Read the book: «В сауне с Боссом»

Последняя капля терпения

Унылый долг

Вечер тянулся бесконечной резиной. После душа я с тяжёлым вздохом развалилась на кровати. Тело, тщательно пропаренное, казалось невесомым, словно каждая клеточка, каждый миллиметр плоти потерял свою плотность и превратился в зыбкое желе.

О да! Горячая вода забрала не только грязь и усталость, но и последние силы. Мой равнодушный взгляд устремился в большую телепанель, встроенную в мебель-стенку. Экран мигал картинками какой-то безликой передачи, но мозг отказывался обрабатывать информацию.

Внезапно послышался звук босых шагов по паркету. В зал вошёл муж. Он был таким же распаренным и довольным. Влажный воздух потянулся за ним из коридора.

— Чё смотрим? — голос прозвучал тихо и буднично.

— Илюш... — мой взгляд косо пробежался по худощавому телу. — Что ещё могут показывать по телеку в такое время? Ерунда всякая. Ток-шоу про дебилов.

— Анют… — супруг равнодушно глянул на меня и призывно оттянул свой вялый «шланг», словно делая его ещё длиннее. — Время уже много. Давай по-быстрому и спать, а? Завтра у меня ранний подъём… — это был не вопрос и не предложение, а запланированный пункт расписания, рутинная процедура, такая же, как чистка зубов, например.

— Отстань, — буркнула я. Внутри всё сжалось. — Раньше надо было предлагать, а не после душа.

— Да ладно тебе, — Илья взял меня за руки и буквально усадил на край дивана.

— Ну, блин! — простонала я, словно маленькая девочка, которую заставляют есть невкусную кашу.

— Давай, — супруг требовательно положил руку мне на голову.

Ощутив на затылке цепкие пальцы, я тяжко вздохнула и приступила к исполнению супружеского долга. Движения моей головы были плавными, но автоматическими, а вот внутри неё не было ничего, кроме пустоты и навязчивой мысли: «Чем быстрее мужчина кончит, тем быстрее оставит меня в покое».

Илья тихо постанывал, его бёдра активно, с каким-то отчаянным рвением двигались мне навстречу. Жаркое, прерывистое дыхание оглушило помещение. Да, это был он — нелепый, вымученный «супружеский долг», от которого хочется выть во всю глотку.

Я никогда не была фригидной. Моё тело всегда вспыхивало как спичка, но последние годы влечение испарилось. И дело не в том, что Илья перестал ласкать и возбуждать меня. Проблема была в потребительском отношении. Мне хотелось чувствовать себя желанной, а не дыркой для личного пользования. Честно говоря, Илья даже не целовал меня последнее время. Всё сводилось к примитивному, механическому перепиху. И этот вечер не стал исключением.

Я продолжала монотонно двигать головой, но никакого вдохновения не наблюдалось. Всё выглядело серым, плоским и бессмысленным. В памяти вдруг назойливо мелькнул образ соседки. Как-то по пьяни она призналась, что столкнулась с такой же бедой: супруг стал относиться к ней как к дырке для ублажения. Только соседке сорок семь, а мне двадцать семь.

— Ммм, умничка, — вдруг прошептал Илья, нарушив поток моих мыслей. Его голос прозвучал так, словно он хвалит собачку, вовремя подавшую тапок.

Я старалась как могла, чтобы быстрее довести мужчину до финиша. Мне просто хотелось разделаться с этим, сесть в кухне с кружкой чая, закурить сигаретку и погрузиться в вечерние думки: в последнее время одинокие мыслительные посиделки в полумраке стали моим единственным, но самым честным развлечением. Увы, завершить всё минетом, как обычно, не удалось. В какой-то момент супруг прервал меня.

— Всё, хватит! — послышался нетерпеливый голос.

— Ладно, — я рывком избавилась от трусов, которые бодро улетели в сторону кресла, после чего легла на спину. Илья лениво навалился на меня и стал суетливо копошиться у себя между ног. Честно говоря, в такие моменты мне казалось, что он готов расковырять там всё, лишь бы поскорее оказаться внутри.

