Read the book: «Сердитенькая Таточка»

Name: Сердитенькая Таточка
Author: Наталья Орлова

Font::

Глава 1

МНЕ УЖЕ 4 ГОДА

Мы живём в деревне в большом зелёном доме, прямо у леса. Если вылезти за забор, то сразу можно собирать землянику. Очень удобно. Чуть дальше в лесу помойка, всегда можно сходить туда за чем–нибудь полезным. Моя старшая сестра Маша дружит со мной, хоть я и младше её на год и три месяца. Дружим мы с тех самых пор, когда Маша зимой обливала меня ледяной водой, а я не плакала. Это было очень давно. Сейчас мне уже 4 года и все зовут меня Таточкой. Иногда меня называют Наташей.

Маша сказала всем, что она только Маша.

Год назад у нас родился братик Димочка. Сначала мы были очень недовольны им и даже сбросили со стола. Хорошо, что Димочка не повредился, хоть и сильно плакал. Папочка Вова сказал, что Димочку обижать нельзя, потому что он вырастет большим и сильным и будет нас защищать. С тех пор я Димочку не обижаю. Маша тоже Димочку не обижает, даже водится с ним.

Папа и мама часто хвалят Машу, называют её помощницей. Димочку носят на ручках, и возят в моей коляске. А меня любят меньше всех. Я стала плакать. Папа и мама спросили, почему я плачу. А я им всё сказала. Машу любят, потому что она старшая дочка. А Димочку любят, потому что он младший сынок. А меня любить не за что! Папа и мама сказали, что любят всех одинаково, старшую дочку, младшую дочку и старшего сыночка. Но я всё равно плакала, тогда папа сказал маме, что Таточка очень сердитенькая. А мама сказала папе, что это всё ревности, потом пройдёт.

Мамочка Зина снова вышла на работу, поэтому с нами сидит Настенька. Настеньку в деревне называют божий человек. Это как божья коровка, обижать нельзя, это известно всем. Мама её жалеет, папа тоже. Олька, наша подруга, знает много про всех, и рассказала, что Настенька долго болела, пока не состарилась и у неё никого в мире нет. Она живёт при больнице за печкой, а днём ходит к нам водиться с Димочкой или садить картошку. Настенька очень любит Димочку, делает ему разные угощения и сладкую водичку, а от нас с Машей прячет конфеты. Конфеты мы всегда находим, потому что знаем, где они спрятаны.

По утрам папа уходит на работу. Мы смотрим в окно, как он идёт по улице до поворота, машем ему руками, и папа машет нам. Папа у нас очень большой и красивый, а ещё папа – главный врач, поэтому иногда приезжает на машине. Мама тоже очень красивая и просто врач, лечит больнушек. Бабушка Нина с дедушкой Мишей тоже врачи. Наверно, поэтому у нас так часто кипятят шприцы и ставят уколы.

Бабушка Нина всегда приезжает с чемоданом лекарств. Она ставит нам уколы и даёт горькие порошки. И разные таблетки. Я побаиваюсь бабушкиного чемодана. Маша тоже побаивается. Иногда бабушка привозит конфеты и игрушки. И все радуются. Поэтому я всегда внимательно смотрю, что в чемодане. Если бабушка Нина достаёт лекарства, мы с Машей сразу бежим в малинник. А зимой за сарайку.

Главное правило в деревне – это поздороваться, потом обязательно нужно сказать: «До свидания» и ни с кем не заедаться, а если страшно, убегать. Это правило Димочка ещё не знает, поэтому сидит дома. Мы бегаем по всей деревне, даже на левый берег пруда, к папе с мамой на работу. Больнушек мы не боимся, потому что со всеми здороваемся и нам дают конфеты. Когда идём гулять, всегда надеваем кофты с карманами.

Местные жители все упитанные, хорошо кушают, чтобы не заболеть туберкулёзом. Все боятся туберкулёза. А худым не страшно, они уже болели. Мама говорит, что сосновый лес нас защищает, хотя ходит на работе в маске, белом халате и шапочке, а одежду постоянно стирает, даже зимой в ледяной проруби. Почти каждый день в большой синей кастрюле на плите в мыле кипятиться какая–нибудь одежда.

