Read the book: «Каролина. Часть вторая»

1. Возвращение

Выползаю из вертолета и тут же оседаю на землю. Винты постепенно успокаиваются, замедляют движение – слышу это где-то далеко, на периферии ускользающего сознания. Мысленно я до сих пор нахожусь там, в лесу. Бегаю между деревьев и пытаюсь различить знакомые очертания фигуры Люка. Сбивая дыхание, вглядываюсь в каждую тень, отброшенную жуткими деревьями, но не вижу искомое.

Куда он делся? Люди так просто не исчезают. За этим стоит кто-то, кто наблюдал за нашими попытками отбиться от мутировавших. Этот кто-то мог помочь, но не стал этого делать. Для чего им тела? Зачем они забрали вообще всех, в том числе и Сэма. Как они вынули его запястья из кандалов? Кто они, черт возьми, такие?

Я пыталась найти Люка, но это не дает мне успокоения. Я сделала недостаточно. Не стоило останавливаться, было необходимо продолжить поиски.

Пилот выходит из вертолета, только после того, как винты полностью успокаиваются и перестают поднимать ветер. Мужчина встает в паре метров от меня, прячет руки за спину и наблюдает за приближением Криса.

Люк сказал, что Крис поможет, но я в этом слишком сильно сомневаюсь. Даже с такого расстояния вижу недоверчивый взгляд, который обегает вертолет. Я , кого он ищет, сама желала бы увидеть его здесь, а не в воспоминаниях единственного человека, который сказал бы, что все, что я видела, – правда.

– Где Люк? – спрашивает Крис, остановившись у моих вытянутых вперед ног.

Запрокидываю голову и внимательно смотрю на твердо очерченные скулы и поджатые губы. Честно признаюсь:

– Не знаю.

Пару долгих мгновений Крис пытается испепелить меня взглядом, у него это не получается. Стараюсь выглядеть уверенной и собранной, но энергии во мне практически не осталось. Крис разворачивается на пятках и подходит к пилоту, они немного отдаляются, так, что я не слышу их разговора. Я бы возмутилась, что они шепчутся за моей спиной, но не могу. Силы кончились еще там, в лесу. Беспощадная гонка со смертью высосала из меня всю энергию. Мне бы встать и пойти в сторону мотоцикла, но тело отказывается реагировать на приказы мозга.

Все же я еле как поднимаюсь. Мышцы бунтуют, тело молит об отдыхе, а голова разрывается от бесконечного потока неутешительных мыслей.

– Рассказывай, – приказывает Крис, подобравшись сзади.

Оборачиваюсь и перевожу на него уставший взгляд.

– Увези меня домой, – прошу я и тут же добавляю. – Мне нужно хотя бы умыться и переодеться.

Крис бросает взгляд на пилота, раздумывает несколько секунд, возвращает внимание на меня и утвердительно кивает.

Молча идем в сторону одинокого мотоцикла. Хотя и не настолько он одинок, немного в отдалении стоит машина на высоких колесах, если приглядеться, за рулем можно увидеть водителя, который в данную секунду подносит рацию к лицу.

На Криса даже смотреть не надо, чтобы понять, насколько его одолевают всевозможные эмоции. Я же не испытываю ничего, кроме усталости. Не помню, чтобы когда-то была в таком состоянии. Я даже не понимаю, нравится это мне или нет.

Крис первым усаживается на мотоцикл, я забираюсь следом. Крепко хватаюсь за водителя и прижимаюсь к нему, падения на скорости я не переживу. Двигатель ревет, и мы срываемся с места. В этот раз я не испытываю страха перед двухколесным рычащим зверем. Главное не свалиться и добраться до дома как можно скорее. Дорога заканчивается слишком быстро, Крис тормозит, и мы вместе поднимаемся ко мне в комнату. Провожатый отпирает ее, и я вваливаюсь внутрь, шаркаю к шкафу, беру сменную одежду и направляюсь в ванную комнату, позабыв про Криса. Действуя на автомате, не замечаю ничего вокруг.

Через долгую борьбу с грязной одеждой, влезаю под прохладные струи душа и прикрываю глаза. Жаль, что водой нельзя смыть воспоминания. Под опущенными веками мелькает битва в лесу, шум падающей воды заглушает крики. Вот я иду к дереву, вижу там Люка и море крови. Тяну к нему руку, но стоит коснуться, как Люк тут же исчезает. Я кручусь и пытаюсь рассмотреть хоть что-то, но ничего не получается, стена дождя отрезает меня от мира со всех сторон.

Настойчивый стук спугивает видение, открываю глаза, и понимаю, что сижу в ванной. Черт, я уснула стоя, упала и даже не почувствовала этого. Или плавно осела по кафельной стене.

– Выхожу, – кричу я.

Выбираюсь из-под воды, обтираю капли и натягиваю нижнее белье, тонкий топ на широких лямках и легкие спортивные брюки.

Крис стоит у выхода, раздраженно сложив руки на груди. Опускаюсь на край кровати.

– Где Люк?

– Я не знаю. Мы нашли Сэма, он был прикованным в скале, его покусали еще до того, как мы…

– Начни с начала. Все по порядку.

Киваю.

Мне нужно рассказать историю так, чтобы Крис мне поверил. Тяжела ноша. Смотрю в глаза человеку, который заранее не доверяет ни единому моему слову.

– Мы прибыли на остров, даже побывали на первом заседании. Я познакомилась с семьями глав других городов. Одну семью, я, оказывается, уже знала ранее.

– Какую?

– Беринга.

– Я был прав.

– Нет. Отчасти.

– Что мешает мне прострелить тебе голову прямо сейчас? – спрашивает Крис.

Действительно, что ему мешает пристрелить меня прямо на месте? Единственный, кто мог оградить меня от агрессии Криса, сейчас находится хрен знает где.

– Люк сказал, что ты мне поможешь, – говорю я.

Крис поджимает губы, не жду, когда он снова предложит прострелить мне голову, и продолжаю:

– Да, я знала Беринга и его сына раньше, но не помнила об этом. Беринг вытащил меня из первой фермы, в которую меня поселил отец. Я нужна была ему как наследница, которая передаст Салем без боя. А взамен Беринг убил моего отца и Люка с Сэмом тоже собирался.

Крис фыркает.

