– Нет, а ты знаешь, кто я?
–Эмм… нет.
– Тогда почему я должен знать, кто ты?
– Я сын Тихонова! Слышали о таком?
– А я в таком случае Беляев! Сынок Тихонова? Глупее фразы не слышал, – рассмеялся мужчина. – Знаешь что, Лжетихонов, надо быть достойным внимания и уважения. А ты чем будешь достоин? Внешним видом? Или игрой на гитаре? Так не бывает. Так могут только дети добиться внимания взрослых. Но ты-то уже не ребёнок. Только время покажет, заслуживаешь ли ты этого внимания или нет. Ты мал и глуп и ещё не знаешь, как в этом жестоком мире дела делаются.
Никита ничего не ответил. Он молча развернулся и пошёл к сцене забрать гитару. Схватил он её резко и с обиженным видом направился к выходу. Когда Никита прошёл мимо мужчины, тот сказал ему вслед:
– Бутылку я тебе прощаю. Респект, так сказать, за наглость.
Перед дверью у выхода из ресторана Никита остановился и задумался. Ведь этот мужчина в чём-то был прав. Но как ещё можно получить драгоценное внимание, если не своими талантами? Харизматичностью? Умением прорываться? Или через знакомых? Как же всё было сложно. Никите нужен был какой-то старт для начала. Но если нет начала, значит, нет и конца. Замкнутый круг. И Никита ушёл. Тут ему больше делать было нечего.
– Надеюсь, у остальных нет проблем со вниманием и сюрпризов больше не будет, – обратился мужчина к оставшимся, вернувшись за свой стол.
– Сын Тихонова, значит… – задумался мужчина, будто бы что-то вспоминая. – Странно. А я думал, что он… Хм, интересно…
Перезванивать своему другу мужчина не стал. И как ни странно, но последующие выступления мужчина уже внимательно смотрел и слушал.
Вернулся Никита домой, бросил с силой гитару на пол и начал в истерике бить стену. Да так он сильно бил, что аж с потолка крошка посыпалась. А ведь Никита столько надежд возлагал на сегодняшнее собеседование. Теперь ему снова нечего делать. Всё вернулось на свои места. Жизнь в который раз потеряла смысл. И грустно, и противно одновременно. Как бы Никита ни пытался измениться, судьба не хочет этих перемен. Он не верит в судьбу или совпадения. Но они так часто происходят, что заставляют задуматься над этим вопросом.
Успокоившись, Никита пошёл в ванную умыться. С тех пор, как тут побывала Валентина Ивановна, ничего не изменилось. Никита так и не убрался до конца. Сейчас пришло самое время закончить с ванной. Он взял ведро, тряпку и стал собирать воду.
За час он управился. В ванной и следа от воды не осталось. Зайдя в комнату, он упал на колени от бессилия.
– И что я дальше делать буду?..
Вчерашний день не увенчался успехом, и Никита надеялся на хороший исход нового. Гитару он убрал куда подальше на балкон, чтобы она не мозолила ему глаза.
Никите очень хотелось есть. Со вчерашнего дня он практически ничего не ел. Нужны были деньги хотя бы на пропитание. Снова просить у своих знакомых он уже не имел право. Откуда их ещё можно будет взять, кроме как заработать? Никита подумал: раз гитара ему теперь больше не нужна, её стоит выставить на продажу в Интернете. Он залил на один сайт продаж её фотографии и подробное описание, а также информацию о том, где можно будет найти Никиту.
От скуки Никита уж начал уборку по своей квартире. Но эта инициатива быстро угасла после того, как он понял, что ему ужасно лень этим заниматься. Он развалился в кресле в самой чистой комнате и включил телевизор. Как ни странно, тот ещё работал. Создалась страшная атмосфера полумрака с веющей пылью в воздухе. В комнате окно было загорожено, поэтому там было так таинственно. Включился новостной канал. Никита слушал нудный голос диктора, слушал, пока не задремал. Но, когда заговорили о волнующей его теме, Никита встрепенулся, поднялся, даже звук громче сделал:
– И к другим новостям: сегодня утром знаменитая рекламная компания «Tihonoff Corp.» была объявлена банкротом. По официальным данным, компания накопила суммарно внешний и внутренний долг более чем на двести миллиардов рублей. Она давно сидела в крупных долгах, но, так или иначе, выкручивалась. Теперь же она не способна выплатить даже заработную плату работающим там людям. Закрытие компании приведёт к потере ещё примерно трёхсот рабочих мест. Натиск конкурентов, особенно со стороны Льва Беляева и его компании «LITOV», дал о себе знать. Сам Лев Беляев уже пытался несколько раз выкупить эту компанию с её долгом, однако все предложения были отклонены Сергеем Тихоновым. Теперь у «Tihonoff Corp.» просто нет выбора. Её генеральный директор отказался давать какие-либо комментарии по поводу проходившей сделки с «LITOV» и по поводу того, каким образом он собирается разрешать ситуацию. На ближайшее время будет назначен суд.
