Отдай мое сердце

Лучше часто ошибаться, оставаясь счастливым, чем всегда оказываться правым, а сердце при этом – ежеминутно в клочки.

Я вам уже тысячу раз говорил: недоверие – наихудшая форма предательства, оно убивает медленно, зато навсегда. 

Этим всегда кончается, когда наследуя традицию, перенимают не дух, а форму.

– А почему она мне сказала: «Отдай мое сердце»? – наконец спросил я. – Считай, это просто что-то вроде комплимента, – объяснила леди Сотофа. – Если тебя просят отдать чье-то сердце, предполагается, что ты его похитил. В древности так обычно говорили близким, чтобы напомнить им о своей любви. Но иногда и сразу, при первом знакомстве… – Но не кому попало, а только тому, кто на самом деле тронул, – перебил ее Гэйшери. – Не из этой вашей пустой вежливости, а чтобы новый знакомый сразу узнал, как обстоят дела. Мы умеем быть благодарными. А похитить сердце – величайшее одолжение, которое может сделать любому из нас другой человек. Потому что любовь – источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно – мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем свершившимся и несбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой. Мы всегда внимательно смотрим по сторонам, ищем, кого бы еще полюбить. И ликуем, когда находим.

тысячелетия слово «безумие» изменило значение. Я сейчас говорю не о болезни ума, а о его пластичности. О постоянной готовности отказаться от привычного представления о себе, стать чем угодно в любой момент и действовать из глубины этого нового существа.