– Беринг не убивал твоего отца, – брезгливо бросает он.

– Это уже не важно. Я знаю, что он солгал об этом. Увидев Беринга на острове, я притворилась, что остаюсь на его стороне и влезла к нему в голову, увидела, где он держал Сэма, и рассказала Люку. Мы покинула конклав раньше времени и добрались до скалы.

– Это плохо, что Люк покинул конклав до последнего заседания.

– Но он не мог медлить. Беринг приковал Сэма к скале, и мы боялись, что он мог погибнуть.

– Ты говорила, что вы нашли Сэма, – недоверчиво тянет Крис.

– Да, но он уже был инфицирован. – Напрягаю память, вспоминая, что Люк спрашивал у Сэма перед тем, как перерезал ему горло. – Сэм ничего не рассказал Берингу.

Крис протяжно выдыхает.

– С чего ты это взяла?

– Люк спросил его, и тот отрицательно покачал головой. Он не разговаривал, только кивал. Казалось, что небольшая часть адекватности еще оставалась с ним.

– Что было потом?

– Потом Люк убил Сэма.

Жду какой-то реакции от Криса, но он молча продолжает всматриваться в мое лицо. Что он там ищет? Признаки лжи? Страха? Сегодня ему не повезло, ведь я не лгу и не боюсь. Я видела мутировавших и они куда страшнее Криса.

– Дальше, – требует он.

– Дальше на нас напали мутировавшие. Люк пытался спасти нас, в итоге его укусили и практически подвесили на дереве. Мне не удалось его снять. Я побежала к вертолетной площадке и попросила пилота помочь, но когда мы вернулись в лес, там уже никого не было.

– Ты уверена, что это была именно та часть леса?

– Да.

– Пилот ничего не видел. Ни тел, ни крови.

– Тела кто-то унес, кровь смыло дождем.

– Как удобно.

Отвожу взгляд от Криса и смотрю в стену перед собой. Меня не волнует его неверие. Я бы скорее всего тоже не поверила. Если бы я могла обойтись без помощи Криса, то послала бы его сразу же после того, как он привез меня домой.

– Я вернулась за Люком, хотела доставить его в Салем. Я искала его.

– Я тебе не верю.

Поднимаюсь с кровати, собрав все силы воедино, и медленно подхожу к Крису. Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки. Я бы могла сейчас влезть к нему в голову, и заставить поверить в мои слова, но с учетом усталости меня может вырубить на ближайшую неделю. Не могу потратить это время впустую. Этот вариант я отметаю сразу же, как и тот, где я смогу заставить Криса поверить мне на слово. Приходится прибегнуть к последнему имеющемуся в арсенале оружию – угрозам. Стараюсь сделать их более мягкими. Для начала.

– Я единственная выжившая наследница города. В моих силах отдать его Берингу и ты ничего не можешь с этим сделать. Но мне это больше не интересно, я не связана с ним договором, ведь первую часть он не выполнил. Не он убил моего отца, не он убил Сэма и Люка, их заразили мутировавшие. Я не отдам ему город, но мне нужна твоя помощь.

Крис прищуривается и несколько секунд молчит. Твердо смотрю ему в глаза и дожидаюсь вопроса.

– Почему ты не отдашь ему город?

– Люк просил меня об этом, – моментально отвечаю я.

Крис снова вздыхает. Не знаю, что я должна ему сказать или сделать, чтобы он поверил. Наши отношения не заладились с самого начала, но сейчас мне нужна его помощь. Что я должна делать? Что Люк делал, будучи главой города?

– Я верю, что Люк жив, – говорю я и впервые за все время с момента возвращения что-то чувствую. – Он был жив, но заражение уже пошло по шее. Мы вернем его и найдем лекарство, было ведь то, что помогло мне, и пусть он забирает свой город. Мне Салем не нужен, я говорила Люку об этом.

Крис какое-то время стоит и ничего не говорит. Что творится в его голове? О чем он сейчас думает? Как прострелить мне голову и не замарать при этом стены?

– Допустим, что город тебе не нужен. Но городу нужен человек, который будет им править, но даже не это самое главное, нужен человек, который будет представлять Салем перед другими главами. Из-за того, что Люк уехал, не дождавшись последнего совещания, более заинтересованные пошлют гонцов в Салем. Кто-то должен договориться с ними и все уладить. Найти такие пути решения, чтобы город не остался в проигрыше.

– Я буду его представлять, пока мы не найдем и не вылечим Люка.

Крис кивает и говорит:

– Отдыхай, как только придешь в норму, сообщи Дейлу, чтобы он проводил тебя ко мне.

– Дейлу?

– Да. Он будет ходить за тобой всюду.

– Как долго?

– Пока я не прикажу обратное.

– Ты мне не веришь.

– Нет.

Разворачиваюсь и иду к кровати.

– Знаешь, Люк сказал, что если бы он верил кому попало, то давно уже был бы мертв. Кажется, тебя преследуют те же устои.

– Если бы ты знала, что мы пережили, то понимала бы всю силу нашего недоверия.

– Может быть, Люк расскажет мне.

– Даже не надейся.

Крис уходит, а я валюсь на кровать, даже не потрудившись залезть под одеяло, вырубаюсь. Во сне я вижу Беринга, он знакомит меня с тренером по физической подготовке.

Стук в дверь заставляет поднять веки. Удары не прекращаются, даже когда я подаю голос. Знаю, кто стоит по ту сторону тонкой деревянной преграды. Неужели Крису тяжело дать мне немного времени, чтобы прийти в себя? Подхожу к двери и распахиваю ее.

– Одевайся, – командует Крис.

– Как давно ты ушел от меня?

– Три часа назад.

Да он издевается. Мой недовольный взгляд никак не влияет на нарушителя сна, приходится натянуть ботинки и накинуть ветровку. Выхожу за дверь и, заперев ее, спускаюсь со второго этажа.

– И куда мы должны бежать среди ночи? – спрашиваю я и пытаюсь скрыть зевок.

– Хочу тебе что-то показать.

– А до утра это не могло подождать?

– Нет. Я долго думал и решил.

Даже не собираюсь уточнять, что он там решил. Едва успеваю за быстрым шагом Криса, на ночной улице практически никого нет. Прохлада помогает немного освежиться и взбодриться. С каждым последующим шагом я начинаю напрягаться все сильнее и сильнее.