— Давай! — его бёдра резко двинулись вперёд.

— Ай! — я зажмурилась от тупой боли, прострелившей низ живота. — Больно! Сколько раз просила не делать так резко! — мои руки нервно упёрлись в плечи мужчины, пытаясь оттолкнуть его. — Всё, отстань, раз не можешь вести себя нормально.

— Ты чего ругаешься-то? — возбуждённо, с хрипотцой пробормотал супруг. — Всё же хорошо.

— У кого всё хорошо? — возмутилась я.

— У нас, — Илья сделал несколько резких движений.

— Да блин! — мой капризный, полный отчаяния стон эхом пронёсся по комнате.

— Потерпи, щас будет приятно, — заверил Илья.

«Ага, — подумала я, механически скрещивая ноги на его спине, чтобы хоть немного изменить угол проникновения и уменьшить дискомфорт, — будет мне приятно от твоих двухминутных конвульсий. Как обычно...».

Илья сделал ещё пару резких движений и, как по заранее прописанному сценарию, который я знала наизусть, сорвался на ритм, уперевшись в кулаки по обе стороны от моей головы. Скорости его движений позавидовал бы любой порноактёр. Казалось, что он спешит куда-то.

— Ай! Ай! Ай! — жалобно стонала я. — Больно!

— Щас заведёшься, и будет норм, — тяжело дыша, отвечал Илья.

Он даже не смотрел на меня. Его бёдра не останавливались ни на секунду, набирая механический ритм. И в целом это было привычным делом, хоть и привыкать к такому не хотелось. Конечно, в силу своего темперамента я достаточно быстро завелась, но, как и предполагала, всё закончилось ровно через пять минут. В тот самый момент, когда моё тело только начало путешествие из зоны терпимости в мир сладостных ощущений. Классическая ситуация супружеского секса.

Илья делал грубые, резкие толчки, как бы завершая половой акт, и протяжно стонал. Мой взгляд буквально прожигал тёмный потолок. От чувства отчаяния хотелось провалиться на месте.

В душе я попыталась доделать за мужчину его «работу», но у меня ничего не вышло, хотя обычно пальчики неплохо справляются с этим. Казалось, что оргазм, который был так близко, растаял, как утренний туман, оставив после себя лишь чувство глубокой пустоты.

Именно поэтому в последнее время секс стал таким сухим, механическим, без какой-либо активности с моей стороны. Мне просто надоело чувство неудовлетворённости после близости. Секс заводил меня, будоражил кровь и оставлял без разрядки.

И мне было неизвестно, как справляться с этим. Ситуация казалась безвыходной. Кроме того, секс никогда не был так важен. Ещё в юности я думала, что с годами успокоюсь, и ближе к тридцати это дело вообще перестанет интересовать меня.

Ну да, как же! А это только начало. Раскрытие сексуального потенциала. Когда гормоны начинают активно работать. А спорить с ними ни хрена не получается. Они сильнее, чем все аргументы, которые только можно придумать.

После душа я попила чай и устало развалилась в кровати, рядом со спящим мужем. Он уже отвернулся к стене, его тело мерно вздымалось во сне. По телевизору снова показывали какую-то хрень. Мне было невыносимо скучно, однако уснуть не получалось. Голову вдруг посетила мысль, что меня терзает не отсутствие нормального секса, а недостаток мужского внимания.

«Капец, — пронеслось в голове. — Мы даже не целовались сто лет…».

Конечно, я не изменяла Илье и не планировала. Недостаток внимания быстро обернулся всепоглощающей потребностью в элементарном человеческом общении, в простом рукопожатии или дружеских объятиях. Мне чертовски, до зубовного скрежета не хватало всего этого… А как утолить этот голод без общения?

