Read the book: «Рассвет закату вопреки»
Глава 1. Пробуждение смерти подобно
Планета Зигейна (b Малиста), двойная звёздная система Малиста (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula), Резиденция королевы Агаты.
Нэрис Аверина ☛
— Эй, просыпайся, принцесса! Ты что, собираешься спать до скончания веков? — громкий шёпот безжалостно разорвал плотный покров целебного сна. Отвечать совсем не хотелось.
— Разве так можно? — с трудом выдохнула я и закашлялась.
— Если ты хочешь, чтобы меня съели... Если хозяйке безразлична судьба несчастного пса, то, конечно, можешь спать. Пусть моя гибель останется тяжёлым грузом на твоей совести.
Я не могла вспомнить, кто этот «пёс» и почему он называет меня хозяйкой. Но его громкий голос моментально меня разбудил. Мне стало жаль несчастного — он говорил серьёзно.
Я открыла глаза и спросила:
— Зачем тебя есть?
Резкий свет ослепил меня. Я попыталась прикрыть глаза рукой, но почувствовала на запястьях что-то холодное и металлическое.
Что за шутка?
— Не зачем, а почему... — с грустью произнёс голос. — Я сбежал с тобой, когда все мужчины не смогли обезвредить бомбу. Ты знаешь, как у меня до сих пор болят уши? Это просто кошмар!
— Не помню... — поморщилась я, разглядывая свои руки. — И связи не вижу.
В тумане воспоминаний всплывали обрывки разговора, происходившего в салоне катера. В том диалоге-исповеди участвовали двое: тот, чьё имя врезалось в память — Велиглэн Маурский, и женщина, представившаяся королевой.
— Получается, я прожил жизнь впустую. Был тяжело ранен, а за мою верность мой человек отвечает чёрной неблагодарностью.
Я попыталась подняться, внезапно осознав, что полностью обнажена.
Женское тело в ледяном свете выглядело измученным и чужим. Тёмные вершины груди печально торчали твёрдыми узелками, а бледная кожа покрылась мурашками. Колени были тонкими и хрупкими. Мне захотелось обнять себя и заплакать. Резкий рывок вверх, мягкий удар о невидимую преграду — и падение.
План провалился. Я сильно ударилась лицом о прозрачную мембрану — толстое мягкое стекло. Это было неприятно.
Широкие матовые браслеты, выполненные в цвете чернённого серебра, украшали не только запястья, но и лодыжки. Не хватало только цепей... Я перевела дыхание и продолжила диалог:
— Ты тот самый «зверь», о котором королева просила? Мой зверь.
— Это не то, на что я рассчитывал, но всё же что-то, — угрюмо пробурчал «зверь». — И помни: для них я всего лишь неразумное существо, которое не умеет говорить.
— А для меня? — тихо спросила я, одновременно ощупывая руками возможные пути к выходу. Я искала кнопку, рычажок или щель.
— Я же тебя спас! — зверь взревел от возмущения. — Ты сама не выберешься, даже не пытайся. Оно активируется с пульта, я это видел. Вон там, на стене, висит эта штука.
— А ты сам открыть меня сможешь? — спросила я с робкой надеждой.
— Ты серьёзно? — прозвучало с сарказмом. — С моими короткими лапами? Да посмотри сама!
Я посмотрела на «зверя». Он опирался уродливыми толстыми лапами о край капсулы, выглядел действительно нелепо. Его мясистые пальцы, покрытые короткой шерстью глубокого холодно-рыжего цвета, смотрелись весьма необычно. Длинные мягкие уши печально свисали по обе стороны хитрой морды. Массивный гибкий нос с крупной горбинкой придавал ему даже некое благородство. Маленькие раскосые глаза блестели врождённым лукавством.
— Ты засмотрелась? Не буду скрывать, я прекрасен! — низким голосом произнёс самодовольный зверь, бросив на меня взгляд. — В отличие от тебя. На кого ты вообще похожа?