– Куда мы идем? – спрашиваю я.

– К самой окраине города.

– И что там?

Крис останавливается и оборачивается. Дальний свет последнего фонаря зловеще освещает лицо собеседника.

– Нам придется сотрудничать, – начинает Крис и бросает мне за спину короткий взгляд.

Оборачиваюсь, но там никого нет, только огни Салема и спящий город.

– Придется, – подтверждаю я и возвращаю внимание к Крису. – Но это не значит, что я буду безропотно следовать за тобой. Куда мы идем?

Я должна показать ему, что со мной придется считаться. Я не собираюсь подчиняться всем указаниям. Если Крис решил, что он скажет прыгать, я тут же начну это делать, то его ждет разочарование.

– В тюрьму, – отвечает он.

– Зачем?

С трудом преодолеваю желание отступить назад. Я не должна бояться Криса. Мы уже сталкивались с ним в бою, и я одержала верх. Не один раз. У меня есть сила, которая может заставить его подчиняться мне. Но как бы я себя не успокаивала, а шаг назад сделала.

– Зачем мне идти посреди ночи в тюрьму?

Крис глубоко вздыхает и говорит:

– Вот почему ты всегда все усложняешь? С момента, когда мы освободили Каролин из последней фермы все пошло наперекосяк.

Он резко бросается в мою сторону, в мгновение преодолевает и без того крошечное расстояние, хватает за запястья, выкручивает руки мне за спину и прижимает к себе.

– Даже не пытайся влезть мне в голову, – шипит Крис со злостью. – Дейл держится немного позади и дуло его винтовки направлено тебе в голову. Рыпнешься, и я позволю ему выстрелить.

– Позволишь? Скорее прикажешь.

– Ты плохо знаешь Дейла.

– Как и тебя.

– Как и меня.

Крис не отпускает мои запястья, толкает вперед, и мы продолжаем движение. Он собрался закрыть меня в клетке? Чертов идиот, надо искать Люка, а он тратит время на всякую глупость. Я не угроза, не стоит думать, что я могу больше того, что уже сделала.

Входим в пустой коридор, Крис продолжает толкать меня, пока мы не оказываемся в самом его конце. Прохожу порядка десяти камер с каждой стороны, три из них заняты. Из последней выходит мужчина и кивает Крису, тот вталкивает меня внутрь, да так, что я пробегаю скудное помещение и врезаюсь руками в обшарпанную стену. Зло оборачиваюсь, сдерживаю себя в том, чтобы не топнуть и не сжать пальцы в кулаки.

– Дейл, не подходи к ней и не позволяй коснуться себя, – говорит Крис громиле.

– Дейл? – переспрашиваю я и начинаю злиться еще больше. – Ты же сказал, что он…

– Солгал, – бросает Крис и снова обращается к Дейлу: – Ты понял меня?

– Она что – Каролина? – шепотом спрашивает Дейл.

– Да. Самая опасная из тех, кого ты только мог встретить.

– Что она может?

Крис снова смотрит на меня и после секундной заминки, отвечает:

– Заставит поверить в то, чего никогда не было.

– Не понял, – бросает Дейл.

– Она превратит твои мозги в кашу и съест их ложечкой на завтрак.

Дейл хватается ладонью за голову, а я закатываю глаза. Крис умеет нагнетать обстановку, это я уже поняла, но у меня есть более насущные вопросы. Подхожу к металлическим прутьям, медленно обхватываю их тонкими пальцами. Дейл с ужасом смотрит на мои руки, я же улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Криса, улыбка сама уходит с лица.

– Ты хоть ищешь его? – спрашиваю я.

– Тебя это не касается.

Как же ты ошибаешься.

– Как долго мне здесь сидеть?

– Пока я не позволю тебе выйти.

Вот индюк! Он раздражает меня до зуда под кожей, но я не показываю этого и наклоняясь еще ближе к решетке, шепчу так, чтобы Крис меня услышал:

– Позволю себе одно небольшое напоминание, ты нарушил законы Салема – обсуждаешь Каролин, хотя это запрещено. Вопрос времени, когда мы поменяемся местами.

Крис не меняется в лице, но отвечает на мою угрозу:

– Слишком много на себя берешь, Эшли.

– Имею право, ведь город теперь мой.

Крис фыркает и снова обращается к Дейлу, напоминает о том, насколько я опасна и что ко мне нельзя приближаться. Он показывает на белую линию на полу перед клеткой и говорит, чтобы за нее Дейл не заходил, даже если я буду корчиться в предсмертных муках. Дейл стоически выдерживает зануду, кивнув, отходит к стене и встает там, словно статуя. Крис круто разворачивается на пятках и удаляется.

Еще около минуты смотрю в коридор, а потом перевожу внимание на Дейла.

– Привет, – протягиваю я.

Он, не поворачивая головы, косит на меня глаза. У него вот-вот треснет какой-нибудь нерв и глазик того, выпрыгнет и укатится вслед за Крисом.

– Я не кусаюсь, – говорю я и отхожу от решетки к подобию постели.

Не успеваю удивиться наличию чистого постельного, как из одной из камер разносится хрюканье и слова:

– Я был бы не против быть покусанным.

Между камерами нет стен и поэтому я могу найти остряка взглядом. Все трое проживающих в тюрьме находятся от меня достаточно далеко, поэтому наших разговоров с Крисом они не могли услышать, ведь секретное мы шептали так, что даже испуганная глыба под именем Дейл нихрена не слышала.

– Найди другие зубы, – говорю я и подтягиваю ноги к груди.

Арестант хрюкает еще раз и только сейчас я понимаю, что так звучит его смех. Не повезло же его близким – слышать этот ужас каждый день. Не удивлюсь, что они его сюда и сдали, чтоб их уши отдохнули хотя бы пару дней.

При осмотре камеры становится ясно, что из чистого тут только постельное, в остальном полная антисанитария. Пол грязный, паутина уже практически покрыла потолок, буду надеяться, что пауки не решат, что я вторглась на их территорию и не сожрут меня в одну из ночей. Есть вероятность, что бетонный пол когда-то подметали, но это было в прошлом десятилетии. В конце камеры, по другую сторону от единственного чистого места дыра в полу. Не стоит гадать, для чего она там была придумана. Запах и вид говорит сам за себя. Отвратительное место. Удивляет то, что здесь так мало заключенных, значит в Салеме с законом нет больших проблем. Это радует.