Я выключила телевизор, чтобы погрузить комнату в спасительный полумрак, и всё же попыталась уснуть, прижавшись к Илье сзади. Но никакого покоя семейного ложа, никакого уюта от этого не ощущалось. Только ледяное одиночество, глухая тревога и безудержное, почти физически ощутимое желание нажраться вдрызг и просто поговорить по душам с живым человеком, который меня услышит.

Настенные часы в гостиной давно отбили полночь. Их негромкий, назойливый стук нервно, как гвоздь, бил по голове своим монотонным тиком-таком. В окно настойчиво, словно приглашая к побегу, проникал призрачный лунный свет. Желание хоть на какое-то время покинуть этот «морг» становилось нестерпимым.

Я мельком глянула на спящего супруга и уже через пять минут стояла в прихожей. Из зеркала на меня мрачно смотрела уставшая, опустошённая брюнетка с грустными глазами. Её миниатюрное тело было небрежно спрятано под повседневкой: чёрная водолазка и потёртые джинсы. Синхронно со мной она тяжко вздохнула, на хрупких плечах уютно расположилось пальто.

Я спустилась на первый этаж, толкнула тяжёлую дверь подъезда и вышла на улицу. Душа откровенно, с диким воем тянулась в сторону ночной прохлады и обманчивой свободы от опостылевших домашних стен. Внутри бушевало острое, почти болезненное желание веселиться, гулять, совершать глупости, лишь бы чувствовать себя живой.

«Охренеть… — напряжённо, словно в бреду, думала я, глядя на мокрый асфальт. — Всего двадцать семь. В самом расцвете сил. А поговорить даже не с кем. Вроде замужем, но живу как одна в пустой квартире. Мне хотя бы просто пообщаться, услышать пару тёплых, ласковых слов… А про поцелуи, ласки и нормальный секс уж и говорить не стоит. Это из области истории…».

Я лениво перебирала ногами и шмыгала носом. Ночная прохлада, пахнущая мокрой землёй и прелыми листьями, приятно окутывала меня, щекотала щёки. Наверное, на моём лице ещё читалась та самая, не отжившая молодость, которая пышет во все стороны своей живительной силой.

А в глубине глаз теплилась, не желая умирать, искорка азарта, она когда-то поражала окружающих. Но в рутине семейной жизни мне пришлось погасить эту искорку, задушить подушкой равнодушия, хотя раньше всё было по-другому. Совсем по-другому...

Волна воспоминаний

С Ильёй мы познакомились в мои студенческие годы, на последнем курсе. Ему тогда был тридцать один год. Всё случилось словно в дешёвом, но таком милом женском кино. Илья буквально вылетел из кафе и столкнул меня на выходе. В том самом кафе, где я частенько уединялась с ноутбуком и подрабатывала копирайтером. Разумеется, моему возмущению не было предела, ведь этот «выскочка» едва не сбил меня с ног. Однако красавчик тактично, с изяществом фокусника выбрался из этой неловкой ситуации... Итак, по порядку.

Тот летний день выдался невыносимо тяжёлым. Жара стояла такая, что воздух плавился, люди с трудом передвигали ноги, словно зомби. Мне нестерпимо хотелось уединиться в прохладном месте, заказать баночку ледяного пива и тихо посидеть с текстами. Подходя к заветной кафешке, я остановилась, чтобы поправить чёлку и разглядеть своё отражение в стеклянной двери. Оттуда на меня дикими глазами смотрела взмыленная брюнетка с красной, как помидор, рожей и прилипшими ко лбу волосами.

В режиме «экспресс» я привела вспотевшую башку в относительный порядок и, размахивая перед лицом листовкой, которую мне впарили у метро, толкнула дверь. В этот самый момент Илюша выскочил, как чёрт из табакерки, и с размаху толкнул меня в плечо. Нет, он достаточно худенький, но, учитывая моё хрупкое телосложение, удар оказался весьма ощутимым.

— Ой, девушка, — незнакомец виновато улыбнулся, — простите, ради Бога! — он заботливо, даже как-то нежно потрогал моё плечо, от чего по коже побежали мурашки. — Я не сильно ушиб вас?