Кроме больницы в деревне есть конный двор. Это самое замечательное место. Мы бегаем туда с Сонькой, это вторая наша подружка. Ей почти пять лет, и она носит толстые очки, поэтому постоянно куда–нибудь падает. У Соньки папа работает на конном дворе и у них даже есть своя лошадь. Нам разрешают заходить в конюшню, и мы очень этому рады, потому что любим лошадей.

Ещё у нас очень много друзей мальчишек. Усик, Женька и Серёжка самые лучшие друзья. Они все днём ходят в садик, а мы в садик не ходим, потому что у нас есть Настенька. А Сонька в садик не ходит, потому что играет с нами. Галинка, сестра Ольки, научилась ходить и приходит, держась за Олькино платье. С Галинкой никто не дружит, потому что она маленькая плакса.

Ещё мы с Машей очень любим играть в куклы. У нас очень много кукол. Все куклы наши дети. У Маши свои дети, у меня свои дети. У меня самая любимая кукла – Ната. Ната самая большая и красивая. У Наты голубые глазки и голубые туфельки. У Машиной Алёны зелёные глазки и красные туфельки были. Одна туфелька потерялась. Алёна носит носки. Куклы ездят в розовых колясках. Нам их подарили на мой День Рождения. Ещё папа подарил большой шкаф для куклёшкиной одежды и люльку. А бабушка Нина с дедушкой Мишей подарили нам по зонтику и по сумочке.

А потом дедушка Миша прислал нам с Машей из города по белой шкатулке. В шкатулках два дна и лежат тёмно–синие бусы и кольца с красными камушками! Одинаковые. Очень красивые. В шкатулки можно всё прятать. Под первое дно.

С Машей надеваем панамки, бусы, берём зонтики и сумочки. Потом садим Нату и Алёну в коляски и ходим по двору. Гуляем. А потом кормим всех кукол из маленьких тарелок и чашечек. И укладываем кукол спать.

Мы с Машей очень любим ходить в магазин. В магазине Изольда щелкает на счётах, а на весах взвешивает конфеты.

После магазина всегда бежим на Шум и смотрим как вытекает вода, как с горки. С одной стороны, где большой пруд, вода втекает в щели, а с другой стороны вытекает. Вода вытекает с шумом, брызгами и пеной. Нам очень нравится Шум.

А вокруг деревни сосновый лес. В лесу много покосов, но на них мы ещё не ходили. На водокачку тоже не ходили. И в кочегарку ещё не успели сходить. На козий мостик не ходили, и на чёрную мельницу не ходили. И мы с Машей считаем, что Каменка – самая лучшая деревня на свете!

МАНЕЖ

Манеж был совсем старый. Когда мы с Машей росли в нём, то успели наделать много дырок и сейчас братик Димочка постоянно вылезает из него. Вчера Димочка уполз на улицу. Мамочка сильно разволновалась, когда Димочка потерялся, она мяла тесто для пирогов и вся была в муке, а когда метнулась искать, опрокинула ведро с водой. Начался переполох. Мы с Машей бросились во двор и изловили братика, когда он уже добрался до калитки. Быстро же он ползает, подумала я. Димочка был такой грязный и довольный, что на него даже не стали сердиться. Хотя мы с Машей для порядка по разу шлёпнули его. Вечером папа принес с работы большую розовую корзину из железных прутьев. Димочке она очень понравилась, он мог в ней вставать, держась за прутья и раскачиваться.

– Как капитан на корабле! – сказала Маша.

Да, подумала я.

За баней мы давно заприметили большую яму, заполненную мутной водой и решили пустить корабль на воду. Дождавшись, когда Димочка уснёт, мы потащили корзину к яме. Корзина оказалась тяжелой, и мы с Машей волокли её по земле. Маша сказала, что на корабле обязательно нужно сделать палубу. Тогда мы побежали в сарайку и стали носить оттуда доски, которые лежали без дела. Положив доски на дно корзины, мы были очень довольны собой – корабль готов.

Залезли внутрь, хорошо! Но сдвинуть корабль на воду не получилось. Пораскачивались в нём. Вылезли. Походили немного, подумали. Решили сначала спустить корабль на воду, а уж потом по очереди залезть в него.

– Будет не очень удобно, – предупредила Маша.

Но мы всё равно попробуем, подумала я.

Мы стали сдвигать корабль к воде, он цеплялся за траву и еле двигался. Доски на палубе сместились. Пришлось всё заново выравнивать. Но вот корабль у воды, осталось одно движение. Плюх и наш корабль пошёл на дно. Доски от палубы медленно поплыли в разные стороны.

