Read the book: «Кровная месть. Подарок судьбы»

Пролог

Сегодняшнее хмурое утро ни разу не радует. Мелкий противный дождь стучит по стеклу, а завывающий ветер обещает мне очень «приятную» дорогу до университета. Я сижу на своей маленькой старой кухне, почти полностью собранная и готовая к очередному учебному дню. Мой кофе давно уже умер своей смертью, а я всё никак не могу оторвать глаз от фотографии брата, которая висит на стене в аккуратно вырезанной из дерева фоторамке. Сегодня ровно три года с того момента, как я получила официальную бумагу от военкомата, в которой говорилось о том, что Валера признан пропавшим без вести. В тот день мне казалось, что мой мир рухнул окончательно. Но тогда я просто не подозревала, что ещё готовит мне судьба…

Я фактически выросла на руках брата. Ему было двенадцать, когда я родилась. Наши родители постоянно пропадали на работе, и Валера был вынужден возиться со мной вместо того, чтобы гонять в футбол с соседскими пацанами. Он нянчил меня с пелёнок и всегда очень сильно обо мне заботился. Для меня он стал целым миром: постоянно помогал и поддерживал, учил меня читать, кататься на велосипеде и коньках, всегда и везде заступался. Когда я пошла в школу, местные хулиганы даже дышать в мою сторону боялись. Валера всегда был рядом, даже когда вырос и поступил в военное училище. Мы постоянно переписывались, но письма шли ужасно медленно, и я безумно скучала по любимому брату. После окончания училища его жизнь превратилась в сплошную командировку, и он стал писать нам с родителями ещё реже.

А потом случилось страшное. Наши родители погибли в автомобильной аварии. Какой-то пьяный идиот не справился с управлением и вылетел на встречную полосу. Машина скорой помощи приехала слишком поздно. Никто не выжил.

Тогда я попала в детский дом и провела там целый год. Валера был в очередной горячей точке и не сразу узнал о смерти родителей. А когда узнал, ему пришлось очень долго собирать бумаги для того, чтобы оформить надо мной опеку. Сначала он оформил перевод на постоянное место службы. Его направили в небольшой военный городок. Потом потребовалось время для оформления ведомственного жилья, поскольку несемейным чаще предоставляли общежитие, что в корне не устраивало органы опеки. Брат смог меня забрать, только когда ему выделили небольшую квартиру. Там же он оформил меня в местную школу, и наша жизнь наконец-то наладилась.

До моего совершеннолетия мы так и жили: мирно, спокойно и всегда вместе. Эти два года стали самыми спокойными в моей жизни. А когда мне исполнилось восемнадцать, я вернулась в наш старый город и поступила в университет. Квартиру, которая осталась от родителей, брат полностью переписал на меня, отказавшись от наследства в мою пользу.

Здесь и началась моя самостоятельная жизнь, но я всё так же скучала по брату и с нетерпением ждала окончания первой сессии, чтобы поехать к Валере.

Тот Новый год я в последний раз встречала счастливой, у меня было отличное настроение, я закрыла сессию, и брат был рядом. Тогда мне казалось, что так будет всегда. Я строила планы на будущее, мечтала, ставила перед собой цели и хотела, чтобы каникулы длились как можно дольше.

А перед моим отъездом брат рассказал, что снова хочет «вернуться в строй», как он это называл. Он уже проходил медкомиссию и готовился к отправке в очередную командировку куда-то на Кавказ. За эти пару лет он так и не смог привыкнуть к спокойной жизни, его по-прежнему тянуло на подвиги.

Больше нам было не суждено встретиться. На момент его отправки мне назначили экзамены, и я не смогла приехать. Мы оба на что-то надеялись: я — на то, что он обязательно вернётся и всё будет хорошо, ведь мой брат — настоящий герой, отлично подготовлен и имеет реальный боевой опыт, а он — на то, что война — это просто работа и всё пройдёт как обычно. В общем-то, это была его идея, чтобы я не приезжала, мол, ещё успеем пообщаться, учёба важнее. Вот только больше он не вернулся, хотя в каждом последующем письме уверял, что обязательно приедет, что бы ни случилось. Я до сих пор в это верю, даже спустя три года. Он не мог меня бросить, он дал мне слово. «Майор Стрельцов никогда не нарушает данное им слово», — так он написал мне в одном из своих последних писем, которые я до сих пор храню в верхнем ящике старого комода.

Глава 1

Часы показали восемь утра, а это значит, что пора выходить. Этот год — финишная прямая, и расслабляться нельзя, я просто обязана получить диплом. Я надеваю тёплое пальто, закидываю в сумку простенький мобильный и выхожу из квартиры. Нужно успеть перед учёбой заскочить в офисный центр и распечатать свой реферат. Дорога занимает немного времени, уже через десять минут я стою в отделе печати и слушаю ужасные скрипы принтера, который натужно пытается выдать мои сорок шесть страниц. Дождавшись окончания печати и протянув пареньку купюру, хватаю пачку листов и вылетаю из копицентра. Времени остаётся катастрофически мало, нужно успеть на пары. Только, видимо, судьба ко мне сегодня не очень благосклонна.

Не успевает дверь за мной закрыться, как я тут же впечатываюсь в крепкую мужскую грудь, а мой реферат разлетается во все стороны, как кленовые листья по осени. В этот момент меня накрывает дикая злость. В конце концов, можно было и уступить девушке дорогу, но, видимо, этот конкретный индивид мужского пола думает иначе, потому что возмутиться вслух я не успеваю. На меня с не меньшей злостью смотрят тёмно-карие глаза, и этот взгляд явно не сулит мне ничего хорошего.

— Эй, мелочь, смотри, куда прёшь, так можно и на проблемы нарваться. Но сегодня тебе повезло, я добрый, — от такой наглости я не придумала ничего лучше, чем потерять дар речи. Просто зависла, открывая и закрывая рот, как рыба на суше, пока этот гад нагло ухмылялся. — Эй, ты глухая? Брысь с прохода! Вот тут меня конкретно так накрыло. Я ему что, котёнок бездомный?

— Я не глухая, просто не вижу смысла вести диалог с человеком, умственное развитие которого явно оставляет желать лучшего. Мало того, что практически сбили меня с ног, так ещё и хамите! — в этот момент я, наверное, больше напоминала злобного хомячка, чем девушку, но мог бы быть и повежливее.