Тут-то Никита и вспомнил про своего отца.
– Может быть, у него денег попросить? – подумал Никита. – В конце-то концов, должен он хоть что-то для сына сделать. Так не хочется к нему идти. Наверняка опять концерт устроит.
И с этой мыслью, несмотря на свои предубеждения, Никита начал одеваться. Только он понятия не имел, где сейчас находится его папа. И тут он вспомнил про газету, которую недавно подобрал на улице, со статьёй о компании. Он достал её из кармана, развернул и снова прочитал эту статью.
– Б**, забыл, где это.
Никита отправился к своему ноутбуку и включил Интернет. Там в поисковом запросе он вбил название компании отца – «Tihonoff Corp.». По первой же ссылке ему выдали адрес главного офиса.
– Тихий проспект, точняк! Я так и думал. Это не очень далеко, примерно десять километров, – сказал Никита, убрал обратно газету и пошёл одеваться.
Никиту мало волновало, какая у его отца сейчас финансовая ситуация. Он хотел только разрешить свою. И ему не было важно, каким образом. Никита просто полагался на ту мысль, что отец обязан дать ему денег, что родители должны обеспечивать своих детей. Тем более если учитывать то, что отец бросил их семью и что Никита докатился до такого состояния в частности и из-за него, когда те поругались ещё шесть лет назад. Но эти события остались уже в прошлом и мало влияли на мнение Никиты в данный момент. Особую ненависть и неприязнь он испытывал к отцу из-за одного случая, который произошёл в его семье почти шесть лет назад. Простить то, что он тогда сделал, Никита не мог.
И вот Никита уже стоял напротив главного офиса компании «Tihonoff Corp.». Он был огромным в высоту, примерно сто двадцать метров. Выглядело здание как два прямоугольных параллелепипеда, соединённых углами. В постройке доминировали бирюзовый и серые цвета. Был огромный благоустроенный вход в здание. На самом верху была установлена крышная вывеска, состоящая из огромных букв названия компании: «TIHONOFF CORPORATION». Возле неё велись какие-то работы. Похоже, что её собирались демонтировать или же наоборот.
Никита вошёл в огромный холл. И он очень удивился. Он ожидал увидеть внутри разруху, беспорядок, забастовки сотрудников, но всё было иначе. Внутри здания царила гармония и спокойствие. Всё было на местах, и все были заняты своими делами. Такое чувство, будто бы ничего с компанией и не происходило. Теперь у Никиты сложилось мнение, что в газете и по телевизору всё врут насчёт банкротства. Либо он по-другому себе представлял обеднение компании.
Никита подошёл к стойке администрации. Там сидела девушка. Она отвечала на звонки и что-то печатала на компьютере.
– Главный офис «Tihonoff Corp.», меня зовут Марина, здравствуйте! Чем могу Вам помочь? – отвечала девушка на звонки.
– Здрасьте! Мне, типа, вот к бате попасть, перетереть кое-что… – заговорил с ней Никита, но она не слушала его.
– Да, сейчас перенаправлю Ваш номер в отдел корреспонденции, – продолжала разговаривать Марина. – Подскажите Ваше имя, пожалуйста… Ага! Комова во втором слоге через «о» пишется? Так, записала. Газета «Новостной город», верно? Всё, занесла Ваши данные. Да, перенаправим Вас в отдел кадров. Всё, всего доброго, спасибо! – и она положила трубку. – Здравствуйте! Извините за задержку. Вам что-то подсказать?
– Да, твой номер телефона, – подмигнул ей Никита, криво улыбнувшись.