Я не могла уснуть еще около трех часов. Хотела, но одного желания оказалось недостаточно. Эти часы я пыталась придумать, как доказать Крису, что я не солгала и пришла к выводу, что таких вариантов нет.

Заключенные вели себя тихо и не приносили никакого дискомфорта. Иногда, я даже забывала, где именно нахожусь. Перед глазами снова возникал лес и дождь, а не бетон и решетка.

Предприняв около семи попыток заговорить с Дейлом, я бросила это занятие и развернувшись лицом к бетону, улеглась.

Я проспала, наверное, больше четырнадцати часов. Проснулась разбитой, с пульсирующей болью в висках. То ли переспала, то ли ушиб головы дает о себе знать.

Я долго сидела на кровати и смотрела перед собой. Мыслей было больше, чем я могла переварить. Самой мне с этим было не разобраться, поэтому я подошла к клетке, за дверью из металлических прутьев меня ожидал Дейл. Я решила попытаться еще раз и заговорила:

– Мне нужно попасть к Крису, ты знаешь, где он?

Дейл молча достал рацию и покрутил колесико до нужной частоты, после шипения сказал:

– Крис, она просит проводить ее к тебе.

– Я в кабинете Люка. Веди.

– Принял.

Дейл убирает рацию и подходит к решетке.

– Мое имя Эшли.

Дейл ничего не сказал на мое замечание, но попросил о другом:

– Только не трогай меня.

– И в мыслях не было, – солгала я. Конечно, я думала о силе, невозможно откинуть эти мысли. Они всегда со мной. Соблазняют на более простой путь, и я уверена, что когда-нибудь наступит момент, и я сдамся.

Не знаю причин, почему Дейл не называл меня по имени, да и разбираться сейчас с этим мне было неинтересно. Сейчас меня волновало то, что Крис так легко разрешил Дейлу выпустить меня. Это странно.

Когда я вошла в дом Люка, то тут же почувствовала смешанные чувства. Казалось, что он сейчас спустится вниз, или я увижу его на кухне, в кабинете. Медленно поднимаюсь по ступеням, Люк так и не появляется, из-за этого на сердце опускается камень. Должна признаться, что я скучаю.

Вхожу в кабинет без стука и обнаруживаю Криса за столом, который ему не принадлежит.

– Быстро ты решил занять его место, – бросаю я.

Меня злит, что Крис сидит там, где не должен быть.

– Ты даже не понимаешь, насколько комично это заявление, – отвечает он и откладывает лист бумаги на край стола.

Кошусь в сторону скрытой комнаты.

– Там ничего нет. Люк выкинул гроб, – поясняет самозванец, посчитавший себя тут главным.

Опускаясь на кресло, возвращаю внимание к Крису.

– Отчасти я тебе верю, – неожиданно сообщает он.

– Почему?

Крис переводит взгляд на небольшой чемоданчик у стола.

– Нашел доказательство того, что Сэм действительно был в скале.

Вскакиваю с кресла и подхожу к чемодану, открываю его и тут же зажимаю рот ладонью.

– Это его? – спрашиваю я и закрываю чемодан с кистью внутри.

– Да. У него были шрамы на руках, еще с самого детства. Тот кто унес все тела не имел ключей от наручников, отрезал мертвому Сэму кисти и одну, видимо, потерял.

– Кто-то неуклюжий.

– Тот, кто спешил убрать следы побоища.

– Кому это может быть нужно?

– Это пока неизвестно.

– Больше ничего не нашел?

– Нашел следы передвижения в лесу до воды. Людей было много.

– Ничего не понимаю.

– Нам нужно обсудить более насущные дела. Так как ты являешься единственной наследницей города, то должна появляться везде и показать людям, что у власти есть человек. Более того, это уверенный лидер, который в курсе всего, что происходит в стенах Салема и за его пределами. Я помогу тебе, но у меня два условия.

Аж два.

– Какие?

– У меня в Салеме есть свои дела и ты в них вмешиваться не будешь.

– Что за дела?

– Ты уже вмешиваешься.

– Это вредит людям, которые здесь живут?

– Нет.

Прожигаю Криса придирчивым взглядом. Как он себе это представляет? Я должна сохранить город до возвращения Люка, но как это сделать, если в первый же день Крис ставит мне условия? А без него я ничего не могу. Не имею ни малейшего понятия, куда мне идти и что делать.

– Люк знал о том, куда мне не следует лезть? – спрашиваю я.

Ответ на этот вопрос все решит. Я стала доверять Люку в тот момент, когда он не бросил меня на острове, и даже на пляже не оставил. У него не было никакого обязательства тащить меня на себе. Возможно, не сделай он это, то успел бы спасти Сэма и сам остался невредим.

Крис медлит с ответом, и это напрягает больше, чем рука в чемодане.

– Знал, – коротко бросает он.

Теперь паузу выдерживаю я. В кабинете сгущаются тучи. Крис заинтересован в том, чтобы я встала у руля, но не мешалась под ногами. Мне же необходима его помощь. Я уже знаю, что соглашусь на его условия, но в наглую набиваю себе цену.

– Если я посчитаю, что твои тайные дела вредят Салему, я буду вмешиваться.

– Допустим, – тянет Крис, не спуская с меня цепкого взгляда.

– Второе условие?

– Одна из Каролин имеет силу – видеть правду. Ты должна с ней поговорить в моем присутствие.

Хмурюсь и тут же задаю вопрос:

– Почему вы сразу же не заставили меня с ней поговорить? Еще тогда, когда я только попала в Салем?

– Люк был против, – беззаботно бросает Крис.

– Почему?

– Тебе будет больно после разговора с ней.

Смотрим друг другу в глаза. Уточняю:

– Насколько больно?

– По десятибалльной шкале? На одинадцать.

Опускаю взгляд на временное убежище конечности Сэма. Разговор с одной из Каролин сможет стереть недоверие Криса – это безусловный плюс. Но я так устала испытывать боль, что первой мыслью хочется отказаться.

– Ладно, я согласна.

Крис пытается казаться безэмоциональным, но я успеваю проследить секундное выдыхание.