— Слышь, малая, не зли меня лучше. И вообще на глаза не попадайся, целее будешь. — посоветовал мне этот амбал (если такое вообще можно воспринять в качестве совета) и, грубо отодвинув меня в сторону (словно я и правда котёнок), направился по своим делам.

Взглянув на наручные часы, я поняла, что времени на праведный гнев и душевные терзания у меня не осталось. Я в спешке собрала разлетевшиеся листы реферата и поспешила в университет. До начала пары оставалось каких-то пять минут, но я всё-таки успела. И даже несмотря на то, что я почти не спала этой ночью и утро выдалось не самым радужным, я чувствовала себя готовой к защите проекта. Довольно быстро подошла моя очередь сдавать работу, и я направилась к доске. Публичные выступления никогда не вызывали у меня страха или паники, но лёгкое волнение всё равно присутствовало. Однако, начав говорить, я очень быстро поняла, что мои переживания были напрасны. Большая часть группы скучающе занималась своими делами и не обращала на меня никакого внимания. Действительно заинтересованными в моей работе оказались всего два человека: Глеб Иванович, наш преподаватель истории Древней Руси, и моя подруга Ритка. Хотя и она слушала меня больше из солидарности и уважения к нашей дружбе, чем с глубоким интересом. Получив «отлично», я была на седьмом небе от счастья, ведь эта работа имеет прямое отношение к теме моего диплома. А это значит, что я могу продолжать двигаться в этом направлении, и всё у меня будет замечательно.

После окончания занятий мы с Риткой решили прогуляться, а перед этим посетить кафетерий, который располагался на первом этаже университета. Спустившись в холл, мы быстро переписали расписание занятий на завтра и направились выпить кофе, следуя намеченному плану. Мы заняли крайний от окна столик. На улице уже распогодилось, и в окно светило первое, по-настоящему весеннее солнце, которое так и манило пройтись по улицам, чтобы вдохнуть запах тепла и свободы. Честно говоря, свободы очень не хватало: в последнее время я полностью ушла с головой в учёбу и вообще перестала замечать происходящее вокруг. Я не обращала внимания на кипящую вокруг меня жизнь, перестала радоваться мелочам и просто шла к своим целям. Хотя особого смысла в этих целях я и не видела, они будто потеряли для меня значимость, когда я узнала новость о брате. Но я продолжала надеяться и верить, что однажды мы снова будем вместе, неважно какой ценой. И именно эта вера заставляла меня жить дальше. Поначалу мне было тяжело, я буквально пинками заставляла себя делать элементарные вещи: вставать по утрам, умываться, завтракать… Тогда мне хотелось умереть в буквальном смысле. Вот только брат всегда учил, что нельзя отступать от цели и сдаваться, в любой ситуации и что бы ни случилось, нужно всегда бороться не до конца, а до победы. Это так странно, грустно и приятно одновременно: даже находясь за сотни километров от меня, он всегда находится рядом…

— Приём, приём! Земля вызывает Веру, — из раздумий и воспоминаний о брате меня вытащил голос Ритки.

— Вер, ну хватит в облаках летать.

— Извини, задумалась, — я виновато опустила взгляд в свою кружку с кофе.

— Снова о нём вспомнила, да? — понимающе, но с каким-то упрёком спросила подруга.

— Вера, ну сколько можно? Нам не дано изменить прошлое.

— Но в наших руках настоящее, — резонно возразила я. Ритка — моя лучшая подруга, а точнее сказать, единственная. Мы познакомились с ней ещё в школе, в том самом военном городке. Её отец тоже военный. Мы жили по соседству и учились в одном классе, а после выпуска вместе поступили на исторический факультет. Она знала обо мне буквально всё и о Валерке тоже. Во многом благодаря ей я смогла справиться тогда, и сейчас она регулярно пыталась заставить меня радоваться жизни.

— Вот именно, настоящее! Так что давай-ка натягивай улыбку и забудь обо всём хотя бы на день. Ты только глянь, какая погода. Мы просто обязаны с тобой куда-нибудь выбраться, а заодно и познакомим тебя с кем-нибудь. Грех, между прочим, такой молодой и красивой мужика не иметь, — Ритка заговорщицки мне подмигнула. В этот момент я не смогла не улыбнуться: забота подруги мне была чертовски приятна, и моё настроение поползло вверх.

— Рита, ты же знаешь моё отношение к парням. — А то как же, помню! Парни не главное, у меня на первом месте учёба и вообще…

— И вообще я обещала брату, что я сделаю правильный выбор, и мои отношения сложатся раз и на всю жизнь. — закончила за подругу я.

— Сейчас у меня абсолютно нет времени разбираться в порядочности и надёжности мужиков.

— Вот так и просидишь в одиночестве за своими учебниками до пенсии, — насупилась Ритка.

— Ты слишком романтизируешь реальность. Ну не бывает так, чтобы раз — и вместе до гроба!

— А мне до гроба и не нужно, я надёжности хочу, понимаешь? Я не хочу размениваться на всяких мажоров и бабников, как Света из нашей параллели. Вот закончу университет, найду достойную работу, а потом, может быть, подумаю об отношениях.

— Ага, ключевое слово «может быть», — снова закатила глаза Рита, но продолжить «промывать» мне мозги ей не позволил телефонный звонок. Это был Дима, её парень. Он предложил ей встретиться, и она тут же поспешно убежала, извинившись за то, что наша прогулка отменяется.

Я же, никуда не торопясь, допила свой кофе и решила направиться в библиотеку, чтобы не терять полдня впустую и ещё поискать материал для своей дипломной работы. В послеобеденное время здесь обычно немноголюдно, и можно спокойно воспользоваться стационарным компьютером, которого, к большому сожалению, дома у меня нет. За работой я просидела несколько часов, и ближе к шести вечера собралась домой. Выйдя на крыльцо, я предвкушала приятный вечер. В мои планы сегодня входили: тёплый плед, чашка какао и любимая книга. Вот только моим планам было не суждено сбыться. Недалеко от крыльца университета я увидела большой внедорожник тёмно-бордового цвета, а рядом с ним стоял мой утренний знакомый. Он смотрел чётко на меня, и что-то мне подсказывало, что мой вечер точно не будет приятным.

Внутреннее чутье подсказывало, что нужно любым способом избежать с ним контакта — он опасен. Но, видимо, мой инстинкт самосохранения дал сбой, потому что вместо того, чтобы бежать, я стояла и тупо смотрела на него.

Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения, с острыми скулами и щетиной. По возрасту он примерно ровесник моего брата. Надо признать, выглядит он шикарно. Я хоть и придерживаюсь строгих принципов в отношении мужчин, но всё-таки не ханжа и оценить красавцев всегда не против. И хотя наше «знакомство» явно добавляло ему штрафных баллов, я всё равно заценила его короткую, но густую шевелюру тёмно-русого оттенка. А вот что мне делать, я придумать не успела. В его глазах блеснул очень недобрый огонёк, и мой «знакомый незнакомец» двинулся в мою сторону быстрым и широким шагом…

Глава 2

Очередной бесполезный день в этом городе. Чем дольше я нахожусь здесь, тем больше внутренний зверь требует крови. Я уже месяц сижу в этой дыре, а дело не сдвинулось с мёртвой точки. Лис, мать его, как будто специально ищет информацию со скоростью мёртвой черепахи. А у меня всё нутро выворачивается наизнанку, я не успокоюсь, пока не отомщу. За всё в этой жизни нужно платить, и этот ублюдок Стрельцов тоже заплатит. Гадёныш так и не вернулся домой. Видимо, полученного бабла за то, что слил группу боевикам, хватило, чтобы устроить себе достойную пенсию. После всего я умудрился выжить, вернуться и довольно быстро поднять свой бизнес, но мои возможности до сих пор ограничены. Я так и не смог найти концов и до сих пор задаюсь вопросом, куда же он исчез. Официально не подкопаешься: пропал без вести, даже получил звание героя, а на самом деле получил бабки и свалил куда-нибудь за границу. Единственное, что нам с Лисом удалось нарыть, так это то, что у ублюдка осталась сестра. И то узнали по старым армейским связям, официально его дело осталось засекречено. Его любимая младшая сестрёнка должна жить именно здесь. Но найти человека, зная только фамилию, оказывается не так-то просто. Лис каждый день носом землю роет, а так ничего и не нашёл. Быть может, брать его на место начальника охраны по старой дружбе было моей ошибкой. С другой стороны, мы знакомы много лет и через многое прошли, вместе воевали, у меня нет причин сомневаться в нём. Одно я знаю точно: мои демоны угомонятся только тогда, когда я сполна рассчитаюсь за себя и пацанов, погибших в той чёртовой мясорубке. И если я не могу достать Стрельцова лично, то по счетам заплатит его сестрёнка. Пока плохо представляю, что именно сделаю с ней, когда найду, но точно знаю, что её жизнь превратится в ад, а я стану её персональным Люцифером.

Звук звонящего в кармане телефона вызывает вспышку головной боли. После контузии она вообще стала моей постоянной спутницей. Машинально вытаскиваю трубу из кармана и смотрю на экран. Лис, как обычно, вовремя. Нажимаю на кнопку и слушаю:

— Кальян, я нашёл её. Досье уже у тебя на почте.

— Ты уверен, что это именно она? — даже не понимаю, что испытываю в момент, когда слышу это.

— Да. На все сто процентов, таких совпадений не бывает.

— Хорошо. Дальше я сам, возьми пару дней, развлекись.

— Ты уверен? — Да. — тут же скидываю вызов и придвигаю кресло ближе к ноутбуку. Буквально несколько нажатий мышкой, и передо мной всплывает вся информация.

Стрельцова Вера Анатольевна, родилась в этом городе. Родители погибли в автокатастрофе, дальше воспитывалась братом. Росла в военном городке, после школы вернулась на малую родину и поступила на исторический факультет. Полная информация, включая привычки и любимый цвет. Информации достаточно, мотаю ниже, к фотографиям, и… твою мать.

С фотографии на меня смотрит та самая девчонка, с которой я утром столкнулся в офисном центре. Миловидная такая куколка, брюнетка с длинными волнистыми волосами, губки такие пухлые и пышная грудь. Уже примерно представляю, как именно она будет отмаливать грехи своего драгоценного братца. Чёрт. Знал бы сразу, ещё утром бы в багажник упаковал. Дальше фото менее интересные, в основном школьные. На одном из снимков узнаю этого ублюдка рядом с ней, и волна злости поднимается с новой силой. Снова возвращаюсь выше. Лис — хороший спец, нарыл всё, что только можно, и даже расписание занятий, всё расписано до последней секунды. Поднимаю взгляд на часы: пары должны закончиться через полчаса. Если очень постараться, то должен успеть, и уже к завтрашнему утру мы будем у меня дома. Судя по всему, искать девчонку будет некому, а преподаватели спокойно закроют глаза на прогулы за пачку баксов. Лис быстро утрясёт эти нюансы.

Подъезжаю к университету ровно к окончанию занятий, паркуюсь недалеко от главного выхода и закуриваю сигарету в ожидании своей куколки. Толпы студентов вываливаются из здания, но девочки Верочки среди них нет, я уверен. Второй раз я её точно не упущу. Слишком уж долго я ждал этого момента. Когда вернулся на гражданку, пришлось проходить довольно длительное лечение. Потом нужно было вставать на ноги, развивать бизнес, а дальше были долгие месяцы поисков. И вот, когда я точно знаю, что цель всего в нескольких метрах от меня, я точно не допущу промаха.

Прошло минут двадцать, а девчонка всё ещё не появилась. Судя по досье, она помешана на учёбе, так что усаживаюсь поудобнее в свою тачку и нацеливаюсь долго ждать. Ближе к вечеру ноги начинают затекать, и я выхожу из машины размяться. Опираюсь на капот и уже собираюсь подкурить сигарету, но вовремя торможу, замечая её.

Сразу же начинаю сканировать куколку взглядом, скорее просто на автомате, чем с интересом. Просто профессиональная привычка: врага нужно изучить досконально, даже если твой враг миниатюрный и в юбке. Девчонка впивается в меня испуганным взглядом, видимо, узнала, но, к моему удивлению, бежать не пытается. А зря, девочка, очень зря. Мои демоны требуют крови, твоей, между прочим. Решаю не затягивать прелюдию и направляюсь в её сторону быстрым шагом. Девчонка стоит как вкопанная, лишь слегка отшатывается, когда я приближаюсь.

— Ну привет, мелкая. Соскучилась? — ухмыляюсь. Иногда психологическое давление полезнее физического и даёт куда больший результат. Девчонка бледнеет в моменте, так же, как и утром, молча зависает, открывая и закрывая рот. Находит быстро.

— Вы что? Вы за мной следите? Между прочим, это незаконно и вообще…

— Не жужжи, мелочь. Я, кажется, предупреждал, что меня лучше не злить. — рот у девчонки захлопывается, как по щелчку.

