Read the book: «Пустая. Корона ночи и крови»

Name: Пустая. Корона ночи и крови
Author: Мира Салье
ISBN: 978-5-04-233116-9

Мира Салье

Font::

Иллюстрация на обложке AceDia

Карта на форзаце, полосные иллюстрации созданы Глафирой Хвостиковой

Арт-иллюстрация на нахзаце Digital Wizards

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

Yusup ahmad, FriskySloths / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Трудно не поддаться очарованию дарк-романа, полного соблазна и порока! Обжигающая, словно пламя, пленительно-волнующая игра проклятых в мрачном мире дворцовых интриг, тайн и горячей любви.
Алиса Джукич, автор циклов «Инферно» и «Королевство ледяных сердец»

* * *

Мира Салье родилась и выросла в Алтайском крае. Писательница – ярый фанат трилогии «Властелин колец»: будучи ребенком, она часто ездила с семьей в горы, представляя себя одной из героев братства кольца. Цикл «Пустая» – история о девушке, которая должна выжить в чуждом ей мире, не доверяя никому, даже самой себе.

* * *

Посвящается всем,
кто ощущал внутри пустоту…

1

Считается, что дитя, рожденное от смешения крови и запятнавшее саму суть творения, проклято Творцами и лишено наследия обоих народов: дара и, что хуже всего, крыльев. Пустая…
Дневник неизвестного

За свои восемнадцать лет Делла привыкла к кандалам и к тому, что ее всюду сопровождает стража, точнее сказать, личная охрана королевской семьи. Как будто пустая могла куда-то сбежать. Тем более сейчас. Она едва переставляла ноги, особенно правую, которую сбила, кажется, в кровь. А кандалы так натерли запястья, что с трудом удавалось сдерживать слезы.

Цепи громко лязгнули, и она подняла голову.

До Великого Храма было еще далеко, но этот мерзавец будто нарочно дергал за поводок. Ну а какого отношения ожидала Делла? Полукровка. Нечистая. Проклятая Творцами. Так ее называли, сколько она себя помнила.

Ничего, на исходе дня все будет кончено.

Отряд состоял из пары дюжин всадников, не считая знаменосцев, которые держали гербовые штандарты с изображением солнца на белом фоне. Сопровождающие были лучшими из лучших, элитными воинами королевства – какая честь для пустой! Сама Делла шла посередине, что значительно замедляло процессию, но это было наказанием за то, что час назад на привале она хорошенько врезала королевскому сыночку.

Они давно миновали живописные окрестности, и теперь отряд двигался по пустынным равнинам, где виднелся один лишь желтый песок. Он был повсюду, окружал их со всех сторон. Мелкие песчинки неприятно хрустели на зубах и саднили кожу под платьем, которое успело напитаться по́том и прилипло к телу.

Из-за жуткой боли в ноге и руках Делла совсем не радовалась солнцу. Вдобавок ее раздражал горячий, душный ветерок, который неприятно обжигал лицо и проникал в легкие. По правде говоря, она не скучала по свету, хотя практически не покидала дворец. Сама мысль о вечном солнце и жаре казалась… странной. Сидя в башне, она часто мечтала о настоящей ночи, хотела увидеть чистое звездное небо так близко, как не удавалось ни одному жителю королевства.

Делла стиснула зубы, на которых вновь заскрипел песок, и зашагала дальше, стараясь не отставать. Подол поношенного золотистого платья весь запылился, а местами вообще порвался, хотя когда-то оно было красивым. Пленницу нечасто баловали новыми нарядами.

По рукам пробежала боль из-за натянувшейся цепи, и Делла поморщилась. Процессия наконец остановилась.

Пришли.

Вот и Великий Храм Творцов.

Так в городе-королевстве Мирит называли самое знаменитое и священное здание, возведенное из чистого золота. Многочисленные купола, верхушки которых были увенчаны символом солнца, ярко переливались и будто тянулись искусственными лучами высоко в небо, к самому светилу.

Никому и в голову не могло прийти разграбить Великий Храм и навлечь на себя гнев Творцов, но главная причина в том, что золото в королевстве любили и почитали, а в остальном это был малоценный металл. Такой миропорядок существовал уже много веков. Золото в Мирите встречалось везде: из него строили храмы, дома и дворцы, оно преобладало в одежде и даже текло в крови жителей.

Мужчина с длинными светлыми волосами спешился первым. Белоснежная туника без рукавов, отороченная треклятым золотом, великолепно сидела на его стройной и загорелой фигуре. На груди был изображен символ солнца. Ненавистного цвета плащ спадал до земли, чуть колыхаясь на ветру. На шее и мускулистых руках проступали яркие золотистые линии – признак носителя дара. Поговаривали, что у владеющих силой кровь была словно золотое пламя, текущее по жилам. Она буквально рвалась изнутри и мерцала искрами под кожей.

Он казался воплощением света. Наследный принц Дарнил Галанис, сводный брат Деллы. Хотя, по сути, братом ей не являлся.

Ее мать, королева Мирита, скончалась вскоре после рождения единственной дочери. Позор правящей семьи скрыть не удалось: ребенок был вовсе не от ее мужа, короля Кироса, а от его злейшего врага, врага всего поднебесного мира.

Делла – дитя позора, рожденное от насилия.

Король Кирос тотчас женился на своей фаворитке, которая уже понесла от него, поэтому они с Дарнилом были практически ровесниками.

Мирийцы, которым доводилось видеть Деллу, кривились каждый раз при взгляде на ее белоснежную кожу и длинные медно-рыжие волосы. От матери ей не досталось ничего: даже клятый оттенок волос и тот был «нечистый».

Глаза вновь предательски защипало, и она зло заморгала. Нет, никто не увидит ее слез!

«Прячься, не выдавай истинных мыслей…» – эхом прозвучал в сознании голос няни. Но Делла так и не научилась владеть лицом и держать голову опущенной.

Няня была неглупой женщиной и знала, как служанке выживать при дворе. Она твердила, насколько важно уметь заставить окружающих видеть и слышать то, что им хочется.

– Ну вот, дорогая, мы и на месте. Жаль, что отец совсем слег. Он так мечтал насладиться этим триумфом, нашей победой. – Дарнил уставился на Деллу выразительными золотистыми глазами.

Она сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.

– Будь моя мать жива, она бы…

Принц громко рассмеялся и медленно приблизился к ней.

– Если ты веришь россказням няньки, будто матери было до тебя дело… Но она стыдилась того, что зачала дитя, вот и умерла от позора. – Он крепко схватил ее за руку и притянул к себе. – Скоро все закончится, Делла.

От его вкрадчивого голоса и от того, как Дарнил произнес ее имя, она вздрогнула и подняла голову. Деллу в который раз затошнило и от его слов, и от взгляда. Сладострастного и властного одновременно. Лишь предстоящий обряд, требующий ее девственной крови, сдерживал принца. Однако это не мешало ему по ночам наведываться в башню, чтобы попытаться коснуться ее тела и губ.

Несмотря на клеймо проклятой, ее вроде как считали красивой. По крайней мере, об этом шушукались по углам и служанки, и охрана. Делла не могла забыть похотливые взгляды мужчин, устремленные на ее тело.

«Природа одарила тебя милейшим лицом и стройной фигурой с завидными округлостями. Только взгляни на эти пухленькие губы и выразительные скулы», – говорила няня, похлопывая ее по щеке.

Впрочем, что толку от этой красоты?

Делла поморщилась, вспомнив касания Дарнила, то, как его крепкие руки задирали юбку, а язык блуждал по ее плотно сомкнутым губам, требуя раскрыть их. В его движениях никогда не ощущалось нежности и ласки – они всегда были резкими и грубыми. В памяти Деллы всплыли моменты, когда ему все же удавалось одержать верх и он проталкивал язык ей в рот. Вероятно, стража ошибочно принимала издаваемые ею звуки за стоны наслаждения, а Дарнил каждый раз будто нарочно оставлял дверь приоткрытой на потеху, а может, просто показывал, что она принадлежит только ему. Своим властным сверкающим видом он словно предупреждал: если подобное решит повторить кто-то, кроме него, от глупца останется жалкая горстка пепла.

– Ваше Высочество, дорога была долгой. Покончим уже с этим, – промурлыкала главная фаворитка принца, окинув Деллу презрительным взглядом, и беззвучно, чтобы услышала только она, добавила: – Сука-полукровка.

Мелина с ее кокетливо вздернутым носом и огромными глазами, которые делали ее похожей на ребенка, казалась довольно милой и невинной. Блестящие светлые локоны аккуратно лежали на плечах и спине – даже дальняя дорога не испортила прическу. Как не испортила и безупречного вида белое, отороченное золотыми нитями платье, которое обнажало кожу на загорелом животе и спине. При довольно невысоком росте ее хрупкое на вид тело было не лишено женственных, выдающихся форм. Однако за миловидной внешностью таилась капризная и эгоистичная особа, которая ревновала Дарнила даже к его собственной тени.

Делла не удостоила фаворитку принца ответным взглядом и отдернула руку, высвобождаясь из его крепкой хватки. Чувственные губы Мелины изогнулись в злорадной ухмылке, обнажая идеально ровные белоснежные зубы.

Вслед за воинами они поднялись по золотистым ступеням и остановились у двойных дверей. На огромных створах, как и на многих других элементах Великого Храма, было изображено массивное рельефное солнце. Один из стражей пнул маленький камушек, и тот с тихим стуком ударился несколько раз о ступени, вторя частому биению сердца Деллы. Толстые петли на двери жалобно застонали, когда мужчина потянул за ручку, поделив солнце пополам.

Их небольшой отряд оказался в стенах храма. Несколько минут они шли по длинному узкому коридору, где горели редкие факелы. Там царил полумрак, а звуки шагов тонули в тишине. Кроме них, не слышалось ничего, разве что удары собственного пульса. Отряд свернул в другой коридор, сразу же оказавшись перед аркой, ведущей в большой зал.

Делла с трудом сглотнула ком в горле, пытаясь совладать с растущим чувством страха.

Сквозь стеклянный купол над головой струился солнечный свет, озаряя ритуальный круг в центре. По бокам возвышались от пола до потолка золотые статуи ангелов – Творцов. В клятом ритуальном круге уже стояли трое служителей храма, облаченных в золотистые одеяния. Их лица скрывали глубокие капюшоны, но из-под широких рукавов ряс виднелись кисти рук, покрытые блестящей золотистой краской, а на тыльной стороне ладоней выделялся символ солнца. Остальные обитатели храма рассредоточились вдоль стен зала.

Очевидно, их давно ждали.

Все в королевской свите, кроме самого Дарнила, поклонились верховному жрецу.

Помещение, казалось, не пропускало даже легкого ветерка. В воздухе остро пахло благовониями, вызывая тошноту. Делла так быстро вертела головой, что та закружилась. Ноги болели и не желали двигаться, лишь несколько раз тихо звякнули цепи.

Дарнил окинул ее взглядом и расправил огромные крылья. Каждое перо было белоснежным, без единого пятнышка. Увидев появившееся на лице Деллы выражение, он ухмыльнулся. Даже сейчас не упускал возможности напомнить, кто она и чего лишена.

Пустая. Еще одно излюбленное прозвище.

Когда-то на Едином материке проживало множество племен людей. Но однажды все изменилось.

Согласно древним легендам, народ Мирита, расположенного на юго-западе материка, благословили сами ангелы – Творцы – и нарекли жителей детьми дня и солнца. Так Мирит стал королевством, где всегда было светло, местом, где слова «ночь» и «тьма» приравнивались к самым скверным фразам. Творцы подарили мирийцам и великолепные белоснежные крылья. С тех пор их дети рождались золотоволосыми крылатыми малышами, а немногие Избранные, кого коснулись сами ангелы, получили дар света. Потомками этих древних якобы являлись нынешний правитель Мирита и его сын, а также мать Деллы – именно поэтому ее с детских лет выбрали в жены королю.

Но они не были ангелами, лишь их творением. И ни один здравомыслящий мириец не осмелился бы сравнить себя с Творцами. По этой причине королевскому отряду пришлось добираться до Великого Храма по земле: прилететь к главному святилищу Мирита даже для короля считалось неуважением к создателям. А вот другие народы нисколько не волновал подобный факт, впрочем, как и Деллу. В мыслях она всегда называла жителей Мирита «ангелами».

По той же легенде, другой народ проклял Дьявол и нарек его детьми ночи и крови. Так появилась Риналия – место, где царила вечная тьма, королевство, где, по слухам, даже земля была пропитана кровью. Там господствовали демоны, которые для поддержания собственной жизни питались людьми, иссушая их без остатка. Поэтому ангелы сделали кровь мирийцев золотой, чтобы демоны не смогли вкусить ни капли. Поговаривали, что ринальцы отличались неземной красотой, а крылья у них были как у самого Дьявола: уродливые и страшные, похожие на крылья летучих мышей.

Никто точно не знал, где располагалась Риналия. Ее не было на картах, которые видела Делла. По слухам, она занимала северо-восток материка, поскольку оттуда будто веяло древним злом, а само королевство окружал магический купол, делающий его незримым для посторонних глаз.

Как рассказывала няня, именно один из демонов похитил королеву Мирита. Ей удалось сбежать, но вернулась она с ребенком под сердцем.

Делла, рожденная от насилия и смешения крови, была лишена и крыльев, и дара обоих народов. О родословной говорила лишь ее внешность: бледная кожа, волосы, отливавшие на солнце не золотом, а медью, и словно подернутые тьмой глаза.

С древних времен между Творцами, как и между их творениями, существовала вражда. Мирийцы – стражи света – охраняли поднебесный мир от детей ночи, что часто приводило к открытым стычкам, по большей части в землях смертных. Только в этом месяце пришли вести о новых нападениях демонов и десятках растерзанных тел людей.

Но хуже всего для Деллы было другое. Согласно древнему поверью, дитя, рожденное от смешения крови, являлось ключом, который мог отпереть дверь и отправить один из народов к Творцам. Точнее, ключом была не сама Делла, а то, что струилось по ее венам. Если по достижении совершеннолетия пустой испить несколько капель ее девственной крови, над которой требовалось провести соответствующий обряд, то можно было навсегда покончить с детьми ночи и прекратить их бесчинства на земле. И этой великой чести удостоился наследный принц. Избранный. Единственный сын короля, предка которого первым коснулись ангелы. Сила Дарнила проявилась так, как не случалось за многие поколения, а кровь Деллы должна была приумножить его мощь в десятки раз. Удивительно, что ее кровь давала небывалую силу другому, но лишала этой силы саму Деллу. Она не была ни избранной, ни жертвой, лишь временным сосудом.

Она скривилась, посмотрев на свое родимое пятно – яркую красную линию, которая тянулась от безымянного пальца по внутренней стороне левой руки и оканчивалась на груди странным символом, формой весьма напоминающим слегка изогнутую слезу. Никто не объяснил ей, что означает «пятно», которое было с ней с самого рождения.

Видимо, очередное проклятие.

Что ждало ее по окончании обряда, Делла не знала. Ее волновало только одно: как не попасть в ненавистные руки Дарнила. Король заявил, что, когда все закончится, она сможет наконец покинуть Мирит. Но Делла не верила обещаниям.

– Надеюсь, жрецы прольют всю мою кровь, и я больше никогда не увижу твоей мерзкой физиономии, братец.

Дарнил улыбнулся, хотя улыбка его походила скорее на хищный оскал.

Конечно, назвать его уродливым никак не получалось. Он был, бесспорно, красив. Прямой нос, глубоко посаженные золотистые глаза, острые скулы, ежедневно сводящие с ума придворных дам. К его красоте добавлялась еще и суровая внешность воина, который возглавлял сильнейший на материке легион. Но сколь совершенным он выглядел снаружи, столь порочным и омерзительным оставался внутри.

– У тебя всегда был острый язычок. Запомни, сестрица, в нас нет ни капли общей крови. – Он больно схватил Деллу за руку и едва слышно шепнул: – Мне одному плевать, что о тебе говорят в королевстве. Только я все эти годы заботился и любил тебя.

– Я мало знаю о любви, но то, что делал ты, вряд ли можно назвать любовью, – прошипела она, когда Дарнил сильнее сдавил ее руку.

На его лице одновременно отражались желание и отвращение. Он жаждал обладать Деллой, и в какой-то мере ему было ненавистно это чувство.

Сердце заколотилось где-то у самого горла, когда Дарнил кивнул жрецам и отошел назад. В ту же секунду за спиной послышались шаги, и кто-то грубо схватил ее за волосы, заставляя опуститься на колени. Цепи на кандалах громко звякнули, и звук эхом отскочил от стен огромного зала. Теперь болели не только ступни, но и ушибленные колени от соприкосновения с холодным каменным полом.

Делла мельком увидела, как вспыхнули золотистые глаза Дарнила, но он остался стоять на месте. Разве могло быть иначе? Он никогда не вмешивался, если с ней поступали так, как и полагалось обращаться с проклятой.

Напротив замерли трое жрецов. Тот, что находился по центру, приблизился к ней. Яркий луч солнца, просочившийся сквозь стеклянный потолок, ослепил ее, не давая рассмотреть лицо, и так прикрытое капюшоном. Внутри Деллы разлилась жаркая волна горечи, в глазах защипало от боли, унижения и обиды на ненавистную судьбу. Ей действительно было больно, но по большей части не физически.

Кто-то снова грубо схватил ее за волосы, вынуждая откинуть голову и открыть шею. В воздухе блеснул золотой клинок, жрец забормотал на непонятном языке, но речь его мгновенно оборвал резкий голос Дарнила:

– Нет! Мы так не договаривались. – Он с ужасом смотрел на клинок, приставленный к ее горлу. – Вы должны взять ее кровь, а не убивать.

– Не вмешивайтесь, принц. Это приказ вашего отца, – раздался из-под капюшона приглушенный голос верховного жреца. – Даже у вас нет власти, чтобы оспорить волю короля и Творца.

Дарнил умолк и с тем же ужасом перевел взгляд на Деллу, отчего ей захотелось врезать ему. За сочувствие или бездействие? Она не знала.

Жрецы, все это время стоявшие вдоль стен храма, задвигались. Воины из личного легиона принца напряглись и схватились за эфесы мечей. У Дарнила на шее дергалась жилка, но он продолжал молчать, даже когда верховный жрец вновь повернулся к Делле.

Ей не нужно было умирать, чтобы провести обряд, но в планы короля, видимо, не входило оставлять пустую в живых и даровать обещанную свободу. Мало держать ее взаперти восемнадцать лет! Так теперь этот мерзавец решил избавиться от нее, от позора, которое ее рождение навлекло на королевскую семью.

Голова ужасно кружилась, а в ушах звенело. Делла едва слышала слова жреца, пока холодная сталь не коснулась ее теплой кожи.

Быть сильной… Быть сильной…

Она тяжело вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Делла ни за что бы не показала, насколько ей на самом деле страшно, особенно когда почувствовала острое жжение и горячие капли, заструившиеся по шее. Но подступающая боль вдруг потонула в оглушительном звоне разбитого стекла и криков.

Делла инстинктивно подняла скованные кандалами руки в надежде закрыться от осколков, которые полетели с потолка. В этот миг кто-то резко схватил ее за талию и так же резко рванул к куполу, к зияющей там дыре. Руки щипало – битое стекло успело впиться в кожу. Делла ощущала лишь сильную боль и то, как что-то горячее растекалось на левом боку.

Последнее, что она запомнила, – это яркое синее небо. Затем все окутала темнота.

2

В распространенных легендах говорится, что мирийцев благословили ангелы, а ринальцев проклял Дьявол. Однако в немногих писаниях можно найти истину: повелитель преисподней лишь создал демонов, но именно небесные Творцы прокляли ринальцев, поэтому те не переносят дневного света. Дьявол всего-навсего защитил своих детей, накрыв их земли вечной тьмой.
Дневник неизвестного

Телесная боль вытолкнула ее из сна, но Делла не спешила открывать глаза. Стиснув зубы, она прислушивалась к звукам, которые доносились до нее словно сквозь толщу воды.

– Она вообще жива? – раздался громкий мужской голос.

– Конечно, жива, придурок. Не видишь, дышит? – ответил женский.

– Он, похоже, не к дыханию прислушивается, а пялится на ее большие… Ох…

Новый мужской голос, который звучал более спокойно, внезапно оборвался, и говоривший закашлялся.

Делла сдержалась, чтобы не поморщиться, и ей сразу захотелось чем-нибудь прикрыться. Затем она почувствовала теплое дыхание на лице, будто кто-то в самом деле собирался проверить, дышит она или нет. В памяти промелькнула ненавистная физиономия Дарнила, который тянулся к ее губам, и Делла инстинктивно выставила кулак, попав, кажется, по чьему-то носу.

– Дьявол! – выругался мужчина. – Дьявол, – повторил он. – Почему она такая сильная? По виду и не скажешь.

Делла резко села на подстилке, через которую спиной ощущала мелкие камни. От этого движения закружилась голова, и поэтому у нее не сразу получилось разглядеть, где она находится и с кем. Но то, что она свободно двигала руками, означало одно: с ее запястий сняли кандалы.

Все тело ныло, особенно в области живота. Делла скривилась, попытавшись подняться, и волны боли с новой силой отдались в боку и прокатились снизу вверх. Взгляд на мгновение заволокло белой пеленой.

– Не вставай. Один крупный осколок застрял в левом боку. Мы тебя подлечили, но рана может снова открыться, – услышала Делла все тот же женский голос, который одновременно был и мелодичным, и острым, словно свежая сталь.

Делла оторвала взгляд от земли и медленно подняла его, наткнувшись на пару сапог то ли черного, то ли темно-бордового цвета. Такого же оттенка на мужчине были кожаные брюки, которые очень красиво облегали его бедра. Потом она посмотрела выше и увидела обнаженный торс с безупречной белоснежной кожей. По рельефному животу, мощной груди и рукам тянулись яркие красные линии, как у Дарнила, вот только внутри явно текла кровь, а не золото. В жилах Деллы тоже струилась обычная кровь, не оставляя никаких намеков на материнское наследие. Не говоря уже о даре…

Она вновь потрогала свои медно-рыжие волосы. Не мирийка и не риналец, даже не житель Виана. Никто и ничто. Пустая.

