Reviews of the book «Ворона на мосту», page 3, 82 reviews
Ворона на мосту или все, что вы хотели узнать о сэре Шурфе Лонли-Локли, но боялись спросить
Ближе ко второй половине, "Ворона" вдруг начала казаться мне абсолютно проходной книгой, ну такой, для галочки, потешить фанатов, перевести дух. Не знаю уж откуда взялось это грешное ощущение, но к финалу его как рукой сняло. Теперь же "Ворона" мне кажется подарком автора своим читателям. Ну посудите сами, сколько можно перемывать кости бедняге Максу и смотреть на мир, напялив его шкуру? А вот рассказать историю, как сэр Шурф сначала стал Безумным Рыбником, а потом уже таким педантичным и оригинальным типом как сейчас - это дорогого стоит. А уж тем более, описать какую роль в этом сыграл сэр Джуффин Халли (который тогда еще был Кеттарийским Охотником - еще один плюсик в копилку), и как "им обоим" удалось упрятать на пожизненное самого о-боже-Лойсо-Пондохву - это высший класс. На момент первого прочтения "Лабиринтов Ехо" я бы многое отдал за такую книгу. Как впрочем и на момент второго. Как и следует ожидать, смена рассказчика приводит к смене общего настроения повествования: у Шурфа выходит более сухо и серьезно и гораздо меньше глуповатых шуточек (а откуда им взяться? ни тебе Макса, ни Мелифаро на худой конец). Это конечно не лучшее из "Лабиринтов", но тоже весьма неплохо. На том и остановимся.
Если вы вдруг дочитали до конца рецензии и не можете понять, что же это за дурацкие имена и о чем вообще разговор, то вам сюда .
Когда не знаешь, верить человеку или нет, смотри на его дела
Я безгранично люблю истории Макса Фрая, просто до поросячьего визга и щенячьего восторга. Отдельным объектом любви являются Хроники Ехо. Книги, которые дают возможность узнать много интересного (и невероятного) из жизни уже давно полюбившихся героев.
"Ворона на мосту" - это история Безумного Рыбника, рассказанная самим Рыбником. Здесь есть всё, что на протяжении чтения "Лабиринтов" вам хотелось узнать о сэре Шурфе, и даже больше! Лонли-Локли, расположившись в уютной кофейне "Кофейная гуща" рассказывает свою историю, без прикрас, во всех подробностях. Ах, как много интересного, неожиданного и удивительного! Этот рассказ (надо сказать, сэр Шурф вовсе не такой плохой рассказчик, как он сам о себе думает :) ) открывает множество тайн, проливает свет на события, оставшиеся далеко в прошлом, но имеющие большое влияние на то, что происходит в настоящем. Благодаря этой истории мы узнаём, как "то ли чудовище, то ли самый замечательный человек во вселенной" рос, учился, безумствовал и возвращался в себя (или не совсем в себя); откуда всё-таки появились легендарные Перчатки Смерти и что бывают моменты, когда сэр Шурф может забывать о своих принципах. А ещё в очередной раз убеждаемся в том, что Чиффа, он же Кеттарийский Охотник, непрост, совсем непрост и узнаём, что знаменитого Лойсо Пондохву он победил не без посторонней помощи.
Есть, конечно, у этой истории один маленький недостаток - над ней не смеёшься как сумасшедший, до коликов в боках, до слёз из глаз и до подозрительных взглядов окружающих. С другой стороны - какой может быть юмор, когда рассказ ведёт Лонли-Локли? Все серьёзно и обстоятельно. Но чтение всё равно вышло лёгкое и увлекательное. И было очень интересно заглянуть в прошлое сэра Шурфа, узнать, что и почему, и порадоваться, что в итоге он такой, какой есть. Такой, каким мы его привыкли видеть на страницах книг в манящих ярко-оранжевых обложках.
Больше всего я боялась, что история, рассказанная сэром Шурфом, будет по стилю повествования слишком похожа на все остальные истории. Но обошлось - это была действительно история, рассказанная сэром Шурфом Лонли-Локли, а не очередной клон похождений Макса. Слушать рассказы о, мягко говоря, неприятном поведении юного Лонли-Локли и Безумного Рыбника, да еще в изложении, мягко говоря, любимого мною героя - это действительно оказалось хорошим лекарством от февральской хандры. Спасибо) Но... Макс, ты так переживал, что не спросил у Лойсо, почему его Орден так назывался - и вот таки все понятно, так хоть бы словом обмолвился, порадовался!
Шел я лесом, вижу мост, под мостом ворона мокнет. Взял ее за хвост, положил на мост, пускай ворона сохнет...