— Садись в машину.

— В машину? — тупо повторяет она.

— Я никуда с вами не поеду.

— Я не спрашиваю. Закрыла рот и села в машину, — хватаю её за локоть и тяну в сторону тачки. Девчонка не сопротивляется, видимо, от шока. Не привыкла принцесса к подобному обращению. Ещё бы, брат ведь с неё пылинки сдувал, судя по слухам. Закидываю куколку на заднее сиденье, её юбка задирается выше приличного, и член дёргается. Просто рефлекс, голимый инстинкт и ничего больше. Мозгами понимаю, что сейчас ни время и ни место, но инстинкты не задавишь. Надо просто найти ту, с кем можно выплеснуть пар. Не с этой же. Во-первых, я ещё не решил, что именно с ней делать, а во-вторых, привык к опытным женщинам, а эта вряд ли сможет меня чем-то удивить.

Сажусь за руль, блокирую двери и срываюсь с места. Смотрю в зеркало заднего вида: девчонка сидит с перепуганным лицом и сверлит меня своими огромными глазами.

— Кто вы такой? Куда вы меня везёте? Отпустите меня, меня будут искать, мой брат… — и тут же осекается, видимо, вспоминает, что брата больше нет рядом и помочь ей некому. По щекам начинают течь слёзы, а мне при воспоминании об этом ублюдке срывает крышу. Сильнее впиваюсь в руль, давлю на газ и пытаюсь не сорваться раньше времени.

— Некому тебя искать. Так что закрой рот и запомни, что вопросы здесь задаю я, уяснила? Не слышу.

— Да, — тихо, почти шёпотом. Но меня это устраивает, люблю послушных. Правильная стратегия: будет вести себя тише — целее останется.

Дальше едем в тишине. Через пару часов она просто отрубается, мирно сопя. А я не могу сосредоточиться на дороге, постоянно возвращаясь глазами к зеркалу заднего вида. И уже мысленно пинаю себя за то, что ввязался в это. Я солдат и привык воевать с солдатами, а вот с ней что делать — даже не представляю. Отомстить хочется безумно, но это не её война, и как бы мои демоны ни рвались в бой, головой я это понимаю. Вот только пути назад уже нет, ни для неё, ни для меня. Ей придётся отвечать за грехи брата, в конце концов, он не пожалел никого, так почему я должен проявлять жалость?

Как и планировал, к утру доезжаю до дома. Ворота разъезжаются как по команде, даже сигналить не пришлось. Во дворе тусуются пара охранников и Лис. Паркую машину и выхожу из салона. Лис подходит ближе, протягивает руку, тут же жму её.

— Ты чего тут? Я же сказал, отдохни пару дней.

— Не устал ещё, — ухмыляется.

— Можно поздравить с удачной охотой? — кивает в сторону моей тачки.

— Ага, можно. Закрой её пока, чтобы глаза не мозолила. Меня сегодня нет. — разворачиваюсь и иду в дом. Поднимаюсь в спальню, слышу вопли девчонки, которые прекращаются так же быстро, как и начались. Дорога меня вымотала, всё-таки не молодею. Хоть и не старик, а бурная молодость даёт о себе знать. Поэтому сейчас не настроен что-либо решать. Сначала высплюсь, потом всё остальное.

Прохожу в душ, раздеваюсь и захожу в кабинку. Вода немного расслабляет, головная боль начинает затихать. А в мыслях против воли всплывают картинки мирно спящей в моей машине девчонки. Член моментально реагирует и требует её сюда, желательно в позе раком. А ещё лучше — стоя на коленях с открытым ртом. Зрелище было бы просто бомба. В реальности же просто делаю воду холоднее. Принимаю ледяной душ, дохожу до кровати и просто падаю поверх одеяла. Усталость за последние сутки даёт о себе знать, и я быстро отрубаюсь.

Дорогой читатель, если тебя зацепила эта история, то добро пожаловать в моё сообщество во «ВКонтакте». Там можно найти визуалы героев, а также актуальную информацию касательно моих книг. Ссылка находится в описании профиля.

Глава 3

Кажется, пора начать доверять своей интуиции. Какой чёрт меня вообще дёрнул стоять и разглядывать этого негодяя? Почему было не сбежать сразу? Теперь перспектива побега кажется почти нереальной. Но меня куда сильнее пугает моя реакция. Вместо того чтобы дать хоть какой-то отпор, я просто зависаю. Этот незнакомец действует на меня как удав на кролика.

Когда он посадил, а точнее, просто закинул меня в машину, я даже не пыталась сопротивляться. Меня сковал дикий страх и ужасное чувство безысходности. Спорить с ним долго я тоже не смогла, особенно когда он начал давить своим низким, слегка хриплым голосом. От него просто веет дикой энергетикой хищника. Слёзы катились сами по себе, взять эмоции под контроль тоже не получалось. Не то чтобы я планировала сдаваться без боя, но на каком-то физическом уровне ощущала, что тягаться с ним не смогу. Уж точно не на равных. Я тихонько притаилась на заднем сиденье машины. Впервые в жизни так некстати вспомнился Валера, и пришло осознание того, что меня больше некому защищать. А этот тип мало напоминал дворового хулигана. В каждом его движении и жесте, даже в мимике и манере речи, улавливалось что-то опасное. Возможно, он даже способен на убийство, и мне, если честно признаться, совершенно не хочется узнавать это наверняка. Возможно, позже у меня появится шанс сбежать, и я обязательно его использую. И мне что-то подсказывает, что я не имею права на ошибку, или она точно будет стоить мне жизни.

Больше всего давила неизвестность, я ничего не понимала. Кто он? Чего от меня хочет? Куда мы едем? Вопросы в моей голове роились, как пчёлы в сезон цветения. А между тем машина вывернула за пределы города. Мы ехали по трассе, и я безуспешно пыталась определить наше направление. Было очень странно, что он не пытается скрыть дорогу. Я лишь надеялась на его чрезмерную самоуверенность, стараясь не допускать мысли о том, что трупам дорога домой уже не нужна и он не лишает меня обзора именно поэтому. Он ведь обещал, что я останусь живой, если не буду его злить? Или нет? За этими мыслями я не заметила, как уснула.