— Руки у меня, конечно, не короткие, — устало возразила я. — И что теперь?
— Горыныч, — пёс облизнулся, демонстрируя длинный узкий язык, напоминающий ленту. — Меня так зовут. Надеюсь, ты сохранила мозги, хотя память и утратила.
— Очень приятно, — пробормотала я, ощущая растерянность. Так вот оно что, память... Да, мои воспоминания напоминали утреннее лесное болото: густой туман и едва различимые кочки, а между ними — трясина.
— Предлагаю не торопиться, — Горыныч спустился с капсулы и начал ходить вокруг, постукивая когтями. — Судя по всему, эта палата станет твоим временным пристанищем. Сегодня сюда завезли мебель, камеры наблюдения, которые я уже отключил, и немного одежды.
Я не прекращала попыток освободиться, изо всех сил натягивая пальцами мембрану капсулы.
— Мои предки охотились на дикие зверей, обитающих в норах, — с удовлетворением сообщил он, опираясь на короткие ноги. — Те времена прошли, но привычки остались. Я сбежал, а потом сделал подкоп.
— Ты тут живёшь? — устало потянулась я, чувствуя, как ноют мышцы. В животе громко и требовательно заурчало.
— Коммуникации дома проходят под полами, как и многое другое здесь. Это всё довольно архаично. Я пока посижу там. К тому же там проходят кабели камер. Короче, запомни: чтобы вызвать меня, тихонько постучи по угловой плитке слева. Это мой выход.
— Ты считаешь, меня отпустят?
Я тоже надеюсь на лучшее. Но, вспоминая тот разговор...
— Уверен. Подслушиваю их разговоры. Говорят, что совсем скоро сюда прибудет военная миссия от Империи, — цокот когтей удалялся, а голос становился тише.
— Что до меня той Империи? — грустно вздохнула я.
— Ты что, с ума сошла? — внезапно рявкнул пёс. — Прекрати реветь, психолог Аверина! Уверяю тебя, за тобой летит твой любимый и любящий муж. Вот лежи теперь и вспоминай. Молча. Врагам не пались.
Раздался тихий стук открывающейся плитки.
— Постараюсь, — буркнула я.
— Я сейчас подключу камеру, ты подай им сигнал, что проснулась. Скорее всего, они тут же прибудут. Ничего не подписывай и не обещай. Сначала выучи: ты гражданка Великой Империи, молодая жена капитана Аверина, штатный психолог фрегата «Сова». Выложишь этот козырь, когда сочтёшь нужным. Всё, хозяйка, держись, я с тобой.
Я хотела уточнить, спросить, просто выяснить, но вдруг раздался громкий шлепок, словно на пол упал мешок с мокрым песком. Затем послышался скрежет задвинувшейся панели, и наступила полная тишина. Лишь в ушах продолжал звучать грохот моего испуганного сердца.
Попытаюсь подумать молча. Вдруг это мне понравится?
✦✧✦
— Упражняешься? — голос капитана прозвучал неожиданно.
Вот уже сорок имперских минут Гесс безжалостно расстреливал быстрых мелких противников, превращая их в воображаемые куски. Тяжёлый армейский плазер, от которого остались два разряженных аккумулятора, валялся на упругом полу стрельбища. На стене красовался внушительный счёт в пользу воина, что говорило о многом...
Как Макар умудрился так плохо знать своего самого близкого, а может быть, и единственного друга? Контрразведчик, многоженец, биолог, который был влюблён в его крошку Нэрис. Что ещё скрывалось в его многогранном партнёре?
— Я стараюсь восстановить... — Гесс вздрогнул, резко развернувшись, но не опуская оружия. — Дипломатические навыки. Не делай так больше, ты же знаешь...
— Не знаю, — резко ответил капитан. Он сделал шаг вперёд и взял со стенда плазер штурмовика. Оружие оказалось тяжёлым.
