Read the book: «Философская философия философа»

Эпизод 1: Лекция о лекции и лености лени

День клонился к закату, и тени на стенах неназванного университета удлинялись, становясь более… тенистыми. Тем временем кандидат неведомых наук в давно изученной и позабытой всеми области, а также просто Философ нового времени, Герман Арнольдович Сомов, покидал альма-матер с чувством глубокого морального превосходства, смешанного с лёгкой горечью от соприкосновения с человеческой глупостью.

Он нёс под мышкой потрёпанный портфель, набитый методичками собственного сочинения, которые никто, кроме него, не читал. На обложке верхней из них значилось: «Методология оптимизации структуры структурных элементов в условиях структурной неопределённости». Сомов обожал это название. В нем было все, что он бесконечно любил: методология, структуры, оптимизация и, конечно же, неопределенность. Это звучало как музыка. Как философская симфония. Столько сил было вложено в него, ведь работал он над этим названием значительно дольше, чем над содержанием методички.

В голове его, точно заевшая пластинка, проигрывался мотив только что прочитанной лекции, вернее, того, как аудитория не смогла оценить всей глубины ее глубинности. Невежды!

«Я излагал им структуру структурирования неструктурированных данных, – думал Герман Арнольдович, с сожалением покачивая головой. – Я открывал им тайны оптимизации оптимальных алгоритмов, которые могли бы быть и оптимальнее, а они… Тьфу, даже не пришли».

Аудитория в тот день была заполнена примерно на четверть. Остальные, видимо, поленились прийти. Тот факт, что в этот момент студенты где-либо работали, Сомова ни капельки не трогал. На экзамене он припомнит это каждому пофамильно. Нет никакой разницы, отсутствуют эти студенты из-за лености или работы, ведь все едино. Работа – это не более чем жалкая отговорка для тех, кто не способен к настоящей науке.

Отдельным раздражающим фактом стал нерадивый студент с третьего ряда, этот… как же его звали. Точно, Петров. Видите ли, тавтологию он услышал: «Структура структурируется структурно». Этому мальчишке глубокомысленное изречение Сомова показалось смешным. Ну ничего, он не первый раз с таким сталкивается и знает, как ставить подобных на место.

«Сомов снисходительно улыбнулся той самой улыбкой, которой учат на специальных курсах для интеллектуалов. – Петров, – голос Сомова стал ледяным, как невская вода в ноябре. – То, что вам, с вашим примитивным практическим мышлением, кажется тавтологией, на самом деле является диалектическим единством формы и содержания. Вы, наверное, думаете, что если написали пару строчек кода на своей работе, то разбираетесь в этих вопросах лучше меня? Глубокое заблуждение. Ваш код – это сиюминутная поделка, которая устареет завтра. А мои структуры – это вечное. Это философия процесса. Это понимание того, что за видимостью всегда скрывается сущность, а за сущностью – еще более глубокая сущность. Вы способны это осмыслить?»

Петров в тот момент хотел что-то ответить, но Сомов властным жестом остановил его и продолжил свою лекцию. В этот день еще один студент осознал всю никчёмность своего практического опыта перед лицом его, сомовской, теоретической мощи.