышцы у основания черепа свело судорогой, они растягивались и словно перекладывались заново. Кожу над бугорком натянуло до глянца, сосуды вокруг раздуло — кровь шла туда сплошным напором, и жар в этом очаге поднимался с каждым толчком сердца.