Утро выдалось не самым радужным: все мышцы затекли от неудобного положения, голова болит со страшной силой, лицо, судя по ощущениям, похоже на большой опухший помидор, а виной тому — мои вчерашние слёзы. Глаза я открыла в тот момент, когда меня грубо вытащили из машины. Мы находились во дворе большого двухэтажного дома. Дом был построен из круглого бруса. Если бы не сложившаяся ситуация, мне бы, наверное, могло здесь понравиться.

Тёмное дерево, огромные панорамные окна и большое массивное крыльцо. Всё такое гармоничное, но уюта явно не хватает — видимо, женской руки здесь приложено не было. По всему двору был аккуратно подстриженный газон, но не было ни одной клумбы с цветами, или декоративных скамеек, или огромных садовых качелей (я бы обязательно такие поставила, будь это мой дом). В общем, ничего, что могло бы придать тепла этому месту.

Только огромная беседка стояла в стороне, а рядом с ней располагался мангал. Перед гаражом была ровно заасфальтированная площадка для машин, а дорожки по участку были выложены из светлого камня. Что располагалось за самим домом, разглядеть было невозможно, но в неведении я была недолго. Потому что именно туда меня потащил мужчина, который вытащил меня из машины. К моему удивлению, это был не мой похититель. Этот выглядел менее агрессивно, а его лицо показалось мне знакомым. Вот только в своих выводах относительно агрессии я поторопилась. Наивно полагая, что он может мне помочь, я закричала, прося у него помощи. Пыталась объяснить, что я здесь по ошибке и меня удерживают насильно. Но захлопнуть рот пришлось быстро, поскольку резкий удар под дых выбил из меня не только слова, но и весь воздух.

Меня закрыли в подвале, в котором, к большому удивлению, не было ни грязно, ни сыро, что очень свойственно для таких мест. И даже воздух был не очень затхлым. Зато здесь было жутко холодно. Лёгкое весеннее пальто совсем не спасало... да ещё и эта юбка!!! Почему я вчера не остановила свой выбор на привычных брюках, так было бы явно теплее. Я прошла к дальней стене и уселась на пол, поскольку других вариантов здесь не было. В практически полной темноте я, конечно, мало что могла увидеть, но, по-моему, ничего, кроме огромного металлического крюка в потолке, здесь и нет. Этот крюк создаёт какую-то жуткую атмосферу. А сам подвал напоминает мне камеру пыток из страшных фильмов.

Я опустила голову на колени: мою сумку и телефон этот незнакомец забрал ещё вчера, и позвонить Ритке, чтобы попросить о помощи, я, конечно, не могу. Да и вообще, наверное, ничего не могу в этой ситуации. Желудок начинает сводить болезненным спазмом, во рту всё пересохло, но вряд ли мне стоит надеяться, что здесь хоть кто-то подумает позаботиться о моей несчастной шкурке. Холод сковывает всё сильнее, так что зубы начинают стучать, сосредоточиться на чём-то выходит очень плохо, но я стараюсь изо всех сил.

Вопрос о том, зачем я здесь, остаётся открытым. Мой таинственный похититель исчез так же таинственно, как и появился, поскольку рядом его уже не было, когда меня разбудили. Может, и похититель-то вовсе не он? Может, он такой же наёмник, как тот, что запер меня в этом подвале? Я упорно пытаюсь понять, кому я могла насолить, но в голову ничего не приходит. Ведь за переход дороги в неположенном месте людей не похищают? Или я нагрешила где-то в прошлой жизни? Мне не дали никакой информации, и я не представляю, что со мной будет дальше. Остаётся только ждать. А ещё нужно постараться вспомнить, где я видела этого мужчину — того, который вытащил меня из машины.

Высокий, под метр восемьдесят, тоже широкоплечий и накачанный, как тот, что меня похитил. Такое ощущение, что их где-то в одном цехе штампуют. Только этот коротко бритый, почти лысый. В строгом брючном костюме и с каким-то интересным наушником. Выглядит точно как телохранитель из кино. Вот только телохранители обычно не занимаются сокрытием похищений и избиением девушек. Грудь, кстати, всё ещё болит, скорее всего, будет большой синяк, и я очень надеюсь, что мои рёбра остались целыми.

Проходит несколько часов, прежде чем я вспоминаю, где же я его видела. До того, как наши родители погибли и Валера взял надо мной опеку, он ведь тоже мотался по командировкам. Тогда он редко, но привозил ещё чёрно-белые фотографии. Их было довольно много. Со временем мне пришлось купить второй альбом. Я вспомнила, что на одном из фото Валера стоял именно с этим мужчиной! Теперь я точно уверена, что знаю этого мужчину, заочно, конечно. Фотоснимок до сих пор хранится у меня в альбомах. Этот мужчина когда-то служил с моим братом, кажется, его зовут Андреем, но я не уверена. Мне было не особо интересно тогда запоминать, что брат рассказывал о сослуживцах. Но теперь понимаю, что зря. Вдруг он говорил что-то важное, чему я не придала значения. Что-то, что могло бы мне сейчас помочь. Но, увы, я теперь знаю только имя, и то не факт, что вспомнила его верно и ни с кем другим не перепутала.

Время тянулось мучительно медленно. Я не знаю, сколько просидела в том подвале, прежде чем услышала тяжёлые шаги за железной дверью. Меня начал охватывать страх от того, что я не знаю, кто это и что он собирается со мной делать. И в то же время я испытала странное облегчение от того, что обо мне вспомнили, ведь находиться здесь дальше и ждать неизвестно чего я тоже больше не могла.

Дверь отворилась с тяжёлым скрипом, и мне в лицо ударил резкий свет. Мои глаза начали слезиться, поэтому я не могла разглядеть лицо стоящего в проёме мужчины. Я видела только его силуэт. Когда же глаза немного привыкли к свету, я смогла разглядеть в вошедшем Андрея. Хотя я всё ещё не уверена, что это действительно его имя.

— Вставай, тебя ждут, — грубо бросил он. Подняться я смогла с трудом. Меня начало тошнить, голова закружилась, видимо, на моём самочувствии сказались стресс и сутки вынужденной диеты. Я даже боялась представить, как я смогу куда-то пойти, поскольку тело меня совсем не слушалось. А ноги казались ватными и не хотели меня держать. Наверное, мой конвоир тоже заметил это, но особо церемониться не стал. Он просто схватил меня, как нашкодившего котёнка за шкирку, и поволок вверх по идущей из подвала лестнице.