– Простите? – не поняла девушка.
– Да забей, это у меня неконтролируемый юмор. Вообще мне нужен мой… – Никита замедлил свою фразу и последние её слова еле-еле выговорил: – …Сергей Тихонов.
– У Вас назначена встреча?
– Нет, – пожал плечами Никита. – Я, типа, не думал, что мне надо заранее договариваться об этом с ним. Чего, он мне минутку не может выделить?
– Извините, но Вас он сейчас принять не может. У него важное совещание. Вы можете у меня записаться к нему на свободное время на следующей неделе.
– Да ты послушай…
Не успел Никита заговорить, как у Марины зазвонил стационарный телефон. Это был не тот, через который она разговаривала с клиентами. Телефон находился с внутренней стороны на самом краю. Марина с удивлением подошла к нему и сняла трубку:
– Да? Угу… угу… Хорошо!
И она обратно положила телефон, взяла рядом лежавшую бумажку, ручку, что-то черканула на ней и отдала её Никите.
– Можете проходить. Вас ждут. Тридцать восьмой этаж, офис номер тридцать восемь ноль девять. Бумажку эту покажете охраннику. Он Вас пропустит.
– Базару ноль, спасибо, – удивился Никита, взял бумажку и проследовал с ней к проходной.
Никита уже очень давно не был в офисе у отца. Он видел множество знакомых лиц, людей, работающих здесь с незапамятных времён, преданных компании. Никита узнавал почти каждого, а вот его – никто. Папа часто приводил его в офис в детстве, рассказывая сыну, что когда-нибудь он займёт его место, будет управлять этой компанией и что поднимет её до таких высот, что о ней будет знать каждый прохожий, что все запомнят Никиту Тихонова как самого величайшего человека. Мечты… Они искривили реальность. Да, о компании теперь знает почти каждый, но запомнят её не с лучшей стороны. А вскоре она и вовсе затеряется, забудется и превратится в прах истории, если перейдёт к Беляеву. У этого человека подход ко всем один: превращение любой фирмы в конвейер для заработка. Не эту смысловую нагрузку должна носить именно эта компания. Она была создана для высшей цели. Но жизнь распорядилась по-другому. Как уже многие говорят, у «Tihonoff Corp.» действительно уже нет выхода. Ничто и никто её не спасёт.
Никита поднялся на нужный этаж. Охранник сопроводил его до нужного кабинета, чтобы тот не затерялся. Дверь была нараспашку. Никита осторожно заглянул туда. Помещение было огромным. Всё выполнено в строгом офисном стиле: большие панорамные окна, стеклянные стеллажи с папками и всякими бумагами, два стола, один, маленький, с компьютером был прижат к окну, другой, большой и круглый, стоял по центру кабинета. За ним сидели три человека. Рядом стоял ещё один. Это были его отец Сергей Тихонов и, видимо, какие-то три его сотрудника, которых Никита не узнавал. Сергей был высоким, широкоплечим, с большими руками, с очень суровым лицом и невероятно добрыми глазами. Он имел густые брови, подстриженные под спортивный вид каштановые седеющие волосы, а на лице красовалась лёгкая щетина.
Сергей был с одной стороны стола и нервно перелистывал бумаги, отдавая их стоящему рядом человеку. Другие тоже не сидели без дела. Один также рылся в бумагах, сверяя их, другой звонил по телефону, находясь в двух беседах сразу.
– Может быть, свяжемся с нашим постоянным клиентом «MobComm»? Я думаю, мы можем им предложить достойную рекламу. Скидку хорошую предоставим и выгодные для них условия, – предлагает первый, проверяя клиентов по накладным.
– Я разговаривал недавно с её директором. Они уже перешли к Беляеву в «LITOV». Бессмысленно переманивать их обратно. Всё равно не клюнут, – глубоко вздохнул Сергей. Голос у него был уставшим.
– А Вы не созванивались с Вашим другом – Олегом Дубовым? Он, кажется, открыл новую типографию на Кирпичной улице9. Можно предложить ему наши услуги по рекламе, – продолжает искать первый.
– Откажет, – завертел головой Сергей. – Мы в ссоре после инцидента с моей женой и его…
– Извините, что перебиваю Вас, Сергей Сергеевич, – вдруг заговорил второй. – Сейчас звонил Иван Алексеевич, он отказался от рекламы. Причину умолчал. В общем, сорвалась сделка с «KOLGONSKI BANK»10.