Мы стояли и смотрели на воду, корабля не было видно. Даже Маша удивилась такому событию.

– Вообще–то, корабли не тонут! – сказала Маша.

– Он утонул! – закричала я и от обиды заревела.

Тут же прибежала перепуганная мама.

– Кто утонул? – бросилась она к нам.

– Мы запускали корабль, – сказала Маша.

Мама посмотрела на яму с водой, по которой плавали доски и хотела их выловить, но в это время из дома выполз Димочка. Мама побежала к нему, отряхнула и понесла в дом.

Маша тем временем бегала вокруг ямы и вылавливала доски. Я сидела на траве и уже не ревела. Из дома выбежала мама с Димочкой на руках.

– Маша, куда делся Димочкин манеж? – строго спросила мама.

Маша начала шмыгать носом, а я снова заревела.

Мама всё поняла, и полезла в яму вытаскивать манеж.

В это время с работы пришёл папа и очень удивился: Маша бегала вокруг ямы и вылавливала доски, я сидела на траве, растирая слёзы, довольный Димочка ползал по двору, а мокрая мама тащила к дому розовую корзину.

– Зин, а что это Таточка у нас такая сердитенькая? – спросил папа.

ПЛОТ

Утром мы с Машей играли с ведром воды. Опускали в него ложки, вилки, стаканы, сбегали за поварешкой. Вымокли. Потом клали в воду бересту, которая лежала у печки, она хорошо плавает, ложки и вилки плавали на ней. А вот полено сначала вроде бы стало тонуть, а потом с всплеском вынырнуло из ведра, хорошенько облив пол. Настенька забурчала и пошла за тряпкой. Настеньку мы практически не слушали, ведь у нас шёл серьезный разговор.

– Из досок получится хороший плот, – сказала Маша, а я ей всегда верю.

Сбегали в сарайку, взяли ещё досок, и принесли их к яме. Выложили их рядком. Красиво получилось. Потом пошли искать верёвки. Все верёвки были заняты, на них во дворе сохли Димочкины пелёнки. Решили, что пелёнки уже почти высохли, сняли их и очень аккуратно сложили на дедушкину скамейку. Верёвки хорошие, белые и длинные, только отвязывать их было тяжело. Сбегали в дом за табуреткой и ножницами. Следом вышла Настенька с вицей и сказала, что сейчас задаст нам берёзовой каши. Пришлось вешать пелёнки обратно. Настенька помогала. Вспомнили, что в кладовке лежит моток старых верёвок. Сбегали. Взяли.

– Надо вязать узлы, – сказала Маша

Мы не умели вязать узлы. Стали обматывать доски верёвками, посадили занозы. Маша сказала, что потом вытащим все занозы разом. Когда плот был готов, Маша завязала бантик. Красиво, подумала я. Плот сразу поплыл, как только мы спустили его на воду.

– Ура! Плывёт! – кричали мы, бегая вокруг ямы.

Встать на плот не получилось, пробовали несколько раз, но через какое–то время доски и верёвки поплыли отдельно.

– Всё–таки, надо было вязать узлы, – сказала Маша. Да, подумала я.

Мы были очень рады, что плот не утонул и вылавливали верёвки и доски, весело смеясь. Решили завтра же научиться вязать узлы и сделать новый плот.

Вечером, когда пришёл папа, мама вытаскивала нам с Машей занозы. У меня их было целых пять, а у Маши всего три.

– А Таточка–то снова сердитенькая, – заметил папа.

После ужина мама сказала папе, что от ямы мы не отстанем и надо срочно что–то делать. Папа ушел куда–то.

Рано утром пришли два дяденьки с лопатами. Они стали копать канаву от ямы вдоль забора и вскоре яма почти опустела.

– А она глубокая, – задумчиво сказала Маша.

Чудесная яма, подумала я. Мы наметили сегодня же поиграть в яме. Вскоре подъехала лошадь с телегой. В телеге много камней и дяденьки стали забрасывать камни в яму.

– Очень хорошо, – сказала Маша. – Из камней можно построить крепость.

Крепость, это даже лучше, чем плот, подумала я.