Вианцами называли народ, который сотни лет назад отделился от Мирита и стал самостоятельным государством. Ныне Виан располагался на юго-востоке Единого материка и напрямую граничил с бывшей родиной. Спустя множество поколений после ангельского благословения у мирийцев все чаще стали рождаться дети не только с белоснежными, но и с серыми или почти что черными крыльями. И никаких признаков дара у таких детей не было. Со временем «грязнокрылых» начали считать отбросами общества, они превратились в изгоев и однажды покинули Мирит.

Насколько Делла слышала, сейчас чистокровные «ангелы» сохраняли натянуто-вежливые союзнические отношения с вианскими собратьями, которые подвергались нападениям со стороны демонов не меньше, чем люди, а все потому, что в их жилах текло не золото, а обычная кровь.

Наконец Делла подняла взгляд на лицо незнакомца. Он стоял, зажимая нос ладонями, и она не могла рассмотреть его черты. Его волосы темно-каштанового оттенка доходили до середины шеи, а в отблесках костра слегка отливали бордовым. Ее же цвет волос был другим: светлее, ярче и даже в темноте не терял медного оттенка.

– Держи, – раздался женский голос, и Делла повернулась на звук. Очень красивая девушка подавала ей кружку с какой-то жидкостью. – Не бойся. Тебе нужно попить.

Делла протянула руку и заметила бинты на запястьях и тех местах, где кожу, вероятно, задели осколки. Она взяла кружку, но пить не стала.

Незнакомка нахмурилась.

Ее такие же темно-каштановые, как у мужчины напротив, волосы были собраны в высокий хвост, открывая выдающиеся скулы, большие черные глаза с алыми прожилками в радужках и чувственные полные губы. А судя по красным линиям на белоснежной коже, она тоже владела даром. Весь ее наряд состоял из темно-бордовых кожаных штанов и откровенного топа без рукавов с глубоким вырезом. Она явно обладала необузданным нравом, который ощущался в каждом ее движении и слове.

Рядом с ней сидел еще один обнаженный по пояс мужчина, но у него, в отличие от соратника, волосы были немного короче, а некоторые пряди небрежно спадали на лоб. Он выглядел так привлекательно, словно над каждой черточкой его лица работал скульптор, но уголки тонких губ были опущены, что придавало ему грустный и угрюмый вид. Правую скулу рассекал аккуратный шрам, но изъян отнюдь не портил мужчину, наоборот, дополнял его образ.

– Кто вы? Где я? – хрипло спросила Делла, держа в руках кружку с водой и напрягая память, чтобы восстановить минувшие события.

Мужчина, который до сих пор зажимал нос, то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, и она порадовалась тому, что сильно его ударила.

– Вы ринальцы.

Девушка кивнула, уставившись в костер, и поворошила палкой горячие угли так, что искры закружились и поднялись в небо.

Делла пристально изучала троицу, пытаясь осознать, что находится среди демонов – опаснейших существ, которые когда-то похитили и погубили ее мать. Все в Мирите знали, что за чудовища скрывались под личиной прекрасных мужчин и женщин, но Делла почему-то совсем не испытывала страха. Мало того, ей было все равно.

– Где ваши крылья? – выпалила она прежде, чем успела хорошо обдумать свои следующие слова.

Прекрасно, Делла. Прекрасно.

– У ринальцев нет собственных крыльев, – непринужденным тоном ответила незнакомка, но, поймав предупреждающий взгляд мужчин, добавила: – Их нет, пока не понадобятся. Мы дали тебе обезболивающий отвар. Он же оказывает успокаивающее действие, поэтому ты можешь чувствовать себя несколько необычно.

Вот оно что…

В любое другое время у нее в голове звучали бы сотни тревожных звоночков, но сейчас ничего такого не было. Рана в боку страшно пульсировала, и Делла старалась дышать глубоко и медленно, упрямо не позволяя пролиться слезам, которые собирались в уголках глаз.

– Мне все равно больно.

– Действие кончается. Выпей отвар, он притупит боль. – Девушка кивнула на кружку, и Делла сделала глоток, тут же поморщившись от горьковатого вкуса.

– Вы меня спасли. – Она мотнула головой, не в силах поверить глазам или же всего-навсего надеясь, что происходящее не более чем иллюзия.

– Простого «спасибо» было бы достаточно, – сказал побитый ею незнакомец низким бархатистым голосом, в котором слышались насмешливые нотки.

Он наконец отнял ладони и стер пару капель крови, сочившейся из слегка распухшего носа. Но даже такой изъян не испортил красоты его лица. Если другой риналец показался Делле привлекательным, то этот мужчина был чарующе прекрасен. Она засмотрелась на четко очерченные скулы и углы нижней челюсти, и на миг ей даже захотелось провести по ним пальцем. К счастью, ей удалось быстро сдержать внезапный порыв.

Красота его была темной и нещадной, как проклятые земли Риналии. Она увлекала и пугала одновременно, будто сам Дьявол решил подняться в этот мир. На его идеальных, словно отрисованных художником губах хоть и играла легкая самодовольная ухмылка, но воздух вокруг него буквально искрил невыразимым напряжением.

Нет, демоны не должны быть такими красивыми. Это омерзительно.

Притягательные, манящие и смертельно опасные…

Делла несколько раз моргнула, подавив желание дать самой себе по щеке.

Каждый в Мирите слышал о холодной красоте демонов, о том, что их облик никак не вязался с истинным злом. Но Делла давно научилась не обращать внимания на красоту внешнюю, за которой могло скрываться чудовище. В детстве она считала, что все мирийцы – стражи света – являли собой настоящее воплощение добра и справедливости, а народ Риналии – зла и порока. Дарнил не был порождением Дьявола, да и света в «братце» имелось с лихвой, однако в нем не ощущалось ни капли добра. Личность не определялась происхождением. И Делла поняла это слишком рано.

– Вы ведь не по доброте душевной спасли меня.

– Разумеется, нет, – без утайки ответила девушка.

Делла прекрасно знала, зачем понадобилась демонам. Если ее не убили в Мирите, значит, прикончат в Риналии. Но опять же, ей было все равно – видимо, сказывалось действие отвара. Еще вчера происходящее показалось бы ей прекрасным сном.

Покинуть наконец ненавистную башню…

Долгие годы ей приходилось терпеть заточение, редкие прогулки по дворцу, презрительные взгляды мирийцев, насилие со стороны стражников и домогательства Дарнила. Она вынесла все унижения и лишения, никогда не позволяла себе плакать при посторонних и показывать слабость. Каждый раз гордо расправляла плечи, приветствуя новый день. Вот только выбравшись из одной тюрьмы, попала в лапы к еще более опасным чудовищам.

Умом Делла понимала, что бесполезно паниковать, кричать или пытаться сбежать. Какое-то время ей придется поиграть по их правилам.

Она внимательно огляделась и заметила в полумраке окрестные холмы и кроны редких деревьев. Слух улавливал журчание воды, указывающее на то, что неподалеку находится русло реки. Было темно, и Делла начала осознавать, что попала на территорию другого королевства, в земли врага, но никакого намека на города или деревни здесь не наблюдалось. Местность выглядела необитаемой.

У нее сразу возник еще один вопрос.

– Вы появились в Мирите при свете дня, – сказала Делла.

– И что? – Риналец с разбитым носом раздражающе хмыкнул и склонил голову набок. Темно-каштановые волосы слегка колыхнулись и вспыхнули красным в свете костра.

Делла вспомнила легенды, которые веками передавались из поколения в поколение. Все они отличались друг от друга, но няня рассказывала, что именно небесные Творцы прокляли демонов, поэтому те не переносили дневного света. Чтобы защитить своих детей, Дьявол накрыл их земли тьмой. Ангелы же позаботились о мирийцах, сотворив над королевством вечный день, чтобы ни один демон не смог пересечь границу. Если она не ошибалась, в легендах этот феномен называли проклятием «дня и ночи».

– Вы же не выносите солнца.

– Мы его не любим. Но свет не убивает нас, девочка. Не стоит верить байкам, которые рассказывают о ринальцах, – снисходительно улыбнулась незнакомка. – Высшие спокойно появляются на солнце, хоть оно и ослабляет нас.

Высшие…

Делла чувствовала на себе взгляд того наглеца, но не испытывала страха, который притупился под действием отвара. Однако она все равно боролась с желанием отползти подальше. Из всей троицы почему-то именно от него исходило ощущение неизмеримой силы, которая буквально давила на кожу. От Дарнила тоже всегда веяло силой, но другой, более слабой и лишь окутывавшей тело, словно незримым коконом света.

– Вы меня убьете?

– Мы только что тебя спасли. – На бледном лице девушки застыло едва заметное изумление.

– Чтобы спасти себя, – ответила Делла и перевела взгляд сначала на руки, покрытые коркой запекшейся крови, а потом обратно на ринальцев и тяжело сглотнула.

Кровопийцы… Проклятые создания ночи…

Конечно, она слышала о демонах не только из рассказов няни. За свою затворническую жизнь Делла прочитала сотни книг, которые и стали ее окном в мир. К счастью, она не выросла безграмотной. Конечно, Его Величество вряд ли заботило просвещение пустой, но ее гувернантка была женщиной образованной и научила всему, что знала сама. Во время занятий Делла вела себя тихо, а после долгие часы проводила за чтением. В остальное же время сыпала проклятиями и надрывала голос, буквально сходя с ума, так что стража не чуралась лишний раз ударить ее. Да, ни один мужчина не мог овладеть ею, не рискуя навлечь гнев короля, но никому не было дела, если она вдруг получала пару синяков.

Делла подняла голову и увидела звезды – море звезд, которые перемигивались в темноте, – и наползающие на них черные облака. Даже будучи пленницей, она изредка выходила на солнце, но ни разу не видела настоящую ночь, лишь читала о ней в книгах и изучала изображения на картинках. Разве могло быть над проклятыми землями столько звездного света?

– Это ведь не Риналия?

– Нет, это Ничейные земли. До Риналии еще несколько часов пути, – спокойно ответила девушка.

– Но здесь темно.

Нахальный риналец опять фыркнул, но Делла проигнорировала его. Просто сомкнула губы, сдерживая раздражение. Казалось, любой ее вопрос вызывал у него усмешку.

Второй риналец молчал, не хмыкал и вообще не двигался с места. Из всех троих он явно был самым уравновешенным.

– В Ничейных землях, как в королевствах Виана и людей, обычный ход времени, и день сменяется ночью, – объяснила незнакомка, вскинув голову к небу.

Значит, сейчас ночь. Не тьма, а самая настоящая ночь.

Насколько она помнила из рассказов няни и изображений на картах, Ничейные земли служили чем-то вроде границы, отделявшей королевства Мирита и Виана от владений демонов и обычных смертных. Множество людских народов занимали северо-запад материка и жили в постоянном страхе перед ринальцами. Однако Делла всегда считала, что свет Мирита распространялся и на Ничейные земли. Видимо, очередные сказки.

Боковым зрением Делла увидела, что наглец пялится на нее, и это раздражало еще больше. Она резко повернулась к нему:

– Что?

– Да вот гляжу на девушку, которая покорно стояла и ждала, когда ей перережут глотку. Даже коза и та бы сопротивлялась. – В его жутких глазах словно бушевала буря, хотя на потрясающе красивом лице, на которое хотелось смотреть бесконечно, не отражалось ни одной эмоции.

Делла выдержала взгляд его черных с красными прожилками глаз. Если бы не ринальский отвар, она наверняка испытала бы укол страха, но сейчас лишь захотела снова вмазать ему по носу.

– Допей до дна, – сказала его спутница, кивая на кружку в руках Деллы. – Нам лететь еще несколько часов.

Лететь…

– Иначе будет больно. Я Андрия, кстати, но можешь звать меня Рия, – представилась та, хотя Делла не спрашивала имен.

– Я пленница? – уточнила она, бросив взгляд на нахального ринальца, который лениво изучал потертости на кожаных штанах.

– Нет. – Его рот искривился в недовольной гримасе. – Но ты идешь с нами.

Значит, опять пленница.

Делла была просто сосудом, который враждующие народы желали заполучить в свои руки. Если ей предстояло вновь оказаться под замком и в кандалах, то она готова была умолять быстрее завершить обряд и избавить ее от ненавистной участи. И она осознавала, насколько унизительно это бы выглядело. Однако… с нее все же сняли кандалы.

– Что вы собираетесь со мной делать… после обряда? – настойчиво спросила Делла.

Она чувствовала, что ринальцам надоели вопросы. Даже улавливала их раздражение.

– Хватит болтать, – сказала Андрия. Она поднялась с бревна, которое они использовали, чтобы не сидеть на земле, и отошла на несколько шагов, разминая ноги. – С нами тебе ничего не угрожает. Это все, что тебе пока нужно знать.

«Порождения тьмы и кровавой луны созданы Дьяволом, чтобы погубить все живое. Не ведись на их красоту. Столкнешься с одним из них – демон, не колеблясь, убьет тебя и выпьет всю кровь», – звучали в голове предостережения няни.

– Я вам не верю.

– И правильно, – произнес грубиян, а потом хищно – в прямом смысле слова – улыбнулся, обнажив самые настоящие звериные клыки, которых раньше не было.

Значит, и это тоже правда: клыки ринальцев удлиняются и заостряются при необходимости. Понятно для какой…

Делла плотно сжала губы и больше ничего не сказала.

Возможно, в другом состоянии ей было бы безумно страшно, ну или она продолжила бы засыпать демонов вопросами. Но сейчас лишь выдохнула и еще раз глотнула из кружки горьковатую жидкость.

3

Существует ошибочное мнение, что Избранным становится потомок первых одаренных, в чьих жилах течет королевская кровь. На самом деле Избранный – это сильнейший представитель народа в нынешнем поколении. Ошибочное мнение сформировалось потому, что никто не смог сравниться с силой потомков первых королей.
Дневник неизвестного

Делла продремала еще несколько часов. Когда в последний раз она так спала? Зачастую, когда все же удавалось заснуть, ее мучили кошмары, а долгими ночами без сна она размышляла о грядущем, снова и снова понимая, что не была хозяйкой своей жизни и ничего не решала.

Кто-то грубо потормошил ее за левое плечо, а затем женский голос произнес:

– Пора.

Делла села на спальном месте, и ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Теплый ночной воздух приятно окутывал уставшее тело, но по коже то и дело пробегали мурашки. Как только зрение прояснилось, она увидела трех ринальцев, которые выстроились в ряд и явно приготовились отправляться в путь. Все ее внимание сосредоточилось на широко расправленных перепончатых крыльях, появившихся словно из ниоткуда. Они действительно были как у летучих мышей, но кожа насыщенного бордового цвета местами казалась даже прозрачной, с проступавшими венами и с кривыми когтями на концах.

Дьявольские крылья…

– Поторапливайся. Скоро в Ничейных землях рассвет. Мы терпим солнце, но не хотелось бы застать его и потерять еще больше сил, – сказала Рия, вырывая ее из оцепенения от увиденного.

«У ринальцев нет собственных крыльев…» – прозвучали у нее в голове недавно сказанные слова. Что это значит?

Делла посмотрела на восток. Судя по зарождающимся краскам, до рассвета оставался час, от силы два.

Она встала и сразу почувствовала боль в боку. Действие отвара, видимо, опять ослабевало.

Андрия протянула ей кружку:

– Пей, путь не близкий.

Делла проглотила напиток, а потом Рия проводила ее к ручью, чтобы немного привести себя в порядок и размять ноги. Вернувшись, она на несколько коротких мгновений замерла в нерешительности перед ринальцами, пытаясь осознать последствия следующего шага. Она была истощена и эмоционально, и физически, да и что вообще могла предпринять против столь сильного врага?

«Нет, ты не пленница», – вспомнились слова ринальца.

Как можно верить демонам? Но что, если в Риналии я получу хоть какую-то свободу передвижений? Тогда я обязательно найду способ сбежать – куда-нибудь далеко-далеко, в земли людей. Конечно, если доживу до этого.

И все же существовало одно обстоятельство, которое могло помешать задуманному: как бы ей ни хотелось смыть с себя все воспоминания о короле Мирита и его сыне, нечто грызущее внутри не давало покоя.

Желание отомстить.

Делла не поняла, что произошло в следующий миг, но она уловила какую-то странность. Вокруг внезапно установилась кладбищенская тишина. Стихли все звуки и шорохи, а затем она почувствовала прикосновение, словно невидимая рука коснулась ее левой ладони, именно там, где начиналась линия родимого пятна. Делла резко вскинула голову и уставилась на демонов, но те, казалось, даже не заметили ее замешательства. Она невольно поежилась, прогнав странное чувство, и вновь оглядела спутников.

– Давай, маленькая мышка, смелее. – Риналец, которому она врезала по носу, скривил губы и сделал к ней шаг.

Несмотря на отвар, внутри нее поднялась волна внезапного смятения и возмущения, грозясь выплеснуться наружу в самой неподобающей форме.

Делла глубоко вдохнула и повернулась к Рие.

– Прости, милая, я летаю одна, – прощебетала та.

Делла мгновение поколебалась и, плотно сжав губы, шагнула к коротковолосому ринальцу.

– Снова мимо, – одернула ее Рия. – Алин повредил крыло и не сможет взять попутчика. Ах да, еще он мой брат.

При взгляде на Алина выражение лица Рии изменилось, и в нем отразились печаль и нежность. Делла заметила, что они и в самом деле были родственниками. Она уловила сходство по разрезу глаз миндалевидной формы и одинаковым родинкам на щеках, расположенным ближе к правому уголку рта.

Алин скованно улыбнулся.

– Прости, – первое, что он сказал за все это время. Его голос был глубоким, низким, безумно притягательным и сразу располагал к себе.

– Смелее. – Нахальный демон протянул руки. – Тебе понравится. Я Кэллам, для друзей Кэл.

– Мы не друзья.

У Деллы не было друзей. И уж тем более она никогда бы не назвала другом демона.

Ответом ей стал очередной смешок. Она вскинула голову и посмотрела в его черно-красные радужки.

– Ты омерзителен.

– Поэтому твое сердце стучит с сумасшедшей скоростью, разгоняя по жилам кровь? – Кэллам впился взглядом в ее горло, и она чувствовала, как вены на шее набухли и запульсировали.

Рия и Алин одновременно закатили глаза и оглядели горизонт. Видимо, такое поведение было типичным для их друга.

– Это правда? – выдохнула Делла.

– Что правда? – Кэл схватил ее и прижал к своему сильному телу. Она ощутила тепло его кожи, которая, несмотря на мертвенно-бледный оттенок, оказалась горячей. Буквально источала жар.

– Что вы пьете кровь, – прошептала Делла и поморщилась от боли в боку, когда Кэллам крепче обвил рукой ее талию.

Внезапно он коснулся ее шеи и надавил пальцем на вену, которая отчаянно билась под кожей.

– Пьем, но не часто и не абы чью. Теперь это скорее ритуал, нежели пища.

Делла вздрогнула, несмотря на исходящий от его тела жар. Наконец она испугалась по-настоящему и скинула с шеи руку. Нельзя ей забывать, что под умопомрачительным обличьем скрывался демон – самый опасный хищник.

– А зачем тогда…

– Хватит, маленькая мышка. Слишком много вопросов. – На губах Кэла заиграла кровожадная улыбка.

Делла не стала задавать главный вопрос, который так и просился на язык. Если она окажется в Риналии, то рано или поздно все выяснит. Оставалось лишь надеяться, что желаемое она узнает не на собственной шкуре.

Кэл оттолкнулся от земли и взмыл в небо так резко, что у нее перехватило дыхание. Она через силу жалась к демону, чувствуя крепкую руку на талии, в то время как вторая находилась под ее согнутыми коленями. Пока они устремлялись все выше и выше, Делла вспомнила о страхе высоты, но тот несколько притупился под действием отвара. Поэтому она любовалась звездами, которые вряд ли увидит в Риналии. Ей хотелось протянуть руку, чтобы коснуться их, но чем выше они с Кэлом поднимались, тем дальше казались звезды – словно тысячи огоньков, игриво искрившихся на черном бархатном полотне.

– И больше не называй меня так, – запоздало выпалила Делла.

– Как?

– Мышкой! – сказала Делла сквозь шум ветра и хлопанье могучих дьявольских крыльев.

– Не нравится? – сразу послышалось над ухом. Голос Кэла напоминал урчание дикого животного, готового вот-вот впиться ей в горло. – Я мог бы назвать тебя пташкой, но уверен: ты наша маленькая летучая мышка.

Что за чушь он несет?

Делла открыла рот, чтобы бросить в ответ язвительные слова, но тут Кэллам шикнул на нее, приказывая молчать. Они замерли прямо в воздухе, как и остальные. Ринальцы переглянулись и кивнули, будто могли читать мысли друг друга. Они вслушивались в предрассветную тишину, нарушаемую лишь воем ветра, как вдруг воздух содрогнулся от хлопанья десятков крыльев.

Мирийцы… Легион Дарнила окружил их со всех сторон.

Делла почувствовала, как кровь отлила от лица. Она не представляла, чего ждать от ринальцев, зато прекрасно знала, что ей было уготовано в Мирите. И возвращаться в «золотое» королевство она не собиралась.

– Держись крепче. – Голос Кэла внезапно стал серьезным. Делла подняла голову и увидела, что с его лица исчезли все следы недавнего веселья, а красные прожилки в черных глазах сделались еще ярче и шире.

Мирийцы обнажили мечи, хранившиеся в ножнах за их спинами. Они взмахивали оружием, эфесы сверкали, а золотые лезвия рассекали воздух, словно пели жуткую песнь металла. Меч Дарнила сиял подобно солнцу, но сам принц не спешил использовать силу, пока «добыча» находилась в руках врага.

Противники зависли в воздухе, как будто оценивали друг друга. Делла ничего не смыслила в боевом искусстве, но понимала одно: трое ринальцев собирались сейчас сражаться против целого легиона Дарнила. Но не успела она моргнуть и глазом, как демоны перестроились. Рия и Алин бросились прямо на противника, а Кэллам рванул вниз. Маневр удался и отвлек внимание мирийцев, смотрящих на Деллу. Этого хватило, чтобы остальные ринальцы нанесли удар.