Как этот немудреный стишок напомнил другой про крысу в лесу, так, читая историю сэра Шурфа, я почему-то регулярно вспоминала другого любимого персонажа - Атоса. Хотя казалось бы, что между ними общего... Рассказ у сэра Шурфа получился любопытный и интересный. Я не являюсь знатоком мира Ехо, не помню в деталях все, что там происходило (да и не все книги еще прочитаны), но это не мешает мне получать удовольствие. Казалось бы, не самый приятный персонаж, поступки его тоже часто сомнительного свойства, а вот все-таки он очень мне симпатичен. Самое интересное, конечно, было превращение из Безумного Рыбника в того сэра Шурфа, который мне полюбился с первых историй про Ехо. Дыхательные упражнения, оказывается, очень полезная штука. В очередной раз я поддалась очарованию этого мира и ни капли не жалею. Истории изменились, а мир остался все таким же сказочным и притягательным. Это была хорошая встреча.
Одна из лучших, на мой взгляд, повестей в «Хрониках Ехо». Как и в других частях, очень много психологически тонкого и верного. «Личность — это же не сам человек, а просто форма, в которой проявляется работа сознания», напишет Фрай уже в следующем цикле («Сновидениях Ехо»). Здесь эта мысль не высказана прямо, за автора говорят события. На наших глазах из Безумного Рыбника возникает сэр Шурф Лонли-Локли, аккуратист и педант — и при всех своих отличиях от Рыбника, тот же самый человек. Замечу, что мне «Ворона» с ее вопросом «как стать кем-то другим из того, кем ты был прежде», пришлась, по личным причинам, как нельзя кстати. Впрочем, так было у меня почти со всеми фраевскими книжками из серии о Максе, вплоть до недавно прочитанной «Энциклопедии мифов»: они все приходили вовремя.
Книга мне очень понравилась! Пока для меня это точно фаворит в "Хрониках Ехо".
Вот здесь-то сэр Шурф и вправду рассказывает свою историю. Да еще какую!! О своей жизни, молодости, бытности Безумным Рыбником, знакомстве с Джуффином - это само по себе было интересно. А вот когда сверху накинули еще и Лойсо, стало и вовсе прекрасно!
Стилистика повествования меня также не оставила равнодушной - не смотря на то, что в других книгах зачастую сложные конструкции Лонли-Локли были трудночитабельные, здесь же все было вполне органично, и не теряя своеобразия героя!
Помимо сюжета и стилистики, еще цепляют и посылы, что через них раскрываются. Идеи одиночества от своего могущества, вопросы бессмертия и его поисков, "ошибки" молодости - все это весьма актуально звучит.
Твердо и уверенно рекомендую эту часть: она хороша во всех смыслах!
Несколько странно было вернуться в мир Ехо после большого перерыва. С "Лабиринтами" я ознакомился давно, даже, наверное, очень, и где-то в то же время прочел первые 3 книги из "Хроник", и запомнились они мне какой-то особенной магией - Изнанка Мира и все тому подобное. Философия Ехо, впрочем, наверное, тоже была мне созвучная. Однако, со временем взгляды меняются, и на некоторые вещи начинаешь смотреть по-другому. Сэр Шурф Лонли-Локли всегда был моим любимым персонажем в этом цикле: он казался чуть ли не единственным неповерхностным персонажем, и, конечно, послушать его историю хотелось особенно, но тогда я что-то притормозил, а сейчас она вызвала странные чувства. То, что я возвращался к циклу через книгу от лица Лонли-Локли, спасло меня от глупых шуточек, которые свойственны Максу, Мелифаро в первую очередь, да и другим, пусть и в меньшей степени, тоже. Однако взгляд на мир через глаза Шурфа лишил меня возможности наблюдать ту самую магию, которая меня привлекла в цикле. Или я ее себе придумал? Признаюсь, большую часть "Лабиринтов" я прослушал в потрясающей аудио-версии, которая, возможно, и создала особенно-магическую атмосферу, а дальше я уже читал под ее влиянием. А может, просто дело в Шурфе, с которым, конечно, происходили чудеса, но он их отмечал, как факты, и также подавал. Часть чудес он вообще не осознавал, к величайшей печали слушателей. Но не только в этом беда книги: как ни удивительно, но сэр Шурф оказался слишком словоохотлив в тех местах, где не надо. Временами мне даже казалось, что он напоминает мне Макса, пусть и без глупых шуточек, но как-то он слишком болтлив, там, где не должен. И эта вода даже несколько раздражала. Особенно манера заканчивать абзацы фразами, без которых можно было бы обойтись, а автору словно бы казалось, что они - такая важная линия, чтобы подчеркнуть мысль, или точка. Да и с философией Ехо мы как-то разошлись, и эта мысль, что все сложится единственно верным образом и все случится в нужный момент, мне теперь не близка. Сама же история... Грустная эта история, хотя и не сказать, чтобы исключительная. Для героев, конечно, все закончилось хорошо, или в целом хорошо, и даже, наверное, правильно, что они не относятся к своему прошлому, как к достаточно печальной череде событий, но все-таки какая-то тоска в эту историю просочилась. Конечно, в целом это легкое чтение, и большего я от него не ждал, а вот чего хотел получить... Впрочем, ностальгия - такая штука, что разум отходит в сторонку, пока она правит балом. Посмотрим, позволит ли она прогуляться мне и по остальным "Хроникам", или же разум заметит, что некоторые страницы можно переворачивать, не дочитав их до конца.