Сидим и смотрим друг на друга. Без Люка мы словно малые дети, которых родитель оставил одних и не сообщил, когда сможет вернуться. Кажется, в этом кабинете не я одна не знаю, что делать.

– Когда будет разговор с Каролиной? – спрашиваю я.

– Завтра вечером. Тебя нужно отдохнуть, поесть.

– Как мило, что ты об этом подумал после того, как закрыл меня в камере почти на сутки.

– Если бы я не нашел руку Сэма, то ты до сих пор там оставалась.

Ну вот не нравится он мне, что с этим-то мы будем делать?

– С чего начнем? – спрашиваю я.

– С истории. Мы не будем раскрывать тайну твоего рождения. Нам просто никто не поверит. Веских доказательств у нас нет, мы можем провести генетическую экспертизу, но для этого тебе придется поехать в Дэйли и провести соответствующие экспертизы. Это плохо по всем фронтам.

– Почему?

– Потому что вы с Люком солгали, что муж и жена. Это все меняет, главы видели тебя и раскрытие тайны твоего рождения все испортит.

– Ладно. Я согласна на вариант, который ты предложишь.

– Все документы я уже подготовил. Ты будешь наследницей Салема со стороны Люка, как его жена. Мы никому не расскажем, что он пропал. Ты будешь замещать его. Я начну вводить тебя в курс дела, а ты будешь слушать.

– Предлагаю начать с того, чтобы отправить людей на поиски Люка. У тебя есть такие, кто не будет болтать?

Крис прищуривается, но отвечает:

– Нет смысла его искать. Он мертв.

– Жив, – спорю я.

– Инфицирован, считай – мертв. Даже если он не истек кровью, Люк больше не Люк. Скорее всего он уже утратил возможность разговаривать. Скоро все человеческое, что в нем было, перестанет существовать, – объясняет Крис.

– Я буду представлять город и прислушиваться к тебе, если ты отправишь людей на его поиски. Сегодня же.

Крис откидывается на спинку кресла.

– С тобой сложно, – сообщает он.

Как и с тобой.

– Я не отступлю.

– Я уже это понял. Хорошо, я отправлю людей и пришлю к тебе несколько документов, нужно будет с ними ознакомиться.

Киваю и поднимаюсь. Не помню, когда ела в последний раз. Перед тем, как выйти из кабинета, спрашиваю:

– Как ребенок Сэма?

– Если откинуть то, что он остался полным сиротой, то нормально.

Я вообще забыла про ребенка, а ведь Люк просил присматривать за ним.

– Где он?

– Деймон у себя в комнате. Не приближайся к нему, пока не поговоришь с Каролиной.

– Какой ты нудный, – говорю я и выхожу из кабинета.

Дейл ожидал за дверью и последовал за мной безмолвной тенью. Я остановилась перед лестницей и посмотрела на охранника, который стоял за дверью комнаты Деймона. Некоторые вещи не меняются. Жизнь продолжается, хотя Люка нет в периметре города. Неожиданная догадка набрасывается на меня. А что если Крис причастен к нападению на Люка? Он вон как рьяно схватился за вожжи правления Салемом. Что если он сам повинен в том, в чем подозревает меня?

2. Скажи мне правду

Крис дал мне время прийти в себя. Я наелась, снова помылась, куда более тщательно, нежели в прошлый раз, чтобы избавиться от тюремной вони. Несмотря на то, что я пробыла в камере меньше суток, запах успел впитаться в кожу и волосы настолько, что смыть его удалось только с третьей попытки.

Я навестила маму, сидела с ней рядом и тихо рассказывала о том, что произошло со мной с нашей последней встречи. Благо, было что рассказывать. Не уверена, что я вещала все это именно для нее, скорее всего для себя. Пыталась разложить свою жизнь по полочкам. Выбрать более насущные проблемы и отодвинуть к дальней стене те, что могут подождать. Рассказ все длился и длился. Перебирая последние события и те, что я недавно вспомнила, я поняла, насколько одинока в этом огромном мире. Ни одна живая душа не стала бы слушать весь бред, что я говорила маме. До меня и проблем, которыми я обложилась, никому нет никакого дела. Казалось, что Люку я стала небезразлична, но его нет рядом. Никто не поможет, не подскажет и не даст совета – все придется решать самой.

Я сидела с мамой около двух часов, пока не пришла медсестра и не выпроводила меня из палаты. Женщина, подарившая мне жизнь, так и не сказала ни единого слова, она даже не посмотрела на меня. Несколько раз вставала с кровати и прогуливалась по палате, а потом снова садилась обратно и смотрела в пространство перед собой. Что она там видела? Если быть честной, то я никогда бы не хотела узнать ответ на этот вопрос.

Дейл следовал за мной по пятам, но держался на почтительном расстоянии. Я слонялась по городу, наблюдала за людьми и не могла понять, что же я должна буду сделать, чтобы они стали прислушиваться ко мне? Они меня не знают, не понимают. Как бы я сама отреагировала на такой поворот событий? Вот живу я себе свою размеренную жизнь и, неожиданно, глава города меняется, и теперь у руля стоит какая-то соплячка. О ней ничего неизвестно, ее никто не знает. Скорее всего я бы понаблюдала, но особых надежд и доверия не испытывала.

Люди не любят перемены, особенно если ранее они в них не были заинтересованы.

Слоняясь по улицам, я поняла, что мне некуда идти. Одна дорога, которая привела бы меня домой. Без Люка Салем стал менее привлекательным и желанным. Все не то и не так.

Вернувшись я нашла у кровати две толстенные папки с листами внутри, исписанными от руки. Крис принес их, пока меня не было. Нужно забрать у него ключ. Нечего шариться здесь в мое отсутствие.

Забираясь на кровать с ногами, открываю первую папку и просматриваю информацию о количестве жителей в Салеме. Сколько из них трудоспособны, сколько нет. Подмечаю ничтожно малое количество детей и стариков. Количество заключенных куда больше, чем мне удалось увидеть. Отдельно отмечены люди, которые служат Салему за периметром. Всего лишь семьдесят пять вооруженных военных, тринадцать охотников и четырнадцать фермеров. Расположения ферм Крис не положил. Ладно. Вернемся к этому вопросу позже.

Из записей удается узнать о ничтожном количестве медикаментов и оружия. Крис пометил эти пункты красным цветом. Об этом Люк должен был договориться на конклаве. Не договорился.