Делла не видела, что происходит наверху, но пространство вокруг озаряли яркие вспышки золотого и красного света. Делла догадывалась, почему Кэл полетел вниз. Без нее Рия и Алин могли, не опасаясь навредить драгоценному мешку с кровью, воспользоваться даром. Хотя она и не знала, каким именно.

Когда ноги коснулись твердой поверхности, ее начало мутить. Борясь с подступающей тошнотой, она наблюдала, как тела мирийцев с окровавленными крыльями падали на землю. Кто-то уже был мертв, а другие бились в судорогах. Голова одного воина едва держалась на нескольких жилах. До сих пор Делла видела сражения и их последствия лишь на страницах книг, и сейчас битва впервые происходила у нее на глазах. Глядя на мирийского воина с располосованным горлом, который захлебывался собственной кровью, она осознала: в этом нет ничего поэтичного. Дарнил владел даром света и мечом. Его легион по большей части сражался силой оружия, а вот у Рии и Алина оружия она не наблюдала.

Рядом грузно рухнуло еще одно тело «ангела», а следом на землю опустилась Андрия. В руке она сжимала… сокращающееся сердце, и по ее изящным бледным пальцам стекало золото. Творцы! Рия поморщилась от вида мирийской крови и швырнула пульсирующий орган на землю. Когда он с мерзким чавканьем прилетел в огромный камень, оставив на поверхности золотые разводы, Делла с трудом подавила очередной рвотный позыв.

Рия снова поморщилась, взглянув на окровавленную руку, и вытерла ее о штаны.

На землю один за другим опускались мирийцы, все мускулистые и в бело-золотых доспехах. Внешне крылатые воины ничем не отличались друг от друга: светловолосые, загорелые мужчины с золотистыми глазами. Они сразу приняли оборонительную стойку, а на лицах застыли неприкрытое презрение и ненависть к врагу. По сравнению с ними ринальцы казались холодными каменными статуями, особенно учитывая мирийскую вспыльчивость и неумение скрывать эмоции. Кэл, Рия и Алин смотрели так, будто противник был не более чем досадной помехой у них под ногами.

Дарнил вышел вперед. Все в его облике было сияющим и буквально излучало свет. Остальные «ангелы», высоко подняв белоснежные крылья, встали позади него. Принц явился сюда с личным легионом, воинами, которые хранили верность лишь своему командиру, а не королю.

Дарнил оглядел Деллу с головы до ног. Его загорелое лицо напряглось, когда он заметил рану на ее левом боку.

– Делла, – сказал он, протягивая руку, – пойдем со мной.

Он не просто звал, а умолял, обещал…

В этот момент она почувствовала, как широкая ладонь надавила ей на плечо. Жест не причинял боли, но заставил остаться на месте. Что-то подсказывало ей, что Кэллам и сам безотрывно следил за каждым движением мирийского принца.

Делла усмехнулась, хотя у нее невыносимо жгло горло.

– Я никуда с тобой не пойду, Дарнил.

– Делла. – Он взглянул на Кэла, и его лицо исказилось в злобном оскале. – Я не знал, что задумал отец, не знал о приказе. Жрецы должны были лишь взять твою кровь. Я обещаю: тебе не причинят вреда. Мы закончим обряд, избавимся от этих тварей, и ты будешь свободна… Мы. Станем. Свободны.

Не позволяй снова пленить себя…

В Храме Творцов она сдалась. Но больше не покорится судьбе!

В ответ на заявление принца Делла холодно рассмеялась.

– Предпочтешь пойти с этими чудовищами? – Дарнил ошеломленно изогнул брови.

– Эти чудовища спасли меня, в отличие от тебя. – Она расправила плечи и вздернула подбородок.

Дарнил тяжело дышал. Золотистые глаза были готовы поглотить ее целиком.

– Спасли? Ты не понимаешь…

– Хватит! – Пальцы Деллы сами собой сжались в кулаки. – Нужна моя кровь? Тогда придется меня убить, потому что по-другому я с вами не пойду.

Принца явно не устроил такой ответ, и он угрожающе расправил крылья. Свет все сильнее распространялся по его коже.

– Ринальцы хотят использовать тебя.

Мерзавец! Как он посмел взывать к ее благоразумию после всего, что делал сам? После того, как правитель Мирита восемнадцать лет держал ее в башне, а потом предал, решив убить?

– А вы разве поступали не так?

– Ты не понимаешь! Они выдадут тебя за своего короля – это вторая часть древнего поверья. Если проклятое дитя станет женой демона, то мир накроют вечные сумерки и ринальцы смогут свободно передвигаться по земле, а потом прольют твою кровь, чтобы избавиться от нас, стражей света.

Делла нахмурилась и посмотрела на спутников. Кэл едва заметно покачал головой. Но, судя по виду, его совсем не заботило, какое решение она примет в итоге. Да, она рисковала. Идти с этими чудовищами было на редкость глупо, самоубийственно.

Но лучше так, чем ненавистная башня или Дарнил. Вдруг у меня появится время чему-нибудь научиться? Не быть больше беспомощной или иметь в арсенале оружие, которое можно пустить в ход при необходимости?

Делла не страдала излишней сентиментальностью. Ринальцы плевать на нее хотели, как, собственно, и наследник Мирита. Им всем была нужна не она, а ее кровь.

– Дарнил, я восемнадцать лет просидела в башне благодаря твоему отцу, и лучше уж…

На его пальцах сверкали золотистые лучи, но он пока не решался ударить. Учитывая взрывной характер Дарнила, его мощнейший дар света и вспышки гнева превращали противников в пепел. Даже будучи затворницей, она слышала пугающие рассказы о мирийском принце и его личном легионе.

Делла сделала шаг назад и прижалась к горячей груди.

– Закрой глаза, маленькая мышка, – прошептал Кэл, и его губы почти коснулись уха.

По неведомой для нее причине Делла подчинилась. Возможно, дело в том, что его игривый тон сменился на суровый и немного таинственный. Она даже дышать перестала, чтобы не издавать ни звука.

Неестественная тишина окутала пространство вокруг них. Делла каждой клеточкой тела ощущала огромную силу, которая давила на кожу. Волоски на руках и затылке встали дыбом. Внезапно ее резко откинуло назад, и она буквально вжалась спиной в каменный торс. Если бы не «стена» в виде крепкого ринальца, она бы точно ударилась о землю. Инстинктивно открыв глаза, она увидела, что Дарнил и его легион лежат без сознания. В воздухе оседало нечто похожее на кровавый туман или облако из мельчайших брызг крови. От присутствия такой силы ее охватило волнение.

– Они живы, просто парализованы, – невозмутимо произнес Кэл.

Он за считаные секунды расправился с лучшими воинами королевства, даже не сдвинувшись с места!

– Кто ты, на хрен, такой? – Она наморщила лоб, глядя, как красные линии на теле Кэла пульсируют и выглядят все ярче и ярче, словно светятся изнутри.

Он скривил губы – и явно не собирался отвечать.

– Почему ты не убил их?

– Еще не время убивать принцев, – уклончиво сказал он, пожимая плечами.

В голове всплыли слова Дарнила, но лишь сейчас она осознала их смысл, и это ударило по ней новой волной боли.

Чему она удивлялась? Все вполне ожидаемо. Разве она не готовилась к подвоху? Неужели ждала, что ринальцы возьмут каплю ее крови и спокойно отпустят в людские земли?

– Он говорил правду о второй части древнего поверья?

– В общем-то да, но смысл там в другом. Мы все объясним. Обещаю, тебе никто не причинит вреда. – Кэл протянул ей руку.

Первые золотистые лучи располосовали небо. Солнечный свет скользнул по тонкому перепончатому крылу, и Кэл поморщился. Казалось, ему было неприятно.

Делла не сомневалась, что ей не почудилось недавнее ощущение. Невидимая рука снова коснулась линии родимого пятна на ладони.

Какой вообще у нее был выбор? Если она откажется, ее попросту оглушат странным туманом и силой заберут в кровавые земли. И пускай сейчас совершала что-то безрассудное, Делла была не настолько глупа, чтобы броситься на ринальцев или дать деру, не имея ни сил, ни боевой подготовки.

Наверно, она и правда сошла с ума, потому что протянула руку в ответ, и они с Кэлом вновь поднялись в небо.

4

Высшие ринальцы никогда не признаются, какую нестерпимую муку испытывают на солнце. Считая это привилегией, по сравнению с возможностями остальных жителей Риналии, они стараются не показывать виду и не говорят вслух, насколько им на самом деле больно.
Дневник неизвестного

Большую часть полета Делла помалкивала, не задавала никаких вопросов, которые так и вертелись на языке, и Кэла это, казалось, вполне устраивало.

Когда солнце поднялось высоко над местностью, его дыхание участилось. При дневном свете ринальцы не превращались в пыль, но определенно слабели. И Кэлу сейчас явно было больно: он едва заметно морщился, а руки слегка дрожали.

– Не переживай, мышка. Я тебя не уроню.

У нее затекло все тело, но любое движение отзывалось острой болью в боку. Делла в очередной раз стиснула зубы.

Через некоторое время ситуация изменилась. Она почувствовала, что внутри ринальца будто вовсю пылала печь.

– Твоя кожа… Ты весь горишь!

– Да, моя кровь закипает, – тихо, с тщательно скрываемой болью ответил он.

– Но ведь…

– Нет, я не умру. Мне просто… неприятно.

В этот момент они словно пересекли невидимую грань или же проскочили через магический купол, и стало темно. Только не так, как ночью в Ничейных землях. Ее нутро похолодело от ужаса. В небе висела огромная полная луна кроваво-красного цвета. Черные ночные облака были частично окрашены в темно-бордовый. Невысокие зловещие холмы и каменистые поля, на которые луна изливала свой свет, тоже пестрели различными оттенками красного, как и стремительно несущиеся вдаль багровые воды реки. Местность неприятно поражала отсутствием признаков жизни: здесь не росло ни растений, ни цветов, ни единой травинки. Королевство казалось мертвым. Там, куда кровавая луна не отбрасывала лучи, виднелись лишь пустошь и туман.

Значит, в определенном смысле легенды не врут: земли Риналии и впрямь будто покрыты кровью и незримы для посторонних глаз.

Делла не знала, сколько прошло времени, но зато почувствовала, как кожа Кэла постепенно становится холоднее. Он по-прежнему был теплым, просто не таким горячим, и теперь держал ее более уверенно. Поэтому она решилась задать вопрос:

– Во всех преданиях говорится, что кожа у вас холодная, как смерть, а кровь застывшая, словно лед. Я замечаю, что-то в легендах правдиво, но что-то – полная чушь.

Он негромко рассмеялся.

– Любой естественный источник света, будь то солнце, луна или звезды, заставляют нашу кровь закипать, будто мы – котелок с водой, стоящий на маленьком огне. Нам неприятно, мы слабеем, но высшие не умирают. Здесь, под красной луной, свет другой. Ринальцы ощущают себя вполне комфортно, хотя температура нашего тела на порядок выше, чем у любого другого существа. Однако из-за проклятия «дня и ночи» мы живем в неполную силу. Если низшие ринальцы пересекут границу, лунный и звездный свет сильно ослабит их, а солнечный убьет через несколько часов.

Делле стало любопытно: эти высшие определялись согласно статусу при дворе или по продолжительности жизни? Все творения ангелов жили и умирали как обычные люди, а вот демоны, по легендам, были бессмертными.

По крайней мере, теперь она поняла, почему они ходили полуголыми. Им и правда было жарко.

На что были бы способны демоны, если бы не проклятие «дня и ночи»? Даже в неполную силу Кэллам в считаные секунды одолел целый легион Дарнила и его самого!

Деллу мутило все сильнее, поэтому она старалась не смотреть вниз, но в какой-то момент ее взгляд случайно упал на землю, где повсюду в немом соперничестве вздымались к небу остроконечные крыши тысяч крошечных домов. Они были разбросаны тут и там, громоздились под разными углами и на разных уровнях. Даже с такой высоты Делла разглядела, как по улочкам вихрится жуткий туман, а из невообразимой гущи мрака пробиваются слабые городские огни. Они напоминали россыпь рубинов, которые беспорядочно усеивали местность. Этот свет явно был создан специально для того, чтобы не причинять вреда жителям.

Впереди высились горы, на вершине которых стоял рубиново-красный замок, чьи многочисленные острые шпили пронзали алое небо. На фасаде виднелись барельефы и скульптуры жутких крылатых тварей. Сам замок, вероятно, был построен из темной горной породы, но множество огней на стенах делали его похожим на самый огромный в ринальском королевстве кровавый самоцвет.

Делла морщилась, вглядываясь в даль, а боль все сильнее пульсировала в боку. Сознание временами застилала пелена, словно легкая туманная дымка ложилась на землю и так же быстро рассеивалась. Обилие красного цвета резало глаза, голова раскалывалась и кружилась. Она ожидала оказаться во тьме, но теперь не могла решить, что хуже: темнота или извечный красный свет?

Кэл сразу обратил внимание на ее состояние. Ветер теребил его каштановые волосы, которые при таком освещении казались немного ярче. Его ноздри раздулись, жадно втягивая воздух.

– Кровь…

Из-за жуткой боли Делла даже не почувствовала, что по затекшему телу струилось тепло, растекаясь алым пятном на золотистой ткани платья. Она вкладывала все силы, чтобы не отключиться.

– Рана открылась, – сказал Кэл. В его голосе не слышалось ни участия, ни желания помочь – он будто просто констатировал факт.

Делла прижала ладонь к левому боку, чтобы надавить на рану, и поймала на себе взгляд демона. Он смотрел на ее пальцы, между которыми сочилась кровь. Его лицо осталось непроницаемым, но глаза полностью покраснели, и Делла испугалась.

Заметив это, он тряхнул головой, и радужки стали прежними – черными, с алыми прожилками. Его не взволновало состояние пустой, но от внимания Деллы не укрылось, как напряглось его тело.

– Ты ведь не съешь меня? – сморозила она глупость, и он слегка приподнял уголок рта.

– У меня в правом кармане склянка с отваром. Он остановит кровотечение и ненадолго притупит боль.

Делла колебалась, но боль и нежелание быть съеденной взяли над ней верх, и она потянулась к карману.

Дьявол! Какие же узкие эти штаны!

– Что-то ты долго. Нравятся новые ощущения?

– Сам бы попробовал! Как ты вообще ходишь в таких узких штанах?

– Они хорошо на мне смотрятся, – ухмыльнулся Кэл.

Наконец Делла вытащила склянку и, принюхавшись, с сомнением выпила горьковатую жидкость. Демон не соврал: боль мгновенно прошла, а кровотечение, казалось, остановилось.

– У этого отвара быстрый эффект, но недолговечный, не больше часа, – сказал Кэл.

Они опустились на широкую открытую площадку. Делла вырвалась из его рук и сразу прищурилась от красного света фонарей. Следом приземлились остальные ринальцы, о существовании которых она успела позабыть.

Делла медленно приблизилась к краю площадки, размышляя о том, где обрывались горы и начинался замок. Она посмотрела на бушующие внизу багровые воды реки, бьющиеся о выступающие горные породы, и почувствовала, что соприкоснулась с чем-то запретным, что все это ничем хорошим для нее не кончится. Затем она поняла, как именно придворные покидали замок.

Крылья.

Отсюда просто не сбежишь.

Она снова была пленницей. От осознания этого чувства на миг притупились, даже последние отголоски боли исчезли и осталась одна лишь пустота.

Тут у нее над головой пролетело несколько летучих мышей, задев макушку крыльями и издав жуткие прерывистые звуки. Делла пискнула и закрыла лицо руками.

– Спокойно, маленькая мышка, они не причинят тебе вреда, – послышался насмешливый голос Кэла.

Она посмотрела туда, где исчезли мелкие твари, потом на своих спутников, все это время молча стоящих рядом, и заметила, что дьявольских крыльев след простыл.

– Вы же не превращаетесь в… Они не…

– Просто летучие мыши. – Андрия натянуто улыбнулась и направилась к открытым дверям на противоположном краю площадки. Похоже, недавнее воздействие солнца и долгий полет измотали ее. Ей явно хотелось поскорее вернуться домой.

Делла сложила руки на груди и вопросительно изогнула брови:

– И что дальше?

– Дальше мы поговорим, и ты узнаешь правду, – коротко ответил Кэл.

– Правду? Какую?

Неужели ринальцы в самом деле думали, что она поверит их «правде»? Она никому не верила. Только себе.

– Терпение, мышка, – сказал Кэл, указывая на дверной проем, за которым уже скрылись Рия и Алин.

Делла лишь усилием воли сдержала порыв, чтобы снова не вмазать нахальному демону за то, что назвал ее мерзкой летучей тварью, а потом шагнула к дверям. Кэл подождал, пока она переступит порог, и двинулся следом.

Они долго спускались по винтовой лестнице, преодолевая цепочку узких каменных ступеней, скорее всего, в одной из многочисленных башен замка. Шли они молча. Вопреки опасениям, рана больше не беспокоила, и с каждой минутой Делла ощущала себя все увереннее. Она не слышала ни шагов, ни дыхания, ни тем более биения сердец ринальцев – зато ее собственное стучало предательски громко и часто. Если бы не пристальный взгляд, прожигающий затылок, она бы решила, что находится в башне абсолютно одна. Едва Делла подумала об этом, как Кэл у нее за спиной, она могла поклясться, ухмыльнулся.

Наконец они оказались в просторном холле, выдержанном в черных и темно-бордовых тонах. На каждой из сторон располагалось по две витражные стрельчатые арки. Под ногами блестели мраморные плиты – черные с красными прожилками, а на высоком потолке виднелись изображения Творцов: ангелов и демонов, сражающихся между собой. Как и следовало ожидать, последние побеждали.

Делла перевела взгляд на двойные двери и стражей, которые, отдав честь и низко поклонившись, сразу распахнули створы. Их одежда состояла из темно-бордовых штанов и кожаных доспехов без рукавов – только на мускулистых предплечьях переплетались тонкие ремни, а за спинами торчали парные мечи.

Делла покосилась на спутников, отметив, что у них нет никакого оружия. Похоже, высшим хищникам оно не нужно.

Через распахнутые двери на них смотрели придворные, заполнившие все пространство зала, который по оттенкам стен походил на холл, где сейчас стояли Делла со спутниками, но намного больше размерами. Он чем-то напоминал мрачный собор с рядами колонн из темного камня, на которых проступала резьба в виде незнакомых крылатых тварей. С ребристых сводов потолка свисали массивные лампы из красного стекла, и в их приглушенном багровом свете все вокруг казалось еще опаснее. Мрачная красота замка завораживала, но одновременно вселяла ужас.

Придворные смолкли и замерли, а все их внимание было приковано ко входу. Они упали на колени сразу, как только Кэл пересек порог. Он шагал, ни на кого не обращая внимания, словно это было для него привычным делом. Делла не видела выражения его лица, но, несмотря на полуголый вид, его походка источала власть и высокомерие.

По мере того как Кэл отдалялся от входа, придворные начинали вставать. Их красивые лица выглядели мертвенно-бледными и холодными. Но Деллу поразила их одежда: они были одеты дорого, но легко и развратно. Повсюду мелькали различные оттенки красно-черного шелка и бархата. Рубашки мужчин были наполовину расстегнуты, обнажая широкие рельефные тела, а платья дам походили на… Собственными глазами Делла, конечно, не видела, но именно такими ей представлялись наряды женщин в борделях: минимум ткани, изрядно оголявшей кожу груди, живота, спины и бедер.

Рия и Алин подтолкнули ее, намекая двигаться следом.

Придворные шептались и провожали Деллу холодными, враждебными взглядами. Сколько же демонов хотели вцепиться ей в глотку?

Посмотрев на свое грязное, когда-то красивое, но столь закрытое платье, она почувствовала, как ее охватывают злость и обида. Зачем ринальцы устроили это показное представление? Обязательно тащить ее через весь тронный зал, особенно в таком виде? И с каких это пор ее вообще заботил внешний вид?

Но становиться диковинным животным на потеху публики она тоже не собиралась.

Кэл дошел до конца зала и у самого помоста исчез за дверью, расположенной с левой стороны от трона. Шепотки стихли, и придворные заговорили в полный голос. Едва она смогла разобрать хоть слово, как они с Рией и Алином добрались до потайного входа и шагнули в него. Стало тихо, когда дверь закрылась, и они оказались в просторной круглой комнате, чем-то похожей на зал заседаний. В центре стоял огромный стеклянный стол, почти все стены состояли из витражных окон, за исключением той, на которой было изображено пронзенное огненным кинжалом реалистичное человеческое сердце, с которого стекала кровь. Герб дома короля Риналии.

Несмотря на данное себе обещание – трезво мыслить и сохранять спокойствие, – Делла чувствовала, как в ее самообладании расползалась заметная трещина.

– Мерзавец! – воскликнула она.

Как только Кэл повернулся, улыбаясь уголками губ, она размахнулась и что есть силы ударила его по лицу.

– Ай. – Он поморщился. – Что за безумная тяга распускать руки? У меня еще нос, между прочим, не зажил.

Вранье. Нос, судя по виду, был в полном порядке. Но сейчас Делла не желала выяснять, насколько быстро на демонах затягивались раны.

– Лжец! Ты – король Риналии и хочешь, чтобы я вышла за тебя.

Делла снова замахнулась, но в этот раз Кэл перехватил руку. Усмешка исчезла с его лица, сменившись опасным холодным блеском в глазах.

– Во-первых, я не лгал. О моем происхождении речи не шло.

– Я спросила, кто ты такой, – выкрикнула она, пытаясь высвободить руку из его крепкой хватки.

– Я не ответил на вопрос, а не солгал. И я не король, всего лишь его брат, – спокойно сказал Кэл и отпустил ее.

– Ты… Что?

Всего лишь его брат.

Делла ошиблась. Нахальный демон был братом короля, принцем ринальцев. Однако реакция собравшихся придворных в тронном зале… В Мирите при появлении Дарнила и его отца придворные склоняли головы, но не падали на колени, опасаясь даже взглянуть на своего правителя.

– А они? – Делла кивнула на Рию и Алина.

– Друзья детства. Мы выросли вместе. Я и Алин командуем армией брата, а Рия – его ближайшая советница.