Глава 4

Александр

Очередное утро началось с дикой головной боли. Встал буквально через силу, как обычно проигнорировав таблетки, прописанные врачами. По утрам меня гораздо больше привлекают сигареты и чёрный кофе, чем рекомендации врачей. Какой смысл глотать пилюли и пытаться отсрочить неизбежное, если твоей единственной целью является месть? Вчера казалось, что утром будет проще решать проблему, сейчас же я понимаю, как сильно ошибся. Я до сих пор не представляю, что делать с девчонкой. Из головы не выходят её перепуганные глаза. Не будь мы с ней по разные стороны баррикад, наверное, многое бы за такое отдал, лишь бы вместо ужаса и слёз в них горело желание.

Теперь же всё сложилось как сложилось. Поезд давно ушёл, и стоп-кран у него сломан. Я распорядился привести её к себе в кабинет через час, который почти прошёл. Невозможно откладывать этот разговор вечно. С куклой придётся что-то решать. Странное дело, но внутренний демон сегодня молчит и не мечтает никого разорвать. Это значительно облегчает жизнь, по крайней мере девчонке целее будет. Снова пробегаюсь глазами по досье, по фотографиям и понимаю, что развязал войну, о которой сам же теперь жалею. Она чертовски привлекательна, сексуальна и не имеет никакого отношения к нашим разборкам. Ко всему прочему она ещё и без моих стараний успела натерпеться дерьма в этой жизни. Когда я в военкомате подписывал контракт, в мои планы входила только война с боевиками, а не со студентками.

Одно понимаю точно: заставить её платить за грехи брата я не смогу. Но остаётся шанс, что, если создать нужную иллюзию, этот ублюдок сам проявится. Должно же и в нём быть хоть что-то человеческое. А учитывая, что сестра осталась его единственным родственником, её проблемы должны стать сильной мотивацией к действиям. Вроде как он сильно её любил, не могли же бабки ему голову окончательно отбить.

Лис открыл дверь в кабинет, вталкивая ко мне девчонку.

— Кальян, я тебе ещё нужен или сам справишься? Мне отъехать надо.

— Езжай. — Отсылаю его на автомате, а сам осматриваю девчонку, очень надеясь, что на лице не написано, насколько я в а*уе. Бледная, как свежевыбеленная стенка, под глазами синяки. Одежда вся в грязи, стоит, еле дышит, и глаза закатываются. На вопрос, где её закрывали на эти сутки, мозг оперативно подкинул ответ. Идиоты, надо ж было догадаться держать девушку в холодном подвале.

Злость медленно начинает закипать. Только уже не на неё или её братца, а на Андрюху. Явно его инициатива была. И на себя тоже злюсь за то, что не проконтролировал ситуацию, даже не вспомнил про куклу вчера. Проспал почти весь день, к вечеру поехал решать дела в конторе, пол ночи провозился с документами, а когда приехал, снова вырубился спать.

Глядя на неё, понимаю, что разговор придётся отложить. Встаю с кресла и иду к девчонке. Девушкам такое не озвучивают, но зомби явно выглядят краше. Интересно, этим идиотам хотя бы хватило ума её покормить? Судя по тому, как она начинает резко оседать на пол, нет. Ориентируюсь быстро, успеваю подхватить её на руки и предотвратить падение. Слабовата принцесса оказалась.

Матерюсь про себя, открываю дверь и несу в ближайшую спальню, укладываю на кровать. Злость и желание убить Лиса уходят на второй план, разберусь с ним позже. Прохожу в ванную и достаю аптечку, попутно набирая номер Михалыча. Он, врач от бога, должен быстро привести девчонку в чувство. И приезжает он довольно быстро. Подходит к кровати, прикладывает ладонь к её лбу и громко матерится, недобро косясь в мою сторону.

Да, за все годы нашего знакомства такого ещё не было. Меня зашивал, парням моим заплатки ставил. Иногда даже «заложников» в чувство приводил. И никогда не задавал лишних вопросов. Но то всегда были мужики, а тут девчонка. Ещё и вид у неё такой, что в гроб кладут краше.

Он диагностировал у неё простуду, поставил капельницу и прописал кучу препаратов. И попросил позвонить ему, если ей станет хуже. Но надо отдать ему должное, даже в этой ситуации он ничего не спросил, потому что дело своё собака знает. Только косился на меня весь вечер странно, видимо, сделал какие-то свои выводы, и сомневаюсь, что они были неверными. Я и сам был не в восторге от себя и своих действий, которые привели к таким последствиям. Всё-таки угробить куклу в мои планы не входило. Ещё не хватало, чтобы она загнулась от пневмонии или чего-то ещё.

Вера

Виски стянуло дикой болью — это было первое, что я почувствовала. Хотелось поскорее вынырнуть из этой темноты, но глаза открыть никак не получалось. Во рту пересохло, пить хотелось ужасно, но тело не слушалось. Единственное, что я смогла понять: на левой руке, кажется, был установлен катетер. Через силу заставила себя разлепить веки, но далось мне это с огромным трудом. Кажется, я находилась в какой-то комнате, а вот как я сюда попала, вспомнить не получалось.

Здесь было темно: или на улице был вечер, или шторы были слишком плотно задёрнуты, но разглядеть что-то не получалось. Вокруг было подозрительно тихо, кажется, я находилась одна. Это не могло не радовать. Память начала возвращаться очень медленно и какими-то обрывками. Вспомнила и университет, и как этот псих посадил меня в машину. А потом подвал… Кажется, из подвала меня всё-таки забрали. Интересно, а сколько я там провела? И что случилось потом? Почему я здесь? Судя по капельнице, которую мне поставили, убивать меня не будут. Это хорошая новость. Но что ещё меня ждёт, гадать можно бесконечно.

За стенкой послышались тихие шаги. Такие аккуратные, будто хищник крался. Дверь в комнату тихонько отворилась, и я медленно повернула голову. В дверном проёме стоял тот самый мужчина, который забрал меня из университета. Самое страшное в этой ситуации было то, что я понятия не имела, чего от него можно ждать. Он так и не сказал, зачем забрал меня и что ему нужно. Он в упор посмотрел на меня, затем аккуратно закрыл за собой дверь и прошёл вглубь комнаты. Он сел в кресло, стоящее у стены, и щёлкнул небольшой настольной лампой, которая, надо признать, освещала комнату довольно хорошо. Поэтому антураж таинственности, который он держал своим молчанием, рассыпался быстро. Я тоже не спешила начинать диалог: во-первых, я банально не знала, с чего начать, а во-вторых, мне было страшно. В конце концов, меня нечасто похищали, а точнее, никогда.