– Чёрт! Долбаный еврей! – стукнул кулаком по столу Сергей. – Какого?.. Всё, у нас больше ни одного клиента не осталось. Зато долгов целая куча!
Никита покашлял в руку, чтобы на него обратили внимание. Но его либо не услышали, либо проигнорировали. Они продолжали свой разговор.
– Кто ещё у нас остался? – спросил Сергей.
– Эй? – пытался обратить на себя внимание Никита.
– Может, Остров?.. – спросил стоящий человек.
– НЕТ! Ни в коем случае, – резко возразил Сергей.
– Можно ещё попробовать связаться с «LogisticTransGroup». Или «Perfume-cosmetic»? Уверен, они точно согласятся с…
– ЭЙ!!! – крикнул Никита. – Тук-тук, алло? Я сколько тут, должен стоять и выжидать?
– Господа! Гоша, Дима, Глеб, оставьте нас на несколько минут, – спокойно сказал Сергей, даже не взглянув на Никиту. Он уже знал, что именно его сын там стоит.
Три его сотрудника, нисколько не возражая, молча ушли из помещения, забрав с собой все бумажки.
Сергей медленно развернулся на крутящемся офисном стуле к окну и заговорил томным голосом:
– А я всё думал, когда Вы ко мне заглянете, Никитос Сергеевич… После стольких лет ты, наконец, пришёл ко мне.
– Пап, перестань, пожалуйста, паясничать! З***** уже! – разозлился Никита.
– Ты как разговариваешь с отцом? – Сергей помутнел.
– С отцом? – истерически засмеялся Никита. – Ну-ну.
– В любом случае не выражайся! Со стороны слышать от тебя такое… Тем более при мне так разговаривать. Это приличное место. Тут не ругаются матом. На самом деле тебе лучше тут не появляться. Тебя не должны видеть со мной. Мог бы просто позвонить. Я спокойно бы приехал.
– Ты сам знаешь, почему я не приходил к тебе, – вернулся обратно к той теме Никита. Ему не нравилось, когда его поправляли, особенно его речь. Однако теперь он решил последить за своими словами в присутствии отца.
– Знаю, – согласился Сергей и развернулся обратно. – Но эту причину я хотел бы услышать от тебя.
Никита задумался. Он не хотел об этом говорить. Это были слишком тяжёлые для восприятия воспоминания. Он прошёл мимо отца и встал возле окна, всматриваясь в красочный вид на город.
– Что, когда жизнь подпирает тебя к стенке, сразу же ко мне бежишь? Сколько раз ты так уже ко мне заявлялся? Когда ты уже повзрослеешь?..
– Вот не надо мне тут сейчас! – огрызался Никита. – Я совсем по другому поводу пришёл.
– Ты мне сказки не рассказывай, – Сергей встал со стула. – Никитос, я тебя не первый день знаю. Сам лично растил тебя и…
– Нет! – возразил Никита, развернувшись к отцу. – Ты меня не растил. Меня растила мама, пока ты всё своё время проводил в офисе, выстраивал свою компанию. Я тебя практически не видел. Да что уж там говорить: ты не меня, а нашу семью бросил! Ты хоть представляешь, каково было маме, когда она узнала, что ты даёшь всем… свои перспективы направо и налево! Работает он ночами. Ага, знаем мы, как ты тут работаешь.
– Сынок, мы уже тысячу раз это обсуждали, – вздохнул Сергей, закатив глаза. – Это всё жёлтая пресса, да и было это сто лет назад. К тому же семью я не бросал. Я добросовестно выплачивал все алименты. Я давал тебе абсолютно всё.
– Нет! Нет, отец, нет, ты для меня делал только лишь…
– Ну, ну! Договаривай! Не стесняйся! – начал жестикулировать Сергей, пытаясь передать свою мысль через Никиту. – Что я только делал? Ммм? Лишь обеспечивал тебя и создавал тебе счастливую жизнь? Давал тебе всё то, что ты мог пожелать? Давай-давай, договаривай!
– Может быть, и давал, но жизнь от этого счастливее не становилась.