Рия слегка улыбнулась и качнула головой, подтверждая его слова. Алин, по обыкновению, молчал, но теперь, узнав, кем он был, Делла заметила, что его черные с красными прожилками глаза следят за каждым ее движением.

– Если успокоилась, то можем поговорить, – тихо сказал Кэл.

Она вовсе не успокоилась и несколько минут собиралась с духом, изучающе разглядывая Кэла и Алина. Сразу вспомнился бой в Ничейных землях. Эти двое были военными генералами. Вероятно, Кэл обладал определенной репутацией, которая заставляла придворных до смерти бояться принца-генерала. Возможно, даже больше, чем самого короля.

Они заняли места за громадным стеклянным столом. В этот момент в зал вошли четверо ринальцев с подносами в руках. Пока слуги накрывали на стол, Делла переключила внимание на женщину, которая бесшумно появилась следом за ними и которая настойчиво попросила присесть в ближайшее кресло.

– Я всего лишь полечу вашу рану, – кивнула она на окровавленное пятно на платье.

Делла подчинилась, и женщина склонилась над повреждением. Она сняла повязку и придирчиво осмотрела левую сторону живота. Из рассеченной плоти побежала тоненькая струйка крови – видимо, действие отвара из склянки закончилось и рана снова открылась. Когда чужие пальцы коснулись рваных краев, Делле вдруг стало страшно. Нервно сжимая деревянные подлокотники кресла, она ожидала, что у незнакомки вот-вот появятся клыки, но та лишь сосредоточенно наморщила лоб, склонилась и покопалась в корзине с бинтами.

Когда ей осторожно начали промывать рану, Делла отвернулась. Желания что-либо говорить не возникало; она только кривилась от боли и сердито шипела от прикосновений к поврежденной коже. Зато Кэл, нахмурив брови, все это время безотрывно следил за каждым движением целительницы, словно сам не был уверен в ее стойкости перед искушением.

Загремели склянки, и через мгновение Делла почувствовала, как что-то холодное капнуло на рану. В левом боку появилось неприятное покалывание, а потом боль исчезла.

– Готово, – доложила женщина, выпрямившись. Затем снова покопалась в корзине и, опустив глаза в пол, поставила на стол перед принцем небольшой пузырек. – Ваше Высочество.

Кэл кивнул, разрешая ей уйти.

Делла потрогала порозовевшую кожу, где еще недавно было жуткое увечье. Когда он вообще успел вызвать целителя?

– Задавай свои вопросы, – сказал Кэл, вальяжно развалившийся в красном бархатном кресле. Он взял в руки склянку и, покрутив ее перед собой, потянулся к бокалу с темно-бордовой жидкостью. Делла надеялась, что там было вино.

Она покосилась на стол и тарелки с едой, которые принесли слуги, и заметила вполне привычную пищу: различные мясные и рыбные блюда, зелень, хлеб и, кажется, бобовое кушанье. Однако жидкость в графине не давала ей покоя.

Рия и Алин непринужденно наполняли тарелки, словно собирались поужинать в кругу семьи, и даже подтолкнули вперед несколько блюд, приглашая присоединиться. Делла хмурилась, глядя на еду. Она жутко проголодалась, но не решилась притронуться даже к кусочку.

– Откуда все это? Незаметно, чтобы на ваших землях можно хоть что-то вырастить.

Происходящее удивляло ее. Легенды повествовали о гиблых землях Риналии, но местных жителей подобный факт, казалось, не должен был беспокоить. Единственное, чем они питались, – это кровь, потому-то и нападали на невинных.

Но обычная человеческая еда за столом шокировала не меньше, чем сами ринальцы.

– Я расскажу, но не сегодня. Ты должна все увидеть, – сказал Кэл, отправив в рот кусочек сыра.

– Откуда мне знать, что вы не солжете? Вы говорите одно, Дарнил – другое. Я устала быть пешкой в чужих играх.

Кэллам поднял руку, продемонстрировав пузырек, откупорил его и глотнул, а затем протянул ей.

– Выпей. Не отравлено. Отвар не позволит нам обоим солгать.

Делла взяла склянку и скептически осмотрела прозрачную жидкость внутри. Ну, раз уж демон выпил… Ей было нечего скрывать, поэтому она сделала глоток.

– Я тебе нравлюсь? – вдруг спросил Кэл.

– Ты заносчивый, самовлюбленный болван, терпеть тебя не могу с первого взгляда. Но ты самый красивый мужчина, которого я видела в жизни, – ответила она и тут же ахнула, зажав рот ладонью.

– Работает, – ухмыльнулся мерзкий демон.

Рия закатила глаза. Сидящий напротив Алин напряженно следил за происходящим. От него не исходило враждебного настроя, а напряжение, казалось, было связано с тем, что он просто некомфортно чувствовал себя в обществе посторонней, хоть и пытался это скрыть. Он заметил ее внимание и слегка пожал плечами, словно извиняясь за свое поведение и молчание.

Делла боялась этих демонов, но Алин почему-то нравился ей, в отличие от самовлюбленного болтуна.

– Ты ужасный тип, – запоздало заявила она. – И по-настоящему пугаешь меня, вы все пугаете. Безжалостные проклятые демоны, скрывающиеся под прекрасной личиной. Я бы никогда не увлеклась одной лишь красотой, насколько бы завораживающей она ни была.

Делла в очередной раз отметила, что принц был мастером менять маски. Он молчал и больше не ухмылялся, лишь смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, прежде чем сказать:

– Задавай вопросы.

Она поймала его взгляд и сердито бросила в ответ:

– Расскажи о древнем поверье.

Несмотря на то что Кэл иногда вел себя как королевский шут, она была уверена: эта личина проявлялась только в кругу близких друзей. Делла сомневалась, что кто-то из придворных хотел вызвать его раздражение, тем более гнев.

Рия потянулась к пузырьку с отваром и капнула по несколько капель в свой и бокал Алина. Они одновременно сделали смелый глоток.

– Все это время мирийцы жили во лжи, собственно, как и мы когда-то, – заговорил Кэл. Его лицо оставалось серьезным, но голос звучал тихо, слегка небрежно. – Все, что ты знаешь о поверье, – ложь. Известный обеим сторонам обряд не дарует Избранному сил, чтобы избавиться от одного из народов. Это придумали для того, чтобы подтолкнуть нас совершить обряд.

– И для чего он на самом деле нужен? – спросила Делла с недоверием, хоть и знала, что ринальцы не смогут солгать. Но если они во что-то верили, это не обязательно было правдой.

– Обряд открывает врата преисподней, – вместо принца ответила Андрия, отхлебнув из бокала. – Уже сейчас повсюду возникают трещины, и адские создания вырываются на поверхность. Пока у нас получается латать дыры и расправляться с тварями. Но если двери распахнутся полностью, то самый настоящий ад воцарится и в нашем мире.

– Врата преисподней, как и небесные, были запечатаны многие тысячи лет назад, – добавил Кэл, подавшись вперед. – Согласно легендам, наш Творец так стучал в закрытую дверь, что пробил брешь. Ему самому выйти не удалось, но позволило время от времени выпускать своих зверушек погулять по земле. Несколько лет назад трещина стала расти. С каждым месяцем твари все чаще и чаще выбираются на поверхность.

Действие успокаивающего отвара давно прошло, и Делла изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица. Но ее сердце бешено колотилось, и она не сомневалась: демоны слышат каждый его удар.

Ни для кого не секрет, что, по древним легендам, Творцам был закрыт вход на землю, но даже тогда возникали бреши, сквозь которые адский сброд выбирался на поверхность и губил все живое. Осознав, что люди совершенно беззащитны перед такой силой, ангелы сотворили мирийцев – стражей света, чтобы они защищали поднебесный мир. Бреши возникали нечасто, но если все-таки появлялись, то стражи света мгновенно расправлялись с тварями. Долгое время на земле царил мир. Ангелы одержали победу. Опять. Дьявола, разумеется, не прельщал подобный исход, поэтому в противовес стражам света он сотворил ринальцев.

Но это лишь одна из версий. На самом же деле никто не знал, как и почему создали мирийцев и ринальцев.

В некоторых писаниях Творцов и вовсе выставляли в неблагом свете, утверждая, что им не было никакого дела до смертных. Ангелы и Дьявол провозгласили себя Создателями, чтобы, словно шахматными фигурами, играть своими творениями, натравливая их друг на друга.

И сейчас в рассказе ринальцев Делла не видела никакого смысла.

– Даже если все ваши слова правда, почему вы против?

Кэл посмотрел на нее, склонив голову набок.

– Легенды о нашем происхождении не делают нас злом во плоти. Ринальцы и то и другое – добро и зло. Мы не выбираем что-то одно. Я и мой брат не святые, но мы не желаем, чтобы хаос поглотил наше королевство и весь мир. Мы не собираемся использовать тебя и уничтожать мирийцев. Просто помешали им совершить непоправимую ошибку.

Делла боялась. Очень. Но закипевший внутри гнев взял верх над страхом.

Демон совершил насилие над ее матерью. Именно ринальцы были виноваты в смерти королевы Мирита.

– Я помню, что сказал Дарнил. Вы ничем не лучше мирийцев. Вы демоны и в сотни раз хуже.

Кэллам спокойно воспринял оскорбление.

– Мы не станем тебя к чему-то принуждать, мы лишь просим о помощи, Делла.

– О помощи, – прошептала она, словно пробуя слово на вкус.

Ей никто никогда не помогал, не считая няньки, и уж тем более никто никогда не просил о помощи. Пустой всегда только приказывали, требовали.

– Брак с моим братом не погрузит мир в вечные сумерки, а разрушит проклятие. Ход дня и ночи будет восстановлен во всех королевствах: свет больше не сможет причинять нам вред, – произнес Кэл, бросив взгляд на приглушенный красный свет.

От его последних слов и осознания того, чего желали демоны, Делла сжалась.

– И вы обретете полную силу и станете свободно разгуливать по земле. А потом…

Не давая ей закончить, Кэл грубо сказал:

– Ринальцы не сущее зло, мы просто хотим жить свободно. Ты представляешь, каково постоянно ощущать слабость? Чувствовать, как от малейшего луча закипает кровь? Искусственный свет хоть и не вредит нам так, как естественный, но все равно постоянно кажется, будто находишься в состоянии вечной болезни… Тебе не понять.

Делла хмуро посмотрела на пустую тарелку и блюда, к которым так и не притронулась, а затем уставилась на графин с темно-бордовой жидкостью.

– Вы нападаете на невинных, пьете их кровь.

Согласно легендам, демоны питались лишь теми, в чьих жилах текла красная кровь, а именно людьми и вианцами. Мирийцы благодаря золотой крови, которой их наделили небесные Творцы, были не пригодны для питания – и призваны защищать всех с красной кровью, за исключением, разумеется, самих ринальцев.

Кэл уже собирался ответить, но Рия опередила его:

– Так было раньше – нет смысла отрицать. Но Риналия изменилась с тех пор, как трон занял брат Кэла. Теперь на этих землях главенствует непреложный закон: питаться невинными запрещено. Малейшее неповиновение карается смертью. Нам не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Изменения не даются легко, и многие противятся новым порядкам. Мерзавцев хватает в Риналии, но и в Мирите есть воры, убийцы и насильники, так ведь? Дорогая, неужели ты думала, что мирийцы абсолютное добро?

Делла давно поняла, что не существует абсолютного добра и зла. Зло в сердцах, а не в природе происхождения.

– Нет, я так не думала. Но как вы собираетесь контролировать тех, кто противится новым порядкам? Как помешаете им свободно разгуливать по земле и убивать?

– Жертв не избежать. – Кэл пожал плечами. – Но мы приложим все усилия, чтобы свести их к минимуму.

Она нервно хохотнула.

– Я не стану вам помогать и расчищать демонам дорогу в этот мир.

– Мы уже живем в этом мире. Либо ты поможешь нам снять проклятие, и потом мы проведем обряд, который залатает трещину и запечатает врата ада навечно… – Кэл сделал паузу. – Либо продолжай наблюдать, как двери в преисподнюю рушатся и мир сгорает в адском огне. И поверь на слово: жертв будет в тысячи раз больше.

Жертв будет в тысячи раз больше. Эта фраза пронзила ее не хуже любого клинка. Хорошо, что Делла уже сидела, иначе земля давно бы ушла из-под ног.

Ринальцы в самом деле хотели, чтобы она так просто выбрала наименьшее зло?

– Вам известно, какой демон дал мне жизнь? – внезапно слетел с ее уст вопрос. Слово «отец» язык не поворачивался произнести.

– Нет, это мог быть любой житель Риналии. Как я уже сказала, мерзавцев везде хватает. – Рия сжала бокал и нервно глотнула бордовую жидкость, облизав пухлые губы.

Делла заерзала на сиденье. И все же спросить, чьей кровью ринальцы питаются и как часто, все-таки не решилась.

Она взглянула на Алина. Он о чем-то задумался. Ее почему-то заинтересовала история его шрама, но и об этом спрашивать не стала. Уж точно не сейчас.

Кэл подался вперед. Он явно не все сказал.

– После церемонии бракосочетания мой брат залатает трещину с помощью твоей крови и запечатает врата ада навечно. Конечно, есть определенные тонкости проведения обряда… тебе о них расскажут позже, но главное – ни одна тварь больше не сможет просочиться наружу.

Кэл замолчал, ожидая ее реакции.

Не сложно догадаться, о каких тонкостях он говорил. Чтобы открыть или закрыть врата ада, требовалась ее девственная кровь, поэтому во время церемонии бракосочетания ринальцы наверняка планировали провести и сам обряд.

Король демонов изопьет ее кровь и обретет предсказанную силу. Они консумируют брак, чтобы союз был признан действительным по всем законам. Сначала падет проклятие «дня и ночи», и только после этого запечатают врата. Ринальцы все просчитали.

– Ты не веришь мне. – Кэл покрутил в руках склянку с отваром «правды». – Прекрасно тебя понимаю. Доверие нужно заработать. Дай шанс доказать серьезность наших намерений. Не отступай сразу.

Делла ничего не ответила, притихла, пораженная просьбой. Даже если он говорил правду, это не значило, что у ринальцев нет скрытых намерений, о которых их принц просто умолчал. Но она уже находилась в Риналии, и ничего не стоило позволить ему начать. Делла сразу вспомнила недавние странные ощущения, то, как ее тянуло сюда.

– Милая Андрия, ты знаешь, о чем я тебя попрошу, – вдруг громко сказал Кэл, покачивая бокал с бордовой жидкостью.

Рия демонстративно швырнула вилку на тарелку и цокнула языком.

– Творцы, да будьте вы прокляты! Почему опять я? Отправь Алина. Не выношу этого смертного.

Делла впервые увидела, как Алин тихо усмехнулся.

– Зато тебе он не откажет, – пробормотал Кэл, пожав широкими плечами. – И завязывай уже со всей этой хренью.

Рия скривилась, словно от неприятного запаха, и залпом допила содержимое бокала.

Она упомянула какого-то смертного. Неужели ринальцы собрались привести сюда человека? Но зачем? А то, как именно она произнесла «смертный», означало, что они все-таки… Сколько же этим демонам на самом деле лет?

Ринальцы смотрели на Деллу в ожидании новых вопросов или возражений. И у нее их было полно, но она просто устала. Решение казалось несложным: в худшем случае ее кровь прольют ринальцы или мирийцы. По крайней мере, здесь существовал крохотный шанс на свободу.

А вдруг мирийцы ошибались и она являлась ключом к настоящим кошмарам, которые могли обрушиться на поднебесный мир?

– Если я не пленница, то имею право подумать?

– Конечно, – непринужденным тоном ответил Кэл. – Скоро тебя представят Его Величеству, но сначала отдохни и приведи себя в порядок. В таком… состоянии нельзя появляться перед королем. Брат очень щепетилен к внешнему виду.

Делла фыркнула:

– А полуголому принцу, значит, по замку разгуливать можно?

Медленная улыбка расплылась по его лицу.

– Ты еще не раз увидишь здесь обнаженных мужчин и женщин. Ты не в Мирите, Делла.

5

У ринальцев отличное зрение, и они прекрасно видят в темноте, но жить в вечной мгле было для них мукой. Тогда Дьявол сотворил кровавую луну, свет которой почти безвреден для детей ночи. Почти…
Дневник неизвестного

Оставшись одна, Делла несколько раз вдохнула и выдохнула. Ей ни в коем случае не хотелось поддаваться панике. Несмотря на бушевавший внутри нее хаос, она постаралась стряхнуть волнение.

Хорошая новость: ее не сажали под замок.

Плохая новость: ее снова собирались использовать, давая видимость выбора.

Смеяться от этого или плакать?

Пожалуй, сначала нужно привести мысли в порядок, а еще лучше присесть, пока от дрожи в коленях она не рухнула на пол.

Делла плюхнулась на кровать и обвела взглядом новые покои, которые казались ей и ночным кошмаром, и сказочным сном одновременно. Роскошная комната была погружена в полумрак, и только огромная хрустальная люстра над потолком источала красный свет – но как это работало без привычных свечей? Темно-бордовые стены с большими витражными окнами украшала искусная лепнина. Массивный камин прямо напротив кровати удивлял отсутствием поленьев и золы: его будто вообще никогда не разводили, и он находился здесь исключительно для декора. Практически вся мебель – кровать, шкафы и комоды – была изготовлена из темного дерева. На высоких потолках виднелись фрески с крылатыми существами, в различных позах застывшими среди белоснежных облаков и красного огня.

Делла провела рукой по гладким алым простыням, которые так и манили утонуть в великолепии шелка, и от осознания этого поморщилась. Схватив подушку, она опустила на нее голову и дала наконец волю слезам. Она плакала, плакала и плакала, пока веки не налились тяжестью, утянув ее в глубокий беспокойный сон.

Проснувшись, первое, что она почувствовала, – это боль от опухших глаз и жуткий голод. Когда она ела в последний раз? Видимо, не стоило вчера отказываться от еды.

Делла заставила себя подняться с постели и направилась в ванную комнату. Обнаружив ненавистные тона и там, она отстраненно фыркнула. Наверное, к этому быстро привыкаешь.

Все ее внимание сосредоточилось на черной, с красными прожилками, мраморной купели, в которой запросто бы уместились несколько ринальцев вместе с их крыльями.

Когда ее привели сюда, то сразу сказали: если что-то понадобится, то по первому же зову пришлют в покои служанку, но Делла лишь отмахнулась. Ей не нужна была помощь, чтобы принять ванну.

Она сняла грязное, окровавленное платье и приблизилась к огромному зеркалу, богато украшенному рубиновыми камнями. Несколько часов назад из ее левого бока торчал осколок стекла, а теперь там была гладкая, чуть порозовевшая кожа без намека на шрам. Делла заметила, что исчезли другие порезы и следы от кандалов. Ее белоснежная кожа выглядела безупречной. После восемнадцати лет вынужденного заточения та просто не могла быть иного оттенка.

Быстро помывшись, Делла слегка обтерлась полотенцем, которые лежали по обеим сторонам от купели, и накинула на обнаженное тело халат из тончайшего шелка. Его вместе с другими вещами она нашла в шкафу около зеркала. Полупрозрачная ткань тут же прилипла к еще влажной коже.

Она вернулась в спальню и тут же замерла: на незаправленной постели, среди полос тьмы и приглушенного красного света, развалился ринальский принц, обнаженный по пояс. Он с наглой улыбкой оглядел ее с головы до ног.

Дьявол бы побрал этого самоуверенного типа!

– Убирайся, демон.

– Как грубо, – ответил он, продолжая вызывающе разглядывать ее.

Делла отвернулась и заметила на столе у витражей поднос с едой. За спиной тотчас послышался ответ на ее немой вопрос:

– Вчера ты ничего не ела. Ты не пленница, Делла, незачем голодать.

Она молчала, не собираясь его благодарить, но и отказываться от предложения в этот раз не стала и сразу набросилась на еду. В Мирите ее не морили голодом, но и не позволяли есть столько, сколько хотелось. И конечно, пленнице не приносили сладкое, поэтому сейчас, увидев выпечку и пирожное, она первым делом взялась за них.

Проглотив очередной кусок десерта, Делла подняла голову и встретилась взглядом с Кэлом. Он ухмылялся, наблюдая, с каким наслаждением она поедала пирожное.

– Почему ты называешь нас демонами? – Он встал с постели и замер, словно настоящий хищник, вышедший на охоту.

– А разве это не так?

– Нет, – ответил Кэл, сделав шаг вперед, и снова остановился. – Если я назову мирийца ангелом, он упадет на колени и станет просить прощения у Творцов за подобную дерзость. Они создали вас, но вы не ангелы, а мирийцы. Ты клеймишь нас за происхождение, хотя сама наполовину демон.

Делла вздрогнула и уставилась в опустевшую тарелку. Его заявление всколыхнуло все самые неприятные воспоминания, связанные с ее происхождением и тем, как демоны поступили с матерью.

– Неважно, – единственное, что она сказала.

– Никогда не признаешься, что не права? – спросил Кэл, запрокинув голову.

Делла встала из-за стола и вдруг осознала, что на ней все еще полупрозрачный шелковый халат. Она почувствовала себя некомфортно. Ей захотелось одеться, но во что? Старое платье годилось если только на выброс.

Она с трудом сглотнула и спросила:

– Что тебе нужно?

– Ты отдохнула? В полночь тебя представят королю.

– Нет.

– Что нет?

– Не готова, – ответила она и сжалась.

Кэллам приблизился к огромному темному шкафу и открыл резные дверцы гардеробной, которая ломилась от множества роскошных нарядов. Он провел рукой, слегка касаясь изысканных тканей, и достал, казалось, самое яркое красное платье.

– Ладно, я пытался. Но сейчас это была не просьба. Ты должна предстать перед королем Риналии. – Он швырнул платье на кровать. – Думаю, это годится для встречи с Его Величеством.

С трудом сдерживая раздражение, Делла посмотрела на одеяние: алый корсет без бретелей с причудливой вышивкой из черных нитей и юбку из однотонного красного шелка с глубокими разрезами по бокам, которые, должно быть, едва прикрывали бедра.

Отлично, ее собирались разодеть, как девку из увеселительного заведения!