— Вообще-то сильно, — в моём голосе послышалось искреннее недовольство, смешанное с обидой. — Смотреть надо, куда несётесь. А если бы на моём месте был ребёнок или пожилой человек?

— Девушка, — Илюшка снова выдал виноватую улыбку, — просто позвольте мне извиниться. По-человечески.

— Ну, — мой тон смягчился, — Вы уже извинились... ладно, проехали.

— В знак извинения хочу угостить вас хорошим вином, — Илюшка открыл передо мной дверь в кафе, серо-голубые глаза наполнились пригласительными нотками.

Не знаю, почему я пошла за ним. Быть может, изголодалась по мужскому вниманию. Или роль сыграла внезапная, острая симпатия к этому вежливому, пахнущему дорогим парфюмом незнакомцу, но он без уговоров получил моё согласие «на один фужерчик вина». Честно говоря, в душе разыгралось странное, щекочущее чувство маленькой победы.

Я самодовольно улыбнулась и, покачивая бедром, прошла в кафе, где меня заботливо, как королеву, усадили за столик у окна.

— Илья, — представился мужчина, присаживаясь напротив.

— Анна, — я пожала плечами, почему-то стараясь выглядеть незаинтересованной.

— Очень приятно, — Илья как-то неоднозначно, с хитринкой стрельнул глазами, изучая моё лицо, шею, ключицы.

Наверное, именно так выглядит забавное выражение «секс с первого взгляда». Тот самый взгляд, который несмело, но настойчиво касался симпатичного собеседника, изучая его магнетические черты лица, жилистое тело, плотно обтянутое тонкой футболкой, и жесты руками. Думаю, именно тогда, в ту самую секунду, я безнадёжно запала.

— Выбирайте любое вино, — приятный, бархатный голос вернул меня на землю.

— А? — я смущённо улыбнулась. — Простите, что?

— Выбирайте любое вино из карты, — повторил Илья. — Готов оплатить любой Ваш каприз.

— Любой? — я кокетливо закусила губу и остро, с вызовом стрельнула глазами.

— Абсолютно всё, что пожелаете, — мужчина развёл руками, демонстрируя щедрость.

— Ну, — мои губки задумчиво скривились, — тогда будем считать, что извинения приняты.

Разумеется, в другой ситуации я бы попыталась выбрать самое дорогое, самое крутое вино, которое простому копирайтеру недоступно. Но мне совсем не хотелось раскручивать Илью на деньги. Да и злость на него растворилась ещё там, на входе. Мне было абсолютно плевать, что пить, лишь бы подольше побыть в его компании.

— Давайте вот это, — я наугад ткнула пальцем в первое попавшееся название в меню и стала нервно убирать волосы за уши, словно это помогает справиться с волнением.

— Как пожелаете, Анна, — мужчина тут же подозвал официанта.

— Какой Вы услужливый, — в моей интонации послышалось что-то мурлыкающее, кокетливое.

Поняв, что незнакомец при деньгах, я окончательно увлеклась. Нет, бабки никогда не были для меня приоритетом, но в те голодные студенческие годы мне с трудом удавалось сводить концы с концами, и соблазн замутить с состоятельным, взрослым ухажёром был слишком высок, чтобы его игнорировать.

Хотя Илюшка выглядел достаточно скромно, без пафоса. У него даже телефон был простой, кнопочный. Из позапрошлого века. Забавно, что мой телефон и в целом внешний вид выглядели гораздо богаче. Собственно, это так и было. Даже на тот момент моя сумочка стоила в несколько раз дороже, чем вся его одежда. Мужики, блин. Они же вообще не тратят деньги на одежду и гаджеты.

По мере того как мы распивали вино, Илья становился всё смелее и раскованнее, взгляд начал откровенно спускаться ниже моего лица, угадывая в просвечивающей ткани блузки очертания затвердевших сосков. Честно говоря, я и по сей день не могу понять, какого хрена они так «окаменели». Вполне возможно, от волнения и близости красивого мужчины. Такое со мной случается частенько: любой всплеск эмоций, и соски превращаются в два твёрдых камушка.