ПОМОЙКА

Крепость мы так и не построили, потому что решили поиграть в магазин. Камни пригодились очень. Из большого круглого камня и вчерашней самой длинной доски мы сделали весы, а маленькие камни использовали как гирьки, такие мы видели в магазине у Изольды и давно мечтали что–нибудь взвесить. Сначала мы взвешивали ведерки с водой и землей, досочки, кукол, потом поймали кошку Молодайку, исцарапав нас она убежала в сарайку, не взвесившись.

– Нам нужны продукты, – сказала Маша.

Верно, подумала я.

Мы пошли на кухню, нашли картошку и полезли за мукой, но пришла Настенька и выгнала нас на улицу. Она как раз собралась печь для Димочки лепенки и подавать их ему со сладкой водичкой.

– Надо пойти на помойку, – сказала Маша. – Там что–нибудь найдем.

И мы пошли. Я взяла сумочку, которую мне недавно подарили на день рождения, а Маша взяла сетку. Выйдя со двора, мы встретили Соньку, которой сумка не нужна, ведь у неё всегда большие карманы.

Олька и Галинка пошли с нами, прихватив мешок.

Хорошая у нас помойка, прямо за домами в лесу, в глубоком овраге, а по склону много земляники. Нашли тропинку, даже Галинка, смогла спуститься по ней на дно.

Сразу же мы нашли сокровище – целую гору черепков от тарелок и чашек, с цветами и птицами.

Самые красивые черепки решили складывать в мою сумочку. Она быстро заполнилась.

Пошли дальше и обнаружили целую гору лекарств. Мы прямо обалдели от такой удачи! Олька сказала, что это психушка опять выбросила. У бабушки в чемодане мы раньше находили Оле–тетрин и Диме–дрол, а здесь нашли целую коробку Гале–перидола. Галинка сразу возгордилась.

Мы радовались, что теперь кроме магазина можно поиграть в больницу! Здорово выщелкивать таблетки из блестящих полосок!

На обратном пути нашли мешки с желтым порошком. Запах от него так себе, но он прекрасно будет идти на развес, решено, что будем продавать его за черепки в нашем магазине. Будет мукой.

Вылезать с помойки было тяжело. Мешок тянули все, лезли цепляясь за корни деревьев, а Сонька скатилась обратно, когда уже долезла до верха. Мы смеялись, когда увидели, что Сонькины оттопыренные карманы стали мокрые, в них разбились ампулы. Зачем Сонька спрятала их в карман, ведь был же мешок? Дома ей изрядно влетит, подумала я.

Мы вернулись домой очень довольные. Мешок с лекарствами спрятали за сарайкой и пошли играть в магазин.

Вечером прибежала Сонькина мать и сказала папе с мамой, что мы лазили на помойку. Мешок с Гале–перидолом у нас отобрали.

Ура! Нам разрешили оставить все черепки, мешок с жёлтым порошком (его назвали сухим молоком), а также много таблеток.

– Они безобидные, – сказала мама.

МАГАЗИН

Играть в магазин мне очень понравилось. Когда вырасту, обязательно буду продавцом, как Изольда. Маша тоже сказала, что будет продавцом.

Сонька продавцом не будет, потому что она всё просыпает и проливает. Решили, что она будет только покупать. Сонька покупала муку, мы по очереди взвешивали её, а она отдавала нам черепки. Вскоре Сонька сказала, что ей надоело покупать муку, что от неё сильно воняет, надо отнести муку обратно на помойку.

На помойку не пошли, а стали думать, что продавать Соньке.

В это время мама стирала во дворе юбку и Маша сказала, что, как только юбка полиняет, у нас будет отличный розовый кисель. Ждали долго. Ходили вокруг таза, проверяли. Юбка полиняла даже лучше, чем мы думали – ярким бордовым цветом! Осталось только слить воду из таза. Побежали искать ведерки и банки, Сонька тоже побежала, но упала и разодрала коленку. Заревела и убежала домой.

В это время пришли Усик, Женька и Серёжка. Они хотели поиграть в войнушку, но никто не хотел быть фрицами. Фрицев ловили, связывали и сажали в Серёжкин сарай, в котором его отец сушил волчьи шкуры.

– Давайте мы возьмем вас в плен, свяжем и посадим в сарай? – предложил Усик.

– Нет, мы не хотим быть фрицами! – сказала Маша.

– Вот был бы Димочка побольше, мы бы взяли его в плен, – не унимался Усик.

– Да кто вам даст Димочку в обиду? – сказала я.

Тем временем Женька ходил по нашему магазину, потрогал весы, взвесил муку, немного рассыпал.