Умом она понимала, что столь откровенные наряды ринальцы носили из-за кипящей в жилах крови. А их принц даже не удосуживался прикрыть торс хоть минимальным куском ткани.

Выдвинув крайний левый ящик в шкафу, Кэл принялся копаться среди маленьких ажурных лоскутов.

– С нижним бельем помощь нужна или сама справишься? – Он достал то, что назвал «нижним бельем», изучил красную кружевную отделку, а затем фыркнул: – Маловато. Для твоего прелестного зада потребуется что-то побольше.

Это он сейчас оскорбил ее или сделал комплимент?

Зардевшись, Делла повернулась и оглядела свои ягодицы, пока Кэл копался в ящике.

– Ага! – Он растянул перед носом тонкое кружево и удовлетворенно кивнул. – В самый раз.

– Сомневаюсь, что они способны прикрыть хоть что-то, – сказала Делла и, выхватив у него «нижнее белье», сунула обратно в ящик.

– То, что нужно, прикроют. Но я понимаю твои сомнения. Судя по нарядам мирийских дам, полагаю, и нижнее белье у них размером с шатер. Пока женщину разденешь, весь интерес пропадет.

Вот же мерзавец!

– Зато ринальские наряды и снимать не нужно. Буквально все на виду.

– Не преувеличивай. Место тайне остается. – Он подмигнул ей.

Делла и представить не могла, что подобное белье вообще существует. Ее нижние панталончики, которые вместе с мирийским золотистым платьем пошли на выброс, прикрывали и ягодицы, и верхнюю часть бедер, а эта кружевная «полоска» даже не оставляла места воображению.

– В общем, как я и сказал, времени у тебя до полуночи. – Кэл закрыл шкаф и привалился плечом к дверцам. – Если будет нужна помощь, чтобы одеться, крикни стражникам, которые дежурят в коридоре, и они позовут служанок. Мои руки тоже всегда в твоем распоряжении, хотя ко мне предпочтительнее обращаться, если понадобится снять платье. С этим я справляюсь гораздо лучше, чем с одеванием.

Самоуверенный придурок.

Делла ни на секунду не усомнилась в его словах. Она представляла, сколько женских платьев он поснимал – точнее, разорвал – своими сильными ловкими руками.

– Я пока не могу предстать перед королем Риналии, – сказала она, сердито глядя на него. – Мне нужно время.

– Время – это роскошь, – ответил он и зловеще улыбнулся.

У нее не получалось справиться со страхами, а с подступающей вспышкой гнева – и подавно. Делла не была готова встретиться с королем демонов и особенно стать его женой, не была готова к супружеским обязанностям, которые наверняка придется исполнять. Сама мысль о том, чтобы разделить постель с незнакомым мужчиной…

– Оставь… меня… в покое! – попыталась произнести Делла, но слова застревали в горле. Ей не хватало воздуха. Она глубоко дышала, изо всех сил стараясь успокоится, но у нее ничего не выходило.

Ответом ей стал короткий смешок.

– В тебе играет кровь мирийцев. Ты абсолютно не умеешь владеть собой. Каждую твою эмоцию можно увидеть на лице. – Кэл пронзил ее внимательным взглядом, словно в самом деле читал как открытую книгу, проникая все глубже под кожу и касаясь искалеченной души.

Делла вскинула голову.

– Конечно, лучше быть такими, как вы, – хладнокровными и бесчувственными.

– Мы умеем прятать чувства в самые потаенные уголки. Ты можешь научиться считывать эмоции, но только по глазам. А мирийцы несдержанные, словно дети. Все, что они чувствуют, отражается у них…

– Я разве вызывала учителя? Или ты настолько обожаешь звук своего голоса?

Кэллам никак не отреагировал на насмешливые нотки в ее тоне. На мгновение Делле почудилось, что его желваки заходили, но нет – лицо не дрогнуло и осталось неестественно спокойным.

– Любой другой поблагодарил бы за совет.

– Я не любой другой, – вырвалось у нее, и Делла сразу пожалела о сказанной глупости. Не стоило показывать собственную значимость, если та была ей ненавистна.

– Знаю, – сказал Кэл, приблизившись к ней на несколько шагов. – Так чего ты хочешь от жизни? Просто убежать от своей сути? Спрятаться?

Она отчаянно желала еще раз проехаться кулаком по его наглой физиономии.

– Я хочу, чтобы все это закончилось! Чтобы все от меня отстали!

В тот же миг в черных с красным глазах Кэла промелькнуло что-то опасное. Вся развязность и нахальство сразу испарились, и он с невообразимой скоростью очутился рядом с Деллой. Она слышала, что ринальцы могли быстро двигаться, но видеть наяву то, как демон превращается в размытую полосу, оказалось до дрожи пугающе. Только что он стоял напротив, а в следующую секунду – уже вдавливал ее в холодную стену.

У нее из груди вырвался резкий вздох. Кэллам прижался к ней вплотную, и жар его тела окутал ее. Сложно сказать, что – волнение или страх – сейчас пронеслось по венам.

– Хочешь, чтобы все закончилось? Желаешь прекратить это немедленно? – Его радужки дико сверкали, и красного в них становилось больше, чем черного.

– Да, – прошептала она.

И тогда он жадно впился в ее губы своими. От неожиданности Делла не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться, лишь чувствовала, как властно он пытается углубить поцелуй. Его сильная ладонь легла на ее бедро, и он пальцами смял края шелкового халата и медленно потянул ткань вверх. Второй рукой Кэл скользнул к ключице и спустил с плеча край одеяния, частично оголяя ее грудь. Делла наконец вырвалась из оцепенения и уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это оказалось так же бесполезно, как сдвинуть скалу.

Его язык проник ей в рот, когда он забрался рукой под ткань халата и начал ласкать внутреннюю поверхность бедра. Делла, полностью обнаженная под тонким шелком, почувствовала в животе непривычный жар, который с каждым прикосновением Кэла растекался все ниже. Но страх не давал ей задуматься об этом.

На миг их взгляды встретились. Должно быть, Кэл заметил ужас в ее глазах и отстранился, прежде чем тяжелая горячая ладонь скользнула еще выше.

– Мерзавец!

Левой рукой Делла торопливо поправила халат на плече, а правой замахнулась, собираясь ударить его по лицу, но Кэл ловко перехватил ее. Его лицо оставалось бесстрастным, дыхание – ровным, в то время как она дышала так часто, словно бежала сюда от самой высокой площадки замка.

– Я просто выполнил твою просьбу, точнее, не успел выполнить.

– Ты на хрен умом тронулся? – выкрикнула она, преодолевая тяжесть в груди.

– Ты попросила, чтобы тебя оставили в покое. Для обряда нужна девственная кровь. Лишись ты невинности – и всем мучениям пришел бы конец.

Делла не шевелилась, все еще задыхаясь, но уже от возмущения.

– Я… я не об этом просила…

– Впредь будь осторожна с желаниями, – пожал плечами Кэл и отпустил ее.

Она и раньше понимала, что из-за обряда никто бы не посмел овладеть ею. Но почему-то никогда не задумывалась, что случилось бы, покончи она с этим сама? Скорее всего, узнав, что пленница лишилась невинности, король Мирита просто убил бы ее на месте.

Делла не желала ни возвращаться в «золотое» королевство, ни оставаться здесь, но неожиданно для себя выпалила:

– Я обдумаю возможность замужества, но у меня есть два условия.

Демон одарил ее знакомой наглой усмешкой.

– Слушаю.

– Вы поможете отомстить за все, чего меня лишили… – прошептала она, не решаясь произнести подобное в полный голос.

Наверное, Делла и вправду сошла с ума. Вся ее проклятая жизнь переворачивалась с ног на голову и могла рухнуть в любой момент, но ей уже давно нечего было терять. Осталось лишь желание отомстить своим тюремщикам.

– Маленькая мышка жаждет мести? – переспросил Кэл, изогнув губы в жестокой улыбке, и его клыки удлинились. – Хочешь, чтобы они умирали в муках? Чтобы я заставил пернатых выродков кричать, пока их плоть будет отделяться от костей? Короля и его сыночка?

Она знала, чего хотела, не раз молилась об этом и просила Творцов покарать тех, кто превратил ее жизнь в настоящий ад. Смерть стала бы слишком легким наказанием. Правитель Мирита и его наследник должны умирать долго и мучительно.

Делла нуждалась в покое, но не сейчас. Сначала она отомстит, а потом покинет кровавые земли и построит собственную жизнь далеко в человеческих краях.

Она тряхнула головой.

В покоях было достаточно тепло, но Делла все равно дрожала.

От ужаса. От собственных мыслей. От слов Кэла.

Из всего увиденного она не сомневалась в одном: Кэллам прятался за некоей стеной. Его показные ухмылки были обманчивы. Не только подданные, но и сам воздух, казалось, вибрировал, а потом замирал в присутствии ринальского принца.

– Дарнил и его отец заплатят за свои грехи кровью и слезами. Я хочу, чтобы мое лицо снилось им в кошмарах.

– Обещаю: ты станешь их худшим кошмаром. А какое второе условие?

– Что ты имел в виду, когда сказал: «Я мог бы назвать тебя пташкой»?

Делла сразу почувствовала в его словах подвох, но в тех условиях совсем не желала углубляться в смысл сказанного. У нее возникла теория, и она хотела убедиться наверняка.

Словно прочитав все по ее лицу, Кэл сказал:

– Ты родилась от смешения крови. Творцы прокляли тебя и лишили сути обоих народов. Правда так считаешь?

Делла часто моргала, глядя на самоуверенного ринальца.

– Это же очевидно. Если у тебя нет крыльев мирийцев, а в жилах течет красная кровь, то…

– Я могу вызывать крылья так же, как это делаете вы? – закончила она за него.

Кэллам кивнул.

Делла закусила губу и задумалась. Она не умела сражаться и всю жизнь считала, что лишена дара и крыльев, но если демон окажется прав, то у нее появится хоть что-то…

Ей осточертело быть слабой женщиной, особенно жертвой, покорно принимающей свою судьбу. Осточертело ощущать бессилие и страх, когда дело касалось ее будущего. Того, что случилось в храме, больше не должно повториться.

Ринальцы давали ей время, чтобы все обдумать и принять решение. Вряд ли они мучились угрызениями совести из-за того, что преследовали собственные цели в отношении пустой, называя это помощью. Делла не сомневалась: если бы она отказала сразу, демоны бы лгали, давили и манипулировали, лишь бы добиться желаемого. Еще повезло, что они не показали всех своих сторон.

Ей только предстояло разобраться с новым окружением и с собой. Но одно Делла знала наверняка: она станет сильнее. Поэтому она тоже будет лгать и манипулировать, пока не получит желаемого.

– Рия сказала, у вас нет собственных крыльев. Что это значит?

Принц уже собирался ответить, но тут дверь без стука распахнулась, и в покои влетела Андрия.

– Кэл, прорыв в центре Виана. Алин уже готовит несколько отрядов.

– Виана? – Делла недоверчиво покосилась на нее. – Того самого?

– Да, – хмуро кивнула та. – Город-королевство пернатых придурков. Третий прорыв за этот месяц, и все в Виане.

Кэллам молча направился к выходу.

– Я с вами, – громко сказала Делла.

Демон замер и, медленно обернувшись, покачал головой то ли с удивлением, то ли с усмешкой.

– Исключено. У тебя нет дара, и ты не обучена сражаться.

– Я не так слаба, как тебе кажется.

Он хмыкнул и изучил ее с головы до ног.

Делла сжала пальцы в кулаки, приказывая себе успокоится. Она обладала стройной, женственной фигурой, но не сложно было догадаться, что ее тело не измотано тяжелыми физическими нагрузками, в отличие от Рии, которая вся состояла из упругих мышц.

Делла на самом деле не была такой слабой, как могло показаться с первого взгляда. Она ежедневно делала упражнения, чтобы развить и укрепить тело, насколько позволяла тесная комнатушка в башне. Няня настаивала на этом и часто приносила ей специальные книги. Иначе при ее образе жизни мышцы попросту бы атрофировались.

– Если хочешь, чтобы я дала положительный ответ, возьми меня с собой.

Кэл открыл рот, приготовившись возразить, но Делла с вызовом вздернула подбородок и еще сильнее сжала пальцы, впившись ногтями в ладони. Если все, что говорили ринальцы, было правдой, то она должна это увидеть.

– Ладно, – сдался он и вновь внимательно осмотрел ее тело, облаченное лишь в тонкий шелковый халат. – Будешь наблюдать с воздуха. И пообещай, что и близко не подойдешь к расщелине.

– Обещаю.

У Деллы в мыслях не было лгать или неподготовленной лезть в битвы, о которых она читала лишь в книгах.

– В шкафу есть все необходимое. – Кэл махнул рукой на внушительных размеров гардероб. – Поторопись.

6

Ни одно древнее писание не объясняет, почему у мирийцев стали рождаться дети с темными крыльями и красной кровью. Возможно, это было какое-то отклонение при вынашивании ребенка, своеобразная болезнь, поражавшая плод. Порок. Но с тех пор как они обосновали собственное королевство Виан, в Мирите больше не упоминались случаи появления на свет «грязнокрылых» либо это тщательно скрывалось. Интересное наблюдение: у вианцев никогда не рождались дети с белыми крыльями. У большинства жителей Виана серое оперение. Черный – признак первичной линии, потомков первых «грязнокрылых».
Дневник неизвестного

Рия помогла подобрать Делле подходящие вещи, которые были похожи на ее вчерашний наряд: темно-бордовые кожаные штаны и вызывающий топ с глубоким вырезом. На поясе висел единственный небольшой кинжал в ножнах. Сначала Делле было некомфортно – в Мирите женщины носили исключительно платья. Кожа плотно облегала фигуру и каждый изгиб тела, но не стесняла движений, поэтому Делла быстро привыкла. Смущал только вырез, обнажающий ее большую грудь. Волосы она собрала в высокий хвост, хотя раньше никогда не делала подобных причесок.

На Андрии была похожая одежда, разве что образ дополняли плотные наручи, а на топе виднелись вставки из тонких металлических пластин. И вновь при ней не было никакого оружия. Она выглядела как настоящая воительница из книг, которые Делла любила читать.

– Сколько лететь до Виана? – спросила она, когда они преодолели очередной пролет каменной лестницы. Замок короля Риналии был настолько огромным, что добраться до нужного места занимало немало времени.

– С ума сошла? – с ноткой удивления произнесла Рия. – Пока мы долетим, там одни угли да пепел останутся.

Они спустились на следующий этаж и зашагали по широкому коридору мимо каменных крылатых тварей, застывших в причудливых позах. Статуи казались настолько реалистичными, что Делла вздрагивала каждый раз, когда сворачивала за угол и натыкалась на очередное изваяние, принимая его за настоящего монстра.

– Но как мы доберемся…

– Пошевеливайтесь, – оборвал ее вопрос низкий бархатистый голос, донесшийся словно из ниоткуда.

Делла не видела Кэла, но уже ощущала его присутствие. Сколько понадобится времени, чтобы все внутри нее не холодело от звука голоса принца и от него самого?

Они с Рией вышли в просторный холл, и Делла узнала его – место, ведущее в тронный зал. Кэл стоял неподалеку от резных дверей, скрестив сильные руки на груди. Отрядами, как она слышала, занимался Алин.

Нахальный демон демонстративно оглядел ее наряд, как и она его.

Творцы! Неужели он соизволил одеться?

Его легкие темно-бордовые доспехи походили на облачение стражей замка: верх без рукавов, но с наплечниками, от которых шли тонкие ремни, обвивающие мускулистые руки и переходящие в наручи. Кожаная броня достаточно плотно облегала его крепкое тело, которое словно казалось еще шире и сильнее.

Делла почему-то засмотрелась на его оголенную мощную шею, но быстро отвела взгляд.

– Не очень практичное у вас одеяние для сражения, – сказала она, чтобы оправдать интерес.

Свой Кэл скрывать не собирался и продолжал откровенно глазеть на нее, пока Рия не кашлянула.

– Зато, в отличие от доспехов мирийских дурней, наши не стесняют движений, и в них не жарко, – с легкой издевкой ответил он.

Жарко. Ну конечно.

Делла никак не могла привыкнуть к тому, что ринальцы другие.

Внезапно в руках Кэла появился меч, но это оказалось необычное оружие. Оно было буквально соткано из огня: язычки красного пламени колыхались по краям массивного лезвия. Одно легкое движение руки Кэла – и меч рассек сам воздух. В центре холла появилась щель, рваные края которой мерцали алым светом.

– Разрыв, – произнесла Рия так, будто это все объясняло. – Его способны сотворить лишь немногие высшие ринальцы с помощью клинка из адского огня.

Адский огонь… Вот почему высшие не носят оружия: оно и так постоянно при них.

Делла могла поклясться, что вчера в руках Рии и Алина мелькало что-то ярко-красное. Дарнил же всегда носил золотой меч, в который просто вкладывал свой дар, и Делла собственными глазами видела, как лезвие сияет. Но вряд ли принц Мирита был способен сотворить нечто подобное.

По легендам, мирийцы были наделены даром света, а ринальцы же владели даром ночи и огня.

Династия Дарнила брала начало от мирийца, которого самым первым коснулись небесные Творцы – древнего короля Мирита. Его сила оказалась необычайно велика, и ни один одаренный житель не мог сравниться с таким могуществом.

Тех, кого коснулись Творцы, было очень мало, и в Мирите все они состояли на королевской службе и происходили из высшей знати. Чаще всего ангельская сила передавалась по наследству и проявлялась с первых минут жизни малыша: отмеченный солнцем рождался в сиянии света.

Все это Делла помнила из книг и рассказов няни.

– Вы с братом владеете даром огня. – Она взглянула на Андрию.

– Да. Адское пламя непредсказуемо, поэтому воспроизводить его в свободном виде запрещено. Те, кто владеет им, используют его лишь в качестве оружия. – Она кивнула на огненный меч в руках Кэла.

– А дар ночи?

– На самом деле у ринальцев только один дар – огня. В древних писаниях есть записи, что первые короли Риналии владели обоими дарами, но подробности об этом исчезли. В чем проявлялся дар ночи и у кого он был, нам доподлинно неизвестно.

Делла покосилась на Кэла. Судя по клинку в его руках, он владел адским огнем. Но то, что она видела в Ничейных землях, на дар ночи было не похоже, иначе Рия бы сказала об этом. Демон обладал странной кровавой магией, но как такое возможно? Делла обязательно выяснит, но не сейчас.

Она посмотрела на полыхавшую алым светом дыру в воздухе.

– Через этот разрыв можно попасть в любое место на земле? – догадалась она, и Андрия кивнула. – Почему вы не воспользовались им, чтобы мы быстрее добрались сюда?

– Границы Риналии надежно защищены. Ты не пройдешь через разрыв, если ни разу не была здесь, – пояснил Кэл, и пламенное оружие в его руках исчезло.

– Все высшие ринальцы владеют адским огнем?

– Конечно, нет. Высшими считаются члены древнейших семей Риналии. Иногда одаренными рождаются все их дети, как, например, Рия и Алин. – Он кивнул на подругу, и та подмигнула ему. – А иногда силой владеет лишь один ребенок.

Когда разрыв расширился так, чтобы прошел самый высокий риналец, они шагнули вперед. Делла осторожно приблизилась, изучая рваные пылающие края и стараясь совладать с растущим чувством страха. Она приняла верное решение: ей ничего не угрожало. Одно слово – и ее оставят здесь.

Тело загудело от напряжения, и Делла тряхнула головой, отгоняя неприятное ощущение и образы ужасных адских монстров, которые то и дело подкидывало ей воображение. Она сделала еще один шаг и не успела даже опомниться, как исчезла из коридора замка и очутилась на открытой площадке какой-то крепости. Через несколько секунд ей в спину врезалось чье-то тело – Рия, – а следом появился Кэл.

На площадке оказалось тесно, но зато отсюда открывался хороший вид на место сражения. Благодаря ринальскому наследию зрение у нее было лучше, чем у обычного смертного, и, едва взглянув на центр Виана, Делла застыла. У нее заледенела кровь при виде расщелины, которая протянулась вдоль городских улиц, распахнув адским тварям дверь в их мир. Они лезли из-под земли, устремляясь прямо на мирный город. Вианцы сплоченными ровными рядами наступали на врага; серые перья ангельских крыльев колыхались на легком ветру. Войска ринальцев все продолжали прибывать из разрыва, который, вероятно, сотворил Алин.

Делла не увидела роскошной, присущей Мириту золотой облицовки. Здания в Виане отличались простотой и строились в основном из светло-серого камня. За цепочкой домов в два-три этажа тянулся отделанный серо-голубым мрамором дворец, пронзавший ясное синее небо дюжиной шпилей. Улочки в центре города были широкими и позволяли двигаться в несколько рядов.

На передовой отряда вианцев находился мужчина, очевидно, руководивший наступлением. Его полностью черные крылья были слегка расправлены. Утреннее солнце блестело на суровых серебристых доспехах, а шлем мешал даже отдаленно разглядеть его лицо. Время от времени он выкрикивал приказы, если замечал, что воинов охватывает страх перед тварями. Казалось, он не требовал атаковать или удерживать оборону; его слова словно песней разносились в воздухе, воодушевляя и прогоняя страх.

– Кто это?

– Николас-мать-его-Вианорт, – сказала Рия.

– Главнокомандующий вианцев, он же их король, – добавил Кэл, сосредоточенно наморщив лоб. – Он стал королем всего несколько месяцев назад и еще не успел передать командование армией преемнику.

Делла едва не разинула рот от изумления.

– Он великолепен!

Кэл повернулся, медленно осмотрел ее и насмешливо выгнул брови.

– Считаешь?

– Воины идут за ним, – неловко исправилась она.

И дело даже не в том, что вианцы выполняли приказ и наверняка уважали своего командира. Он вдохновлял их.

– Показушник, – фыркнула Андрия в ответ, скрестив руки на груди.

– Ни шагу отсюда. Поняла? – бросил Кэл, и Делла уловила, как сила забурлила вокруг него.

Дождавшись от нее кивка, он призвал крылья и полетел вниз к Алину и ринальской армии. Делла чувствовала себя странно, будто находилась в своеобразном воздушном коконе. Очевидно, Кэл окружил пространство вокруг крепости магическим щитом, чтобы вражеские войска сюда не добрались. Еще один необычный для ринальца дар, как отметила Делла.