Илья вёл непринуждённую беседу, в процессе которой рассказал, что работает заместителем директора в крупной фирме по оптовым продажам. Он не переставал делать мне комплименты, озорно стрелял глазами и недвусмысленно касался ноги под столом. Я смущалась, краснела как школьница, которой впервые показали член, и делала вид, что увлечена едой, поэтому не могу отвечать на прямые, обжигающие взгляды.

После кафе мы перешли на пиво и вскоре беззаботно гуляли по вечернему парку, игриво толкались, звонко хохотали над всякими глупостями и откровенно, не стесняясь, смотрели друг другу в глаза. Наши взаимные желания можно было узреть невооружённым глазом. Особенно это отмечалось в пошлых шутках и «случайном» касании рук.

Вечер был наполнен удивительным, щемящим чувством новизны, словно весь мир принадлежит только нам и нашему знакомству. Всё это казалось волшебством. Магия влечения. Как магнит, чей принцип работы объяснить словами невозможно. Хотя что тут объяснять. Гормоны и либидо. Вот и вся магия, блин.

Мы совсем не хотели расставаться, и ближе к двум часам ночи нас поработила дикая, неконтролируемая страсть: сидя на лавочке, мы целовались до головокружения, до боли в губах. Наши руки суетливо скользили по волосам и затылкам, сминали одежду. Это было настоящим безумием.

Никогда до этого мне не доводилось так быстро сближаться с мужчинами… Однако на тот момент срок воздержания был достаточно большой, поэтому такое романтичное знакомство выглядело как подарок судьбы. Словно сам купидон спустился с небес, чтобы внести в мою скучную одинокую жизнь немножко страсти.

Да, мы трахнулись в эту же ночь и с тех пор не расставались ни на день, хотя тогда мне казалось, что это «одноразовая акция». Я совершенно не думала о том, что будет завтра, а просто отдавалась собственным порывам. Не знаю, как всё это произошло, но в районе четырёх утра наши жаждущие тела ритмично раскачивали скрипучую кровать.

Илья крепко держал мои ноги под коленками и настойчиво двигался. Я изо всех сил сжимала внутренние мышцы, чтобы доставить любовнику максимальное удовольствие. Вероятно, он тоже был голоден, поэтому через пару минут по моему животу растеклись горячие струйки.

— Ах... ах... ах... — мужчина дышал так взволнованно и громко, словно только что пробежал марафон.

Собственно, этот спонтанный секс и положил начало нашим отношениям. Кажется, мы смотрели друг на друга через розовые очки. Кроме того, это был последний курс универа. Та самая пора, когда чувствуешь, что вся жизнь впереди, а вспыхнувшая любовь добавляет в серые будни ярких, сочных красок.

Да, первые годы нашего брака были наполнены гармонией и счастьем. Мы снимали уютную, пусть и маленькую квартиру, вместе устраивали быт, старались для нашей новой семейной ячейки. Илья много и усердно работал. Я, совсем недавно покинувшая университетские аудитории, перебивалась случайными заработками в интернете и ходила по собеседованиям в надежде найти подходящее для себя место.

Долгое время мне казалось, что этот рай не кончится никогда. Но постепенно, капля за каплей, образ идиллии начал рушиться, как песчаный замок. Всё меньше интересного и яркого случалось в нашей жизни. Всё меньше тёплого и живого звучало в вечерних беседах, которые начинали походить на бледный обмен пустыми, дежурными фактами: «Что купить в магазине?», «Заплати за свет», «Где мои носки?».

Безжизненные слоги складывались в слова, затем в предложения, и в них уже не было ни капли того, что могло бы пробудить хоть какие-то эмоции. Жизнь мгновенно, без предупреждения окрасилась в серые тона. Илья упорно не замечал происходящего. Он был слеп и глух к моей агонии. А я искренне недоумевала, осознавая, что жизнь между нами увядает, словно сорванный цветок в промозглую осеннюю погоду.