Мы молча смотрели друг на друга несколько минут. Не знаю, что творилось в его голове, а у меня все мысли разлетелись. Его взгляд действовал на меня как-то странно. Чувствовала себя кроликом перед удавом и ничего не могла поделать. И ведь это происходило каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним. Даже тогда в торговом центре, когда мы впервые встретились, я просто зависла. Правда, тогда эта встреча казалась мне случайной, но теперь я в этом сильно сомневаюсь.

— Очухалась? — от звука его голоса я даже вздрогнула. Начать с ним разговор было ещё страшнее, чем молча находиться рядом. Но начинать когда-то надо.

— Кто вы? — голос был совсем осипший, я даже закашлялась.

— Уверена, что хочешь знать это? Излишнее любопытство, оно, знаешь ли, до добра не доводит.

— Ну, раз уж я нахожусь у вас в доме, да ещё и не по своей воле, хотелось бы знать и то, кто вы, и то, зачем я здесь нахожусь.

— Мужчина усмехнулся, но, к моему удивлению, как-то беззлобно.

— Ну, если так, тогда конечно. Как себя чувствуешь? — он ловко перевёл тему, так что я даже растерялась.

— Голова болит, немного. И пить хочется. — Мужчина резко поднялся и подал мне стакан воды, который, оказывается, стоял рядом с графином на прикроватной тумбочке, а я даже не заметила. Не без труда приподнялась на подушках и приняла стакан. Мысли о том, что меня пытаются отравить, не возникло: в конце концов, если бы мой похититель хотел убить меня, то давно сделал бы это.

Стакан осушила практически залпом, такой жажды, мне кажется, я не испытывала никогда в жизни. После воды стало гораздо легче, мысли стали потихоньку собираться в кучку. Я осторожно повернулась к тумбе, так чтобы не потревожить руку с катетером, и поставила пустой стакан. Всё это время мужчина наблюдал за мной неотрывно. Он сел на кровать рядом со мной и взял меня за руку. То, что он просто собирается снять катетер, до меня дошло не сразу. Я внутренне напряглась и инстинктивно подтянула свободной рукой одеяло повыше. Заметив мой жест, мужчина снова усмехнулся. Он аккуратно заклеил руку пластырем и снова вернулся в кресло. И только когда мы оказались на относительно безопасном расстоянии, мне стало легче, и я смогла выдохнуть.

— Сколько времени я провела без сознания? — О себе, судя по всему, он рассказывать не собирался, поэтому стоило хотя бы выяснить, какой сегодня день и какой период жизни я пропустила.

— Почти трое суток. Я даже заскучать успел.

— А вы врач? — я покосилась на капельницу, которую мне ставили и которую он снял минуту назад.

— Нет, но жизнь научила многому.

Глава 5

Всю ночь я ворочалась с боку на бок и не могла уснуть. Незнакомец так и не представился мне. После того как снял с меня катетер, он почти сразу ушёл, пожелав мне выздоровления и спокойной ночи. А заодно предупредил, что сбежать у меня не получится. Да я пока и не собиралась. Простуда никуда не делась. Я с детства плохо переношу температуру и долго после неё восстанавливаюсь. Честно сказать, я до душа-то с трудом доковыляла, какой мне побег? Ни телефона, ни денег. Где нахожусь, понятия не имею, да ещё и ноги не держат. Я, может, и не самая умная, но уж точно не сумасшедшая. Стоит сначала восстановиться, а уж потом думать, как сбежать.

Когда я вышла из душа, на прикроватной тумбочке стоял поднос с куриным бульоном, чёрным хлебом и стаканом тёплого сладкого чая. Желудок требовал еды, и объявлять голодовку я не стала. Тем более что последней моей пищей был кофе, который мы с Ритой пили ещё в универе. А то, что травить меня тут не собирались, — факт, иначе какой смысл лечить? Перекусив, я попыталась уснуть, но ничего не вышло. Мысли в моей голове крутились, как шестерёнки в старых часах. Я пыталась понять, зачем я здесь. То, что мой похититель действительно похититель, а не наёмник, как я предполагала, сомнений не осталось. Но зачем ему это, я откровенно не понимала. А ещё я не понимала, почему он ничего не объяснил.

Во время нашего разговора у меня вообще сложилось впечатление, что он пытается уйти от этой темы и зачем-то старательно оттягивает момент истины. А у меня от этой неизвестности скоро глаз начнёт дёргать. Радует только одно: в подвале меня больше никто не запирает и, судя по всему, не запрет, конечно, если я сама не сделаю какую-то глупость.

Нужно что-то срочно придумать. Во-первых, нужно выяснить, чего он хочет, во-вторых, скоро защита диплома, я просто не могу её пропустить. Поэтому играть в красавицу и чудовище мне некогда. Нужно выбираться отсюда, но я пока не представляю как. А ещё нужно придумать, как связаться с Ритой. Она там, наверное, извелась вся. И ещё я очень надеюсь, что она сможет как-то помочь. Всё-таки её отец — военный, он должен обязательно что-то придумать.

Со всем этим ворохом размышлений уснула я только под утро. И то очень беспокойно: температура ушла, а вот нос заложило так, что дышать получалось с трудом. Проснулась я ближе к обеду, голова ужасно болела, а на тумбочке меня уже ждал завтрак. Овсяная каша, пара тостов с сыром и яблочный сок. Вот просто интересно: мой похититель лично заморачивается, или еду мне готовит кто-то из прислуги? Конечно, вопрос риторический, но было бы забавно увидеть его у плиты.

Поднявшись с кровати, я пошагала в душ. Нужно признать, что, несмотря на ноющую боль в висках, чувствую я себя гораздо лучше, чем вчера. Зайдя в душевую, я осмотрелась. Вчера, после лихорадки, было как-то не до оценивания обстановки. А вот сегодня любопытство било ключом.

Огромная душевая кабина с тёмным стеклом занимала практически половину пространства. Рядом была установлена раковина, над которой висел зеркальный шкафчик. Внутри него нашлись новая зубная щётка, паста и мыло — необходимый минимум. Рядом с дверью стояла небольшая тумбочка, в ней лежали чистые полотенца, а в верхнем ящике даже был фен. На стене висел мягкий махровый халат, подозрительно подходивший мне по размеру. Вчера на его месте висела чистая мужская рубашка, которую я, собственно, и надела после душа.