Рия с ним не отправилась. Судя по ее телу, одеянию, да и тому, что случилось в Ничейных землях, она была искусной воительницей, но положение советницы короля, видимо, не позволяло ей вступить в бой.

Стоя на вершине крепости, Делла наблюдала за происходящим, но следила не столько за сражением, сколько за «ангелом», который яростно дрался на передовой. В эту секунду ее не пугали ни битва, ни грохот, ни стоны, потому что она постепенно осознавала одну простую истину.

– Невероятно!

– О чем ты? – спросила Рия. Она с каменным лицом смотрела на сражение внизу.

– Вы знаете короля Николаса, бьетесь бок о бок с вианцами. Все, что нам говорили…

– Да, с недавних пор между Риналией и Вианом есть соглашение. Теперь мы союзники. Но наши правители не праведники и не собираются таковыми казаться, – будничным тоном ответила Рия, по-прежнему глядя вниз. – Если риналец плюет на правила, Кэл жестоко его карает. Если кто-то из пернатых недоумков нарушает уговор, Кэл и их безжалостно наказывает.

– Вианцы? Нарушают? – переспросила Делла, не понимая, что она имеет в виду. Несложно догадаться, как именно поступали ринальцы с людьми и «ангелами», но наоборот…

– Думала, что они слабые или святые? – невесело усмехнулась Рия, и Делла помотала головой. – Два месяца назад небольшой отряд «грязнокрылых» столкнулся с ринальским ребенком, который по глупости перелетел через границу. И то, что мерзавцы сделали с той девочкой… – Она сделала паузу. – Они оторвали ей крылья, словно мотыльку. Гневу Кэла не было предела. Он нашел и убил их всех до единого. И король Виана не вмешивался. Таково соглашение.

Делла была так потрясена, но старалась не выдавать сильных эмоций. Ее пальцы задрожали, и она поспешно сжала руки в кулаки.

– Почему Кэл самолично вершит правосудие?

– Он щит и меч своего брата, – пожала плечами Рия. – Тебе лучше не знать, что Кэл делает с непокорными и теми, на кого указывает король. При дворе у него даже есть прозвище. Каратель. Рано или поздно ты услышишь об этом.

Делла невольно замерла, размышляя над последними словами Рии.

Каратель… Она должна бы испугаться, но страх почему-то не приходил.

Столетиями мирийцы считали, что ринальцы – самые настоящие демоны, угроза всему живому. Так оно когда-то и было, но все изменилось.

– Почему вы не заключите мир с Миритом? Не покажете, что вы больше не угроза, что пытаетесь измениться? Почему не объясните, что все последние жертвы – дело рук адских тварей?

– Ох, Делла. – Рия скептически наклонила голову. – Вражда между «ангелами» и «демонами» идет испокон веков. По сути, это вражда наших Творцов. Прекратить ее – значит предать Создателя. И если нам давно плевать на него, то мирийцы – праведные фанатики. Думаешь, они не знают о последних нападениях? На своем пути мирийцы истребили немало адских тварей, освобождая людские поселения. Просто они верят, что прелестных зверушек с поводка спускает король Риналии.

– Правитель Виана мог бы выступить свидетелем.

– Он пытался.

Делла удивленно приподняла брови, и, заметив ее замешательство, Рия пояснила:

– Совет Мирита счел, что его околдовали. Он едва унес оттуда ноги.

– Значит, Риналия и Виан – союзники…

– Да, благодаря Николасу. Раньше все, что было нужно Риналии, мы брали силой. Либо смертные отдавали это добровольно, надеясь на меньшее количество жертв. Сейчас же у нас подписаны торговые соглашения с Вианом и парочкой людских королевств. Доказать их правителям, что ринальцы изменились, оказалось проще, чем убедить в этом короля Мирита. Но я сомневаюсь, что люди верят нам. Возможно, они просто решили, что все же лучше состоять в шатких союзнических отношениях с нами и получать за товары мешки с рубинами, а не горы обескровленных трупов. К слову, земли смертных славятся самыми плодородными почвами – в этом году они собрали отличный урожай. А вианцы хоть и не владеют даром, но они очень умный народ: их технологии не знают в мире равных. Как тебе твой наряд? – Андрия кивнула на ее темно-бордовый топ и штаны. – Это искусственная кожа, созданная в Виане. Она прекрасно дышит.

Делла вдруг осознала, что в ринальской одежде и правда не жарко. Совсем.

Рия замолчала и снова уставилась на развернувшееся внизу зрелище. Не считая схватки с легионом Дарнила, Делла впервые видела подобное, и у нее язык не поворачивался назвать это битвой.

Бойня – вот что она сейчас наблюдала!

Их противники были монстрами, смертельно опасными, но не обученными сражаться. Настоящими демонами, не разумными и прекрасными, как ринальцы. Кошмарными, мерзкими тварями, обитающими в подземном мире.

Адское стадо!

И после увиденного язык больше не поворачивался назвать Кэла «демоном».

Расщелина продолжала исторгать посланцев ада. Они лезли из самых ее глубин, и им словно не было конца. Сколько же существует пород адских созданий?

Они передвигались на четырех конечностях: у одних они были длинными и тонкими, а у других – сильными и мускулистыми. У некоторых тварей даже отсутствовали глаза, только череп, обтянутый гладкой темно-бордовой кожей, и воронка рта, полная мелких острых зубов. Их смертоносные когти сверкали в солнечном свете. Когда одно из существ с легкостью разорвало доспехи и перегрызло плоть и кости на груди вианца, Делла сглотнула и отвернулась.

Она чувствовала, что Рие невыносимо стоять здесь, пока внизу бушует сражение. Она рвалась в бой. Ей хотелось находиться среди воинов и помогать.

– В бездну все, – сказала Рия, и у нее за спиной тут же показались крылья. – Ни шагу отсюда! – добавила она и бросилась вниз под душераздирающие вопли умирающих воинов и монстров.

С появлением подкрепления войска вианцев перестроились и вместе с ринальцами начали противостоять врагам. В руках Рии и Алина ярко горело оружие. Их умопомрачительная точность движений поражала. Они бились яростно и беспощадно, нанося удары по врагам огненной сталью и рассекая их тонкую кожу от брюха до шеи. Раненых тварей не оставляли в живых – уничтожали с жестокой грацией.

Ринальцы не останавливались ни на мгновение. Делла не питала жалости к монстрам, как тогда к легиону Дарнила. Было нелегко смотреть на белокрылых воинов с располосованными глотками, которые принесли клятву верности принцу и просто выполнили его приказ.

Городские улицы превратились в месиво из земли и крови.

Кэллам передвигался в гуще сражения без оружия. Он сам был оружием. Сейчас он меньше всего походил на самоуверенного ухмыляющегося принца. Казался до дрожи хладнокровным и беспощадным. Его тело исторгало всплески магической силы, и тварей охватывал кровавый туман. Словно парализованные, они оседали на землю, пока дымка из мельчайших брызг крови расщепляла их кожу и уничтожала плоть до самых костей. Каждый шаг Кэла нес гибель врагам. В этот момент он являл собой настоящего демона смерти.

Делла тяжело сглотнула, внезапно осознав, что он мог сделать в Ничейных землях с легионом Дарнила. Но оставил их парализованными, пощадил.

Теперь она собственными глазами видела, что значило для Кэла сражение и почему придворные боялись его. Она ощущала тот же трепет, который они испытывали от одного лишь вида ринальского принца, понимала зависть и злобу, с которой придворные дамы глядели на полукровку, посмевшую притащиться в замок вместе с объектом их обожания.

Солнце поднималось все выше, а жара становилась нестерпимой. Делла догадалась, по какой причине Алин привел небольшой отряд, наверняка состоящий из высших воинов. Долго на солнце низшие бы не выдержали. Но на что же ринальцы были способны без влияния света на их силу?

Делла боролась с подступающей тошнотой, глядя, как адская тварь выплюнула перекушенное горло вианского воина, а затем напоролась брюхом на лезвие ринальца, исторгнув на землю внутренности. Неподалеку Алин огненным мечом рассек надвое другое существо, и кровь хлынула ему на доспех. Делла отвернулась. В ушах зазвенело, а в легких отчаянно недоставало воздуха. Все вокруг погружалось во мрак.

Только бы не грохнуться без чувств.

Она не знала, сколько так простояла, прежде чем город затих. Полчище посланников ада исчезло. Расщелина была закрыта. На улицах валялись тела. Много тел… Погибших ринальцев казалось значительно меньше. В основном там были жестоко растерзанные «ангелы».

– Ты в порядке? – спросила Рия, приземлившись рядом, и Делла ограничилась лишь кивком. Ей не хотелось открывать рот. – Все кончено, – добавила она и протянула руку.

Делла прижалась к ее липкому от крови телу и зажмурилась, чтобы не затошнило еще сильнее, пока они опускались вниз. Почувствовав землю под ногами, она нерешительно открыла глаза. Здесь отчетливо витали запахи металла, крови и пота. К горлу подкатил очередной комок, и она с трудом удержала остатки съеденного за завтраком при виде оторванных голов на разрушенных улицах города, торчащих внутренностей из вскрытых когтями тел и окровавленных ангельских крыльев.

Кэл и Алин стояли напротив и разговаривали с королем Виана.

Ринальская троица не пострадала. Может, Рия и Алин и отделались мелкими царапинами, но под коркой грязи и крови Делла этого не заметила. На Кэле же не было ни пятнышка. Видимо, ни одна тварь не смогла приблизиться к нему и на пару шагов. Это одновременно и восхищало, и раздражало.

Некоторое время они обсуждали потери и то, что скоро сюда должны прибыть целители из Риналии, а после захода солнца – дополнительная помощь для восстановления центра города.

Делла тем временем внимательно разглядывала короля Виана, придерживающего рукой снятый шлем. Он не был таким же широкоплечим, как ринальцы; его тело казалось скорее гибким, но под броней угадывались крепкие мускулы. Короткие черные волосы были взлохмачены, и несколько прядей небрежно спадало на лоб. Лицо немного испачкалось, но никакая грязь не смогла скрыть глубокие ямочки на щеках. По серебристым доспехам тонкими струйками стекала зловонная кровь адских тварей. Круглый щит лежал у его ног, а меч висел в ножнах на поясе рядом со множеством кинжалов.

Видимо, почувствовав чужое внимание, он перевел на них с Рией взгляд невероятных синих глаз. После битвы он тяжело дышал, и грудь под мощными доспехами часто поднималась и опускалась.

– Здравствуй, любовь моя. Я безмерно скучал, – сказал король Виана, качнув черными крыльями, и улыбнулся самой очаровательной улыбкой, какую когда-либо видела Делла.

Он безотрывно смотрел на Рию, а та кусала губы, пытаясь сдержать раздражение. Пот струился по ее лбу, как и у остальных ринальцев, но явно не от усталости. Им было жарко. Волосы, ранее собранные в высокий хвост, разлохматились во время битвы, и Рия стянула ремешок, распуская их.

– Ник, заткнись, пока все кости целы, – пробурчал Кэл, заметив реакцию Рии и Алина. Лицо последнего выглядело угрюмее обычного, а Кэл нацепил излюбленную маску. За долю секунды из демона смерти, кромсающего врагов, он превратился в беззаботного наглеца. – Делла, познакомься с Николасом Вианортом.

Делла не знала, как себя вести. Николас Вианорт был королем Виана, но она – не его подданная. Придворный этикет и реверанс казались сейчас неуместны, поэтому она лишь пробормотала:

– Ваше Величество.

– Просто Ник. – Он игриво подмигнул ей.

Это нахальное выражение было ей знакомо. Неудивительно, что ринальский принц и король Виана поладили.

– Теперь все ясно, – вдруг вырвалось у нее.

Ник тряхнул волосами и свел темные брови на переносице.

– Ясно что?

– Почему вы нашли общий язык. – Делла переводила взгляд с Ника на Кэла и обратно, но они словно не понимали, о чем идет речь, или просто делали вид, что не понимают.

Рия прыснула, и даже уголки губ Алина слегка приподнялись.

Ник уже собирался что-то сказать, но его оборвал крик, раздавшийся за их спинами:

– Ваше Величество, двое еще дышат!

Делла повернулась на голос и увидела, что воины тащат двух адских тварей, которые были сильно изранены, но живы. Видимо, попали под удары мечей вианцев, потому что ринальцы оставляли за собой одни трупы.

Эти твари были порождениями ночных кошмаров, но, в отличие от тех, кто лез из расщелины, имели более человеческие тела, если можно так сказать. Их темно-бордовая кожа была почти черной. Они стояли на задних мускулистых лапах, выгнутых коленями назад, и в таком положении были всего на голову ниже Кэла. Длинные передние конечности тяжело клонились к земле, а пальцы заканчивались смертоносными когтями. Во рту виднелись тонкие острые зубы.

Заметив тройку ринальцев, твари замерли и уставились на них бесцветными, полными ненависти глазами.

– Ваше Высочество, – прохрипела одна из них, обнажая два ряда смертоносных зубов, и закашлялась кровью. – Пламенный привет из преисподней. Ринальцы отвернулись от своего предназначения. Вы теперь рьяно оберегаете пищу.

Делла не ожидала, что твари говорят на всеобщем языке. Вероятно, это умение было даровано им магическим образом и с определенной целью.

– Зачем вы здесь? Чего добиваетесь? – спросил Кэл, почти не разжимая губ. Сейчас он говорил как истинный принц, а не генерал. Он снова поменял личину, нацепив маску смерти, ту, с которой двигался по месту сражения.

От его вида ужаснулся бы любой воин, но не адская тварь. Та лишь хрипло рассмеялась, и Деллу покоробило от омерзительного оскала. Ей стоило немалых усилий не содрогнуться.

– Какие планы у вашего хозяина на этот мир? – продолжал Кэл.

– Вашего хозяина? Вашего? Не соизволите сказать правильно? – Тварь открыла отвратительную пасть и громко щелкнула острыми, смертоносными зубами. – Ринальцы его подданные и должны были помогать нам, а не мешать.

– Отвечай на вопрос.

– Этот мир и все его обитатели скоро захлебнутся собственной кровью. – На слове «кровь» исчадье ада вновь оскалилось и облизнулось. – Вы и ваш брат будете держать ответ перед хозяином. И он с нетерпением ждет встречи.

Лицо Кэла было холодным и каменным, а практически красные глаза изучали противников. Он мог бы дать им сполна прочувствовать свою силу, напомнить, кто он такой, но твари испытывали страх только перед тем, чье могущество не имело ни начала, ни конца. Их хозяином. Творцом.

– Они ничего не знают. Это лишь мелкие сошки, – наконец сказал Кэл и переглянулся с Алином.

В руках последнего тут же появились огненные кинжалы, и, сделав короткий шаг, он полоснул раскаленными лезвиями по шеям тварей. Не успела Делла моргнуть, как их головы слетели с плеч, а тела рухнули, окрашивая землю в темно-бордовый, почти черный цвет. Они бились в судорогах, кровь хлестала Алину на сапоги. Тот завел руки за спину и не сдвинулся с места, сохранял бесстрастный вид, словно совершил что-то обыденное. Хотя для ринальского генерала все так и было. Но сейчас этот холодный безучастный взгляд откровенно пугал.

Кэл повернулся к королю Виана, и они снова о чем-то заговорили. Делла наблюдала за их поведением, за тем, как они относятся к происходящему. В этот момент она не чувствовала ни изумления, ни восхищения – лишь ужас.

Вероятно, уловив ее состояние, Андрия прошептала:

– Это была пустяковая стычка и мелкая расщелина, но их становится все больше. Я вижу, о чем ты думаешь, но сражения – привычное для них дело. – Она кивнула на тройку мужчин. – Они умеют абстрагироваться и не впадать в ступор, как ты сейчас.

Делла тряхнула головой, пытаясь прогнать неприятное состояние. Она не желала показывать окружающим, что ее внутренности опять грозило вывернуть наизнанку.

– Как Кэллам понял, что твари ничего не знают?

– Он умеет считывать некоторые эмоции, в том числе ложь, – слабо улыбнулась Рия.

Считывать эмоции. Просто великолепно! Очередной необычный дар принца.

– А как удалось закрыть расщелину? – спросила Делла, вытерев вспотевший лоб. Даже ей стало жарко, хотя она не участвовала в сражении и спокойно выносила солнечный свет.

– На это способны только правитель Риналии и его брат. По легенде, их предки, как и предки королевских отпрысков Мирита, были первыми, кого коснулись Творцы.

– Нам пора уносить ноги, пока кровь вконец не закипела. И не забудь, – привлек внимание громкий голос Кэла, обращенный к Николасу, – за полчаса до полуночи. Рия тебя заберет.

– Спасибо, что откликнулся. – Ник протянул руку, и Кэл ответил ему крепким рукопожатием.

– Как и всегда.

Король Виана попрощался с Алином, а потом вызывающе подмигнул Рие и прошелся по ее телу откровенно голодным взглядом. Казалось, Ник раздевал ее на месте. Она согнула и разогнула пальцы с невероятно острыми красными ногтями и оскалилась. Ее клыки удлинились. Она словно приготовилась вцепиться ему в горло.

Ник только усмехнулся, словно говоря: «Ну давай же, моя демонесса», а через несколько секунд хохотнул и направился к своим воинам.

Солнце еще не село, и Делла не представляла, насколько тяжело сейчас ринальцам.

– Ты пригласил пернатого придурка на торжество? – спросила Рия, кивнув в сторону удалявшегося вианца.

– Разумеется, – ответил Кэл. – Вечером доставишь его в замок. С утра брат захочет собрать Совет, и лучше Нику заночевать у нас.

Его слова прозвучали слишком небрежно, сразу вызвав ответную реакцию советницы:

– Я, мать твою, не извозчик! Еще раз пообещаешь что-то без моего согласия – я отрежу тебе яйца.

Кэл криво усмехнулся:

– Осторожнее, это измена.

– Да плевать. Зато я буду той, кто кастрировал ринальского принца.

7

Мирийцы не любят, когда их называют ангелами. Гребаные фанатики верят, что сравнивать себя с Творцами – великий грех. Для них слово «ангел» священно. Для ринальцев же «демон» – обычное оскорбление, ибо они не переносят слуг ада, а иначе низших и высших демонов.
Дневник неизвестного

Делла громко фыркала, крутясь у зеркала и с трудом веря в собственное отражение. Она в жизни не носила ничего подобного и столь вызывающего. Тугой корсет сдавливал и без того немаленькую грудь, отчего та выглядела еще больше. Но сильнее всего смущали разрезы по бокам платья, обнажавшие бедра. Свои длинные волосы она не стала собирать в прическу и позволила им мягкими локонами спадать на спину и плечи, понадеявшись закрыть хотя бы часть оголенной кожи. Лишь заколола несколько передних прядей гребнем, инкрустированным рубиновыми камнями. В ванной она отыскала множество средств красоты и накрасила губы в тон платью, не зная, что на нее нашло.

Сейчас она сама себе казалась воплощением греха и порока.

Ее собирались представить королю на балу в честь местного праздника, который ринальцы называли «Беспросветная ночь». Раз в году именно в этот день кровавая луна исчезала с небосвода и королевство накрывала кромешная тьма – настолько густая, что жители, которые отлично видели в темноте, с трудом ориентировались на улицах города без дополнительного освещения. Всего на несколько часов к ринальцам полностью возвращались силы, и они не чувствовали ни малейшей слабости и недомогания, с которыми им приходилось жить.

Внезапно кто-то кашлянул, но Делле даже не пришлось оборачиваться, чтобы догадаться, кем был этот «кто-то».

В проеме стояла мускулистая, элегантно одетая фигура. Кэллам облачился в черный камзол поверх темно-бордовой рубашки. Наряд, как и следовало ожидать, сидел на нем идеально, подчеркивая мощь тела.

Хотя и здесь он остался верен себе. Камзол и рубашка были расстегнуты чуть ли не наполовину, обнажая рельефную грудь и выступающие ярко-красные линии.

Кэл выглядел опасным и ужасно соблазнительным – до такой степени, что даже пугало.

Делла изо всех сил старалась не пялиться на него, но едва не потерпела поражение. Зато Кэл в привычной манере оглядел ее с головы до ног и тихо присвистнул, заставив ее нахмуриться.

– Готова? – спросил он, по-прежнему прислоняясь спиной к дверному проему и сложив руки на груди. По всей видимости, это его любимая поза. Уголок его рта, как и всегда, был приподнят.

– Зачем ты это делаешь?

– Что?

– Сопровождаешь меня, – холодно ответила Делла. – Выбираешь мне наряд.

Она уже приготовилась к словесной перепалке, но ощутила лишь странный укол внутри, когда прозвучал непривычно мягкий голос Кэла.

– Это мой дом, а ты наша гостья. И я знаю вкусы брата, – просто сказал он и галантно подал ей руку, чтобы отправиться наконец на торжество.

Покусывая губы, Делла вложила в широкую горячую ладонь свою и почувствовала в ней силу и надежную опору.

Пока они шли по пустому коридору, между ними царила неестественная, почти давящая тишина. Молчание лишь усиливало нарастающее волнение. Чем сильнее Делла старалась не думать о встрече с королем демонов, тем чаще его кровавый образ преследовал ее в мыслях.

– Мы не закончили разговор о крыльях.

– Завтра после обеда состоится твой первый урок, там все и узнаешь, – ответил Кэл, когда они спускались по широкой лестнице.

Делла ощутила волнение, скорее даже трепет. Представила большие, сильные крылья за спиной, которые позволили бы улететь далеко-далеко. Возможно, она и вправду была вольна выбирать, иначе зачем ринальцам давать ей то, что сделает ее сильнее и… свободнее? Однако Делла почуяла подвох, связанный с крыльями, и тяжело сглотнула.

– Кто его будет вести?

Его усмешка подтвердила ее догадку. Какой глупый вопрос!

По мере приближения к бальному залу негромкая музыка, звон бокалов и веселые разговоры становились все громче. Двери были широко распахнуты и вели в зал, полный придворных. Даже в тусклом красном свете Делла разглядела такие же откровенные наряды на господах, как и в прошлый раз.