– Ну, извините, что Вас не удовлетворил результат. Ты для чего пришёл сюда? Позлить меня? – Сергей вышел из себя. У него и так была тяжёлая ситуация, а тут ещё и сын снова развязывает конфликт.
– Я, типа, беспокоился за тебя. Ты не выходишь из офиса. Вообще не выходишь! Я знаю, как ты относишься к своей фирме, и я испугался, что ты с собой что-нибудь сделаешь тут от безысходности, – у Никиты даже начали наворачиваться слёзы.
И они оба замолчали. Сергей хоть и злился, но ему было приятно слышать эти слова, особенно от собственного сына, с которым больше шести лет не разговаривал.
– Спасибо за беспокойство, конечно, но ты не волнуйся, я сам могу за себя постоять. Да и что ты сделаешь в этой ситуации?.. – развёл руками Сергей.
– Так как с компанией-то дела? – спросил Никита.
– Ничего, – пожал плечами Сергей. – Буквально. Все филиалы за границей позакрывал. Банкротятся в геометрической прогрессии. Продал активы. Я… я больше не знаю, куда деваться.
– По новостям не говорили этого, – задумался Никита, вспоминая все новостные заявления.
– Они много чего ещё не знают. Я пропиариться хотел, а эта… Лина из «Новостного города», ну, твоя одноклассница, которая тебе нравилась, взяла и выставила меня полным дураком перед всеми. Договаривались об одном, а вышло другое. Будто бы её подкупили. Ничего, я с ней ещё поговорю по поводу этого. Она как раз тут собиралась… Нет, кончено, популярность-то моя поднялась будь здоров, но положительного эффекта от всего этого не прибавилось.
– Во-первых, она мне никогда не нравилась. А во-вторых, как же Беляев? Что у тебя с ним? – поинтересовался Никита. – Он же, типа, помочь тебе хочет.
– У меня? Надеюсь, ничего общего, – усмехнулся Сергей, разрядив обстановку. – У нас прошло несколько встреч. Из них одна была неофициальной. Он очень хочет забрать себе компанию. Он считает нас серьёзной угрозой для себя, что мы с лёгкостью сейчас поднимемся с колен и сдвинем его с пьедестала. А пока у нас проблема с деньгами, и мы лёгкая нажива. Нас легко раздавить. Он даже запугивал, что если не продадимся ему, он загонит меня в такую ситуацию, в такие долги, из которых я никогда не смогу выбраться. Ещё он говорил, что у него есть какая-то информация по поводу моей серой бухгалтерии, но я понятия не имею, что он там замышляет на самом деле. Да и кажется мне, что его вовсе не моя компания интересует и не мои деньги, а… что-то другое.
– Но он делал заявление, что ему не нужна твоя компания, что он хочет только помочь! Вот его интервью для «Новостного города», – и Никита достал ту газету, которую тогда нашёл на улице, и показал её отцу.
Тот даже не стал вглядываться. Он схватил газету, смял её и кинул в помойное ведро под столом.
– Да чего он только не скажет, чтобы добиться своей цели. Ты пойми, он помешан на бизнесе, – объясняет Сергей. – А сейчас говорят, что он нацелен поднять свою популярность на всех этих интервью, съёмках. Ему рынка и экономики мало будет. Он будет участвовать в выборной гонке за власть в городе. Мэром стать хочет.
– Даже если и так, но ведь можно же договориться с ним, – уверяет Никита. – Он тоже человек, он может понять тебя. Ты просто объясни ему свою ситуацию.
– Его мышление не изменить. Беляев не пытается подстроить под себя другие компании. Плевать он хотел на всё это! Он пытается завладеть целым городом, наращивая своё влияние и возможности. Он всю жизнь пытается это сделать, и его уже не остановить. Сам я его и в глаза всего пару раз видел, но, поверь мне, я знал людей, которые были близко с ним знакомы.
– Знал? – переспросил Никита, недоумевая.
– Сам додумаешь. Мне было достаточно услышать от него всего парочку фраз, чтобы понять, что к чему. У него с психикой не в порядке. Он с самого детства такой же больной, как и его отец.
– Ты о чём? – не понимает Никита.
– Ты когда-нибудь слышал о Константине Литовине?
– Нет, ни разу, – задумался Никита. – А кто это?
– Его отец.