Схематичная карта города, кажется, была нарисована не так давно, возможно, эксклюзивно для меня, потому что на ней не изображены ворота, через которые все входят в Салем. Так же нет ангаров с продовольствием.

Во второй папке были расписаны встречи, которые нужно будет провести в ближайшее время. Немного изложена история строения города. Более интересной для меня становится история семьи моего отца – династии Куин.

Основателем Салема был Бенедикт Куин, мужчина строгих нравов и безапелляционных взглядов. Если верить красующимся словам на бумаге: он был выдающимся человеком, который построил Салем на руинах разрушенного города под названием Смут-Рок-Фолз близ реки Матагами. Именно он установил правила правления. Только кровь и фамилия Куин может владеть Салемом. Бразды правления всегда переходят от отца к старшему ребенку, не важно дочь это или сын. Если же нет детей, но есть братья, кузины, да хоть дальнейшие родственники, то именно они будут править даже если ни черта не понимают в этом сложном деле. Мой пра-пра-и-еще-несколько-пра-дед был уверен, что именно его кровная ветка сможет привести город к процветанию, а человечество к выживанию. На его веку не было тех, кто оказался бы не согласен с подобной трактовкой. Ведь Бенедикт Куин был спасителем и, по сути, собирал в Салем всех ущербных, которые были готовы преклоняться самому сатане, если бы это было необходимо.

Они были ему благодарны, а вот его дочери Вилении Куин не повезло. На четвертый год ее правления Салемом местные подняли бунт. Как написано в записях, еды не хватало на пропитание местных, ведь Виления стала налаживать контакт с городом под названием Мирод, в бывшем именуемый – Фоквьером. У них уже была налажена консервация и они могли предложить сохранять продукты Салема, которые портились сотнями килограммов из года в год. Виления пошла на это, но платить пришлось плодами и зерном. Год был тяжелым, а восемьдесят процентов добытого она отдала чужакам. Именно так это воспринял голодающий народ. Ее пытались свергнуть, но она подавила бунт, при этом казнив сто три человека, хотя в Салеме на тот момент насчитывалось чуть более полутора тысяч душ. Она убила десять процентов населения. Всех, кто был причастен к восстанию и их семьи. Она не пощадила ни детей, ни стариков. Виления обезопасила свое дальнейшее существование, ведь потомки могли начать мстить. Она же, таким образом отмела эту опасность и запугала выживших.

Откладываю папку, словно она заражена и опасна. Я не смогу совершить подобное. У меня не хватит ни духу, ни кровожадности. Хотя о кровожадности Вилении не написано ни единого слова. Кто вообще знает, что ей тогда пришлось пережить и как она с этим справилась? Справилась ли? Записи утверждают, что именно первый договор о консервации помог Салему в дальнейшем. Из-за следующих двух лет, когда дождь практически не прекращался, жители употребляли консервированную еду. Да, ее по-прежнему было не так много, но без консервации запасов не было бы вообще. Виления не вышла замуж, но родила троих сыновей. Она умерла в пятьдесят два, когда старшему сыну было двадцать семь. Он и стал следующим правителем.

Стук в дверь отрывает меня от изучения древа моего семейства. Оставляю папку и поднимаюсь, в коридоре вижу высоченную фигуру Дейла.

– Крис приказал привести тебя.

– Может, попросил? – предполагаю я.

– Нет.

– Другого и не ожидала.

Выхожу за дверь, запираю ее и иду за Дейлом. В этот раз он ведет меня не в дом Люка, мы минуем его и движемся еще ближе к окраине города. Дома кончаются, постройки, не пригодные для жилья, – тоже, а мы все продолжаем идти. Не достаю Дейла вопросами, он ведь один фиг либо ничего не знает, либо ничего не скажет.

Между двух старых дубов расположился небольшой дом с белыми стенами и черной крышей. Он настолько маленький, что внутри явно кроме комнаты для сна, небольшой кухни и туалета ничего нет.

– Пришли, – говорит Дейл.

– Куда пришли?

– Это дом Криса.

Бросаю взгляд на маленькое сооружение, и оно не вяжется с амбициями его хозяина, он смотрится убого в лучах заходящего солнца. Подхожу к входной двери и стучу. Сюда без стука я войти не посмею, эта территория принадлежит моему недругу, с которым мы все никак не можем найти общий язык. Я понимаю его недоверие, но легче от этого не становится. Через пару ударов сердца дверь открывается, и на меня смотрит Крис, кивает и отступает в сторону.

– Проходи на кухню.

– Это твой дом? – спрашиваю я.

– Да.

– Ты что – отшельник? У тебя нет ни одного соседа.

– В этом и есть вся прелесть, – отвечает он, входя на кухню.

Я была права, она действительно маленькая. За столом, который явно был поставлен ради одного человека, сидит женщина, по ее зеленым глазам можно узнать Каролину.

– Эшли Куин, даже не думала, что увижу призрак, – благоговейно проговаривает она и тут же представляется. – Я – Хелен Доу.

– Вы меня знаете? – напряженно спрашиваю я, с трудом усаживаясь напротив. Узкое пространство не позволяет мне разместиться с удобствами, но сейчас это не самое главное.

Хелен улыбается, но я вижу искры коварства в чертах ее лица, и поэтому благоприятное расположение этой дамы меня не трогает. Неправильно судить о человеке по внешнему виду, но интуицию никто не отменял. Кроме интуиции у меня нет союзников, поэтому я буду прислушиваться к ней до последнего.

– Нет. Я только слышала о тебе пару раз. Не более. Все считают тебя мертвой.

– Видимо, не все.

Женщина бросает взгляд на Криса.

– Если бы Крис не рассказал мне причину, по которой я должна использовать дар, я бы никогда не сделала этого.

– Почему? – спрашиваю я.

– Это ужасно несправедливо. У всех должна быть личная жизнь, та о которой мы не хотим рассказывать посторонним, но в данном случае мне придется заставить тебя сказать правду, на кону стоит существование моего города – места, где я счастлива и свободна после стольких лет существования на фермах.

– Кажется, вы преувеличиваете, – поправляю я. – Существование Салема в безопасности. Когда Люк вернется…

– Нет. Крис все рассказал мне.