– Лучше бы поиграли в войнушку, – сказал Женька. – А то у вас даже счёт нет.

А ведь он прав, подумала я. Давно заглядывались мы на счёты в магазине. Изольда очень ловко на них щелкала и говорила цену.

– А у моего папы есть гирька, как в магазине, – сказал Усик.

Договорились, что он завтра принесёт гирьку и овёс, будем его взвешивать.

– Хорошо бы на помойке найти счёты, – сказала Маша.

– Обязательно найдем, – сказала я.

Как же хорошо играть в магазин!

Мальчишки убежали искать фрицев.

Когда мы разливали кисель по банкам, пришла Сонька, с зелёными коленками, оказывается она упала два раза. Маша сказала, что можно сделать из зелёнки отличный лимонад и продавать вместе с киселём.

Я побежала домой за зелёнкой, а когда открывала флакон вся облилась. Заплакала.

От моего плача проснулся Димочка. Увидел, что у меня зелёное лицо и шея, испугался, и тоже заплакал.

Из кухни прибежала Настенька, ахнула, забегала по комнате.

Со двора прибежали Маша с Сонькой, начали хохотать.

Отмывали меня весь день, но так и не отмыли.

КРАСКА

В магазин пока решили не играть. У меня сильно распухло лицо от оттирания зелёнки и на улицу я не хотела. Очень грустно. Я совсем не красивая. Пятнистая. Платье тоже в пятнах от зелёнки. Мама его стирает в тазу по второму разу. Когда же зелёнка отмоется? Папа сказал, что скоро. Маша сказала, что Татка – зелёная капуша. Я обиделась.

Нашла в шкафу маленький синий автобус. С белыми полосками. Это такая машинка, с колёсиками. Папина. Стала катать автобус по полу, потом по дивану, потом по столу. По подоконнику тоже покатала. Уронила на пол. Когда поднимала, увидела, что кусочек синей краски отпал. Поковыряла немного. Ещё немного синей краски отпало. Потом ещё поковыряла. Синяя краска хрустела и падала на пол. Кое–где краска не отковыривалась. Сбегала на кухню за ножиком. Дело пошло быстрее. Белая краска тоже отпадывала. Когда вся краска отковырялась, автобус стал не красивым. Облезлым каким–то. Я заплакала.

С работы пришёл папа. Спросил, почему Таточка плачет. Никто не знал. Я тоже не стала говорить. Папа подошёл и увидел автобус.

– А кто это сделал? – спросил папа.

– Димочка, – сказала я, и заревела.

Димочка сидел на диване и смотрел мультик, смеялся и радовался.

– Придётся Димочку наказать? – спросил папа.

Я заревела ещё сильнее.

– Таточка, ты ничего не хочешь сказать? – спросил папа.

– Папочка, автобус жалко, – проревела я. – Он красивый. Был.

– Зачем же ты краску с него отковыряла? – спросил папа.

– Она сама отпала. А потом я немного… – сказала я.

Папа взял меня на руки, понёс на улицу, отряхнул платье. Я вся была в мелкой синей и белой краске. Потом мне помыли руки. С мылом. И лицо тоже помыли с мылом.

Мамочка подметала веником. Маша хохотала:

– Татка наковыряла целую кучу краски! И наврала про Димочку!

Димочка смотрел мультик и смеялся. Молодайка сидела под диваном. Настенька читала в кресле.

Вечером я немного поплакала.

– Мы покрасим автобус заново! – сказала Маша. – В кладовке стоит банка краски.

– Синей? – спросила я.

– Нет, – сказала Маша. – Коричневой.

Коричневая краска тоже хорошо, подумала я.

На следующий день покушали и пошли в кладовку. Нашли банку краски. Отнесли за сарайку.

Потом поставили автобус на траву и полили краской.

– Хорошо получилось! – сказала Маша. – Теперь автобус не облезлый.

– Да, автобус уже не облезлый, – сказала я. – Но он теперь не красивый стал. Раньше лучше было.

ЗОРЬКА

На улице пошёл дождь. Очень сильный. Как из ведра, говорит мама. Поэтому на улицу мы не выходим. Сидим читаем с мамой книжку.

Настенька очень довольная сидит, читает молча. Она уже много дней говорила:

– Вот дождя бы хорошего, а то всё повянет.

А потом всплескивала руками, и снова говорила про дождь.