Очень понравилось несколько цитат:
"Я, что бы ты об этом не думал, родился когда-то у обычной живой женщины, которая делила кров с беспутным охотником на горных лисиц. А ты имеешь удовольствие наблюдать результат долгих - и что очень важно - радостных усилий"
"А потом задумался над вопросом: исполнение заветного желание после того, ка оно утратило остроту и актуальность, - что это, мой частный случай или некое общее правило, которое следует взять на вооружение?"
"Важно вот что: будущее пластично. Прошлое, впрочем, тоже, но к этой теме мы с тобой вернемся когда-нибудь потом. Сейчас нас интересует будущее, и у меня есть одна хорошая новость: неизбежности не существует. Всегда есть великое множество вариантов."
"Зато надо представлять нечто исключительное, чтобы противостоять смерти. Не бояться ее, не грустить, размышляя о неизбежности, не испытывать по этому поводу некоторое недовольство, как ты остроумно заметил, а деятельно ей противоборстововать"
"Каждый сам выбирает, что станет для него правдой, а что нет. Не пренебрегай возможностью делать этот выбор осознанно, тогда правдой будет становиться все, что тебе нравится."
"Безупречность, о которой я говорю, - это сознательный вызов собственному невозможному, потому что иных достойных противников у человека нет вовсе, мало ли что кому кажется..."
"Именно с тоски по непостижимому начинается жизнь."
"Всякий совершенный поступок - единственно верный, наилучший из возможных. Просто мало кто живет достаточно долго, чтобы оценить истинные последствия своих дел, вот и довольствуется промежуточным результатом, корит себя потом за ошибки, которых, в сущности, не было."
Никогда прежде я не думал, что можно стать счастливым только потому, что какой-то человек произносит вслух некоторые слова, складывая их в определенном порядке. Оказалось, бывает и так.
История о безумцах и безумствах; и о счастье, что под этим словом не подразумевалось бы... Что мне очень нравится в этом цикле, то что у каждой истории разный рассказчик и это очень чувствуется по повествованию. Сэр Макс рассказывает увлекательно и легко, как будто веселый ручеек журчит. А Лонли-Локли - долго и обстоятельно, делая иногда отступления от главной истории, но не менее увлекательно. Вообщем, каждая история очень четко передает характер и нрав рассказывающего. Это ли не чудо!?
- Ты не дурак. Просто живешь не очень долго - по крайней мере в этой шкуре. Но это, как ты понимаешь поправимо. Уже завтра утром ты будешь гораздо старше, чем сегодня. На целый день, только подумай! - Не могу представить, воображение отказывает.
- Когда я смотрю на Тришу, чувствую себя не человеком даже, а заколдованным бегемотом. И когда-нибудь сдохну от зависти. - История твоего появления на свет действительно дело темное, но все-же вряд ли ты заколдованный бегемот. - Франк на удивление серьезен. - Я бы заметил. - Если бы он был оборотнем, я бы тоже заметил, - кивает Лонли-Локли. Обращается к Франку сухо, деловито, как эксперт к эксперту, дескать, не позволим всяким самозванцам выдавать себя за священное животное, пусть даже и заколдованное.
- Это будет, если я не ошибаюсь, четыреста семьдесят шестой известный мне способ сделать тебя счастливым... Не смотри на меня так, можно подумать, мы первый день знакомы. Ну да, в свое время я записывал все твои высказывания в таком духе. И подсчитывал. Ну и что? Поначалу это казалось мне чрезвычайно интересным исследованием, поскольку прежде я не встречал людей, способных стать счастливыми, если им будет дозволено посидеть на столе или, скажем, помолчать полторы минуты. Мне казалось, ты знаешь какой-то особый секрет счастья, неведомый остальным. Потом я понял, что у тебя просто такая причудливая манера выражаться, но к тому времени уже вошел во вкус, как это всегда случается с коллекционерами. На сегодняшний день в моей тетради собрано четыреста семьдесят пять записей с пометкой "Сэр Макс, счастье".
