Read the book: «Дорога жизни»

Дорога Жизни

Вам, наверное, трудно представить, как можно жить, если на дворе осень, поле вспаханное лежит бугорочками, комками торфяного цвета, безлюдно вокруг и безоблачное, мутное сизое небо.

Мои окна выходят на узкую просёлочную дорогу, а за ней поле, глазом не охватишь, огромное, ходят бездомные вороны неспешно вперевалочку, в безнадежных поисках. В этом-то отношении у меня всё хорошо, я за лето припасла, аж полки в погребе наклонились, подпорки требуют от трёхлитровых банок с солениями, да и овощных сборов закатанных тоже хватает. Вообще, когда есть борщ горячечный, картошечка с грибами, да всех видов соленья и осень можно пережить, и в зиму не застудишься с банькой-то и с чаем липовым.

Только вот в осень смотришь в окно и щемит, и от чего, передать не могу, будто соболезную я ей, осени, вроде, как печаль её мне на плечи ложится. Сяду у окна и смотрю, вроде в никуда, на самом деле в небо и такое оно сиротливое, словно всеми покинутое, а оно ведь так и есть, мало нас в деревне осталось, я имею ввиду молодых, да и мне уже тридцать пять, не такая и молодая…

Так что, что не говорите, небо смотрит без надежды, и в моей душе её нет. И какие ветра мне надежду сюда принесут, смешно сказать, что зовут меня Надеждой.

Я родилась в этом доме, дед мой его строил, когда-то колхоз был на этом месте, земля здесь чернозёмная, палку воткни – зацветёт, так вот, его тогда народ выбрал председателем и землю дали у края дороги против пшеничного поля, как же оно хорошо волнуется летом, непередаваемо, словно с солнцем танцует, только пшеница плавно, игриво качается, а солнце тяжёлое медлительное, но до захода танцует, потом видать устанет раскраснеться и в речку упадёт…

Но это всё летом, а сейчас тоска. Бабушка жила дольше всех и дедушку пережила, и маму, и папу, правда привёз её дедушка из какого-то грузинского аула, рассказывала бабушка, в шестнадцать лет, выкрал на заре, пока весь дом спал, он служил там в каком-то полку, лет на двадцать, а то и старше был.

Пока мама с папой были живы, я в Москве жила, училась, в общежитии жила, потом работала, снимала квартиру, вроде всё успела, построила фундамент для жизни, а только жизнь в мой фундамент не пришла, а когда осталась бабушка одна, мне пришлось воротиться в дедушкин фундамент со своим, который поместился в один чемодан; три кофты, двое джинсов, куртка и два диплома. В прошлую осень в девяносто семь лет бабушка, не болея задремала…11/3/22