Мама нам читает книжку про Крошечку–Хаврошечку. Хорошая история, нам с Машей понравилась. Только мы не поняли, как Хаврошечка залезала в одно ухо к коровушке, а вылезала из другого.

– Нужна большая голова, – сказала Маша.

И большие уши, подумала я.

Решено было вечером сходить с мамой к тёте Нюсе за молоком и осмотреть у её коровы Зорьки голову и уши. Пошли вечером все вместе, даже Димочка поехал у мамы на руках.

Тётя Нюся очень удивилась, но повела нас всех в стойло. Зашли толпой. Зорька отдыхала, но, когда мы все зашли, встала и посмотрела вопросительно. Потом замычала и Димочка заплакал.

– Ну чё девки, посмотрели Зорьку? Айда в дом, – сказала тётя Нюся.

– Нет ещё, – сказала Маша. – Нам нужно в уши Зорькины заглянуть.

Это Маша просто сказала, уже и так было понятно, что в ухо к корове не залезть.

Какая же была малюсенькая Хаврошечка, меньше пупсика, подумала я.

– А лошади лучше коров, – сказала Маша напоследок.

И я согласна с Машей.

Обратно мама несла Димочку и трёхлитровую банку парного молока в сетке, а мы с Машей мешок творога и банку сметаны.

– Вот Зорька сколько всего даёт, – сказала тётя Нюся, провожая нас до калитки. – Ни одна лошадь столько не даст.

Видимо тётя Нюся обиделась, подумала я.

По дороге домой мы с Машей вспомнили слова тёти Нюся, что наша мама не умеет ходить за коровой, потому что городская.

– Почему мама не умеет ходить за коровой? Это ведь так просто, – размышляла Маша.

– Маша, давай походим за коровами, когда табун пойдёт, – предложила я.

– Пойдём завтра, – сказала Маша.

Весь следующий день ждали, когда пойдет табун, смотрели в окно. Коров в деревне очень много, потому что всем надо хорошо кушать. Табун гонит пастух с длинным хлыстом. Маше очень нравиться, когда пастух щёлкает хлыстом, а я побаиваюсь пастуха.

Пастух – бывший больнушка, осевший в деревне, очень худой. Тоже божий человек, как Настенька, только очень строгий. У него когда–то был туберкулёз, сказала Олька. Тогда я стала бояться пастуха ещё сильнее.

Мы уже изучили коровий маршрут: сначала табун пройдет мимо нашего дома, Сонькина мать заберёт корову, потом Серёжкина, потом Усика, потом Женькина, потом тётя Нюся, а дальше мы ещё за коровами не ходили.

Выждав, когда табун пройдет калитку, выбежали на улицу и бросились к пастуху громко здороваясь. Пастух кивнул. И мы пошли за коровами. Потом побежали. Попрыгали за коровами на одной ноге. Потом на двух. Шли в присядку. Шли боком, сначала одним, потом другим. Потом шли спиной и встали в коровью лепёху. Оттирали ботинки в канаве. Снова бежали. Прыгали. Потом шли. Проводили всех коров по домам, всем говорили: «Здравствуйте!» и «До свидания!», получили горсть конфет. Поняли, что за коровами ходить совсем не сложно. Решили завтра ещё сходить.

На конце деревни нас догнала Настенька с вицей. Дома нас потеряли. Настенька сказала, что папа возьмет нас в ежовые рукавицы.

Мы бросились домой смотреть на ежовые рукавицы.

Папа сидел на кухне, и кушал суп с мясом. Рукавиц на нём нет.

– Папа, а где рукавицы? – спросила Маша.

– Какие рукавицы? – спросил папа.

– Из ежа, – сказала я.

– Зина, девочки ищут ежовые рукавицы, – засмеялся папа.

Мама тоже засмеялась. Настенька смеялась сидя у печки. Тогда засмеялся и Димочка. Мы не стали смеяться, а решили покушать и поискать ежовые рукавицы. Сбегали в сарайку, потом в баню, зашли на веранду, искали в кладовке, обежали все комнаты, заглянули в печку и в поддувало.

Нашли мешок конфет, который Настенька от нас прятала. Перепрятали на шкаф.

Перед сном мамочка нас очень хвалила и радовалась, потому что мы за ужином просили добавку. А потом спали без задних ног.

На следующий день мы снова пошли за табуном.