Когда я рассказывал свою историю сэру Максу и сообщил, что выпил чудодейственную воду из всех дырявых аквариумов поочередно, он, помню, очень старался быть вежливым и сдержать смех, но у него не получилось.
Есть разные одиночества. Способов остаться одиноким, мне кажется, гораздо больше, чем способов быть вместе с кем бы то ни было. Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, - далеко не самый интересный и совсем не безнадежный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она - просто один из симптомов усталости. В любом случае физическое одиночество не предмет для разговора, с ним все более-менее понятно.
Удивительно все же, сколь бессмысленные сведения способна подолгу хранить человеческая память.
Уже потом, много позже, проанализировав и обобщив весь свой опыт, я обнаружил, что поначалу любая практика дается легко и приносит ошеломительные результаты, настоящие трудности начинаются потом. Требуются великие усилия, чтобы их преодолеть и достичь результатов, хоть немного сходных с первоначальными. Получается, что первые успехи даются нам словно бы взаймы, чтобы заинтересовать и раззадорить. Более внятного объяснений этого механизма у меня нет.
Я, надо сказать, изрядно удивился. Прежде я никогда не смотрел на жизнь с такой точки зрения. Идея, что какие-то вещи могут быть прекрасны вне зависимости, нужны они лично мне или нет, казалась почти революционной.
А я остался один, как и хотел. Расплатился с трактирщиком и пошел вдоль берега, стараясь шагать по почти неразличимой в темноте границе между мокрым и сухим песком. Мне почему-то казалось, это очень важно сейчас - аккуратно ступать по вертлявой черте, как по канату. Я и теперь время от времени так хожу, благо границ великое множество - между мостовой и тротуаром, между травой и дорогой, между темнотой и освещенным участком, да мало ли между чем и чем. Смысла в этом не много, просто мне так нравится.
- Принято. Теперь второй вопрос. Если я убью Лойсо, вы позволите мне его съесть? Чиффа поглядел на меня с неподдельным изумлением. - Сожрать Лойсо Пондохву? Целиком? Ты что, действительно этого хочешь? Ну у тебя и фантазия! - Это не фантазия. Общеизвестно, что, съедая могущественного врага, можно получить его силу. Если, конечно, соблюдать определенные ритуалы, а не просто котлеты из него жарить.
- Одновременно постарайся как-то достать Лойсо. Я почти уверен, ты сможешь вступить с ним в безмолвный диалог. У меня, скажу сразу, не получается. Но ты в этом деле давно меня превзошел. По крайней мере, ты способен пробиться ко мне через любую защиту, а я к тебе - лишь в те моменты, когда ты не слишком увлечен чтением. - Это было всего один раз, - напомнил я. - Ничего, впечатлений мне хватило надолго. Думаю, с тех пор тебе просто не попадались настолько захватывающие тексты. Тут он, конечно, был прав.
"Я слушал двуликого до тех пор, пока не понял, что его дурацкая бесконечная история про ворону и мост - история обо всех делах человеческих. Превосходная, наглядная, поучительная метафора! Что бы ни делал человек, в конечном итоге окажется, что он посвятил свою жизнь просушке вороны, которую сам же перед этим намочил. Или, наоборот, увлажнению сухой вороны, которую после этого снова придется сушить. Это - все, на что способны люди. И еще спорить друг с другом о том, какой путь является истинным: сушить или мочить? А если и то и другое, то в какой последовательности? Все войны в истории Мира начинались по сходным поводам. И ладно бы только войны... В то время как совершенно очевидно, что ворона дохлая и смердит. Она издохла давным-давно, задолго до того, как самый первый человек в Мире взял ее за хвост, чтобы положить на мост. Или наоборот. Понимаешь? Подозреваю, что да. Тем хуже для тебя".
- Сцедить кровь врага в сосуд? Ну ты даешь, сэр Шурф. Вынужден тебя разочаровать, домашнее консервирование - не моя стезя. Проще вовсе не убивать врага, чем потом запасать его впрок.
- В общем, даже хорошо, что Король и Нуфлин принялись меня теребить. Потому что я как-то уж чересчур затянул с этим делом. В таких случаях постороннее вмешательство обычно на пользу, хоть и бесит, конечно. Сперва я - просто чтобы отвести душу - придумал три сравнительно несложных способа устранения Короля и захвата престола и составил вполне осуществимый план убийства магистра Нуфлина Мони Маха. А потом еще один, совсем простой. Это меня освежило, и я наконец понял, что делать с Лойсо.