Именно из такого его девочка целилась в Стэма. Удивительно, как она вообще смогла его удержать?
Мысли о Нэрис не покидали Аверина. Это стало чем-то вроде навязчивой идеи.
Гесс проводил взглядом оружие и нахмурился.
— Понимаю, — биолог задумчиво кивнул и небрежно бросил свой плазер на землю. — Я взял его из нашего арсенала, чтобы попробовать. Но, к сожалению, это неудачная версия. Много ошибок, он быстро нагревается и разряжается. В утиль его, — он вытер руки о лежавшую рядом щётку и, не спрашивая разрешения, забрал у Макара его штурмовик. — Знаешь, — продолжил Гесс тихо, — я всё время думаю о том, что произошло. Мне кажется, сознание Нэрис контролировали через симбионта. Как они его называют? Через Зеро¹.
— Ты же, кажется, утверждал, что этот её паразит безвреден? — произнёс капитан, прищурившись и явно раздражённо.
— Я ошибался, — ответил Гесс с такой горечью, что Аверин осекся.
Все они ошибались. Ойле, Родик и этот брат... В увлекательном процессе поиска виновных можно потерять из виду всё остальное. Так дело не пойдёт.
— Не сейчас, — сквозь зубы выдохнул капитан. — Каяться будем потом. Что ещё ты надумал?
Гесс ничего не ответил, затем лёгким прикосновением к панели активировал поток гала-целей², приближающихся к ним, и поднял штурмовик, позволив противнику подойти ближе.
— Такое... деструктивное использование вживлённого в мозг организма-симбионта возможно лишь однажды. Оно убивает.
Нажатие на курок, и ближайшая цель испарилась, ослепительно-белый луч молниеносно метнулся налево, срезав ещё двух противников. У Макара вдруг зачесалась рука.
— Я заметил.
Ближайшим к нему висел маленький плазер, портативный и маломощный на вид. Он удобно лёг в мужскую ладонь, будто под неё и был сделан. Рывок, движение пальца — и ближайшая цель, подступавшая с правого фланга, мощным разрядом была уничтожена.
Ничего себе крошка. Отличная штучка, такую бы Нэрис...
— Зеро¹, скорее всего, уже мёртв, — рявкнул Гесс, выдав целую серию выстрелов. Табло счёта боя закрутилось с удвоенной скоростью.
Макар тоже не отставал, вдруг почувствовав давно забытый азарт.
— Или скоро погибнет, — добив последнюю цель, Гесс подкинул в руке штурмовик. Как раз по нему вид оружия.
— Чем ей это грозит? — тихо спросил Макар, подобравшись.
— Точно не знаю... — биолог кисло поморщился, повесив плазер на место. — Надо монахинь трясти. Всю доступную информацию по их... ритуалам я уже изучил досконально. — И, бросив мрачный взгляд на Аверина, нехотя добавил: — Потеря памяти, возможно, и приобретённых способностей. Физически ей это ничем не угрожает. Я очень надеюсь. Но могу ошибаться в прогнозах. Во всех.
Капитан тяжело вздохнул и убрал небольшой плазер в клапан своего форменного комбинезона.
— Насколько я понимаю, Горыныч сейчас с ней, — это не было вопросом. Они оба видели кадры с камер, но на суде решили не упоминать о Горыныче.
— Одним из фигурантов первого дела о запрещённых экспериментах с пересадкой сознания был некий биолог Калистро. — Развернувшись к Макару, Гесс задумчиво проговорил. — Невероятно талантливый проходимец. Тогда он бесследно исчез, а его мёртвое тело нашли очень скоро. Но вот что интересно...
— Судя по тому, что ты мне об этом рассказываешь... — Макар вопросительно поднял бровь.
— Да, вся его нервная система, включая головной и спинной мозг, была филигранно удалена. Идентифицировать получившийся кусок мяса смогли только по анализу ДНК. Так вот... общаясь с Горынычем, я как-то рассказал ему о...