Выскочили из калитки, подбежали к пастуху и громко поздоровались. Пастух кивнул.

– Как поживаете? – спросила Маша.

– Хорошо, – сказал пастух.

И мы пошли за пастухом. Пастух щёлкал хлыстом и оборачивался, а мы шли за пастухом. Когда сдавали Зорьку, тётя Нюся сказала:

– Петь, дай девкам хлыстом пощелкать, а то ведь не отстанут.

– Хотите щёлкнуть, барышни? – спросил пастух.

– Да, – сказала Маша.

Маша стала щёлкать, но у неё ничего не вышло. Я щёлкать не стала, потому что хлыст грязный. Пастух забрал хлыст и ушёл.

– Надо делать хлыст! – сказала Маша.

Постояли немного на дороге. Табун скрылся за поворотом.

– И правильно, что мама не ходит за коровами, – сказала Маша. – Ничего интересного.

За коровами мы больше не ходили.

Хлыст мы сделать не смогли. Не нашли подручных средств. Облазили сарайку, баню, дом, сбегали даже на помойку. Решили поискать по деревне. Потом сбегали на конный двор. Там тоже поискали. Нашли обрывки старого хлыста. Может пригодиться.

КОНФЕТЫ

Наступил Новый Год, и мы очень радовались. Папа ходил в лес. Принёс очень большую ёлку. До потолка. Мама с Машей нарядили ёлочку, пока я спала. Я расстроилась и хотела заплакать.

– Не плачь, Таточка. Потом нарядишь, – сказала Маша.

– Новый год потом ещё будет, – сказала мама.

Я обрадовалась и стала прыгать около ёлочки.

Потом ждали Новый Год и уснули. Утром побежали под ёлку, искать подарки. И нашли! Много разных подарков. А ещё на Новый Год дедушка Мороз подарил нам шоколадных зайцев! Нам никогда ещё не дарили шоколадных зайцев.

– Там очень много шоколада! – сказала Маша.

Да, подумала я, зайцы большие, шоколада в них очень много!

Мы с Машей стали радоваться и прыгать по комнате. Потом спрятали шоколадных зайцев на шкафу. Потом решили откусить по кусочку. Откусили. А внутри оказалось пусто.

– Шоколада очень мало, – сказала Маша, – только по краям.

– А внутри пусто, – сказала я.

Мы расстроились и съели зайцев.

Когда пришёл папа, сказали ему, что дедушка Мороз подарил нам пустых шоколадных зайцев.

У Димочки тоже пустой шоколадный заяц.

Съели Димочкиного зайца тоже. Чтобы Димочка не расстраивался. А фантик положили обратно.

Сказали папе, что нам не понравились шоколадные зайцы.

Папа сказал, что сходит в магазин за конфетами. И сходил. Принёс целый мешок конфет. Мы спрятали конфеты на шкафу. Откусили по кусочку от всех конфет.

– Все с начинкой, – сказала Маша. – Пустых нет.

– Очень хорошие конфеты! – сказала я.

Завернули все конфеты обратно в фантики. Пошли кушать.

Кушать не хотелось. Мама сказала, что отберёт все конфеты. И отобрала. Конфеты отдали Настеньке на хранение. Настенька спрятала конфеты в тумбочку.

Утром пришёл с работы папа и сказал, что к нам едет в гости дедушка Митя.

Мама с утра мыла и стирала, надраивала полы, пекла пироги.

Настенька сидела с Димочкой.

К обеду приехал дедушка Митя с толстой тётенькой в мохнатой шубе.

– Здравствуйте папа, – сказала мамочка. – Здравствуйте, Нина Никифоровна.

– Здравствуй, Зина! – ответили маме, и пошли в дом есть пироги.

Мы тоже поздоровались и побежали в дом.

– Маша, Наташа, Дима, Нина Никифоровна хочет, чтобы вы звали её бабушкой Ниной, – сказал дедушка Митя.

– А у нас уже есть бабушка Нина, – сказала я. – Она приезжает с чемоданом лекарств.

– А можно вас звать тётей Ниной? – спросила Маша.

– Зовите бабушкой Ниной, – сказал дедушка Митя.

Бабушка–тётя Нина обиделась и пошла есть пироги. Потом сели пить чай. Настенька достала конфеты из тумбочки. Весь мешок. Конфеты высыпали в большую вазу.