Я забралась в душевую кабину и плотно закрыла дверцы, включив горячую воду. На встроенной полочке стоял вчерашний набор: шампунь и гель для душа, а рядом лежала мочалка, которую я благополучно распечатала. Этикетка на шампуне была на иностранном языке, но, судя по запаху, косметика явно была женской. Интересно, это было куплено специально для моей скромной персоны или это стандартный гостевой запас? Первый вариант неприятно скрёб изнутри. Мозг тут же подкинул мысль о том, что, будь я здесь ненадолго, заморачиваться никто бы не стал. А это значит — отпускать меня не планируют.

Выбравшись из душа, я укуталась в тёплый халат и тщательно вытерла волосы полотенцем, а затем высушила их феном. Почистив зубы и приведя себя в более или менее божеский вид, я вернулась в комнату. Поймав взглядом кровать, я подошла ближе и на автомате начала её заправлять. В этот момент в дверь комнаты кто-то осторожно постучал, но, судя по всему, заходить не собирался. Интересно, кто это мог быть? Мой таинственный похититель вряд ли стал бы стучать в собственном доме и ждать моего разрешения. Андрей? Ну, после того как он ударил меня на парковке (синяк, кстати, остался сильный), я вообще сомневаюсь в том, что у него присутствует чувство такта. Я прочистила горло и осторожно произнесла:

— Войдите. Дверь тихонько открылась, и на пороге появилась пожилая женщина лет шестидесяти. Невысокого роста, слегка полноватая, с совершенно седыми волосами. На её лице прослеживались мелкие морщины, но лёгкий макияж скрывал «старость». Она была одета в чёрную униформу с кристально белым фартуком. Наверное, эта женщина работает здесь горничной. Хотя назвать её так я не могу, скорее — экономка. Да, определённо. Экономка ей подходит больше.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете? — как бы странно это ни казалось, но в её голосе читалось искреннее беспокойство, а не просто дежурная вежливость. И вообще, она выглядит очень доброжелательно. Она напоминает мне ту старушку из старого мультика про далматинцев.

— Доброе, — поздоровалась я в ответ.

— Уже лучше, спасибо. Взгляд женщины метнулся к кровати, которую я пыталась заправить. Правда, получалось плохо: к таким размерам я не привыкла.

— Вера, ради бога, оставьте! — она аж всплеснула руками. — Я сама всё сделаю. А вам нужно отдыхать и поправляться.

— Вы знаете, как меня зовут? — моему удивлению не было предела, ведь я видела эту милую женщину впервые. Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Да, Александр Владимирович сказал. Он ждёт вас внизу на завтрак. Но если вы себя плохо чувствуете, то можете поесть здесь. — Она выразительно посмотрела на поднос с едой, который стоял на тумбочке. Даже удивительно, насколько обходительно ко мне теперь относятся. Всё для вас и никакого давления, даже право выбора есть. Если бы мне внезапно отшибло память, я бы подумала, что нахожусь в гостях, а не в заложниках.

Всего на секунду в голове возникла дурная мысль — устроить забастовку и никуда не пойти. Но я задавила её на корню. Совсем непохоже, будто этого Александра Владимировича проймут женские истерики. Так что смысла в этом никакого нет. К тому же нужно наконец выяснить, чего он от меня хочет.

— Я спущусь к нему. — Внутри поднялось лёгкое волнение. Я не знаю, чего ждать от своего похитителя. Я даже не знаю, кто он такой. Ощущение, что я собираюсь дёрнуть тигра за усы, усиливалось с каждой секундой. Но поговорить с ним я обязана. Нельзя же просто сидеть и ждать. — Простите, а вас как зовут? — я посмотрела на женщину в ожидании ответа.

— Ой, простите. Совершенно забыла представиться! Меня зовут Ольга Ивановна. Пойдёмте, Вера, я провожу вас в столовую. Ольга Ивановна тут же направилась к выходу, а я поплелась за ней. Голова ещё немного кружилась, поэтому идти я старалась осторожно. Практически сразу за дверями спальни оказалась лестница, ведущая на первый этаж. Она была чуть скруглённой, с резными перилами, выполненными из чёрного металла. В целом интерьер дома был каким-то строгим, чёрно-белым. Всё было дорого, в меру, но... чего-то явно не хватало. Раньше я думала, что такие дома напоминают офис. Холодный, без лишних деталей. Но это место выглядит иначе, здесь не просто не хватает уюта. Складывается впечатление, будто из этого дома высосали все краски, и он даже не в курсе, что такое радость.

Спустившись в холл, я почувствовала облегчение. Больше не нужно было держаться мёртвой хваткой за перила лестницы, чтобы не упасть. Ольга Ивановна повернула налево, и мы вошли в просторную кухню. Хотя просто понятие «кухня» не совсем сюда подходило. Она была поделена на две части барной стойкой, над которой висели различные бокалы. Одна зона была оборудована кучей разной техники. Вдоль стены висел огромный гарнитур. Не кухня, а мечта хозяйки. Во второй же части располагался огромный вытянутый стол, над которым свисали несколько светильников. Всё было выдержано также в чёрно-белых тонах. Даже удивительно, как среди всего этого кошмара существует спальня, в которую меня поселили. Там было вполне себе уютно: приятные пастельные тона, мебель из тёмного дерева. Там тоже не было лишних деталей, но она выглядела гораздо теплее. А здесь же даже цветы ситуацию не спасали. Возможно, потому, что среди них не было цветущих.

— Доброе утро, — чуть хриплый голос выдернул меня из раздумий. Александр Владимирович, как выяснилось, сидит за накрытым столом. Перед ним стоит кружка с чёрным кофе. Он внимательно просканировал меня с головы до ног, чуть задержав взгляд на моих босых ступнях. Я неопределённо хмыкнула: да, мол, ваш промах. Ну а что? Я в гости не просилась, раз уж похитил, будь добр позаботиться о моём комфорте. И так вон простыла из-за них.

— Садись, поешь. Нужно поговорить.

Я осторожно подошла к столу и села справа от него, за единственное сервированное место. Молча смотрела на него в ожидании. Здороваться не стала, потому что слова не шли в принципе. Когда я его вижу, дышать страшно, не то что говорить. Пусть думает что хочет, но я ничего не могу с этим поделать. Наше молчание слегка затянулось, нужно было с чего-то начать разговор. В голове крутилась куча вопросов, но с чего начать, я не знала. И не придумала ничего лучше, чем спросить:

— А можно мне тоже кофе? — будто я сейчас не сидела в абсолютно незнакомом мне доме и не смотрела в глаза своему похитителю.