Их с Кэлом появление заметили сразу. Разговоры тут же стихли. Танцующие пары словно застыли на месте. Руки, державшие бокалы с напитками, замерли на полпути ко рту. Но, прежде чем придворные упали на колени, Кэл прекратил церемонии и подал сигнал музыкантам, приказав играть дальше. И, судя по лицам собравшихся, такое поведение было в новинку.

Делла изучила бальный зал. Она мало что видела в своей жизни, но все это не походило ни на празднества, которые описывались в прочитанных книгах, ни на то, что могло подкинуть воображение. Обилие бордового шелка и бархата уже не так сильно резало глаза. С потолка свисали десятки люстр из красного хрусталя. Они слегка вращались, отчего лучи света прыгали по стенам и мраморным плитам помещения. Вдоль правой стены выстроились столы с угощениями, а вдоль левой находились диванчики, заваленные мягкими подушками, на которых расположились парочки. Они не выходили за рамки, но лицо Деллы все равно запылало от столь интимных сцен. А каковы вообще границы дозволенного на приемах в Риналии?

Она увидела, как один мужчина выпустил клыки и впился в шею женщине, и по всему ее телу прокатилась дрожь. Делла не могла оторвать взгляд от развернувшейся сцены и даже не заметила, что давно остановилась как вкопанная.

Кэл положил руку ей на талию, заставляя сдвинуться с места.

– Тебя это возбуждает? – спросил он, проследив за ее взглядом.

– Что? Нет! Это омерзительно, – прошипела она, когда до нее дошел смысл вопроса. Хотя и сама не могла объяснить причину такого внимания.

Как только отвлеклась от пар на диванчиках и зашагала вперед, Делла пожалела, что размышляла о дозволенных границах в Риналии.

Дальше по обеим сторонам зала располагалось что-то похожее на огромные кровати с балдахином из тончайших тканей, которые совершенно ничего не скрывали от постороннего взора. Внутри предавались плотским утехам не парочки, а сразу несколько любовников. И то, что они делали…

От смущения ее охватил жар. О таких позах Делла не читала даже в своих непристойных романах. Она не предполагала, что близость между мужчиной и женщиной могла происходить так. Здесь они предавались не только близости – любовники буквально пировали друг другом. Делла порадовалась, что музыка заглушает шлепки голых тел друг о друга, стоны и вздохи.

На ближайшем ложе устроился мужчина, откинувшись на спину и широко разведя ноги. Две полностью обнаженные женщины впивались зубами в его мускулистые руки, по которым стекали тонкие струйки крови. Еще одна дама ласкала его снизу, в то время как другой мужчина овладевал ею снова и снова, а потом… наклонился и вонзил клыки прямо ей в бок.

Внушительного вида риналец присоединился к их компании, грубо притянул к себе демоницу и позволил ей оказаться на нем сверху. Он сминал голые ягодицы партнерши, стонущей над ним, и побуждал ее двигаться быстрее. А потом схватил ее запястье, пронзил клыками плоть, и девушка сильнее застонала от удовольствия, пока он насыщался.

Тело Деллы не просто охватил жар – оно стало в цвет ее платья. От смущения и стыда она готова была провалиться сквозь землю, в самое пекло ада.

– Брат хотел запретить на балах оргии… – Низкий голос Кэла вернул ее в реальность, и Делла еще сильнее залилась краской. Хотя куда еще больше! – Но потом подумал, что столько перемен разом ринальцы не примут, и решил действовать постепенно. Понимаю, это может шокировать, учитывая твое положение.

«Учитывая, что ты невинна и неопытна», – вероятно, собирался сказать он, и почему-то от этого стало лишь хуже.

Никого здесь, казалось, не смущало происходящее.

Делла отвернулась от клубка обнаженных тел, крови и стонов ринальцев, которые предавались не только плотскому, но и настоящему животному голоду. Она посмотрела на равнодушное лицо Кэла, и ей вдруг стало интересно, вытворял ли он нечто подобное. Сколько любовниц требовалось, чтобы ублажить ринальского принца?

– Догадываюсь, о чем ты думаешь. Нет, здесь мы этого не делаем. Даже у королевских особ существуют некоторые границы.

– Здесь? То есть в покоях ты позволяешь… – Она кивнула на обнаженных ринальцев, наткнувшись взглядом на девушку, которую ублажали двое мужчин сразу. У последнего по подбородку стекали струйки крови.

– Ты не хочешь этого знать, мышка, поверь мне. – Кэл одарил ее легкой, хитрой улыбкой.

Делла поморщилась. Его рука легла на ее спину, заставляя сдвинуться с места и зашагать вперед.

Между снующими повсюду господами она разглядела помост, на котором возвышался пустой трон, отлитый, кажется, из обсидиана. Его глянцевая поверхность красиво переливалась в приглушенном красном свете.

– Трон пуст, – зачем-то сказала она.

– Старший брат никогда не появляется вовремя. – Принц блеснул глазами. Они сделались практически черными, и красные прожилки в радужках были едва различимы.

Кэл подвел ее к столу с угощениями, и их поприветствовали Рия, Алин и король Николас. Удивительно, еще несколько часов назад все они стояли на месте битвы, с головы до ног покрытые кровью исчадий ада, а сейчас спокойно попивали напитки.

Рия слегка улыбнулась, будто вспомнила свои недавние слова, что для ринальских воинов сражения – привычное дело и они умеют прятать чувства глубоко внутри. Она потянулась к столу, чтобы взять новый бокал вина, и Делла обратила внимание на ее наряд. Если собственное одеяние казалось ей чересчур откровенным, то платье Рии… и платьем-то с трудом получалось назвать – лишь две полосы ткани на груди, усыпанные рубиновой крошкой и переходящие в юбку, которая состояла из множества нитей с нанизанными на них красными камнями. Король Виана пожирал ее откровенно голодным взглядом, но Рия всячески старалась не замечать его.

Музыка заиграла громче, и все больше придворных стали присоединяться к танцующим парам.

Незадолго до обряда Делла присутствовала на мирийском празднике по случаю скорой победы над детьми ночи, где ее выставили напоказ словно игрушку короля. Но происходящее здесь не шло ни в какое сравнение с чинными балами в Мирите. Кто-то раскачивался и кружился в странном ритме поодиночке, а некоторые пары тесно соприкасались телами, совершенно не соблюдая привычных норм этикета. Танцы были наполнены страстью и похотью, будто мужчины и женщины с минуту на минуту собирались предаться близости прямо на мраморном полу.

Делла повернулась к столу с угощениями, чтобы не пялиться на танцующие пары и любовников в ложах, доставляющих друг другу удовольствие.

– Ты ведь не откажешь гостю в танце? – Николас сверкнул улыбкой, от которой ямочки на его щеках сделались заметнее, а взгляд вновь хищно скользнул по фигуре Рии в откровенном наряде.

Ей явно стоило немалых усилий, чтобы не поморщиться и не отклонить приглашение. Но она сдержалась и едва не зашипела точно дикая кошка. Видимо, статус короля и гостя перевешивал ее личную неприязнь. А Ник только подзадоривал ее, криво ухмыляясь и принимая ее руку.

Кэл, казалось, несколько секунд раздумывал, а потом его теплые пальцы коснулись ладони Деллы. Ее охватило волнение, когда она поняла его намерения. Она сомкнула губы, чтобы не сболтнуть лишнего. Совсем не хотелось рассказывать про свою печальную жизнь. Да, она не была безграмотной, ее знакомили с тонкостями дворцового этикета, но вот танцам никто не учил.

– Я… не умею танцевать.

– Я поведу. – Он неожиданно нежно сжал ее руку, и по телу пробежал странный трепет, вызывая опьянение. – Просто доверься мне.

Делла старалась не обращать внимания на навязчивые взгляды, устремленные ей в спину, пока следовала за Кэлом сквозь расступившуюся толпу. Большинство придворных не смотрели в их сторону. Радовались они ее появлению или просто мирились, Делла не знала, но чувствовала витавшую в воздухе злобу.

Она могла понять гнев дам. Возможно, те просто ревновали неженатого принца. Сколь распутную жизнь он вел в этом замке? Но вот гнев мужчин был ей совсем не ясен. Все-таки именно ринальцы нуждались в ее помощи, а не наоборот. Конечно, она не ждала, что придворные упадут к ее ногам, но и откровенный гнев стал для нее полной неожиданностью. Вероятно, это были те, кто противился новым порядкам и не желал Риналии перемен.

Неважно. Делла давно не верила в справедливость. Сколько раз она думала о том, что ее незаслуженно наказывали за происхождение?

Этот танец был медленнее и сдержаннее предыдущих. Ее партнер – принц демонов – танцевал превосходно. Он вел ее плавно и уверенно, и они кружились по залу между другими парами. Делла наконец прекратила бояться, что отдавит ему ноги, хотя подобная перспектива казалась не такой уж и ужасной.

Кэллам слишком близко прижимал ее к своему телу, опуская руку все ниже по ее оголенной спине. Горячая волна пробежала по ее венам, и Делла несколько раз тяжело сглотнула. Она всеми силами игнорировала лукавый изгиб его губ и пряди волос, которые так соблазнительно упали на лоб. Да, на него было приятно смотреть, но это не значило ровным счетом ничего. По крайней мере, так внушала себе Делла.

Они оба молчали, и ее взгляд стал блуждать по залу, остановившись на Нике и Рие. Она выглядела так, будто готова вот-вот схватить клинок и воткнуть в короля вианцев, если мелодия в ближайшее время не оборвется или Ник не прекратит что-то насмешливо нашептывать ей на ухо.

– Что с ними не так?

За краткий миг знакомства Делла заметила витавшее между «ангелом» и «демоном» напряжение. Оно пульсировало в воздухе, словно эти двое или набросятся друг на друга, чтобы прикончить, или сорвут с себя одежду для иных целей.

– Ник и Рия сходятся и расходятся уже несколько лет. – Кэл провел кончиками пальцев по верхней части обнаженной спины Деллы, и ее дыхание стало прерывистым.

– Почему?

Мягкий смешок коснулся ее правого уха.

– Под «сходятся и расходятся» я имел в виду кувыркаются в постели, но не более.

– О-о-о, – протянула Делла, почувствовав, как вспыхнули щеки. – Но почему? Они были бы хорошей парой.

Кэл ответил не сразу.

– Рие не нужны серьезные отношения, а Ник, как бы ни хорохорился, неравнодушен к ней. Его бесит, что она каждый раз вылезает из его постели и уходит без оглядки. Рия еще не единожды разобьет ему сердце, прежде чем все прекратит. А Нику нужны жена и наследник.

– Рия не может ему этого дать?

– И да и нет. Но она не станет связывать свою жизнь со смертным.

Веселый, отважный и сильный, не лишенный благородства, удивительно красивый мужчина – вот что приходило в голову при взгляде на короля Виана. Неужели его короткая смертная жизнь в самом деле служила препятствием для Рии?

– По правде говоря, сегодня они вели себя вполне сносно. Обычно от их перепалок пыль стоит до потолка. И если Ник и Рия сразу не поцапались, то… – Кэл не договорил.

Что-то ударило в пол, вызвав вибрацию, и музыка стихла. Танцующие пары замерли, напряжение прокатилось по толпе, а затем придворные разошлись, освобождая проход.

Сначала Делла почувствовала ауру, от которой все внутри нее требовало бежать отсюда, но она заставила себя не двигаться. Все ее чувства обострились.

В дверном проеме показался мужчина, являя собой истинное порождение ночи и крови. Отточенными движениями он плыл сквозь упавшую на колени толпу, которая даже дышать боялась в присутствии самого главного хищника Риналии. С каждым его шагом пространство вокруг словно становилось меньше.

Весь двор, кроме принца Риналии и короля Виана, стоял на коленях. Даже Рия и Алин склонились, опустив головы.

Возможно, Делла бы усомнилась в том, как себя вести, но она оцепенела от потрясения. В груди у нее что-то сжалось, и перехватило дыхание. Паника ледяными тисками окутала ее тело и разум.

Король демонов ни на кого не обращал внимания: ни на тех, кто стоял на коленях, ни на брата. Он поднялся на помост, устроил свою впечатляющую фигуру на троне и скучающе подпер подбородок кулаком.

– Как… как это возможно? Я не понимаю…

Делла бросила на Кэла испепеляющий взгляд, и он развязно улыбнулся.

– Позволь познакомить тебя с моим братом, Эмилианом Дас’Вэлоу, – королем Риналии. Ах да, я забыл упомянуть, что мы близнецы.

8

Общепринято считать, что немногие мирийцы, которых коснулись ангелы, получили от них дар света. Дьявол же наделил ринальцев даром ночи и огня. Исключение составляют близнецы Дас’Вэлоу. Их кровавая магия не вписывается в рамки привычного.
Дневник неизвестного

Делла чуть не поперхнулась, но, подавив недовольство, холодно произнесла:

– Ты говорил, король – твой старший брат.

– Ну да, он старше, – пожал плечами Кэл с насмешливой улыбкой. – Всего несколько минут определили наши судьбы.

– Я думаю, о таком стоило сказать раньше.

– Зачем? Это бы что-то изменило?

Она открыла рот, но поняла, что в гневе может наговорить глупостей, и плотно сомкнула губы. Тяжело выдохнула, призывая всю силу воли, чтобы не наброситься на самоуверенного демона.

И почему каждая его выходка вызывала дикое желание вмазать ему?

Делла с трудом сдержала раздражение. Ей не хотелось выйти из себя перед королем Риналии и всем двором.

Словно прочитав ее мысли, Кэл наклонился и с усмешкой шепнул на ухо:

– Настало время официально познакомиться с королем.

Они медленно пошли сквозь расступающуюся толпу, и с каждым шагом волна беспокойства накатывала на нее все сильнее. Делла остановилась у помоста, и внимание Эмилиана Дас’Вэлоу сразу переключилось на нее. Она изучала его так же пристально, как и он ее.

У Кэллама и Эмилиана было абсолютно идентичное телосложение, рост, даже каждый волосок, казалось, лежал одинаково. Они и оделись похоже, за исключением накинутой на плечи Эмилиана темной мантии и рубиновой короны на голове. Но один взгляд на его суровое, холодное лицо дал ей понять, что на внешности сходство братьев заканчивается. Пусть на публике Кэл тоже носил холодную, неумолимую маску, Делле почему-то подумалось, что король Риналии вообще не способен улыбаться.

Братья не обменялись взглядами, вообще ни слова друг другу не сказали.

Эмилиан встал и встретился с ней взглядом. Его радужки были полностью красными, и по спине Деллы пробежал холодок. Она видела подобное у Кэла, когда тот всего на мгновение терял над собой контроль, но в остальное время они оставались черными с тонкими красными прожилками.

Подобно брату, Эмилиан медленно осмотрел ее с головы до ног, будто оценивал, вписывается ли она в окружающую обстановку. Затем скользнул по ее медно-рыжим волосам и склонил голову набок.

– Продолжайте праздник. – Он махнул рукой и спустился с помоста.

Голоса у братьев тоже оказались похожи, хотя тон у Эмилиана был более низким и слегка хрипловатым, словно он редко разговаривал.

Заиграла музыка, и придворные вернулись к веселью.

– Позволите? – Король протянул ей руку, пальцы которой были унизаны объемными рубиновыми перстнями.

Делла взглянула на Кэла, и тот безразлично пожал плечами. Она поколебалась, но потом все же кивнула, принимая приглашение.

Что-то опасливо затрепетало у нее в крови, пока Эмилиан вел ее в центр зала. Придворные отводили взгляды и спешно уступали дорогу, будто боялись ненароком задеть короля. Делла с трудом не показала волнения, когда сильная рука легла на ее талию. В отличие от своего брата, Эмилиан держал дистанцию, и они стояли даже дальше, чем положено нормами этикета в Мирите. Он вел ее в танце так же плавно и грациозно, как и Кэл, но в движениях чувствовалась властность. Они танцевали в пустом широком пространстве. Придворных явно охватывал ужас от ощущения близости правителя.

Несколько мгновений они молча кружили по залу, а потом Эмилиан низким голосом произнес:

– Брат сказал, вы не приняли решение.

– Еще нет…

– При этом вы видели, что произошло в Виане, – перебил он, не давая ей договорить.

Делла внутренне содрогнулась от воспоминаний о растерзанных воинах. Она вдруг осознала, что следующая расщелина и тела невинных могут быть на ее совести. Но так ли это? Почему она должна жертвовать свободой и связывать себя нерушимыми узами с демоном ради поднебесного мира? Что этот мир ей дал?

Ей стало тошно от собственных мыслей.

– Надеюсь, вам не плевать на судьбу королевств и их жителей? – Эмилиан на миг крепче сжал ее талию, но тут же ослабил хватку.

– Конечно, нет, – наконец пробормотала она, не решаясь посмотреть на короля.

Делла чувствовала, что его внушительные мускулы под камзолом были напряжены. Казалось, Эмилиана и самого не прельщал выбор невесты. А вдруг у него есть возлюбленная и он тоже собирается пожертвовать будущим ради королевства? Делла ни за что бы не призналась ни в одной причине волнения, но Эмилиан, как и Кэл, видимо, мог считывать эмоции, в том числе и ложь.

– Спешу заверить, что это будет фиктивный брак. После выполнения всех обязательств я не стану удерживать вас в своей постели силой. Вы вольны поступать как пожелаете.

Его слова так потрясли ее, что она едва не забыла, о чем хотела спросить.

– То есть между нами ничего не будет?

– Не совсем. – Он искоса посмотрел на нее. – Чтобы навечно запечатать врата ада, нужна ваша девственная кровь, и я ее получу во время церемонии бракосочетания. А чтобы снять проклятие «дня и ночи», вы должны стать моей женой во всех смыслах. Но потом вы вольны жить как пожелаете и делить постель, с кем душе угодно.

Делла молчала, пока они плавно двигались в танце, покоряясь ритму музыки. Ей не требовались долгие размышления, чтобы согласиться пройти обряд и запечатать врата ада, но вот проклятие «дня и ночи»… Стоит ли помогать демонам, если так решили сами Творцы, создав действующий миропорядок?

– Надеюсь, вы не затянете с ответом, – добавил Эмилиан. – Расщелины появляются все чаще, и с каждым разом их все сложнее закрывать.

– Но вас не было на месте сражения, – неожиданно вырвалось у нее.

Он уставился на нее, и Делла почувствовала, как вспыхнули щеки под напором его взгляда. Жуткие красные глаза словно прожигали в ее теле дыру, и она уже жалела, что последние слова сорвались с губ.

– Хороший правитель умеет делегировать обязанности. Мой брат и Алин лучшие в военном деле, и я не лезу в их стихию. Рия – искусная воительница и при этом непревзойденный дипломат. Хотя ее отношения с королем Виана в последнее время стали только мешать. Но не думайте, что мои подданные бесконтрольны.

– Я и не думала. Простите за дерзость, Ваше Величество.

Делла вздохнула, злясь на себя за излишнюю болтливость.

Все изменилось. Теперь король Риналии выступал против Творца, помогал вианцам и людям, желал лучшего для своего народа.

– Хорошей ночи, Делла. – Эмилиан склонил голову в прощальном жесте, а потом с неизменно каменным лицом направился обратно к трону, оставив Деллу в центре зала наедине с неутихающим потоком мыслей.

Она осмотрелась по сторонам. Король не вернулся на место – попросту исчез. Не было видно и Кэла. Только Алин стоял у подножия черного возвышения, словно и сейчас нес службу.

Делла прошла к столу с напитками и с опаской поглядела на бокалы с бордовой жидкостью.

– Это вино, – послышался за спиной голос, принадлежащий королю Виана. – Хотя и не совсем обычное.

Она обернулась и неуверенно приняла бокал, который протянул ей Николас, а сам взял другой и сделал щедрый глоток. Делла скептически поболтала напиток.

– Оно очень вкусное, – добавил Ник, видимо угадав ее мысли. – Правда, намного крепче того же вианского вина.

– Тогда я воздержусь, благодарю, – ответила она, вернув бокал на стол.

– Мы поставляем ринальцам ягоды и виноград, но вино они делают сами. Откровенно говоря, если бы не торговля с Риналией, мое королевство уже давно бы охватил голод. Война – дело недешевое. В Риналии гиблые земли, здесь совсем ничего не растет, но в их шахтах несметные залежи рубинов.

Внезапно внимание короля переключилось, и Делла проследила за его взглядом. В центре зала Андрия танцевала с каким-то щеголеватым придворным. Николас безотрывно смотрел на нее. У него на лице появилась и исчезла мимолетная мрачная тень, когда демон что-то прошептал Рии на ухо и ее кроваво-красные губы растянулись в кошачьей улыбке.

– Как вы познакомились?

– Что? – переспросил Ник, продолжая следить за Рией.

– Как вы познакомились с ринальцами? – повторила Делла.

– Кэл спас мне жизнь, – просто ответил тот, оторвав наконец взгляд от центра зала.

Делла ждала продолжения, но Ник молчал. Его невероятные синие глаза наполнились печалью. Интересно, о чем он сожалел? О том, что их с Рией путям так и не суждено окончательно пересечься?

– Несколько лет назад в Ничейных землях возникла небольшая расщелина, – наконец заговорил он. – Твари медленно выползали и нападали на приграничные деревни. Два моих отряда, посланные на разведку, не вернулись, и тогда я лично отправился туда. Когда мы оказались на месте, твари повалили из расщелины словно тараканы. Практически все мои воины погибли. Меня и самого серьезно ранили, и я уже готовился распрощаться с жизнью, как с воздуха обрушилась помощь. Кэл за считаные минуты уничтожил исчадий ада и закрыл щель.

Ник замолчал.

Следующие слова Делла подбирала особенно тщательно. Неудобства с одним королем ей на сегодня хватило.

– И вы сразу поверили ринальцам?

Он покачал головой и допил вино, прежде чем ответить:

– Это был долгий путь. Но спасение моей жизни и изгнание тварей в преисподнюю стали весомым аргументом, чтобы сесть за стол переговоров.

Делла поняла, кого одним из первых отправили в Виан посланником.

– Среди ринальцев достаточно мерзавцев. Не все смирились с резкой переменой. – Ник кивнул на зал, полный придворных.