— Короче, дружище, — Макар сдержанно улыбнулся. — У нас ещё куча дел.
— Он увидел в Калистро себя, — Гесс посмотрел на табло тренировки и довольно усмехнулся. Это был его рекорд. Почти его рекорд.
— Это хорошая новость? — осторожно спросил капитан.
— Отличная, — заверил биолог. — Умён, верен друзьям, бесконечно пластичен. Я бы взял такого в команду.
— Как же тогда его вывели из игры? — удивился Аверин.
— Предательство женщины... — Гесс двинулся к выходу в коридор, но вдруг замер, оглядываясь на друга. — Королева Зигейны жестока... болезненно.
Макар лишь кивнул, догоняя его. Мембрана входа бесшумно раздвинулась, и мужчины нос к носу столкнулись со стоящим за ней Тараканом³.
— Кэп, сеанс связи с Лиглой! — протараторил ядроид⁴.
— Знаешь... — Макар обратился к биологу, — всё чаще мне приходит мысль, что я могу внезапно проснуться и понять: всё это был лишь сон.
— Нет, — ответил Гесс. — Жить снова без Нэрис... прости, но она...
Макар быстро направился за ядроидом⁴, не оборачиваясь.
— Не прощаю, — бросил через плечо капитан. — Но понимаю. Приступайте к выполнению своих обязанностей, инспектор Оранг. Времени больше нет. Совсем.
✦✧✦
¹ Зеро — организм-симбионт, вживлённый в мозг.
² Гала-цели — тип мишеней на стрельбище, вероятно, голографические или кинетические.
³ Таракан — прозвище ядроида.
⁴ Ядроид — тип робота или искусственного интеллекта.
✦✧✦
✦✧✦
©Нани Кроноцкая 2024 специально для litres.ru
Глава 2. Крокодил
«Крокодил». Борт фрегата 03-27, класса VGI (Victoria Gladio Ictu). Периферия двойной звёздной системы Малиста (HD 188015), Созвездие Лисички (Vulpecula).
Когда-то, кажется, целую вечность назад, Макар в своих юношеских грёзах видел себя капитаном, стоящим на мостике современного лёгкого крейсера. Его воображение рисовало сцены парадов имперских космических сил, где он, сильный и смелый, облачённый в форму, стоял на капитанском мостике. Он представлял, как на его груди сияют звёзды маршала флота¹, ведь как иначе?
А теперь, сидя в кресле главного вахтенного офицера на этом самом мостике в центре управления крейсером, капитан Аверин скучал. Неожиданно и абсурдно. Он грустил об уюте «Совы», о ворчливой Петровне, о лифтах, работающих строго по настроению и согласно расположению звёзд, и конечно же — о биостанции. А ещё там осталась их с Нэрис каюта, его кабинет с кожаным креслом и деревянными полками, сплошь заставленными древними книгами. Там остались цветы в узких колбах, те самые, что дарил он жене, отмечая каждое утро её первого космического полёта. Они ещё жили, Аверин проверил.
— ИскИн! — Мак откладывал этот момент до последнего. Почему-то ему не хотелось знакомиться с этим искусственным разумом, подлинным центром управления кораблём.
А придётся. Мальчишество, честное слово, — подумал капитан. Обычный военный кристалл, без странностей и издержек.
— Код ноль тридцать два сорок пять. Представься и доложи обстановку в отсеках.
Короткий ключ представления капитана, зашифрованный в кодовых числах, должен был активировать функцию представления экипажу. Но ничего не произошло...
— Простите меня, капитан, — раздался хриплый голос за штурманским пультом. — Не успел вас предупредить.
Мак едва удержался от грубого слова. Отношения с новым членом экипажа были напряжёнными. У всех, кроме, пожалуй, Гесса. С ним они ещё не сталкивались. Старый вояка молчал, не вмешивался и не давал непрошеных советов. Но его ироничные взгляды из-под белых мохнатых бровей и весёлые ухмылки выводили Макара из себя.