Разумеется, все попытки поговорить об этом казались бесполезными. Илюшка внимательно слушал, кивал, но было видно невооружённым глазом, что ему глубоко безразличны мои переживания, ведь в его глазах наша жизнь по-прежнему сияла ровным, ламповым светом. И ничего не умерло, ничего не стало хуже. Никакого угнетения от выполнения каждодневной рутины он не испытывал. Одни и те же действия, день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем — для него это было комфортное болото.

Как и любой среднестатистический мужчина, в рутине Илья ощущал себя словно рыба в воде и всю эту смиренность пытался передать мне, только я наотрез отказывалась слушать его нудные, убаюкивающие речи. Редкие прогулки по выходным уже давно не приносили тех былых эмоций и напоминали бледную тень давних, счастливых событий. Тот самый парк, где совсем недавно было в кайф просто шагать, молчать и наслаждаться близостью, перестал радовать. Он стал своим собственным призраком.

Возвращение из воспоминаний

Не знаю, чем этот вечер был особенным. Может быть, фазой луны. Но меня окончательно одолела тоска. Лежать в супружеской постели становилось невыносимо. Душа рвалась на свежий воздух, словно именно в нём заключается смысл жизни.

Я сидела на лавке у подъезда, курила одну за одной и всё глубже погружалась в мысли о том, что моя жизнь кардинально изменилась. Неопределённые, тягучие чувства болезненно смешались в душе, превратившись в ядовитый коктейль. В какой-то момент взгляд коснулся молодой парочки.

Парень и девушка сидели на лавке напротив, возле подъезда соседнего дома. Уличный фонарь над ними давно перегорел, но в тусклом, неровном свете, падающем из окон первого этажа, можно было разглядеть почти всё, что происходило в их маленьком мире...

О да! Между этими двумя бушевал нешуточный пожар. Они, не отрываясь, целовались, трогали друг друга под футболками, жадно и нетерпеливо. Их движения были резкими, суетливыми. В каком-то смысле мне стало их жалко, ведь несложно было догадаться, что им тупо негде заняться сексом.

«Мда... — с горькой усмешкой подумала я. — Тем, кто готов разорвать друг друга на части, негде этим заниматься. А тем, у кого есть тёплая квартира и кровать, уже и не надо... Парадокс».

Я грустно вздохнула и нервно затянулась сигаретой, чувствуя, как никотин обжигает лёгкие, любознательные, голодные глаза продолжали угадывать силуэты и очертания разгорячённой парочки, и вскоре до меня дошло: утопая в безудержном поцелуе, девушка плавно двигает рукой между ногами своего спутника…

Честно говоря, в этот момент у меня едва не съехала крыша. Да, приступ жгучей зависти казался запредельным, ведь вся страсть, всё безумие у этих молодых людей ещё впереди. Внезапно они скрылись в подъезде и через минуту засветились на лестничной клетке второго этажа.

Сквозь мутное, грязное окно было видно, как барышня упирается дрожащими руками в стекло и начинает ритмично подаваться вперёд, словно её кто-то подталкивает сзади. Конечно, парень не попадал в поле зрения, но по телодвижениям его подруги было несложно догадаться, что именно там происходит.

— Ничего, молодёжь, — буркнула я себе под нос, чувственно выдыхая струю сигаретного дыма в вечернее небо. — Погодите, наиграетесь. Скоро и вы будете трахаться «по большим праздникам», как мы с мужем.

Одиночество так сильно пожирало, что в какой-то момент моя голова заполнилась шальной, пугающей мыслью о походе в бар, где можно от души нажраться, а потом уехать к первому встречному симпатяге…

«Это, конечно, не избавит меня от тоски, — мысленно усмехнулась я, затаптывая окурок. — Но хоть натрахаюсь вдоволь. Хоть вспомню, что сексом можно заниматься дольше трёх минут...».