– Нет, ты ошибаешься. Его отцом был Максим Беляев, который когда-то главным прокурором Москвы работал.
– Он не был его отцом. А знаешь, почему никто не знает про настоящего отца Беляева? Потому что тот позаботился о том, чтобы ни одна душа не узнала о нём. Он стёр все данные из баз и архивов, где есть упоминания о нём. Даже людей находил, которые были знакомы с ним и… расправлялся с ними. Этого человека, Литовина, как бы и не существовало.
– Но для чего он всё это делал? – спросил Никита с неким испугом.
– Репутация. Всё дело в ней, – глубоко вздохнул Сергей. – Отец Беляева – закоренелый преступник. Он был фальшивомонетчиком и контрабандистом. Он владел целым магазином в центре города, где каждый день разводил людей и проворачивал всякие махинации, пока эту точку не подорвали вместе с ним11. И ты думаешь, Беляеву было бы в плюс, если бы все знали о его родстве с таким бандитом? Вряд ли кто-то проголосовал бы за такого кандидата.
– Хорошо, но если Беляев не оставляет никаких следов, откуда ты о нём знаешь? – интересуется Никита.
– Мне это рассказал мой папа, твой дед, а он, в свою очередь, узнал об этом от одного человека. Я не могу сказать, кто он. Я видел его всего один раз и ничего толком о нём не знаю. Задал пару вопросов, записал на диктофон, но толку-то? Но одно я точно узнал от него: он был одним из свидетелей того происшествия с магазином и видел, как действовал Литовин. Надеюсь, теперь ты меня понимаешь?
– И да и нет, – пожал плечами Никита. – Я не могу уловить логику между Беляевым, его отцом и твоей компанией.
– А логики-то и нет! Вот что надо понять! – талдычит Сергей. – Поэтому от этого человека надо держаться подальше.
– Но только не тебе, да? – уточнил Никита, уже зная ответ на свой вопрос. – Какая тебе разница, что там делает этот Беляев? Отдай ему компанию и живи дальше спокойной жизнью. МЫ сможем наконец вместе зажить!
– Я не отдам ему свою компанию. Это труд всей моей жизни. Она сама уже является моей жизнью! Я вложил в неё всю свою душу. Я всю свою сознательную жизнь выстраивал её. Ты даже не представляешь, чего мне стоило довести компанию до такого уровня. Когда-то в ней работало всего три человека, включая меня, и занимались мы непонятно чем: по квартирам шлялись. А я взял, открыл её возможные перспективы и выдвинул их. Реклама. И она стала тем, чем является долгое время. Отдать Беляеву компанию – это значит продать себя. Я проституцией не занимаюсь! – сказал Сергей жёстким голосом.
– А как же банкротство? В новостях же только про это и говорят.
– Моя компания не банкрот! – отрицает Сергей. – Даже если у нас и нет денег. Пока я на плаву и руковожу ею, она будет процветать. Тем более для такой солидной фирмы обязательно найдутся спонсоры.
– Ну, а как же работники? – Никита всё пытался переубедить отца. – Они продолжают работать как ни в чём не бывало. Чем им ты собираешься платить?
– Разберусь. Найду выход, как, в принципе, всегда находил. В моей компании не должна быть разруха и неразбериха. Поэтому мы все и продолжаем работать, дабы всем доказать, что «Tihonoff Corp.» ничто не сможет сломить.
И Сергей направился к выходу за своими сотрудниками, с которыми десять минут назад вёл беседу.
– Извини, мне нужно работать. Я и так весь на нервах.
Никиту явно такой ответ и такое поведение отца не устроили.
– Поэтому ты отдал маму в психушку? – крикнул вдогонку отцу Никита. В его голосе слышались нотки угрозы. – Потому что компания для тебя была важнее?
– Никитос, пожалуйста, не надо поднимать эту тему, – умолял жалостливым голосом Сергей сына. Он уже заранее знал, что обсуждение этого к хорошему точно не приведёт
– Нет, надо! Ты променял мою маму, свою ЛЮБИМУЮ ЖЕНЩИНУ на какую-то компанию!
– Как же ты не понимаешь? Мне пришлось так поступить!
– Не хочу и не буду это понимать! – стукнул кулаком Никита по столу. Он испытывал злость. В глазах горела ярость.
– Она была больна!