Лучше бы он прямо сказал, что его так веселит, — мелькнула у Макара мысль.
— Успейте теперь, — капитан выдавил раздражённо.
— Это судно до сих пор числилось личным бортом адмирала Аверина. А наш командующий... — тут старик замялся, опять усмехнувшись.
— С придурью, — хмыкнул в ответ младший Аверин. — Договаривайте, адмирал.
Сказал и вдруг понял, что штурман тоже обращается ко мне на «вы», — сообразил Макар. — Чисто земная привычка не вписывается в биографию легендарного адмирала. Может, он обознался?
— Искусственный интеллект здесь весьма особенный, — с улыбкой произнёс старик. Его глубокие морщины, разбегаясь от уголков тёмных глаз, покрыли скулы. — Он откликается только на имя. Склонен к обидчивости, но в исключительных ситуациях проявляет невероятную эффективность. До сих пор ни один кристаллический интеллект не достигал таких результатов.
— Это вы ещё просто с Петровной знакомы поверхностно... — проворчал капитан. — И как обращаться к этому чуду технической мысли?
— Вы назвали меня Крокодилом... — прозвучал низкий голос откуда-то сверху. — Мне это понравилось.
Макар с трудом сдержался. Он знал множество ругательств и предпочитал использовать те, что были в ходу на Земле. Но должность обязывала. И привычный всем облик инспектора
Нельзя опускаться, но очень хочется, — с горечью подумал он.
— Моё слово на судне — закон! — капитан улыбнулся. Суровая получилась улыбка, скорее оскал. — Крокодил, жду доклада.
Ему опять показалось, или в глазах старика промелькнуло что-то похожее на почтение? Почудилось, — сразу же отбросил он эту мысль. — Всё та же усмешка на жёстких губах и снисходительная ирония тёмного взгляда.
Доклад Крокодила длился чуть более четверти часа. Он был предельно конкретным и информативным, с ценными дополнительными рекомендациями. Экипажу приходилось осваивать все тонкости новейшего военного корабля непосредственно в процессе работы. Физическое и моральное истощение команды значительно увеличивало вероятность ошибок. Состав экипажа был критически недостаточен. Рекомендовалось временно разрешить использование ядроидов для управления ключевыми узлами отсеков.
Макар оценил тактичность ИскИна.
В отличие от Петровича, который бы прямо заявил: «Из-за странных решений капитана корабль вскоре рискует превратиться в груду металлолома».
— Аллигатор... — задумчиво проговорил Гесс, бесшумно возникший в соседнем кресле слева.
— Что? — не понял Аверин.
— Представитель земной фауны, — биолог определённо не собирался никуда уходить, хотя его вахта была лишь утром. — Зверь несколько менее агрессивный, зато куда более умный, спокойный и поддающийся дрессировке. Если уж мы прибегли к ассоциациям.
Ещё не хватало разумного Гесса с его хвалёной выдержкой, — с раздражением подумал Макар. — Хотя, конечно, не хватало. Что-то я начал терять самообладание.
— Привести в действие все требуемые... средства, — Аверин не знал, как это сделать и как их активировать. — В соответствии с полученными указаниями.
Автономный крейсер обладал сложной конструкцией, во многом схожей с фрегатом. Однако существовали и значительные отличия: все потенциально опасные для человека компоненты обслуживались ядроидами. Макар уже ознакомился с их количеством и основными характеристиками и мог позавидовать военным.
Люди на таком корабле превращались в уязвимую нагрузку. Центральный мостик и жилой блок располагались в спецотсеке с многократно усиленной защитой. Даже если бы корабль взорвали или разрезали на части, все люди остались бы живы.