Кошусь в его сторону. Как он мог все рассказать? От Хелен так и расходятся потоки радостного возбуждения, она чувствует себя избранной, ведь правду о том, что случилось, доверили именно ей. Мне это категорически не нравится, если Крис решил рассказывать о случившемся с Люком каждому встречному, то уже сейчас можно упаковывать чемодан и линять отсюда куда подальше.

– Я возьму тебя за руки, – объясняет Хелен. – На все произнесенные мною вопросы ты будешь говорить чистую правду. Ты не сможешь солгать, даже если очень того пожелаешь.

– Мне нечего скрывать, – серьезно говорю я, переводя внимание на Криса.

Он не сводит с меня пристального, изучающего взгляда. Не обязательно пытаться заглянуть мне в душу, я и так сейчас выложу все, что мне известно.

– После того, как я отпущу твои руки, ты испытаешь боль, которая скорее всего лишит тебя чувств, можешь потерять сознание, но не сразу. Болевые ощущения будут становиться сильнее и сильнее.

– И как долго это будет продолжаться? – спрашиваю я, надеясь услышать что-то вроде: да так, пару минут.

– Всегда по-разному. Но меньше семи часов не было. Готова?

Конечно, нет!

Но я протягиваю ладони, Хелен сжимает их и опускает веки. Она сидит так достаточно долго. Я ничего не чувствую ни покалывания, которое обычно происходит, если сама пользуюсь даром. Каролина так долго не шевелится, что у меня начинают потеть ладони, а потом она неожиданно говорит:

– Крис, я готова.

Перевожу взгляд на Криса. Он складывает руки на груди и опирается плечом о дверной косяк. В маленькой кухоньке для него не хватило места, как и в моем списке людей, которым я доверяю. Хотя и списка-то нет, разве только строчка, где одиноко с ноги на ногу переступает Интуиция.

– Расскажи, как вы нашли Сэма, – говорит Крис, Каролина тут же дублирует вопрос.

Я рассказываю все то же самое, что и в первый раз. Мне нечего опасаться. Больше всего меня напрягает тот момент, что я ничего не испытываю от вмешательства Хелен. Может, на меня не действует ее сила? Такое ведь бывает. На Люка мой дар не действовал.

Крис продолжает задавать все вопросы, что мы уже обсуждали в кабинете Люка. Мои ответы идентичны, может, некоторые слова местами поменяла, а в целом один в один.

– Ты действительно не отдашь Салем Берингу? Находишься ли ты с ним в сговоре именно сейчас?

– Нет.

Не отрываю взгляда от Криса, хотя его вопросы дублирует Хелен и смотреть на нее было бы куда приятнее.

– Что Люк тебе рассказывал про Салем?

Начинаю перечислять все, что даже забыла. Сила Каролины сильна, она выуживает из памяти все, что хоть как-то может помочь ответить на поставленные вопросы.

– Что связывает тебя и Люка? – спрашивает Крис.

И этот вопрос оказывается единственным, который приводит меня в волнение. Я ведь и сама толком не знаю, что именно нас связывает, но что-то точно есть.

– Доверие и нежность, – неуверенно отвечаю я.

– Ты сейчас состоишь с кем-то в сговоре?

– Да. С Люком против Беринга.

– Ты вспомнила всю свою прошлую жизнь?

– Практически. Осталось несколько пустых моментов.

– Какие?

– Я не помню, как оказалась в Салеме перед последней фермой. Лица отца и братьев по сих пор остаются пятнами.

Смотрю в глаза Крису, он молча изучает каждую черту моего лица.

– Я не хотел это делать, – шепчет Крис и отворачивается.

Хмурюсь, не понимая, о чем он говорит. Не хотел, чтобы я разговаривала с Хелен? Так ведь сам настоял на этом. Крис поворачивается, и я вижу в его руке пистолет с глушителем. Не успеваю предупредить Каролину, она до сих пор сидит с закрытыми глазами. Скорее всего находится в трансе. Крис, одним движением подставляет пистолет к виску Каролины, она распахивает веки и мгновение смотрит на меня. Ужас – я вижу неподдельный страх человека, который понимает, что его жизнь окончена.

Выстрел отнимает Каролину у этого мира, и она валится на пол. Наши руки разъединяются, и позвоночник тут же прошибает болью. Я даже завизжать не успеваю. Крис хватает меня за шею, ощущаю легкий укол иглы, и тут же проваливаюсь в темноту.

3. Нежеланный союз

Я пришла в себя в доме Криса, я сразу же поняла это по спартанской обстановке и духу закрытости и нудности, что витал в воздухе. Очнулась на двухспальной кровати с бешено колотящимся сердцем и безумной жаждой. За окном во всю светило солнце, значит я пробыла здесь ночь и часть дня.

Поднимаюсь с кровати и на цыпочках подхожу к двери, комната обустроена по возможному минимуму. В ней практически ничего нет. Кровать, комод, в котором Крис, вероятно, прячет тела убитых им Каролин, узкий шкаф и вешалка на ножках у самого входа. Идеальная чистота и порядок, даже самая мелкая пылинка не смеет лежать здесь. А я посмела, но не по своей воле.

Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь, посторонних звуков не замечаю. Кроме моего тихого дыхания и громких ударов сердца, ничего нет.

Крис убил Каролину.

Тошнота тут же подбирается к горлу, но я сдерживаю ее и вместо того, чтобы покинуть комнату, возвращаюсь к шкафу и открываю его. На полках идеально сложена одежда. От носков до свитеров, все в темных тонах и в идеальном порядке.

Прикрываю дверь шкафа и подхожу к комоду. К счастью, он не заперт, но при открывании немного скрипит. Замираю и смотрю на дверь, ожидая, как Крис ворвется и пристрелит меня. В течение слишком долгой минуты этого не происходит, и я заглядываю внутрь. Комод практически пуст, на дне нахожу два пистолета и две коробки с патронами разного калибра, семь ножей разной длины, но с совершенно идентичными рукоятками, они все достаточно потерты, чтобы рассказывает мне о том, что Крис часто ими пользуется. После обследования оружия, взгляд находит неприметную серую коробочку размером чуть больше моей ладони. Не медля открываю ее и вижу вещицу, которая не вяжется с Крисом. Это браслет на обычной потертой веревке с тремя бусинами разного размера. Кручу вещь в руках и возвращаю на место. Кажется, я только что залезла туда, куда никто и не пытался заглянуть.