– Резкой переменой?

На его лице промелькнуло удивление.

– Ты же не думала, что все легенды беспочвенны? Эмиль долгие годы правил по принципам предков, и демоны нападали на людей и вианцев забавы ради. Ринальцам не нужна кровь, чтобы жить. Она для них как самый желанный десерт. Без него можно обойтись, но иногда очень хочется. Но внезапно король запретил питаться невинными. В Риналии произошли резкие перемены, и многие этого не одобрили. Было немало бунтовщиков. На одном из наших первых заседаний Кэл вырвал глотку ринальскому советнику, даже не сдвинувшись с места, и оставил его истекать кровью на полу до конца встречи. Тому демону не понравилась идея мира с вианцами, и он пожелал испробовать моей крови.

Делла давно осознала, что легенды в какой-то степени не лгут. Но она полагала, что изменения в Риналию пришли с началом правления Эмилиана, а он, оказывается, некоторое время чтил старые традиции.

И теперь ей стало понятно, почему Кэл не препятствовал, когда перед ним все падали ниц. Подданные должны были не только уважать принца-генерала, но и испытывать страх, знать, что случится, если кто-то нарушит волю короля. Дважды подумаешь, прежде чем перейти дорогу братьям.

– Не словами, а действиями Кэл заслужил мое доверие, – сказал Ник и взял со стола новый бокал вина.

– А его брат? – Делла посмотрела в сторону возвышения и пустого трона.

– Я верю принцу, для меня этого достаточно.

Она чувствовала, что слова были искренними, и тем не менее спросила:

– Но все же?

– Я плохо знаю Эмиля. Мы встречались лишь на нескольких официальных заседаниях. Он замкнут и необщителен, – ответил Николас, мельком поглядывая в центр зала, – а все внешние дела предпочитает вести через брата и Рию. Я помню слова Кэла и его взгляд. Близнецы видели, как правил их отец, и не желали уподобляться ему. Не сразу, но Эмиль выбрал свою, отличную от предков, дорогу. Он стремится защитить не только подданных, но и другие народы от собственного наследия. Хочет изменить отношение этого мира к ринальцам.

Делла задумалась, прежде чем задать новый вопрос. Подробности требовали доверия. А Ник, каким бы открытым ни казался и как бы ни располагал к себе, не был глупцом.

– Прошу меня извинить, – сказал он, увидев, что Рия и придворный щеголь направились к выходу. Ее улыбка, то, как она тянула мужчину за ворот, явно говорили о приглашении в постель.

Делла осталась стоять в одиночестве. Мысли накладывались одна на другую. У нее было всего два выхода: отказать ринальскому королю и ожидать последствий или же согласиться на сделку. Но если ей каким-то образом все же удастся покинуть Риналию, что тогда? Она будет спокойно смотреть, как адские твари убивают невинных? Как долго еще союз «ангелов» и «демонов» сможет сдерживать их? Как она будет жить, зная, что могла все это остановить?

Делла не заметила, как у нее в руках оказался бокал вина. Она за несколько больших глотков выпила терпкий напиток и потянулась за новым. Сразу почувствовала, как что-то горячее растекалось по жилам, затуманивая разум.

– Мой брат произвел на тебя впечатление?

Раздавшийся за спиной голос заставил ее сделать резкий шаг назад, и она врезалась в крепкое мужское тело. Делла стояла, не двигаясь и вообще не шевелясь, когда сильные руки легли ей на талию, а горячее дыхание защекотало ухо:

– Ты никак увлеклась вином?

– Всего один бокал, – сказала она.

Теплые пальцы коснулись ее ладони, когда Кэл забрал бокал с остатками вина и поставил его на стол.

– Кажется, тебе хватит.

– Хватит для чего?

– Тебе лучше вернуться в покои. – Он небрежно кивнул в сторону выхода. – Сегодня был тяжелый день. Завтра после утреннего заседания Совета состоится первая тренировка.

– Тренировка, – глупо повторила Делла. Она ощущала, как демоническое вино все сильнее туманит рассудок. – Да, пожалуй, вернусь в покои.

Кэл взял ее за руку и повел к выходу из тронного зала. С каждым шагом он усиливал хватку, собственнически сжимая ее пальцы. Делла одернула его, высвободив руку. Но он даже не повернулся, лишь громко фыркнул.

Они молча шли по мрачным коридорам замка. Каменные статуи крылатых существ расплывались у нее перед глазами, и Делла отчаянно старалась не поддаваться опьянению. Что с ней было бы, выпей она второй бокал?

Едва они повернули в очередной коридор, как Кэл аккуратно толкнул ее к стене и уперся руками в камень позади нее, заключая в полуобъятия. Делла сердито раздула ноздри и попыталась отпихнуть его, положив ладони на крепкую грудь.

– Рехнулся?

– Тише, – чуть слышно сказал он и прислонил палец к ее губам, кивнув в сторону левого крыла замка.

Там, прямо в конце коридора, сплелись в страстном объятии Рия и Ник. Казалось, они не целовались вовсе, а пожирали друг друга. Ник властно держал ее за горло, прижимая к стене, а сам губами и языком ласкал кожу у нее на ключице. Рие явно нравилась подобная грубость. Она запустила пальцы в его темные волосы и запрокинула голову, когда он скользнул к ее груди и развел полосы ткани, которые являлись верхней частью платья. Вторую руку Ник запустил к ней под юбку, и с каждым его движением откровенные стоны и вздохи Рии становились все громче.

Делла почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и перевела взгляд на Кэла. Его тело вплотную прижималось к ее, а он сам безотрывно смотрел на ее рот. Делла неосознанно облизнула губы, и его глаза покраснели. Воздух между ними загустел, а в коридоре стало невыносимо жарко.

– Ты же не хочешь им помешать, – прошептал он ей на ухо и, отстранившись, почти невесомо провел губами по ее пылающей щеке.

На несколько мгновений они оба перестали дышать. Волна мурашек прокатилась по ее коже. Хищный взгляд Кэла переместился ей на шею, и Делла взмолилась, чтобы пульс наконец успокоился. Но сердце лишь отчаянно заколотилось, когда он так же невесомо пробежался пальцами сверху вниз по ее левой руке, слегка касаясь родимого пятна. Взрыв обжигающих и умопомрачительных ощущений пронзил ее, ошеломив такой мощью, что все ее тело дернулось.

Она не могла двигаться. Не могла вымолвить ни слова. Тонкую красную линию покалывало, наполняя ее изнутри кипящей лавой. Затем Кэл повторил движение, и Деллу охватил новый ураган чувств, которые не поддавались разумному объяснению. Тело будто больше не принадлежало ей и само по себе реагировало на этого мужчину.

Он вновь провел пальцами вверх, затем скользнул вниз, и это отозвалось в ней порочным жаром. Она едва не выгнулась ему навстречу, почувствовав очередное прикосновение к родимому пятну.

Что за Дьявол?

Внезапно Кэл нащупал ее ладонь и потянул за собой. Как только они завернули за угол, он отпустил Деллу. Коридор был достаточно широким, но они словно шагали по тесному переулку: занимали все свободное от каменных статуй пространство и соприкасались плечами. Бежавшие между ними минуты сопровождали лишь ее частое дыхание и бодро разгоняемая по венам кровь.

– Почему Рия ведет себя так, будто не выносит короля Виана? – спросила Делла, с трудом подавляя зевок. Ее голос был не громче шепота, а слова звучали невнятно. Алкоголь выветривался, и сейчас она чувствовала лишь сонливость и слабость.

– Она бы хотела его не выносить, но желание, влечение… Знаешь, что это такое? – промурлыкал Кэл, прищурившись.

От смущения ее щеки снова залил румянец. Она не ответила, обрадовавшись, что они остановились у знакомых покоев.

– Спасибо, что проводил.

С этими словами Делла быстро скользнула внутрь, пока не залилась краской целиком, и уже собралась закрыть дверь, но Кэл выставил ногу и пронзил наглым взглядом.

– Я видел его в твоих глазах.

– Что? – Оторопев, она резко вскинула голову.

– Же-ла-ни-е, – прошептал Кэл, растягивая каждый слог.

Злость закипела внутри нее, когда она осознала смысл слов. Ей дико захотелось плюнуть ринальскому принцу под ноги, но она не успела.

Он хохотнул и скрылся во мраке. Лишь громкие шаги и смех эхом раздавались в коридоре.

Гадкий демон!

9

Первый король Риналии приказал уничтожить все сведения о подлинном обряде, который отпирает двери преисподней. В поднебесном мире начали распространять легенды о древнем поверье, способном погубить детей ночи или детей солнца. (Такого обряда, к слову, не существует.) Стало быть, если пустая окажется в руках мирийцев, они выполнят за ринальцев возложенный на них долг – освободят их Творца.
Дневник неизвестного

Следующим утром чувство негодования, охватившее ее вчера вечером, все еще не отпускало. Делла больше злилась на себя и на то, что, засыпая, видела лицо и губы ринальского принца. Она злилась, что ее тело откликалось на его прикосновения. Злилась, что Кэл знал, насколько она неопытна в определенных вопросах. Но больше всего ее бесило то, что ей начали нравиться штаны и топ, которые пришлось надеть для предстоящей тренировки.

В преисподнюю длинные многослойные платья! В них то и дело путаешься при ходьбе.

Едва она собрала волосы в высокий хвост, как заметила на прикроватной тумбочке пергамент. Послание было написано ярко-красными чернилами. Хотелось надеяться, что чернилами.

Все не так, как тебе кажется.
Что бы ты ни подумала,
это далеко от истины.
Никому не доверяй.

Ничто не указывало на автора послания.

Делла ожидала, что ее захлестнет страх, но… его не было. Стало неуютно, не более.

Она нервно хмыкнула, скомкала пергамент и кинула в мусорное ведро.

Во-первых, она и так доверяла только себе. Во-вторых, с чего бы ей слушать таинственного незнакомца и брать во внимание его попытку выбить ее из равновесия?

Ее размышления прервал стук в дверь. В покои вошел риналец, которому приказали проводить гостью в комнату заседаний.

Не придумав причин для возражений, Делла поплелась следом за слугой. На входе в зал столкнулась с королем Риналии, сразу догадавшись, что он не Кэл. Она не знала, как это объяснить, но от близнецов исходила разная аура. Безмерная мощь Эмилиана ощущалась на расстоянии, но, в отличие от силы брата, она не давила на кожу, а лишь слегка касалась ее, будто предупреждала, и эта неизвестность по-настоящему вселяла ужас.

После вчерашнего ей было неловко, и Делла не понимала, как вести себя в присутствии короля. В обществе Кэла, Алина и Рии она больше не испытывала первоначального страха, хотя по-прежнему опасалась и не доверяла им. С ними она не мямлила, не жалась и говорила свободно, а вот от Эмиля хотела бежать со всех ног и никогда не оглядываться.

– Доброе утро, Делла. – Его голос был холодным, как лед. Он даже не взглянул на нее и прошел прочь.

– Ваше Величество, – пробормотала она, но тот наверняка не услышал ее.

В бордовых бархатных креслах устроились все знакомые лица, кроме одного. Среди подносов с едой на стеклянном столе громоздились свитки с различной документацией и картами. В зале, как и везде, царил полумрак. Красный свет люстр окрашивал волосы присутствующих, усиливая яркость врожденного оттенка.

Делла сразу почувствовала на себе внимание и повернулась к незнакомцу. Уголок его губ был приподнят в кривой усмешке, от которой у нее во рту пересохло. Казалось, он взглядом раздевал ее догола, но похоть смешалась с еще одним чувством – ненавистью. На лице мужчины застыла гримаса ледяного презрения.

Рия же улыбнулась ей.

– Делла, проходи. – Она похлопала по креслу рядом с собой.

Делла уселась на мягкое сиденье и покосилась на дверь.

– Не обращай внимания на брата, он сегодня не в духе. Больше, чем обычно, – вместо приветствия сказал Кэллам, кивая на выход, где только что скрылся Эмилиан.

Незнакомец продолжал жадно смотреть на нее. Он обладал классической для ринальцев внешностью с мертвенно-бледной холодной кожей и темно-каштановыми волосами с едва уловимым бордовым отливом. Только длинная шевелюра была собрана в хвост на затылке. Идеально прямой нос, высокие скулы, широкий лоб – его, безусловно, можно было бы назвать красивым, если бы не явная жестокость в черно-красных глазах и изогнутые брови, придававшие ему сходство с настоящим хищником.

Делла сразу поняла, кому в зале заседаний действительно нельзя доверять и кого стоит опасаться.

– Делла, это лорд Фейн, один из ближайших советников короля, – небрежно бросил Кэл.

– Миледи. – Лорд склонил голову, но его слова прозвучали с приторной учтивостью.

Делла поерзала на сиденье. Ей было неприятно такое внимание.

Кэл же не смотрел ни на советника, ни на нее. Но через несколько мгновений, звякнув приборами и отодвинув тарелку, он сказал:

– Фейн, если я вновь почую нечто подобное по отношению к ней, то вырву тебе сердце. – Он говорил спокойно, но от его тона пробирало до самых костей.

Лорд криво усмехнулся, но, судя по тому, как он сжал бокал, предупреждение до него дошло. На одном заседании уже вырвали глотку ринальскому советнику за угрозу в адрес короля Виана, поэтому было бы глупо сомневаться, что Кэл не исполнит обещание.

Рия тем временем сворачивала свитки, а Алин подталкивал к ней карты, на которых яркими крестами были помечены десятки мест.

– Я ворвалась посреди собрания?

– Мы уже закончили, – ответила Рия, свернув последний пергамент.

Делла не сомневалась, что на картах были отмечены расщелины. Она понимала, что не может тянуть с ответом, понимала, что если в ближайшее время нападение повторится, то все жертвы окажутся на ее совести. Но в то же время боялась связать себя священными узами с королем Риналии. Он по-настоящему пугал ее. К тому же она не желала, чтобы Риналия стала ее домом.

– Делла, позавтракай. Я провожу Николаса и вернусь за тобой. – Кэл еле заметно улыбнулся уголком рта.

Делла догадывалась, чем всю минувшую ночь занимались Ник и Рия, но они оба выглядели на удивление бодрыми и свежими – в отличие от Кэла. Его рубашка была расстегнута и помята, а волосы взлохмачены, будто он отправился на заседание сразу после бурной ночи. Делла поморщилась и отвела взгляд, не желая наткнуться на следы женских ногтей у него на груди.

Она принялась изучать накрытый к завтраку стол: яйца, колбаски, незнакомая выпечка и, конечно же, десерты. Она потянулась за шоколадным тортом, но остановила взор на чайнике, стоящем в центре стола.

– Вы пьете чай?

– Разумеется, мы пьем чай. – Рия прильнула к чашке и сделала пару глотков. – А что, ты думала, ринальцы пьют на завтрак?

– Я не об этом, – буркнула Делла.

– Он холодный, – догадалась Рия и, подняв кружку, отсалютовала ей. – Но если пожелаешь, тебе подогреют.

Делле ужасно хотелось горячего чая, поэтому она просто кивнула.

Кэл, Алин, король Виана и мерзкий лорд направились к выходу, а Рия осталась на месте. Практически все покинули зал, но Ник замер в дверях. Он долго и безответно смотрел на ринальскую советницу.

– До встречи, Делла, – вдруг сказал он, чуть склонив голову в ее сторону.

Она сглотнула и ограничилась неловким кивком.

– Андрия? – позвал Ник едва слышно, почти не размыкая губ. В его словах звучали тепло, ласка и слабо уловимая надежда.

Делле почему-то стало больно при виде мелькнувшего у него на лице выражения.

Рия же не сдвинулась с места.

– Счастливого пути, – бросила она и начала собирать в охапку свитки, даже не взглянув на Ника, словно вчера между ними ничего не было, словно она не стонала в его жарких объятиях.

И вновь по его лицу пронеслась тень грусти. Но уже через мгновение Ник горделиво расправил плечи и нацепил маску, наигранно ухмыльнувшись.

– Счастливо, любовь моя, – сказал он, вернувшись к их привычной игре.

Когда дверь за ним захлопнулась, Рия шумно вздохнула.

Делла осторожно покосилась на нее, пытаясь понять истинные эмоции, но ее броня была крепка.

Почувствовав ее внимание, Рия подняла голову:

– Знаю, о чем ты думаешь, но я не…

– Мы не подруги, не нужно мне ничего объяснять, – перебила ее Делла и ощутила вкус пепла на языке от своих же слов.

На несколько секунд Рия будто оцепенела, а затем удивленно моргнула. Казалось, высказывание задело ее. Или просто показалось?

– Разумеется. – В ее голосе прозвучал лед. Она убрала в сторону бумаги и вернулась к завтраку.

* * *

Кэл возвратился через полчаса и повел ее на залитую алым лунным светом открытую площадку замка. Делла вглядывалась в окрестные горы и кровавые земли Риналии, размышляя, а не допускала ли ошибку, давая себе напрасную надежду на то, что она… не пустая?

– Куда мы? – спросила она у Кэла, подпиравшего широким плечом стену площадки. Ветер теребил его темно-каштановые волосы.

– В лес, – коротко сказал он, изучая Деллу.

– В лес? Как это в лес? – с нескрываемым удивлением произнесла она.

Кэл ответил уже привычным коротким смешком:

– Увидишь.

Не успела она огрызнуться, как он с невообразимой скоростью оказался рядом. Перепонки на полностью расправленных темно-бордовых крыльях слегка трепетали. Не спросив разрешения, Кэл подхватил ее на руки и бросился с площадки вниз. На миг страх высоты поглотил Деллу, и она закрыла глаза, чувствуя лишь порывы ветра на лице и горячее мужское тело. Его жар проникал сквозь ткань одежды и окутывал ее успокаивающим теплом.

Во время первого полета она не успела разобрать, чем пах ринальский принц, но после бала по случаю Беспросветной ночи поняла, что именно напоминал его запах – росу с нотками спелых ягод, которые она распробовала в местном вине.

Делла сильнее прильнула к нему. Был ли тому причиной страх высоты? Она не знала. Но исходящие от него необузданная сила и аромат вина приятно пьянили сознание.

– Открой глаза, мышка, – прошептал ей на ухо Кэл, и она вздрогнула.

Как много прошло времени? Насколько страх высоты взял над ней верх?

Делла нерешительно посмотрела вниз. Там, в сумраке, проступали очертания домов с острыми шпилями и мостов, переброшенных через багровые воды. Дальше тянулись мрачные опустошенные земли Риналии. Интересно, если солнце вернется в королевство, возродится ли оно когда-нибудь?

Впереди уже виднелся лес, простиравшийся во все стороны и местами окруженный травянистыми крутыми склонами и невысокими горами. Темные кроны деревьев переливались в свете кровавой луны, делая листву похожей на маленькие рубины. Приблизившись, Делла задрала голову к небу и скорее почувствовала, чем увидела, что над Риналией висит прозрачный магический купол.

– Багровый лес, – сказал Кэл, будто прочитав ее мысли.

Она ожидала более мрачного названия. «Кровавый», например. Воображение сразу подкинуло ей образы жутких тварей, которые могли водиться в темной глуши.

– Риналия защищена магией, – озвучила догадку Делла, но ее слова быстро потонули в гуле ветра.

– Да, – ограничился коротким ответом Кэл.

– От кого?

Только глупец сунулся бы на ринальские земли по собственной воле.

К тому же Кэл и Рия и раньше упоминали, что королевство защищено чем-то помощнее воинов, когда рассказывали про разрыв и про то, почему она в первый раз не могла пройти через него. Но что-то подсказывало ей, что все дело именно в этом лесе.

Но от кого же понадобилось защищаться на родных землях?

Ей было интересно, какая магия хранила королевство и как она вообще действовала. В Мирите подобные чудеса было не увидеть. Или просто Делла об этом не знала.

– Ни от кого, а для кого, – услышала она вкрадчивый ответ.

Они опустились на просторную поляну в сердце леса, и Делла поняла, что вся красота заканчивалась на названии. Место было поистине мрачным, даже жутким. Внизу свет луны реже касался листвы, а мощные стволы обволакивали плотные клубы тумана, в просветах которого виднелись искривленные толстые корни и поросшие мхом серые камни. Воздух был тягучим и влажным, как в тропических лесах, о которых Делла читала в книгах. Казалось, сотни глаз следили за каждым шагом, а ее слух улавливал слабое рычание и шипение.

В сером тумане, окутавшем корни деревьев, словно пульсировала энергия.

Лес ненастоящий. Ну конечно! Его создали магией, потому что земли в Риналии были пустыми, бесплодными. Попросту жуткими.

Какое-то время Кэл молча стоял рядом, источая волны неизмеримой, загадочной силы. Затем посмотрел по сторонам и вдруг издал странные звуки, похожие на птичий щебет, но с характерными щелчками, как у крика летучих мышей.

От шума у Деллы заболела голова, и она зажала уши.

– Что ты делаешь? – возмутилась она.

Кэллам замолчал, а через несколько секунд воздух разорвал похожий звук – только в разы громче. Делла думала, что у нее из ушей хлынет кровь или, чего доброго, лопнет голова.

Ветви деревьев так яростно раскачивались, что на землю сыпалась листва. Ужасный звук сменился частым хлопаньем крыльев, и на поляну опустилось нечто огромное. Адская тварь замерла и плотно сложила перепончатые темно-бордовые крылья за собой. Принюхавшись, она склонила голову набок и оскалилась, обнажив острые клыки.

Сердце Деллы на миг остановилось, а потом принялось бешено колотиться. Все нутро охватили жуткий, первозданный страх и осознание собственной слабости и беспомощности. Она попятилась и, споткнувшись о корень, упала на землю.

Кэл за несколько широких шагов оказался рядом с ней и помог встать. От напряжения у нее дрожали ноги.

– Спокойно. Он тебя не обидит. – Кэл нежно провел по внутренней стороне ее левой руки, будто пытаясь успокоить.

Делла в шоке смотрела, как он подошел к твари и почесал той за ухом, словно домашней зверушке. Адскому существу явно понравилось.

– Это Гэврил, мой риньяр, – сказал Кэл, и она заметила, что из его глаз практически исчезла краснота. В них теперь отражалась незнакомая эмоция. Нежность?

The free sample has ended.