Военный вариант кристалла ИскИна имел уникальную конструкцию. Он состоял из множества взаимозаменяемых кристаллических блоков, расположенных в нескольких местах, и точное местоположение активного ИскИна оставалось неизвестным. Уничтожить такой кристалл было практически невозможно. Даже небольшой осколок сохранял функциональность и мог поддерживать жизнедеятельность корабля.
Это вселяло уверенность, что их не уничтожат прицельными ударами противокорабельных наземных систем независимой и гордой Зигейны. Однако и сам «Крокодил» мог практически испепелить планету. Аверин уже видел нечто подобное и не желал бы столкнуться с этим вновь...
Не зря отказался служить в Космофлоте, — с сожалением констатировал он про себя.
— Через десять минут завершаем прыжок, — сообщил штурман. Капитан всё ещё не мог заставить себя называть старого адмирала по имени, даже мысленно. — Расчётная точка совпадает с фактической и находится в получасе полёта от гравитационной орбиты планеты Зигейна.
Виртуоз, твою задницу шервам на ужин, — с досадой подумал Аверин.
Капитан, который до сих пор искренне считал себя одним из лучших пилотов имперского флота, ни разу не смог точно совместить расчётную точку выхода с реальной. Сумерки вероломны и своенравны.
Вывести судно на орбиту планеты — задача, о решении которой можно было лишь мечтать. В легендах и мифах об этом рассказывали как о подвиге древних демиургов, практически богов вселенной, создавших загадочное измерение — Сумерки. Даже ИскИны высочайшего уровня, которые управляли личными бортами правителей Деуса, не могли достичь таких результатов.²
Возможно, он тоже робот, наш новый штурман, «сюрприз» от старшего брата? — закралось у него подозрение. — Может быть, это древний ядроид, созданный до Великой войны и не подчиняющийся современным законам роботостроения?
В коридорах Космической Академии студенты часто собирались в курилке, где делились леденящими душу историями о загадочных существах — ядроидах, внешне неотличимых от людей. По их словам, эти существа не были уничтожены и скрывались среди нас, успешно существуя на протяжении многих лет.
Поразмыслив, он почувствовал себя лучше.
Конечно, это лишь наивные и малодушные размышления, но в сравнении с преступным древним роботом капитан Аверин казался себе не таким уж плохим.
— Благодарю вас за то, что позволили мне вернуться в прошлое, — тихо усмехнулся старик. — Шестьдесят лет я командовал нашим Космофлотом, управляя флагманским крейсером в ручном режиме. Думал, забыл уже всё...
Он что, мысли читает? — поразился Макар.
Гесс выразительно поперхнулся. Кажется, только теперь до биолога начало доходить...
— Как мне к вам обращаться? — Мак задал вопрос, крутящийся на языке. — И почему вы инкогнито?
— История длинная и поучительная, — штурман пожал плечами и отвернулся. — Бер. Так меня прозвали ещё в юности. Моя мать — землянка.
Шестьдесят лет непрерывной борьбы, о которой не упоминают в учебниках, — промелькнуло в голове у Аверина. — Постоянные столкновения с жестокими ордами пиратов, распространившимися на окраинах Империи, словно земные клопы, и подавление бесконечных мятежей в колониях. Работа чистильщика.
— Знакомься, Гесс... Перед тобой Бернар Лукас Набула, живая легенда Империи. — Мак зачем-то сказал это.
— Капитан, через три минуты судно выходит из зоны прыжка, — вежливо напомнил им Крокодил.
Всё-таки Аллигатор, — поправил себя мысленно Макар.
— Бер, добро пожаловать в наш нервный и уставший коллектив. Экипаж «Совы» приветствует вас. — Гесс удивился, конечно, но виду не подал. — Вы тут надолго?
— Хотелось бы надеяться, что это навсегда, — штурман произнёс это мягко, что было неожиданно. — Я устал быть гордым отшельником. Даже жизнь на личном острове, который мне подарил Император как курорт, надоедает больше, чем брачные шервовые песни.
Мужчины переглянулись.