Бабушка–тётя Нина взяла одну конфетку из вазы. Развернула. Увидела откусанный кусочек. Поморщилась немного. Положила конфету в тарелку. Взяла вторую конфету. Развернула. Увидела откусанный кусочек. Покраснела. Потом взяла третью конфету. Развернула. Там тоже был откусанный кусочек. Бабушка–тётя Нина взяла четвёртую конфетку. Разворачивать не стала.

– Там тоже откусанный кусочек? – спросила бабушка–тётя Нина строго.

– Да, – сказала Маша.

– Там пустых конфет нет! – сказала я. – Мы все проверили.

Бабушка–тётя Нина выскочила из–за стола и побежала по коридору.

– Надо им уши драть! – завопил дедушка Митя. И побежал за бабушкой–тётей Ниной по коридору.

Маша подумала, что будут драть уши и мы побежали за сарайку. Посидели за сарайкой.

Уши нам драть не стали. За сарайкой Маша открыла мне большой секрет.

– Это не бабушка–тётя Нина, а мамина мачеха, – сказала Маша.

Маша её видела, когда я была ещё маленькой. Мама плакала, потому что бабушка–тётя Нина обижала маму. А потом папа жалел маму, и сказал, что есть мачехи добрые, а есть мачехи злые. У мамочки была злая мачеха.

Мачеха? Я и не знала, что у нашей мамочки есть мачеха. Тут же вспомнилась бедная Хаврошечка, у которой тоже злая мачеха.

– А ещё бабка Нинка не умеет собирать землянику, – сказала Маша. Потому что она мачеха, подумала я.

Пришёл папа и сказал идти в дом, чтобы извиниться перед Ниной Никифоровной. Пришлось идти.

Дома Димочка хохотал у бабки Нинки на руках. Она показывала ему козу.

А не такая уж она и страшная, подумала я. А ещё меня мучило два вопроса. Почему всех бабушек зовут Нинами и где мамина мама?

Утром гости уехали, а мы стали ещё сильнее любить нашу мамочку.

Вечером приехала настоящая бабушка Нина с очередным чемоданом лекарств. У Димочки поднялась температура и на плите уже кипятили шприцы.

Мы очень не любим уколы, это больно, а Димочке и так плохо. Решили спрятать коробку с шприцами в печь, тогда точно никто Димочку не обидит. Коробка была очень горячая, вода в ней булькала, а шприцы погромыхивали об иголки. Маша взяла кухонное полотенце и еле–еле смогла снять коробку. Воду сразу слили в умывальник, а коробку спрятали в поддувало. Как ни в чём не бывало пошли в комнату играть в куклы.

Бабушка Нина сильно ругалась, папа и мама бегали по кухне, потом вызвали Машу, а я побежала следом.

– У Димочки жар, – сказал папа. – Надо ставить уколы.

Мы ринулись к поддувалу, стали вытаскивать коробочку, измазались сажей, но ничего не разбили.

Всю ночь Димочке ставили уколы, он плакал, а утром папа отвёз их с мамой в городскую больницу.

– У Димочки осложнение, – сказал папа.

ДВОРЕЦ

Утром папа пошёл на улицу, а дверь не открывалась. Папа дёргал, и толкал дверь. Дверь опять не открывалась. Мы с Машей тоже прибежали и стали толкать дверь. Потом я побежала посмотреть в окно и увидела снег. Очень много снега. Прямо по самое окно.

– Папа, там снег! – крикнула я.

– Дверь завалило снегом, – сказала Маша.

Папа посмотрел в окно. Почесал подбородок. Потом пошёл в коридор и надел валенки, тулуп, шапку и шарф, взял рукавицы. Потом взял из кладовки большую лопату.

– Вылезу в окно, – сказал папа.

– Ура! – закричали мы с Машей и стали прыгать.

Потом побежали в кухню, смотреть как папа полезет в окно. Окно не открывалось.

– Окно заклеено, – сказал папа.

– Сейчас! – сказала Маша, и начала отрывать с окна газеты.

Папа смог открыть окно и прыгнул в снег. Провалился по пояс.

– Маша, закрывай окно, – сказал папа.

Маша закрыла окно, и мы стали смотреть на папу.

Папа откапывался от снега. И делал тропинку.

Тропинка была очень глубокой. Дна не видно.

Когда папа откопал дверь и зашёл, от него шёл пар.

– Папа весь мокрый, – сказала Маша.