Как бы ни было велико желание взять нож или пистолет, я этого не делаю. Если рассуждать логически, то Крис мог убить меня уже несколько раз, но не сделал этого, следовательно, я ему нужна. Как и он мне.

Не хочу, чтобы Крис знал, что я шарилась в его вещах, но теперь я знаю, где могу найти оружие – это безусловный плюс. Помог ли осмотр комнаты понять, что Крис за человек такой? Нет.

Возвращаюсь к двери и медленно поворачиваю ручку. Как только мне удается выглянуть в небольшой коридор, тут же вижу вход на кухню. Крис сидит за столом, на месте, где вчера сидела я. Перед ним стоят две кружки, у той, что ближе к нему, лежит пистолет, из которого была застрелена Каролина.

Слышал ли он мое пробуждение? А то, как я рыскала по шкафам?

– Присядь, – говорит Крис, не смотря на меня.

Прикрываю дверь комнаты и, преодолев незначительное расстояние, сажусь напротив убийцы.

– Зачем ты убил ее? – тихо спрашиваю я.

Крис поднимает взгляд от кружки и переводит его на меня. Владелец дома выглядит уставшим, но я не испытываю по этому поводу ни малейшего сожаления. Этот странный человек не вызывает никаких положительных эмоций. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла сотрудничать с кем угодно, но только не с ним. Опять же, Люк верит ему, они давно знакомы, он говорил, что именно Крис поможет мне удержать Салем.

– Я не мог отпустить ее с теми знаниями, что она услышала.

– Тогда не надо было рассказывать ей обо всем, – замечаю я.

Воздух между нами настолько тяжелый, что дышать невозможно. В нем все равно витает прежнее недоверие, неприязнь и осуждение. Все это обоюдно.

– Ты сейчас говоришь о Каролине, которая могла выудить правду даже из камня.

– Ты мог ей угрожать, припугнуть или закрыть где-то.

– Нет. О том, что Люка нет, могут знать определенные люди, и она не входила в их число.

Тут меня озаряет:

– Ты заранее знал, что она отсюда не выйдет.

– Знал.

Как же мне мерзко от него. Отодвигаюсь назад, но не перестаю смотреть на Криса.

– Ты ужасный человек, – выдыхаю я.

– Хоть в чем-то наши мысли сходятся, – говорит Крис и указывает на чашку передо мной. – Пей.

– Что это?

– Чай. У тебя должен быть жесточайший сушняк.

Так оно и есть. Но сидеть и пить чай с человеком, который недавно на моих глазах застрелил женщину, на этой же самой кухне, за этим же самым столом… это слишком даже для меня.

Беру чашку в руки, Крис внимательно наблюдает за моими движениями, поясняет, что чай не отравлен, хотя я об этом и не думала. Знаю, что он не убьет меня, но опасаюсь.

– У нее были дети или родственники? – спрашиваю я.

– Нет.

– Почему Люк не воспользовался ее даром, когда я только попала сюда?

– Потому что не хотел марать руки. Это моя прерогатива.

– Тебе нравится убивать?

– Нет.

– Я тебя не понимаю.

– Тебе это и не нужно. Я отправил людей на поиски Люка.

В груди тут же зарождается надежда.

– Когда?

– Сразу после того, как ты только прилетела с острова.

– Но ты же сказал, что в этом нет смысла.

– Я до сих пор так считаю. Нет лекарства, которое может вернуть человеческий облик обращенному. Его не придумали. Более того прошло около тридцати лет, как перестали пытаться разработать какую-либо вакцину.

– Почему? – спрашиваю я, все же отпив теплого чая. Ужасно хочется пить.

– На это уходило слишком много ресурсов, а города ничего не получали взамен.

Около минуты мы молча пьем чай. Я не могу избавиться от воспоминания, как Крис застрелил Каролину.

– Что ты мне вколол? – спрашиваю, чтобы нарушить тишину.

– Снотворное.

– Зачем?

– Благодаря этому ты проспала болевые ощущения вместо того, чтобы страдать.

Если бы это сказал Люк, я бы восприняла за заботу, как это понимать от Криса, я не знаю.

– Теперь ты мне веришь? – спрашиваю я.

– В какой-то степени да.

А я тебе не верю, но больше нет Каролины, которая могла бы стереть мое недоверие.

– Дейл по-прежнему будет находиться рядом с тобой. Если что-то понадобится, обращайся к нему. Вечером мы подключим радио, которое используется только в крайних случаях, и объясним ситуацию таким образом: Люк уехал по делам Салема на долгий промежуток времени, его новоиспеченная супруга становится у руля и вскоре посетит всех глав инфраструктур города и приграничья, так же проедет по полям, выслушает страждущих и поможет всем, чем сможет. Расскажем, что кровный наследник Салема – Деймон пребывает в здравии и обучается, как это полагается семейству Куин.

– Хорошо.

Не вижу смысла спорить. Крис лучше меня знает Салем и его жителей. Уже сегодня вечером мы объявим о том, кто я такая. Тревожность тянет за нервы так сильно, что они начинают трещать. После слов, произнесенных по радио, не останется места для маневра, чтобы улизнуть.

Я больше не хочу бежать.

Салем мой по праву рождения. Отец мертв, Сэм тоже, Люк неизвестно где, а Деймон еще слишком мал. Вспоминаю тетрадь из потайной комнаты, где стоял гроб: там не было других ветвей с именами. Нужно перепроверить родословную в папке, которую Крис принес ко мне домой.

– Ты изучила материал, который я тебе оставил? – спрашивает он.

Очень надеюсь, что мысли он читать не умеет. Я ведь думаю о нем только в негативном свете треснувшего фонаря.

– Не весь, – признаюсь и отпиваю глоток уже остывшего чая.

– Выучи, это важно.

В тишине допиваем напиток. Неужели, чтобы мы с Крисом смогли поговорить более-менее нормально, кому-то пришлось умереть?

Поднимаюсь из-за стола и иду к выходу, в спину мне летят слова:

– Эшли, не пытайся делать что-то у меня за спиной. Я в любом случае все узнаю.

– И в мыслях не было, – отвечаю я, покидая место последнего вдоха Каролины с даром заставлять людей говорить только правду.