– Чем больна? А? Скажи? Болезнью «One-Day Man12». Ты хоть выяснял, что это за болезнь такая? Ты вообще знал, что о ней нигде не упоминается и что о ней абсолютно никто не знает. Её априори не существует. Откуда они, эти платные врачи, взяли её? Каким образом выявили диагноз? За деньги они тебе любой несуществующий диагноз припишут. Зачем ты вообще обратился в этот «Healthy Psyche13»? Тебе хоть раз было это интересно?
Сергей хотел ответить, но Никита не дал ему начать свою фразу:
– А я скажу: НЕТ!
– У меня не было другого выбора.
– Однако его сделал ты. Ты, б****, даже ни разу не навестил её за всё время!
– Я не мог.
– И умерла она там из-за тебя! Только ты виноват в её смерти!
– Я НЕ МОГ ПРИЙТИ К НЕЙ!!! – заорал Сергей на весь этаж.
Они замолчали на несколько секунд. Сергей продолжил, тихо бормоча себе под нос:
– Я боялся. Не мог себе позволить видеть её… такой… когда она даже не помнит меня. Будто бы всю жизнь прожил зря. И на душе осталась пустота, которую никогда ничего и никто не заполнит. Ты не представляешь, как это больно видеть умирающего любимого человека… Видеть, как она страдает… Это так… больно… Смотреть, как умирает с каждой секундой любимый человек. Ты ещё слишком молод, чтобы понять это чувство. У тебя нет жизненного опыта.
– Всё равно… По факту ты бросил её умирать, – обиженно произнёс Никита. – Даже на похоронах не был. Ладно, я пойду обратно. Всё равно бессмысленно тебя переубеждать. Может, это и к лучшему, что компания скоро закроется. Я её ненавижу. Потому что она отняла у меня всю мою семью. Сам того не замечая, ты превращаешься в Беляева, человека, которого ты обвиняешь в своих бедах. Вы с ним два сапога пара! Ведёте бессмысленную войну. И ради чего? Кому ты пытаешься что-то доказать? Себе, мне, миру?
Никита подошёл к ведру, достал оттуда смятую газету, убрал её и направился к выходу. Перед тем, как скрыться из виду, Сергей успел спросить у Никиты:
– Так для чего ты на самом деле приходил?
– Неудобно теперь просить, – развернулся Никита. – Мне нужны деньги. Я голодаю, мне нечего есть и нечем платить за квартиру. Я и так уже влез в долги.
– Я тебе дам денег! – с энтузиазмом сказал Сергей. Он вынул кошелёк и достал оттуда десять тысяч рублей. Ни разу не медля (зная, что у самого огромные проблемы с бюджетом), он отдал деньги Никите.
– Спасибо. Я благодарен тебе. Я потом их тебе обязательно верну, как только начну работать…
– Не стоит. Ты же мой сын, как-никак. Слушай, а может, ты хочешь поработать у меня? Как раз компенсируешь, раз так желаешь. Ты всю жизнь хотел стать режиссёром, снять собственный фильм. Про развлечения. Будешь дарить миру хорошее развлекательное кино. Хочешь, я дам тебе возможность снять рекламный ролик для одной автомобильной компании? Я сделаю для тебя всё, что только захочешь. Пойми, я люблю тебя и не хочу прощаться в ссоре.
– Ни за что! – чётко проговорил Никита. – Я никогда не стану работать ни на тебя, ни на твою прогнившую фирму, – заговорил он словами Беляева. – Не хватало ещё того, чтобы она забрала и меня. Прощай!
– Эй, постой! Подожди, Никита!..
Но Никита ушёл, оставив отца в одиночестве, в том числе и моральном. Правильно ли он поступил с отцом или правильно ли поступил отец с сыном – вопрос открытый. В любом случае до добра такие отношения не доведут.
Именно из-за случая с мамой, когда Сергей отправил её в психбольницу после выяснения, что она не в себе, и из-за того, что она там погибла, Никита был обижен на отца. Поэтому они столько времени не общались. Сергей всякий раз пытался наладить контакт с сыном, но во всех случаях это заканчивалось плачевно, примерно так же, как сегодня. Но именно в этот раз Никита задел чувства отца как никогда раньше, навеяв прошлые страдания.
The free excerpt has ended.