Не так уж и плох этот старик, несмотря на его веселье, — подумал Аверин. — Им давно не хватало такого человека в экипаже. С его историями о былых подвигах, богатым жизненным опытом и многочисленными умениями.
— Полагаю, стоит разбудить экипаж, — с улыбкой произнёс Бер. — Поговорить по душам у нас ещё будет возможность.
Режим «Крокодила» значительно отличался от режима «Совы». В отличие от фрегата, присутствие всего экипажа на своих штатных местах не требовалось. Все члены команды, за исключением вахтенных офицеров, наслаждались отдыхом в своих комфортабельных и просторных каютах. Здесь были установлены койки с гидромассажем, персональные тренажёры, которые адаптировались под индивидуальные нагрузки, небольшая закусочная, санузел и душевые кабины.
Живут же военные... — не без зависти отметил про себя капитан.
— Вахтенному и остальным офицерам собраться на мостике, — машинально произнёс Макар, внезапно осознав, что теперь в его команде не осталось никого, кроме офицеров. Родик исчез.
— Выход из зоны прыжка осуществлён в соответствии с планом, — сообщил Крокодил-Аллигатор. — Расчётное местоположение полностью совпадает с фактическим. Судно, буксируемое крейсером, визуально не изменилось. Включаю режим сканирования систем и поверхностей.
— Добрых мыслей, коллеги, — Стэм проснулся первым и выглядел бодрым. Новая форма военного дипломата ему очень шла. Глубокий зелёный цвет подчёркивал его строгие черты.
Макар внезапно осознал, что на нём роба «Совятника». Служба внешней защиты Зигейны, вероятно, уже поджидала их и настаивала бы на видеосвязи.
Побриться, что ли? Или оставить лицо диким и даже слегка свирепым?
Он бросил взгляд на старого штурмана, который совершенно непринуждённо носил старый, изношенный мундир неопределённого цвета, и полностью расслабился.
А и правильно. И нечего прогибаться под них.
— Борт крейсера 03-27, класса VGI (Victoria Gladio Ictu) запрашивает точку входа в орбитальную сеть, — весело произнёс капитан.
Тишина.
Аверин заметил краем глаза, как Хич входит в помещение. За ним проследовал Игорек, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди современных военных технологий.
— Игорек, нам бы просканировать их эфир... доступными и легальными способами.
— Пульт связиста чуть ниже, и... все возможные технологии тут доступны. — Рядом хмыкнул старик. То есть — Бер.
Капитан всё никак не привыкал.
— Всё происходящее на Крокодиле остаётся на Крокодиле. Личный борт адмирала изолирован от прослушки и прочих шпионских штучек разведки. В отличие от фрегатов Инспекции, капитан.
Макар взглянул на Гесса. Тот лишь пожал плечами. Это значило, что информация верна.
Что ж, лучше иметь на борту личного контрразведчика, чем даже не подозревать о постоянном наблюдении.
— Эфир чист, — доложил Игорек, уже разместившийся в зоне работы связиста.
— Затаились? — Макар бросил взгляд на Яхо, уже подошедшего и задумчиво изучающего своё новое кресло.
— «Крокодил»! — прогремел вдруг стальной голос на мостике. — Вас приветствует диспетчер бета-два-тридцать-пять яд. Добро пожаловать на Зигейну. Расчётное время орбитального ожидания: семь часов по имперскому времени. Координаты для входа отправлены автоматической системе управления.
— Я уже представился их диспетчерам, — скромно сообщил ИскИн, но в его голосе отчётливо прозвучала нотка почти человеческого самодовольства.
✦✧✦
¹ Маршал флота — несуществующее воинское звание (на флоте есть адмиралы).
² Деус — политический и социально-экономический центр Великой Империи, локализующийся в рамках древней планетарной системы Тиамат, лежащей в созвездии Козерога и вращающейся вокруг звезды Деус (HD 204313).
✦✧✦
